Текст книги "Скрытое сердце (ЛП)"
Автор книги: Мелани Харлоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
– Позвони, когда сможешь.
Я открыл дверь. Слова, которые хотел сказать, застряли в горле.
– Скоро увидимся, малышка.
Она послала мне воздушный поцелуй, и я заставил себя выйти.
Я должен был довериться инстинктам и остаться.
Глава 25
Келли
После того как я закрыла за Ксандером дверь, я пошла на кухню за чашкой кофе. Там, у стойки, сидела моя мать в халате, с покрасневшими глазами и опухшим лицом. В её руке был скомканный платок.
– Мам? – встревоженно я села рядом и коснулась её плеча. – Что случилось?
– Он снова ушёл. Опять его нет.
Каждый раз это больно. Каждый. Грёбаный. Раз.
– Мне жаль.
– Он сказал… он сказал… – Её грудь вздрогнула, и она промокнула глаза платком. – Хотя, наверное, неважно, что он сказал.
– Не особенно, – тихо ответила я, поглаживая её плечо. – Он часто говорит, не имея в виду того, что говорит.
– Не всегда, – возразила она, снова защищая его, чем в который раз меня удивила.
– Не всегда, – согласилась я. – Но достаточно часто, чтобы нам не стоило верить его обещаниям начать всё с чистого листа.
Она закрыла глаза и кивнула, по её щеке скатилась слеза.
– Хотела бы я его не любить, – прошептала она. – Хотела бы не заботиться о нём так сильно.
– Я тоже, – я обняла её за руку и склонила голову ей на плечо. – Но, может, нам стоит любить его на расстоянии.
Я глубоко вдохнула и озвучила то, о чём давно думала:
– Думаю, нам пора перестать впускать его обратно, если он всё равно будет нас раз за разом разочаровывать.
Она молчала какое-то время.
– Он рассказал мне, что ты ему сказала.
Я застыла. Она собиралась винить меня в том, что он ушёл?
– И я тобой горжусь, – закончила она.
У меня сжало горло.
– Спасибо, мам. Я и сама собой горжусь.
– И думаю, ты права. В следующий раз, когда он захочет вернуться, мы просто запрем двери и включим сигнализацию. Мне хотя бы стоит попытаться уважать себя больше.
– Думаю, да.
– Напомни мне об этом, если я вдруг забуду.
Я хмыкнула сквозь комок в горле.
– Без проблем.
Она поцеловала меня в макушку.
– Ксандер ушёл?
– Да.
– Ты в порядке?
– В порядке.
– Он кажется хорошим человеком.
– Он лучший из возможных.
– Ты его любишь?
– Безумно.
Она тихо рассмеялась.
– Это заметно. Значит, он вернётся?
– Очень на это надеюсь. И, кстати, как тебе идея съездить как-нибудь в Мичиган, посмотреть, где он живёт? Гавань Вишневого дерева – красивый город. Думаю, тебе бы там понравилось.
– А как же медведи? И эти серые крысиные змеи?
– Ни одной не видела.
– Ну, тогда… Звучит неплохо.
– Ещё бы.
Я сжала её руку напоследок и поднялась.
– А теперь мне срочно нужен кофе. День обещает быть долгим.
– Кофеин! – Мать возмущённо округлила глаза. – Он же кожу сушит, а потом она обвисает! Тебе это сегодня точно не нужно. Давай-ка я лучше сделаю тебе травяной чай.
– Ладно, мам, – я улыбнулась и снова села. – Давай.
Остаток утра и день пролетели в каком-то тумане. Я приняла душ, побрилась, вымыла волосы шампунем, нанесла кондиционер, сделала пилинг, маску и увлажнила кожу. Затем пришла команда стилистов – они привели в порядок мои ногти, волосы и макияж. Ассистент дизайнера и мой стилист помогли мне надеть потрясающее серебряное платье. Изумрудные и бриллиантовые украшения, которые мне одолжили для этого вечера, искрились на запястье, у горла, в ушах.
Без нескольких минут четыре я бросила последний взгляд в зеркало. То, что я увидела, мне понравилось. Волосы спадали на плечи крупными мягкими волнами. Зелёные глаза ярко выделялись из-под длинных, драматично изогнутых накладных ресниц. Кожа светилась, щёки выглядели свежими, губы были покрыты насыщенной вишнёвой помадой.
– Ну? – спросила я команду. – Как вам?
– Совершенство, – сказала Кайла.
– Ты выглядишь потрясающе, – улыбнулась Джесс. – Ксандер увидит фотографии и с ума сойдёт.
Я встретилась с ней взглядом в зеркале. Пока стилисты творили свою магию, я рассказала ей и Кайле о разговоре с Ксандером и о том, что мы решили попробовать быть вместе.
– Спасибо.
В комнату вошла мама.
– Дюк здесь, – сказала она. Затем посмотрела на меня и ахнула. – О, милая. Ты такая красавица.
– Спасибо, мам.
Она подошла и взяла меня за руки.
– Я так тобой горжусь, Келли Джо. Ты всё ещё моя девочка, но ты научила меня многому – упорству, стойкости, верности самой себе.
– Мам, хватит, – я высвободила одну руку и замахала ею перед лицом. – Только не заставляй меня сейчас плакать.
Она рассмеялась.
– Ладно, ладно. Иди и покоряй их. Я буду смотреть.
– Спасибо.
Я глубоко вдохнула и в последний раз посмотрела на своё отражение. Да, меня накрасили, уложили, осыпали драгоценностями, но под всей этой лакировкой я знала, кто я и зачем здесь.
Я чувствовала себя собой.
И я не боялась.
– Ты выглядишь сногсшибательно, – в десятый раз за вечер сказал Дюк в тёмном внедорожнике с тонированными стёклами. – Я не могу отвести от тебя глаз.
– Спасибо, – я незаметно подалась ближе к двери, чтобы его нога, небрежно завалившаяся на бок, не касалась меня.
– Ты готова к тому, что начнётся, когда мы выйдем на ковровую дорожку? Может быть хаос.
– Готова.
Машина замедлилась, и я продолжала смотреть прямо перед собой.
– Знаешь, ты выглядишь как-то по-другому, – задумчиво заметил он. – Роскошно, но по-другому.
– Наверное, дело в макияже.
– Нет, не в этом. В тебе просто что-то изменилось. Я не могу понять, что именно.
Хорошо, подумала я.
Машина остановилась.
– Ну что, Пикси, – Дюк наклонился ко мне с ухмылкой. – Готова дать им то, чего они хотят?
– Не называй меня так. Сегодня я Келли Джо Салливан. И дальше тоже.
– Лейбл одобрил это?
– Одобрит, – сказала я с уверенностью, на которую вряд ли имела право.
Дверца с его стороны открылась. Он вышел первым, затем протянул мне руку. Серебряное платье было тяжёлым, и, скользя по сиденью, я с трудом подалась вперёд, вложив ладонь в его.
Снаружи уже раздавались крики толпы.
Я сделала последний глубокий вдох, натянула улыбку и вышла.
Дюк сразу же обхватил меня за талию.
Крепко.
Глава 26
Ксандер
– Чёрт, – пробормотал я, глядя на обновление на экране телефона. Мой рейс снова задержали.
Нас уже дважды задерживали. Сейчас было почти три дня, а это значит, что я торчал в этом грёбаном аэропорту больше пяти часов.
Я был уставший и раздражённый, Келли не выходила на связь, а в животе скручивало от нервов. Может, я просто был голоден. Я не ел с самого утра.
Закинув сумку через плечо, я ушёл от выхода на посадку и начал бродить по терминалу, пока не увидел ресторан с парой свободных мест у барной стойки. Я зашёл внутрь, сел и, когда подошла барменша, заказал пиво и сэндвич.
– Сейчас принесу, – улыбнулась она. На её чёрной рубашке золотыми буквами было вышито имя Кейт.
Пока я сидел, пришло сообщение от Зака Барретта с информацией о рейсе Лоуренса Хупера. Я быстро пробежался глазами. Никаких сюрпризов – он прилетел в четверг, в тот же день, когда приехала Келли, когда она выложила селфи, засветив адрес дома. Он, должно быть, увидел фото и сразу же сел на первый рейс.
Но потом я пригляделся внимательнее.
Даты совпадали, но время – нет. Его первый рейс вылетел из Нэшвилла около девяти утра, задолго до того, как Келли опубликовала это фото.
Какого чёрта? Откуда Хупер знал, куда она направляется? Кто его предупредил?
Я вспомнил, что спрашивал её, кто в курсе её поездки, и она назвала родителей, ассистентку, менеджера и Дюка. Но это было в пятницу днём, и, по словам Келли, Дюк узнал, где она, только в тот день. А остальных она считала надёжными.
Так кто же слил её местоположение? И зачем? Ради рекламы? Денег? Чтобы следить за ней? Это не даст мне покоя, пока я не выясню. Мне нужно было достать Хупера и убедить его, что ему выгоднее быть со мной честным. Но как, чёрт возьми, его найти?
Пока я об этом размышлял, парень рядом со мной поднял кредитку и помахал ею в воздухе.
– Эй, можно счёт?
– Секунду, – ответила Кейт, что-то вводя в компьютер. Вернувшись, она взяла карту и взглянула на неё. – Джеймс Бонд? Это реально твоё имя?
– Ага, детка.
Джеймс Бонд?
Я покосился на него. Белый, светловолосый, высокий и здоровый, как вышибала. Не этот ли ублюдок пытался вытянуть у Келли десять тысяч?
– Крутое имя, – сказал я. – Ты что, шпион?
Он повернулся ко мне, его взгляд скользнул по моей фигуре и татуировкам. Он выпрямился, слегка расправив грудь.
– Нет. Я работаю в частной охране.
Бинго.
– Ага? Типа телохранитель?
– Ну да, – он втянул живот.
– Так тебе доводилось работать с какими-нибудь звёздами?
– С кучей, – похвастался он. – Но все они одинаково хреновые.
Я засмеялся, будто он сказал что-то забавное.
– Кто-нибудь, кого я знаю?
Он перечислил несколько имён, о которых я никогда не слышал. А потом…
– Я работал с Пикси Харт. Она певица.
– Да? Мои дети её любят. Она кажется милой.
– Такая же стерва, как и все, – усмехнулся он. Мне пришлось сдержаться, чтобы не разбить ему лицо. – Она уволила меня просто так.
– Серьёзно? – передо мной поставили пиво, и я сжал бокал так крепко, что, казалось, стекло вот-вот треснет.
– Ага. Пара парней из охраны мутные дела проворачивали, деньги брали за сливы информации папарацци, а меня тоже под одну гребёнку. Хотя я ни в чём не виноват.
– Значит, папарацци платили охранникам за инфу?
Он покачал головой, подписывая чек.
– Да хрена с два, у них денег нет. Это её бывший платил, чтобы охранники сливали информацию.
Глубокий вдох. Через нос. Выдох через рот.
– Её бывший платил охране, чтобы они сливали инфу фотографам? Зачем?
– Кто его знает? – он положил ручку. – Может, просто чтобы насолить ей. Парень полный мудак.
– В этом мире их хватает, – сказал я, поднимаясь со стула. Бросив деньги на бар, даже не дождавшись еды, я рванул из ресторана, уже набирая номер.
Гудки. Голосовая почта.
– Эй, детка, это я. Пожалуйста, перезвони, как сможешь, – сказал я и тут же набрал Мариуса.
Тот же результат.
Чёрт!
Следуя указателям к выдаче багажа, я мчался к выходу так быстро, как только мог. Ожидание в очереди на такси тянулось чертовски долго. Пока я стоял там, пытался соединить всё воедино.
Дюк подкупил её тупоголовых охранников, чтобы они слили информацию фотографам, но откуда он её получал? Кто-то из её окружения передавал ему сведения? Может, её грёбаный отец? Неужели Вагс мог её так предать? Или ассистентка? Мне с трудом верилось, что Джесс или Вагс способны были на это. Может, кто-то другой на лейбле, пиарщик или ещё кто, прознал, где она, и решил, что это будет хорошей рекламой.
А Дюк… При одной мысли о нём я закипал. Если этот ублюдок думал, что может продолжать её терроризировать теперь, когда я рядом, он сильно ошибался. Каждый раз, когда я представлял, как он сегодня был рядом с ней, как она доверяла ему быть хоть сколько-то порядочным человеком, мне хотелось размазать его по асфальту.
– Ублюдок, – процедил я сквозь зубы, и мужик передо мной бросил на меня настороженный взгляд через плечо.
Через десять минут я уже сидел в такси, направляясь к театру. К сожалению, было самое чертово время пик, и движение по городу встало намертво. Закрыв глаза, я выругался на себя за то, что проигнорировал тот внутренний голос, который говорил мне не оставлять её.
Больше никогда.
Глава 27
Келли
Несмотря на то, что на красной дорожке Дюк держал меня чуть ближе, чем следовало, в целом он вел себя так, как обещал.
– Просто друзья, – выкрикивал он, когда репортеры или фотографы спрашивали, не сошлись ли мы снова. Но я слышала фальшь в его голосе, словно это была шутка, смысл которой был понятен всем, кроме меня.
Перед тем как войти в Milton, мы дали интервью в прямом эфире. Репортер задавала привычные вопросы – кого мы носим, чем этот вечер так важен. Дюк продолжал держать руку у меня на талии, и я старалась не поежиться от дискомфорта.
– Ну, раз уж мы тут, не могу не спросить: слухи правдивы? – Репортерша улыбалась, обнажая ровные белые зубы на фоне ярко-красной помады. – Вы снова вместе?
– Не стоит верить слухам, Кэрри, – с игривой ухмылкой ответил Дюк. – Мы с Пикси просто хорошие друзья.
– Это правда? – Кэрри повернулась ко мне, протягивая микрофон.
Я изо всех сил старалась не выдать раздражение. Я ведь просила его сегодня называть меня Келли. Улыбнулась и кивнула:
– Правда. Мы просто друзья. К тому же я встречаюсь с другим.
Глаза Кэрри чуть не выскочили из орбит.
– Кто он?
– Пока секрет, – сказала я, чувствуя, как Дюк напрягся рядом.
– Ооо, таинственный поклонник! – весело воскликнула Кэрри, обращаясь к камере. – Вы слышали это первыми! Передаю слово Джеймсу.
Дюк потащил меня внутрь Milton и резко остановился в стороне от остальных.
– Что это было?
– Что именно? – с невинным видом переспросила я. Совсем рядом стоял Мариус, так что я не боялась.
– Ты с кем-то встречаешься? С кем?
– Не твое дело.
Он сжал губы, выдохнул через нос.
– Мне не нравится, когда меня вот так подставляют, Пикси.
– Келли, – напомнила я. – Меня зовут Келли Джо Салливан. Запомни, пожалуйста.
– Дюк? – его пиарщица осторожно тронула его за плечо. – Нам нужно за кулисы. И здесь слишком много народу.
– Дай нам минуту, – резко отрезал он. Потом поднял руки, как бы сдаваясь. – Ладно, извини. Все на нервах. Поговорим позже. Главное – сделать хорошее шоу.
– Хорошо, – согласилась я, хотя у меня не было ни малейшего желания разговаривать с ним позже.
Я уже скучала по Ксандеру. И жалела, что сказала ему уходить.
За кулисами Дюк пошел в одну сторону, а меня проводили в другую.
В гримерке команда визажистов и парикмахеров подправила мне макияж и прическу. Я с облегчением вздохнула, когда вошла Джесс.
– О, привет! Дашь мне телефон на секунду?
– Конечно, – сказала она, доставая его из сумки.
Но сети не было.
– Черт, даже сообщение не отправить.
– Здесь просто кошмар, – отозвалась парикмахер. – Будто средневековое подземелье.
Вздохнув, я бросила телефон обратно в сумку Джесс.
– Придется подождать.
Когда я была готова, Мариус проводил меня к двери, ведущей на сцену. Человек в черном, с бейджем на шее и планшетом в руках, остановил нас и сказал, что Мариус может подождать меня в коридоре. Я должна была выйти через этот же вход.
Мариус посмотрел на меня.
– Хочешь, я пойду с тобой?
– Это запрещено, – вставил тощий парень с планшетом.
Мой телохранитель посмотрел на него, как на назойливое насекомое.
– Я тебя не спрашивал.
– Все в порядке, Мариус, – я коснулась его предплечья. – Подожди меня здесь.
Он явно был недоволен, но все же кивнул.
– Ладно.
Парень с планшетом провел меня за кулисы, и у меня засосало под ложечкой.
Дюк открыл вечер, как всегда, с легкой болтовней, поданной его фирменным южным акцентом и беззаботным обаянием. Честно говоря, я была поражена, когда он представил меня как Келли Джо Салливан. Почему-то я была уверена, что он этого не сделает.
– Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать наш город, нашу историю, наших музыкантов, наши песни и отношения, которые их вдохновляют, – говорил он. – И сейчас я хочу представить вам особенного для меня человека. Вы, возможно, знаете ее под другим именем, но она по-прежнему остается любимицей кантри-музыки. Давайте поприветствуем мисс Келли Джо Салливан!
Сердце бешено заколотилось в груди, когда я вышла к нему на сцену. За моей спиной заиграли первые аккорды, и я трижды постучала пальцем по груди – вдруг Ксандер смотрит. Затем позволила музыке заполнить меня, энергии зала – поднять меня, а словам песни – рассказать историю. Я перевоплотилась в женщину, мечтающую вернуть прошлое, простить, забыть, снова влюбиться. Чтобы выступление получилось искренним, я думала о Ксандере – о наших днях в домике, о том, как он заставлял мое сердце биться быстрее, кожу гореть, а душу раскрываться.
Я смотрела на Дюка, но каждую ноту, каждое слово я пела для другого мужчины.
Но еще и для себя. Я знала, что это выступление – начало чего-то важного для меня. Я чувствовала это в каждой клеточке. Вложила в песню всю себя, и когда она закончилась, зал взорвался громом аплодисментов.
Дюк сжал мою руку. Я посмотрела на него, он улыбнулся и я улыбнулась в ответ. Во мне вспыхнуло нечто похожее на тепло. Привязанность к этому месту, к этим людям. Может, мы действительно могли бы быть друзьями? Может, я сумею его простить и оставить прошлое позади? Я не хотела, чтобы Дюк Прюитт стал моим врагом. Может, эту трещину еще можно было залатать.
Поэтому, когда он не отпустил мою руку и повел меня к выходу со сцены не налево, как было запланировано, а направо, я не стала сопротивляться.
Когда мы дошли до кулис, он повернулся ко мне:
– У тебя есть минутка?
– Разве нам не нужно идти к нашим местам?
– Мне правда нужно с тобой поговорить. Это важно. И займет всего минуту.
Я поколебалась, но в конце концов уступила.
– Ладно.
Он взял меня за руку.
– Пойдем наверх. У меня здесь есть кабинет. Поговорим там.
– Мне нужно предупредить охрану, – я замедлилась, когда он открыл дверь и потянул меня в узкую темную лестничную клетку.
– Не нужно. Ты со мной. Ты в полной безопасности.
В голове зазвенел тревожный сигнал.
– Куда мы идем?
– Я же сказал, в мой кабинет.
– Помедленнее, Дюк. Я на каблуках. И в этом платье не так-то просто двигаться.
– Прости, дорогая. – Он сбавил шаг. – Ты была потрясающая. Никогда раньше не звучала так хорошо. Наши голоса идеально сочетаются, правда?
После одного пролета лестницы он открыл дверь в освещенный коридор, и я почувствовала себя немного спокойнее.
– Спасибо. Да, думаю, все прошло хорошо.
– Хорошо? – Он рассмеялся, ведя меня по коридору и открывая последнюю дверь слева. – Мы взорвали зал. Ты слышала эти аплодисменты?
– Слышала.
Я вошла внутрь и огляделась. Угловой кабинет. Стол. Пара кресел. Диван. Окно с видом на город. По стенам – в рамках платиновые и золотые пластинки.
– Здесь уютно.
– Хочешь чего-нибудь? – Он закрыл дверь. – Может, пить хочешь?
– Нет, спасибо.
Осознав, что мы наедине, и никто не знает, где я, я почувствовала, как напряглось все тело. А что, если мне придется бежать? Если придется нестись по этому коридору обратно, спускаться по лестнице? Я скинула туфли.
– Знаешь что? Ноги устали. Постою пока босиком.
Он улыбнулся, делая шаг ко мне:
– Да, расслабься. Сними весь наряд. Или я могу помочь.
Я отступила назад, пока не уперлась спиной в стол.
– Это не смешно.
– Это не шутка. – Он приблизился еще сильнее, упираясь руками в стол по обе стороны от меня. – Как ты думаешь, зачем я тебя сюда привел?
– Ты сказал – поговорить. Ты слишком близко, Дюк.
Я толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся.
– Не сопротивляйся. – Его пальцы сжали мои бедра. – Мы принадлежим друг другу, дорогая. Чем быстрее ты это признаешь, тем быстрее мы перестанем играть в эти глупые игры.
– Какие еще игры?
– Эти кошки-мышки. Эти попытки сделать друг другу больно. Я знаю, почему ты уехала с другим. Почему встречаешься с кем-то еще.
– Я никогда не пыталась сделать тебе больно.
Он сжал мои бедра еще сильнее.
– Парень на тех фотографиях, что снял Хуп… Это твой новый парень?
Ледяной страх пронесся по венам.
– Откуда ты знаешь, что это Хуп нас фотографировал?
– Боже, ты такая наивная. Вот почему ты нуждаешься во мне. Без моей защиты тебя просто сожрут. – Он улыбнулся снисходительно, но в этом выражении было что-то зловещее. – Я знал, что он сделал снимки, потому что я сам его туда отправил.
– Как ты узнал, где я была? Это мой отец тебе сказал?
– Твой отец? – Он удивленно вскинул брови. – Нет. Оказалось, что он не так уж полезен, когда дело касается тебя. Но мне и не нужно было, чтобы он рассказывал, где ты. Я почти всегда знаю, где ты, дорогая.
Он нежно заправил прядь волос за мое ухо.
– Потому что ты оставила свою почту открытой на моем ноутбуке и так и не сменила пароль. Видишь? Наивная и беспечная.
– Да пошел ты! – Я попыталась ударить его коленом в пах, как учил меня Ксандер, но из-за платья и моего роста попала только в бедро.
Но даже этого хватило, чтобы он на секунду потерял хватку, и я вырвалась. Бросилась к двери, но без каблуков платье оказалось слишком длинным – мои пальцы зацепились за подол, и я с грохотом упала на пол.
Он тут же оказался на мне.
Глава 28
Ксандер
Когда я наконец добрался до театра, я выскочил из такси и обежал здание так быстро, как только мог, направляясь к черному входу возле грузового дока. Снаружи курило несколько ребят из технической команды, и я узнал некоторых из тех, кто был здесь вчера.
К счастью, среди них оказался парень из флота по имени Хавьер, с которым я немного разговаривал. Он меня сразу узнал. В нескольких словах я объяснил ситуацию и сказал, что мне нужно попасть внутрь.
Остальные члены команды выглядели скептически, но Хавьер кивнул:
– Я тебя проведу.
Затем он посмотрел на другого парня:
– Кёртис, дай мне свой бейдж.
Кёртис пожал плечами, снял с шеи ленту с пропуском и передал мне.
– Держи. Но если меня уволят, мне понадобится новая работа.
– Я найду тебе одну, – ответил я, бросая свою сумку и надевая ленту на шею. – Спасибо.
Как только я оказался внутри, мы с Хавьером пробрались в коридор за сценой, где я увидел Мариуса, спорящего с тощим парнем, державшим в руках планшет.
– Мариус, какого черта? Где она?
– Я пытаюсь выяснить, – ответил он, сверля парня с планшетом угрожающим взглядом. – Мне сказали, что она должна выйти здесь.
– Она должна была выйти здесь, – подтвердил парень, явно не в восторге от того, что ему приходится иметь дело с нами. Честно говоря, я бы тоже не хотел оказаться на его месте. – Но, похоже, она ушла в другую сторону.
– Там есть дверь? – спросил я.
– Есть, но она ведет обратно в этот коридор.
В этот момент из-за угла вылетела Джесс, мчась на полной скорости.
– Я не могу ее найти, Мариус! Ее нет на месте!
– Ладно, если она не прошла обратно через этот коридор и не вернулась на свое место, значит, она все еще за кулисами? С другой стороны? – быстро спросил я.
Хавьер уже двигался в том направлении, а мы все бросились за ним следом. Когда мы добрались до двери, он постучал, и как только она открылась, Мариус и я ворвались за сцену.
Нас шипением пытались утихомирить продюсеры и члены команды, но мы с Мариусом прочесали всю зону и быстро поняли, что ее там нет.
Какого черта?! Она же не могла просто испариться! Где она?!
В груди бешено колотилось сердце, от страха и ярости у меня перехватывало дыхание, а одежда уже начала прилипать к телу от пота. Почему, черт возьми, я ее оставил? Если с ней что-то случится, я этого себе не прощу.
В этот момент Хавьер схватил меня за руку и кивком указал на дверь в конце. Мы бросились к ней, и, когда она открылась в темную узкую лестницу, я сразу понял – он повел ее туда.
Я взлетел вверх по ступеням, перепрыгивая через три за раз, Мариус и Хавьер не отставали.
Добравшись до первой площадки, я рывком распахнул дверь.
– Вы поднимайтесь дальше! – крикнул я. – Здесь еще как минимум один этаж.
Они продолжили взбегать наверх, а я бросился по коридору, открывая одну за другой двери пустых кабинетов.
И тут я услышал ее крик:
– Да пошел ты!
Я сорвался с места и помчался на звук.
Глава 29
Келли
Он перевернул меня на спину и навалился сверху, прижав мои запястья к ковру.
– Я дал тебе то, что ты хотела сегодня, – сказал он, будто всё происходящее было абсолютно логичным. – А теперь ты дашь мне то, что хочу я.
– Чёрта с два.
Инстинкты сработали. Я согнула колени и резко вскинула бёдра, швыряя его через голову. Выбросить его оказалось куда проще, чем Ксандера! Как я и рассчитывала, он выпустил мои руки, чтобы смягчить падение и не удариться лицом.
Тут же я обвила его корпус, плотно прижавшись, не забыв повернуть голову, чтобы не угодить носом ему в грудь. В голове звучал голос Ксандера: Залезай на дерево. Обхвати рукой. Я быстро приподнялась, зацепила левой рукой его правое плечо и перевернула на спину.
Затем я ударила его локтем в скулу, а следом – в живот. Оба удара пришлись точно в цель, издав удовлетворительные глухие звуки. Я попыталась вскочить на ноги, но, чёрт бы побрал это платье, оно совсем не предназначено для резких движений. Я ещё не успела полностью выпрямиться, когда Дюк уже пришёл в себя и поднялся. Он шагнул ко мне, его лицо исказила чистая злоба, но вдруг дверь за его спиной распахнулась, и его словно марионетку дёрнули назад и швырнули на пол.
Следующий удар был куда сильнее моего локтя – он раздался с оглушительным треском!
– Сука! – заорал Ксандер, возвышаясь над ним, словно разгневанное божество. – Я должен убить тебя за то, что ты посмел к ней прикоснуться!
Он схватил Дюка за перед белой рубашки, на которой уже расплывалось кровавое пятно из-за разбитого носа, и рывком поднял его на ноги.
– Давай, отбивайся, говнюк! Или ты только против тех, кто слабее тебя, такой герой?
– Да я тебе сейчас…! – задыхаясь, прохрипел Дюк, но договорить ему не дали – Ксандер дважды ударил его в солнечное сплетение. Дюк рухнул на пол и, корчась, хватал ртом воздух, а Ксандер уже занёс кулак для следующего удара.
– Ксандер, нет! Я в порядке! – Я подхватила подол платья и бросилась к нему. – Я в порядке!
Он тут же отпустил Дюка и обнял меня.
– Ты уверена? Он не причинил тебе вреда?
– Не причинил, – кивнула я. – Честно, не причинил. Ты видел мой приём: поднять мост, бросить вниз?
– Нет. – Он посмотрел на меня с восхищением. – Ты его применила?
– Сработало! – возбуждённо сказала я. – Честное слово, сработало!
А потом я разрыдалась.
Позже, после того как я дала показания в полиции, вернула драгоценности, избавилась от платья, смыла макияж, обняла маму и рассказала ей всю историю за парой очень крепких коктейлей, Ксандер уложил меня в постель и забрался рядом.
– Я так рада, что ты здесь, – прошептала я, прижимаясь к нему и кладя щёку на его грудь.
Было ли что-то приятнее, чем лежать с ним вот так, кожа к коже? Чувствовать его тёплое, крепкое тело рядом? Слушать, как его сердце бьётся совсем рядом с моим?
– Мне так жаль, что я ушёл, – сказал он. – Я знал, что что-то не так. Когда думаю о том, что могло случиться, если бы я не успел… меня это просто убивает.
– Ты испугался?
– Блядь, да.
– Что? Великий и ужасный Ксандер Бакли признаёт, что может бояться?
– Похоже, так. Только держи это в секрете.
– Хочешь узнать один из моих? – Я поцеловала его в грудь.
– Я хочу знать их все.
Я приподняла голову и посмотрела на него, сердце бешено стучало.
– Я люблю тебя.
– Я…
Я тут же закрыла его губы рукой.
– Нет, не говори ничего. Мне не нужны слова в ответ. Я просто хотела, чтобы ты знал, что я чувствую, и как я тебе благодарна.
Он убрал мою руку.
– А когда мне можно будет сказать то же самое?
– Может, завтра.
– Как великодушно.
– Я ведь любимая девочка всей страны.
Даже в темноте я почувствовала его улыбку.
– Скажи ещё раз.
– Я люблю тебя.
– Мне нравится, как это звучит из твоих уст. Иногда хочется намазать твой голос на печенье и проглотить его целиком.
У меня пробежали мурашки по всему телу, от макушки до кончиков пальцев.
– Я так скучала по тебе сегодня. Я знаю, мы не всегда сможем быть рядом друг с другом, даже в важные моменты, но сегодня без тебя было совсем не так.
– Я сделаю всё, чтобы быть рядом в важные дни, обещаю.
– Я тоже, – сказала я. – И я так рада, что мы летим вместе завтра.
– Ты не обязана, знаешь ли. Открытие моего бара – это не то же самое, что твой большой концерт. И у меня вряд ли будет много свободного времени на выходных.
– Тише. Я лечу, и точка. – Я дважды ткнула его в грудь пальцем. – Ты уверен, что твоему отцу не будет мешать, если я останусь у тебя?
– Да. Это безопаснее, чем отель. И я обещаю, скоро займусь поиском дома.
– Сперва открой бар. Дом может подождать.
– Жаль, что у нас такой ранний рейс, – пробормотал он, его руки скользнули под одеяло. – Нам вставать через шесть часов. Ты, наверное, устала. Хочу, чтобы ты выспалась.
– Я посплю в самолёте, – сказала я, перекатываясь на спину и притягивая его к себе. – А когда прилетим – смогу спать весь день, если понадобится.
Он устроился между моих бёдер.
– Значит, я могу не давать тебе спать подольше?
– Я буду очень недовольна, если ты этого не сделаешь.
– Я не могу оставить тебя неудовлетворённой, правда? – Он опустил губы к моей шее, затем к плечу, к груди. – А то ты ведь можешь написать об этом песню. Моя репутация будет разрушена.
Я хихикнула, когда его щетина защекотала мне живот.
– Кстати о разрушенной репутации, я не могу дождаться, когда завтра появится фото Дюка из полицейского участка.
Ксандер приподнял голову.
– Обязательно говорить о нём сейчас?
– С этим огромным фингалом и сломанной челюстью… Которую он заслужил.
– Он заслужил больше, – пробормотал Ксандер, разводя мои бёдра.
– Таблоиды просто взбесятся, – сказала я, задыхаясь от удовольствия, когда его язык провёл медленный, дразнящий круг. – Особенно когда появится запись с камер.
Оказалось, что в каждом офисе Milton были камеры наблюдения, и на записи прекрасно видно, как Дюк нападает на меня. Но что ещё лучше? Там было отчётливо показано, как я даю ему отпор своим приёмом – поднять мост, бросить вниз. Надеюсь, это видео разлетится по всем сайтам, соцсетям и новостным каналам. Дюк получит по заслугам.
– Согласен. Мы закончили о нём? – Ксандер продолжил сводить меня с ума своим языком, и я зарылась пальцами в его волосы.
– Теперь для меня есть только ты, – прошептала я. – Ты всё, что мне нужно.
Он знал, чего хочет моё тело, и дал мне это без малейшего промедления, с бесконечным терпением и восхитительным мастерством. Без игр, без дразнящих пауз, без сдерживания. Сегодня он был мягче, чем обычно, словно боялся, что после пережитого я не захочу ничего грубого и резкого. Когда я наконец содрогнулась в пике наслаждения под его языком, он поднялся выше и медленно вошёл в меня.
– Чёрт, как же хорошо, – прошептал он. – Но ты точно в порядке?
– Да, – сказала я, проведя руками по его спине. – Поверь мне. Ничего ещё не казалось таким правильным.
– Я верю, – сказал он, начиная двигаться, легко, плавно, будто растворяя меня в себе. – Я просто хочу заботиться о тебе.
– Ты уже заботишься, – прошептала я, утопая в этом чувстве. – И всегда будешь.
Казалось, я только-только провалилась в сон, когда почувствовала, как Ксандер потряс меня за плечо.
– Эй. Келли. Проснись.
– Ммх… Уже пора вставать? – Я свернулась в клубок ещё сильнее.
– Нет.
– Тогда зачем мне просыпаться?
– Потому что уже завтра.
– Что?
Он потянул меня за плечо, переворачивая на спину.
– Уже за полночь, – сказал он, отбрасывая волосы с моего лица. – А значит, теперь моя очередь говорить.
Я начала смеяться.
– Прости, но, кажется, ты не должна смеяться, когда парень пытается сказать, что любит тебя, впервые в жизни.
Моё сердце заколотилось от чистой, неподдельной радости.
– Нет?
