355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мэгги Фьюри » Ориэлла » Текст книги (страница 12)
Ориэлла
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 20:09

Текст книги "Ориэлла"


Автор книги: Мэгги Фьюри



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 43 страниц)

– В этом нет нужды, – поспешно отозвался Миафан и с фальшивой улыбкой повернулся к двери. – Ну что ж, пойдем, поглядим на твое потрясающее открытие. Уверен, что Ориэлла тоже захочет присоединиться. – Это прозвучало как приказ, и Анвар понял, что Миафану не по душе оставлять ее одну.

– Она догонит нас, когда придет в себя, – сказал Финбарр. – Я знаю, как утомительны бывают эти.., опыты. Идем, Владыка, открытие не может ждать. – Он чуть ли не вытолкал Миафана из комнаты, и как только тот скрылся за дверью, нахмурившись, повернулся к Анвару.

– Позаботься о своей госпоже, – прошептал он. – А я займусь Миафаном. – И ушел.

Ориэлла, шатаясь, подошла к кушетке, и опустившись на нее, закрыла лицо руками.

– Он ждал меня, – прошептала она. – Когда я вошла, он был здесь. Он.., он был как безумный, Анвар! Он говорил, что уже достаточно ждал и не хочет ждать дольше. О боги! – Ее вздох граничил с рыданием. – Как он мог! Он всегда был мне как отец!

Не зная, что сказать, Анвар молча налил ей вина. Она благодарно приняла бокал, и юноша опустился на колени у ее ног, не в силах видеть эти испуганные, затуманенные болью глаза.

– Госпожа.., он не…

Ориэлла поморщилась и покачала головой.

– Нет, – ответила она дрожащим голосом. – Хотя, черт возьми, и пытался! Но я умею бороться!

Ее глаза предательски заблестели, и Анвара захлестнул внезапный порыв заботливой нежности. Он нерешительно взял ее руки в свои.

– Не беспокойся, госпожа. Финбарр понял, что произошло, и обещал поговорить с Верховным. Кроме того, – сурово добавил он, – Миафану не представится другой возможности – я позабочусь об этом! Что бы он ни говорил, я останусь с тобой и никогда не оставлю тебя наедине с ним, обещаю.

– Спасибо, Анвар. Я знаю, как это тяжело для тебя, ведь ты боишься его – и после сегодняшнего я начинаю понимать, почему! – девушка содрогнулась.

– Все будет в порядке, госпожа. Он, конечно, не решится докучать вам в присутствии свидетеля, – но его слова звучали не так уверенно, как ему хотелось бы.

– Надеюсь, ты прав, – вздохнула Ориэлла. – Иначе я просто не знаю, что мне делать…

Глава 11. ИСПЫТАНИЕ БОЕМ

«Вот уже и осень», – думала Ориэлла, спеша по пустынным улицам к гарнизону. Дни стояли ясные, рассвет скользил по городским крышам золотистыми лучами. Но солнце стало бледнее, воздух прозрачнее. Сегодня девушке пришлось надеть плащ, и она была рада этому. Миафан подарил ей новый

– роскошную мантию из мягкой толстой шерсти, выкрашенной в ее любимый изумрудно-зеленый цвет, но его подарок висел в шкафу, а Ориэлла носила старый добрый воинский плащ Форрала, сотканный из жесткой, водоотталкивающей шерсти горных овец. Девушка понимала, что это глупо, но когда она надевала его старый плащ, Форрал, казалось ей, становился ближе. Воин по-прежнему сохранял постоянную и непреодолимую дистанцию между ними, и девушка была на грани отчаяния. Она любит его так долго! С самого детства! Тогда Ориэлла еще не знала, что магам запрещено любить смертных, а теперь уже слишком поздно. Как она может полюбить кого-нибудь другого?

Эти мысли вернули ее к иной, куда более грозной проблеме: к Миафану. С тех пор, как Владыка взял Ориэллу к себе в ученицы, он неизменно обращался с нею как с родной дочерью, чем снискал ее любовь и уважение. Но вчерашнее событие все перевернуло. Ориэлла вздрогнула, не в силах избавиться от навязчивого ощущения грязи. Хотя у нее никогда не было любовника, друзья в гарнизоне хорошенько просветили девушку на этот счет, и мысль о том, чтобы разделить ложе с Миафаном, наполняла ее отвращением. Его жестокость по отношению к Анвару впервые заставила Ориэллу усомниться в нем – и неужели он намеренно солгал, обвинив слугу в убийстве? Ориэлла знала, что отныне никогда не сможет снова доверять Миафану, к ее отвращению примешивался легкий холодок страха.

Прошлой ночью суматоха, вызванная открытием Анвара, помогла девушке избавиться от преследований Миафана, но как избегать его в дальнейшем? Он был самой могущественной фигурой в городе и привык добиваться всего, чего хотел.

Ориэлла не решалась довериться никому из Волшебного Народа. Когда дело касается Миафана, любой и даже все они вместе могут быть замешаны в эту интригу. Быть избранницей Верховного Мага считалось величайшей честью. Элизеф отдала бы за это правую руку, с горечью подумала Ориэлла. Конечно, можно было бы посоветоваться с Марой, но тогда обязательно узнает Форрал, а девушке хотелось этого избежать. Она слишком хорошо представляла себе его реакцию, а воин не может тягаться с Миафаном.

«Бесполезно, – с отчаянием подумала Ориэлла. – Надо бросать Нексис и возвращаться в Долину». Но хотя это было единственное разумное решение, девушка едва не расплакалась.

«Как я могу уехать? Что без меня будет с Анваром? Он ведь принадлежит Академии – мне не разрешат забрать его! А Финбарр и Мара, Паррик и Ваннор? И, о боги, Форрал! Я же просто не выживу, если снова его потеряю!» После вчерашнего потрясения и бессонной ночи мысли девушки кружились в беспомощном отчаянии, и она не могла найти решения.

Погруженная в свои заботы, волшебница даже не заметила, как миновала огромные каменные ворота гарнизона, и слишком поздно услышала стук копыт мчащегося навстречу коня. Ее спасла тренировка – тренировка и слепой инстинкт. Ветерок от меча, просвистевшего над головой, взъерошил ей волосы, и девушка нырнула под брюхо своего коня – одна нога в стремени, рука сжимает поводья и луку седла. Выхватив свободной рукой кинжал, она перерезала подпругу нападающего, когда тот проносился мимо, и тут же выпрямилась в седле и развернула лошадь как раз вовремя, чтобы увидеть, как седло противника качнулось и перевернулось, сбросив всадника в пыль парадного плаца. Ориэлла усмехнулась. Паррик, с которым она в последнее время тренировалась, сидел на голой земле и отчаянно ругался.

– Ты побежден! – крикнула Ориэлла, на мгновение забыв свои заботы. – За тобой пиво, Паррик!

Маленький начальник кавалерии кисло взглянул на нее и выплюнул пыль изо рта.

– Ха! Пиво, ну конечно! Ты, черт возьми, так зазевалась, что если бы я захотел, то запросто снес бы тебе голову!

– Чепуха! – возмутилась девушка. – Что же ты тогда делаешь там, в пыли? Давай, признавайся, я победила!

– Нет!

– Да! – Она огляделась в поисках поддержки и под сводчатым навесом на другом конце двора заметила Мару и Д'Арвана, стрелявшего по мишеням вместе с Фионалом, искуснейшим лучником гарнизона.

– Мара, ты видела? – окликнула она. – Я победила, правда?

За нежной красотой темноволосой помощницы Форрала скрывалось отточенное мастерство одного из самых искусных и агрессивных фехтовальщиков, каких только доводилось видеть Ориэлле, и, несмотря на свой рост – чуть больше пяти футов, – Мара без труда поддерживала порядок в гарнизоне: даже здоровенные воины побаивались ее ядовитого язычка. В то же время в незнакомом обществе она становилась тихой и застенчивой и предпочитала компанию нескольких близких друзей. После той первой встречи в «Быстроногом Олене» они с Ориэллой очень сблизились, и Мара, казалось, даже стала дружелюбнее относиться к Волшебному Народу, а с тех пор, как в гарнизон начал приходить Д'Арван, его и заместительницу Форрала все чаще можно было увидеть вместе.

Ориэлла была рада, что застенчивый маг нашел себе друга за пределами Академии. Д'Арван мучительно переживал страсть своего близнеца к Элизеф и в первые дни был так скован и робок, что Ориэлла уже потеряла всякую надежду, но всю его застенчивость как рукой сняло после того, как у Д'Арвана неожиданно для всех обнаружился превосходный талант стрелка. А потом Мара окончательно завоевала его доверие и сняла бремя этой заботы с плеч Ориэллы. Что касается Деворшана, то близнецы, видимо, заключили некое соглашение – и хотя переехали жить в отдельные комнаты, но, похоже, научились мириться с возникшими между ними различиями. В результате всего Ориэлла с удивлением обнаружила, что обрела в Академии нового друга – и как раз там, где она меньше всего ожидала его найти. Голос Паррика вывел девушку из задумчивости.

– Ну что же вы молчите – она действительно победила? Фионал пожал плечами, а Д'Арван, поглощенный стрельбой, только рассеянно махнул обоим спорщикам, но Мара, усмехнувшись, направилась к ним.

– Паррик прав. Ты опоздала, – сказала она Ориэлле.

– Вот видишь, – просиял начальник кавалерии, и Ориэлла погрустнела.

– Но, – продолжала Мара, – ты действовала искусно. Перерезать подпругу! Такого я еще не видела. Ты должен признать, Паррик, что вымуштровал ее слишком хорошо. Я бы присвоила победу Ориэлле.

– Ха! – Девушка ткнула локтем маленького человечка. – Ну что я говорила!

– Чертовы бабы! – пробормотал Паррик, поднимаясь и стряхивая с кафтана пыль. – Вечно покрывают друг дружку.

Ориэлла с улыбкой спешилась. Любой другой испугался бы до полусмерти, но в гарнизоне такие внезапные нападения были обычным делом. Солдаты охраняли порядок в городе, участвовали в сражениях и войнах, которые Совет считал нужным вести, и отлично сознавали опасность своего ремесла. Поэтому они и устраивали друг другу всякие опасные ловушки, доходя порой до предела, за которым кончается дружба, чтобы отточить навыки и смекалку и увеличить шансы на выживание. Тяжело в учении – легко в бою, и такая суровая школа была очень полезна. Благодаря Форралу и товарищам по оружию девушка теперь была в самой лучшей форме, а дружба, которую она обрела, стоила дороже золота.

Вдруг Ориэлла сообразила, что Мара о чем-то говорит ей.

– Что ты сказала?

– Я спросила, как ты съездила к матери.

– О, не знаю – как всегда. – Боги, неужели она только вчера вернулась? Просто невероятно!

– По правде говоря, ты сегодня витаешь в облаках, – сказала Мара, и, взявшись за руки, девушки не спеша направились к похожему на сарай зданию, которое в гарнизоне служило полигоном.

– Я не спала всю ночь, Д'Арван мог бы рассказать тебе, не будь он так поглощен своей стрельбой, – начала Ориэлла. – Академия гудит как улей. Финбарр нашел в катакомбах несколько замурованных пещер, набитых древними рукописями. Может, они расскажут забытую историю Волшебного Народа, о том что было до Катастрофы.

При упоминании стародавних войн магов, едва не уничтоживших мир, Мара вздрогнула и сделала знак, отгоняющий зло.

– Боги, – сказала она. – Я думала, все документы давно уничтожены.

– Мы тоже так думали, но, очевидно, у кого-то хватило ума спрятать их в надежном месте. Хотя старый Нексис вместе с тогдашней Академией сравняли с землей, эти пещеры пережили столетия, – заключила Ориэлла. – Полночи у нас ушло, чтобы снять защитные заклинания. А едва мы коснулись документов, как они начали разрушаться. Так что оставшуюся часть ночи мы сами творили заклинания, чтобы спасти хоть что-то.

– А по-моему, надо было оставить все как есть, – мрачно сказала Мара. – Попомни мое слово, Ориэлла, от старого зла добра не будет, От слов подруги у волшебницы по коже пробежали мурашки. Казалось, солнце потемнело, и гнетущее предчувствие неведомой катастрофы навалилось на нее. Девушка содрогнулась.

– Что такое? – резко спросила Мара.

– Ничего, ничего, я просто устала. – Ориэлла изо всех сил пыталась убедить себя, что это правда.

– Может, тебе не стоит сегодня сражаться? – встревожилась Мара. – Усталый воин совершает ошибки, ты знаешь. Ориэлла замерла как вкопанная.

– Великий Чатак! А я и забыла!

– Прекрасно, – сухо сказала Мара. – В этом году Форрал выбрал именно тебя для показательного поединка, а ты забыла. Это высшая честь, которой удостаивается только лучший. Неудивительно, что такая мелочь выскользнула у тебя из головы.

– Да замолчи ты, Мара! – огрызнулась Ориэлла.

– От бессонной ночи твоя знаменитая утренняя брюзгливость отнюдь не исчезла! – поддела подругу Мара, но тут же лицо ее стало серьезным. – Прости, Ориэлла. Я вижу, ты чем-то очень встревожена. Может быть, вместе мы найдем выход? У нас еще есть время. Форрал опять проспал. – Она состроила гримасу.

Ориэлла вздохнула. Как ей хотелось поделиться с подругой! Но усилием воли она взяла себя в руки.

– Спасибо, Мара, но я должна с этим справиться сама, – ответила девушка.

– А если у нас есть время, я не отказалась бы от чашечки тэйлина.

Когда они сидели в столовой, сжимая в руках дымящиеся кружки, Мара снова пошла в атаку:

– А это, случайно, не Форрал, а?

– Что? – вскинулась Ориэлла, подумав, что подруга догадалась о ее чувствах к воину, но Мара продолжала:

– До поры до времени ему удавалось это скрывать, но когда человек начинает так пить, то как ни крути, все рано или поздно выходит наружу.

У Ориэллы упало сердце.

– И сколько это уже продолжается?

– Несколько недель.., или месяцев, – Мара пожала плечами. – Но в последнее время стало совсем плохо. И как его друг и помощник, я обеспокоена. Ему все труднее держать себя в руках, Ориэлла, а ты знаешь, чем это может кончиться. В один прекрасный день кто-нибудь подловит его, как тебя сегодня Паррик, и он пострадает. – Мара внезапно осеклась, увидев на лице Ориэллы неподдельное изумление. – Черт бы побрал мой длинный язык! Ты ведь даже не подозревала об этом, правда?

– Все в порядке, – слабо пролепетала Ориэлла. – Жаль только, что ты не сказала мне раньше. Я попробую с ним поговорить.

– Спасибо, Ориэлла. Конечно, не хочется взваливать это на тебя, но, может, он тебя послушает… Он… – Мара замолчала на полуслове, ее глаза сузились. – Пошли, – она резко встала. – Нам пора.

***

Деревянные скамейки вдоль стен были забиты до отказа. Новобранцы сидели с одной стороны, а оставшиеся места оккупировали все свободные от дежурства воины. В зале яблоку негде было упасть. Ежегодный поединок, предназначенный для того, чтобы показать новичкам, к чему они должны стремиться, уже сам по себе был достойным внимания зрелищем, и никому не хотелось упустить случай увидеть величайшего фехтовальщика мира в действии – тем более что в схватке использовалось боевое оружие и никаких ограничений не существовало.

Форрал всегда выбирал себе в противники лучшего воина, но на этот раз участие Ориэллы могло быть расценено как пристрастие с его стороны. Воины, однако, знали, что это не так, и ставки на победителя (строжайше, кстати, запрещенные) в нынешнем году были гораздо выше, чем обычно. Когда волшебница вышла на арену, общее напряжение достигло предела. Девушка проделала все необходимые упражнения, физические и духовные, чтобы всецело подготовиться к предстоящему поединку, но все же, помня слова Мары, обеспокоенно посмотрела на Форрала, когда тот показался на арене. Если не считать легкой припухлости под глазами, он выглядел неплохо, и Ориэлла усилием воли заставила себя отложить тревоги на более поздний срок. Противники, одетые в одинаковые кожаные безрукавки, кожаные брюки и мягкие сапоги, торжественно поклонились друг другу, и поединок начался.

Ориэлла закружилась по арене, считая, что лучше не лезть сразу на рожон с воином такого уровня, как Форрал. Неожиданно он рванулся вперед, обнаружив брешь в ее защите, хотя Ориэлла могла поклясться, что у нее все в порядке. Она отпрыгнула назад, почувствовав, как кончик его меча вспорол ей куртку и едва не коснулся ребер. Хорошо еще, что у нее быстрые ноги! Сделав вид, что споткнулась, она стремительно атаковала, и по левой руке Форрала заструился ручеек крови. Ориэлла услышала изумленный вздох зрителей, слившийся с ее собственным. Первая кровь, и так скоро! Как же он попался на такой старый трюк! Девушка снова сделала выпад. Форрал блокировал удар, клинки сомкнулись, и на какое-то мгновение противники оказались прижатыми друг к другу. Зал снова дружно ахнул. Зрители думали, что она совершила ошибку – ведь Форрал был гораздо тяжелее и сильнее ее, – но так было задумано.

– Теряем скорость, старина? – тихонько шепнула она. – Сегодня я побью тебя, Форрал!

Его лицо вспыхнуло от ярости и изумления, и Форрал быстро отскочил, едва не выбив клинок из ее рук. Шел честный поединок. Ориэлле казалось, что время остановилось, и они с Форралом уже целую вечность ведут на песке свой причудливый танец смерти. Все прочие тревоги были забыты. Мир сузился до нее самой; ее противника и сверкающей стали между ними.

Коронах, рассекая воздух, пел звенящую песнь смерти. Ориэлла ликовала вместе с клинком – она стала клинком, стала его чистым резким блеском, за которым следовал звонкий удар, дрожью отдававшийся во всем теле. Мечи сшибались снова и снова. Девушка получила множество мелких ран, но тут же забыла о них. Форрал тоже был весь в крови. Он покраснел и задыхался, и движения его потеряли текучесть. Ориэлла вдруг поняла, что действительно может побить его, но секундное раздумье едва не стоило ей поражения. Вовремя заметив маневр Форрала, она пригнулась, перекатилась через голову и снова вскочила на ноги с мечом в руке, готовая отразить новую атаку. Шаг за шагом она начала теснить воина.

На лице Форрала появилось странное выражение. Он понял, что проигрывает, и атмосфера поединка изменилась. Воин гордился ею – Ориэлла знала это точно так же, как если б могла читать его мысли. Но сражение продолжалось, и воздух вокруг, казалось, густел от напряжения. Связь между ними стала настолько тесной, что оба они составляли уже одно целое, и Ориэлла с восторгом осознала, что они больше не сражаются друг против друга – они сражаются вместе, хотя каждый прилагает все усилия, чтобы победить. Несмотря на раны и усталость, камнем висящую на ней, у девушки появилось такое ощущение, словно она выпила крепкого вина. По лицу Форрала разлилась улыбка, и Ориэлла почувствовала, что улыбается в ответ. Еще никогда они не были так близки!

Их поединок стал легендой гарнизона. По словам счастливчиков, которым довелось его увидеть, движения бойцов были так стремительны, что почти неразличимы. В пылу борьбы Ориэлла потеряла счет времени. И вдруг, неожиданно, все кончилось. Форрал оказался распростертым на песке с острием Коронаха у самого горла.

Зал замер в молчании, когда Ориэлла подняла свой меч, салютуя, и тут же поникла в изнеможении, едва напряжение битвы покинуло ее. Опираясь на меч, она протянула руку, чтобы помочь Форралу подняться. Глаза их встретились, и все слова, все чувства, которые так долго таились в их сердцах, промелькнули в одном этом взгляде. Время недомолвок и осторожности прошло. Они больше не играли в прятки. Поддерживая друг друга, они в обнимку покинули арену. Толпа, словно освобожденная от заклятия, вскочила на ноги и разразилась громовыми приветствиями. Ориэлла и Форрал обменялись изумленными взглядами. Они совсем забыли о зрителях.

Не говоря ни слова, они отправились в комнаты Форрала, и прежде чем успела захлопнуться дверь, оказались в объятиях друг друга. Они упали на пол, не замечая ни крови, ни пота, ни грязи. От прикосновений Форрала по коже девушки пробегала сладкая дрожь. Он сорвал с нее пропитанную кровью одежду, потом разделся сам. Она вскрикнула только однажды, когда он впервые вошел в нее, и стиснула плечи воина, так, что остались синяки. Форрал стонал, его тело напрягалось и вздрагивало. Он столько лет мечтал об этом мгновении, что не мог больше медлить. Потом он снова расслабился, целуя ее глаза, шею, губы. Ориэлла застонала, все еще напряженная, ожидающая… Сильные руки ласкали ее грудь, живот, бедра. Он снова вошел в нее, и на этот раз они были вместе, а страсть их была крепкой, жгучей и сильной, подкрепленной глубокой радостью обновления старой любви.

Они лежали в объятиях друг друга, и обыденный мир постепенно возвращался к ним. Ориэлла трепетала. Только что она пережила самое важное событие в жизни женщины, и Форрал любит ее. И не как маленькую девочку, которую когда-то нашел в лесу, а как женщину. Она чувствовала, что изменилась, но и Форрал тоже не остался прежним. Ориэлла ощутила безотчетную неловкость оттого, что этот мускулистый волосатый человек – ее любовник. Они повернулись друг к другу, его лицо осветилось нежностью, и он снова стал тем Форралом, которого она всегда любила и которому доверяла.

– О, любимая, – пробормотал он. – Если бы ты только знала…

Ориэлла протянула руку и коснулась его лица.

– Я знала, еще когда была маленькой девочкой. И сказала тебе тогда, помнишь?

– Ага, сказала. Правда, тогда я принял это за детскую фантазию. Я и представить себе не мог, что ты такая упрямая. И ты настоящий боец! Боги, как я гордился тобой сегодня!

– Ты же сам был моим учителем, Форрал, а теперь научил меня кое-чему еще,

– глаза ее блеснули. – Как ты думаешь, кто победил на этот раз?

– Ведьма, – рассмеялся Форрал. – А как думаешь ты?

– Я думаю, – счастливо пробормотала Ориэлла, – это была ничья, – и поцеловала его.

Они смыли с себя кровь и пыль, а потом занялись своими ранами. Сегодня Ориэлле не хотелось прибегать к магии. Здесь действовали чары другого рода, и каждый шрам был дорог ей.

Раны оказались пустяковыми, но теперь, когда на них обратили внимание, они заныли. Кроме того, Ориэлла сначала покрылась потом в поединке, а потом занималась любовью на холодном полу. Но это было неважно, потому что Форрал снова ласкал ее и восхищенно смотрел ей в глаза. Для девушки это было подобно возвращению домой после долгой дороги, казалось настолько естественным, чудилось, словно прежде она никогда не жила по-настоящему.

Они уже были готовы пойти дальше, но тут их прервал отрывистый стук в дверь. Форрал выругался и пошел открывать. За дверью никого не оказалось, но на пороге стоял огромный поднос, уставленный блюдами и напитками. Воин перенес его на стол, и Ориэлла заметила записку, прислоненную к фляге с вином. Форрал развернул ее и разразился смехом.

– Я мог бы догадаться! – Он протянул записку Ориэлле, и та сразу узнала убористый и аккуратный почерк Мары: «Как раз вовремя!»

Перекусив, они решили проверить, можно ли любить друг друга на чистых простынях. Сумерки застали их сидящими на постели и прихлебывающими персиковый бренди, а через распахнутые окна доносился резкий голос Мары – она муштровала на парадном плацу злополучных новобранцев. Ориэлла сделала глоток золотистой жидкости, и нежное тепло разлилось по ее телу, усилив жар, горевший внутри. Вспомнив кое о чем, девушка повернулась к Форралу. Лучше всего открыто обсудить все это сейчас.

– Почему ты начал пить? – спросила она.

Форрал чуть не выронил стакан. Его лицо стало виноватым.

– Кто тебе сказал?

– Мара. Она беспокоится, Форрал. Я тоже.

– О боги, неужели мой заместитель должен знать все? Когда вы вдвоем, от вас спасу нет.

– Это потому, что мы тревожимся за тебя, – мягко сказала Ориэлла.

Форрал обнял ее одной рукой.

– Знаю, любовь моя, и прошу прощения. Мужчина огрызается, когда понимает, что поступал как дурак. Это было просто.., ну.., это было из-за тебя.

– Из-за меня? Он кивнул.

– Не знаю, когда я перестал думать о тебе как о ребенке, но когда это произошло… Знаешь, у меня раньше бывали женщины…

– О, – в голосе Ориэллы зазвучали опасные нотки. Меньше всего ей хотелось сейчас говорить о его бывших любовницах.

– Но ненадолго, – поспешно прибавил Форрал, ероша ей волосы. – Ну, в общем, как бы там ни было, я знал, что ты чувствуешь то же самое.

Я пытался избежать того, что случилось – для твоего же блага, – но знал, что причиняю тебе боль. Мне тоже было больно – вот я и начал пить.

– Ну а почему ты мне ничего не сказал? – настаивала Ориэлла. – Подумай, сколько времени мы потеряли! Форрал вздохнул.

– Послушай, давай поговорим об этом в другой раз. Сегодня такой счастливый день, и я не хочу омрачать его.

– Нет, – упрямо сказала Ориэлла. – Я хочу знать. Ты сам сказал, что я больше не ребенок. Это как-то связано с тем дурацким запретом? Просто я уже думала о нем, и меня это не волнует. Если понадобится, мы можем просто уехать куда-нибудь. Миафан не правит всем миром!

– Да нет, дело не в Миафане, хотя и с ним у нас будет достаточно неприятностей. Но есть кое-что, о чем ты не подумала. – Лицо Форрала вдруг стало очень серьезным. – Ты волшебница, Ориэлла. Если тебя не убьют, ты можешь жить, сколько пожелаешь. Другое дело – я: я смертный и мне уже за сорок. Даже если я переживу все опасности воинской жизни, то как ты думаешь, много ли мне еще осталось? Я молчал потому, что люблю тебя и скоро умру, и мне тяжело думать о том, что ты останешься одна со своим горем.

Ориэлла похолодела. Она никогда не задумывалась о том, что Форрал смертей. Она в ужасе смотрела на него, и вдруг все вокруг исчезло, и скользкое щупальце леденящего ужаса вновь коснулось ее, подобно мрачному предостережению. Черты любимого лица затуманились, оно стало бледным и неподвижным, а веки сомкнулись в смертельном сне.

– Нет! – Собственный пронзительный крик вернул Ориэллу к действительности. Видение исчезло, и, всхлипывая, она бросилась в объятия Форрала.

Воин крепко прижал ее к себе, и сила его, казалось, передается и ей. Девушка выпрямилась, вытерла глаза и привычным жестом упрямо выпятила подбородок.

– Если горе – цена нашей любви, – сказала она, – я согласна заплатить ее. Быть может, не с радостью, но сполна. Я люблю тебя, Форрал. Я ждала слишком долго, и не хочу тебя терять. Но даже Волшебный Народ не живет вечно. Быть может, мы расстанемся на время, но однажды я найду тебя в запредельных мирах, обещаю. И если мне все равно придется бороться с Миафаном, так почему бы не потягаться и со смертью?

В глазах Форрала стояли слезы, но он улыбнулся.

– Моя воительница, – грубовато пробормотал он. – Я счастлив, что мы вместе.

– Всегда. И еще долго будем! Форрал обнял ее.

– Не завидую тому, кто попробует встать между нами. И еще кое-что, любовь моя. Когда я умру…

– Не говори этого! – воскликнула Ориэлла.

– Всего один раз, – твердо продолжал Форрал. – И прошу тебя запомнить то, что я сейчас скажу. Ты еще не знаешь, что такое горе, но я знаю, и хочу предостеречь тебя. Когда я умру, ты, быть может, захочешь последовать за мной. Не делай этого. Природа одарила тебя долголетием, Ориэлла, и многим другим в придачу. Отвергнуть эти дары – величайший грех. Я не смогу любить тебя, если буду знать, что этим лишаю тебя будущего. Нет, любовь моя, когда я уйду, я хочу, чтобы ты нашла кого-то еще, и была счастлива.

– Как я могу? – горько возразила Ориэлла. – И как можешь ты требовать от меня такого?

– Могу, потому что я люблю тебя, и не хочу, чтобы ты шла сквозь годы одна. Это было бы очень глупо и несправедливо. Я знал людей, которые всю жизнь прорыдали на могиле своих любимых.., но я буду с тобой повсюду, я останусь в твоем сердце. И если застукаю тебя у своей могилы, я.., я нашлю на тебе дождь, вот увидишь!

Ориэлла улыбнулась сквозь слезы, и они заговорили о более светлых вещах. Но девушка сохранила в сердце слова воина. Теперь она чувствовала себя старше и печальнее, и вместе с тем сильнее и решительнее, чем раньше. Любовь к Форралу стала горькой, но безгранично дорогой именно теперь, когда девушка ощутила ее мимолетность.

***

Весь день Миафан думал об Ориэлле, и когда она вошла к нему рука об руку с Форралом, он сразу понял, где она была и почему. Форрал не поклонился.

– Владыка, – спокойно произнес он. – Мы с Ориэллой любим друг друга.

Эти слова выскочки-смертного, как бичом, хлестнули Миафана. Он бросил взгляд на Ориэллу: лицо ее было бледным, но взгляд – непреклонным. И тогда маг обрушил свою ярость на Форрала:

– Соблазнитель! – шипел он, и голос его дрожал от гнева. – Нарушитель закона! Осквернитель!

– Что? – Ориэлла вспыхнула. – Ты смеешь обвинять Форрала, когда… – Не договорив, она бросила косой взгляд на воина, и Миафан заметил, что девушка старается взять себя в руки.

«Ага, – подумал он. – Так значит, она ему не сказала».

– То, что вы сделали – строжайше запрещено! – рявкнул он.

– Ну и что? – возразила Ориэлла. – Этот запрет – еще не закон. В Кодексе магов его нет. Это простая рекомендация, данная из практических соображений. Если мы с Форралом знаем, на что идем, то при чем здесь ты?

Миафан был вне себя от гнева.

– Это скандал на весь город! Как ты смеешь позорить Волшебный Народ и меня?

– Это не так, Миафан, – вмешался Форрал. – После засухи люди смотрят на Ориэллу иначе, чем на остальной Волшебный Народ. Они видят ее со мной, в гарнизоне, и по правде сказать, относятся к ней куда терпимее, чем, например, к тебе. Мои люди давно считают ее своей, и воины быстро покончат с досужими разговорами. Ваннор тоже от нее без ума, так что со стороны торговцев неприятностей не будет…

– Так будут неприятности со стороны Волшебного Народа! – бушевал Миафан.

– Я уничтожу тебя, Форрал. Я вышвырну тебя из Совета! Вон из города…

Форрал холодно улыбнулся.

– Я так не думаю. Верховный. Видишь ли, ты больше не контролируешь военный голос в Совете, и тебе, должно быть, будет интересно узнать, что я уже назначил преемника, на случай, если со мной что-нибудь случится. Знаком ли ты с Марой, моей заместительницей? Уж не знаю почему, но ее вовсе не прельщает идея отдать город на откуп Волшебному Народу. Уж с ней-то тебе придется повоевать в Совете! Ваннор ждет не дождется этого.

– Но.., но ты не мог этого сделать! – пробормотал Миафан.

– Почему же нет? – Форрал усмехнулся. – Ваннор поддержал мою кандидатуру, и мы занесли ее в официальные бумаги.

Миафан был ошеломлен. Он шагнул к Форралу, намереваясь погрузить его в вечное забвение, но Ориэлла быстро встала между ними и резко взметнула вверх руку. Воздух заискрился, и перед Верховным вырос магический щит. На лице девушки читалась неприкрытая ненависть.

– Только попробуй, Миафан, – прорычала она. – Я не зря была твоей ученицей. Посмотрим, чему ты меня научил!

Она говорила всерьез. Миафан приблизился к грани, за которой мог полностью ее потерять, и все его бережно взлелеянные планы грозили рухнуть. Но Верховный Маг воспитал в себе многолетнюю привычку к притворству, и, будучи искусным интриганом, понимал, какую совершил ошибку, когда позволил своей похоти выйти наружу. С чего он взял, что стоит лишь завладеть ее телом, как и сердце ее будет принадлежать ему? Безмозглый дурак! Это же не простая смертная девка, которую можно ослепить силой и властью. И теперь, из-за его неуклюжей поспешности, он толкнул ее прямо в руки – ив постель – это грязного наемника. Ну что ж, приходится расплачиваться за собственную глупость.

Миафан знал, что должен снова завоевать доверие Ориэллы – и ради этого ему придется поступиться своей гордостью. Дрожа от напряжения, он справился с собой и даже изобразил нечто похожее на раскаяние.

– Ориэлла, пожалуйста, прости меня. Я действительно сожалею – обо всем. Я вел себя ужасно, и я хочу искупить это. Прими мои глубочайшие извинения, Форрал. Мне давно уже пора привыкнуть, что Ориэлла так к тебе относится. – Он вздохнул. – Не могу сказать, что одобряю это – но я люблю свою воспитанницу и ценю твою службу. Если вы действительно все взвесили, я должен смириться. Будьте счастливы, столько, сколько сможете.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю