Текст книги "Скрытое сердце (ЛП)"

Автор книги: Мелани Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Можешь одолжить подушку?

– Конечно.

Она села и протянула мне подушку.

– В шкафу есть запасное одеяло.

– Спасибо.

Бросив подушку на пол, я открыл шкаф и достал с полки толстый флисовый плед. Потом растянулся на ковре между комодом и кроватью, накрыл ноги одеялом и подложил под голову подушку.

– Спокойной ночи, – сказал я.

– Спокойной ночи, – прошептала она в ответ.

Несколько минут я просто лежал, глядя в потолок, прислушиваясь к ровному шуму дождя по крыше, временами прерываемому раскатами грома.

– Ксандер.

– Что?

– Это глупо.

Она подползла к краю кровати и заглянула вниз.

– Просто ложись сюда.

– Не думаю.

– Тебе же неудобно там.

– Моё удобство тут не главное.

– Ну давай, можно же положить кучу подушек между нами. Великая стена. Железный занавес. Хочешь, посмотрю, нет ли где-то колючей проволоки?

– Да.

Внезапный грохот разорвал тишину, и от удара грома даже пол задрожал подо мной. Келли хлопнула ладонью по матрасу.

– Поднимайся, ты, упрямый осёл. Или я спущусь к тебе.

Я выдохнул, быстро помолился о силе, потом сел.

– Начинай строить стену.

Схватив подушку, я обошёл кровать и лёг с другой стороны.

Она выстроила подушки в линию поверх одеяла.

– Вот. Видишь? У тебя своя сторона, у меня своя.

Лёгкая, как перышко, она снова забралась под простыню и натянула её до самого подбородка.

– Ты хоть одета?

– А ты уточни, что подразумеваешь под «одета».

– Пижама. Верх и низ.

Она заглянула под одеяло.

– Тогда наполовину.

Я простонал.

– Что ты имеешь против штанов?

Она рассмеялась.

– Ксандер, я вообще-то на другой стороне! Моя нога не пересечёт стену. А ты весь укутан в трико и футболку. Просто ложись.

Я взялся за край простыни и замер, прежде чем откинуть её. Потому что знал, знал, что если лягу с ней в одну постель, что-то точно случится. Чёртова линия из подушек меня не остановит.

Но я всё равно лёг.

Растянувшись на спине, натянул простыню до пояса и сложил руки вдоль тела, как мумия.

– Довольна?

– Да.

Она перевернулась на бок, подперев голову рукой.

– А теперь давай не спать допоздна и рассказывать друг другу секреты.

– Я же говорил, у меня нет секретов.

– Ах да, точно. Ксандер Бакли: без секретов, без страхов. Просто говорит, как есть.

– Это я.

– Тебе бы напечатать это на футболке.

– Может, так и сделаю. Продавать буду в баре.

Я закинул руки за голову. Она хихикнула.

– Так ты родился бесстрашным?

Я задумался.

– Может, а может, меня так воспитали, потому что я был вторым ребёнком. Мне всегда приходилось догонять Остина. А это означало, что я не мог бояться того, чего он не боялся. И если он чего-то боялся, мне нужно было доказать, что я не боюсь.

– Например?

– Например, прыгнуть с крыши гаража в детский надувной бассейн, в котором воды было от силы сантиметров десять. Он не решился, значит, должен был я.

– Ты пострадал?

– Да ещё как. Руку сломал.

– Ого.

– К тому же, я всегда был болтливым, мог навлечь на себя неприятности, хвастаясь, что умею то, чего на самом деле не умел. Но если Остин или кто-то другой меня ловил на слове, приходилось хотя бы пытаться это сделать.

– И что ты говорил, что можешь?

– Однажды я заявил, что умею летать.

– О нет. – Она уже начала смеяться.

– Закончилось это не лучшим образом.

– Боюсь спрашивать, но как именно ты пытался это доказать?

– Встал на спинку дивана и попытался схватиться за потолочный вентилятор. Думал, что инерция меня подхватит, и я хотя бы пару секунд полетаю.

– И что случилось?

– Разбил вентилятор. Разодрал нос и поставил себе фингал.

– И при этом тебе ещё повезло, что неплохо.

– Моя мама была в ярости. Даже Остину досталось за то, что позволил мне это сделать.

Я замолчал, когда мысли ушли к воспоминаниям, менее опасным физически, но оставившим более глубокие шрамы.

– Когда она заболела, всё изменилось. Я изменился.

В наступившей тишине дождь казался громче.

– Как именно?

– Я начал бояться.

– Потерять её?

– Да.

Гром гулко прокатился по узловатым сосновым стенам, пока я продолжал:

– А потом, когда мой самый страшный страх стал реальностью, я начал бояться всего. И это злило меня. Жутко злило. Потом в какой-то момент я решил, что с меня хватит. Если что-то меня пугало, я должен был это побороть. Например, я никогда не любил глубокую воду.

– Правда?

– Да. Особенно в озере, где не видно дна. Высота? Я был в порядке. Я мог залезть на любое дерево, перелезть через любую стену, прокатиться на самых высоких аттракционах. Но эта тёмная глубина… неизвестность… я боялся, что упаду в неё и просто исчезну.

– И как ты это преодолел?

– Прыгал в глубокую воду при каждом удобном случае. Тренировался задерживать дыхание так долго, как мог. Стал хорошим пловцом… Я уже упоминал школьные рекорды по плаванию?

Её смех был тихим.

– Пока нет.

– Некоторые до сих пор не побиты. В общем, после школы я сделал то, что казалось мне самым сложным и страшным – стал боевым пловцом в «Морских котиках». И был в этом хорош, потому что знал, как справляться с паникой и сосредотачиваться на задаче.

– Ты научился прятать эмоции.

– Я встретился со своими страхами. – Это казалось важным уточнением. – Теперь я не боюсь глубокой воды. И ничего другого.

– Кроме меня.

Она протянула руку через стену из подушек и ткнула меня в бок. Я схватил её запястье.

– Простите, мэм, но сегодня вы уже слишком много раз нарушили границы безопасности.

– Прости! Это было случайно!

– Не верю. – Я не разжимал пальцев, чувствуя, как остатки самоконтроля начинают рушиться. – Думаю, ты специально пытаешься меня соблазнить, хотя обещала, что не будешь.

Она хихикнула.

– Клянусь, что нет. Пожалуйста, не злись.

– Я не злюсь. Но не могу оставить это безнаказанным.

– Назови наказание. Я согласна на всё.

– Вот опять. – Я покачал головой. – Соблазняешь меня на то, чего мне делать не следует. Интересно, догадывается ли мир кантри-музыки, что его любимая звезда под пайетками скрывает такую коварную натуру?

– Они ничего обо мне не знают, – серьёзно ответила она. – Им достаётся только образ.

– Но они его обожают.

Я большим пальцем провёл по внутренней стороне её запястья, чувствуя, как внутри поднимается жар.

– И ты умеешь его держать.

– У меня было много практики. Настоящую меня никто не хочет.

– Я бы так не сказал.

– Может, один человек и хочет. Но он создаёт мне проблемы.

– Вот ублюдок. Хочешь, я его проучу?

– Да. Но только слегка. Чтобы передать сообщение.

– Какое?

Я поднёс её руку к губам и поцеловал там, где только что скользил пальцем. Кожа её запястья была гладкой, как шёлк.

– Что ему не стоит меня бояться.

– Может, это тебе стоит его бояться.

Притянув её ближе, я медленно поцеловал внутреннюю сторону её предплечья.

– Ну, я не боюсь. – Она подняла на меня взгляд. – Я ему доверяю.

Мои губы достигли изгиба её локтя.

– Не знаю, – тихо сказала она. – Просто с ним я чувствую себя в безопасности.

Эти слова должны были напомнить мне, кто я для неё, какую роль играю, какую обязанность несу, почему не должен к ней прикасаться. Но произошло обратное – они заставили перешагнуть через последнюю грань.

Опершись на локоть, я перевернул её на спину, зажимая между нами стену из подушек. Посмотрел на её лицо, бледное и размытое в темноте. Почувствовал её дыхание на своих губах.

– Со мной ты в безопасности.

– Ксандер, – прошептала она, свободной рукой обхватив мой подбородок и скользнув пальцами к затылку. – Пожалуйста, позволь мне быть рядом. Пусть даже только этой ночью.

Она потянула меня вниз, и я закрыл её рот поцелуем. Её пальцы зарылись в мои волосы, когда мой язык скользнул между её губ. Поцелуй становился глубже, и меня начало бесить это закрученное между нами одеяло, да и проклятая стена из подушек.

Встав на колени, я сдёрнул одеяло и швырнул все подушки на пол.

– Больше никакой стены? – спросила она, едва переводя дыхание.

– К чёрту стену.

Я снова опустился на неё, но она остановила меня, положив руку мне на грудь.

– Сними футболку.

Я схватил ее сзади за шею и сорвал. Она тут же встала на колени и обхватила меня руками, скользя ладонями по моему животу, груди, плечам.

– Я видела тебя, – выдохнула она. – Сегодня вечером, когда ты переодевал майку. Я видела тебя.

От ее прикосновения у меня по рукам побежали мурашки.

– Я тоже тебя видел. Несколько дней назад. Совершенно голую и мокрую. И с тех пор я схожу с ума.

Я схватил низ ее футболки и стянул ее через голову, затем заключил ее в объятия, наши губы встретились, наши тела прижались друг к другу. От соприкосновения кожи с кожей мой член ощутил прилив возбуждения.

Наш поцелуй был отчаянным и грубым. Ее ладони на моей спине. Мои в ее волосах. Мой член, как ракета, готовая к запуску, зажат между нами. Я скользнул руками по ее заднице, под нижнее белье, крепко прижимая ее к себе.

Я никогда не хотел так много всего сразу. Я хотел притяжения, тепла, трения. Я хотел попробовать на вкус каждый сантиметр ее кожи. Я хотел почувствовать, как ее ноги обвиваются вокруг меня, пока я двигаюсь в ней. Я хотел довести ее до оргазма, услышать звуки, которые она издавала, когда ее тело сжималось вокруг меня, почувствовать пульсацию ее оргазма на моем члене. Я хотел обладать ею – настоящей, сокровенной, женщиной, которую больше никто не знал.

Но я должен был убедиться, что она тоже этого хочет.

Я перевернул ее на спину и встал на колени между ее бедер, обхватив руками ее плечи.

– Прежде чем мы перейдем все границы, я думаю, нам следует поговорить.

Ее руки скользнули вверх по моей груди.

– Ты хочешь поговорить? Сейчас?

– Да.

Но она дразнила мои соски кончиками пальцев, из-за чего мне было трудно произносить слова, поэтому я присел на корточки, вне ее досягаемости.

– Мне нужно знать, что ты не против.

– Ты должен знать наверняка? – Сев, она взяла меня за запястье и положила мою руку себе между ног. – Прикоснись ко мне.

Затаив дыхание, я ласкал ее через шелковистый материал нижнего белья, мой член напрягся, когда кончики пальцев нашли ее набухший клитор через тонкую ткань.

– Внутри.

Мое сердце сильно забилось, когда я просунул пальцы под шелк и обнаружил, что она теплая, мягкая и влажная. Я скользнул в нее пальцем, и она застонала. Или, может быть, это был я.

– Теперь ты мне веришь? – спросила она.

– Да. Ложись на спину.

Она сделала, как я просил, и я ввел в нее второй палец, поглаживая большим пальцем ее клитор. Другой рукой я потянулся к соску, дразня его кончиками пальцев, мой член заныл, когда я вспомнил, как дерзко этот сосок касался моего языка.

Она приподняла бедра, покачивая ими напротив моей ладони, ее руки вцепились в простыню рядом с бедрами.

– Я хочу этого, Ксандер. Я хочу тебя. Скажи мне то, что тебе нужно услышать, и я это скажу. Я сделаю все, что ты захочешь

– Так не пойдет, детка.

Я убрал от нее руки только для того, чтобы стянуть влажные шелковые трусики с ее ног и отбросить их в сторону.

– Нет?

– Нет. Я люблю командовать, но я не твой босс, – сказал я ей, раздвигая ее колени и опускаясь на кровать так, чтобы моя голова оказалась между ее бедер. – Я не звукозаписывающий лейбл. – Я поцеловал мягкую теплую кожу на левой бедре. – Я не твой менеджер, не агент и не рекламный агент. – Я потерся бородой о противоположное бедро. – Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы выступать для меня. Я не хочу выступления. Я не хочу трахать Пикси Харт.

Она приподнялась на локтях и посмотрела на меня сверху вниз.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу тебя настоящую, – сказал я, медленно поглаживая языком центр ее киски.

Я сделал это снова, задержавшись наверху, покружив над ее клитором, сделав маленький крестик, просто чтобы почувствовать, что оставляю свой след. Я прижался носом к маленькому припухлому местечку.

– Я хочу Келли Джо Салливан. Я хочу знать, какова она на вкус, я хочу знать, как она звучит, я хочу знать, что заставляет ее кончать.

– Это… это очень… многообещающее начало.

Она задыхалась и вскрикивала, пока я дразнил, облизывал и смаковал ее. После целого дня голодания я позволил себе полакомиться.

– Я хочу, чтобы ты забыла обо всех и ни о ком больше не думала, – сказал я, снова погружая пальцы в нее, – Потому что сегодня для меня не существует никого, кроме тебя.

На вкус она была такой же сладкой, как и духи, которыми она пользовалась, и я пожирал ее с неутолимым голодом. Как пещерный человек, издавая жадные чавкающие звуки. Я понял, что она близка к завершению, когда ее бедра начали изгибаться под моим подвижным языком, а ее внутренности сжались вокруг моих пальцев. Откинувшись назад, она схватила меня за волосы и прижала к себе, пока я втягивал ее клитор в рот и ласкал его кончик быстрыми, резкими движениями. Ее крики становились громче, когда наступила кульминация, и я чуть не кончил в штаны, почувствовав, как ее тело пульсирует и подрагивает.

Дрожь едва утихла, когда я почувствовал, как она тянет меня за руки.

– Ксандер. – Ее голос дрогнул на моем имени, когда она протянула руку мне между ног и погладила меня через спортивные штаны. – Я хочу тебя. Сейчас.

Мои штаны были на полпути к коленям, когда я понял, что не захватил с собой средства защиты.

– Подожди, – сказал я, снова натягивая их. – Я сейчас вернусь.

Поблагодарив себя за то, что я осознал, что моя честь неизбежно проиграет битву с моим желанием, я выудил презерватив из коробки, которую спрятал на дне своей спортивной сумки, и помчался обратно в спальню. Я зажал упаковку в зубах, пока снимал штаны и нижнее белье, затем снова опустился на колени на кровати.

Келли приподнялась на локтях и смотрела, как я разрываю обертку и натягиваю презерватив.

– Наконец-то, – сказала она. – Я могу увидеть тебя обнаженным.

Я сжал свой член в кулак, напрягая мышцы пресса.

– И?

– И что?

– Что ты об этом думаешь?

– Я не могу тебе этого сказать, – сказала она, как будто удивляясь, что я вообще спрашиваю. – Твое эго и так чудовищно. Оно почти такое же большое, как твой член.

– Вот и все.

Я схватил ее за подмышки и перекинул на спину поперек кровати, иначе моя голова ударилась бы о наклонный потолок над нами. Прижав ее руки к матрасу, я уткнулся лицом в ее шею и проложил поцелуями дорожку от горла к груди, проводя губами и языком по каждой идеальной груди, втягивая в рот тугие розовые вершинки, нежно покусывая их, наслаждаясь тем, как это заставляло ее выгибаться и стонать.

– Хватит, – сказала она, пытаясь притянуть меня обратно к себе. – Ты нужен мне внутри. Я больше не могу ждать.

Поскольку мое терпение тоже достигло предела, я сделал, как она просила, вытянувшись над ней и расположив свой член между ее ног. На мгновение я подумал о том, чтобы подразнить ее, пододвинуться на сантиметр или два, заставить ее умолять о том, чтобы она приняла меня всего, но как только я ввел в нее кончик, я понял, что у меня больше нет терпения для игр. Я вошел в нее до конца одним длинным движением, и мы оба застонали от сладостного, восхитительного соприкосновения. Она была теплой, уютной и бархатисто-гладкой, и я погрузился в нее по самые яйца и на мгновение замер, все мои мышцы напряглись, тело замерло на краю. Если бы она пошевелилась, я бы взорвался.

Но она тоже оставалась неподвижной, тяжело дыша, ее грудь быстро поднималась и опускалась.

– Ксандер, – прошептала она, закрыв глаза и сжимая руками мои плечи. – Дай мне минутку.

– Жаль, что я не могу остановить время прямо сейчас. Я бы отдал их все тебе.

Она открыла глаза и провела ладонями по моим рукам.

– Боже, как это приятно. Как это возможно, что два дня назад я презирала тебя, а сейчас все, чего я хочу – это чтобы ты был внутри меня?

– Я не знаю, – сказал я, мое тело жаждало двигаться. Бедра горели, живот сводило.

– Но тебе было все равно, чего я хочу, не так ли?

– Теперь мне не все равно. – Я начал входить в нее медленными, ритмичными толчками. – Я забочусь… глубоко. Я сильно забочусь. Дай мне показать тебе, насколько.

Она застонала, упираясь пятками в мои бедра.

– Да. Покажи мне.

У меня было твердое намерение вести медленно, продемонстрировать свои навыки работы в темноте, которыми я хвастался сегодня, но это было все равно что пытаться обуздать дикую лошадь на полном скаку. Через несколько минут я уже входил в нее с неистовой страстью, с каждым толчком все глубже и сильнее. Кровать отодвинулась от стены. Ее пальцы прошлись по моей спине. Наша кожа стала скользкой от жара. А напряжение внутри меня бушевало, как зверь в клетке.

«Притормози, придурок», – сказал я себе, вспомнив тот розовый вибратор.

Она хочет, чтобы у нее были щекочущие кроличьи ушки. Она хочет кружащиеся бусинки. Она хочет тридцать шесть режимов вибрации.

Черт возьми, у меня не было ничего из этого! И все, чего я хотел, это потерять контроль, избавиться от этого чувства к ней – я больше не хотел, чтобы оно было во мне. Этому не было места. Это сбивало с толку и приводило в бешенство, и все по ее вине.

Я замедлился и прижался губами к ее уху.

– Ты такая чертовски красивая, – прорычал я. – Ты сводишь меня с ума. Я хочу защитить тебя и, черт возьми, разорвать на части одновременно. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, пока я буду трахать тебя так сильно, что будет больно. Я хочу быть хорошим мужчиной для тебя, но я также хочу чувствовать, как ты кончаешь на моем члене.

– Ксандер, – выдохнула она. – Не останавливайся.

– Ты такая влажная, – прохрипел я, ускоряя движения. – Такая тугая. И я все еще чувствую твой вкус на своем языке.

Она схватила меня за задницу и закачала бедрами подо мной, повторяя движение за движением, что-то бессвязно бормоча, когда ее тело напряглось подо мной. Да, да, да, ты такая потрясающая, кончай со мной, пожалуйста…

Оставаясь плотно прижатым к ее телу, я продолжал ритмично ласкать ее клитор, пока ее голова не склонилась набок, рот не открылся в беззвучном крике, а ее киска не сжала мой член крошечными толчками, которые заставили меня взлететь к звездам.

Полностью расслабившись, я погружался в нее снова и снова, заставляя ее вскрикивать при каждом яростном толчке, гортанные звуки вырывались из моего горла, когда я испытывал оргазм такой силы, что мои мышцы парализовало, а кости затрещали.

По моему телу пробежала дрожь, когда я попытался отдышаться. Осознав, что, вероятно, душу ее, я приподнял грудь и посмотрел вниз. Ее голова все еще была повернута, глаза закрыты, а рот приоткрыт.

– Ты в порядке? – спросил я.

Её тело снова сжалось вокруг меня, и она вздрогнула.

– Это было… невероятно.

– Смотри-ка, хоть в чём-то мы сошлись.

Она улыбнулась и посмотрела на меня.

– Кто бы мог подумать?

– Я сейчас вернусь. – Я перекатился на бок и поднялся с кровати.

Гроза уже отступила, но дождь всё ещё стучал за окном, пока я шёл в ванную. Вероника говорила, что завтра дождь будет идти весь день, и я задумался: можно ли провести весь день в постели с Келли? Это разрешено? Или это было разовым случаем? Она ведь сказала «только на эту ночь». Она серьёзно это имела в виду?

После того как я привёл себя в порядок, вернулся в спальню и поправил кровать.

– Похоже, буря прошла.

Келли повернулась ко мне на бок.

– Знаю.

– Ты всё ещё хочешь, чтобы я остался здесь на ночь?

– Зависит.

– От чего?

– У нас ещё действует правило «не трогать»?

Я провёл рукой по волосам.

– Думаю, можно его похоронить. Ему давно конец.

Она рассмеялась и откинула одеяло.

– Пусть покоится с миром. Я по нему не скучаю.

Я забрался под одеяло, и она тут же прижалась ко мне, перекинув руку через талию, положив голову мне на грудь.

– Я знаю, ты, скорее всего, не любишь обниматься, – сказала она. – Но можно мне хотя бы минутку?

– А с чего ты взяла, что я не люблю?

– Просто догадка.

– Ну, ты ошиблась. Я, между прочим, чертовски хороший в этом деле. Всё дело в длинных руках. – Я обнял её. – Видишь?

Она тихо засмеялась.

– Но это же не значит, что тебе это нравится. Можно быть в чём-то хорошим, но не получать от этого удовольствия.

– Верно. Думаю, тебе придётся поверить мне на слово: в этом случае я и хорош, и мне это нравится.

– Я тебе верю. – Она замолчала на секунду. – На самом деле, странно, насколько сильно я тебе доверяю. Жаль, что ты не живёшь в Нэшвилле. Я бы хотела, чтобы ты возглавил мою службу безопасности там.

– Думаю, это бы плохо кончилось. – Я усмехнулся. – Я бы, скорее всего, бил каждого, кто к тебе приближался. Да и вообще, я завязал с этим. Это просто услуга твоему брату.

Я ожидал, что при упоминании Салли почувствую укол вины, но удивился, когда этого не произошло.

Мы оба замолчали, слушая, как дождь тихо барабанит по крыше. Я провёл рукой по её плечу и вдохнул сладкий аромат её волос. Наше дыхание синхронизировалось, и меня начало клонить в сон. Глаза закрылись. Рука застыла. Тело расслабилось.

– Ксандер?

– Ммм?

– Мне нужно кое в чём признаться.

– В чём?

Она вздохнула.

– На самом деле, я больше не боюсь гроз. Я просто хотела, чтобы ты спал здесь.

– Всё в порядке. Я тоже кое в чём соврал.

– В чём?

Она приподнялась и посмотрела на меня.

– Я действительно хотел поцеловать тебя прошлой ночью. Это было не только ради спектакля.

– Ах, вот это. – Она усмехнулась. – Это было очевидно.

Я ущипнул её за ягодицу.

– А ещё я видел твой вибратор в душе.

Она ахнула.

– Ты шарил по моей ванной?!

– Я не шарил. Просто… случайно заглянул за шторку. Но, поверь, я об этом пожалел.

– Почему? – Она кокетливо прикрыла грудь рукой. – Это разрушило твой образ нежной звезды кантри?

– Нет, но немного ударило по самолюбию. У него есть всякие штуковины, которых у меня нет.

– Ох. – Она засмеялась, убирая руки. – Да, есть. Но тебе не о чем беспокоиться. Он даже близко не сравнится с тобой. Я бы выбрала тебя, а не игрушку, в любой день.

– Это хорошо.

– На самом деле, я не должна тебе этого говорить, потому что ты тут же начнёшь безумно гордиться, но… у меня ещё никогда не было двух оргазмов так близко друг к другу.

Я вскинул кулак в воздух.

– Чёрт да! Хочешь третий? Я прямо сейчас могу это устроить.

– Дай мне передохнуть, отличник, но завтра, может быть, ты покажешь ещё немного своей магии.

– Вызов принят.

Она наклонила голову и с игривой улыбкой добавила:

– Даже позволю тебе поиграть с моими игрушками, если захочешь. Они спрятаны под кроватью.

– Игрушками? Во множественном числе?

– Эй, я думала, что проведу две недели одна, помнишь? Ты стал сюрпризом. – Она провела двумя пальцами по моей груди. – Но раз уж ты здесь, можно поиграть вместе.

– Значит, это не было только на одну ночь? Ты ведь говорила…

– Думаю, я просто пыталась затащить тебя в постель.

– Это сработало.

– Так что, если ты не против, мы могли бы продолжить исследовать эту новую, приятную сторону наших отношений, пока ты здесь.

– Я не против. Но не будь слишком сговорчивой, – предупредил я. – Мне нравится небольшое сопротивление.

– Вызов принят.

Она положила голову мне на грудь и снова прижалась. Её дыхание замедлилось, пару раз она довольно вздохнула. Я не мог вспомнить, когда в последний раз проводил всю ночь в чьей-то постели. Последние мои связи были мимолётными – быстрые встречи на одну ночь, сексуальный эквивалент шоколадного батончика. Достаточно, чтобы утолить голод, но без ощущения настоящей сытости.

Келли была совсем другой. Я был полностью удовлетворён, но всё равно хотел продолжения. Желание уже начинало снова разгораться. И эти игрушки? У меня было столько идей…

– Ксандер? – Её голос был тихим и сонным.

– Да?

– Я правда рада, что мой брат спас тебе жизнь.

– Я тоже. – Впрочем, сейчас я, наверное, был рад этому больше, чем когда-либо. Жизнь была чертовски хороша в этот момент.

– И я рада, что ты здесь со мной. Прости, что пыталась заставить тебя уехать.

– Я бы всё равно не ушёл, – сказал я.

Она крепче сжала меня в объятиях.

– Знаю. Мне это в тебе нравится.

Глава 15

Келли

Я проснулась от звука моросящего дождя по крыше и чьего-то дыхания за спиной. Тяжёлая рука обхватила мою талию, а тёплое, крепкое тело прижалось ко мне.

Мои глаза распахнулись. Первое, что я увидела, – это скат потолка из сучковатой сосны. Опустив взгляд, я заметила татуировки на мощном мужском предплечье, которое властно лежало на моём животе. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули, и по телу пробежала дрожь, доходя до самых кончиков пальцев.

Я не могла в это поверить – я переспала с этим здоровенным бородатым увальнем.

Не просто секс – потрясающий секс. Горячий. Сногсшибательный, заставляющий кровать двигаться, с двумя оргазмами. Удивило ли меня это? Не особо. Ксандер жил с той уверенностью, которая бывает у человека, который знает, что может отвечать за свои слова.

А это тело… Боже. Эти мышцы. Татуировки. Этот рот. Эти руки. Этот член. Между ног у меня пронеслась волна жара, за ней последовало непроизвольное сокращение мышц. Маленькое послание от тела к мозгу – хочу ещё.

Могла ли я позволить себе ещё? Это было бы весело, но разумно ли? Может ли этот жаркий курортный роман аукнуться мне потом?

Я не видела, как. Я доверяла Ксандеру – он не побежит сливать подробности в жёлтую прессу, не продаст историю сплетникам. Мы не целовались на публике. Наших снимков в обнимку не появится в развлекательных новостях с догадками о том, кто спит с Пикси Харт. Дюк их не увидит и не набросится на меня в приступе ревности.

Не то чтобы мне было важно. Я ему не принадлежала. И он не пытался меня вернуть – ему просто хотелось, чтобы дверь в мою спальню оставалась для него открытой. Ему нравилось внимание, которое мы привлекали. Он наслаждался мной, как конфеткой на своей руке.

Ну и чёрт с ним. У меня не было иллюзий – если бы я не была Пикси Харт, ему было бы плевать. Возможно, сначала это льстило – внимание такой известной звезды, ощущение, что среди множества женщин он выбрал именно тебя, что ты особенная. Но реальность быстро дала о себе знать. Он не выбрал меня. Он даже не знал меня. И уж точно не был мне верен.

Я вспомнила слова Ксандера прошлой ночью.

– Тебе не нужно играть. Мне не нужен спектакль. Я не хочу трахать Пикси Харт.

Как он мог знать, что мне так нужно было это услышать?

Вдруг рука, лежавшая на моей талии, сжалась крепче.

– Уже завтра, – его голос был хриплым, прямо у моего уха.

– Да?

– Ты сказала, что завтра я смогу подарить тебе третий оргазм. А сейчас уже завтра.

Я рассмеялась.

– Едва ли.

– Это значит, что ты не хочешь? – его рука скользнула ниже.

Я уже собиралась сказать: «Конечно, хочу, так что продолжай», но вдруг вспомнила, что он говорил про сопротивление. Я сжала ноги, не давая ему доступа.

– Ты не можешь просто так дарить мне оргазмы, когда тебе вздумается. Ты мной не владеешь.

Он замер. А потом понял – мы играем.

– Скажешь медвежонок, всё закончится, – прошептал он.

– Окей.

Повернув руку в сторону, он скользнул пальцами мне между бедер.

– Ты этого не хочешь?

– Нет, – сказала я, потянув его за толстое, крепкое запястье. Это было все равно что пытаться поднять бетонную плиту мизинцем. – Я уже говорил тебе однажды, что мне надоело, что мной помыкают. Я устала от того, что все указывают мне, что делать. На этот раз я буду сопротивляться.

Не прошло и двух секунд, как он прижал меня животом к матрасу, а его тяжелое тело навалилось мне на спину.

– Сделай это. Сопротивляйся.

Я извивалась, как будто хотела убежать. Одна моя рука была зажата под животом вместе с его, но я замахнулась на него другой – он рассмеялся и дал мне повертеться, прежде чем схватить меня за запястье свободной рукой и заломить эту руку мне за спину.

Поставив колени по обе стороны от моих бедер, чтобы удержать их на месте, он каким-то образом захватил мою вторую руку, так что его запястья были скрещены и прижаты к моей пояснице.

– Тебе придется бороться сильнее, детка.

Я барахталась, брыкалась и извивалась, но верхняя часть моего тела была словно залита цементом.

– Это нечестно, – выдохнула я, поворачивая голову в сторону. – Ты намного больше и сильнее меня.

– Ты права. Это совсем несправедливо.

Каким-то образом он обхватил одной рукой оба моих запястья, удерживая их на месте, в то время как другой просунул руку под мои бедра и приподнял их. Затем он скользнул пальцем внутрь меня сзади. Или, может быть, это был его большой палец.

– Ты мокрая. – Его тон был дерзким. – Ты хочешь этого.

– Я не хочу, – солгала я, внутренне умоляя о большем.

Как будто услышав меня, он вошел глубже, каким-то волшебным образом изогнув палец, отчего мой рот широко открылся на быстром выдохе.

– Лгунья, – прохрипел он, проводя кончиками пальцев по моему клитору медленными чувственными кругами. – А теперь кончи для меня.

– Никогда. Иди к черту.

Я задыхалась от желания, мои соски затвердели и покалывали, нижняя часть тела налилась жаром и удовольствием. Я хотела двигаться, трахнуть его руку, отказаться от борьбы. Но больше всего меня заводила игра в сопротивление.

Он прижал меня к себе и заговорил угрожающим тоном.

– Не двигайся, если знаешь, что для тебя лучше.

Затем он наклонился и сунул руку под кровать. Он пошарил вокруг и мгновение спустя поднял руку, в которой был зажат мой маленький соблазнительный мини-вибратор.

– Что это?

Он казался маленьким в его широкой, сильной руке, но я знала, каким мощным он может быть.

– Это не твое дело.

Он нажал кнопку, включив его.

– Забавно, я отчетливо помню, как вчера вечером ты предлагала поделиться со мной своими игрушками.

– Я передумала.

Из его груди вырвался смешок, когда он снова просунул руку мне под бедра, приподнял их и прижал вибратор к моему клитору.

– Теперь уже слишком поздно.

– Придурок.

Я уткнулась лбом в матрас. Это было так приятно – то, как он гладил меня своей маленькой урчащей игрушкой. Я ощущала вибрацию каждой клеточкой своего существа. Мое тело двигалось само по себе, когда напряжение охватило мой живот.

– Вот и все. – Его слова сочились самодовольством. – Вот так. Кончи для меня. Ты этого хочешь.

– Нет! – Закричала я, но матрас заглушил звук.

Он засмеялся, крепко прижимая его к моему клитору, и усилившееся давление и постоянная дрожь вознесли меня прямо к вершине блаженства.

Затем его слова окончательно взбудоражили меня.

– Единственное, чего ты хочешь больше – это мой член.

– Пошел ты.

Мои глаза закрылись, и все вокруг исчезло. В воздухе витал только его запах, в моей голове звучал его голос и восхитительный, непрерывный всплеск ощущений от его прикосновений.

Когда я перестала биться в конвульсиях под ним, он убрал игрушку, позволив моим бедрам упасть на матрас. Затем он отпустил мои запястья и выпрямился.

– Три. – Наклонившись вперед, он прошептал мне на ухо. – Я собираюсь принять душ. Присоединяйся ко мне, если хочешь поссориться из-за номера четыре.

Он впился зубами мне в плечо, прежде чем бросить вибратор на кровать и выйти из комнаты.

Вода в душе была включена всего несколько минут, когда я, наконец, отдышалась и последовала за ним в ванную. Я заметила, что там горит свет, а это означало, что ночью в какой-то момент было восстановлено электроснабжение. Прежде чем отдернуть занавеску, я почистила зубы.