Афера генерала Фераро (СИ)

Текст добавлен: 18 октября 2026, 10:00

Текст книги "Афера генерала Фераро (СИ)"

Автор книги: Майя Фар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30.

– Арман?!

Полковник Роше вошёл в кабинет генерала Фераро совершенно невозмутимо, как будто и не пропадал. Как будто и не было этих суток, что мы все стояли на ушах, разыскивая его. Да что там – я вспомнила карту, разбитую на секторы. Его ведь до сих пор ищут.

– Арман? – ещё раз, не выдержав, воскликнула я, совершенно презрев субординацию и назвав его по имени, даже не сообразив, как это смотрится, учитывая, что я так и продолжала сидеть за столом генерала, а передо мной стояла изящная кофейная чашечка.

Полковник Роше застыл.

Я заметила, что вслед за Арманом вошёл генерал Фераро, плотно прикрыв за собой дверь – отсекая кабинет от того, что творилось в коридоре, потому что там я успела разглядеть нескольких сотрудников инквизиции.

Я поднялась.

– Полковник Роше, рада видеть вас в добром здравии, – отрапортовала я.

Арман оглянулся. Позади него стоял генерал Фераро. Арман взглянул за плечо генерала на закрытую дверь, прошёл два шага вперёд и рухнул в кресло.

Только сейчас, когда свет из окна упал на его лицо, я заметила, насколько он бледен. Под глазами залегли тёмные круги.

– Можно мне тоже кофе? – совершенно по-человечески попросил он.

Я ринулась было варить кофе, но, встав перед монструозным аппаратом в кабинете генерала, вдруг поняла, что совершенно не представляю, как с ним управляться.

Генерал подошёл ко мне.

– Успокойтесь, Аврора. Я сварю кофе всем нам. Вы будете?

Он кинул взгляд на стол, где стояла изящная чашечка, которую я уже успела опустошить.

– Да, – я кивнула, – на этот раз с молоком.

– Идите к нему.

Я подошла к Арману.

– Арман, может быть, врача? Что случилось?

Он покачал головой.

– Я не знаю.

– Где ты был?

Вместо него ответил генерал:

– Полковника обнаружили в том самом районе, на который указывал Искатель. Третья точка.

– Обнаружили?

– Простите, неправильно выразился. Полковник обозначился в том самом районе.

– А как ты туда попал, Арман? – снова «потеряла» я субординацию

– Это странная история, – сказал Арман.

Как раз в этот момент генерал подал ему чашку с кофе. Арман потянул носом, вдыхая аромат.

И вдруг я поняла, что общение полковника Роше с древним артефактом закончилось примерно так же, как и моё сегодня днём. А именно: запах кофе вернул полковнику спокойствие и ощущение счастья, тогда как использование Искателя, похоже, основательно выбило его из колеи.

А внутренний голос ехидно произнёс: «У полковника просто не было рядом твёрдого плеча генерала».

– Я вчера немного посидела с тобой, Арман.

– Я знаю. Пока ты была рядом, я ощущал твоё присутствие.

– Мне показалось, ты спал, – прозвучало так, будто бы я пыталась оправдаться. Но мне показалось, что Арман свою фразу произнёс с укоризной.

Между тем Фераро поставил передо мной чашку ароматного кофе с молоком. Сверху была пенка, немного присыпанная корицей. Это было так по-земному. Я знала, что драконы не любят подобные специи, и с благодарностью улыбнулась Фераро.

Тот взгляд, которым посмотрел на меня Роше, перехватив наши с Фераро переглядывания, мне не понравился. Но у Армана был такой усталый вид, что я решила не обращать внимания на подобные мелочи.

– Мне показалось, ты спал, – повторила я.

– У меня было странное состояние. Я не мог открыть глаз.

Я подумала, что полковнику, наверное, сложно признаваться в собственной слабости, особенно в присутствии генерала. Однако Роше продолжил:

– У меня не было сил открыть глаза, но это и не был сон в полной мере. Я слышал всё, что происходило. Сначала – всё, что происходило у меня в комнате. А когда ты ушла, я почему-то стал слышать всё, что происходило в коридоре. Потом я перестал слышать тебя.

И он осуждающе на меня посмотрел.

Я промолчала: «В конце концов я взрослая женщина и могу ночами, вне рабочего времени делать что хочу».

– Что было потом?

– Потом на какой-то момент я отключился. Проснулся оттого, что мне стало прохладно. Хотя лежать мне нравилось. Воздух был свежий, пахло рекой, травой и землёй. Однако, когда я открыл глаза, надо мной было небо. Настоящее, звёздное – а не лепнина гостиничного потолка. Сначала было хорошо лежать. Мне казалось, я сливаюсь с природой.

А потом мой дракон застонал. И я понял, что, если не встану, то я его потеряю. Что-то, гораздо сильнее всего, что я когда-либо испытывал, словно пыталось меня в себе растворить. Самое ужасное в этом то, что я не смог обернуться. Я с трудом встал. Полз, извиваясь, словно червяк, пока не добрался до воды. Вода освободила меня от этого влияния, и я смог ментально связаться с Инквизицией.

Я слышала, что у высшего руководства инквизиции есть возможность передать сигнал о своём местонахождении.

– Тебя нашли столичные ребята? – спросила я.

– Нет, – ответил вместо него генерал Фераро. – Его нашёл Гарри Фафель.

– Он что, перехватил сигнал?

– Тоже нет. Этот сигнал ему отправили из столицы с просьбой разобраться, что происходит.

– И что сейчас происходит? – спросила я.

– Гарри и его ребята разбираются, что это за место. И, похоже, уже даже разобрались.

– Ты же говорил, там ничего нет? – спросила я генерала, совершенно позабыв о том, что вообще-то решила обращаться к нему на «вы».

– Я тоже не всё знаю, Аврора. Но, похоже, что там есть что-то глубоко под землёй.

– Что, ещё один фундамент ещё одного древнего храма? – спросила я с сарказмом.

– Возможно.

– И теперь там нельзя ходить?

– Я думаю, ходить можно… пока мы не используем божественные артефакты.

Я перевела взгляд с генерала на полковника:

– Вы считаете, что проблема в том, что был использован Искатель? Он что берёт плату? Большую, чем ожидалось?

Мужчины молчали.

– Почему тогда вам, полковник, выдали опасный артефакт?! – не выдержала я.

Но вместо Армана мне снова ответил Фераро:

– Может быть потому, что кто-то очень хочет найти Венец?

Это прозвучало с усмешкой, как будто бы Фераро что-то знал, чего не знаю я и другие «простые смертные».

Причём Арман Роше к «простым смертным» явно не относился.

– Я чего-то не знаю? – спросила я, чувствуя, как в груди появляется что-то злое.

Арман смотрел на меня, потом перевел взгляд на Фераро, устало вздохнул:

– Расскажи ей.

Фераро покачал головой.

– Не перекладывай это на меня, Роше. Я не имею права рассказывать то, чего официально не знаю, – язвительно сказал он.

Арман вытащил из внутреннего кармана тубус с Искателем:

– Хорошо, я сам расскажу. Ты можешь пока убрать это?

– И куда же я его уберу? – снова издевательски прозвучало от Фераро.

– В свой сейф, – тихо произнёс Роше.

Что-то царапнуло меня в этих словах. Но то ли я была настолько выбита из колеи странным разговором, то ли просто устала, но я не обратила на это внимания.

Я взяла чашку с кофе обеими руками и прямо глядя на Армана, спросила:

– Я вас слушаю, полковник Роше.

И Арман честно попытался что-то сказать, но у него ничего не вышло. Изо рта полковника не раздалось ни звука.

– Ты и вправду решил сказать? – спросил Фераро у Армана.

Тот кивнул.

– Тогда я предлагаю завтра отправиться туда, где вас нашли, полковник. – неожиданно прозвучало от генерала.

Я вопросительно на него взглянула.

А вот Роше совсем не был удивлён.

– Я предлагаю побывать там не в рамках расследования, а совместить приятное с полезным. Там шикарный, живописный берег. Почему бы нам… – Он смотрел прямо на меня. – Почему бы нам втроём не устроить там пикник?

– Втроём?! – не сказать, чтобы я удивилась, но решила уточнить.

– Непременно втроём, – с улыбкой ответил Фераро.

Глава 31.

И насколько бы бредово это ни смотрелось… мы действительно поехали на пикник.

Вернее, я убеждала себя, что мы едем на то место, которое определил Искатель. На то самое место, где каким-то непостижимым образом оказался Арман.

Если бы там оказался кто угодно – Милош, Гарри Фафель, да даже сам Фераро, – я бы приняла это как одну из странностей этого мира.

Но Арман…

Он точно не мог там оказаться.

Потому что этот дракон всегда всё предусматривает. Мне иногда кажется, что он в курсе всего, что творится в этом мире. Иногда в его взгляде мне чудится гораздо большее. И не всегда это приятно.

Тем не менее он оказался там. И тоже не знал, как это объяснить.

Я, признаться, думала, что Фераро шутит про «пикник втроём». Но когда из машины вытащили жаровни, а лейтенант Тревор, который вёл машину, поданную для меня и Армана, достал холодильник… ну, вернее, это я его так называла; на самом деле это был короб со специальными артефактами, работавший как холодильник, естественно, без всякого электричества, – я поняла, что пикник всё-таки состоится.

Генерал Фераро, приехавший на своей машине сам, отослал лейтенанта Тревора. И в итоге остались одна машина и мы втроём: я, Арман и Альберт.

И поначалу всё шло нормально.

– Пойдём, покажешь, где ты здесь оказался, – попросила я Армана.

Мы поднялись на утёс, на котором Арман пришёл в себя. Жаровня, генерал Фераро, да и машина, остались внизу.

На утёсе было мало травы. Поверхность представляла собой каменистое плато, поэтому рассмотреть следы было сложно. Никаких явных признаков того, что здесь кто-то появился, не было.

Но потом Арман показал вниз, туда, где под нависающим над берегом утёсом находилась река:

– Смотри, Аврора. Вот здесь. Здесь я полз.

И там действительно были следы того, что крупное тело с трудом пробиралось вперёд: поломанные ветки чахлых кустарников, примятая трава, вдавленные в песок камни.

Можно было отчётливо проследить весь путь, который проделал Арман, прежде чем достиг реки.

Река, которая с утёса казалась изумрудно-зелёной, вблизи оказалась совершенно прозрачной, просвечивающей до самого дна.

Меня всё больше поражал этот регион. Рядом со столицей я ни разу не видела таких рек. Такого цвета могла быть только горная река – когда в воде нет никаких примесей, а её прозрачность обеспечивается необычными камнями на дне и постоянным притоком талой воды с гор.

Здесь же не было никаких гор.

Но вода была изумрудной, а при ближайшем рассмотрении – невесомо прозрачной.

Я не услышала, как подошёл Фераро.

– Эту воду можно пить прямо из реки, – сказал он. – Она слишком мелкая для судоходства, но зато в ней бьют родники. Именно они делают воду всегда холодной и кристально чистой.

– А купаться в ней можно? – спросила я.

– Конечно. Если ты не боишься замёрзнуть.

И сказано это было так, что у меня пересохло в горле.

Я сглотнула и краем глаза заметила реакцию Армана – он дёрнулся, будто услышал что-то неприличное. Хотя ничего неприличного в словах Фераро не было.

– Арман, – сказал генерал, – если ты закончил показывать подполковнику Ставицкой место предполагаемого события, приглашаю тебя помочь мне пожарить мясо.

Тут Арман взвился:

– Что значит «предполагаемого»? Вы, генерал, совсем страх потеряли?

Я с удивлением смотрела на Армана, который уже в который раз за эту поездку представал в совершенно необычном для него качестве.

Я бы назвала это качество ревнивой нервозностью.

То, что Арману вообще не было свойственно. Всё время казалось, что у него просто нет внутри того органа, который отвечает за это буйство чувств.

Но здесь, рядом с генералом Фераро, он бесился.

А я с сожалением подумала, что так и не выяснила, что же произошло между ними двумя в прошлом.

Фераро развёл руками и всё так же спокойно произнёс:

– Ну, не хотите жарить мясо – я пожарю сам.

И ушёл.

И поначалу всё вроде бы нормализовалось.

Вскоре появился совершенно потрясающий аромат мяса – тот самый, который особенно сильно бьёт по рецепторам летом, в хорошую погоду, на свежем воздухе.

И мне показалось, что именно это окончательно взбесило Армана.

Наверное, в каждом мужчине – неважно, кто он, дракон или человек, – живёт какое-то внутреннее осознание, какое-то желание: он должен убить дракона и накормить свою женщину.

Я не была ничьей женщиной. Ни генерала, ни полковника.

Но именно мой, казалось бы, невинный комплимент:

– Генерал, аромат мяса, которое вы приготовили, совершенно потрясающий. У меня уже голова кружится, —

вывел Армана из себя окончательно.

Начался скандал.

– Аврора…, – глядя на меня, начал он так, что сразу стало понятно, что ничего хорошего сейчас не прозвучит.

А я только-только получила из рук Фераро тарелку, на которой лежали два куска даже на вид прекрасного мяса.

– Неужели ты думаешь, – продолжил Арман, – что генерал Фераро действительно за тобой ухаживает? Да для него ты мусор! Никто! Попаданка!

Аппетит у меня сразу пропал.

– Полковник Роше, – сказала я, – я не давала повода обсуждать то, что я думаю.

– Ты не давала повода?! Да ты только и делаешь, что его даёшь! Шляешься с ним ночами неизвестно где. Я думал, что ты достойная женщина. Достойная своего звания, достойная того, чтобы жить в мире, где правят драконы. Что ты не такая, как твои соплеменники.

А вот на этом моменте мне почему-то перестало быть обидно.

В самом деле, как может быть обидно, когда тебе говорят, что ты человек?

Вспомнилась школьная программа из прошлой жизни, и именно это я ему и сказала:

– Да, Арман, я человек.

Я посмотрела на Фераро.

– И вам, генерал, я тоже хочу сказать, что я человек. И для меня это звучит гордо[3]3
Здесь Аврора вспоминает фразу из пьесы М. Горького «На дне»

[Закрыть]!

И в этот момент мне уже не хотелось останавливать Армана. Наоборот, стало интересно, что он скажет дальше. Ведь это было то, что он на самом деле думал.

Почему-то именно здесь, на берегу этой прекрасной изумрудной реки, что-то подтолкнуло полковника Роше к откровенности.

– Гордо?! – вскричал он. – Ты просто не видела, во что вы превращаетесь, люди, когда вас селят вместе! Какие законы у вас там действуют?!

– Арман, остановись, – прозвучал голос Фераро.

Но, видимо, полковник Роше уже не мог остановиться.

Я не знаю – может быть, на него до сих пор действовало это место. Что уж там было зарыто под землёй?

Только теперь он обращался уже не ко мне, а к Фераро:

– А ты добренький, да? Что, она настолько хороша в постели?! Так вот объясни своей любовнице, почему она всё равно обречена. Уж на это-то ты точно уполномочен.

Тарелка в моей руке вдруг стала невыносимо тяжёлой.

И я поняла: всё.

Я больше не хочу иметь ничего общего ни с кем из драконов.

Тарелка выпала из руки. Ароматные кусочки мяса, которых мне уже совершенно не хотелось, упали на землю.

– Спасибо за прекрасную прогулку, господа драконы, – непостижим образом умудрившись сделать это спокойно, сказала я.

И медленно направилась к машине.

Если честно, я не знала, станут они меня останавливать или нет. Мне было всё равно.

Я села за руль. Ключ был внутри. Завела машину и поняла: если сейчас хоть кто-то из них встанет передо мной, я только сильнее нажму на газ.

Глава 32.

Я уехала.

Никто из них не встал перед машиной. И слава богу – а то мне ещё не хватало к обвинению в том, что я человек, получить обвинение в убийстве дракона.

Хотя я была очень близка к тому, чтобы убить кого-нибудь из них. Или вообще обоих. Да любого дракона, который сейчас встретится мне на пути.

Я поехала в гостиницу. Хотела собрать вещи и уехать в столицу. Но пока ехала – хорошо, что дорога не была короткой, – я успела немного успокоиться. Осознать, что рационально, а что нет.

Меня до дрожи в коленях пугали последние слова Армана.

«Она всё равно обречена».

Да, если я обречена – зачем я всё это делаю? Зачем? Потом ведь не будет ничего.

Я сама не заметила, как за окном совсем стемнело.

Приходил Роше. Стучал в дверь, что-то говорил из коридора, а я не открыла. Вообще никак не обозначила, что я здесь.

Раздался звонок. Судя по световому сигналу на кнопочке с изображением парня в кепке, звонили с рецепции. Это действительно оказался портье.

Я сняла трубку.

– С вами всё в порядке, госпожа Ставицкая? – поинтересовался вежливый голос.

На фоне я слышала дыхание Армана.

– Да, со мной всё в порядке. И передайте господину Роше, что я просто не хочу никого видеть. Я уже легла спать. Прошу меня не беспокоить.

– Госпожа Ставицкая, мы могли бы прислать вам ужин в номер.

– Спасибо, я уже отужинала.

Хотя хотелось согласиться. Я ведь весь день ничего не ела. И стоило портье упомянуть ужин, как мне сразу невыносимо захотелось есть.

Сон куда-то исчез.

Я подошла к окну.

Почему-то вспомнился Фераро – со своим смешно прижатым носом и букетиком фиалок.

И вдруг я поняла, что мне надо сделать.

Я теряю время. Зачем?

Я буду делать то, что хочу.

Я оделась, посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела молодая, красивая, успешная и немного грустная брюнетка.

Молодая версия меня.

Мне дали молодость. Здоровье. Второй шанс.

И что я с ним сделала? Превратила его в бесплодное служение системе, где драконы пинают людей ногами.

И я решительным шагом вышла из номера.

Через полчаса я стояла напротив симпатичного особняка.

Надо сказать, решительность моя немного подувяла, пока я шла пешком по городу. Я даже не знаю, зачем пошла пешком. Может быть, думала, что встречу каких-нибудь хулиганов и мне удастся с ними подраться. Или что меня кто-нибудь остановит.

Но, когда дошла, снова напомнила себе, зачем я здесь.

Открыла дверь.

На первом этаже был всё тот же консьерж, похожий на отставного военного.

– Скажите, генерал у себя?

Если он и удивился такому позднему визиту, то виду не подал.

– Да, госпожа, генерал Фераро уже у себя. Сообщить ему о вашем приходе?

– Нет, спасибо. Я поднимусь.

Я знала, что он всё равно ему сообщит, но зачем-то попросила этого не делать. Наверное, чтобы не стоять и не ждать, когда мне кивнут, что можно подниматься.

Когда я вышла из лифта, Фераро уже стоял напротив.

– Ты пришла.

– Ты знал, что я приду.

Я сделала шаг к нему, встав так близко, что почувствовала тепло его тела, вдохнула его запах.

Мне нравилось, как он пахнет. Раскалённый камень и железо. Гроза в его глазах.

Железный генерал.

– Сегодня мне плевать, что ты дракон.

Я подняла лицо и встретилась с ним взглядом.

Он подхватил меня на руки, словно боялся, что я передумаю, и понёс в своё логово.

Глава 33.

– Ты ничего у меня не спрашиваешь, – сказал Фераро, когда мы расслабленно лежали после того сумасшествия, что произошло между нами.

А у меня вместо мыслей было розово-фиолетовое желе.

Почему фиолетовое? Потому что я люблю чернику и обожаю черничный мармелад. И мне казалось, что сейчас мои мозги именно его и напоминают.

Я и забыла, как это бывает хорошо – когда ты с тем, кто тебе нужен.

Подумала – и сама испугалась этой мысли. Ведь не может же быть так, чтобы Фераро был мне нужен.

Мне никто не нужен. Я сама у себя есть.

Но самой себе врать сложно. Потому что каждый из нас точно знает, когда это ложь.

– А ты готов рассказать? – спросила я, не меняя положения тела. Я продолжала смотреть в окно, не видела выражения лица Фераро, хотя мне и хотелось, но было лениво.

Фераро и не торопил меня с ответом. Да и вообще мне показалось, что он не задавал вопроса, просто констатировал факт.

– Если ты спросишь, я расскажу, – неожиданно сказал он.

– Я не спрошу.

– Аврора, нельзя всё время быть сильной.

Я почувствовала его руку у себя на плече, и придвинулась к нему ближе, мне нравилось чувствовать жар, исходящий от его тела.

Может быть, и надо было спросить, но вместо этого я вновь переживала чувственный шторм, накрывший меня. Удивительно, что Фераро мог быть таким нежным.

И, чёрт побери, он снова был невероятно искренним.

Всё может врать: глаза, тон, запах. Но то, что произошло между нами… В такие моменты ты не просто обнажаешь тело. В такие моменты невозможно соврать.

И он не солгал ни единым движением.

Всё было правдой.

Мне будет тяжело без него.

– Я скажу тебе всё, о чём ты спросишь, – ещё раз повторил Фераро.

– Я пока не хочу, – ответила я.

Небо за окном ещё было тёмным.

Я хотела уйти, но глаза закрывались, а шевелиться совершенно не хотелось.

Я позволила себе уснуть. И это тоже было удивительно. Потому что, если бы я чувствовала опасность, вряд ли смогла бы здесь уснуть.

Проснулась я от запаха кофе.

Первая мысль была, что Фераро как будто бы знает, что теперь этот аромат у меня ассоциируется с запахом счастья.

Я бросила взгляд на часы.

На работу я уже опоздала – но странным образом меня это нисколечко не волновало.

Фераро вошёл в спальню. Он был таким домашним. Наверное, потому, что на нём были домашние штаны и футболка, хотя в это время он-то точно должен быть уже затянут в свой чёрный френч.

– Ты опоздал на работу, – сказала я ему.

– Плевать, у меня сегодня выходной.

– А у меня?

– И у тебя!

– Но мне надо сообщить об этом моему руководству, – я привстала, рассматривая Фераро, в окно светило солнце и было очень здорово никуда не торопиться.

– Твоё руководство в курсе.

– И что? – я подумала, что Арман, наверное, рвал и метал, когда вместо меня ему позвонил Фераро. Но мне было всё равно.

«Наверное, пофигизм передаётся через то, чем мы занимались ночью», – пришла мысль, и стало весело.

А Альберт на полном серьёзе произнёс:

– Полковник Роше принял твоё заявление.

А потом добавил то, что объяснило, почему полковник Роше ещё не стоял под дверью квартиры Фераро;

– Я воспользовался твоим личным кодом, чтобы не подавать заявления от своего имени.

И странным образом меня это устроило, хотя и считалось неприемлемым. Потому что это было равноценно тому, если бы Фераро взял кредит на мой паспорт.

– А что, ты даже не будешь на меня ругаться? – с подозрением спросил Фераро.

– Мне нравится, что у меня сегодня выходной. И вообще – где мой кофе?

Фераро широко улыбнулся и, поклонившись, произнёс:

– Сейчас будет, госпожа.

***

День пролетел так, будто состоял не из часов, а из минут.

Но это был самый счастливый день за все те шесть лет, что я нахожусь здесь, в этом странном мире Узора.

А закончился этот день ужином там, куда я не думала, что Фераро решится меня привести.

И теперь я могу точно сказать: Кристин Конвей действительно готовит рыбу очень вкусно.

Когда уже всё было съедено, мы сидели на веранде с видом на прекрасный сад госпожи Конвей и пили потрясающе вкусный травяной чай с яблочным пирогом. Фераро расслабленно шутил, рассказывал какие-то байки из жизни инквизиции. Это было так смешно, хотя вряд ли такое могло произойти в инквизиции, и совершенно никак не соотносилось с тем образом Железного генерала, которого я знала.

Потом ему позвонили. Он вышел.

Кристин обратилась ко мне:

– Аврора, спасибо вам, я очень рада, что Альберт ожил. Последнее время он был совсем не свой. Мне всё время казалось, что он замыслил что-то очень дурное. А сейчас я вижу, что встреча с вами изменила его. Я надеюсь, вы будете с ним счастливы. Он, несмотря на всё, что про него говорят, очень благородный человек. Глубоко несчастный… Простите, я не хотела напоминать вам, что он любил мою сестру. Просто я, знаете, думаю, что сильнее всего по нему ударило не то, что он её любил, а то, что не смог её защитить.

Она понизила голос:

– Я за него волновалась. Он интересовался ужасными вещами, и я боялась, что он может что-нибудь натворить. Потому что, если кто и способен перевернуть устои этого мира, то это Альберт.

А я сидела и слушала.

Я не хотела спрашивать. Не собиралась.

Но зачем-то спросила:

– А чем он интересовался?

– Ой, пустое, – махнула рукой Кристин. – Наверное. я зря об этом сказала. Тем более сегодня он не произнёс ни слова.

– И всё же?

– Я поначалу обрадовалась, когда Альберт снова стал ходить в храм, ведь после гибели Евы, – Кристин запнулась, и я успокаивающе кивнула:

– Я знаю про Еву.

– … после гибели Евы он перестал посещать храмы, а тут вдруг начал ходить.

Я молчала. Не знаю, может потому что мне не хотелось знать зачем Фераро вдруг после долгих лет начал снова ходить в храм.

– Я спросила нашего настоятеля. Он рассказал мне, что Альберт интересуется плетением Узора.

– Ну в этом нет ничего страшного, – улыбнулась я.