Текст книги "Скрытое сердце (ЛП)"
Автор книги: Мелани Харлоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Из передней раздался звук захлопнувшейся двери. Я резко открыл глаза, дёрнул занавеску обратно и выскочил из ванной, на ходу швырнув джинсы и сапоги в сторону своей сумки.
Она стояла на крыльце и поворачивала корпус из стороны в сторону.
В штанах снова стало тесно. Неловко.
– Тебе не стоит стоять одной на улице, – сказал я максимально строгим голосом, напоминая себе, зачем я здесь и чем не должен заниматься. – Папарацци уже знают, что ты в городе. Утром в сети уже появилось наше фото с парковки.
Она замерла.
– И та фотка, что ты вчера выложила в Инстаграм, стоя здесь? Над тобой были чётко видны цифры на доме.
Её плечи опустились.
– Прости.
– Если ты собираешься выкладывать что-то в соцсети, а я, на всякий случай, считаю, что не стоит, я должен сначала видеть эти фото.
– Ладно, – тихо ответила она.
И, спустившись с крыльца, легко побежала в сторону леса.
Прежде чем последовать за ней, мне пришлось слегка поправить себя.
Она бежала по тропинке из утоптанной земли, не сбиваясь с темпа, не останавливаясь, чтобы перевести дух или размять мышцы. Лёгкая, стремительная, она ловко обходила камни, ветки и упавшие стволы деревьев. Добежав до небольшой реки или широкого ручья, она остановилась, сделала несколько растяжек, а затем, не говоря ни слова и даже не взглянув на меня, развернулась и побежала обратно в лес тем же ровным темпом.
Это начинало меня бесить.
Я хотел её внимания.
Так что я ускорился, как какой-нибудь школьник, которому нравится девочка, но он не знает, как сказать ей об этом. Почувствовав, что я приближаюсь, она тоже прибавила ходу. Улыбнувшись, я ускорился ещё сильнее, так что мы побежали бок о бок.
Она бросила на меня раздражённый взгляд, поджала губы… и резко рванула вперёд с таким ускорением, что я невольно восхитился. Смеясь, я позволил ей снова взять лидерство, пока не заметил, что её силы начали иссякать. Сам едва запыхавшись, я вновь увеличил шаг и догнал её.
– Прекрати, – выдохнула она.
– Что прекратить?
– Гонку.
– Я не гоняюсь с тобой.
Стиснув зубы и уставившись вперёд, она сделала последнюю отчаянную попытку и метнулась вперёд, словно вылетела из катапульты. Я тоже прибавил, и снова оказался рядом.
Это было нечестно – ей приходилось делать три шага на каждый мой, но мне нравилось, насколько она была упряма. Казалось, если она просто будет бежать и молиться, то в итоге обгонит меня. Её руки энергично двигались в такт шагам, лицо раскраснелось, дыхание сбилось.
Когда впереди показалась полянка, я немного сбавил темп, позволяя ей вырваться вперёд.
Но, пытаясь затормозить, она потеряла равновесие и рухнула на траву позади костровой ямы.
Распластавшись, раскинув руки и ноги, она лежала на спине, тяжело дыша.
Я подошёл ближе.
– Ты в порядке?
Она кивнула.
– Я выиграла.
Я усмехнулся.
– Ты выиграла.
– Ты поддался?
– Хочешь знать правду?
– Нет. – Она закрыла глаза. – Не могу дышать. Сейчас умру.
Я сел рядом, закинув руки на колени.
– Не в мое время.
Она приоткрыла один глаз и посмотрела на меня.
– Ты бы сделал мне искусственное дыхание?
Она что, флиртует?
– Я бы сделал всё, что нужно, – спокойно ответил я.
– Хм.
Она снова закрыла глаза.
Мы молчали несколько минут, просто отдыхая, выравнивая дыхание, успокаивая сердцебиение.
Ветер приятно охлаждал разгорячённую кожу, играл краем её шорт.
Мой взгляд медленно скользил по её телу – от маленьких ступней вверх по бледным бёдрам, к изгибу талии, обнажённому животу, затем выше, к спортивному топу, испачканному потом.
Её соски напряглись.
Я представил их – светло-розовые, как лимонад, и мой пересохший рот затосковал по вкусу. Я почти чувствовал, как их твёрдые кончики касаются моего языка, скользят по губам…
И тут я заметил, что она смотрит на меня.
Чёрт.
Я резко отвёл взгляд в сторону леса.
Тишина затянулась. Я ожидал, что сейчас она обвинит меня (и справедливо) в том, что я её разглядываю.
Но вместо этого она задала вопрос:
– Ну, так какова твоя история, Ксандер Бакли?
– Моя история?
– Да. – Она повернулась на бок, опёрлась головой на ладонь. – Где ты вырос, есть ли у тебя братья и сёстры, всегда ли ты был таким властным? Твоя история.
Я откинулся на локти.
– Вырос недалеко отсюда, в городке под названием Гавань Вишневого дерева. У меня один старший брат, два младших и одна младшая сестра. Что касается властности… – Я усмехнулся. – Уж кто-кто, а Остин – он у нас старший – был куда хуже. Я ненавидел, когда мне указывали, так что сам тоже никого не строил. Я был скорее сорвиголова, чем командир.
Она ковыряла травинки перед собой.
– Холост? Женат? Есть девушка?
– Холост. – Я сделал паузу. – А ты?
Она взглянула на меня исподлобья.
– Хочешь сказать, ты не нагуглил всё о моей личной жизни?
– Гуглил. Но правда и интернет – не одно и то же.
Она хмыкнула.
– Это уж точно.
– Но должен сказать, про тебя и Дюка Прюитта я прочитал очень много.
– Всё кончено с прошлого Рождества. – Она вздохнула. – Просто он никак не может вбить себе в голову, что на этот раз я правда не вернусь. Хотя это моя вина. Я слишком часто возвращалась раньше.
– Почему?
Она крутила в пальцах несколько травинок.
– Ты скажешь, что это глупо.
– Тебе ведь всё равно, что я думаю.
Она почти улыбнулась, но передумала.
– Иногда мне просто нравится думать, что у меня есть свой человек. Кто-то, кто всегда на моей стороне. Кто-то, с кем я не одна.
– И что тут глупого?
– Глупо то, что я знала, что не могу ему доверять, но всё равно позволила ему быть этим человеком. Это унизительно.
– Долго вы были вместе?
– Около трёх лет. То сходились, то расходились.
– Это немалый срок.
Она тяжело вздохнула.
– Он на том же лейбле, что и я, так что боссам это нравилось. Прессе нравилось. Нашим агентам и пиарщикам тоже. Фанаты сходили с ума по нам, а это всегда хорошо для бизнеса. Иногда мы даже ладили. Он мог быть весёлым… когда не был мудаком.
– Чёрт с ним. Ты заслуживаешь лучшего, – сказал я, и сказал это искренне.
Она взглянула на меня.
– Спасибо.
– Так Дюк – это причина твоей зоны недоверия? Или всё из-за утечки информации?
Она снова легла на спину и закрыла глаза, прикрыв их рукой.
– Он – часть. Утечка – тоже часть. Но эта зона недоверия формируется вокруг меня уже давно.
Мне хотелось спросить подробнее, но копаться в старых ранах было бы неправильно. Я решил сменить тему.
– Можно спросить, кто знал, что ты едешь сюда?
– Моя ассистентка, менеджер, агент, родители, Дюк.
– Ты сама сказала Дюку?
– Ему сказал мой отец.
– Он что, с ним близко общается?
– Видимо, да. – Она не убирала руку с глаз, но по её голосу я понял, что её это раздражает. – Хотя, думаю, Дюк узнал только сегодня.
– Ладно. А остальные? Ты им доверяешь? Они бы не слили информацию прессе?
Она убрала руку со лба и посмотрела на меня.
– Не думаю. А что?
– Утреннее фото с парковки уже в сети. На мой взгляд, это не просто фанатский снимок, так что я подумал: может, кто-то из твоего окружения поделился информацией – ради пиара или ещё чего.
– Ох… Не думаю. Наверное, просто какой-то случайный человек из Старбакс.
Она продолжала изучающе смотреть на меня, а потом внезапно сменила тему.
– У тебя очень широкие плечи. И большие руки.
Я усмехнулся.
– Говорят, это помогало мне быть хорошим пловцом.
– Ты занимался плаванием в школе?
– Да.
– После выпуска пошёл сразу в ВМФ или сначала в колледж?
– Сразу. Я всегда хотел стать морским котиком.
– Почему?
– Потому что все говорили, что это невозможно. А я хотел доказать, что справлюсь.
– И справился?
– Да, – ответил я. – Справился.
Её губы изогнулись в лёгкой улыбке.
– У тебя большое эго, ты знал?
Я ухмыльнулся наполовину.
– Просто говорю, как есть.
Она выглядела веселой.
– Ты всё ещё живёшь здесь?
– Пока да. С отцом, в доме, где вырос. Но собираюсь съехать, как только откроется бар.
– А где твоя мама?
– Умерла, когда мне было десять.
Её выражение сразу потускнело.
– Прости.
– Всё нормально.
Она вздохнула.
– Моя мама сводит меня с ума, но я не могу представить жизнь без неё.
– А что насчёт отца?
Она снова посмотрела в небо, затем закрыла глаза рукой.
– Он рядом. Иногда даже остается рядом.
Я ждал, не скажет ли она что-то ещё, но она промолчала.
– Извини, я не хотел лезть.
– Всё нормально. У меня есть проблемы с папой, но у кого их нет?
– Если не хочешь говорить об этом, не надо.
Она снова вздохнула, затем повернулась на бок и посмотрела на меня.
– Знаешь, чего я правда хочу?
– Чего?
– Поужинать нормально. Просто пойти выпить пива, съесть бургер с картошкой и расслабиться. Это возможно?
– Возможно, – уклончиво ответил я. – Ты будешь делать всё, что я попрошу в плане безопасности?
– Да.
– Тогда поехали.
Я резко поднялся и протянул ей руку. Она взяла её и позволила мне помочь ей встать. На секунду мы просто стояли слишком близко, её ладонь всё ещё была в моей.
– Прости за утро, – сказал я ей.
– За что именно?
– За то, что был козлом насчёт твоей ситуации. За то, что сказал, будто никогда не позволил бы кому-то указывать мне, что делать. На самом деле, я понятия не имею, как бы сам себя вёл на твоём месте.
Она удивлённо посмотрела на меня.
– Спасибо. Я это ценю.
Я отпустил её руку.
– И ещё прости, что наехал на тебя из-за того поста в Инстаграм. Просто я хочу, чтобы ты была в безопасности. А теперь сижу и жду, когда к дому подкатит автобус, набитый твоими фанатками.
Она выглядела смущённой.
– Я так переживала, как выгляжу на фото, что даже не заметила номера дома над головой. Знаешь что? Я просто вообще не буду заходить в соцсети, пока я здесь. Всего две недели. Думаю, это даже пойдёт мне на пользу.
– Согласен. Люди – козлы.
Она посмотрела мне в глаза, чуть щурясь от солнца.
– Ты читал комментарии под моим постом?
– Некоторые, – признался я. – Тебя задевают негативные?
– Иногда.
– Оно того стоит? Я имею в виду, зачем вообще выкладывать что-то? Зачем давать миллионам людей возможность публично судить твою жизнь каждый день?
– Я чувствую, что должна. Чтобы оставаться на слуху. Чтобы напрямую общаться с фанатами. И так хотя бы я сама контролирую, что там пишут. Гораздо хуже, когда в сеть попадают снимки папарацци, а таблоиды просто придумывают к ним идиотские заголовки ради кликов. В прошлом году мне пришлось ходить на физиотерапию из-за травмы ноги, а в статьях к фото, где я выхожу из клиники, написали, будто я увеличивала грудь.
Мой взгляд невольно опустился на её грудь.
– Не трогай их, они идеальны.
А потом мой мозг, наконец, осознал, что только что сказал мой рот.
– Господи, прости. Я не должен был этого говорить. Я придурок. Уволь меня.
Она рассмеялась.
– Я уже пыталась.
– Значит, постить в соцсети… – я отчаянно старался вернуть разговор в приличное русло. – это про контроль?
– Частично, да.
Теперь я лучше понимал её. Я тоже любил контроль.
– И оно того стоит? Всё это дерьмо, которое приходится терпеть, ради чувства контроля?
Она пожала плечами.
– Иногда. Не всегда. Но, может, это всё, что я могу просить.
Она повернулась к дому.
– Ладно, я пойду в душ.
Я смотрел ей вслед и очень хотел бы сказать, что в этот момент размышлял о цене славы, вторжении папарацци в личную жизнь или влиянии соцсетей на психику.
Но нет.
Я думал о её идеальной груди. Я смотрел на её великолепную круглую задницу. Я гадал, воспользуется ли она сейчас этой штукой в виде кролика в душе. Как часто она её использует? Была ли она с кем-то после Дюка? Если нет, значит, она столько же времени провела без секса, сколько и я. Может, ей его и не хватало? В конце концов, вибратор – это надёжная штука. Почти как дрочить, да? Ты знаешь, что в итоге получишь результат.
Но игрушка не может коснуться тебя руками. Не может поцеловать. Не может сказать тебе что-то, от чего твои щёки вспыхнут. Она не может заставить тебя чувствовать, что тебя хотят. Она ничего не чувствует сама.
Это не то же самое, что быть с человеком, который хочет зарыться пальцами в твои длинные рыжие волосы. Который мечтает покрыть поцелуями каждый сантиметр твоей сияющей кожи. Который хочет услышать, как ты стонешь его имя, пока он чертовски умело доводит тебя языком до оргазма.
Не то чтобы я думал об этом.
Я просто говорю, как есть.
Глава 8
Ксандер
Чтобы дать Келли больше уединения, я вышел на крыльцо, пока она принимала душ. Пока был там, написал другу со школы, который работал барменом в заведении под названием Backwoods Bar and Grill – оно было недалеко отсюда. Обычно я не слишком переживал насчёт толпы, но сейчас был праздничный уикенд.
Эй, Эрик. У вас уже аншлаг? Можно ли как-то зарезервировать столик на двоих?
Ответ пришёл через несколько минут.
Место забито. Но напиши мне, когда будете выезжать. Посмотрю, что можно сделать.
Спасибо, мужик.
После этого я не удержался и забил в Google: розовый вибратор.
Скажу так – результаты поиска оказались весьма познавательными.
Я не нашёл точно такой же, как у Келли, но многие выглядели похоже. И ни один из них не напоминал мне человеческий член. Там были вибрирующие «ушки» кролика, вращающиеся шарики, несколько скоростей, изогнутые стержни, двойные моторы. Один из них предлагал 36 режимов вибрации.
Тридцать шесть! У моего члена не было ни одного режима вибрации. Смогут ли компенсировать это мой язык? Мои пальцы? Остальное тело? Может, мой голос?
Подавленный, я закрыл страницу и убрал телефон. В конце концов, что её заводит – не моё дело, и мне пора перестать об этом думать.
Через несколько минут я услышал, как выключилась вода, а потом включился фен. Затем хлопнула одна дверь, а следом другая. Только тогда я вошёл внутрь и постучал в дверь спальни.
– Келли?
– Да?
– Можно мне теперь в душ?
– Конечно.
Я взял чистую одежду, туалетные принадлежности и направился в ванную. Раздеваясь, чувствовал, как сердце грохочет в груди.
Вибратор всё ещё стоит на бортике ванны? Придётся ли мне мыться под его презрительным взглядом? А если он всё ещё там, значит ли это, что она оставила его намеренно?
Сосчитал до трёх, отдёрнул шторку и с облегчением увидел, что его нет.
Я вышел из ванной как раз в тот момент, когда Келли выходила из спальни.
– Думаешь, я нормально одета? – спросила она.
Я окинул взглядом её джинсовые шорты, кроссовки и худи с с надписью университет Вермонта. Волосы она заплела в две длинные косы.
– Определённо. Место, куда я собираюсь тебя отвезти – обычный придорожный бар с грилем. Но там холодное пиво и горячие бургеры.
Она улыбнулась.
– Отлично. Ты закончил в ванной?
– Да.
– Мне нужна минутка.
Она прошла мимо, оставив в воздухе аромат своих духов – летний, сладковатый, от которого мне захотелось уткнуться носом ей в шею и глубоко вдохнуть.
Сбитый с толку, я надел обувь и вышел на улицу. Пока ждал её, быстро написал Эрику, что мы будем там через полчаса. Он не ответил, так что я не особо рассчитывал, что нас будет ждать свободный столик. Если места не окажется, я отвезу её в Гавань Вишневого дерева – путь туда дольше, но там я чувствовал себя комфортнее, чем где-либо ещё.
Дверь открылась.
– Я готова, – сказала она. – Поехали.
Она снова пронеслась мимо, и я снова почувствовал её духи. Следуя за ней к машине, я с трудом сдержался, чтобы не обхватить её руками, не прижать к себе и не заполнить голову этим запахом. Чёрт, я не испытывал такого притяжения к кому-то уже много лет. Почему, чёрт возьми, она должна быть сестрой Салли, ещё и знаменитой?
Вырулив с подъездной дороги на главную, я заметил машину, припаркованную на обочине примерно в двухстах метрах впереди. Бежевая Хонда Цивик. Вмятина на левом заднем бампере. Номера – мичиганские. Её не было здесь раньше, и интуиция подсказывала мне запомнить номер. Когда мы проезжали мимо, я увидел за рулём парня, который что-то набирал в телефоне.
Келли потянулась к ручке громкости и прибавила звук. По радио играл старый Springsteen.
– Нормально?
– Конечно.
– Какую музыку ты любишь?
– Самую разную. Наверное, классический рок – любимый.
– А кантри слушаешь?
Я пожал плечами.
– Иногда.
– Меня когда-нибудь слушал?
– Нет.
Мне даже стало немного неловко.
– Но моя племянница Аделаида – твоя большая поклонница.
– Правда? Сколько ей лет?
– Семь.
– Она живёт здесь?
– Да. Семья моего брата Остина, а он её отец, тоже живёт в Гавани Вишневого дерева.
– Мне бы хотелось с ними познакомиться.
Я собирался спросить её, не хочет ли она пойти завтра на барбекю, но тут она начала подпевать радио, и я отвлёкся. Голос у неё был тёплый и красивый, словно окутывал тебя, как мягкий плед. В нём не было той печальной нотки, что раньше. Она явно была в лучшем настроении, и это почему-то радовало меня.
Когда мы подъехали к парковке Backwoods Bar and Grill, я сразу понял, что внутри, скорее всего, уже не протолкнуться – машин стояло столько, что они заполнили не только асфальт, но и газон.
– Вдруг в сумке есть кепка? – спросил я.
Она заглянула в свою сумку и поморщилась.
– Чёрт, нет. Забыла.
– Сейчас посмотрю, что у меня есть.
Я вышел из машины, открыл багажник и заметил там чёрную бейсболку с надписью Two Buckleys Home Improvement. Взял её, захлопнул багажник и обошёл машину, где Келли уже вышла на улицу.
– Держи, – сказал я, протягивая ей кепку.
Она посмотрела на надпись.
– Два Бакли? Кто они?
– Мой отец и мой брат Остин.
– А-а.
Она надела кепку и натянула её низко на лоб.
– Как тебе?
Чертовски мило, если честно. Но я только кивнул.
– Держи голову ниже. Когда дойдём до столика, сядь лицом к стене или к окну, но не к двери.
Она отдала честь.
– Я готова, тренер.
Как и ожидалось, внутри было не протолкнуться. Держа Келли прямо перед собой, я пробрался сквозь толпу и перекинулся парой слов с Эриком. Он сказал, что предупредит хостес, что мы на месте, но придётся немного подождать.
Я взял два пива и потянул Келли в один из углов бара. Встав спиной к стене, велел ей встать напротив.
Она оказалась так близко, что её грудь почти касалась моей рубашки. Аромат её духов снова ударил мне в голову, заставляя тело разогреться. Стараясь не вдыхать слишком глубоко, я крепче сжал бутылку и сосредоточился на том, чтобы следить за окружением.
Через пару минут она вдруг засмеялась.
– Что смешного? – спросил я, взглянув на неё.
– Твоё лицо. Ты выглядишь так, будто готов убить кого-нибудь.
– Просто стараюсь создать впечатление недружелюбного и ревнивого парня. Не хочу, чтобы кто-то к нам подходил.
Её брови удивлённо взлетели.
– Значит, мы притворяемся парочкой, да?
– Нет. – Я нахмурился. – Это не так.
Она снова рассмеялась.
– Да ладно тебе! У меня никогда не бывает обычных свиданий. Может, повеселимся? Придумаем друг другу милые прозвища, типа «Медвежонок» и «Креветочка».
– Мы этого делать не будем.
– Ты худший фальшивый бойфренд на свете. – Она показала мне язык.
– Бакли? Столик на двоих? – позвала хостес от входа в обеденный зал.
Келли тут же взяла меня под руку.
– Пойдём, Медвежонок.
Пока мы пробирались через зал к угловой кабинке в глубине ресторана, я скользнул взглядом по толпе. В основном семьи. Несколько компаний друзей. Как я и просил, Келли села спиной к стене, а я занял место лицом ко всему залу.
– Спасибо, – сказал я хостес.
– Пожалуйста, – она протянула нам два меню. – Ваш официант сейчас подойдёт.
– Это сюда ты водишь всех своих девушек? – спросила Келли, пока я доставал телефон, чтобы записать информацию о машине, которую видел на обочине.
– Я нечасто хожу на свидания.
– Почему?
Я убрал телефон.
– Был занят баром и семьёй… Этим летом у моего отца были проблемы со здоровьем.
Она тут же посерьёзнела.
– Надеюсь, с ним всё в порядке.
– Да, всё хорошо. А ещё я много времени провожу с племянницей и племянником.
– Точно. Ты же дядя. – Она снова подняла бутылку. – Расскажи мне о них.
– Моя племянница – Аделаида, я уже про неё говорил. У неё есть брат-близнец, Оуэн. Они классные.
Подошла официантка – светловолосая девушка лет двадцати с чем-то, румяная и слегка запыхавшаяся от беготни. Но улыбнулась приветливо, записала заказ и извинилась, что бургеры могут готовиться дольше обычного. Глядя на Келли, она задержала взгляд настолько, что я был уверен – сейчас спросит, не Пикси Харт ли она.
Когда мы снова остались одни, я сказал:
– Если не хочешь, чтобы тебя сегодня узнали, держи голову ниже. А если всё-таки спросят, советую сказать, что ты – не она, но тебе это часто говорят.
Она внимательно посмотрела на меня.
– Ты очень серьёзно относишься к безопасности, да?
– Тебе стоит этому радоваться.
– У тебя есть пистолет?
– Не при себе.
– А если что-то случится? – Она прищурилась и усмехнулась. – Например, начнётся драка в баре?
– Если что-то случится, моя задача – как можно быстрее вывести тебя отсюда. Если мне придётся достать оружие или лезть в драку, значит, я не справился со своей работой.
Она склонила голову набок, будто разглядывая меня под новым углом.
– А ты бы принял пулю ради меня?
– Да. Если бы это было нужно, чтобы тебя защитить.
– Серьёзно? – Она выглядела так, будто я её действительно удивил. – Я даже не нравлюсь тебе. И тебе за это не платят.
– Моё отношение к тебе не имеет значения. И для меня это не вопрос денег. Я дал слово твоему брату, что буду держать тебя в безопасности, и я это сделаю.
Я замер, подняв бутылку пива на полпути ко рту.
– И я никогда не говорил, что ты мне не нравишься.
Щёки её слегка порозовели.
– Расскажи мне о своей младшей сестре.
– Ей двадцать три, и она безумно умная. Учится в магистратуре в William and Mary.
– А твой брат Остин – самый старший?
Я кивнул.
– Ему тридцать два. Он старше меня на год. Потом идёт Дэвлин, ему двадцать восемь, он работает в Бостоне. У него, кстати, скоро день рождения. Он как раз приедет домой на следующей неделе. А Дэш – младший, ему двадцать шесть. Он актёр.
– В Голливуде?
– Да. Смотрела Malibu Splash?
Её глаза расширились.
– Я запоем посмотрела все три сезона во время тура! Он там снимается?
– Ага. Играет спасателя по имени Балдж.
Она замахала руками.
– О боже, Дэшил Бакли – это твой брат?!
– Он самый.
– Да вы вообще не похожи! Я бы в жизни не догадалась.
– Он больше в мать, а я – в отца.
– Часто бываешь у него в Голливуде?
– Пару раз заезжал, когда служил в ВМФ. Я тогда был на базе в Сан-Диего.
– Ладно, с братьями и сестрой разобрались. А жена у Остина есть?
– Нет. Мать его детей живёт в Калифорнии, они навещают её раз в год. Он растит их один, хотя недавно у него появилась девушка. Они познакомились только этим летом, но, если честно, мне кажется, это судьба.
Келли оживилась.
– Серьёзно? Почему?
Я рассказал ей, как Вероника однажды появилась на пороге моего брата в свадебном платье – без денег, брошенная накануне свадьбы, отчаянно пытаясь доказать ему, что она будет идеальной няней для его детей.
Келли слушала, затаив дыхание.
– Это похоже на сюжет песни! И он сразу в неё влюбился?
– Чёрта с два. Он подумал, что она сумасшедшая. Мне пришлось уговаривать его дать ей шанс. – Я отпил пива. – Как обычно, он ошибался, а я был прав.
Она закатила глаза.
– Конечно же, ты был прав.
Принесли еду. Келли схватила бургер и откусила огромный кусок.
– Боже, это так вкусно. Именно то, чего мне хотелось. Весь этот вечер – именно то, чего мне хотелось.
Горло сжало от странной гордости. Я потянулся за кетчупом и протянул ей.
– Будешь?
Она покачала головой.
– Не могу есть кетчуп. Когда я только переехала в Нэшвилл, бывало, что мои ужины состояли только из пакетиков кетчупа.
– Серьёзно?
– Ага. Я воровала их в баре, где работала. Приходила домой, разводила водой, добавляла сахар, грела в микроволновке. Если везло, у меня был украденный пакетик сливок для кофе, и я поливала этим «суп». А если очень везло – к нему ещё прилагались прихваченные крекеры.
– Тяжело тебе пришлось в начале.
– Было дело.
– Никогда не хотелось всё бросить?
– Конечно, хотелось. – Она потянулась за картошкой фри. – Несколько раз даже собирала чемоданы. Звонила маме, умоляла выслать денег на билет домой. Но она всегда уговаривала меня остаться. Она в меня верила. Это помогало.
Она закинула в рот ещё одну картошку.
– А потом у меня появился менеджер, который тоже в меня верил.
– Но главное – у тебя был талант.
– У многих людей есть талант. – Она пожала плечами. – Я не дура. Я не думаю, что я лучшая певица на планете. Просто… я понимаю людей. Я умею чувствовать зал, даже огромный, и знаю, как сделать так, чтобы человек ощутил, что я пою именно для него.
Я изучал её через стол, думая, что к таланту явно прибавлялась ещё и чертовски притягательная внешность. Вспомнил, как она пела в машине, мягко, проникновенно, и вдруг поймал себя на мысли о других звуках, которые она могла бы издавать в других обстоятельствах. Например, в спальне, раскинувшись подо мной, пока я двигаюсь внутри неё.
Резко подняв бутылку, я сделал глоток и отвёл взгляд.
Что со мной не так? Это всё из-за чёртового воздержания. Обычно у меня не бывает таких длинных перерывов, но с тех пор, как я вернулся домой, в моей постели никого не было. Жить с отцом, избегать сплетен в маленьком городке, работать без выходных – не самые удачные условия для личной жизни. Может, когда эти две недели закончатся, я что-нибудь с этим сделаю.
Но Келли не вариант.
Это нарушит все мои личные правила. Это будет предательством доверия её брата.
Мне нужно держать мысли в чистоте, а руки при себе.
Мы доели, допили вторую бутылку пива, и когда принесли счёт, я тут же потянулся за ним.
– Тебе не обязательно платить за мой ужин, Ксандер, – сказала Келли, пытаясь выдернуть чек у меня из рук. – Это ведь не настоящее свидание, помнишь?
– Помню, – ответил я, выиграв борьбу и подняв его повыше. – Но даже на фальшивом свидании я оплачиваю ужин. Считай это бонусом.
Она склонила голову набок.
– Какие ещё бонусы есть? Массаж? Маникюр? Может, сказка на ночь?
– Нет, – твёрдо сказал я, вставляя карту в кожаную папку.
– Ну тогда хотя бы позволь мне купить тебе выпивку в баре перед уходом.
Я покачал головой.
– Не стоит. Там слишком много народу. И чем позже, тем больше там будет пьяных придурков.
– Ну пожалуйста? – Она сложила руки под подбородком. – У меня почти никогда не бывает таких вечеров, когда я просто отдыхаю в пятницу. Никто здесь меня не знает, я буду сидеть лицом к стене, в своём маленьком маскировочном наряде… – Она опустила козырёк кепки и покосилась по сторонам. – Даже не буду забираться на барную стойку и танцевать.
Я выдохнул, откинулся назад и скрестил руки. Плохой знак – я не мог сказать ей «нет».
– Если я решу, что пора уходить, мы уходим сразу.
Она начертила крест на груди.
– Буду слушаться тебя, честное слово.
Прекрасно. Теперь у меня появились идеи.
Когда я расплатился, мы вернулись в бар, который стал ещё жарче, громче и плотнее набит людьми. Я держал Келли перед собой, направляя её сквозь толпу, где плечи касались плеч, а все старались протиснуться поближе к стойке. Каждый раз, когда какой-нибудь парень задерживал на ней взгляд, я старался отпугнуть его мрачным взглядом. Возможно, даже рычанием.
Мне удалось подойти достаточно близко, чтобы поймать взгляд Эрика и показать два пальца. Он кивнул и через минуту передал мне две бутылки. Я отдал их Келли, достал деньги, протянул их Эрику и крикнул, чтобы оставил сдачу себе. Затем снова взял Келли за плечи и вывел её в наш угол.
– Ты должен был позволить мне заплатить, – надулась она, прижимая пиво к груди. – Я вообще-то могу не дать тебе одну из этих бутылок.
– Извини, – я окинул взглядом шумную толпу позади неё. – Просто хотел быстрее уйти от стойки. Слишком много людей.
– Ладно. Бери.
Она протянула мне одну бутылку и чокнулась со мной.
– За наше фальшивое свидание. Хотя это самое настоящее свидание, на котором я была за долгое время.
– У меня тоже, – сказал я и сделал большой глоток.
– Боже, что это говорит о нас? – пробормотала она.
– А?
Я смотрел ей за плечо. Позади неё теперь стояла группа парней, и мне не нравилось, как они на неё смотрели. Перешёптывались, толкали друг друга локтями, раздували грудь. Будто подначивали друг друга подойти. Один развернулся к ней, поднял руку, словно собираясь постучать ей по плечу.
Келли посмотрела на меня.
– Я имею в виду, почему, как ты думаешь, мы оба…
Но она не успела договорить.
Я схватил её за затылок и накрыл её губы своими.
Она издала приглушённый, удивлённый звук. Я развернул её спиной к стене, перекрыв тому парню доступ. Если он хотел узнать, она ли это Пикси Харт, ему пришлось бы постучать по моему плечу.
Он не стал.
А я продолжал её целовать.
Прошло пять секунд. Потом десять.
Я отстранился, чувствуя, как её губы медленно разъединяются с моими. Парень передумал, ушёл. Угрозы больше не было.
Не было причины целовать её снова.
Но я всё равно это сделал.
Я сменил угол, углубляя поцелуй, чуть шире разомкнул рот, скользнул языком между её губ. Сжал пальцы на её затылке, удерживая её ближе. Я целовал её, пока не пришлось перевести дыхание, и когда я оторвался, мне показалось, что её ноги чуть подогнулись.
– Ксандер… – прошептала она. – Что, чёрт возьми, это было?
Зелёные глаза смотрели на меня с изумлением и смятением, но не с гневом. У меня было ощущение, что я мог бы взять её за руку, увезти домой, забрать её всю.
И, чёрт побери, я этого хотел.
Но не мог.
– Прости. – Я убрал руку с её шеи и мельком глянул через плечо. – Парень собирался тронуть тебя за плечо. Я не хотел, чтобы он с тобой разговаривал.
– А… – Она пыталась осмыслить. – То есть… этот поцелуй был… как щит?
Наши губы всё ещё оставались слишком близко. Я взглянул на её рот.
– Да.
Это не совсем было ложью – первый поцелуй действительно был щитом.
А вот второй? Объяснить это было куда сложнее. Я решил и не пытаться.
– Пойдём отсюда.
Глава 9
Келли
Он поцеловал меня.
Во время молчаливой поездки домой эти три слова крутились у меня в голове.
Он поцеловал меня. Он поцеловал меня. Он поцеловал меня.
Хотя на самом деле он сделал нечто большее. Он ошеломил меня. Перехватил дыхание. Ускорил пульс. Разжёг во мне огонь.
И мне это понравилось.
Да, вчера у нас вышел не самый лучший старт, но к сегодняшнему вечеру казалось, что последний лёд между нами растаял. Мы действительно разогрелись. Мне нравилось слушать, как он рассказывал о своей семье и баре. Мне нравилось, как серьёзно он относился к своей работе, защищая меня. Мне нравилось смотреть на него – от одного взгляда на него у меня в животе начинало покалывать. Конечно, его эго было размером с Техас, и он преподносил свои мнения так, будто они высечены в камне, но он заставлял меня смеяться. Он заставлял меня чувствовать себя в безопасности.
И когда он поцеловал меня, я почувствовала что-то настоящее.
Неужели это было просто показное? Может, первый поцелуй был импульсивным, продиктованным ситуацией. Может, он действительно не видел другого способа сохранить мою личность в тайне.
