Текст книги "Автор любовных романов - Девственница (ЛП)"

Автор книги: Меган Куин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

7 глава

Великолепный держатель для карандашей

Смущение с прошлой ночи удерживало меня от того, чтобы проснуться рано и делать все как обычно. Вместо этого, я лежала в постели и смотрела в потолок, пока кухонное пение Делани доносилось из-под моей двери. Это была вафельная суббота, и я могла ощущать аромат ее домашнего угощения в своей спальне, который искушал меня, но недостаточно, чтобы вытащить мое жалкое тело из кровати.

Прошлая ночь была идеальная, потому что Аттикус был потрясающим танцором, и я правда наслаждалась тем, что была с ним. Он был милым, приятным, и действительно хорошо двигался. Он был не прочь потанцевать, что всегда возбуждающе, и парень мог улыбаться так, что я чувствовала, что таю, каждый раз, когда он дарил мне улыбку.

Я правда думала, что между нами что-то есть, пока моя нога не дернулась и не встретилась прямо с его ничего не подозревающей промежностью. Я с тревогой наблюдала, как Дрю помогал Аттикусу подняться с пола и выводил его из клуба, пока бедный парень сгибался в позе эмбриона и ковылял прочь. Позже ночью я узнала от Дженни, что Аттикуса вырвало снаружи клуба от боли, и ему было стыдно возвращаться обратно в клуб, и это был конец моего свидания.

Раздался тихий стук в дверь, когда мягкий голос Генри проник внутрь.

– Рози, пошли завтракать, Лав.

– Я не сдвинусь с этой кровати, – крикнула я, накрывая голову подушкой.

Генри зашел в мою спальню и сел около меня. Он убрал подушку и посмотрел на меня добрыми глазами. Он был без футболки, как обычно по субботним утрам, и на нем была пара тонких серых тренировочных брюк, которые сидели низко на бедрах. Его волосы были спутаны и зачесаны на бок, а на его челюсти появилась легкая щетина.

Неправильно иметь такого сексуального соседа.

– Ты не можешь оставаться здесь весь день. Пошли завтракать с нами, Лав.

– Я не могу. Я слишком подавлена, чтобы что-то делать.

– Все было не так уж плохо, Рози.

– Не так уж плохо? – ответила я, садясь и смотря Генри в глаза. – Генри, я ударила парня, с которым пошла на свидание, по яйцам до такой степени, что ему пришлось выйти наружу и его вырвало, от того, как сильно я ударила его. Я вернула его яйца к не опустившимся яичкам.

Смеясь, и не пытаясь это скрыть, Генри сказал:

– Не надо так винить себя; ты ударила не так уж и сильно. – Пытаясь утешить меня, он гладил меня по спине, пока я корила себя из-за прошлой ночи.

– Он стал зеленым! – призналась я.

– Это недостоверные сведения. Нет никакого способа, что в этом освещении ты увидела, что его лицо позеленело; практически невозможно сделать такую оценку. Мы должны вычеркнуть это заявление из протокола, – пошутил он, пытаясь сделать ситуацию более радужной.

– Я ненавижу, что ты наслаждаешься этим.

– Я не наслаждаюсь этим, – Генри еще немного смягчился и взял мою руку. – Я просто пытаюсь показать тебе, что это не конец света.

– Это так! Он на самом деле мне нравился, Генри. Я чувствовала, что у нас может что-то получиться.

– И все еще может, – пытался он вдохновить меня.

– Генри, я уверена, что сожгла этот мост в ту минуту, когда моя нога встретилась с его промежностью.

– Ты никогда не узнаешь; возможно, ему могло это понравиться.

– С тобой что-то не так, – ответила я, отбрасывая свое одеяло, надевая тапочки и направляясь в сторону кухни, где порхала Делани. Дерк сидел за столом и наблюдал за Делани задумчивыми глазами. Когда-нибудь они поженятся; это было очевидно по тому, как он восхищался ею. Если бы у меня был кто-то, похожий на Дерка, но без ужасного имени.

– А вот и наш маленький щелкунчик (прим. ред. nutcracker с англ. щелкунчик/щипцы для орехов, а nut орехи, мужские яйца), – крикнула Делани, указывая на меня лопаточкой.

– Ха-ха, очень смешно. – Я плюхнулась на стул около Дерка, который в утешении обнял меня.

– Не переживай, Блум, я уверен, парень уже забыл об этом.

– Ты бы забыл о девушке с присыпкой, вылетающей из ее интимных мест, которая ударила по твоим невинным шарам?

Он на секунду задумался над этим, а затем отрицательно покачал головой.

– Я бы опубликовал это на Фейсбуке при любой возможности.

– Дерк, – заругала его Делани, но в то же время засмеялась. Что за подруга.

– Это пройдет, – вмешался Генри, протягивая мне стакан апельсинового сока. – Ты должна забыть об этом, потому что сегодня у тебя свидание, не так ли? С этим кошачьим фотографом.

– Оооо, кошачий фотограф, это кажется волнительно, – ворковал рядом со мной Дерк.

– Он не просто кошачий фотограф, – поправила я всех. – Время от времени он делает снимки для нас. Он любит проводить время, путешествуя и делая фотосессии для туристических журналов, некоторые из его фотографий печатали в «National Geographic». Он помогает нам иногда, только ради легкого заработка.

– Путешественник, звучит интересно. Он сексуальный? – спросил Дерк, накладывая несколько вафель на пустую тарелку. Он был огромного роста, как великан шесть футов и пять дюймов (прим. перев 1.90 м), и также ел. Он мог умять одну вафлю за два укуса, и по взгляду на его тарелку, это были не первые его вафли.

– Он сексуальный, – ответила я, пока думала о Лансе. – От него исходят эти флюиды как у Джастина Тимберлейка, естественно после того, как Джастин избавился от волос, как лапша Рамен.

– Не говори плохо о лапше; ты знаешь, тогда это было горячо, – предупредила Делани.

Защищаясь, я подняла руки.

– Просто хотела все прояснить, только и всего.

– Они идут в боулинг, – произнес Генри над краем его кофейной кружки. – Не думаете, что боулинг сегодня звучит весело? – спросил он Делани и Дерка, чьи уши навострились.

– Звучит. Думаю, пришло время стряхнуть пыль с нашей обуви для боулинга, ты так не думаешь, сладкий? – спросила Делани, пока накладывала немного вафель мне в тарелку.

– Вас троих это не должно касаться.

– Почему нет? – спросил Генри, выглядя немного расстроенно.

– Мне не нужно, чтобы вы, ребята, прятались за полками с шарами, смотря на меня, наблюдая за каждым моим шагом. Я должна буду справиться с его друзьями; мне не нужно, чтобы я думала и о вас тоже, наблюдающих за мной.

– Мы будем там, чтобы помочь, – предложил Генри.

– Ага, от тебя вчера было много помощи.

После того, как промокнула свои вафли в клубничном сиропе, моем любимом, я разрезала их на маленькие кусочки, как ребенок, и начала их есть, игнорируя взгляд Генри, который он мне посылал. Я знала, он просто пытался помочь прошлой ночью, но стало еще хуже, когда устроил танцевальную дуэль с Аттикусом.

Ох, бедный Аттикус и его яйца. Я правда надеялась, что с ним все в порядке, и я не нанесла никаких долговременных повреждений.

– Ты злишься на меня? – спросил Генри, вытаскивая стул около меня; его теплая рука опустилась прямо на мое бедро.

– Нет, – вздохнула я. – Это не твоя вина. Это все плохое везение, и нужда почесать зуд на богом забытой дороге из красного кирпича.

– Это все еще беспокоит тебя? – спросила Делани, теперь сидя с нами и жуя вафли.

– Не так сильно, как прошлой ночью.

– Ну, это хороший знак; скоро тебе должно полегчать. Со мной случалось то же самое, когда я впервые сделала эпиляцию. Помнишь это, Дерк?

– Ага, выглядело так, будто хренова муравьиная ферма выросла на ее лобке. Днями не мог к ней прикасаться.

– Спасибо, – съязвила она. Пока жевала вафли, она спросила: – Что-то интересное с онлайн-сайтов?

– О, я не знаю. Я забыла об этом, – призналась я.

Со всеми событиями между Аттикусом и Лансом, я полностью забыла о попытке Генри ввести меня в мир свиданий. Я ненавидела признавать это, но мне было чуть-чуть любопытно, считали меня мужчины интересной или нет.

– Ну, сейчас посмотрим, – сказала Делани, хватая планшет Генри со стойки. – Повтори, какой у нее пароль?

– «Сорвимойцветок» одним словом, – ответил Генри ртом, забитым вафлями с сиропом.

– О, это потрясающе, – засмеялся Дерк. Я предположила, он знал о моем маленьком поясе целомудрия, потому что, всё, что знала Делани, знал Дерк. Это был какой-то код парочек – они знали всё. Это было два по цене одного, когда выдаешь информацию, ты говоришь одному, и второй узнает. У меня не было с этим проблем, так как Дерк был хорошим парнем.

– О боже мой, шестьдесят семь откликов.

– Ты серьезно? – спросила я, почти давясь последним кусочком вафли.

– Да.

Она развернула планшет в мою сторону, и точно, там было шестьдесят семь запросов, которые ждали моего ответа.

– Как я вообще отфильтрую их все?

– Не переживай. Я уже занимаюсь этим, – ответила она, прокручивая запросы и удаляя те, которые, видимо, мне не понравятся. – Лысый, страшный, жирный, бородавки на лице, волосы на лице, лысый, любит Nickelback – засунь свою голову в задницу. – Она подняла глаза от планшета и заявила: – Никто из моих друзей не собирается встречаться с тем, кто слушает Nickelback. Ни в коем случае.

– Согласен, – произнес Генри, поднимая вилку в небо.

– Что не так с Nickelback? – спросил Дерк.

Мы втроем повернули головы и уставились на Дерка. Делани сделала глубокий вдох и ответила:

– Милый ради сохранения наших отношений, ты должен перефразировать свой вопрос.

Глаза Дерка метались туда-сюда, пока он смотрел на нас троих. Наконец, он сказал:

– Эм... Nickelback дерьмо?

– Да! – крикнули мы все, чертовски запутывая Дерка, но вместо того, чтобы искушать судьбу, он просто пожал плечами и взял фрукт, который лежал по центру стола.

– Итак, есть хорошие перспективы? – спросил Генри, заглядывая в планшет в руках Делани.

– Есть один парень. Его имя Алехандро, и он, кажется, очень симпатичным. Смотри, фотография с его младшей сестренкой, как мило.

– Алехандро – это легко произносится, – одобрил Дерк.

– Дай мне посмотреть на этого парня.

Выглядя раздраженным, Генри забрал у Делани планшет и начал просматривать профиль Алехандро. Его брови сошлись на переносице, пока он читал о моем потенциальном парне.

– Здесь говорится, что его работа – художник... это хобби, а не работа, нельзя доверять этим парням. О, и смотри, у него есть игуана... это глупо.

– В игуанах нет ничего плохого, – возразила Делани. – Он идеален для Рози. Ясно же, что этот парень привлекательный, с этими густыми черными волосами и темными глазами. Ты знаешь, он соблазнит нашу девочку, и это все, что ей нужно. Его латинская любовь придаст остроты ее жизни.

– Мне он не нравится, – не одобрял Генри.

– Ну, к счастью, он не для тебя; он для Рози.

Без предупреждения, Делани забрала планшет у Генри и протянула его мне.

– Посмотри сама, он привлекательный, выглядит веселым, и, ты знаешь, он сможет сорвать с тебя трусики. У тебя не будет проблем, чтобы расслабиться рядом с ним.

Фотография профиля на экране показывала мужчину, которому, казалось, чуть больше двадцати, на нем сине-зеленая майка, показывающая его мускулы, и пара солнцезащитных очков на голове. На фоне, кажется, заграничное побережье, где вода синяя, как и его рубашка. Он широко улыбался, от уха до уха, и я понимала, что он, возможно, один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела. Его красота не грубая, а более изысканная.

– Он привлекательный, – пробормотала я, просматривая его профиль. Я была вроде как шокирована, что такой красивый мужчина заинтересовался во мне, но я была польщена. У меня на почте было сообщение от него, так что я решила просмотреть его.

Привет, Рози,

Я не мог не написать тебе, после того как увидел твою фотографию в профиле. Твои красные очки привлекли мой взгляд, как и твои красивые голубые глаза под ними.

После дальнейшего просмотра, я увидел, что тебе нравятся тако, что сделало тебя девушкой моего сердца. Я не могу наесться тако – они моя единственная зависимость. Если ты не очень занята, может быть, я смогу сводить тебя за потрясающими тако, недалеко от моей квартиры. Обещаю, это лучшие тако в Нью-Йорке.

Что скажешь?

Жду твоего ответа.

Алехандро.

– Ну, он кажется милым. – Покраснела я.

– Он хочет сводить тебя на тако, – предупредил Генри. – Как это может быть мило?

– Он хочет съесть твой тако, – хихикнул Дерк.

– Будь осторожна, – нехарактерно для себя предупредил Генри. – Мне не нравится Алехандро. Я ему не доверяю.

– Ты его даже не знаешь, – возразила Делани, собирая у всех пустые тарелки. – Напиши ему в ответ, Рози. Назначь свидание.

Я еще немного изучала профиль Алехандро, пока Дерк убирал за Делани, как послушный парень, которым он был.

Алехандро казался милым, искренним парнем, но что вообще можно сказать из интернета? В реальной жизни он может быть сумасшедшим убийцей, но его профиль может сказать, что он вяжет свитера для монахинь во время Рождества. Должна ли я ему на самом деле дать шанс? И почему Генри был против Алехандро? Он видел что-то, чего не видела я?

– Почему тебе не нравится Алехандро? – спросила я, нарушая тишину, которая опустилась на кухню.

– Он кажется... слишком опытным. Я не хочу, чтобы он использовал тебя, – ответил Генри.

– Ты не думаешь, что я сама смогу справиться с опытным человеком?

Генри окинул меня недвусмысленным взглядом, и сказал:

– Лав, прошлым вечером ты ударила парня по яйцам, не уверен, как хорошо ты справишься в очень напряженной ситуации.

Оскорбленная, я откинулась назад на своем стуле и посмотрела на Генри. Боль наполняла меня, пока я думала о его словах. Да, я была не опытна, но была уверена, что смогу справиться сама, когда окажусь в ситуации, которую хотела для себя.

– Ты задница, – наконец произнесла я, вставая и забирая планшет Генри к себе в комнату. Алехандро получит сообщение.

В минуту, когда я прошла через дверной проем, я захлопнула за собой дверь, чтобы получить немного уединения, но была остановлена рукой Генри.

– Уйди, – сказала я, не трудясь поворачиваться.

– Рози, прости. Я не хотел оскорбить тебя. Я просто беспокоился.

– Ну, перестань беспокоиться, Генри. Я могу справиться сама – я не ребенок.

Он сделал глубокий вдох и провел рукой по волосам, растерявшись.

– Я знаю, ты не ребенок, я просто... Боже, Рози, я забочусь о тебе.

Наконец оборачиваясь, я положила планшет на кровать и подошла к нему. Опустила руки ему на плечи и сказала:

– Я ценю твое беспокойство, но я хочу друга, а не старшего брата. Я хочу, чтобы ты помог научить меня тому, что мне нужно знать, а не был моим рыцарем в сияющих доспехах.

– Но мне нравится быть твоим рыцарем, – улыбнулся он смущенно.

– Я знаю, но пришло время тебе отойти, Генри. Ты не можешь быть рядом со мной вечно; когда-нибудь ты будешь двигаться дальше, может быть, с одной из этих дам с большой грудью, как прошлой ночью.

– Шарлин? Нет, она лишь для траха. С ней никаких настоящих отношений.

– Видишь, вот чего я хочу. Может быть, Алехандро просто для траха, может, он будет достаточно веселым, чтобы я смогла немного расслабиться и набраться немного опыта. Мне нужен опыт, Генри, потому что прямо сейчас, моя книга такая же сухая, как и моя вагина.

Губы Генри растянулись в улыбке.

– Я же говорил тебе, что могу с этим кое-что сделать.

– Ты что с Луны свалился? – я оттолкнула его, но он схватил меня за руки и притянул в объятия, заставляя бабочек в моем животе трепетать, оттого, что я была так близко к нему.

– Ты прощаешь меня? – мягко прошептал он у моих волос. Как я могла не простить?

– Обязательно. – Я крепко сжала его, прижимаясь щекой к его обнаженной груди.

– Ты правда собираешься ответить ему?

– Собираюсь.

– Ты, по крайней мере, скажешь мне, куда вы пойдете?

– Ты обещаешь не наблюдать за мной через окно?

– Я не могу давать таких обещаний, но могу попытаться.

Смеясь, я сказала:

– Думаю, это лучшее, о чем я могу просить.

Как только Генри отпустил меня, я схватила его планшет, и мы сели на кровать вместе, и написали ответ Алехандро.

Алехандро,

Ты ведешь меня на тако. Дай мне знать, когда и где.

Готова есть.

Рози.

– Ты уверен, что это не слишком отстойно? – спросила я, прежде чем отправить. Это было не очень поэтичное сообщение, но оно было точное.

– Нет, оно идеально.

– Не думаешь, что есть (прим. перев. munch, кроме как есть/чавкать, можно перевести как оральный секс), звучит немного сексуально?

– Да, и в этом весь смысл, – Генри скривился. – Не то чтобы я действительно хочу, чтобы ты посылала сексуальные намеки, но как друг, дающий совет, это идеально.

– Ок, хорошо.

С уверенностью, я нажала отправить и просто надеялась, что не прозвучала слишком дешево.

– Я тобой горжусь, – сказал Генри.

– Почему это? – спросила я, подходя к своему столу и открывая свой ноутбук на сайте свиданий, чтобы оценить остальные сообщения.

Генри поправил свое место на моей не заправленной кровати и помял в руках одеяло.

– Что решилась на все это – это очень храбро.

– Это все для исследования, – ухмыльнулась я.

– Как движутся дела с книгой?

– Все перечеркнула. Я не знаю, смогу ли написать средневековый роман.

– Почему это?

– Ну, с тех пор как я начала это новое путешествие, я читала более современные романы, и должна быть с тобой честной, я влюбилась в них. Современные романы так отличаются от исторических. Они более резкие, сленг современный, и секс, святое дерьмо, Генри, ты должен прочитать некоторые из этих сексуальных сцен.

– Правда? – спросил он, правда заинтригованный. – Как легкое порно?

– Больше как жесткое порно, – я наклонилась вперед и оживленно заговорила. – Девушкам нравится жестко, им нравится, когда с них срывают трусики, и они говорят парню, что они собираются... – я осмотрелась кругом и прошептала: – кончить, и кричать до самых крыш.

Ревущий смех вылетел из Генри, пока он держался за живот.

– Что смешного? Это правда. И ты должен прочитать кое-какие вещи, которые делают эти девушки. Генри, я читала в одной книге, что девушке нравилось, когда парень засовывал карандаш в ее задний проход.

Смех Генри утих и одна из его бровей вопросительно приподнялась.

– Рози, какого черта ты читаешь? Я не помню, чтобы загружал тебе что-то подобное.

– Это роман профессор/студентка. Я знаю, у меня смешанные чувства о таких историях, но я увлеклась. Это оказалось интересно, но затем все вышло немного из-под контроля... но это все еще захватывающе. Ей нравится карандаш в заднем проходе; она протягивала его ему, пока он оценивал ее телосложение. Она получила отлично с плюсом, конечно, но все еще это завораживающе.

– Рози, ты знаешь, она могла просто держать карандаш в руке, он не должен был засовывать его в ее задний проход... это, своего рода, странно.

– Погоди, – остановила я его, поднимая руку и спрашивая: – Разве это не обычная вещь?

– Засовывать карандаши людям в задницы? Нет, Рози, это ненормально.

Я откинулась на спинку сиденья и подумала об этом в течение секунды. Это казалось таким нормальным в книге... не было никаких сомнений. Это было так, будто: о, ты засовываешь карандаш в мою задницу, отлично! Как будто женщина знала, что ее задница была идеальным держателем для карандашей, и должна быть моделью для современных держателей карандашей.

– Ну, тогда это кажется немного тревожным. Зачем автор написала такое?

– Откуда мне, черт подери, знать? – засмеялся Генри. – Мне надо начать отслеживать то, что ты читаешь, и честно, Рози, ты настолько наивна? Ты знаешь, я люблю тебя, но карандаш в заднице?

– Я не знаю, – я пожала плечами и засмеялась. – Я только вчера научилась, как сосать член на банане. Откуда я должна знать, что люди не должны засовывать вещи в задницу?

– О, вещи можно вставлять в задницу, просто не карандаши.

– О! Например, анальную пробку! – произнесла я с гордостью. – У нее в заднице была анальная пробка, прежде чем ей туда вставили карандаш. И, ты знаешь, я думала в тот день, когда он вытащил анальную пробку, чтобы заменить ее на карандаш, как думаешь, она издала хлопающий звук? Как когда ты вытаскиваешь пробку из бутылки вина? Я пыталась представить себе так называемую пробку, и все, о чем я могла думать – это винная пробка.

Изображения пробок в задницах пролетали в моей голове, пока я разворачивалась, чтобы увидеть, как Генри потирает лицо руками, будто ему больно.

– Рози, ты знаешь, как гуглить, почему ты просто не погуглила, как выглядит анальная пробка?

– Так значит это не винная пробка?

– Ради чертова блага, нет, Рози, – засмеялся он. – Анальная пробка тоньше с одной стороны и толще с другой, и они всех цветов и размеров.

– Светятся в темноте?

– Вероятно. Я никогда не использовал ни одну из них.

– О, так они не только для девушек?

– Нет, каждый может засунуть анальную пробку в свою задницу.

– Интересно, – задумалась я на мгновение, думая, могу ли я включить анальную пробку в свою книгу... они кажутся интересными.

– Даже не думай об этом, – остановил меня Генри. – Ты не будешь писать об анальных пробках.

– И почему нет? – спросила я с вызовом.

– Потому что ты даже не знаешь, как в жизни выглядит член. Ты не можешь перейти от девственности до анальной пробки, заполняя этим роман. Действуй постепенно, Рози. Пиши о тех вещах, о которых знаешь.

– Я ничего не знаю, – ответила я, немного раздраженно. – Я знаю, что когда бьешь мужчину в пах, он больше не хочет тебя видеть.

– Это не правда. Аттикус может захотеть позвонить тебе.

– Из-за меня его вырвало, Генри.

Он кивнул, и я увидела, что маленькая улыбка растянулась на его лице. Я презирала его в этот момент.

– Мы должны забыть о твоих неудачах с Аттикусом и двигаться дальше. Твое свидание сегодня, сфокусируйся на этом и парне с тако.

– Его имя Алехандро, – поправила я, когда издал звук мой компьютер, заставляя меня развернуться и увидеть, что было причиной шума.

Изображение Алехандро выскочило на экране, вместе с сообщением от него.

Привет, Рози,

Я так рад, что ты ответила мне. Как насчет понедельника? Мы можем встретиться в ресторане.

Алехандро.

– Алехандро ответил мне, – взвизгнула я. – Он хочет пойти в понедельник вечером. Что я должна написать в ответ?

Из Генри вырвался долгий вздох, когда он встал с моей кровати и шагнул ко мне сзади. Его руки опустились мне на плечи, и он прочитал сообщение на моем компьютере.

– К твоему сведению, мне не нравится этот парень. Он кажется слишком взволнованным.

– И это плохо? – я посмотрела на него через плечо.

– Нет, но он мне просто не нравится.

– Очень зрело с твоей стороны, – подразнила я. – Так, что я должна сказать?

– Ты хочешь встретиться с ним в понедельник?

– Должна ли я? Я не хочу казаться отчаянной. – Генри послал мне недвусмысленный взгляд, так что я ткнула его в живот, заставляя отступить назад. – Я не отчаянная, просто... заинтригованная. Значит, понедельник?

– Конечно, но ты скажешь мне, где это место с тако, потому что, черт меня подери, если я позволю тебе пойти на свидание с Алехандро, и не буду знать об этом.

– Ты слишком опекающий, – сказала я, пока писала ответ Алехандро, давая знать, что в понедельник будет идеально.

– Просто не хочу видеть, как тебе будет больно. – Он на секунду замолчал и затем развернул меня на моем стуле. Он опустился на колени передо мной и взял мои руки, сделал глубокий вдох и мягко сказал: – Ты знаешь, Рози, если ты хочешь, я могу сам тебе все показать.

Мое сердце перестало биться в груди, пока я пыталась понять предложение Генри. Он это серьезно?

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, мой голос надломился.

Его брови поднялись, когда он обдумал свои слова. Он прочистил горло и встал, устанавливая между нами дистанцию.

– Неважно. – Он покачал головой, как будто то, что он сказал, было сумасшествием. Неуверенный, что делать, он немного помялся и сказал: – Я должен идти, но убедись, что попрощаешься, прежде чем уйдешь на свидание. Я хочу пожелать тебе удачи.

С этим Генри покинул мою комнату, оставляя меня полностью и совершенно запутанной. Он только что предложил мне показать все, а именно, заняться со мной сексом?

Слова Делани, что Генри любитель срывать вишенку, продолжали пролетать в моей голове; не могло быть и варианта, что он любил «срывать вишенки», и даже если и так, он не захотел бы спать со мной только потому, что я была девственницей. Он не захочет разрушить нашу дружбу таким образом – это было невозможно.

Я вытряхнула эти мысли из головы и вернулась к своей кровати, подняла «Киндл» с ночного столика и начала читать о потрясающей держательнице для карандашей и о ее странном мужчине.