355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мэгги Фьюри » Ориэлла » Текст книги (страница 7)
Ориэлла
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 20:09

Текст книги "Ориэлла"


Автор книги: Мэгги Фьюри



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 43 страниц)

– Ориэлла! Ориэлла, малышка, это я! Отзовись мне! Это был сон – что же еще это могло быть! – но всей душой Ориэлла отчаянно тянулась к нему. Голос стал строгим.

– Мне сказали, ты совсем забросила фехтование! Как же ты собираешься стать лучшей фехтовальщицей в мире, если целыми днями лежишь в постели?

Ах, да, вот оно что. Она же ранена, а вся эта чепуха об Академии, должно быть, просто лихорадочный бред. Боги, а она уж и впрямь поверила, что все его – правда. Но теперь ее звал Форрал, и значит, все будет хорошо. Ориэлла открыла глаза и заморгала от изумления. Это действительно оказался Форрал, но теперь он выглядел старше. Фигура стала массивнее, а волосы и борода поседели.

– Форрал, – она попыталась сесть.

– О душа моя, – задохнувшись от волнения, Форрал заключил ее в объятия и крепко прижал к груди. У девушки как-то странно защемило сердце. Раньше она так отчетливо не ощущала его прикосновения. За плечом воина виднелись белые стены лазарета и маячили знакомые фигуры Мериэль и Миафана, и рассудок Ориэллы восстал, пытаясь вернуть все на свои места. Она отстранилась и чуткими пальцами коснулась лица воина.

– Форрал? Ты вернулся? Ты действительно вернулся? – Он лишь кивнул, не в силах сказать ни слова. Глаза Ориэллы засияли, и она протянула руки, чтобы заключить его в свои неистовые объятия.

– Ну что ж, я рад видеть счастливый конец, – сухой голос Миафана вернул их с небес на землю, и Ориэлла задумалась, почему он так хмурится.

С недовольным лицом Форрал повернулся к Верховному.

– Если это и счастливый конец, то уж не благодаря тебе, – грубо сказал он. – Как ты мог допустить, чтобы с ней произошло такое?

Лицо Миафана потемнело, и Ориэлла вся сжалась, слишком хорошо зная характер Владыки, но Форрал бесстрашно выдержал его взгляд.

– Но теперь я здесь и, черт возьми, позабочусь о том, чтобы этого больше не повторилось!

– Все зависит от тебя, – холодно ответил Миафан. – К моему предложению ты отнесся без особого восторга, а как же ты сможешь помочь Ориэлле, если будешь вдали от нее?

– А в чем дело? – вмешалась Ориэлла. Форрал вздохнул.

– Верховный Маг только что предложил мне пост командующего гарнизоном.

– Значит, ты остаешься в Нексисе! – Девушка даже не пыталась скрыть ликование. – Это замечательно, Форрал! Если бы ты знал, как мне тебя не хватало!

Воин беспомощно посмотрел на нее и покачал головой. – Хорошо, Миафан, сдаюсь. Я принимаю твое предложение. Но на своих условиях. И прежде чем вступить в должность, я забираю Ориэллу на каникулы – долгие каникулы – за твой счет.

***

Выходя из ворот Академии, Ориэлла и Форрал даже не подозревали, что из высокого окна Башни магов за ними пристально наблюдают.

– Будь она проклята! – прорычал Браггар. – Ну почему эта заносчивая сука не сдохла? И какого черта Миафан притащил сюда этого треклятого воина? Чем меньше фигур в игре, тем лучше, особенно когда дело касается Ориэллы!

Элизеф рассмеялась звонким серебристым смехом.

– А я, знаешь ли, не слишком обеспокоена, Браггар. – Она накрыла его руку своей прохладной ладонью. – У меня есть предчувствие, что вскоре любимица Миафана сама выйдет из игры.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Браггар. Элизеф снова рассмеялась.

– Вы, мужчины, такие ненаблюдательные. Неужели ты не заметил, как она смотрела на этого неотесанного смертного?

– Что?

– Только не строй из себя праведника, Браггар! У тебя много раз бывали смертные, да и у меня тоже. Правда, у меня хватало ума прятать концы, – промурлыкала Элизеф. – Но Ориэлла этого делать не станет, бьюсь об заклад. А наш дорогой Верховный Маг ни от кого не потерпит неповиновения. У него есть собственные планы. – Волшебница пожала плечами. – Нам стоит Только немного подождать, и фигуры сами придут к нам в руки. И, кстати, о фигурах, я думаю, нам пора обзавестись своей собственной пешкой.

– Что ты имеешь в виду? По-моему, это уже слишком, Элизеф? Ни Мериэль, ни Финбарр никогда…

– Да причем тут они, болван! – в голосе Элизеф послышалось раздражение. – Я говорю о Деворшане. Браггар разразился смехом.

– Дорогая моя, и как же ты предлагаешь расцепить этих близнецов? Если даже это удастся, на что, черт возьми, он может сгодиться? У этой парочки не хватит сил даже свечу зажечь!

– У двоих – да. Но если взять только одного? Я думаю, дело именно в этом, Браггар! Поверь, у них достаточно силы, но их сознания так тесно связаны, что ни один не может ее использовать. А я хочу, чтобы их сила перешла к нам, и для этой цели наиболее приемлем именно Деворшан. Что же касается того, как поссорить его с Д'Арваном… – лукавая улыбочка тронула уголки рта Элизеф. – Я полагаю, он достиг такого возраста, когда.., некоторые вещи.., могли бы оказаться весьма полезными в этом смысле.

Браггар восхищенно обнял ее.

– О боги, ну и коварна же ты! – воскликнул он.

– Это точно, – Элизеф ловко увернулась от его объятий. «Болван, – презрительно подумала она. – Ты и не подозреваешь, как я коварна».

***

Форрал повел Ориэллу в «Быстроногий Олень», один из самых лучших трактиров Нексиса. Перво-наперво воин строго запретил девушке пользоваться любой магией – даже зажигать свечу, – но Ориэлла, вновь обретя своего бесценного Форрала, больше не тосковала по волшебному искусству. Они заказали самый лучший ужин, который только можно получить в трактире, и воин заговорил о своем нежелании принять пост в гарнизоне.

– Конечно, это огромная честь, – сказал он, – но я не слишком-то о ней пекусь. Я согласился только потому, что это дает мне возможность остаться рядом с тобой. Не выразить словами, малышка, как я скучал без тебя!

Ориэлла наклонилась и взяла его за руку.

– Я тоже скучала по тебе, – нежно сказала она. – Если бы ты знал, сколько слез я пролила. – Тут глаза ее вспыхнули. – Как же ты мог вот так уйти и бросить меня?

Форрал отвел взгляд:

– Прости, душа моя, но я действительно искренне считал, что так будет лучше. Знаешь, из-за этой трагедии я был слегка не в себе… А целительница и твоя мама сказали…

– Мама? Черт, как же я не догадалась! – Ориэлла с трудом сдержала гнев. – Прости. Не будем портить вечер. Так почему же ты не хочешь принять командование гарнизоном?

Форрал улыбнулся.

– Как ты выросла! Все эти годы я думал о ребенке, а теперь вижу женщину. Мне еще надо к этому привыкнуть. – Он внимательно посмотрел на нее, и Ориэлла почувствовала, что краснеет этот его взгляд будил в ней какую-то новую волнующую теплоту.

– Так что с гарнизоном? – напомнила она, изо всех сил стараясь скрыть свою внезапную и необъяснимую застенчивость. Форрал встряхнулся, словно пробуждаясь ото сна, и подхватил ее реплику.

– Меня беспокоит не ответственность, – поморщился он, – а проклятая писанина! Ненавижу бумажки. Ориэлла рассмеялась.

– И только-то? Ну так забудь об этом!

– Ориэлла, мне кажется, ты не понимаешь…

– Ну конечно, понимаю. Но ты же все-таки командир гарнизона! Найми кого-нибудь, чтобы занялся писаниной, и у тебя будет больше времени на другие вещи, например, ты можешь проводить его со мной!

Форрала просиял.

– Ориэлла, ты молодец!

Они проговорили всю ночь, наслаждаясь обществом друг Друга, и в первый раз в жизни Ориэлла напилась. Форрал представил ей персиковый бренди, и девушке очень понравилось новое знакомство, но зато проснулась она с ноющим желудком и гудящей головой, а бросив быстрый взгляд на занавески, поняла, что солнце уже в зените.

Спустившись в тихую столовую, предназначенную для постояльцев, Ориэлла обнаружила, что и Форрал выглядит немногим лучше. Его бледное лицо и затуманенные глаза ясно говорили, что они, по крайней мере, страдают вместе. При виде воина девушка почувствовала замешательство. Прошлой ночью ее посещали такие сны! Сны, в которых Форрал целовал ее, обнимал… «Дура, – сурово одернула себя Ориэлла. – Как тебе не стыдно, ведь, по сути дела, он тебя воспитал, а ты! Это, должно быть, от вина». Форрал поднял голову и улыбнулся. Девушка почувствовала, что вся дрожит, и поспешно села. «Это вино, – упорно твердила она про себя. – Только вино…»

– Великий Чатак, да ты побелела, как полотно! – озабоченно воскликнул Форрал. – Бедная девочка – ты напилась в первый раз, правда? Опять я виноват… – Он взял ее за руку, и волна пьянящего огня прокатилась по телу девушки. «Боги, – подумала она. – Да что же со мной такое?» Форрал придвинул к ней дымящуюся чашку, и Ориэлла поспешно склонилась над ней, чтобы скрыть замешательство. В чашке оказался тэйлин, чай, приготовленный из листьев кустарника, растущего на юго-востоке континента, единственный в этом роде напиток горожан. Отхлебнув немного, Ориэлла поморщилась: ну и кислятина! Ей бы сейчас чая ее матери. Приготовленный из различных ягод, цветов или трав, каждый его сорт обладал своим особым действием. Тем не менее в данный момент Ориэлла была рада и тэйлину.

С виноватым видом вошел слуга, неся на подносе завтрак. В трактире уже знали, кто такой Форрал, не говоря уж о том, что их удостоила своим посещением юная волшебница…

– Прошу прощения, благородные господа, – нерешительно начал он. – Это лучшее, что у нас нашлось, уже так поздно, а времена нынче тяжелые…

Слуга поставил на стол две тарелки, содержимое которых больше всего напоминало только что свернувшиеся яйца, и поспешно удалился. Девушка недоуменно уставилась на скользкую желтую субстанцию в своей тарелке и с трудом проглотила подступивший к горлу комок. Времена тяжелые? Что он имел в виду? Ведь, конечно, несмотря на засуху, положение в городе не настолько плохое. Вчера вечером ужин был вполне приличный. Хотя, впрочем, вчера она была так поглощена Форралом, что вряд ли заметила бы, если…

– Господин командир Форрал! – Это был владелец трактира, и вид его явно говорил, что он в панике. Ориэлла вздрогнула от удивления: неужели это тот спокойный, воспитанный человек, который приветствовал их прошлой ночью? Раскрасневшийся и взъерошенный, он хватался за руку Форрала, совершенно забыв о раболепной вежливости, с которой в «Быстроногом Олене» обращались с гостями. – Прошу вас, скорее! – задыхаясь пробормотал он. – На рынке мятеж!

– Что?! – оттолкнув стул, Форрал вскочил на ноги. – Оставайся тут, – бросил он Ориэлле и исчез.

На мгновение детская привычка повиноваться воину удержала Ориэллу на месте. Потом брови девушки сомкнулись, а подбородок упрямо выпятился. Ну конечно, оставайся здесь, словно она все еще ребенок! Сиди и пей тэйлин, пока он в опасности!

– Как бы не так, – пробормотала Ориэлла и, быстро поднявшись, устремилась за Форралом.

Глава 6. НЕСУЩАЯ БУРЮ

Обычно в часы полуденной трапезы обеденный зал в гарнизоне Нексиса бывал переполнен. Повсюду стоял оглушительный шум, и весело стучали по тарелкам ножи, и бесконечные разговоры будили гулкое эхо в голых каменных стенах. Однако сегодня здесь было слышно только едва различимое бормотание, да жирные черные мухи, жужжа, вились вокруг тарелок с объедками. Из-за засухи, грядущей смены командира и угрозы народных волнений настроение в гарнизоне достигло низшей точки.

Мара посмотрела на пустые ряды столов и скамеек и тяжело вздохнула. Неудивительно, что никто не ест. Рацион ограничен из-за засухи. Еда на жаре быстро портится. Овощей и фруктов не хватает, они идут в основном богачам, которые платят за них баснословные деньги; в трактиры вроде «Быстроногого Оленя», посещаемые зажиточными горожанами; или – тут маленькая темноволосая воительница нахмурилась – проклятому Волшебному Народу! Да где же справедливость? А весь город тем временем должен жрать «мясо» худых и грязных животных, которые сами дохнут как мухи на опаленных зноем полях.

– Что за собачья жизнь! – пробормотала Мара, обращаясь то ли к себе, то ли к Харгорну. Стареющий воин хорошо знал, что скрывается за ее мрачным видом, и сочувственно пожал ей руку, – Не принимай близко к сердцу, крошка. Верховный не хочет брать тебя в Совет Трех вовсе не из-за твоих способностей и не потому, что ты женщина. Знаешь, в наших глазах это своего рода комплимент: люди по крайней мере уверены, что ты не пляшешь под дудку старого мерзавца. И кроме того, быть помощницей такого великого воина, как Форрал, по-моему, весьма неплохая карьера.

Мара поморщилась.

– После того как ты сам собирался стать командующим? И потом – Форрал, может, и великий воин, но мы-то хорошо знаем, что он получил этот пост только потому, что снюхался с Волшебным Народом! – Она стукнула кулаком по столу. – С таким же успехом Миафан мог сам принять командование и покончить с нами. Если бы не Ваниор, то обычные жители этого города вообще не имели бы представительства в Совете!

– С такими взглядами тебе никогда не получить этот пост, – горько сказал Харгорн. – Именно они в свое время разрушили мою карьеру. Послушай меня, подружка – держись подальше от городской политики! – Он поправил повязку на длинных седеющих волосах и поднялся. – Пожалуй, мне пора. Если Паррик не вернется в ближайшее время, я понадоблюсь.

– После встречи с Ваннором он все еще не вернулся? – Мара очень жалела, что это поручение досталась не ей. Она любила и уважала невысокого, полноватого, но крепко сбитого главу Купеческой Гильдии за его колкий юмор и бескомпромиссное отношение к жизни вообще и Волшебному Народу в частности.

Харгорн покачал головой.

– Зачем Риоху вообще понадобилось ставить Ваннора в известность о своем преемнике? Будто тому не все равно, кого выбрал Верховный!

– А вот и Паррик, – перебила Мара.

В гарнизоне вечно пошучивали, что невысокий жилистый начальник кавалерии никак не может войти в комнату спокойно. На сей раз его обуял приступ кашля от белой пыли, висящей над высохшим плацем, а еще он невероятно спешил. Подойдя к столу, Паррик стер пыль с загорелого лица и лысеющей головы и одним глотком допил безвкусные тепловатые остатки эля из мариной кружки.

– Там неприятности, – бросил он. – Черт возьми, куда подевался Риох?!

***

Дорога от мельницы до Нексиса была неблизкой, но еще дольше пришлось взбираться от прибрежной тропинки к Площади Зеленщиков, куда окрестные крестьяне свозили свой товар. Сара затолкала мокрые от пота волосы обратно под платок и побрела дальше по мощеному переулку, круто поднимавшемуся вверх. Перекладывая неудобную корзину в другую руку, она споткнулась и со злостью рванула подол тонкой юбки. Какого черта мать заставила ее тащиться в такую даль?! «Будто там можно что-нибудь купить! – раздраженно подумала она.

– Еды не хватает, еды не хватает! Я что ли устроила эту проклятую засуху?» Ее взбесило еще и то, что отец, обычно терпеливый, основательно выбранил дочку за то, что та проспала и не поспела на рынок к самому открытию. Сара нахмурилась. С тех пор как река обмелела, и мельничное колесо остановилось, с ним нет никакого сладу. Анвар больше не приезжает за мукой на телеге, вот и приходится таскаться пешком. Правда, все равно, в эти дни от Анвара толку мало. Он все время работает, словно это может что-то дать! А хуже всего то, что у него напрочь нет честолюбия!

Но вот уже и конец пути. Сара с облегчением вздохнула и начала подниматься по крутым ступеням, ведущим к самой площади. Вспотевшая, усталая и голодная, она была так поглощена своими невзгодами, что не обратила внимания на нарастающий гул сердитых голосов и, вступив на площадь, оказалась вдруг в самом центре бунта.

***

Без конца нахлестывая лошадь, Ваннор с головокружительной скоростью несся по узким улочкам. Он только что получил известие от перепуганных лавочников, которые, заметив взрывоопасное состояние толпы, тут же послали за главой Купеческой Гильдии.

– Безмозглые идиоты! – в отчаянии бормотал он. – Почему они не послали в гарнизон, это же ближе? – Просто счастье, что Паррик был у него, когда прибыл испуганный гонец.

Чтобы не тратить времени, купец направил упиравшуюся лошадь прямо по ступенькам, которые были кратчайшей дорогой к рынку. Пока Паррик поднимет гарнизон, положение может выйти из-под контроля. Однако, добравшись до рынка, Ваннор увидел, что это уже произошло. В центре площади полыхало огромное кострище из перевернутых прилавков, а вокруг кипела разъяренная толпа. У некоторых были дубины, но многие, к огромному беспокойству Ваннора, вооружились факелами, ножами и топорами.

– Долой купцов! – скандировали они. – Долой Волшебный Народ!

Ваннор выругался. В душе он соглашался с последним заявлением, но как глава Купеческой Гильдии, полностью отвергал первое. Купцы паническим стадом столпились за баррикадой из поставленных на попа телег и пока служили мишенью лишь для оскорблений и брани. О причине мятежа нетрудно было догадаться: повсюду валялись ящики с летними фруктами, всевозможные овощи, подсохшие, но свежие разнообразные сыры, клетки с живой птицей. Телеги были отмечены знаком Волшебного Народа и определенно направлялись в Академию. Купцы опасались миафанова гнева больше, чем разъяренных сограждан, и стойко пытались защитить свой бесценный груз.

Ваннор осадил всхрапывающую лошадь у края площади. «Что я могу поделать?

– подумал он. – Где воины?» Дело осложнялось еще и тем, что, пробив себе дорогу к своему нынешнему положению из убогой нищеты, он в глубине души сочувствовал этим отчаявшимся, голодным людям. И все же Ваннор был главой Купеческой Гильдии и отвечал за своих людей. Он должен пробиться к торговцам и заставить их бросить эти чертовы телеги! Стараясь не думать о последствиях, купец пришпорил лошадь и въехал в толпу.

Это оказалось непросто. Лошадь упрямилась, шарахаясь от озлобленных людей. «Значит, нас двое», – мрачно подумал Ваннор, отдирая от себя цепкие руки и по мере сил увертываясь от камней. Бледные лица, искаженные голодом, повернулись к нему, где-то в толпе поднялся крик, и Ваннор, похолодев, запоздало осознал свою ошибку. Для этих люден его; лошадь была мясом. Они толпились у него за спиной, отрезая путь ж отступлению, но все еще не решались приблизиться к сверкающим подковам скакуна. Ваниор попытался пробиться вперед, но не продвинулся ни на шаг. Он закричал, чтобы привлечь внимание купцов, но те не могли услышать его в таком оглушительном шуме.

Неожиданно конь отчаянно заржал и, забив копытами, рванулся вперед. Толпа в панике отпрянула, и новый крик заставил купца посмотреть вниз. Молоденькая девушка упала под копыта его коня. Едва не вывихнув руку, Ваннору удалось повернуть коня в сторону. Наклонившись, купец схватил девушку за руку и одним рывком забросил в седло: всхлипывающая, испуганная, вся покрытая синяками – она, конечно, не имела ничего общего с этой толпой.

Девушка мертвой хваткой вцепилась в него и истерически зарыдала.

– Все в порядке, – уверил ее Ваннор. – Теперь все будет хорошо! – Это была откровенная ложь. Лошадь споткнулась, толпа навалилась, и девушка пронзительно завизжала. «О боги, – подумал купец, – как же мне теперь отсюда выбраться?»

***

С одного взгляда Форрал оценил положение. Выскочив из «Быстроногого Оленя», воин оказался на площади с противоположной стороны, прямо за баррикадой торговцев.

– Проклятие Чатака! – выругался он.

Хорошо же начинается его карьера! А где же, черт возьми, стража? Они должны быть здесь! По опыту воин знал, что теперь толпу ничем не успокоишь. Купцам надо сматываться, и побыстрее. Несколько парней, с перекошенными от ярости лицами, уже зажигали от костра факелы. Уворачиваясь от потока отбросов и увесистых булыжников, Форрал нырнул в тесный просвет между повозками. Перепуганные торговцы изо всех сил пытались сдержать толпу, тыкая мечами в щели между телегами. Форрал схватил за плечо ближайшего купца и резко повернул к себе.

– Убирайтесь отсюда, парень, прежде чем они вспомнят об этой улочке и перекроют ее. Ваша жратва задержит на. Бледное лицо купца превратилось в маску ужаса.

– Мы не можем бросить телегу! Верховный…

– Плевать на Верховного! – взревел Форрал. – Вас убьют! Но было уже слишком поздно. С ревом и треском вспыхнула баррикада из сухого дерева. Торговцы с воплями подались назад, толпа приготовилась атаковать.

***

Ориэлла бежала за Форралом до самой площади. Там она остановилась, прикидывая, что делать дальше. Попробовать присоединиться к нему бесполезно: он наверняка отошлет ее назад – и уж непременно найдет что сказать ей, когда вся эта суета кончится. Но Форрал в опасности, и она должна быть рядом!

От мысли, что она может снова его потерять, у девушки подкосились ноги. И все же по прошлому опыту Ориэлла знала, что Форрал будет вне себя, если она рискнет своей жизнью. В нерешительности она двинулась вперед и неожиданно заметила, что боковая дверь в одном из домов, примыкающих к площади, слегка приоткрыта. Ориэлла остановилась. Она редко бывала в Нексисе, но, если память ей не изменяет, в этих домах есть балконы, выходящие на площадь. Девушка без колебаний скользнула внутрь. К счастью, дом был пуст – его обитатели скорее всего в данный момент буйствовали на площади.

Когда-то величественные, здания, окружавшие площадь, теперь осели и начали разрушаться, так как этот район вышел из моды. Пройдя через просторные, светлые комнаты, Ориэлла оказалась в зале с большим высоким окном, выходившим на балкон.

Она открыла задвижки и вздрогнула, увидев царивший внизу хаос. На той стороне какой-то всадник отчаянно боролся с толпой, стремящейся стащить его на землю. Перед ним в седле сидела светловолосая девушка, в истерике цеплявшаяся за его руку с мечом, которым он пытался отогнать нападающих.

Ориэлла оглянулась в поисках Форрала и обнаружила его внизу, спорящего с каким-то торговцем. Кровь застыла у нее в жилах, когда она увидела тоненькую полоску смертоносного пламени, змеящуюся сквозь толпу: к телегам спешили люди с факелами. Боги! Если баррикада сгорит. Форрал останется беззащитным! В голове у нее все спуталось от страха. Есть только единственная возможность остановить это безумие – и она обязана ее использовать.

«Дождь, – подумала она. – Я должна вызвать дождь!» Ей вспомнился ее последний магический опыт: бесконечные блуждания в темном лабиринте, ужас, отчаяние. Девушка похолодела: она ни разу не пользовалась магией с тех пор – остался ли у нее дар? Или ее снова постигнет та же участь? У нее нет никакого практического опыта в магии Погоды, а ведь это сложное и утомительное дело. Но она должна спасти Форрала…

Вцепившись пальцами в холодный металл балконной решетки, Ориэлла вспомнила все наставления и сделала так, чтобы дух ее покинул тело. Она взмыла в небо и, осмотревшись, яростно выругалась. Синева. Безупречная яркая синева, переходящая в жарко-белый цвет у самого горизонта. Где же тучи, что должна была двигать Элизеф? Ориэлла мучительно вспоминала все, что успела узнать о погоде из древних фолиантов Финбарра. Стало быть, они должны двигаться с запада… Теперь нужно сосредоточить все силы в одном направлении. Мысленный взор Ориэллы проникал все дальше и дальше. Ага! Вот они – там, далеко, над западным океаном…

Вспышка пламени и дикий рев толпы заставили девушку рывком вернуться в свое тело. Ориэлла судорожно вцепилась в чугунные прутья: голова кружилась от стремительного возвращения. Она с опаской посмотрела вниз и едва не потеряла сознание: повозки горели!

– Форрал! – в ужасе воскликнула Ориэлла. Тучи были слишком далеко – как же она сможет быстро передвинуть такую массу воды и воздуха? На секунду время остановило свой бешеный бег, и Ориэлла ощутила жар пламени, пожирающего телеги, и одновременно с тем – безумную, испепеляющую силу ярости толпы. Неожиданно образ ее отца, Джеранта – забытый, казалось, со времен младенчества, – возник перед девушкой, и она услышала его голос: «Формы энергии многообразны, и знающий может использовать любую из них. Сильные чувства – ненависть, страх, любовь, – все они могут служить пищей для магических сил…»

Без промедления Ориэлла начала вбирать в себя безумную, яростную энергию толпы и грубую тепловую энергию пожара. Поток силы едва не сбил девушку с ног; строго говоря, это являлось нарушением Кодекса магов – и в то же время над площадью скопилось столько энергии, что Ориэлла могла взять достаточно для своей цели и вместе с тем не причинить никакого вреда толпе.

Самым сложным оказалось одновременно высвободить дух, но в конце концов тело девушки превратилось просто в канал для передачи энергии, а ее ищущий разум тем временем снова нащупал тучи. Что будет легче – притяжение или отталкивание? Облака все равно двигаются в этом направлении, значит – притяжение! Но как? Ага! Ну конечно!

Ориэлла сконцентрировала свою волю на области холода, предшествующей тучам, и изо всех сил потянула ее к Нексису, создавая разрежение, чтобы вызвать ветер. Воздух было куда легче двигать, чем воду, и облака, казалось, с радостью рванулись в освободившееся пространство.

Имея в распоряжении такую огромную энергию, это оказалось даже слишком просто, и только потом Ориэлла осознала, что процесс, занявший века в ее временном измерении, на самом деле длился считанные секунды. Когда толстый слой облаков накрыл город зловещим черным колпаком, Ориэлла вернулась в свое тело, собралась с силами и нанесла удар.

Сверкнула гигантская молния. В отдалении по равнине прокатился раскат грома. «Дождя!» – приказывала тучам Ориэлла.

Ей казалось, что она ногтями царапает иссиня-черную пелерину, вырывая у неба драгоценную влагу…

И тут разразился ливень. Волосы девушки мгновенно прилипли к лицу, и она едва не задохнулась, словно внезапно оказалась под водой. Крупные холодные капли в мгновение ока погасили пламя.

Только услышав внизу восторженный рев толпы, Ориэлла неохотно рассталась с торжествующей стихией. Мятеж моментально стих, словно дождем смыло весь страх и безумие. Люди на площади кружились в диком торжествующем танце, плакали и обнимались. Давешний всадник, осторожно выбирая дорогу, направлялся к купцам.

– Что ты сделала?

Вздрогнув от изумления, Ориэлла обнаружила, что стоит нос к носу с Форралом. Он воспользовался тем, что кладка осыпалась и взобрался на балкон.

– Как тебе это удалось? Ведь это твоя работа, правда? Но кто тебе дал право так рисковать собой? Ты что, не помнишь, зачем меня сюда вызвали? – Закопченное лицо Форрала было мрачным, а голос – хриплым от гнева. Его огромные руки схватили девушку за плечи, и Ориэлла отпрянула, вспомнив тот день, когда он застиг ее за игрой в огненные шарики. Но тут в ней проснулась гордость волшебницы, и она с достоинством выпрямилась. Как он смеет обращаться с ней как с ребенком!

Этого Форрал никак не ожидал. Ориэлла ловко вырвалась из его тисков, и он впервые заметил, что она одного с ним роста – если еще и не выше! Девушка гордо вскинула голову, и глаза ее на побелевшем от гнева лице сверкнули холодным огнем. Теперь она выглядела настоящей волшебницей – грозной в своем гневе и могущественной. Словно откликаясь на ее возмущение, в крышу соседнего дома ударила огненная стрела молнии.

– Как ты смеешь? – загремела Ориэлла. – Как ты смеешь, бросив меня на все эти годы, едва вернувшись, снова отправляться на верную гибель! И какое право ты имеешь запрещать мне помогать тебе?

Форрал торопливо попятился. Он не был глупцом и моментально сообразил, что их отношения с Ориэллой необходимо будет пересмотреть. Но, боги, как же она восхитительна в своем негодовании – гордая, высокая и прекрасная, как душа бури, с ледяным огнем, бушующим в глазах! На мгновение Форрал растерялся.

– Я… – неуверенно начал он, но его слова потонули в грохоте копыт, на площадь въехал вооруженный отряд. Стражники наконец-то прибыли.

Ориэлла по-прежнему стояла перед воином, гордая и непреклонная, и в глазах у нее горел вызов. Форрал усмехнулся и принятым у солдат дружеским жестом с размаху хлопнул ее по плечу. Ориэлла выпучила глаза, а воин довольно хмыкнул:

– Отлично сработано, моя девочка! Правда, отлично! Ты всех нас спасла сегодня.

***

Часом позже в трактире «Быстроногий Олень» собралось экстренное совещание. В комнате было душновато от горящих ламп, ибо тяжелые черные тучи, принесенные Ориэллой, по-прежнему висели над городом, превращая летний поддень в густые сумерки. Дождь барабанил по затопленным тротуарам и ручейками сбегал по ромбикам оконных переплетов.

Раболепный трактирщик, ошарашенный таким скоплением влиятельных персон под своей крышей, подал присутствующим кружки горячего темного зля и подносы с фруктами, холодным мясом и сыром. Ориэлла кисло посмотрела на еду. Сущая малость, разумеется, но для голодных людей, которые начали мятеж на площади, это было бы настоящим пиршеством. И девушка в первый раз задумалась, почему толпа на рынке выбрала продукты, предназначенные именно для Волшебного Народа.

Когда все расселись, Ориэлла еще раз оглядела собравшихся, стараясь запомнить имена только что представленных ей людей. Полный крепкий человек с коротко стриженными волосами и бородой – Ваннор, глава Купеческой Гильдии. Невысокая стройная женщина в кожаной форме, с загорелыми крепкими руками и темными мокрыми косами, на военный манер уложенными вокруг головы, – помощница командира, Мара, второе лицо в гарнизоне. Она озабоченно хмурилась, покусывая губы, и нетерпеливо сжимала и разжимала руки на коленях. Рядом с ней – Паррик, начальник кавалерии: низенький загорелый жилистый человечек («Неужели в гарнизоне все сплошные карлики?» – подумала Ориэлла) с каштановыми волосами и смеющимися морщинками на лице. Однако сейчас Паррик не смеялся.

В обществе этих незнакомцев с суровыми лицами Ориэлла чувствовала себя неуютно. Ей никогда еще не доводилось бывать в такой большой компании смертных. Чтобы избавиться от неловкости, девушка взяла огромную оловянную кружку, стоявшую перед ней. Она еще ни разу не пробовала эля – Волшебный Народ предпочитал вино и презирал этот вульгарный напиток, годный только для смертных. Чтобы поднять кружку, ей пришлось ухватиться за нее обеими руками. От первого глотка дымящегося пойла Ориэлла поморщилась. Боги! Как они только могут сидеть и спокойно глотать эту горькую дрянь? Она торопливо сделала еще один глоток, чтобы унять предательский кашель, не желая терять лицо перед смертными. Но Ваннор заметил ее страдания и, сочувственно улыбнувшись, слегка подмигнул девушке в знак того, что надо пить дальше. Ориэлла ответила ему застенчивой улыбкой и отважно попробовала еще раз. Ага, теперь уже вкус был получше. Может быть, к нему просто надо привыкнуть. Ван-нор прочистил горло и встал, опираясь руками о стол.

– Ну что ж, – резко сказал он, – мы собрались не для того, чтобы торчать тут целый день, попивая эль. Пора приступать к делу – и, думаю, прежде всего нам следует поблагодарить волшебницу Ориэллу за дождь и за то, что она передала продукты Волшебного Народа тем, кто в них действительно нуждался. Как глава Купеческой Гильдии, я бесконечно благодарен тебе, достопочтенная Ориэлла, и весь народ Нексиса тоже. – Повернувшись к девушке, он поклонился.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю