Текст книги "Музей разочарований"
Автор книги: Мэг Ледер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Постой, что ты сказал? – спросила Одри.
– Просто сотрясение?
– Нет, до этого.
– Это была случайность, я всего лишь видел звездочки...
– Точно! – закричала Одри.
Мы вздрогнули.
– Пэн, твоя мама всё еще клеит золотые стикеры на работы, которые оценивает?
– Кажется, да...
– Неси сюда! – Одри взглянула на часы и нахмурилась. – Через пять минут я должна идти. Встретимся в ванной.
Она начала рыться в моем комоде, вытаскивая и отбрасывая в сторону одежду. Я взглянула на Эфа, чтобы убедиться, что он тоже ничего не понимает. Указывая на Одри, Эф покрутил пальцем у виска.
– Иди, иди, иди, Пэн! – поторопила она меня.
Я кинулась вниз в гостиную и по пути крикнула:
– Мам, я возьму кое-что из твоего стола?
Схватив пачку наклеек, я побежала наверх, где у дверей ванной меня уже ждала Одри. Она держала в руках черную футболку, черную короткую плиссированную юбку и темно-коричневые (почти черные) высокие сапоги. А еще пыталась как-то натянуть на себя куртку.
– Вот, что нужно делать, – произнесла она, забирая у меня наклейки и начиная клеить их на юбку.
– Ты не сможешь остаться подольше?
– Очень хотела бы, но уже пообещала Черисс, что мы поедем вместе. Но ты справишься.
Она чмокнула меня в щеку.
– Ты лучше всех, Вивьен, – сказала я ей.
– Нет, ты лучше, – ответила она.
Мы зацепились мизинцами, а потом, крикнув на ходу «Увидимся на вечеринке, Эф», она умчалась.
Через пятнадцать минут я вернулась в комнату. Эф сидел на моей кровати и рисовал в блокноте. С моего ракурса было видно, что он опять создает один из своих городских пейзажей с динозаврами.
– Эф? – позвала я, и он поднял голову.
Его глаза широко распахнулись.
Продолжив с того места, где остановилась Одри, я обклеила всю себя золотыми и серебряными наклейками-звездами: они были на сапогах, на щеке и в области сердца. Я была покрыта созвездиями, так же как Эф и мой потолок. На моем рукаве было три звезды – почти точная копия веснушек на переносице Эфа. Волосы я закрутила в безумные пучки с блестящими шпильками.
– Планетарий?
– Или Млечный путь. Или «Звездная ночь» Ван Гога. Бесчисленное множество вариантов.
Он одобрительно кивнул, закрыл блокнот и протянул мне руку.
Жетон метро Нью-Йорка
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк
Кат. № 201Х-8
Подарок Эфреима О’Коннора
Мне бы наслаждаться поездкой в Вест Вилладж – коттеджный поселок, где жил Китс, – потому что я ехала на вечеринку к парню, который может стать любовью всей моей жизни. Несколько человек, не считая того, который в углу бормотал себе под нос что-то про свиные шкурки, уже сделали мне комплименты по поводу моего костюма. Эф был в хорошем настроении и всю дорогу болтал о комиксах и скейтбордах, а когда мы вышли на Уэст Фос стрит, он воскликнул:
– Что б меня! Ты только взгляни на луну!
Луна была огромной, яркой и – что невероятно! – идеально круглой, словно ею закрыли дыру в небе. Собравшиеся вокруг нас люди, в свитерах и ботинках, улыбались очень искренне и открыто, об ушедшем лете все как будто забыли.
Да, мне бы наслаждаться этой поездкой, но в голове творился полнейший хаос.
Блеск для губ неприятно покалывал, и я уже представляла, как они распухнут от аллергии, но такими же привлекательными, как у Анджелины Джоли, точно не станут. Сапоги внезапно стали весить целую тонну, словно я была толстой лошадкой, тяжело ступающей по тротуару.
По дороге отвалилось несколько звездочек, и хотя в другой ситуации я непременно обеспокоилась бы засорением окружающей среды, сейчас была слишком занята тем, что корила себя за выбор костюма. Так и вижу, как я появлюсь на вечеринке среди сексуальных вампирш, развратных Дороти Гейл и как минимум двух соблазнительных Ангелов Чарли.
Как назло еще и желудок никак не хотел усваивать ужин. Возможно, я направлялась на самое знаменательное мероприятие всей своей жизни, а от меня пахло едой из «Чипотла», которую мы с Эфом проглотили минут тридцать назад. Живот не переставал неприятно булькать.
До цели нас отделяет два дома, а внутри меня все застыло.
Эф обернулся и посмотрел на меня.
– Пойдем домой.
Он ждал.
Я прикусила губу, почувствовала на языке привкус железа и вытерла вспотевшие ладони о юбку. Отвалилось еще несколько звездочек, а в голове у меня пронеслись картинки того, как эти звезды в виде гигантской белой руки мчатся по вселенной и уничтожают целые галактики.
– Прости, что потащила тебя сюда и устроила весь этот бардак.
Он резко выдохнул.
– Ты хочешь пойти. Ты запала на Китса.
– Вовсе нет, – ответила я на автомате.
– А, так ты хотела пойти, потому что заядлая тусовщица?
Я вздохнула и потрясла головой, стараясь не встретиться с ним взглядом и не показать, что вот-вот разрыдаюсь. И не смогла.
– Боже, да тебе действительно нравится этот парень.
Я прикусила губу так сильно, что пошла кровь.
– Да.
Я ожидала, что он начнет шутить насчет того, что у меня наконец-то появится парень или рыгнет, или сделает еще что-нибудь ужасное, но вместо этого он кивнул и стал смотреть на меня так, словно впервые увидел.
– Ладно. Я хотел оставить это себе, но... – Эф вытащил из заднего кармана свой кошелек и, порывшись в нем, достал маленький блестящий металлический кругляшок с прорезью в центре.
– Старый жетон в метро?
Невероятно довольный собой он кивнул.
– Спасибо, наверное?
– Наверное?
– Точно?
– Пэн, я выиграл его в карты у Бородатой Леди на шоу уродов на Кони-Айленд. Он просто пропитан магией.
– Бородатая Леди? Да брось. – Я внимательно изучала жетон на своей ладони.
– Серьезно! Мы играли в покер, а Руфус, Глотатель мечей, и Серпентина уже сдались.
– Ты так этим горд.
– Мой блокнот ты уже рассекретила, а теперь, когда еще и увидела мои последние рисунки... – он поднял бровь, – понимаешь, что они стоят целое состояние.
– Так теперь ты готов об этом поговорить?
Он сделала вид, что не услышал.
– Слушай, Бородатая Леди положила на стол свой счастливый жетон – тот самый, что ты держишь в своих потных ручках. Оказывается, она все время выигрывала благодаря ему. И в этот раз тоже – она разнесла меня в пух и прах. Думал, нам с динозаврами крышка. Я был почти уверен, что она мухлюет. Да в ее бороде могла поместиться целая колода! Но обвинить ее в этом на глаза у Руфуса я не мог: на кону была ее честь. А я мог бы закончить вечер с клинком в горле.
– Глотатель мечей и Бородатая Леди – пара?
– Без ума друг от друга.
– Да ну...
– Да, и я, честно говоря, мог бы легко отправиться домой с Серпентиной. Ее намеки были более чем прозрачные. – Он высунул язык и пошевелил им, изображаю змею.
– Фу, как мерзко.
– Издержки статуса высокого сексуального красавчика. Короче, у неё стрит-флэш, она невероятно довольна собой, и я уже вижу, как её рука тянется к моему блокноту, как вдруг... БАМ! Я вскрываюсь, и у меня флэш-рояль.
– Ты же знаешь, я абсолютно не разбираюсь в этих карточных терминах.
– Бородатая Леди была в ярости, она не могла поверить, что я выиграл, особенно после всех её махинаций. Я схватил жетон, и в эту же секунду Руфус своим мечом проткнул стол насквозь в гребанном миллиметре от моей руки. Вся жизнь пронеслась перед глазами, как тогда, когда ты толкнула меня, и я упал со скейта, или когда ты пыталась сломать мне переносицу локтем, или когда сломала мне нос.
– Мне было десять!
– Но тут Серпентина подняла руки и сказала: «Правила есть правила. Ставки сделаны, а долги нужно отдавать». Черт, это было так сексуально. – Он мечтательно вздохнул. – Так что я сунул жетон в карман и свалил оттуда к чертовой матери. И теперь я дарю этот жетон тебе. Если уж Бородатая Леди охмурила Руфуса с его помощью, то я уверен, Пэн, там какая-то сильная магия.
Я раскрыла ладонь и внимательно изучила с виду совершенно обычный старый жетон метро.
– И не думай, что я сравниваю тебя с Бородатой леди! – выпалил Эф.
Эф необыкновенно гордился собой. Но он ждал от меня какой-то реакции, и где-то в глубине души я почувствовала проблеск надежды. Может, всё не так уж и плохо.
– Ладно, давай уже с этим покончим, – произнесла я и положила жетон в карман на груди. Рядом с сердцем.
* * *
Стоя на крыльце дома Китса, я похлопала по карману, где лежал жетон. Это предало мне уверенности. Играющая за дверью музыка была настолько громкой, что ее отголоски я чувствовала всем телом. Я потянулась было к дверному звонку, но Эф просто толкнул дверь и вошел.
И угадайте, на кого мы наткнулись в первую очередь? Черисс.
Так себе начало вечера.
Убранные назад махровым ободком волосы были уложены в стиле 70-х, а белое теннисное платье с юбкой в складку было настолько коротким, что я всерьез задумалась, не застудит ли она себе чего. В ложбинке, переливаясь в лучах света, раскачивался золотой кулон на цепочке.
– Эфраим! – Она обняла его и поцеловала в щеку.
Меня же она оглядела с ног до головы.
– А у тебя костюм под названием «Все, что было дома»? – Судя по голосу, она уже немного выпила, а из-за ее невнятной речи можно было подумать, что она спросила «Все, что было на помойке?». Хотя это Черисс, с нее станется.
– Привет, Черисс, – сказала я, обходя её стороной, – нет, я ночное небо.
– Боже, Пэнни, это так мило!
Она назвала меня «Пэнни» и сделала комплимент? Возможно, она не так уж и плоха.
– Мой кузен на утреннике в детском саду был в похожем костюме!
А нет, все в порядке, Черисс по-прежнему отвратительна.
– А где Одри? – спросила я, вставая на цыпочки и разглядывая толпу, чтобы найти не только Одри, но и Китса. Мне на глаза попалось несколько полураздетых медсестер, ритмично раскачивающихся под электронную музыку, парочка здоровяков в женских платьях, развалившихся на диване с пивом в руках и внимательно рассматривающих толпу, а народ кругом двигался в такт музыке.
Именно так и выглядел мой ад.
Черисс пошатывало. Эф плеснул себе в пластиковый стаканчик пива из бочонка.
– Налей мне тоже, – попросила я, перекрикивая шум.
– Ты же не любишь пиво.
Я пожала плечам и протянула руку.
Я не любила пиво и, если уж на то пошло, вообще никакой алкоголь, но оставаться единственным человеком в доме без стаканчика в руке мне не хотелось. В который раз осмотрев толпу, я увидела неловко жавшихся в углу Грейс и Майлза (тех самых ребят с фестиваля, которые предлагали позвонить мертвым поэтам). Я почувствовала себя моряком, увидевшим маяк среди кромешной тьмы.
Она выглядела несчастной, а ему было до чертиком скучно. Грейс посмотрела в сторону одетых как зомби ребят и неожиданно поймала мой взгляд.
– Привет, Пенелопа! Мы здесь! – помахала она мне рукой.
Видимо, жетон все-таки счастливый.
– Скоро вернусь, – сказала я Эфу и сделала первый шаг в операции «Расширение круга общения». Пробираясь к Майлзу и Грейс, я старалась ни в кого не врезаться и не пролить пиво на что-нибудь дорогое. А это было нелегко, скажу я вам. В тех уголках комнаты, где не теснились подвыпившие гости, можно было наткнуться на очень дорогие на вид предметы искусства: картины современных художников – краски яркие, мазки хаотичные; на каминной полке стояли непонятные металлические скульптуры. Кажется, родителям Кита очень нравилось все, что выглядит дорого.
Когда я наконец-то до них добралась, ничего не сломав и никого не облив, Грейс крепко меня обняла. Она была одета в стиле мексиканского Дня мертвых: лицо раскрашено под скелет, а в волосах яркие алые розы.
– Неплохо получилось, да? – Она подняла стакан, как будто произнесла тост, и мы чокнулись.
– Вино? – спросила я, вглядываясь в содержимое её стакана.
– Нет, диетическая кола, пришлось порыться в холодильнике.
– Пенелопа, – кивнул мне Майлз с легкой улыбкой на губах.
Нас разделяло метра три, а я все равно почувствовала, как от него пахнет пивом. Его волосы с помощью геля стояли острыми пиками, на лбу был значок молнии.
– Гарри Поттер? – спросила я.
– Зигги Стардаст.
Мне хотелось сделать вид, будто я знаю, кто это, но Грейс пила диетическую колу, Майлз тепло улыбался, а нервы мои были уже на грани.
– Понятия не имею, кто это. И я ненавижу пиво. Серьезно, прямо не переношу его. Оно похоже на смесь зеленых оливок и мочи. На входе я встретила своего заклятого врага, и она сказала, что её кузен в детском саду носил такой же костюм. И, кажется, я умираю от аллергии на блеск для губ, хоть у меня теперь и есть счастливый жетон от Бородатой Леди. И я ненавижу, ненавижу, ненавижу вечеринки.
Какое-то время они оба смотрели на меня с недоумением.
Майлз забрал мой стакан.
– Ты хорошо держишься. Но мне нравится, что у тебя есть заклятый враг. – Он сделал большой глоток и вернул обратно. – Смесь из зеленых оливок и мочи? Пожалуй.
Он облизнул губы.
Грейс наклонилась ко мне и призналась:
– Я тоже ненавижу эту вечеринку.
Она вздохнула и продолжила, обращаясь скорее к себе, чем к окружающим:
– И поэтому я все больше скучаю по Кирану.
Я непонимающе подняла бровь.
Майлз фыркнул.
– Киран – идеальный бойфренд Грейс, который всегда знает ответ на любой вопрос, а все остальные парни на его фоне кажутся второсортными. А все потому, что Киран – сверхчеловек. Они оба просто отвратительны.
Грейс ударила его по руке, и Майлз только смущенно пожал плечами.
– А что не так? Ты знаешь, что это правда.
Она демонстративно отвернулась и села к нему спиной.
– Мы здесь только потому, что Майлз в столовой нашел приглашение и надеялся случайно встретить здесь сексуального парня из Старбакса, в которого втрескался по уши. Не повезло... – Изображая сожаление, она шмыгнула носом.
– Грейси, зачем ты рассказываешь всем мои маленькие секреты? – спросил Майлз.
– На самом деле это не имеет никакого значения, потому что Майлзу просто стоит открыть глаза и дать этому новенькому парню Оскару шанс...
Майлз нахмурился, выхватил у меня из рук пиво и осушил полстакана одним глотком.
– ...и у него тоже может появиться идеальный бойфренд.
– Я же говорил, что Оскар слишком тихий, в нем нет искры. А еще он играет в «Подземелье и драконы», – бросился объяснять Майлз, как будто после этого все стало понятно.
– Вечно ты со своими стандартами... – пробормотала Грейс.
– Это называется не хватать что попало! – вскрикнул Майлз.
– Ладно, с тобой больше не разговариваем, пьянчуга. – Грейс повернулась ко мне. – Мы хотим перенести нашу ругань в кубинской закусочной на пересечении Четырнадцатой и Седьмой. Там и чуррос можно поесть. Хочешь присоединиться?
Меня пугала мысль, что придется проводить время с почти незнакомыми людьми, но ведь именно этим и занимались Эф и Одри. С моего языка уже почти сорвалось «Да», когда я заметила в другом конце комнаты машущую мне Одри. Я не смогла точно сказать, что испытала в этот момент: облегчение или разочарование.
– Нужно с подругой поздороваться, поэтому, наверно, мне придется немного задержаться. Простите.
– Без проблем, – сказал Майлз и снова отхлебнул пива из моего стакана.
Я рассмеялась, когда Грейс отобрала у него стакан и вернула его мне.
– Запиши мой номер на случай, если передумаешь.
Я протянула ей телефон, и она вбила свой номер.
– До скорого, – попрощался Майлз, загадочно улыбнувшись.
– Съешьте за меня парочку чуррос! – прокричала я им вслед.
Я начала пробираться к Одри, но мой невысокий рост делал эту задачу почти нереальной. Хоть сапоги и прибавляли мне парочку сантиметров, на носочки все равно пришлось вставать. Тогда я и пожалела, что не могу перенестись в любую точку, просто щелкнув три раза каблуками.
– Пэн! – крикнула Одри, поднырнув под рукой какого-то парня, и оказалась рядом со мной. – Ты выглядишь невероятно, звездная девушка! Разве это не круто? Идем, найдем Эфа.
Она взяла меня за руку и уверенно повела сквозь толпу.
– Кстати, что это такое было между вами? – прокричала она через плечо.
– Ты о чем?
– На кровати у тебя дома. Я подумала, что вы начнете целоваться.
– Не неси чушь, это же Эф! – Я остановилась и поморщилась.
– Но ты смутилась и покраснела.
– Нет!
– Что бы ты ни говорила – я видела все своими глазами.
– Неважно, что ты видела, твое предположение неверно. Возьми свои слова назад.
Она завернула в столовую, повернулась ко мне и насмешливо вздернула брови.
– Возьми. Их. Назад.
Эф облокотился на дверной проём и прильнул к девушке, одетой как Энни Холл. На ней был мужской пиджак, галстук и фетровая шляпа. Из-под шляпы торчали клубнично-блондинистые пряди, а пирсинг в носу переливался в свете люстры. Её рука лежала на локте Эфа, и она смеялась над всем, что он говорил.
Это была Эльфийская Королева.
– Угадай, кто помешает Эфу захомутать очередную дурочку...– пропела еле слышно Одри и вклинилась между ними, разбивая сладкую парочку.
– Привет, Эф, – произнесла я, чувствуя себя неловко из-за того, что мы так грубо прервали их разговор.
– Пэн, Одри, давно не виделись, – ответил Эф, с неохотой отводя взгляд от стройной девушки.
Теория Одри была просто смехотворной.
Эльфийская Королева слегка наклонилась, протягивая нам руку.
– Я Миа.
– Да, помню. Я видела, как вы познакомились, – выдавила я, разозленная тем, что она тогда даже не заметила моего присутствия.
– Ах да, это же ты толкнула Эфраима!
А нет, заметила.
– Случайно.
– Ну ладно, как скажешь... – проворковала Миа таким сладким, приторно-медовым голосом, который я относила к совершенно неподходящим для общения с незнакомыми людьми.
– Приятно познакомиться. – Одри пожала её руку.
– Эфраим все время говорит о вас, – выпалила Мия.
– Миа тоже художник, – сказал Эф.
– А Эфраим просто потрясааааающий художник, – протянула Миа, смотря Эфу в глаза и снова легко касаясь его локтя.
– Да бога ради...– пробормотала я себе под нос. – Почему ты здесь?
– Как грубо! – Одри прошептала мне на ухо, толкая локтем.
– Мы с Китсом знакомы с начальной школы. – Миа то ли не обратила внимания, то ли не заметила моего настроения.
Он что, с детства дружит со всеми этими людьми?!
В это мгновение сзади в меня кто-то врезался, и я вылила остатки пива прямо себе на рубашку.
– Черт!
– Пэнни! Мне так жаль! – пробормотала невнятно Черисс и начала заваливаться вправо.
Эф подхватил её под локоть, помогая принять вертикальное положение. Её вырвало.
– Прекрасно, – произнес Эф.
Миа протянула мне салфетки, и я промокнула пивное пятно на груди. Черисс схватила Одри за плечо.
– Я не вижу Китса! – вскрикнула она, нахмурившись. – Он только что был рядом со мной.
– Где? – не раздумывая, выпалила я и прикрыла рот ладонью.
– Хм, кажется он где-то там. – Миа указала куда-то за плечом Черисс.
Я не смогла удержаться: как и Черисс, резко повернулась в ту сторону, но успела заметить только затылок Китса, пробирающегося сквозь толпу к лестнице. Едва увидев его, я почувствовала разливающееся по телу тепло, стало неловко, сердце будто увеличилось в размерах и приготовилось выпрыгнуть из груди. Черисс повернулась к нам.
– Где он? Я не вижу...
– Могу поклясться, что только что его видела... – Миа вытянула шею, рассматривая толпу.
– Пэн, не могла бы ты помочь мне с Черисс? – Одри указала головой в сторону кухни.
Мой шанс быть с Китсом таял на глазах.
Я посмотрела на Эфа. Он знал все мои сокровенные тайны, знал, что его жетон я положила в кармашек возле сердца. Он видел падающие звезды на моем небе.
– Мы с Мией поможем, – быстро предложил Эф.
Придерживая за талию с другой стороны от Одри, он повел её на кухню. Черисс снова вырвало, а Эф не удержался от еще одного «Прекрасно».
– Я принесу воды. – Миа убежала вперед.
Одри открыла было рот, чтобы что-нибудь сказать, но в этот миг Черисс пошатнулась и чуть не врезалась в стену. Одри перехватила её покрепче. Эф встретился со мной взглядом и, похлопав по груди в районе сердца, прошептал:
– Удачи.
Я повторила его жест и почувствовала тепло, исходящее от жетона Бородатой Леди.
Пора было найти Китса.
Книга «В дороге»
Издание 1957 г.
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк
Кат. № 201Х-9
Футболка пахла пролитым пивом, губы саднило, а толпа потных и пьяных людей вызывала приступ клаустрофобии. Но жетон, лежавший в кармашке около сердца, придавал мне силы двигаться вперед. К сожалению, в коридоре на втором этаже людей было ничуть не меньше, чем внизу. Перед одной из дверей, скорее всего в ванную, образовалась небольшая очередь. Какой-то парень в странных очках смотрел прямо сквозь меня налитыми кровью глазами, а я, почувствовав прилив храбрости, недовольно посмотрела на него в ответ. Он отшатнулся, а меня захлестнула одновременно и радость, и чувство вины.
Китса нигде не было видно. Ужасно.
Я открыла первую попавшуюся дверь, словно туда первоначально и собиралась, и, проскользнув в темную комнату, с облегчением ее захлопнула. Огляделась. По деревянному полу и незаправленной кровати разливался приятный серебристый свет от огромной полной луны. На стене я заметила постер с обложкой книги «В дороге», на полке стояли несколько спортивных трофеев.
Я подумала, что это комната Китса. И тут же в удивлении замерла.
Всю дальнюю стенку, от пола до потолка, занимала огромная книжная полка.
И вся она была заполнена книгами с потрескавшимися, поломанными корешками, книгами, в которых хранились тысячи и тысячи слов. Я подошла и вытащила наугад одну из них. Это оказалась «Фрэнни и Зуи» Джерома Сэлинджера.
Кто-то рядом прочистил горло.
– И что за книга тебя выбрала?
Попалась.
– Ой, прости! Меня не должно тут быть... Прости, я просто... – Я попыталась засунуть книгу обратно на полку, но руки внезапно перестали слушаться, и она упала на пол. Я быстро подняла её, попыталась снова и снова уронила. Обернувшись, я увидела обладателя голоса. Он улыбался, словно никто к нему не врывался и книг с полки без разрешения не брал. На полу, в темном углу напротив, сидел Китс. На нем был костюм гангстера XX века, галстук развязан, в руке серебряная фляжка. Он приподнял бровь.
– Хм, это ты?
Если бы действие происходило в мультфильме, моё сердце вылетело бы из груди. Вместо этого пальцы внезапно разжались, и книга снова упала на пол.
– Эй, полегче, Скаут.
Я подняла ее и наспех, не церемонясь, запихнула на новое место.
– Прости. Я жутко неуклюжая. Я пойду, – сказала я, направляясь к двери.
– Можешь остаться, – предложил он, а его улыбка – боже! – его улыбка была такой мрачной и таинственной, как тысячи непрочитанных книг, как дверь в Нарнию.
– Иди сюда. – Он похлопал по деревянному полу рядом с собой.
Я моргнула три раза. Он никуда не исчез.
По лунной дорожке, что вела прямо к нему, я сделала несколько неуверенных шагов, не забывая повторять про себя: «Будь классной, не упади, не облажайся, используй свой шанс». Скользнув по стенке, опустилась рядом с ним, затем отодвинула стопку бумаг и книг и поджала под себя ноги.
Он протянул мне свою фляжку.
Я сделала маленький глоток и почувствовала, как обжигающая жидкость огнем пронеслась по всему тела, даже кончики пальцев покалывало. Стараясь сдержать кашель, – что у меня почти получилось, потому что горло щекотало, – я отдала ее обратно.
– Спасибо.
– Не за что.
Он отпил из фляжки, и в лунном свете я увидела его длинные ресницы. На нем снова были разные носки: левый – черный с крошечной рождественской ёлкой, правый – коричневый с буквами алфавита.
– Ты же та девушка с комиксом? Я ужасный человек, но не могла бы ты напомнить мне своё имя?
– Ты вовсе не ужасный, – сказала я и добавила: – Пенелопа.
– Пенелопа, – эхом повторил он. – Девушка, читающая комиксы.
Он, придвинувшись ближе, стал пристально меня рассматривать. Его загадочное лицо находилось всего лишь в нескольких сантиметрах от моего. У меня перехватило дыхание.
От него пахло конфетами с корицей.
– Я не всегда читаю комиксы... – начала я, но он поднял палец вверх, и мне пришлось замолчать.
– Подожди. – Он развернулся и стал рыться в стопке книг рядом с кроватью, а затем протянул мне потрепанную книжку в мягком переплете. В тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, я поняла, что вероятность быть вместе с ним огромна. От одной мысли об этом я затрепетала.
– Почитай лучше это, – произнес он. – Она офигенная.
Я держала в руках «В дороге» Джека Керуака. На обложку явно когда-то что-то пролили, а на страницах можно было найти подчеркнутые гелевой ручкой фразы и восклицательные знаки напротив них на полях.
– Хорошо, обязательно.
Я не знала, что сказать или сделать, но уходить не хотелось. Мы дышали в унисон друг другу, я рассматривала книги в комнате, книгу, что он мне вручил – все, что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Я была абсолютно уверена, что, только взглянув в его глаза, я... Не знаю, что бы я сделала, но все точно закончилось бы моими слезами.
– Итак, скажи честно, тебе нравится моя вечеринка? – с надеждой в голосе спросил он.
– Конечно, она очень... – Я пыталась подобрать слово, которое не выдало бы, как сильно я ненавижу вечеринки. – Веселая.
Он запрокинул голову, касаясь стены.
– Веселая? Черт, так себе характеристика.
– Но веселье – это же хорошо! Это прекрасная вечеринка!
– Ладно. – Он сонно улыбнулся и закрыл глаза.
Все это было очень странно.
Мой взгляд упал на фото в рамке на прикроватной тумбочке: Китс в школьном пиджаке стоит перед фонтаном в Центральном парке и обнимает невысокую стройную девушку с длинными сияющими волосами. На ее обращенном к солнцу лице застыла улыбка, а Китс смотрит на нее с восхищением, его взгляд открытый и живой, видно, что он целиком и полностью увлечен этой девушкой.
Я была на сто процентов уверена, что никто и никогда не смотрел так на меня.
И ту секунду я поняла, как сильно мне этого хотелось и как я жутко завидую этой девушке. От несправедливости этого мира я чуть не зарыдала.
– Это моя бывшая.
Провалиться сквозь землю сейчас было отличным вариантом: все это время он наблюдал за мной и знал, на что я смотрела.
– Она бросила меня этим летом. Мы были вместе три года.
– Оу...
– Она всё думала, что я изменяю ей с Черисс. Знаешь её?
Моё сердце остановилось.
– На самом деле я не изменял. Черисс просто старый друг семьи.
Сердце снова начало биться.
– Я думаю, Эмили, моя бывшая, она просто боялась... – Он запнулся. – Она сжигала меня ревностью, заставляла чувствовать себя самым ужасным человеком на планете.
Мне захотелось вызвать эту Эмили на дуэль, чтобы сразиться за честь Китса и доказать ему, что «самый ужасный человек на планете» это не про него. Даже близко.
– Мне жаль, – сказала я вместо этого.
– Да, мне тоже, – хмыкнул он.
Я физически ощущала, как он изучает мое лицо: вот его взгляд скользит по горбинке на носу, переходит к изгибам скул, затем к кончикам ресниц. Неожиданно, словно мы в сказке, он коснулся моей щеки, и тысячи звезд упали с небосклона.
– У тебя ресничка выпала.
Я вздрогнула.
– Спасибо...
Внизу что-то громко упало, и Китс отстранился, раздраженно глядя на дверь.
– Черт, надеюсь это не одна из маминых скульптур. Не нужно было вообще устраивать эту вечеринку. Я их ненавижу.
– Как и я. Я чуть было не развернулась и не ушла. Но это не потому, что это твоя вечеринка... Я их вообще не люблю. Не то чтобы я была на многих, но все равно...
Я заметила, как с кривоватой ухмылкой на губах он снова изучал меня. Я замолчала и попыталась успокоиться, потому что сердце колотилось, как ненормальное.
– А вообще, я очень рада, что всё-таки пришла.
– Я тоже, – сказал он и протянул мне руку, я приняла ее, и он помог мне подняться.
В моей голове в тот момент было всего несколько мыслей:
«Я держу Китса за руку».
«Я буду помнить это мгновение вечно».
«Спасибо тебе, Бородатая Леди».
«Боже, какая луна».
Яркая, сияющая, светящаяся луна.
Продолжая держать книжку в руке, я разгладила юбку, и с нее упало еще несколько звезд.
– В начале вечера мой наряд выглядел намного лучше.
Я начала было поднимать их с пола, но Китс притянул меня к себе. Он покачивался, от него пахло виски. Каждый нерв в моем теле превратился в отдельную солнечную систему со своими звездами и сияющими лунами.
– Все в порядке, мне нравится, что твои звезды останутся у меня. Идем, – произнес он, нежно подталкивая меня к двери.
Когда он открыл ее, я зажмурилась от яркого света. Но Китс уверенно вел меня сквозь толпу, и она расступалась перед нами. Пусть он был немного пьян, но руку мою так и не выпустил.
Когда нам наконец удалось спуститься на первый этаж, мне показалось, что людей стало еще больше. Больше, чем могло там поместиться. Их было так много, что, казалось, они не смогут двигаться, даже если захотят. Раздался еще один громкий треск, на этот раз из кухни, а потом послышались аплодисментами.
– Черт! – выругался Китс.
Я нигде не видела ни Эфа, ни Одри.
– Соседи наверняка уже собираются звонить в полицию, если еще этого не сделали. – Китс сканировал взглядом толпу. – Нужно это прекращать.
Он отпустил мою руку. Я попыталась улыбнуться, но на самом деле мне хотелось вернуться на четыре минуты назад, в его комнату, в яркий лунный свет.
– Да-да, конечно, мне тоже уже нужно идти, комендантский час и все такое. – Мой голос затих, и я начала отворачиваться, но неожиданно Китс мягко коснулся моего плеча. Я покраснела, разволновалась и просияла. Не смогла себя сдержать. Он притянул меня к себе, рассматривая, как какую-то диковинку, и заправил выбившуюся прядь волос за ухо.
– До встречи, Скаут. – Снова эта кривая полуулыбка.
Он придумал для меня такое милое прозвище. Оно только мое. С ума сойти.
Не переставая ухмыляться, он отступил и стал прокладывать путь сквозь толпу, постепенно исчезая из вида.
Я не двигалась.
Хотелось, чтобы Конец света наступил прямо здесь и сейчас.
Потому что это мгновение было совершенно.
Но ноги сами несли меня к выходу, а руки сами взяли пальто с дивана. Задев левым плечом ковбоя, я пробормотала извинения. Проскользнула мимо курящих на крыльце.
От меня пахло пролитым пивом, но я словно парила над землей от счастья. А холод улицы я не замечала, потому меня согревал лежащий в кармашке около сердца жетон.
Серый свитер
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк
Кат. № 201X-10
Отдано в постоянное пользование
Эфраимом О’Коннором
Следующим утром я пришла к дому Одри и постучала в дверь, из моей сумки доносился запах пончиков, от которого текли слюнки, а на шее на тонкой серебряной цепочке, взятой из маминой шкатулки, висел жетон Эфа.
Никто не отвечал.
Небо за моей спиной зловеще затягивалось тучами, вот-вот должен был пойти дождь.
Я досчитала до десяти и нажала на звонок, меня прямо передернуло от его громкости. Родители Одри всегда рано вставали, и если я кого и разбудила, то точно не их. За матовым стеклом промелькнула тень, и дверь со щелчком открылась.
Одри прищурилась, прикрывая глаза рукой. Она так и не смыла макияж со вчерашнего вечера, но волосы с одной стороны уже выпрямились. Я сняла джинсовку и, держа бумажный пакет, на котором уже проступали жирные пятна, проскользнула мимо нее в дом.
– Вивьен, ваниль с малиновым джемом для тебя, крем-брюле для меня.
