Текст книги "Автор любовных романов - Девственница (ЛП)"

Автор книги: Меган Куин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

20 глава

Жертвенный Агнец

– Что ты собираешься делать? – спросила я, немного нервничая.

– Ну, я планирую попробовать тебя, затем, если ты готова, я хочу наконец забрать твою девственность.

От того, как он это произнес, я слегка скривилась, будто это был какой-то трофей, который он хотел схватить и прикрепить к своей мантии секса, но я позволила этому чувству уйти, даже если голос Делани продолжал звенеть в моей голове.

Охотник за девственницами.

Нет, Генри не был таким, ничуть.

– Ты хочешь сделать это со мной?

– Да, я хочу сделать намного больше, чем это, Рози, но мы сделаем все медленно. – Он перевернул меня, нависнув надо мной. – Сначала главное, пришло время полностью раздеться.

Его руки нашли мои трусики и стянули их с моего тела, оставляя меня абсолютно голой. Я хотела спрятаться, свернуться и прикрыться, но после того как заметила внимание, которым Генри одарил меня с вожделением в глазах, во мне выросло чувство уверенности. Он хотел увидеть мое голое тело, ему нравилось его видеть, и оно его возбуждало. Для меня это была новая ситуация, и мне нравилась каждая секунда.

Он накрыл свой рот рукой, осматривая меня.

– Я такой тупица, – признался он.

– Почему?

– Потому что ждал так долго. Я должен был сделать это в первый день нашего знакомства.

С этими словами Генри наклонился, и его губы мягко коснулись моих. Когда я удовлетворяла его, для меня это был эксперимент, обучение, но в этот раз, когда руководил Генри, это была страсть, именно то, чего я жаждала.

Пока он целовал меня, его руки прошлись по моему телу, пока не коснулись груди. Мягкими поглаживаниями его большие пальцы играли с нижней частью моих грудей, что было именно тем, что Вирджиния обожала.

Его руки играли моим телом как инструментом, посылая по нему волны удовольствия. Он знал, что трогать, когда трогать, и необходимое надавливание. Когда его большие пальцы потерли мою грудь, его поцелуи углубились, и когда он убрал руки, их заменили губы. Это была чистая пытка, фантастически потрясающая пытка.

Становясь нетерпеливой из-за давления, растущего в моем лоне, я уже собиралась потворствовать тому, чтобы он снова пососал мои соски, но у меня не было на это шанса, потому что он был на одной волне с моим телом, и начал спускаться к моей груди до того, как я смогла сказать хоть слово.

Его рот нашел один из моих сосков, а моя спина выгнулась над кроватью от маленького укуса.

– Боже, боже, такие хорошие ощущения, – произнесла я, впервые озвучивая свое удовольствие, никогда не думала, что буду это делать, но, учитывая ощущения, пробегающие во мне, я не могла контролировать то, что вылетало из моего рта. Делани была права, в агонии страсти ты не можешь контролировать то, что из тебя выходит.

Пока он уделял внимание другому соску, я извивалась под его прикосновением, его лаской, посасыванием, пока не почувствовала себя полностью истощенной и отчаянной от нужды в нем, которая облегчила бы боль между бедер.

Медленно, он поднял голову, коварно мне улыбаясь, и поцеловал меня в ложбинку между грудей, затем в мой живот, потом сразу над лобковой костью. Я задохнулась, когда он полностью опустился вниз и закинул мои ноги себе на плечи. Он расположил меня в позицию, и я должна была нервничать, должна была ворочаться под ним, вероятно, потеть от явного шанса снова пустить «шептуна», но этого не было; я была с Генри, была в безопасности.

Расслабляясь на кровати, я закрыла глаза и позволила Генри пробовать меня, как он и сказал. Его пальцы прикоснулись ко мне, раскрывая шире, и одним маленьким движением его язык прошелся по моему клитору.

– Аааааахххх.

Боже, хотела бы я звучать более выразительно, когда парень ублажает меня, но вместо того чтобы быть сексуальной, я звучал как тонущий тюлень.

Улыбаясь, он продолжил свою миссию по зарыванию своей головы между моими бедрами, и его языка в Вирджинию. Хлопая складками, она праздновала, приветствуя язык Генри в своем узком жилище.

В жизни девушки бывали времена, когда она знала, что запомнит данный момент на всю жизнь, и прямо сейчас, с головой Генри между моими бедрами, с его языком, упивающимся мной как чертова собака, вылизывающая арахисовое масло, я знала, что никогда этого не забуду, потому что, пока в моем лоне росло давление, я знала, Генри будет первым парнем, который подарит мне оргазм.

Когда я подумала, что больше не выдержу его язык, в Вирджинию скользнул палец, и его язык ударил по моему клитору сильным толчком.

В этот момент мое зрение потемнело, когда я ощутила, что каждый нерв, который был в моем теле, сосредоточился в Вирджинии, и они взорвались разом, лишив меня дара речи. Мое тело замерло как доска, пальчики на ногах подвернулись, и это подавляющее чувство полного и абсолютного блаженства овладело моим телом, когда язык Генри продолжил двигаться у моего клитора, заставляя мое тело извиваться в конвульсиях в разных направлениях, пока я не поняла, что перекрыла ему циркуляцию крови от шеи до головы, пока мои ноги удерживали его смертельной хваткой.

– Ах, ах, я....чеееерт, – закричала я, когда мое тело наконец успокоилось и только слегка содрогалось.

Я наблюдала, как Генри медленно отстранился и поднялся вверх по моему телу. Его голова опустилась к моей, и он поцеловал меня, позволяя попробовать собственный вкус на его губах.

Я читала о таком в книгах, и позвольте сказать, я не возбудилась от этого, как остальные девушки. На самом деле, я недоумевала, почему Генри было необходимо заставить меня попробовать себя, или мой вкус на нем.

Когда я целовала его, был ли у меня во рту вкус члена? Понравился ли ему вкус его члена на моем языке?

Когда мы целовались, и его член побывал у меня во рту, а моя вагина у него, означало ли это, что у нас был непреднамеренный секс без проникновения?

– Я потерял тебя, не так ли? – спросил Генри.

– Нет, вроде того, я просто думала о том, как ты целуешь меня после того, как ублажал меня.

– Знаешь, что во всем этом самое главное?

– Что?

– Это был твой первый оргазм? – спросил он, почти отчаявшись услышать ответ.

– Первый, – призналась я.

– И, ты наслаждалась им?

Окинув его оценивающим взглядом, я ответила:

– Ты чертовски хорошо знаешь меня, я наслаждалась, учитывая непристойное бульканье, которое я издавала. Боже, могла ли я звучать еще менее привлекательно?

– Мне понравилось, – улыбнулся он. – Как ты себя там ощущаешь?

– Влажно.

– Хорошо, как думаешь, готова к большему? – спросил он, смотря на свой член. Я посмотрела на его эрекцию и ахнула. Господи, он был готов.

Была ли я готова к этому? Я имею в виду, на самом деле, я хотела этого больше всего на свете, но черт, я нервничала. В книгах говорилось, это похоже на легкий щипок, но девушкам нравилось после того, как барьер был разрушен, так что не может быть так плохо, верно?

Желая наконец узнать, я кивнула и притянула голову Генри к своей, желая поцеловать его красивые губы и погрузиться в его объятия.

Его тело растянулось над моим, позволяя мне снова почувствовать его пенис у моего бедра, к чему я начала привязываться... и быстро. Странная вещь для наслаждения, пенис у бедра. Рози Блум любит писать, ненавидит кошек, наслаждается китайской едой и пенисом у бедра.

Его руки блуждали по моему телу, играли с грудью и неумолимо дразнили меня, пока мои руки блуждали также по его телу, но не касаясь его пениса. В эту игру могут играть двое.

– Не дразни меня, – пробормотал он в мою шею, покрывая ее поцелуями.

– Почему нет? Ты делаешь то же самое, – ответила я, задыхаясь, когда он ущипнул мой сосок. – Боже, мои соски любят тебя.

– Приятно знать, – усмехнулся он, когда его рот накрыл одну мою грудь и сильно всосал ее. Моя спина выгнулась, пальцы поджались и мозг опустел, когда я прижала его голову ближе к своей груди. Это было жалко, но когда я обнаружила, что мои соски контролировали от начала и до конца мое удовольствие, я хотела, чтобы с ними играли постоянно.

Как профессионал, Генри сосал, кусал, облизывал и щипал их, не отпуская, не уделяя слишком много внимания лишь одному соску. За пять минут он заставил Вирджинию выскочить из своей темницы и умолять поиграть с ней.

– Не знаю, сколько смогу продержаться, наблюдая, как ты извиваешься подо мной, – пробормотал Генри в мою грудь.

– Тогда не делай этого, – выдохнула я.

Он отстранился, вопросительно смотря на меня, будто спрашивая, ты правда хочешь, чтобы я это сделал? Кратко кивнув, я позволила ему двигаться дальше.

Получив зеленый свет, он наклонился к тумбочке и схватил презерватив. Если бы я не была такой пресыщенной, я бы предложила самой надеть его, попрактиковаться со своими навыками с презервативом, но я предоставила это ему.

Закончив, он снова устроился надо мной и поднял мои ноги, чтобы они свисали с его плеч.

– Чт-что ты делаешь? – спросила я, чувствуя себя невероятно нервной.

– Стараюсь облегчить все для тебя настолько, насколько это возможно. Ты доверяешь мне?

– Больше, чем кому-либо, – призналась я честно.

– Хорошо, тогда я буду честен. Все будет не так хорошо, возможно, будет очень больно, так как я довольно большой, а ты очень узкая.

– Высокого мнения о себе, не так ли? – спросила я, пытаясь ослабить напряжение.

– Ты знаешь, это правда, – улыбнулся он коварно. Он был прав; он был оснащен настоящим стволом. – Готова? Я буду двигаться медленно.

Я кивнула и настроилась. Его руки поднялись к моей груди, когда он произнес:

– Расслабься, Лав. Чем сильнее ты расслабишься, тем легче будет. Будь со мной в этот момент.

Расслабляясь, я пыталась делать глубокие вдохи, пока одна его рука вернулась к правому соску. Другая рука держала член, который терся о мою плоть. Удивительно, я была невероятно влажной, так что когда он терся членом об меня, это очень нравилось Вирджинии.

– Ох, сделай так еще, – сказала я, закидывая руки за голову.

Ухмыляясь, он сделал, как я просила, и я упивалась ощущением гладкой головки его члена, поглаживающей мой чувствительный бутон. Это были невероятные ощущения, настолько невероятные, что я забыла о том, что Генри вошел головкой в мою вагину.

– О, – произнесла я, когда приспособилась, но с каждым движением, он медленно продвигался глубже.

– Не двигайся, Лав, – сказал Генри, и выглядел он так, будто ему больно.

– Ты в порядке? – спросила я, пытаясь выровнять дыхание.

– Ты так божественно, чертовски узкая, Лав.

– Извини. Должны ли мы остановиться?

– Нет! Не извиняйся. Это потрясающие ощущения. Если ты в порядке, я продвинусь немного глубже. Ты согласна?

– Полагаю, – ответила я осторожно, задержав дыхание.

– Полагаешь? – спросил он с улыбкой.

– Ну, полагаю, раз ты уже прошел порог, ты должен дойти до конца, верно? Полагаю, я должна тебе сказать, побеждай или уходи.

Усмехаясь, он покачал головой, смотря на меня.

– Напомни мне позже обсудить с тобой постельные разговоры; мы прошли уже все спальные приличия.

– Например? – спросила я, мне было любопытно, что я такого сказала.

– Не сейчас, Рози, – ответил он, немного болезненно. – Я тут испытываю трудности с тем, чтобы чпокнуть тебя.

– Ха, это вообще настоящий термин?

– Не сейчас, Лав.

Я собиралась извиниться, когда его губы снова нашли мои, но в этот раз, вместо того чтобы быть мягким, он был требовательным. Он прикусил мою губу зубами, ворвался в мой рот языком и снова ласкал мою грудь. Атака на мое тело заставила меня забыть о том, что он делал там внизу, и прежде, чем я поняла, сквозь Вирджинию пронеслась резкая боль, заставляя мое тело выгнуться над кроватью. Изо рта вылетел стон.

– Ты в порядке? – спросил Генри, он замер надо мной. Его дыхание было отрывистым, и я знала, ему тяжело.

Мои глаза были зажмурены от боли, которая прорезала мое тело, но после того как прошел первоначальный шок, я расслабила тело и открыла глаза. На его лице было написано беспокойство, он изучал меня на любые признаки того, что должен остановиться.

Странно, но мне было не так больно, как я думала, кроме первого «щипка», о котором говорилось. Я просто ощущала себя заполненной, в хорошем смысле. Чувствовала себя растянутой и удовлетворенной, будто Генри было предназначено толкнуться в меня своим членом. Боже, я не должна думать о таких вещах.

Возвращаясь в настоящее, я кивнула головой и сказала:

– Я ощущаю себя заполненной, но в хорошем смысле.

– Хорошо.

Сначала мягко, Генри начал двигать бедрами, создавая в Вирджинии трение, которое я не ощущала раньше, даже когда у меня там застрял вибратор. Его губы нежно ласкали мою челюсть, превращая неловкий момент в интимный.

Его руки блуждали вверх и вниз по моему телу, посылая мурашки по коже. Пальцами он проследил очертание моих ребер, и черепашьим шагом они поднялись к моей груди, и я почувствовала, как моя грудь прижалась к его руке, как только он обхватил ее. Теперь я была бесстыдной.

Движения его губ и пальцев, объединенные с мягкими толчками во мне, заставили мое тело желать большего, нуждаться в большем, жаждать большего. Я чувствовала, что бы он ни делал, это не удовлетворяло давление, которое начало расти в Вирджинии, пока одна из его рук не опустилась вниз и не зависла прямо над лобковой костью.

В отчаянии я ждала его следующего движения, желая увидеть, что еще у него есть в наличии, потому что до сих пор я проклинала себя за то, что так долго не вкушала прелесть полового акта. Скользнув пальцем, он прижал его к клитору, добавляя правильно количество давления, чтобы заставить мир вокруг меня ускользнуть во тьму и оставить в поле зрения лишь Генри и меня.

– Я кончаю, Лав, – прорычал Генри сквозь сжатые зубы.

Я хотела ответить, хотела сказать ему, что все нормально, но меня охватило эпическое оргазмическое чувство, бегущее по моим венам, лишив меня слов. Еще два толчка, щипок соска и давление на клитор заставили меня выкрикивать его имя, потянуть его за волосы, и сжимать ноги вокруг его талии, толкая свои бедра к нему как озабоченная собака.

– Генри! – прокричала я, когда почувствовала, что он замер надо мной, озвучивая собственный стон.

– Боже, – пробормотал он, пока его бедра врезались в мои, поглощая каждый кусочек удовольствия, которое мы испытывали.

После того как мы больше не могли извлечь удовольствия из нашей связи, мы замерли и просто смотрели друг на друга. Генри так идеально накрывал меня, демонстрируя мне свою сексуальную улыбку, и прямо здесь и сейчас я была счастлива, по-настоящему счастлива.

– Волосатые соски антилопы гну, это лучшее, что я когда-либо испытывала, – призналась я, подняла руку и пригладила мягкие волосы Генри.

От моего прикосновения Генри опустился на локти, чтобы быть всего с нескольких сантиметрах от меня. Его руки тоже поднялась к моему лицу, поглаживая мои щеки. Я наслаждалась тем, как он ощущался надо мной, как ласкал меня, мы стали близки совершенно по-другому. Таким было состояние после секса? Вероятно, не у всех, некоторые просто делали дело и шли дальше по жизни, но я слишком сильно наслаждалась этим. Наслаждалась тем, как глаза Генри впитывали меня, любили; это был момент, который я никогда не забуду.

Мой телефон пикнул, давая понять, что я получила сообщение, и тогда я вспомнила, что посреди страстного момента мне звонили.

Я думала о том, чтобы ответить, так смогу избежать неловкости момента, но забыла об этом, когда Генри спросил:

– Все было хорошо?

– Все было идеально, Генри. Сначала было немного больно, но ты помог мне забыть. Ты хорош в поцелуях.

– Должен сказать то же самое о тебе. Ты делаешь такие вещи своим языком, от чего я теряю весь свой самоконтроль.

– Правда? – спросила я, гордясь собой.

– Правда, – усмехнулся он. Поглаживая мою щеку, он продолжил: – Ты так прекрасна, ты знаешь об этом?

– Спасибо, – ответила я застенчиво. – Ты и сам вроде как безумно сексуальный.

– Вроде как? – подразнил он.

– Лишь вроде как, – улыбнулась я.

Мой телефон снова пикнул, и это заинтересовало меня. Никто не оставлял мне сообщений, только если это не было важно, что привело мое очень гиперактивное воображение к пугающей мысли, что мои мама и папа умирают где-то в канаве.

– Не возражаешь, если я проверю свой телефон? – спросила я, зная, что разрушаю момент.

– Все нормально, – ответил он, вставая с меня.

Я села, посмотрела вниз и увидела, что свежие и чистые простыни были покрыты кровью.

– Святое дерьмо, такое ощущение, будто кто-то принес в жертву барашка, – произнесла я, раздумывая, в порядке ли Вирджиния. Я знала, если это не так, она бы посылала мне сигналы SOS, так что, по-видимому, из-за отсутствия связи, полагаю, сейчас она в порядке. К счастью, она отлично владела кодом Морзе для вагины.

– Погоди, дай мне взять теплое полотенце, чтобы все вытереть.

Я наблюдала, как Генри соскочил с кровати, стянул презерватив и надел спортивные шорты, которые были у него в шкафу, а я все время наблюдала за его упругой задней частью. Никогда не думала, что буду оценивать своего лучшего друга, но черт побери, сейчас я не могла иначе.

Через несколько секунд Генри вернулся с мокрым полотенцем. Берясь за работу, он раздвинул мои ноги, заставляя меня покраснеть, и начал меня вытирать. Сказать, что я чувствовала унижение, было бы преуменьшением. Я читала в своих книгах о том, как парни вытирают девушек, и что это был нежный жест, так и было, но находясь на месте девушки, которая только начала разводить свои ноги для мужчины, который теперь вытирал ее, я хотела крепко сжать их, не заботясь, была его рука там или нет, но я воздержалась.

– Ну вот, ты в порядке.

Желая прикрыть свое тело, я наклонилась и взяла его рубашку, чтобы спрятаться от любопытных глаз, которые смотрели на мою грудь.

– Не прикрывайся, – рассмеялся он, когда я вытащила свой телефон из сумочки и ввела код голосовой почты. Пропущенный звонок был с номера, который я не узнала, так что еще больше разволновалась.

Заиграло голосовое сообщение, и я внимательно слушала, пока сидела рядом с Генри на его кровати.

– Привет, Рози, это Аттикус, ты знаешь, парень, которому ты заехала в пах. Эм, извини, у меня ушло много времени на звонок тебе. Меня не было в городе, и я набирался смелости, чтобы снова позвонить. Даже если между нами все закончилось на разрушительной ноте, – он усмехнулся, – я все еще хотел бы встретиться с тобой. Я отлично провел время, если не считать ногу в промежности, так что если ты хотела бы снова встретиться, перезвони. Ладно, увидимся.

Я сидела неподвижно, пока слушала голос Аттикуса на другом конце провода. Он все еще хотел встретиться со мной? После того как я разбила его орешки? Аттикус, вероятно, был последним человеком, которого я ожидала услышать, особенно после всего, что произошло.

Теперь я запуталась. Я посмотрел на Генри, его лоб был нахмурен, он смотрел на руки, которые лежали у него на коленях.

– Эмм, это был Аттикус, ты знаешь, парень, которого я ударила.

– Да, по яйцам, верно?

– Ага, он, эм, хочет встретиться.

Тишина наполнила комнату, пока Генри сидел на кровати, обдумывая то, что я сказала. Я была смущена и не знала, что делать. Очевидно, если бы все было так, как хотела я, мы бы с Генри снова легли, и я смаковала бы ощущение его объятий, но я не была уверена, на каком мы этапе. После всех его намеков, после того как он прикасался ко мне и говорил со мной, я решила, что он хотел начать более серьезные отношения, чем быть просто друзьями, но по тому, как сейчас он отдалялся от меня, может быть, я ошибалась.

Хлопая в ладоши, Генри встал и повернулся ко мне спиной.

– Звучит так, будто ты должна перезвонить ему. Я должен принять душ и уходить. Я, эм, увидимся.

Время застыло, пока я наблюдала, как Генри собирает свои полотенца и душевые принадлежности, будто не мог избавиться от моего запаха на себе достаточно быстро. Я сидела молча, пытаясь понять, что только что произошло.

– Чт... что ты делаешь? – заикалась я.

– Принимаю душ, – ответил он, на этот раз смотря на меня, его лицо было совершенно лишено эмоций, будто то, что мы только что сделали, не было волшебным актом безбожного удовольствия.

– Ты собираешься просто уйти?

– Ага, я имею в виду, у тебя есть дела, тебе надо кое-что написать, теперь, когда ты получила то, чего хотела.

– О чем ты говоришь? – спросила я, немного подавленная его тоном.

– Твоя девственность, это больше не загадка. Иди пиши об этом.

Я встала и уперла руки в бедра, стараясь на заводиться, но мне не нравилось то, как он разговаривал со мной.

– Почему ты ведешь себя как задница? Ты пытаешься отделаться от меня?

– Нет, просто двигаюсь дальше по жизни, вот и все.

– Двигаешься дальше? – слова Делани пролетели в моей голове, напоминая мне о его увлечении. – О боже мой, Делани была права. Ты любитель девственниц.

– Извини? – спросил Генри, выглядя злее, чем когда-либо, но я не позволила ему запугать меня.

– Ты любитель лишать девственности. Ты помешан на девственницах и приводишь их в свою берлогу, пока не получаешь то, чего хочешь. Не важно, что ты был в этом так хорош, ты точно знал, что делаешь.

Слова с болью вылетали из моего горла, но из-за того, что он так отшивал меня, я должна была как-то спасти свое сердце, потому что то, что мы разделили вместе, войдет в историю как самый лучший момент в моей жизни, и я не хотела очернять его; и так уже плохо, что это невозможно было остановить.

– Вау, – застыл он, проводя рукой по волосам. – Рад, что ты такого высокого мнения обо мне.

– Скажи мне, что это неправда, – возразила я. Я хотела, чтобы он сказал мне, что я идиотка, что я ошиблась, что я самая невнимательная задница, с которой он когда-либо сталкивался.

– Верь во что хочешь, Рози, – это все, что он ответил, заставляя меня верить, что это было правдой.

– Ты мудак, – выдавила я. – Не могу поверить, что ты принес в жертву наши отношения, нашу дружбу, чтобы покувыркаться в постели из-за какой-то жуткой одержимости. Зачем ты сделал это?

Дыхание застряло в горле, когда я говорила, и слезы угрожали побежать по моему лицу. Я отказывалась плакать, я не хотела быть прилипалой, экс-девственницей, а если я расплачусь, то буду выглядеть как серьезная прилипала.

Сделав глубокий вдох, Генри подошел к своей двери и повернулся ко мне, отвечая на вопрос.

– По твоим словам, я, видимо, не забочусь о твоей дружбе и лучше трахну тебя и отброшу все, что у нас когда-либо было. – Он покачал головой и, когда уходил, сказал: – Увидимся, Рози. Удачи с Аттикусом; надеюсь, он будет обращаться с тобой лучше, чем я.

С этими последними словами, мои слезы наконец полились. Я влетела в свою спальню и захлопнула дверь, желая отмотать день к самому началу. Я никогда не должна была целовать его, не должна была позволять ему трогать меня, и никогда не должна была поддаваться его соблазну. Теперь все было разрушено.

Я вытащила свой дневник и смотрела на него некоторое время, пока не написала одну вещь, которую запомню на всю свою жизнь.

14 июня, 2014

Заметка для себя. Никогда не спи с друзьями. Все всегда заканчивается плохо, не важно, как много романтичных комедий ты смотришь.