Текст книги "Скрытое сердце (ЛП)"

Автор книги: Мелани Харлоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Как мне перейти от того, что я вижу её, разговариваю с ней, слышу её голос, её смех, её шёпот каждую ночь и каждый день, к полному ничто? Это будет как слезать с наркотика в один момент. Я не был уверен, что справлюсь.

Внезапно я почувствовал злость. Какого чёрта я вообще позволил себе так в неё влюбиться? Разве я не знал? Разве не всегда был осторожен, не подпуская никого слишком близко? Я же был так уверен в себе, таким чёртовым самоуверенным и беспечным. Даже когда я представлял, какой будет моя будущая жена, я и близко не думал, что кто-то вроде Келли Джо Салливан вот так выбьет меня из колеи. Теперь я не знал, где верх, а где низ. Я попытался представить свою жизнь без неё и понял, что мне совсем не нравится эта картина.

Но я не хотел любить эту женщину, с её мировыми турами, аншлагами, безумными фанатами, соцсетями и грёбаными папарацци, которые носятся за ней повсюду. Я хотел спокойной жизни в маленьком городе. Хотел тишины и свободы. Хотел женщину, которая принадлежала бы только мне, а не музыкальной индустрии. Я не хотел делиться.

И всё же… вот я. Держу её так, будто боюсь, что мир вот-вот рухнет.

Знаменитость. Чёртова знаменитость.

Мне и правда досталось по заслугам.

Около полудня я взял машину Келли – крошечный кабриолет БМВ, в который я еле влез. Честное слово, эта штука больше походила на игрушку. Она уехала ещё утром – её водитель забрал её на встречу по поводу возможного кинопроекта, а потом она отправилась на примерку платья.

Я припарковался на общественной стоянке в центре города и прогулялся немного, пока не наткнулся на небольшой сэндвичный бар в тихом переулке рядом с Бродвей. Заказал комбо-набор, подумал взять с собой, но в итоге сел за столик у окна, выходящего на улицу.

Доев сэндвич и чипсы, я позвонил Остину.

– Ты уже вернулся? – спросил он.

– Пока нет, – ответил я, пытаясь подавить чувство вины. – Скоро. Я забронировал билет на утро четверга.

– Опасно тянешь.

– Знаю, извини. Как там у вас дела?

– Всё в порядке. Барные стулья наконец-то приехали.

– Блядь, наконец-то. – Я почувствовал, как напряжение в шее и плечах немного ослабло.

– Выглядят отлично.

– Хорошо. Спасибо вам за всё. Я перед вами в долгу.

– Забей. Семья для того и нужна. Вероника сейчас там, если хочешь ей позвонить.

– Позвоню. Кстати, насчёт Вероники. – Я замолчал на секунду. – Можно тебя спросить?

– Конечно.

Снаружи мимо окна прошла пара, держась за руки.

– Если бы она тогда вернулась в Нью-Йорк, ты бы попытался сохранить ваши отношения?

– Да. Но я бы сделал всё, чтобы убедить её не уезжать. – Он сделал паузу. – Это из-за Келли?

– Да. Просто… – Я пытался подобрать слова, которые могли бы объяснить, что я чувствую. – Мне трудно оставить её.

– В Нэшвилле? Или в твоей жизни?

– И там, и там, – признался я. – Но я не вижу, как это может работать. Её карьера – это вся её жизнь. Мой бар важен для меня. Наши миры слишком далеки друг от друга. – Я нахмурился. – Это глупо. Ничего не выйдет.

– Ты даже не пытался.

– А смысл? Ты бы стал встречаться с кем-то, кто живёт в двенадцати часах от тебя?

– Если бы пришлось.

– Меня бы это свело с ума, Остин, – признался я. – Быть так далеко, не знать, какие ублюдки крутятся рядом с ней, кто пытается урвать свой кусок. Я бы всё время за неё переживал.

– Когда любишь, страх – часть этого чувства.

– Я не люблю её, – сказал я быстро, но сердце знало, что это ложь.

– Любишь.

Я выдохнул, наблюдая, как по улице проходит девушка с рыжими волосами. Один только оттенок её хвоста заставил моё сердце пропустить удар.

– Мне не нравится это чувство. Не нравится бояться. Я всю свою чёртову жизнь работал над тем, чтобы ничего не бояться. Я смотрел в лицо каждому страху, который можно представить. Даже смерти.

– Нет, не каждому.

Я нахмурился.

– Ещё как. Помнишь, как мне дважды прострелили ногу?

– Я не говорю, что ты не смотрел смерти в глаза, брат. И я всегда буду тобой восхищаться за это. Я говорю, что ты не сталкивался со всеми страхами, которые есть в жизни. И я тебя понимаю. – Его голос стал тише. – Я долго был таким же. Хотел контролировать всё, включая свои чувства. А потом понял, что не могу. И это было чертовски страшно.

– Да.

– Ты хочешь детей? Скажу тебе одно: стать отцом – это как прыгнуть с самолёта без парашюта. Ты будешь беспокоиться о своих детях с самого их первого вздоха так, как даже не представлял раньше.

– Верю.

– Но оно того стоит, – твёрдо сказал он. – И я думаю, если ты встречаешь кого-то, к кому испытываешь настолько сильные чувства, что это пугает… стоит хотя бы попробовать. Что тебе терять?

Я не знал, что на это ответить.

– Я скажу тебе, что ты можешь потерять, – сказал Остин в своей фирменной манере авторитетного старшего брата. – Шанс сделать её счастливой. А если ты уйдёшь, кто-то другой воспользуется этим шансом. И как тебе эта мысль?

– Как желание вышвырнуть этого кого-то из самолёта без парашюта. После того как я сначала выбью из него всё дерьмо за то, что он к ней прикоснулся.

Остин рассмеялся.

– Вот именно.

– Я никогда раньше не встречал никого, как она, – сказал я. – Когда я с ней, я просто… Я не могу… Я хочу… – Я снова беспомощно искал слова, которые могли бы выразить то, что я чувствовал. – А когда её нет рядом, становится ещё хуже.

– Поверь мне, я понимаю. Ты знаешь, что делать, Ксандер.

– Да… – Я смотрел, как мимо окна проходит мужчина с сумкой для камеры на плече. Он показался мне знакомым, и спустя долю секунды я вспомнил его – Лоуренс Хупер, фотограф, который преследовал Келли до Мичигана. – Мне пора.

Не попрощавшись, я убрал телефон в карман, выкинул мусор в урну и выбежал на улицу.

Догнать его оказалось легко, и я быстро поравнялся с ним.

– Лоуренс Хупер, – резко сказал я. – Нам нужно поговорить.

Он повернулся ко мне в удивлении, и, увидев моё лицо, запаниковал.

– Мне нечего тебе сказать.

Когда он попытался уйти, я схватил его за руку.

– Думаю, есть. Я хочу знать, как ты узнал, где именно остановилась Келли.

– Я же говорил. Пост в соцсетях, – сказал он.

– Какой пост? Покажи мне.

Я до сих пор не верил в его историю. Этот парень просто не выглядел настолько сообразительным, чтобы вычислить точное местоположение дома по одной фотографии Келли с адресом.

– Не помню, какой именно.

Он вырвал руку и пошёл дальше. Я последовал за ним.

– Тебе кто-то сказал, где она живёт?

– Отвали.

– Её ассистент?

– Нет.

– Её агент?

– Нет.

– Знаешь, я не забыл, как ты незаконно проник на частную территорию. Как ты фотографировал не только Келли, но и меня.

– Вы уже отпустили меня.

– Келли тебя отпустила. Но её здесь нет.

– Я ничего не могу сказать, ясно? У меня и так полно проблем.

– С кем?

Я снова схватил его за руку. Мы как раз дошли до угла, и на перекрёстке с Бродвей было полно народу.

– Чёрт возьми, с кем у тебя проблемы?

– Слушай, я к Келли хорошо отношусь, понял? Она всегда была со мной вежлива. Но ей стоит быть осторожнее, с кем она общается.

Вырвав руку, он растворился в толпе джинсов и ковбойских шляп.

Я постоял пару секунд, а потом вытащил телефон и набрал Заку Барретту сообщение:

Эй, я передумал. Можешь достать для меня информацию о рейсе?

Ответ пришёл быстро.

Уже занимаюсь.

Я не был уверен, что это мне что-то даст. Может, ничего. Может, проблемы, о которых говорил Хупер, касались его больного ребёнка, его привычки лазить туда, куда не следует, или, возможно, его жена выставила его из дома – проблемы могли быть любыми.

Но его последнее предупреждение – что Келли стоит быть осторожнее, с кем кому она доверяет?

Оно меня тревожило.

Я не хотел её оставлять.

Глава 23

Келли

– Келли, ты в порядке?

Портниха подняла на меня взгляд, оставаясь на коленях, пока закрепляла булавками подол моего платья для церемонии награждения.

– Всё хорошо, – сказала я. – Прости, задумалась. Мне повернуться?

– Да. Я хочу посмотреть, как выглядит спина в зеркале.

Послушно развернувшись на девяносто градусов, я позволила ей закончить работу. Я не понимала, что со мной не так. Всё шло по плану. После того как Дюк извинился за свою грубость в наш последний разговор, он обращался со мной вежливо и дружелюбно. Репетиции проходили гладко, мы отлично звучали вместе, и руководство лейбла, и продюсеры были в восторге.

Вагс, мой агент, родители и вся моя команда гордились мной и с нетерпением ждали шоу. Джесс вернулась в город, и было здорово снова ощущать, что у меня есть подруга. Я рассказала ей про Ксандера, и она чуть не подавилась от смеха. Её страшно забавляло, что телохранитель, от которого я так отчаянно пыталась избавиться, оказался лучшим мужчиной в моей жизни.

Скандал с разводом уже сошёл на нет, так что папарацци снова проявляли ко мне интерес. Вокруг нас с Дюком ходило множество слухов, будто мы вместе или вот-вот будем, ведь нас активно продвигали как открывающий номер церемонии. Но с Ксандером рядом я чувствовала себя в полной безопасности, когда появлялась на публике.

Я обожала своё платье – длинное, сверкающее серебристое, с высоким разрезом. Ела правильно, пила много воды и, несмотря на поздние ночи с Ксандером, старалась высыпаться, чтобы в четверг выглядеть и чувствовать себя на все сто.

И всё же, за два дня до шоу, мне казалось, что я вот-вот расплачусь.

– Готово, – сказала портниха, поднимаясь. – Посмотри в зеркало в последний раз.

Я повернулась, как она просила, в тот самый момент, когда в комнату вошли Джесс и мой стилист Кайла. Обе восторженно заохали.

– Это просто совершенство, – восхитилась Джесс.

– Я так рада, что выбрали серебристый, – сказала Кайла. – Очень элегантно.

– Идеальный образ для представления Келли Джо Салливан миру, – добавила Джесс.

– Спасибо, – пробормотала я. А потом, совершенно неожиданно, разрыдалась.

– Ох, милая, что случилось? – спросила портниха. – Оно слишком тесное?

Сквозь всхлипы я покачала головой.

– Дело не в платье.

Джесс и Кайла тут же подскочили ко мне и помогли спуститься с подиума.

– Ты просто перегружена, – мягко сказала Джесс. – Всё навалилось сразу. Давай снимем это платье, а потом поговорим.

Они помогли мне освободиться от тяжёлого расшитого пайетками наряда, который Кайла тут же передала обратно портнихе. Когда я снова была в своих джинсах и топе, мы вышли на улицу и зашли в кафе за углом. Джесс и я заняли столик в глубине, пока Кайла заказывала напитки у стойки.

Через несколько минут, с холодным кофе в руке, я пыталась подобрать слова.

– Это глупо, девочки, – сказала я, промокая уголки глаз. – Мне не из-за чего переживать. Всё идёт прекрасно.

– Это из-за Дюка? – тут же насторожилась Джесс.

– Нет. Как ни странно, он всю неделю ведёт себя как джентльмен.

– Тогда, может, это тот бывший телохранитель? – предположила Кайла. – Я слышала, кто-то даже грозился подать в суд. Бред какой-то.

– Он угрожал, но потом передумал. Дело не в этом.

– Это из-за твоего отца? – мягко спросила Джесс. – Я знаю, как тебя выбивает из колеи, когда он то появляется, то исчезает.

– Это меня задевает, – призналась я, – но, думаю, не в этот раз.

– Значит, дело в Ксандере? – спросила Кайла. – Я не хотела лезть с вопросами, но… что будет, когда он вернётся в Мичиган?

– Я не знаю. – Я с трудом сдерживала слёзы. – Но, возможно, именно это меня и гложет. За всей этой радостью скрывается страх, что я больше никогда его не увижу. Что больше никогда не буду чувствовать себя так, как рядом с ним.

– Ты говорила ему об этом? – спросила Джесс.

Я покачала головой.

– Нет. Мы как-то молчаливо решили, что разойдёмся, когда придёт время. Ни один из нас не хочет отношений на расстоянии.

– То есть, либо всё, либо ничего? – Джесс склонила голову набок. – Вы ведь только познакомились. Может, стоит дать чувствам шанс развиваться, посмотреть, к чему это приведёт?

– Но я не думаю, что смогу, если мы не будем только друг с другом. Одна мысль о том, что он мог бы быть с кем-то ещё, пока мы не вместе… Меня буквально тошнит.

– Тебе нужно с ним поговорить, – настойчиво сказала Кайла. – Ты будешь жалеть, если не сделаешь этого. Поверь мне, местный выбор мужчин – это просто мрак.

– Возможно, проблема в твоём вкусе, а не в мужчинах, – с усмешкой вставила Джесс.

– И не говори. Будто меня тянет только к неудачникам. «Что? У тебя нет денег, нормальной работы, машины, и ты спишь на диване у друга? Нет, спасибо. Ой, подожди… Ты играешь на гитаре? Забирай меня целиком.» – Она покачала головой. – Когда-нибудь мне понравится взрослый, состоявшийся мужчина.

– Ксандер определённо взрослый, – сказала я. – По мне, у него вообще всё идеально, кроме того, что он живёт слишком далеко. Он трудолюбивый, преданный своей семье, умеет меня рассмешить, у него большое сердце, и он понимает меня, как никто другой.

– И выглядит он тоже неплохо, – протянула Джесс. – Причём я видела его только одетым.

– А я могу подтвердить, что без одежды он выглядит даже лучше, – засмеялась я. – Десять из десяти.

– Так чего ты тут с нами сидишь? – подтолкнула меня Кайла. – Иди поговори с ним. Прямо сейчас. Давай, марш отсюда.

– Но это так страшно. – Я закусила конец трубочки. – А вдруг он не чувствует того же, что и я?

– Тогда ты хотя бы узнаешь, что это не судьба, – пожала плечами Джесс. – Но зато тебе не придётся всю жизнь гадать, что было бы, если бы ты набралась смелости спросить.

Когда водитель привёз меня домой, Ксандер уже ждал меня у двери, чтобы представить моего нового начальника службы безопасности – огромного парня по имени Мариус с тёмной кожей, глубоким, но мягким голосом и проницательными карими глазами. Ксандер рассказывал мне о нём, и спустя несколько минут общения я поняла, почему он был фаворитом среди кандидатов. Особенно мне понравилась его реакция, когда я попросила показать фото его дочки – он тут же достал телефон и с гордостью продемонстрировал снимки очаровательного младенца, который только начинал ползать, а заодно и фотографии своей красивой жены.

– Не терпится с ними познакомиться, – сказала я с усталой улыбкой. – Добро пожаловать в команду.

Он кивнул, улыбнувшись в ответ.

– Спасибо.

– Завтра мы с Мариусом поедем в зал, где будет проходить церемония, чтобы всё проверить. Я поговорил с Вагсом насчёт допуска, он сказал, что проблем не будет.

– Хорошо. – У меня пересохло в горле, голос дрогнул. Мне нужна была вода. И, возможно, ибупрофен – голова начинала раскалываться.

Ксандер внимательно смотрел на меня, словно понимал, что что-то не так. Он догадался, что я плакала? Повернувшись к Мариусу, он протянул ему руку.

– Спасибо, что приехал сегодня. Увидимся завтра в девять, после этого разберёмся с документами.

– Отлично. – Он пожал Ксандеру руку, кивнул мне. – До завтра.

Когда дверь за ним закрылась, Ксандер мягко взял меня за локоть и повёл прямо в спальню. Закрыв дверь, он взял меня за плечи и заглянул мне в глаза.

– Что случилось, детка?

Я открыла рот, собираясь начать этот разговор, но вместо тщательно подготовленных фраз, которые я повторяла всю дорогу домой, просто разрыдалась и бросилась ему на грудь.

Закрыв лицо руками, я рыдала, прижимаясь к его широкому, тёплому телу, а он только держал меня, не говоря ни слова. Он гладил мои волосы, нежно водил ладонью по спине. Покачивал меня из стороны в сторону. Шептал успокаивающие звуки, похожие на плеск волн. Я выплакала всё, что накопилось, пока мои глаза не стали сухими, а его футболка – насквозь мокрой. Остались только редкие, тяжёлые вздохи.

Наконец, он поцеловал меня в макушку.

– Платье не подошло?

Я одновременно рассмеялась и всхлипнула.

– Нет. Оно идеально.

– Тогда в чём дело?

Скажи ему сейчас, сказала я себе. Просто скажи. Будь смелой.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Я переживаю из-за того, что будет, когда ты уедешь.

– Тебе не о чем волноваться. Камеры работают идеально, Мариус знает систему. Охранная сигнализация в порядке, все входы надёжно закрыты, персонал прошёл проверку. Я даже попросил твоего садовника сделать забор вокруг бассейна выше, он этим займётся. Когда начнётся твой тур, Мариус наймёт ещё пару охранников. Ты в полной безопасности. Я бы не уехал, если бы было иначе.

– Я не об этом.

Его рука замерла в моих волосах.

– Просто послушай меня, ладно? – Я оставила голову у него под подбородком – так было легче, не встречаясь с ним взглядом, выложить всё как есть. – Я понимаю, что то, что я сейчас скажу, звучит безумно. Моя жизнь, моя карьера, моя семья – всё здесь, в Нэшвилле. А твоя жизнь, твоя работа, твоя семья – в Мичигане. Попытаться что-то построить между нами будет сложно. Мы будем постоянно прощаться. Я буду скучать по тебе всё время.

– Я тоже буду скучать, – тихо сказал он.

– И дело не только в расстоянии между Нэшвиллом и Гаванью Вишневого дерева. Через несколько месяцев я снова уеду в тур, и тогда разлука станет ещё тяжелее. У меня проблемы с доверием, я неуверенна в себе, и это не имеет к тебе никакого отношения. Это не твоя вина. Просто… это будет трудно.

– Разлуки будут трудными.

– И потом, мы знакомы всего несколько недель. Может, я просто всё себе надумала. Может, дело в том, что у нас потрясающий секс. Может, дело в том, что я так быстро и полностью доверилась тебе. Может, дело в том, что я чувствую себя с тобой так безопасно, как никогда раньше, и страшно потерять это чувство. Я не знаю, что я говорю… – Я отстранилась, подняла на него взгляд. – Я просто знаю, что не хочу говорить «прощай».

Его глаза потемнели, стали глубокими и серьёзными.

– Тогда к чёрту это. Не будем говорить.

Моё сердце пропустило удар.

– Что?

– Не будем прощаться.

– Ты… ты серьёзно?

– Серьёзно. Я чувствую то же, что и ты. И да, всё, что ты перечислила, – всё это важные вещи. Расстояние, время врозь – это будет непросто. Но я не могу просто так уйти, даже не попробовав.

– Не можешь? – У меня на глаза снова навернулись слёзы, и я снова прижалась к нему, впитывая тепло и силу его тела.

– Ни за что. Я не знаю, что ты со мной сделала, Келли Джо Салливан, но мне это даже нравится.

– Ощущение, будто тебя ударило сто миллионов вольт? – спросила я вместо ответа.

Он рассмеялся.

– Вот именно так.

– Отлично. – Я крепче сжала его в объятиях. – Тогда что теперь?

– Я как раз пытаюсь разобраться. Думаю, не попросить ли Остина и Веронику прикрыть меня на открытии Buckley’s Pub.

– Нет! – Я отстранилась и положила руки ему на грудь. – Даже не думай. Ты сам откроешь этот бар. И точка.

Он нахмурился.

– У меня есть некоторые опасения по поводу…

– Ксандер, нет. Этот роман не значит, что мы перестаём следовать своим мечтам. Я отказываюсь быть причиной, по которой ты не окажешься там в тот момент, когда Buckley’s Pub впервые откроет свои двери. Ты уже купил билет?

– Да. На четверг утром.

– Отлично. Ты сядешь в этот самолёт, и на этом разговор закрыт.

Он приподнял бровь.

– Вот кто теперь командует.

– Похоже, ты на меня влияешь.

Его глаза хитро блеснули, и он уже открыл рот, но я тут же прикрыла его пальцами.

– Никаких грязных шуток. У нас сейчас очень милый разговор.

– Ладно, – пробормотал он. Поцеловав мои пальцы, он взял меня за запястье и убрал мою руку от своих губ. – Но я хочу, чтобы ты знала: мне не по себе уезжать в день твоего большого выступления. Я хочу быть там с тобой.

– Ты будешь со мной в сердце. А ещё сможешь посмотреть по телевизору, – сказала я. – Слушай, у меня идея! Давай придумаем какой-нибудь знак, чтобы ты знал, что я думаю о тебе.

– Как насчёт этого? – Он изобразил, что делает минет, поднеся кулак к лицу и высунув язык.

– Эм, нет, я не собираюсь делать такое в прямом эфире. Я имела в виду что-то вроде этого. – Я трижды постучала пальцами по груди, прямо над сердцем.

– Да, твой вариант, наверное, более уместный, – с усмешкой сказал он. – Остановимся на нём.

– Отлично. Жди в четверг. – Я тяжело вздохнула. – Я обещала Дюку, что он заедет за мной, чтобы мы прибыли на церемонию вместе. Жалею об этом.

Ксандер зарычал, сузив глаза.

– Знаю, знаю. Прости. Но я ясно дам понять прессе, что мы не снова вместе. Как ни странно, Дюк действительно сдерживает своё обещание вести себя спокойно.

Лоб Ксандера нахмурился ещё сильнее.

– Я ему не доверяю. И никогда не буду.

– Но ты доверяешь мне, верно?

Он вздохнул, его лицо смягчилось, и он поцеловал меня в лоб.

– Конечно, я доверяю тебе.

– Вот и хорошо. – Я снова откинулась назад и тут же скривилась, увидев огромные мокрые пятна на его футболке. – Ой… Прости за твою футболку.

– Да к чёрту футболку. Мы в порядке?

– Определённо. – Я улыбнулась, встретилась с ним взглядом и трижды постучала пальцами по груди. – У нас с тобой полное взаимопонимание.

Я была слишком вымотана, чтобы идти на нашу обычную пробежку, поэтому сказала Ксандеру, чтобы он занимался без меня. Вместо этого я лениво плавала кругами в бассейне, затем завернулась в полотенце и легла на шезлонг. Закрыв глаза, глубоко и ровно дышала. Представляла, как меня окружает тёплый, золотистый свет. Думала обо всём, за что была благодарна.

Ксандер был первым в этом списке. Я так гордилась собой за то, что решилась сказать ему правду о своих чувствах. Даже если не смогла выговорить те три пугающих слова, я всё равно рискнула – и оно того стоило.

Будет сложно, да. Но внутреннее чутьё подсказывало мне, что у нас получится. Мы слишком хороши вместе. Это потребует усилий и жертв с обеих сторон, но оно того стоило. Я улыбнулась, представляя реакцию Кевина, когда он узнает, что я встречаюсь с человеком, которому спас жизнь. С человеком, которого сам же и нанял, чтобы защитить меня. Надеюсь, я смогу сказать ему это лично – хочу увидеть его лицо. Каким бы упрямым я ни была вначале, я благодарна брату за его выбор.

Я была благодарна и за свой голос. За здоровье. За семью. За этот дом. За карьеру. За свою команду. За поклонников. За все шансы, которые мне выпадали, и за те, что ещё впереди. Даже за трудности – эмоциональные и физические. Всё, что я пережила, привело меня к сегодняшнему дню, и со мной всё в порядке. Если я захочу что-то изменить в своей жизни, я смогу. Мне не обязательно позволять страху вставать у меня на пути.

Я не отступила, когда тот «агент 007» пытался выманить у меня деньги. Я дала отпор Дюку. Я призналась в своих чувствах к Ксандеру. И когда придёт время, я отстою своё перед PMG. Если они не дадут мне сделать тот альбом, который я хочу, как Келли Джо Салливан, я уйду. Музыка – вот что для меня главное.

Тень упала на моё лицо, и я решила, что это Ксандер.

– Ты постоянно заслоняешь мне солнце.

– Прости, малышка.

Я распахнула глаза и увидела перед собой отца.

– Папа. – Я села, опустив ноги на землю, и плотнее закуталась в полотенце.

– Не вставай. Не хотел тебя тревожить. – Он опустился на соседний шезлонг, развернувшись ко мне, положил руки на колени. – О чём думаешь?

– О многом.

– Неделя непростая, да?

– Да.

– Ты думала ещё насчёт сделки с PMG?

– Немного. – Я осторожно прощупала почву. – Может быть, я откажусь.

Он выглядел озадаченным, даже задетым.

– С чего бы это?

– Потому что я хочу записывать музыку, которая что-то для меня значит. И я устала не иметь права голоса.

– Но они хорошо с тобой обращались. Дюк считает, что ты сошла с ума, если…

– Мне плевать, что думает Дюк, – твёрдо сказала я.

Отец потер ладонью челюсть.

– Я просто считаю, что тебе стоит его послушать. Он о тебе заботится.

– Сомневаюсь.

– У вас с ним история, – сказал он с нажимом. – А история имеет значение.

– Да, история важна. И он не был добр ко мне, папа. – Я посмотрела ему в глаза. – Какими бы сладкими ни были его слова сейчас, тогда он мне делал больно.

В глазах отца вспыхнул гнев, его спина выпрямилась.

– Он бил тебя?

– Нет, не физически.

– А. – Будто разочаровавшись, он снова расслабился. – У всех отношений бывают взлёты и падения.

– Он изменял мне.

– Но он всё ещё любит тебя. Я знаю, что любит.

– Этого недостаточно, папа. – У меня сжалось в груди, воздуха не хватало. – Любить кого-то недостаточно. Нужно доказывать это поступками. Нужно оставаться.

Его челюсть напряглась.

– Не всем дано, Келли. Поэтому приходится брать то, что дают, пока дают.

Я знала, откуда в нём эта извращённая философия любви. Его собственное детство наложило отпечаток. Я почти сдалась, почти опустила руки. Но потом вспомнила, что сказала Ксандеру той ночью, когда мы танцевали в Broken Spoke. Слова, которые я столько раз репетировала.

– Такой любви мне не нужно, папа. Это недостаточно.

– Вот почему ты не хочешь дать мне этот кредит? Потому что я был недостаточно хорошим отцом?

– Всё сложнее.

– Никто не идеален, Келли Джо, – возразил он, как я и ожидала. – Вот в чём твоя проблема. Ты ждёшь совершенства. Ты не можешь смириться с тем, что люди, которые тебя любят, тоже несовершенны.

– Я принимаю твои недостатки, папа. И люблю тебя. Честно. – Я встала. – Но я заслуживаю большего.

Я оставила его сидеть там одного и вошла в дом.

У меня дрожали ноги, сжималась грудь, глаза были полны слёз.

Но я сделала это.

Что, чёрт возьми, это был за день?

Я направилась прямо в спортзал в подвале, где застала Ксандера, отжимающегося на мате так, будто от этого зависела его жизнь. Увидев меня, он мгновенно вскочил на ноги, его лицо отразило тревогу.

– Эй. Ты в порядке?

Я бросилась ему на шею.

– В порядке, – выдохнула я. – У меня был шанс сказать эти слова отцу, и я их сказала. Я их сказала!

– Чёрт возьми, правда? – Он обнял меня крепче. – Ты вся дрожишь.

– Знаю. – Я отстранилась и поправила полотенце. – Но я сделала это.

Он убрал мокрую прядь волос с моего лица.

– Я горжусь тобой. Как ты себя чувствуешь?

– Лучше. Я не думаю, что он изменится. Он такой, какой есть. Но, по крайней мере, я больше не чувствую себя половиком, об который вытирают ноги, и это уже что-то.

Он снова прижал меня к себе.

– Это не «что-то», это очень много.

Закрыв глаза, я вдохнула.

– Ты пахнешь потом. И мне это даже нравится.

– Почему бы тебе не снять полотенце и купальник, а я разотру его по тебе?

Я рассмеялась.

– У меня идея получше. Давай поднимемся наверх, примем душ вместе, потом закажем еду и унесём её в мою спальню, чтобы весь вечер ни на кого не обращать внимания.

– Хм. В твоей версии придётся терпеть дольше.

– Зато удовольствие продлится.

– Логично. Думаю, ради тебя я смогу быть терпеливым.

Он шлёпнул меня по заднице, и я взвизгнула.

– Мне всё равно нужно тренироваться.

В среду у нас с Дюком была финальная репетиция, и мне пришлось выжать из себя весь актёрский талант, чтобы выглядеть так, будто я всё ещё влюблена в бывшего. Женщина, отчаянно жаждущая второго шанса. Я держала его за руку. Прижималась ближе. Заглядывала в его холодные голубые глаза и притворялась, что тону в них.

Внутри же я не чувствовала ничего. Даже, пожалуй, лёгкое отвращение. Да, он был привлекательным, но после всего, что он сделал, я не испытывала к нему абсолютно никакого влечения. Высокий, жилистый, без той хищной силы, которая была в Ксандере. Его ледяные глаза не имели ни капли тепла, какой бы глубиной он ни пытался их наделить. Улыбка была слишком белоснежной, волосы слишком светлыми, одежда слишком стильной, голос слишком гладким, челюсть слишком слабой, парфюм слишком резким.

Когда всё закончилось и микрофоны отключили, Дюк безразлично обнял меня и взял за обе руки.

– Я так рад, что мы это делаем. Спасибо, что согласилась заменить её.

– Спасибо, что позвал.

– Ты звучишь потрясающе, – сказал он. – Лучше, чем когда-либо. В голосе что-то изменилось. Он стал глубже, насыщеннее.

– Спасибо. Песня отличная.

– Эй, Дюк? – окликнул его продюсер. – У нас тут вопрос.

– Мне пора, – сказала я. – У меня сегодня последняя примерка.

Он кивнул.

– Увидимся завтра. В четыре за тобой заехать?

– Ладно. Но давай сразу обозначим – мы просто друзья, хорошо?

– Просто друзья, – повторил он с подмигиванием. – Обещаю.

Он слегка сжал моё плечо и прошёл мимо.

Подмигивание мне не понравилось, но я решила не зацикливаться. Мне просто хотелось пройти через примерку и поскорее вернуться домой, чтобы провести с Ксандером как можно больше времени перед его отъездом.

Он всё ещё ненавидел мысль о том, что придётся меня оставить, но у меня был для него сюрприз. Как только я получу одобрение от Мариуса, я планировала забронировать билет в Мичиган, чтобы быть там на открытии Buckley’s Pub. Я понимала, что Ксандер будет загружен по уши, но меня это не волновало. Главное – поддерживать мечты друг друга.

И у меня было чувство, что у нас это получится.

Глава 24

Ксандер

– Может, я и не поеду.

Я лежал на ней, наши тела все еще были влажными от пота, мой член оставался внутри нее. Если я собирался успеть на рейс, мне нужно было выехать в аэропорт через полчаса.

Она забарабанила кулаками по моей спине.

– Ксандер, если ты немедленно не выберешься из этой постели, я тебя вышвырну.

– Попробуй.

Она вонзила пятки мне в бедра.

– Слушай, я знаю пару приемов.

Я рассмеялся.

– Если только ты не придумала что-то, чему я тебя не учил, я предугадаю все твои движения.

– Ксандер. Тебе пора. Мне самой нужно вставать и начинать собираться. Скоро приедет моя команда по макияжу и прическе.

– Ладно, ладно, ухожу.

Я поцеловал ее в последний раз и, неохотно, но все же выбрался из постели.

– Только потому, что команда по макияжу звучит пугающе.

Я быстро принял душ, изо всех сил пытаясь избавиться от ощущения, что уезжать сегодня – ошибка. Но каждый раз, когда я говорил, что мог бы улететь завтра, она сопротивлялась.

– Ксандер, не будь смешным! Открытие завтра. А если твой рейс задержат? А если в баре случится что-то срочное? А если понадобится решение, которое можешь принять только ты?

Она была права, но черт, это глухое беспокойство в животе не уходило.

Я рассказал ей о столкновении с Хупером, но она только отмахнулась.

– Прими это как факт – я выложила фото, на котором случайно засветила свой адрес перед миллионами людей. Нам еще повезло, что пришел только он.

– Но тебе не кажется это странным? – спросил я. – Почему он был единственным?

– Может, я просто не такая уж популярная, – пошутила она. – Может, мне стоит радоваться, что Хуп вообще потрудился прийти.

За эти слова я поймал ее в захват, прижал к себе и взлохматил волосы костяшками пальцев.

Но, если отбросить шутки и дурное предчувствие, мне действительно было тяжело с ней прощаться, даже если ненадолго.

– Нам надо привыкнуть к этому, – сказала она у двери. – Мы будем постоянно приезжать и уезжать… без шуток.

Я улыбнулся, но беспокойство не ушло. Я поцеловал ее в последний раз.

– Сделай их сегодня. Я буду смотреть.

– Спасибо. Я постараюсь.

Она тронула живот, нервно сглотнула.

– Я волнуюсь.

– Ты заставишь их пасть перед тобой, – я прикоснулся губами к ее лбу. – Как и меня.

– Береги себя, – шепнула она. – Я тоже буду.