355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мэгги Фьюри » Ориэлла » Текст книги (страница 4)
Ориэлла
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 20:09

Текст книги "Ориэлла"


Автор книги: Мэгги Фьюри



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 43 страниц)

Глава 3. СЫН ПЕКАРЯ

Шевелись там! – Анвар хлопнул поводьями, подгоняя дряхлого мерина по изрытой дороге, ведущей вверх от мельницы у реки. Лентяй вскинул голову и заржал, протестуя против того, что приходится тащить тяжеленную телегу с мукой по такому крутому склону.

– Прекрати, – сказал коню Анвар. – Тебе по крайней мере тепло, а когда доберемся до дома, я накормлю тебя до отвала. – Он подышал на руки и похлопал себя по бокам, пытаясь отогреть застывшие пальцы. Предрассветный холодок пробирал до костей, и гудящий огонь на мельнице, казалось, уже остался за тысячи миль отсюда. Но огонь иного рода пробежал по жилам Анвара, когда он вспомнил улыбку хорошенькой дочки мельника, Сары.

Город Нексис процветал благодаря богатым торговцам, высокопоставленным воинам гарнизона и надменному Волшебному Народу. Простому люду приходилось куда тяжелее: мастеровым и портным, слугам, рабочим, лавочникам, паромщикам и фонарщикам, поддерживающим жизнь города своим скромным, но необходимым трудом, жилось не очень-то вольготно. Чуть ли не с младенчества на детей поневоле взваливали часть работы, вот и отец Анвара, городской мастер-хлебопек, едва только мальчик смог править телегой, поручил своему старшему сыну ежедневно возить с мельницы муку. Дорога по суше была вдвое длиннее, а зимой приходилось особенно нелегко, зато не надо было платить разорительную пошлину речным паромщикам.

После первой же поездки светловолосая, похожая на эльфа Сара стала лучшим другом Анвара. Когда они были детьми, то все норовили улизнуть из дому, чтобы поиграть на просторе, и встречались на узкой тропинке, которая бежала вдоль реки к городу.

Теперь им обоим было уже по пятнадцать, и их игры приобрели совсем другой характер. Анвар был влюблен и не сомневался, что и Сара чувствует то же самое. Родители весьма снисходительно поглядывали на их отношения: и Торл, отец Анвара, и мельник Джард видели определенные преимущества в том, что в один прекрасный день их хозяйства соединятся, а матерей, конечно, никто не спрашивал.

По-прежнему думая о Саре, Анвар добрался до гребня холма и повернул скрипучую телегу на большую дорогу. Ледяной туман, окутавший лесистую низину, скрывал город, и только мерцающие белые башни и купол Академии, расположенной на высоком скалистом мысе над городом, торчали из молочно-белой дымки. При виде их Анвар нахмурился, и улыбка сбежала с его лица. Должно быть, там еще спят, подумалось ему. Храпят на лебяжьих перинах, а честным людям приходится затемно приниматься за работу! Его отец именовал Волшебный Народ надменными паразитами и воспринимал их существование как личное оскорбление. Среди простых людей это была такая распространенная точка зрения, что мальчик даже никогда не задумывался, справедлива ли она, хотя и замечал, что, говоря об этом, люди в пивных понижали голос и нервно поглядывали по сторонам.

Неожиданно Анвару пришлось очнуться от своих грез наяву: старый конь вздрогнул и навострил уши.

Послышался стук копыт: кто-то догонял их, скача по обледеневшей дороге звонким галопом. Юноша, очнувшись от своих мыслей, вздохнул и свернул на обочину. Если это курьер, спешащий в гарнизон, в Академию или в Купеческую Гильдию, то лучше не нарываться.

Всадник с грохотом пронесся мимо, и Анвар мельком увидел покрытые потом и кровью бока животного и услышал крепкие проклятия его хозяина, который изо всех сил хлестал коня концами поводьев. Свинья! Анвар вскипел, такое бессердечное обращение с лошадью вывело его из себя. Он мягко подстегнул Лентяя, словно своей добротой мог как-то загладить ту, жестокость, свидетелем которой ему пришлось стать. Внезапно затихающий звон копыт оборвался, и послышался грохот упавшего тела, сопровождаемый потоком ругательств.

За поворотом Анвар увидел павшую лошадь, от которой все еще шел пар. Огромный мерзавец стоял над тушей без единой царапины и сотрясал воздух проклятиями. Анвара охватила ярость. Не задумываясь о последствиях, он соскочил с телеги и накинулся на бородатого гиганта.

– Сволочь! – кричал он. – Грязная свинья! Человек не обратил на него ни малейшего внимания. Его взгляд неожиданно остановился на телеге, и, небрежно отшвырнув Анвара, он кинулся к повозке и достал из ножен кинжал, явно намереваясь обрезать постромки, держащие старого мерина в оглоблях.

Анвар выбрался из кустов, ошеломленный результатами своего безумного порыва.

– Нет! – он бросился вперед, чтобы остановить руку безумца, но очередной удар заставил его несколько раз перекувырнуться в воздухе. Великан отбросил остатки упряжи, обрезал волочившиеся по земле концы длинных поводьев и вскочил на спину лошади. Лентяй прянул, выкатив глаза, и незнакомец отчаянно стегнул его поводьями. Со слезами на глазах Анвар поднялся и отчаянно вцепился в перепачканный плащ всадника.

– Пожалуйста, господин, – взмолился он. – Конь уже старый, и ты не сможешь…

Словно впервые заметив юношу, незнакомец повернулся, и мрачное выражение его лица вдруг смягчилось, уступив место жалости и состраданию.

– Мне действительно очень жаль, приятель. – мягко сказал он. – Но это срочно. На карту поставлена жизнь девочки, и я как можно скорее должен добраться до целителышцы. Попытайся понять. Я оставлю коня в Академии. Скажешь им, что тебя послал Форрал. – Он порывисто сжал плечо Анвара и ускакал прочь.

Анвар долго смотрел ему вслед, потом повернулся и печально оглядел телегу вместе с ее бесценным грузом. Сегодня утром муки не будет, и Торл не сможет начать работу. О боги, сколько же денег они на этом потеряют! Отец будет вне себя. Анвар вздохнул и поплелся обратно на мельницу, чтобы одолжить там лошадь.

***

Семейство мельника ютилось в северной части Нексиса, в тесном лабиринте узеньких улочек, жавшихся друг к другу внутри городских стен на верхних холмах широкой долины. Далеко внизу раскинулись восхитительные каменные проспекты, неподражаемые дворцы с пышными колоннадами, чудесные рынки и магазины, а чуть в стороне, где плато слегка выравнивалось, прежде чем продолжить спуск, высился огромный, похожий на крепость ансамбль легендарного гарнизона. Вдоль северного берега реки, у подножия долины располагались склады и торговые пристани С неизбежными обитателями всех портов в мире: крысами, нищими, карманниками и шлюхами. Тут и там широкий поток пересекали, изящные мосты, соединяя рабочие кварталы на северном берегу с южным, берегом, где шла совсем, другая жизнь.

К югу от реки долина поднималась вверх ступенями аккуратных деревянных террас. Подобно драгоценностям, среди деревьев были рассыпаны роскошные особняки купцов с ровными газонами и буйно цветущими садами. Душными летними вечерами там зажигались разноцветные фонарики, а воздух был наполнен густым ароматом диковинных цветов. На полпути по городу река делала резкий поворот к северу, а потом поворачивала снова, чтобы опять устремиться к морю. Именно эта петля и образовывала высокий, скалистый мыс, почти остров, связанный с южным берегом лишь узкой полоской земли, которую перегораживали высокие белые ворота. На вершине этого мыса, а самой высокой точке города, взлетали в небо белоснежные башни Академии, где в надменном уединении к роскоши обитал Волшебный Народ, Утро уже подходило к концу, когда Анвар на лошади мельника въехал наконец в северные ворота города и углубился в лабиринт узеньких улочек. Дома и мастерские в этой части города представляли собой незатейливые, но прочные сооружения из дерева, кирпича или глины. Большинство из них имели ухоженный вид, а мощеные улицы поддерживались в чистоте. Анвар слыхал, что в маленьких городах люди выбрасывают мусор прямо из окон, превращая улицы в сточные канавы, но в Нексисе, жемчужине городов и обители Волшебного Народа, такие вещи были просто немыслимы. Около двухсот лет назад Бавордан, непревзойденный мастер магии Воды, создал сложную и надежную систему подземных стоков, охватывающую весь город, и Волшебный Народ (который не слишком-то благоволил к смертному населению Нексиса) раз и навсегда взял на себя заботу по поддержанию канализации в должном порядке, не гнушаясь использовать для этой цели все свое искусство.

Семья Анвара жила на втором этаже, а внизу, в пекарне, ежедневно готовились хлеб, пирожные и пироги для продажи на маленьком рынке на соседней площади. Обычно уже с раннего утра аромат свежеиспеченного хлеба наполнял улицу, но сегодня все было иначе. Приближаясь к дому, Анвар услышал сердитый голос отца и закусил губу: сомнений нет, его ждут крупные неприятности. Юноша осторожно направил телегу за угол, по узкому проезду, ведущему к конюшне, примыкавшей к пекарне. Анвар заботливо устроил лошадь Джарда в стойле Лентяя и поспешил в дом. Не было никакого смысла медлить: чем позже он явится, тем злее будет папаша. Расправив плечи, Анвар пересек двор и, поеживаясь, вошел в пекарню. Он надеялся, что отец хотя бы даст ему время объясниться.

Но Торл не был расположен выслушивать оправдания.

– Я не виноват! – лепетал Анвар. – Он просто сбил меня с ног и забрал лошадь…

– И ты так запросто позволил ему это сделать! Этот конь – наш кормилец, идиот! Ты понимаешь, что ты наделал? Понимаешь? – Торл поднял огромный кулак, потемневший от многолетнего общения с мукой и густым тестом. Анвар увернулся, но удар пришелся ему в плечо, и юноша кубарем перелетел через всю комнату и с грохотом повалился на кучу пустых хлебных противней.

– Безрукий болван, – отец навис над ним, подобно зловещей тени, рывком поставил его на ноги и снова ударил. – Стой прямо, подлец. – Пекарь начал расстегивать ремень.

– Оставь его в покое, Торл. Мальчик не виноват. – Голос деда бы полон спокойной властности, и Анвар, почувствовав нежданную поддержку, облегченно перевел дух. Старик был единственным человеком, который мог утихомирить сына, когда Торл бывал в подобном настроении, а кроме того, он был поверенным, учителем, защитником и другом Анвара.

Высокий, с густой гривой седых волос, добрым лицом и щетинистыми усами, дед был искусным столяром, и его грубые пальцы могли творить чудеса: изящные хрупкие статуэтки, вырезанные им, пользовались огромным спросом и могли бы приносить солидный доход, но, к вящему неудовольствию Торла, дед не столько продавал, сколько раздавал свои поделки. По натуре крестьянин, старик переселился к сыну после трагически ранней кончины своей жены, замечательной поварихи. Это именно она научила Торла его ремеслу, которым он теперь так кичился. Долгие годы дед пытался работой заглушить свое горе, но сейчас, на старости лет, он был рад отдохнуть и порадоваться внукам, которым пытался привить нехитрые идеалы своей юности. В Анваре он нашел прилежного ученика, а вот младший, Берн, пошел весь в папашу и унаследовал его суровый, замкнутый характер и неутолимую страсть к деньгам.

Торл нахмурился и, отпустив Анвара, повернулся к деду.

– Это тебя не касается, старик!

– Может быть, Торл, но только не на этот раз. – Дед втиснулся между рассерженным пекарем и его жертвой. – Ты слишком суров с парнишкой.

– А ты его портишь, ты и его мать! Неудивительно, что мальчишка ни на что не годен!

– Он сгодится для множества дел, если ты дашь ему возможность, – твердо ответил дед. – Чем набрасываться на него, ты бы лучше отправился в Академию и выяснил, что там стало с твоей лошадью?

– Что? Тащиться через весь город, а потом еще и забираться на эту гору? Я гляжу, ты и последние мозги растерял?

Хватит с меня и того, что благодаря этому идиоту целый день пропал даром!

– Чепуха, Торл. Тебе никто не мешает взять лошадь Джарда, и, как знать, может, путешествие будет не напрасным. В Академии, знаешь ли, тоже едят хлеб, и тебе не повредит, если твое имя станет там известно, а мы пока можем начать печь. А вдруг этот Форрал возместит тебе убытки? По рассказам Анвара, он кажется благородным человеком, и если он действительно спешил, то что же ему оставалось делать? Ты и сам поступил бы точно так же, если бы что-то случилось с Берном.

Все еще хмурясь, Торл начал сдаваться.

– Да пусть эти подлецы передохнут с голоду прежде, чем продам им хоть крошку хлеба. Кроме того, старый болван, они пекут сами – или, по крайней мере, для них это делают лизоблюды-прислужиики! – Довольный тем, что последнее слово осталось за ним, Торл вышел вон и захлопнул за собой дверь. Дед пожал плечами и ласково обнял мальчика.

– Пойдем, сынок, нам лучше приниматься за работу. Утро уже кончилось, я похоже, настроение твоего отца не улучшится к вечеру.

Анвар поплелся за дедом, но последние слова старика, обращенные к Торлу, засели у него в голове. Опять Бери! Отец никогда не скрывал, что тот – его любимчик. Анвар кисло посмотрел на своего чернявого братишку, корчившего рожи в дверях. И почему Торл его так обожает? Дед прав. Если бы Берн попал в беду, отец сделал бы все, чтобы ему помочь, а вот что касается Анвара… Юноша тяжело вздохнул. Он слишком хорошо знал, что думает о нем отец, но ему очень хотелось знать, почему.

Уже глубокой ночью Анвар с трудом взобрался по лестнице в маленькую, тесную мансарду, которую делил со своим братом. Работа наконец была закончена, но он настолько устал, что даже не смог попробовать праздничный ужин, который мать специально приготовила, чтобы отец сменил гнев на милость. Не в силах раздеться, Анвар сразу повалился на кровать. О боги, ну и денек сегодня! Торл заставил всех работать, как рабов, вынуждая всю семью расплачиваться за сыновью промашку. К концу дня мать побелела как полотно и качалась от усталости. Анвара мучило раскаяние, ведь в том, что она так вымоталась, есть и его вина. Риа никогда не отличалась особенной выносливостью, но работала без жалоб из боязни, что если она остановится, Торл снова накинется на сына, и Анвар, уже не в первый раз, задумался, как такая умная, милая женщина вышла замуж за неотесанного и грубого мужлана. Стройная « хрупкая, с темно-русыми волосами и голубыми, как у Анвара, глазами, Риа в молодости наверняка была очень красива и определенно заслуживала лучшего.

Ее прошлое было тайной. В отличие от соседок Риа умела читать, писать, играть на музыкальных инструментах и научила этому Анвара. Пустая трата времени, считал Торл, и указывал на Берна, который не тратил попусту времени на этот мартышкин труд и учился следовать по стопам отца, как и полагается преданному сыну. Но Риа сумела настоять на своем, м Анвар был счастлив. С тех самых пор, как дед вырезал ему первую маленькую флейту, он полюбил музыку всей душой и посвящал ей каждую свободную минуту, приводя своего отца в неописуемую ярость. Вскоре мальчик исчерпал все простые мелодии, которые знал, и стал сочинять собственные, выходя далеко за пределы возможностей маленькой флейты, так что даже дед, с его изобретательностью, с трудом мог выдумать инструменты, способные воплотить фантазии Анвара. Мальчик жил только ради музыки и благословлял мать за этот бесценный дар, ибо она была единственным светлым пятном в его серой и душной жизни. Музыка да еще Сара.

Анвар любил Риа, но теперь она увяла, угасла и была слишком измотана постоянными заботами, чтобы противиться грозному Торлу. Мальчику хотелось защитить ее, но несмотря на свой высокий рост и широкие плечи, он все еще оставался лишь долговязым неуклюжим подростком, и если бы дело дошло до драка, Торл свалил бы его одним ударом.

Анвар вздохнул. Этой ночью у него были в другие заботы. Он уговорился встретиться с Сарой в их условленном месте у реки, но, конечно, не успел из-за работы, которую взвалил на него Торл. Впрочем, юноша надеялся, что Сара не рассердится. И еще ему было жаль бедного Лентяя. Незнакомец окончательно спалил старому мерину легкие, и Торл безжалостно продал коня на живодерню. Анвар чуть не заплакал, вспоминая своего четвероногого приятеля. Упрямый и своенравный, он был одновременно очень умным и сообразительным и часто этим пользовался, чтобы отлынивать от работы. Но все равно Анвару будет его недоставать. Что касается Торла, того заботило только щедрое вознаграждение, которое оставил в Академии Форрал. Самого воина пекарь так и не увидел, ибо тот остановился только затем, чтобы вызвать волшебницу Мериэль, целительницу, после чего они, не теряя ни минуты, унеслись на свежих лошадях на север.

Анвар гадал, как же выглядит она, та девчонка, жизнь которой была в опасности. Поначалу он, конечно, разозлился на эту таинственную умирающую, из-за которой его семья лишилась коня, но хорошенько поразмыслив, поймал себя на том, что будет рад, если целительница поспеет вовремя – по крайней мере, жизнь Лентяя не пропадет впустую.

***

Через несколько недель семье Анвара тоже потребовался лекарь. Всю зиму дед жаловался на усталость и боли в костях, а после Солнцестояния, когда наступила та мрачная, серая пора, что всегда тянется вслед за поворотом года, старик совсем слег и день ото дня слабел, несмотря на бесконечные хлопоты Риа, лечебные отвары и народные снадобья, которыми лечились все смертные в городе. Но когда Анвар, вспомнив о Форрале, стал умолять отца послать за целительницей, тот резко оборвал его.

– Я у тебя эту дурь из башки-то повыбью! – пообещал он– Где это слыхано, чтобы семья, вроде нашей, посылала за целительницей? Да она рассмеется нам в лицо! Кроме того, я не потерплю у себя в доме этих ублюдков! Лучше берись-ка за работу, парень, пока я не взялся за ремень!

Вечером, когда Анвар пришел к деду, старик был так слаб, что не мог даже говорить, и только неподвижно лежал на подушках. Его лицо пожелтело и высохло, а кожа приобрела странную прозрачность, которой Анвар прежде не замечал, и мальчиком овладел непонятный страх.

– Мама, помоги ему, – умолял он.

Риа только покачала головой, и на глаза ее навернулись слезы.

– Ты должен понять, Анвар, – мягко сказала она. – Дедушка умирает.

– Нет, – воскликнул Анвар. – Этого не может быть! – И внезапно решился. – Если отец не хочет, я сам пойду за целительницей.

– Не смей! – Риа побледнела, и даже в том состоянии, в котором находился Анвар, он не мог не заметить панического ужаса, застывшего в ее глазах. Мальчик снова посмотрел на деда.

– Но почему? – спросил он. – Я не боюсь отца. И кроме того, он в таверне. Если я быстро обернусь, он даже ничего не узнает.

– Да не в этом дело, – не в силах унять дрожь, Риа схватила сына за руки.

– Анвар, ты и я – мы никогда не должны связываться с магами. Я не могу сказать тебе, почему, но ты должен поверить мне. Держись подальше от них, сынок. Ради меня, но самое главное – ради себя.

Анвар был ошеломлен. Что общего может быть у его матери с Волшебным Народом? Чего она так боится? Но она не станет ему рассказывать, да и нет времени выяснять. Он отстранился.

– Прости, мама.

Мальчик бесшумно спустился по ступенькам, стараясь не попасться на глаза Берну, который вечно норовил доставить ему неприятности. Оказавшись на улице, Анвар припустился бегом, направляясь вниз к реке. Из открытого окна до него долетели рыдания матери.

Анвар стрелой несся по тихим, освещенным фонарями улицам, но до реки было далеко, и когда он оказался у причалов, то уже задыхался. Мальчик решил сократить путь и свернул на ближайший к Академии мост. В районе складов фонари попадались нечасто, и Анвар обеспокоенно прибавил шагу, пробираясь темными переулками. Он спотыкался о какие-то железки, весь перепачкался, и уже начал жалеть, что выбрал эту дорогу. О здешних местах ходила дурная слава. Неожиданно в темном, вонючем проулке раздался приглушенный шум, и оттуда выскочили несколько подозрительных фигур в лохмотьях. Они окружили Динара, и ему пришлось остановиться. Кольцо сомкнулось, и мальчик чуть не задохнулся от кислого, тошнотворного запаха немытых тел. В тусклом свете блеснули ножи, и голос с незнакомым акцентом сказал:

– Гони монету, парень. – Во рту у мальчика пересохло от страха. Он пятился назад, пока не уперся в стену.

– У-у меня ничего нет, – заикаясь, пробормотал Анвар. – Пожалуйста, отпустите меня. Я спешу к целительнице – это срочно. – Неизвестно почему, он вспомнил лицо Форрала, и бессознательно повторил его слова.

Бродяга рассмеялся.

– Ну разве не прелесть? Идешь к целительнице, да? И без денег? Обыщите его, ребята!

Крепкие руки швырнули Анвара на землю. Жадные пальцы обшарили его одежду, и мальчик содрогнулся от отвращения. Он еще успел изо всех сил позвать на помощь, и тут они начали избивать его.

Внезапно кошмар оборвался, и в конце улицы раздался стук копыт.

– Стража, – крикнул кто-то. – Сматываемся! Нападающих как ветром сдуло, и Анвар попытался подняться. Все его тело было покрыто синяками и невыносимо болело. Чья-то рука схватила его за шиворот и поставила на ноги.

– Поймал!

Анвар оказался лицом к лицу с суровым воином.

– Что это ты собирался делать, а, негодник? – пророкотал стражник.

– Пожалуйста, господин, – запинаясь, начал Анвар, извиваясь в железных лапах воина. – Они набросились на меня. Я шел в Академию за целительницей…

Стражник густо расхохотался.

– Ну неужели ты не можешь придумать чего-нибудь поумнее? За целительницей! Так я тебе и поверил! – Он потащил Анвара к перекрестку, где на железном крюке болтался одинокий фонарь.

Когда стражник разглядел мальчика получше, его лицо приняло совсем другое выражение. – Ты не местный, – объявил воин. – Так почему же ты шляешься ночью, в одиночку, по такому району? Ты что, совсем спятил?

Анвар запинаясь рассказал ему о дедушке, и стражник выпустил его воротник.

– Приятель, – тихо сказал он. – Волшебница Мериэль не станет беспокоиться из-за таких, как твой дед. Неужели ты не знаешь Волшебного Народа?

– Я должен попробовать, – упрямо нахмурился Анвар. – Разве ей трудно мне помочь? Недавно я встретил человека, его звали Форрал, и…

– Ты знаешь Форрала? – на лице стражника появилось выражение глубокого уважения.

– Я вез муку, а он забрал мою лошадь. Он сказал, что едет за целительницей, чтобы спасти жизнь маленькой девочке. Если она вылечила девочку, то почему не может помочь и моему деду?

Воин вздохнул.

– Приятель, неужели ты не знаешь, кто такой Форрал? Он живая легенда – величайший фехтовальщик – и дружен кое с кем из Волшебного Народа. Девочка, о которой он говорил – дочь Эйлин, феи Озера. Мы слышали об этом в гарнизоне, но я даже не знаю, вернулась ли госпожа Мериэль – Долина далеко к северу отсюда. Мне жаль, сынок, но даже если она и вернулась, то все равно не потащится ночью через весь город, чтобы спасти чьего-то дедушку.

– Я могу объяснить ей… – настаивал Анвар.

– Ну ладно, только не говори потом, что я тебя не предупреждал. – Казалось, стражник решился. – Пошли, сядешь ко мне на лошадь. Если ты придешь туда один, то маги скорее всего просто прикажут тебя выпороть, а потом вышвырнут вон.

Копыта будили гулкое эхо в пустынных улочках. Они пересекли тонкий перешеек и подъехали к белым воротам. Им отворил дряхлый привратник, смертный, как и все слуги Волшебного Народа. Узнав о цели их прихода, он только недоуменно пожал плечами.

– Да ты в своем уме? Волшебница Мериэль только-только вернулась из утомительного путешествия. С меня шкуру спустят, если я попусту побеспокою ее. Я думал, у тебя есть голова на плечах, Харгорн. На твоем месте я бы не стал приводить сюда мальчишку.

– Да, да, но это особый случай, – настаивал Харгорн. – Этот парень отдал Форралу свою лошадь. Если бы не он, дочь феи Озера могла бы умереть прежде, чем целительница добралась бы до нее. Мне кажется, над этим стоит подумать.

Старик вздохнул.

– Ну что ж, хорошо, я спрошу у нее. Но вряд ли она обрадуется вашему визиту.

Он нырнул в свою приземистую будку. Там па полке стояли кристаллы, и каждый из них сиял своим особенным светом.

Привратник выбрал тот, что отливал фиолетово-синим, и тихонько заговорил с ним. Через мгновение из камня вырвался луч света, и Анвар вскрикнул от неожиданности. Внезапно луч превратился в женское лицо с коротко стриженными волосами, высокими скулами и упрямым горбатым носом. Волшебница выглядела заспанной и рассерженной.

– В чем дело? – резко спросила она. – Полагаю, у тебя была достаточно веская причина разбудить меня в этот час? – Через слово кланяясь и извиняясь, привратник объяснил ситуацию. Мериэль нахмурилась. – Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не беспокоил меня по пустякам? Если мне придется пользовать каждого смертного в Нексисе, то я за один день исчерпаю всю свою силу! Гони этого негодника прочь – а что до тебя, то завтра же Верховный Маг услышит, что я не собираюсь больше терпеть твою безалаберность. Это повторяется уже слишком часто! Ты абсолютно не подходишь для своей должности, старик!

Лицо вспыхнуло и исчезло в темноте. Привратник повернулся к Харгорну.

– Вот видишь, что ты наделал? – пожаловался он. Но рядом уже никого не было.

***

Стражник догнал Анвара прежде, чем тот успел перебежать перешеек.

– Оставь меня в покое! – в слезах крикнул парнишка. Харгорн терпеливо положил руку ему на плечо.

– Прости, приятель, но ведь я же тебя предупреждал. Идем, я отвезу тебя домой.

К утру дед умер. Анвар рыдал над телом старика, а мать пыталась его успокоить.

– Не убивайся так, – мягко говорила она, гладя сына по плечам. – Взгляни на него. – Лицо старика сияло чистой, возвышенной улыбкой. – Он вернулся к бабушке. Он очень любил ее и сильно тосковал все эти годы, а теперь они снова вместе. Дорогой, я знаю, тебе будет не хватать его, но ты должен радоваться за него.

– Откуда ты знаешь? – всхлипнул Анвар. – Почему ты так уверена, что он сейчас что-нибудь чувствует? Он умер! А эта проклятая целительница и пальцем не шевельнула, чтобы спасти его!

Риа вздохнула.

– Анвар, дедушка был уже стар и устал от жизни. Ему никогда особенно не нравилось жить в городе, да и жизнь у него была непростая. Он выдохся, вот и все. Мне кажется, что целительница Мериэль все равно не смогла бы ничего сделать…

– Она же могла попробовать! – Анвар едва сознавал, что кричит во весь голос. – Могла хотя бы прийти! Но он был всего лишь смертный. Для этих магов мы значим меньше, чем животные!

Риа снова вздохнула и вышла из комнаты, в последний раз оставив мальчика наедине с дедом. И пока Анвар стоял на коленях в пустой комнате над холодеющими останками этого доброго и любящего человека, в сердце его начала расти глубокая и беспощадная ненависть к Волшебному Народу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю