Текст книги "Автор любовных романов - Девственница (ЛП)"
Автор книги: Меган Куин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
6 глава
Дымящийся Вагинатор
– Ты готова? – спросила Делани, пока лежала на животе на моей кровати, сложив руки под подбородком и болтая ногами в воздухе.
«Нет», – подумала я про себя, пока смотрелась в зеркало. На мне платье в горошек, которое доставало до колен, и пара туфель красного цвета на каблуках. Моя помада под цвет туфель, и волосы собраны в хвостик, а спереди спадает густая завитая прядь, которая удерживается огромным количеством лака. Чтобы завершить образ, я вставила цветок в волосы, закрепив его шпильками, чтобы убедиться, что он не упадет. Я была готова, по крайней мере, внешне; мое сердце, с другой стороны, билось с огромной скоростью.
– Готова, как и всегда, – ответила я.
– Ну, ты выглядишь фантастично, серьезно, Рози, я потрясена.
– Спасибо, Делани. Ты уверена, что мои сиськи не слишком сильно выставлены на обозрение?
– Нет, они выглядят великолепно, а твоя талия в этом платье выглядит невероятно тонкой.
Удивительно, так как я не была такой маленькой, как подразумевала Делани.
– Спасибо. Где Генри? Я думала, он будет здесь.
– Понятия не имею. Я отправила ему сообщение, но он не ответил.
– Хорошо, ну, я не хочу опаздывать. Спасибо за помощь, Делани. Я очень это ценю.
– Все для моей девочки. Иди повеселись, и не думай обо всей этой части касающейся секса этой ночью. Просто расслабься, наслаждайся компанией, и если он поцелует тебя, значит просто поцелует.
Я кивнула и осмотрела комнату.
– Ты видела мою маленькую бутылочку детской присыпки?
– Зачем она тебе нужна? – спросила она, осматриваясь вокруг вместе со мной. – Вот она.
– Спасибо. После той восковой эпиляции у меня на самом деле сильный зуд, и я обнаружила, что детская присыпка помогает. Я не думаю, что когда-либо снова буду делать себе эпиляцию воском.
– У тебя просто была побочная реакция, не беда.
– Это беда когда все, что я хочу делать – это раздвинуть ноги и вести себя как проклятая обезьяна, почесывающая свои яйца в жаркий день.
– Обезьяны это делают? – спросила она, насмешливо приподняв бровь.
– В моей голове, да. Хорошо, надо идти. – Я наклонилась и поцеловала Делани в щеку. – Напишу тебе позже.
– Повеселись, – помахала она мне и затем хлопнула в ладоши.
Поездка в метро к клубу была нервным мучением, особенно когда я выглядела не к месту. Хотя с другой стороны, это Нью-Йорк, здесь никто не выглядит нормально. Город был смесью чудил, но я гордилась быть одной из них. Не часто ты можешь жить в месте, где каждый отличался от человека, стоящего рядом с ним. Я люблю каждую часть этого.
Дженни сказала, что Аттикус хотел зайти за мной на квартиру, но я думала, это было глупо, так как в любом случае нам бы пришлось ехать на метро. К тому же я не была готова остаться с ним наедине, так как никогда не встречалась с этим парнем, поэтому я поехала сама. Я думала, это было ужасно внимательно с его стороны; у Дженни и Делани были другие мысли.
Как только я вышла из метро и прошла пару кварталов до клуба, вся моя нервозность испарилась, когда я увидела кучу людей, одетых как я, и выглядящих более чем взволнованно от приближающейся ночи.
Дженни, Дрю и Аттикус стояли на тротуаре и разговаривали, когда я подошла к ним.
– Привет, ребята.
– Рози, ты пришла, – обняла меня Дженни, в то время как я случайно взглянула на Аттикуса.
Он был одет в ногу с тем временем: на нем серые твидовые брюки, туфли, под цвет штанов, белая рубашка с красными подтяжками и красный галстук. Его волосы были зачесаны на бок, а карие глаза манили и излучали тепло.
– Рози, познакомься с Аттикусом, – произнесла Дженни, отстраняясь от меня в своем коричневом платье и белых перчатках. Она выглядела потрясающе.
– Аттикус, приятно, наконец, познакомиться с тобой, – сказала я, протягивая руку.
– Аналогично. Дженни так много рассказывала о тебе.
– Ну, надеюсь, я оправдываю то, что она рассказывала, – ответила я стеснительно.
– Это точно, – он по-доброму улыбнулся мне.
Я могла слышать тихий визг в мозгу Дженни, когда она брала Дрю под руку и заходила в клуб, пока мы с Аттикусом следовали за ними. Он предложил мне свою руку как джентльмен, и я приняла ее, позволяя ему вести меня внутрь.
Клуб мгновенно перенес меня обратно в эпоху свинга. Он был отделан красным и золотым тонами, с замысловатыми деталями. В каждом углу комнаты чувствовалась старая школа Нью-Йоркского декора, которая добавляла немного ностальгии к атмосфере. Гигантская люстра украшала потолок танцпола, где пары уже танцевали и отлично проводили время. Я не могла быть более взволнованной.
– Кстати, ты прекрасно выглядишь, – сказал Аттикус мне в ухо, когда мы следовали за Дженни и Дрю к столику. – Извини, что не сказал этого сразу. Я немного запущенный, когда дело касается свиданий.
– Все нормально. Я тоже, и ты выглядишь очень привлекательно.
– Спасибо, – улыбнулся он мне и притянул немного ближе к себе. Мне уже начинал нравиться Аттикус. Он приятно разговаривает, и он милый... прямо то, что мне нужно.
– Как вам? – спросила Дженни о кабинке, которую они заказали, чтобы мы могли расположиться в ней.
– Выглядит отлично, – ответила я, садясь рядом с ней, а Аттикус сел около меня.
Его рука лежала позади меня на спинке сиденья, пока он смотрел на танцпол, осматривая танцоров и группу, которая играла.
– Вау, сегодня здесь много потрясающих танцоров.
– Ты часто сюда приходишь? – спросила я, молча соглашаясь с ним.
– Стараюсь. В последнее время это тяжело. Мой отец лежит в больнице с диагнозом рака, так что у меня нет так много времени, чтобы куда-то выбираться.
– О нет, мне так жаль.
– Все нормально, сейчас у него ремиссия, так что дела налаживаются. Когда Дженни и Дрю сказали, что они собираются сегодня сюда, и у них есть симпатичная подруга, с которой я могу потанцевать, я не мог отказать. Мне надо расслабиться, понимаешь?
– Понимаю. Я рада, что ты встретился с нами, – ответила я, инстинктивно коснувшись его бедра. Движение на секунду шокировало его, но затем он расслабился около меня и дотронулся до моего плеча.
Я застыла, задаваясь вопросом, какого черта меня надоумило коснуться его бедра. Это было довольно смелое движение, чего раньше я никогда не делала, так что теперь я сидела и думала, что делать дальше. Убрать руку и положить ее себе на колено? Погладить его бедро? «Нет, не гладь его бедро», – предупредила я свою руку, у которой, казалось, появился собственный разум. Поглаживать бедро было бы слишком смело и слишком жутко, после того как я знала парня лишь две минуты. Вместо этого, я подняла руку, не делая никаких поглаживающих движений, и быстро схватила свою сумочку, которая была на столе. Моя кожа начала зудеть, и мне надо было отправиться в уборную. Нервозность снова начала накатывать на меня.
– Извини, ты не возражаешь, если я быстро схожу в дамскую комнату?
– Совсем нет, – ответил он, поднимаясь. – Когда ты вернешься, не хочешь пойти на танцпол?
– С радостью.
Я отвернулась от кабинки и направилась в сторону уборной, у которой была небольшая очередь.
– Одна дыра, – произнесла женщина передо мной серьезным обкуренным голосом.
– Извините? – спросила я, не совсем понимая, что она имеет в виду.
– Там только один унитаз, одна дыра. Это займет некоторое время.
– О, – ответила я, поежившись, случайно прижимая свою сумочку к зудящей промежности. Это лучше, чем вытянуть мои обезьяньи руки и дико почесывать мою дорогу из красного кирпича.
– Приятно встретить тебя здесь, – произнес знакомый голос мне в ухо. Я повернулась, чтобы увидеть своего привлекательного лучшего друга, стоящего рядом со мной.
– Генри, что ты тут делаешь? – спросила я, притягивая его в объятия.
– Подумал, что хотел бы немного насладиться свингом. Ты потанцуешь со мной?
– Я не могу, я на свидании, Генри, и я должна эм... посыпать немного волшебной пыли на мою дорожку из красного кирпича.
Он в замешательстве посмотрел на мой пах, так что я вытащила детскую присыпку из сумочки, и он понимающе кивнул. Он осмотрелся вокруг и потянул меня за руку из очереди, прямо в мужскую уборную.
Он запер за нами дверь и сказал:
– Вперед, делай свои дела.
Я прикрыла рот и нос и сказала:
– Ох, здесь пахнет мочой.
– Хорошая работа, Лав. Ты поняла, что мы в маленькой комнате с писсуаром, теперь делай свои дела и пошли отсюда.
– Я не могу, пока ты смотришь на меня.
– Хорошо, – развернулся он и засунул руки в карманы, предоставив мне хоть какое-то подобие уединения.
Мгновение я осматривала его внешний вид. На нем узкие серые брюки, которые подогнуты снизу, двухцветные кожаные туфли и клетчатая рубашка с черным галстуком. Он выглядел привлекательно, как всегда.
– Хороший прикид, – произнесла я, задрав юбку платья и посыпая присыпкой под бельем, чем больше, тем лучше.
– Спасибо. Я должен сказать, Рози, ты выглядишь эффектно. Твои сиськи классные в этом платье.
Закатив глаза, я ответила:
– Спасибо, надо полагать.
Смеясь, он произнес:
– Со всей серьезности, ты выглядишь прекрасно, Лав.
Я сглотнула от его комплимента. Мягкость его голоса пронеслась через меня, заставляя меня гадать, начал ли он смотреть на меня в другом свете.
Между нами опустилась тишина, и тревожное напряжение. Была ли я сумасшедшей, думая, что Генри мог на самом деле находить меня привлекательной? Он просто друг, верно?
Я так чертовски запуталась.
Прочистив горло, Генри спросил:
– Ты закончила?
– Да, – ответила я, закрывая присыпку крышкой и убирая ее обратно в сумочку.
Он развернулся и протянул руку. Я приняла ее и позволила притянуть себя ближе. Он поднял мой подбородок и сказал:
– Серьезно, у меня перехватило дыхание, когда я увидел тебя, Рози. Уверен, Аттикус уже по уши влюблен в тебя.
– Спасибо тебе, – ответила я, не зная, что еще сказать. Желая сменить тему, чтобы перестать потеть в руках лучшего друга, я спросила: – Ты его видел?
Прежде чем ответить, Генри немного нахмурился.
– Еще нет, но я точно дам тебе свою оценку сегодня вечером, и если он начнет распускать руки, пусть твоя маленькая симпатична задница будет уверена, что я вмешаюсь.
– Тебя это не должно волновать!
– Ничего не могу с этим поделать, я опекающий.
– Это поэтому ты сюда пришел? – спросила я, когда мы покидали уборную, избегая презрительных насмешек от всех женщин в длинной очереди, ожидающих туалет. – Для того чтобы шпионить за мной, убедиться, что Аттикус не распускает руки?
– Если я скажу «да», ты будешь злиться на меня?
– Ты невозможен, – я покачала головой и отодвинулась. – Я буду в порядке, Генри, но спасибо за беспокойство...
– Генри, – из угла комнаты донесся пронзительный голос, когда к Генри подошла блондинка Джессика Рэббит. Ее сиськи выглядели так, будто в любой момент могли выпасть из платья, а ее голос соперничал с голосом Фрэн Дрешер (прим. ред. – актриса с гнусавым хрипловатым голос, позже ставшим ее отличительной чертой.). – Вот ты где. Я везде тебя ищу, – сказала она, жуя то, что казалось пачкой жевательной резинки.
Я съежилась от тяжелого акцента, исходящего от элегантно-выглядящей леди, исключая грудь.
– Просто помогал своей лучшей подруге, – ответил он, в то время как нагло пялился на ее грудь. Некоторые люди никогда не меняются. Она заметила его интерес и выпятила грудь еще немного.
– Приятно познакомиться, – произнесла я, обманывая, так как не особо хотела знакомиться с ней. Я повернулась к Генри, который смог отвести взгляд от идиотских сисек своей девушки лишь на две секунды. – Хорошего вечера, Генри. Я поговорю с тобой позже.
Он притянул меня в объятие и прошептал на ухо:
– Я здесь ради тебя, если тебе что-то понадобится.
– Я буду в порядке, – ответила я. – Наслаждайся своей подругой и ее гигантскими мамочками.
Мягко хихикая, он крепче меня обнял и отстранился, подмигнув.
Я направилась обратно к кабинке, наполненная энергией. Я была с парнем на свидании, которому нужно уделять внимание.
Когда я добралась до стола, Дженни одарила меня растерянным взглядом, уставившись на меня. Аттикус подошел ко мне и спросил, готова ли я танцевать. Я была готова, но взгляд, который Дженни послала мне, был обеспокоенный, так что я сказала Аттикусу: «Одну секунду» и поманила к себе Дженни, которая уже была на пути, чтобы поговорить со мной.
– Что происходит? – спросила я тихим тоном.
– Ты дымишься.
– О, ну спасибо тебе (прим. ред. smoking с англ. также переводится – очень привлекательный, модный), – приняла я ее комплимент. – Но почему ты смотришь на меня таким странным взглядом.
– Нет, я имею в виду, ты дымишься.
– О чем ты говоришь?
– Каждый раз, когда ты двигаешься, из-под твоего платья вылетают клубы дыма.
– Клубы дыма? Ты под кайфом?
– Может, твоя вагина под кайфом? Потому что она что-то курит под твоим платьем.
– Дженни, ты сходишь с... – произнесла я; ее обвинение щелкнуло у меня в голове, когда Аттикус схватил меня за руку.
– Я люблю эту песню, пошли.
Он вытянул меня на танцпол со следом клубов из детской присыпки, следующей за нами. Он кружил меня по танцполу, танцевал джиттербаг, поднимал меня вверх и вниз и притягивал к себе. С каждым движением я могла видеть клубы детской присыпки, вырывающейся из-под моей юбки. Унижение пробежало по моим венам, и я скованно перемещалась по танцполу вместе с Аттикусом.
Отчаянно нуждаясь в помощи, я посмотрела на Дженни, она прижимала руку ко рту, с недоверием смотря на меня. Я знала, она убеждена, что моя вагина горит. От нее помощи не дождешься.
Спасибо Богу, Аттикус был полностью рассеянным, пока танцевал, но я не могла сказать того же обо всех остальных, когда свет упал на нас с Аттикусом, в момент, когда легкий дымок детской присыпки поднимался из-под моей юбки. Свет сделали это еще более очевидным.
Унижение пробиралось все глубже и глубже с каждым шагом, с каждым клубом присыпки из моих трусиков, и с каждым зудом, уменьшаемым детской присыпкой на маленькой дорожке из красного кирпича.
– Ты хорошая танцовщица, – произнес Аттикус, перекрикивая музыку, когда покрутил пальцем в воздухе в такт музыки. Он действительно был милым, я должна была это признать.
– Ты тоже, – сказала я комплимент в ответ.
– Здесь туманно, – добавил Аттикус, отгоняя облако детской присыпки из нашего пространства.
– Да, странно, – нервно рассмеялась я, стараясь игнорировать контакт глазами со всеми остальными, которые думали, что я коптила свиную корейку в моей вагине.
– Хочешь попробовать переворот? – спросил он, в то время как танцевал шаффл6 ногами и вращал моими бедрами, направляя мои руки.
Хочу ли я попробовать переворот? И рискнуть тем, чтобы вся детская присыпка, что была в моих трусиках, оказалась прямо на голове Аттикуса, да, никогда, черт побери.
– Может быть, не прямо сейчас.
Пока я не приведу в порядок свои трусики.
Я бросила взгляд в сторону уборной и заметила, что очередь исчезла, так что я могла позаботиться о своих личных женских делах, но моя единственная забота в том, если я снова скажу Аттикусу, что мне надо в уборную, он может подумать, что у меня какие-то проблемы с кишечником, или наркозависимость, и мне нужно принять свою дозу. Оба варианта были не лестными, так что я попытаюсь третий вариант: женскую телепатию.
Пока танцевала, я пыталась привлечь внимание Дженни, чтобы увидеть, сможет ли она почувствовать мою проблему, но впервые, с того момента, как я выбралась на танцпол, Дженни смылась, вероятно, чтобы пообжиматься с Дрю. Они были известны жестоким петтингом на людях; я была благодарна, что они отошли в сторону, вместо того, чтобы делать это перед всеми.
– Где ты научилась танцевать? – спросил Аттикус, когда покружил меня и снова притянул к себе. В минуту, когда его тело соединилось с моим, дымок детской присыпки накрыл нас, как проклятая морская волна, но вместо воды, это была моя – ненавижу говорить это, но – это была присыпка моей вагины.
– Колледж, – ответила я, стараясь вести себя нормально, даже если чувствовала пот, который начал спускаться вниз по моей спине от смущения.
– Я гадаю, курят ли тут люди, – произнес Аттикус, осматривая комнату. – Вау, мы, должно быть, хорошие партнеры, кажется, все смотрят на нас.
– Ну, ты хорошо ведешь, – похвалила я, даже если хотела сказать ему: «Нет, Аттикус, это кое-что в трусиках твоей партнерши, которые влияют на воздух».
Я продолжала наполнять воздух с каждым движением, что я совершала, и дошла до точки, где стала слишком зажатой, чтобы двигаться, и Аттикус заметил.
– Что-то не так?
Нуждаясь в том, чтобы позаботиться о ситуации, я ответила.
– Не думай, что у меня наркотическая зависимость или еще что, но мне снова надо в уборную; в прошлый раз очередь была длинной, и я на самом деле туда не попала. Клянусь, я не принимаю наркотики или еще что-то, хоть это так и выглядит, учитывая факт, что мне снова надо в уборную.
Я бессвязно болтала, и по взгляду на лице Аттикуса, я не хорошо справлялась, потому что видела в его глазах «Вау, эта девушка выглядит сумасшедшей» взгляд.
– Конечно, я встречу тебя в кабинке.
Потерпевшая поражение, но полная решимости, я ушла в уборную и быстро заперлась в кабинке. Я потянула вниз трусики, полностью сняла их и вытряхнула всю детскую присыпку, которую я так глупо насыпала туда, в унитаз. Присыпка летала по воздуху, заставляя меня бесконтрольно чихать.
После того как привела себя в порядок, я вытерла нос рукой и затем протерла туалетной бумагой свои женские части тела, чтобы избавиться от любого остатка присыпки. Теперь я буду зудящим зверем. Лучше зуд, чем девушка с дымком из вагины. Я снова надела трусики и покраснела. Помыла руки, так быстро, как было возможно, и практически побежала обратно в кабинку, где Дженни, Дрю и Аттикус ждали меня.
– Извини за это, – шмыгнула я носом, чувствуя, что какая-то часть присыпки все еще задержалась там после моего чихания.
– Что у тебя под носом? – спросила Дженни, смотря на меня с улыбкой.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я, вытирая нос, чувствуя себя неловко перед Аттикусом.
– Там что-то белое.
Глаза Аттикуса распахнулись, пока я стирала улики.
– Не знаю, больше не осталось?
– Да... – медленно проговорила Дженни, пока они все смотрели на меня.
Я поерзала на месте, пытаясь сдержать зуд, который начал зарождаться внизу. Я знала, что выглядела как сумасшедшая, когда свела ноги, стараясь случайно потереть их вместе, чтобы облегчить покалывание внизу.
– Эмм, уже поздно, – произнес Аттикус, смотря на часы. – Я должен идти.
Он встал и помахал Дженни и Дрю, затем бросил один взгляд на меня и покачал головой, когда начал уходить.
Я была так смущена, почему он так резко уходит, и затем меня осенило. Что-то белое у меня под носом, странные движения ног, походы в уборную... святое дерьмо, он думал, я была под кайфом.
– Аттикус, подожди, – крикнула я, хватая его за плечо и разворачивая. – Я могу объяснить.
– Рози, ты мне нравишься, но я не тот, кто настолько силен, чтобы мириться с зависимостью.
– Я могу это объяснить, – я прижала руки к глазам и съежилась. – Это детская присыпка. У меня было... эммм раздражение, до того, как я пришла, так что я решила использовать детскую присыпку, чтобы облегчить его. Вероятно, я использовала слишком много, и из-за этого был весь этот туман вокруг нас – поднималась детская присыпка. Я пошла обратно в уборную, чтобы избавиться от нее.
Стыд – это единственное, чем я могла описать свои чувства, но он мне нравился, и я не хотела, чтобы он ушел без объяснения, особенно потому что он думал, что я какая-то наркоманка. Поэтому я собрала всю смелость, что у меня была и все объяснила; я лишь надеялась, что он не будет осуждать меня.
– Детская присыпка, – спросил он, подозрительно смотря на меня.
– Да, – я вытащила бутылочку из клатча и показала ему. – Видишь?
Он кивнул головой, смотря на нее.
– Можешь понюхать, если не веришь мне.
– Я верю тебе, – ответил он, его голос немного смягчился.
Мы секунду стояли в тишине, прежде чем я сказала:
– Я просто должна сказать тебе, что это самая позорная вещь, что со мной случалась. – Кроме того, что в моей вагине застрял вибратор, но этого я не собиралась рассказывать ему.
Он хихикнул и сказал:
– Ну, это интересная история, это точно. Как насчет того, что мы начнем сначала, вернемся обратно на танцпол?
– Я бы с радостью, – ответила я, сжав ноги вместе, стараясь облегчить зуд.
Черт тебя подери, Марта, черт тебя подери!
Как джентльмен, Аттикус вывел меня на танцпол и начал кружить повсюду, но на этот раз ничего не поднималось из-под моей юбки. Он широко мне улыбался, в то время как щелкнул пальцами, и его ноги легко и плавно задвигались по танцполу.
Он был удивительным, с каждым притопом ноги и поворотом руки, притягивая меня к своей груди и затем отпуская меня. Я двигалась вместе с ним и повторяла шаг за шагом.
Когда Дженни пригласила меня пойти танцевать свинг, я понятия не имела, что мне на самом деле попадется хороший партнер по танцам; я могла даже признать, что он был лучше Генри, который стоял в стороне, зависнув над своей девушкой с огромными сиськами, пока внимательно наблюдал за мной. Его девушка цеплялась за его рубашку, но его взгляд не отрывался от меня, так что я улыбнулась и махнула ему рукой, давай знать, что хорошо провожу время. Он кивнул, и это все.
– Кто это? – спросил Аттикус, когда притянул мне ближе, и начал крутить вместе со своим телом короткими, но быстрыми движениями.
– Мой друг Генри. В колледже он был моим партнером в свинге.
– Правда? Он ревнует? – спросил Аттикус с улыбкой.
– Я так не думаю. Он просто опекающий, и все.
– Должны ли мы показать ему, что ему не о чем беспокоиться? – спросил Аттикус, пока дергал бровями.
– Думаю, должны, – ответила я, когда Аттикус оттолкнул меня и снова притянул к себе, только чтобы снова оттолкнуть в другую сторону. Я позволяла ногам летать над полом, пока играла музыка, и мы перешли от свинга восточного побережья7 к классическому Линди хоп8 – моему любимому.
С каждым движением, я старалась свести ноги вместе, чтобы облегчить зуд, который продолжал нарастать, но ничто не помогало, и желание почесать не пропадало; ощущение было почти мучительным, потому что я проводила фантастическое время с Аттикусом, но, казалось, что я не могу по-настоящему насладиться этим.
Я низко кружилась, с рукой, прижатой к боку, когда кто-то другой схватил меня за руку и притянул к своей груди, поднимая и опуская меня на танцполе.
– Генри, – задыхаясь, произнесла я, когда он поднял меня и перекинул через спину одним плавным движением, не теряя ритма. – Что ты делаешь?
– Весело провожу время со своей хорошей подругой.
– Я на свидании, – ответила я, когда оттолкнулась от него и влетела прямо в захват Аттикуса.
Он закружил меня пару раз, и затем начал подпрыгивать на ногах и крутиться со мной по кругу, пока двигал нашими ногами взад и вперед. Он выпустил меня, и Генри снова схватил меня за руку.
Я посмотрела на Аттикуса, который, вообще-то, улыбался, наслаждаясь этой баталией.
– Погоди, Лав, – сказал Генри, поднимая меня на руки и подбрасывая в воздух с поворотом. К счастью, я приземлилась на ноги и ударила ногой в такт. В ту минуту, когда моя нога поднялась, зуд, который съедал меня, слегка успокоился от трения моей ноги против трусиков.
Святой Иисус, это было маленькое, но освобождение.
– Иди сюда, – сказал Аттикус, когда вырвал меня из рук Генри и, поднимая, наклонил над землей, чтобы я проскользнула у него между ног, затем быстро развернулся и снова поднял меня. В этот момент толпа начала формировать вокруг нас круг, улюлюкая и крича при каждом движении парней. Я была всего лишь пешкой в их маленькой игре, и сказать, что у меня началось головокружение, было бы приуменьшением. Я делала быстрые движения руками и ногами, подстраиваясь под музыку, пытаясь сосредоточиться на том, что произойдет дальше.
– Время для торжественного финала, Лав, – произнес Генри, притягивая меня в свое объятие и вращая. Он схватил меня за талию, снова притянул к себе, так что мои ноги обняли его за бедра, и затем поднял меня над своей головой, и я спустилась по его спине, приземляясь позади него, чтобы он смог вытянуть меня между своих ног и затем снова перед собой. Толпа вокруг нас кричала, и Генри развернул меня в своих руках, выпуская мою руку. Я отшвырнула ногу в сторону, на самом деле не обращая внимания, куда метила, наслаждаясь освобождением от зуда, что обеспечило это движение, до тех пор, пока моя нога не соединилась прямо с чем-то мягким.
Я посмотрела вниз и увидела Аттикуса, который лежал на полу и держался за свою промежность; его лицо исказилось от боли. Я поняла, что сделала, не по виду бедного мужчины передо мной, свернувшегося в позе эмбриона, а по коллективному «ууу» толпы, когда они наблюдали, как я ударила парня, с которым пошла на свидание, по шарам.
В этот момент я была уверена, что лучше бы приняла кокаин, чем стала причиной инцидента с лежащим передо мной мужчиной.
– Ты должна кружиться, а не пинаться, – сказал Генри около меня, стоя с руками на бедрах, пока мы оба смотрели на Аттикуса.
– Ты думаешь? – спросила я саркастически, ненавидя себя.
5 июня, 2015
Заметка для себя: чрезмерное количество детской присыпки может привести к дымящейся вагине, если не применять ее должным образом. В свою очередь один удар по яйцам может закончить свидание за две секунды. В следующий раз нужно удерживать все конечности при себе и избегать гениталий. Кроме того, возможно, стоит инвестировать в ракушки9 нескольких размеров, чтобы раздавать их парням, просто на случай, если снова потеряю контроль над ногами. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, и мама дорогая, я сожалела.
