Текст книги "Автор любовных романов - Девственница (ЛП)"

Автор книги: Меган Куин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

21 глава

Сексуальность

Звук языка мистера Много-Лижусь эхом отражался от стен моего кабинета, когда я наблюдала, как он вытянул лапу как гимнаст, чтобы дотянуться до своих кошачьих мини яиц. Он вылизывал свое любимое местечко в моем кабинете на верхушке моего шкафа, откуда он мог видеть весь кабинет, и сегодня он снова сидел именно там.

Время от времени он поднимал голову от своей промежности и качал головой, будто у него на языке застряли кошачьи яйца, но затем снова возвращался к вылизыванию, будто он орально ласкал себя как Беар. Но для окружающих это было неудобно и странно.

Я пыталась прогнать его, чтобы мне не пришлось слушать его колючий язык, который производил неприятный звук от соприкосновения с его личным местечком, но единственное, что он сделал, это показал мне свои пальцы. Это совпадение, что его средний палец вытянулся немного дальше? Думаю, нет; маленький засранец знал, что делает.

Прошло два дня с тех пор, как я разговаривала с Генри. Его не было в квартире, как и меня, честно говоря. Я брала дополнительную работу, чтобы избегать его. Сегодня уже среда, и я начала сходить с ума из-за того, что не могла спокойно прийти домой.

Вчера, когда я пришла домой, Делани пыталась поговорить со мной, но я прикинулась, что у меня болит голова, и сразу отправилась в кровать, избегая ужина и любых мест, где мы могли бы встретиться. Я даже почистила зубы в спальне с бутылкой воды и выплюнула в окно, знаю, это не самый элегантный вариант, но, услышав голос Генри в общей комнате, я поклялась не выходить из своей спальни.

Сказать, что ложиться в кровать Генри было ошибкой, это преуменьшение. Вероятно, это самая колоссальная ошибка, которую я когда-либо совершала в своей жизни, потому что к моему ужасу, всего лишь после нескольких дней я узнала, что Генри уже ищет новую квартиру, когда увидела распечатанный лист, который лежал на кухонном столе рядом с его компьютером.

Я не только установила дистанцию между нами, но практически вытолкнула его из собственного дома. Ну, мы оба были виноваты, полагаю. Я не могла взять на себя всю вину за все, что случилось. Он был тем, кто убедил меня, продолжал распускать руки и был... идеальным.

Черт.

Я скучала по нему. Почему все должно было превратиться в Дерьмовиль?

Я проигрывала тот момент в своей голове, снова и снова, после того как проверила сообщение на телефоне, пытаясь понять, где все пошло не так. Это случилось из-за звонка Аттикуса? Потому что, после того как я повесила трубку, его настроение резко поменялось. Генри, который в один момент держал меня и любил, превратился в злого мужчину, полного противных комментариев и ненависти.

Изменение в поведении моего лучшего друга вызвало у меня слезы, после того как я вернулась в комнату. Я все еще не могла поверить в то, как он разговаривал со мной, и в то, как он смотрел на меня.

Стук в дверь вырвал меня из моих мыслей. Это была Дженни, и она зашла внутрь.

– Привет, Рози. Такое чувство, будто мы вечность не разговаривали.

– Как твои мини-каникулы? – спросила я, зная, что она с Дрю уезжала на выходных в Новую Англию.

– Там так прекрасно, но я объелась. Ты не поверишь, сколько там специальных магазинов со сливочной помадкой. В каждом маленьком городе собственная помадка, и ты знаешь, кто был обязан попробовать каждую?

– Дрю? – спросила я, уже зная ответ.

– Да, это было немного отвратительно после седьмого магазина, но парень должен был попробовать каждый уникальный вкус.

– Какой твой любимый вкус? Должен же быть тот, что зацепил тебя.

– Неаполитанский. Он кажется простым, но поверь мне, после того, как я попробовала Орео, Кленовый с грецким орехом и Сморс, Неаполитанский стал главным победителем. Клубничный вкус просто поражает. Очень нежный.

Я захихикала.

– Вижу, ты стала знатоком помадки. Я под впечатлением.

– Не стоит. Теперь я должна проводить каждую свободную минуту в спортзале, скидывая каждую калорию, которую съела за выходные. Дрю может есть, что хочет, и все еще иметь идеальное тело, но если я поем арахис, должна работать в спортзале часами.

У Дженни идеальное тело, но, если быть честной, она надрывала задницу, и была одержима паранойей, что не влезет в те же штаны, что носила в старшей школе. Она никогда не носила их на публике, из-за страз на заднице, которые были популярными десять лет назад, но она придерживала их как тестер, чтобы убедиться, что остается в форме.

– Как сидят джинсы? – спросила я, чтобы узнать, пыталась ли она надеть их.

– Хорошо, но клянусь, вчера они казались немного узкими.

– Ты сумасшедшая.

– Я знаю.

Мистер Много-Лижусь громко чихнул, когда его голова оторвалась от промежности, и снова чихнул, почти падая со шкафа.

– В нос попала писечная пыль? – спросила Дженни, заставляя меня рассмеяться.

Мистер Много-Лижусь вытянулся на шкафу, затем прыгнул на мой стол, опрокинув воду, прямо на колени Дженни, заставляя ее соскочить со стула. Спрыгнув со стола, мистер Много-Лижусь вышел за дверь, но не раньше, чем повернул голову, чтобы посмотреть на нас обеих и подрыгал ногами, как будто отряхнул воображаемую грязь.

– Маленький мудак, – пробормотала Дженни, пока отряхивала штаны.

– По крайней мере, это была вода, а не кофе.

– Ты видела смех в его глазах? Он точно знал, что делал. Гребаный дьявольский кот.

– Будто ты ожидала от него чего-то другого. Ты не можешь оскорбить его и уйти невредимой. Давай же, Дженни, ты ведь не настолько глупа.

– Ты права, – согласилась она. Хлопнув в ладоши, она наклонилась вперед и сказала. – Теперь расскажи мне, почему ты работаешь допоздна. Мэриан присматривала за тобой, пока меня не было.

– Что? Почему? Мне не нужна нянька.

– Нужна, когда ты ходишь на свидание с привлекательными мужчинами. Так что расскажи мне, почему ты остаешься допоздна? Ждешь полуночное свидание?

– Хотелось бы, – пробормотала я, сосредоточив свое внимание на компьютере, позволяя словам передо мной слипаться.

– Ладно, это звучит плохо. Что случилось?

Волнение, наполняющее голос Дженни, теперь стало глубокой озабоченностью.

Я не заплачу, не заплачу, повторяла я в своей голове, когда слезы начали наворачиваться на глаза.

– Рози, почему ты плачешь?

Дерьмо. Это все, что потребовалось. Слезы бесконтрольно потекли по моему лицу; я не могла это контролировать, я была эмоциональной развалиной и закупорила свои эмоции настолько, насколько могла.

– Мы сделали это, – заявила я сквозь слезы.

– Кто? – окончательно запутавшись, спросила Дженни и, взяв несколько салфеток с моего стола, протянула их мне.

– Генри и я. Мы занимались сексом.

На секунду Дженни откинулась назад, пока обдумывала мое признание. Она знала о нашей дружбе, и как много она значила для меня, так что услышать от меня такие слова для нее должно быть стало шоком.

– Вау, не ожидала, что ты это скажешь. Когда?

– В воскресенье, после бранча у моих родителей. Он был очень нежным и милым, и я не знаю, это просто произошло.

– Полагаю, вечеринка после секса прошла не очень хорошо?

– Не-а, – фыркнула я. – Я думала, все было хорошо, он нежно гладил меня по лицу, заботился обо мне, будто я была для него самой ценной вещью и затем, будто он был Доктор Джекилл и Мистер Хайд, он просто изменился. Он стал грубым и отстраненным.

– Это кажется странным. Я имею в виду, мне не очень нравится этот парень, но на него это не похоже. Между вами что-то произошло...

Прежде чем Дженни смогла закончить предложение, моя дверь распахнулась и в дверном проеме появилась Делани, которая выглядела очень злой.

Захлопнув дверь, она села в другое кресло напротив моего стола и бросила сумочку на пол.

– Какого черта происходит? – спросила Делани, едва посмотрев на Дженни, она махнула рукой и снова вернула свое внимание ко мне. – Итак, что происходит между тобой и Генри?

– Мы как раз говорили об этом, – ответила Дженни за меня. – Видимо, они занимались сексуальными делами на днях.

– Что?! – почти выплюнула Делани, ее глаза почти вылетели из орбит. – И ты не рассказала мне об этом, потому что...

Чувствуя вину, я поерзала на месте и ответила:

– Я не хотела, чтобы ты находилась между нами.

– Что ты имеешь в виду? Все прошло плохо?

– Секс был хорош...

– Но после секса все стало плохо, – закончила Дженни за меня. – После всего он превратился в мудака.

– Правда? – спросила Делани, немного запутавшись. – Это не похоже на Генри.

– Именно это я и сказала! – сказала Дженни, слегка хлопнув Делани по плечу. – Я почти не знакома с этим парнем, но знаю, что он не такой тип мужчин.

– Что случилось после того, как вы, ребята, сделали это? – спросила Делани, пытаясь добраться до сути проблемы.

– Мы как раз это обсуждали, – добавила Дженни, они обе наклонились вперед и ждали, когда я отвечу.

Чувствуя себя немного ошеломленной, я выпрямилась в своем кресле и пересказала им тот момент.

– Ну, после того как мы это сделали, он некоторое время обнимал меня, разговаривал со мной, сказал, что я прекрасна, гладил по волосам, и делал подобные милые вещи.

– Вот это Генри, – указала Делани.

– Но мой телефон продолжал пиликать из-за сообщения, поэтому чтобы прекратить этот раздражающий звук, и убедиться, что с моими родителями не произошло ничего плохого, так как мой мозг сходил с ума, я прослушала сообщение на телефоне, пока Генри сидел около меня. Он не имел ничего против этого, но как только я повесила трубку, он будто полностью изменился.

– Что было в этом сообщении? – спросила Дженни.

– Помните того парня, Аттикуса?

– Которому ты заехала в пах? – спросила Делани.

– Да, его. Он позвонил мне и попросил снова встретиться, что, как я подумала, было странно, потому что я точно была уверена, что между нами все кончено, после того как я использовала его пах как боксерскую грушу. Я была шокирована и не знала, как ответить, и вот когда Генри стал странным.

Тяжело вздохнув и откинувшись на спинку своего стула, Делани покачала головой.

– Боже, Рози, временами ты такая глупая. Очевидно, что ты расстроила Генри этим сообщением. Парень влюблен в тебя, и сразу после того, как вы занялись сексом, ты говоришь о возможности пойти на свидание с другим парнем. Он был задницей, потому что защищал свое сердце.

– Чт... что? Нет...

В моем мозгу пролетело лицо Генри, когда я начала говорить об Аттикусе, и вот когда это настигло меня. Делани была права, Генри расстроился из-за телефонного звонка... это единственное объяснение, потому что после этого, его настроение изменилось.

– О боже, я тупица, – ответила я, пряча лицо в руках. – Ты правда думаешь, что я ему нравлюсь?

– Боже, даже я видела, что ты ему нравишься, – произнесла Дженни. – Это так очевидно, Рози.

– Она права. Это очевидно, милая. С первого года в колледже он был влюблен в тебя, но ты всегда хотела быть друзьями, так что он предоставил это тебе – дружбу. Могу лишь представить, как сильно он хотел тебя все это время, и после того как он видел, как ты встречаешься со всеми этими парнями за такой короткий срок, он сломался.

– Не знаю, что сказать. Я имею в виду, какого черта я должна теперь делать?

– Поговори с ним, – предложила Делани. – Ты собираешься на свидание с Аттикусом?

– Нет, я ему даже не перезвонила.

– Тогда скажи ему об этом. Тебе нравится Генри? У тебя есть к нему чувства?

Это был легкий вопрос. Конечно, у меня были чувства к Генри. Они были у меня с тех пор, как я встретила его, но я всегда думала, что он не из моей лиги, поэтому оставалась просто его другом, потому что, несмотря ни на что, просто хотела, чтобы он был в моей жизни. Но сейчас, сейчас я хотела большего. Хотела быть единственной, кого он будет целовать перед сном, той, кто спит в его объятиях, той, кому он посылает цветы по особым случаям. Я хотела каждый сантиметр Генри только для себя, но на самом деле мне было страшно получить это.

– Есть, – призналась я, заставляя Делани визжать. – Я просто не знаю, хочет ли он меня до сих пор.

– Никогда не узнаешь, пока не выйдешь отсюда и не спросишь. Настало время набраться храбрости и бороться за свою жизнь, Рози, – сказала Делани, и Дженни кивнула соглашаясь. – Сегодня он будет дома. Больше не жди, пусть это случится.

– Мне кажется, меня сейчас стошнит.

– Добро пожаловать в мир любви, Рози. Отстойный, временами тошнотворный, скручивающий нервы, но награда стоит того, когда на твоей стороне окажется тот, кто всегда поддержит тебя, любит, и будет твоей опорой в жизни. Это ни на что другое не похоже.

Опорой в жизни. Да, Генри был моей опорой, потому что на данный момент, без него, я чувствовала, что медленно разрушаюсь, теряю способность быть счастливой, есть, спать. Бесспорно, он был моей опорой; он был причиной, почему я дышу.

***

Позже этим же вечером, придя домой с работы, я стояла перед входной дверью моей квартиры, обдумывая варианты того, что я скажу Генри, как подойду к этому вопросу, чтобы не выставить себя невероятной идиоткой.

Обычно, в книгах в такие моменты в основном парень лажает, и в конце концов с легкостью возвращает девушку, объясняя, что он был идиотом, и делает огромный шаг – предложение.

Ну, этого нет в планах; я ни в коем случае не буду делать предложение, говоря об эпической ошибке. Я бы просто запрыгнула на него и сделала все по-своему; я читала книгу, где это было абсолютно допустимо, но вина говорила мне, что это не лучшая идея.

Разговор, очевидно, верный вариант, но как поговорить с ним, вот в чем вопрос.

Должна ли я просто сказать: «Итак, о наших отношениях после совокупления...»

Нет, никто не говорит «совокупление», если ты не доктор пятидесяти лет, который любит обходить такие слова как «секс» и «трахаться». Я даже не произношу слово «трахаться», хотя бывают времена, когда люди просто трахаются. Не то чтобы я пробовала это, во мне пенис был лишь раз, но в некоторых книгах, которые я читала, герои трахались, святой боже, как они трахались. У стены, в сауне, на кухонных столах, стульях, и мое любимое... на лошади. Но то, что мы разделили с Генри... Боже, мы занимались любовью.

Я такая идиотка. Я такая девушка!!

Я тот тип девушек в романах, которых вы хотите неконтролируемо встряхнуть и сказать:

– Ты идиотка! Он идеально тебе подходит!

Я много раз читала такие книги и думала, боже, о чем думал автор? Ну да, это настоящая жизнь. В реальной жизни люди идиоты, и не видят того, что находится у них перед носом, пока не потеряют. Жизнь – это не солнечные лучи и радуги. Нет, люди совершают ошибки, не видят дальше своего носа, чтобы заметить мужчину, который постоянно присутствовал в их жизни и был создан для них.

Сэм Смит был прав, когда сказал: «Когда все слишком хорошо, это не может быть правдой, – особенно когда ты не уделяешь этому должного внимания».

Мой желудок перевернулся, когда я подумала о том, что навсегда потеряю Генри, если не смогу исправить все, что натворила. Не думаю, что смогу справиться с тем, что Генри не будет в моей жизни.

Не желая больше тратить время, я зашла через входную дверь и обнаружила кучу коробок по всей нашей гостиной.

Какого черта?

Я прошла мимо коробок к двери Генри, которая была закрыта, но с другой стороны я услышала голоса. Тихо постучав, я стала ждать, когда ответит Генри.

Это его коробки? Не может быть, чтобы он так быстро нашел новую квартиру. Может, они принадлежат Делани; может, она забыла сказать, что переезжает к Дерку, или может, он переезжает к нам.

Дверь Генри открылась, и там оказалась Таша, его девушка из колледжа. На ней была одна из рубашек Генри, волосы были в беспорядке. За ней я увидела Генри, он лежал на кровати, прикрывая нижнюю часть, но показывая обнаженный торс.

Мое сердце разбилось на кусочки от того, что было передо мной. Генри и Таша?

– Рози! О боже, как давно мы не виделись, – произнесла Таша, обнимая меня. Невольно, мои руки обернулись вокруг нее и приняли участие в этих спонтанных объятиях. – Я так рада тебя здесь видеть. Я скучала по тебе. Ты можешь поверить, мы с Генри собираемся съехаться? Когда он позвонил мне в воскресенье, и сказал, что хочет снова сойтись, я была шокирована, но не могла быть счастливее. Боже, разве это не волнующе?

Проглотив комок в горле, я кивнула головой, случайно бросив взгляд на Генри, который не смотрел мне в глаза. Трус.

– Здорово. Рада за вас.

– Не хочешь помочь собраться? Мы думаем о переезде в субботу, но посмотрим. Он собирается недолго пожить у меня, а потом мы хотим найти квартиру в Верхнем Вест-Сайде. Скрестим пальцы. – Она скрестила пальцы передо мной и запрыгала от волнения. Эта девушка была идеальной со своими карамельными волосами, смуглой кожей и яркими голубыми глазами. Она девушка, которую вы бы стали ненавидеть, основываясь только на ее внешнем виде, но она была такой милой, какой только возможно. Я презирала эту женщину.

– Скрестим пальцы, – ответила я, и меня затошнило. – Эм, кажется, я не вовремя. Я, эм, оставлю вас заниматься дальше своими делами.

– Ты милашка. Здорово было увидеть тебя, Рози.

– Тебя тоже, Таша.

Она закрыла дверь, оставляя мое сердце разбиваться и опадать на пол. Он позвонил ей в воскресенье? Воскресенье?!

Вероятно, он не чувствовал того же, что и я, раз позвонил Таше так внезапно после нашей связи.

Каждый нерв в моем теле болел, когда я заставила себя пойти на кухню за бутылкой воды. Когда я подумала, что могу все исправить, то полностью провалилась. Я могла винить только себя.

Когда я вытаскивала бутылку из холодильника, то услышала, как дверь Генри открылась и закрылась. Я отказывалась поворачиваться, чтобы посмотреть, Генри ли это, но когда ощутила его грудь у своей спины, то поняла, это он; ошибки быть не могло.

– Привет, Рози, – произнес он своим глубоким голосом.

– Привет, – ответила я мрачно, закрывая холодильник и собираясь уходить.

– Мы можем поговорить? – спросил он, его голос звучал немного отчаянно.

Набравшись достаточно смелости, чтобы посмотреть на него, я подняла взгляд и увидела, что он был одет лишь в пару спортивных шорт, в те же, что и в ту ночь, после того как мы...

Черт побери, мое сердце было готово вырваться из груди.

– О чем, Генри?

Его глаза изучали мое лицо, разрывая каждый оставшийся кусочек моего сердца своими прекрасными глазами.

– Зачем ты приходила ко мне в комнату?

Сказать, что люблю тебя, сказать, что влюблена в тебя, что хочу тебя больше всего на свете. Что мечтаю оказаться в твоих объятиях с тех самых пор, как познакомилась с тобой.

Даже если эти слова висели на кончике моего языка, я не могла сказать их, не могла рисковать отказом. Очевидно, он двигался дальше; он был с другой и поднял их отношения на новый уровень.

– Эм, я увидела коробки и подумала, что должна сказать тебе, что рубашка, которую одолжила у тебя, будет чистой завтра, и ты можешь упаковать ее.

Черт, блин...дерьмо.

Угрюмый взгляд на его лице дал мне понять, что это не то, что он хотел услышать, но честно, что я должна была сказать ему? У меня не осталось вариантов. Не я была той, кто разорвал наши отношения, и судя по словам Таши, они были счастливы.

– И это все? – спросил он в неверии.

– Ага.

Он кивнул, отводя взгляд и проводя рукой по волосам. Я видела его разочарование, но не знала, чего он хотел от меня, что хотел услышать от меня.

– Ты идешь с ним на свидание? – спросил Генри, становясь злее в одну минуту.

– С кем?

– С Аттикусом, не строй из себя дурочку, Рози.

Я отошла назад из-за его словесной атаки. Мне совсем не нравилась эта сторона Генри. Она пугала меня.

– Это не твое дело.

– Я думал, мы были друзьями, – произнес он ехидным тоном.

– Да, я тоже, пока ты не начал вести себя как настоящая задница, – огрызнулась я в ответ.

– Я задница? Это ты разговаривала с другим парнем сразу же после того, как я вытащил из тебя свой член.

Меня наполнила ярость, когда я сказала:

– Я не разговаривала с ним, я просто проверила голосовую почту, и я не сказала, что иду с ним на свидание. Я даже не перезвонила ему, потому что думала, что может быть, между нами что-то есть, но очевидно, я ошибалась. Ты хотел лишь мою девственность.

– Знаешь, что? Иди на хрен, Рози. На хрен.

От его резких слов по моему лицу потекли слезы. За все годы, что я знаю Генри, он никогда так со мной не разговаривал. Его слова сильно ударили меня, прямо в грудь, где теперь была дыра.

Сквозь всхлипы и слезы, я едва услышала, как Таша что-то сказала Генри, но он просто отправил ее обратно в комнату.

Я встряхнула головой и вытерла слезы. Со всей бравадой, я подняла подбородок и посмотрела Генри в глаза.

Мой голос был слабым, но я все еще пыталась говорить со страстью.

– Мне жаль, что все так закончилось, Генри. Честно, я бы хотела, чтобы этого никогда не было, чтобы между нами никогда не было интимности, потому что больше всего пострадала из-за этого наша дружба, единственное, чем я дорожила больше всего. Мне становится плохо, когда я думаю, что мы больше не друзья... я больше не смогу положиться на тебя, когда буду нуждаться в тебе больше всего, но думаю такой была часть риска, чтобы попробовать между нами нечто интимное. Я знала последствия, но все равно попыталась. Моя ошибка. Я выучила свой урок.

Я развернулась и пошла в свою комнату, когда Генри выкрикнул мое имя, заставляя меня остановиться.

– Рози, пожалуйста, давай поговорим об этом.

– Здесь не о чем разговаривать, Генри. Удачи с переездом, и я надеюсь, вы с Ташей будете счастливы вместе. Я помню, как хорошо она тебе подходила в колледже.

С разбитым сердцем, дырой в груди и отсутствием цели, я вернулась в свою комнату и уложила свое изможденное тело на кровать. Вот как ощущается сердечная боль. Вот что пытались описать все эти книги, но не могли всего передать, потому что я не хотела ничего, кроме как забраться в черную дыру и больше никогда не видеть свет. Ощущение полной пустоты охватило меня, и я закрыла глаза, позволяя миру вокруг меня двигаться дальше, пока я лежала, хрупкая и сломленная.