Афера генерала Фераро (СИ)

Текст добавлен: 18 октября 2026, 10:00

Текст книги "Афера генерала Фераро (СИ)"

Автор книги: Майя Фар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 34.

Я почувствовала, как Кристин напряглась. Мне не хотелось, чтобы в этот день, в этот вечер кто-то думал о плохом.

– Сейчас не хочу, Альберт, – сказала я и вдруг совершенно отчётливо поняла, чего на самом деле хочу.

Наши глаза встретились – и слов больше не понадобилось.

Кристин понимающе улыбнулась, и мы быстро попрощались с ней.

Хорошо, что Альберт был сам за рулём. Иначе, если бы нас вёз водитель управления, мне потом было бы очень стыдно.

Это было какое-то сумасшествие.

Целоваться мы начали ещё в лифте. Потом Фераро долго не мог найти ключи – они всё время выскальзывали у него из рук. В конце концов упали и закатились под какой-то ящик в холле. Я уже думала, что до квартиры мы так и не доберёмся, но всё разрешилось благополучно.

Следующим утром мы не проспали.

Потому что так и не уснули.

– Может и сегодня никуда не пойдём? – задал провокационный вопрос Фераро.

Я смотрела на него и не понимала, как кто-то вообще может считать его ужасным.

– Боюсь, Альберт, сегодня мне придётся выйти на службу.

– Поедешь сама?

– Конечно нет. – Я улыбнулась, на душе стало тепло оттого, что он продолжал заботиться о моей репутации, но после принятого решения мне стало всё равно, что скажут другие, ведь и раньше говорили, только теперь это стало правдой. – Я рассчитывала, что ты меня отвезёшь.

Фераро довольно улыбнулся.

А у меня внутри вдруг возникло неуютное предчувствие.

«Наверное, снова начнёт мериться с Роше у “кого больше”».

***

Собственно, так и произошло – потому что Роше стоял возле входа в управление, словно знал, что мы с Фераро сейчас приедем.

Я намеренно не стала выходить из машины сама. Фераро открыл мне дверцу и помог выйти.

Какой смысл скрывать то, что всё равно будет заметно?

Я знала, что драконы на каком-то своём животно-энергетическом уровне чувствуют, что ты уже кому-то принадлежишь.

А мне нравилось это чувство. Как будто не было той страшной фразы про обречённость. Как будто счастье, внезапно открывшееся мне, стало чем-то, что будет длиться вечно.

Или, как говорила когда-то моя бабушка: сколько бы ни было – всё моё.

Я приподняла подбородок и рядом с Фераро, плечом к плечу, взошла по ступеням управления.

– Доброе утро, полковник Роше.

– Доброе утро, подполковник Ставицкая, надеюсь, ночные развлечения не скажутся на вашей службе.

Я не стала отвечать на явную провокацию.

Фераро молча смотрел на Роше, пока тот наконец не вытянулся и не отдал ему честь.

– Доброе утро, генерал.

– Пройдёмте ко мне в кабинет, Роше. Доложите обстановку.

Только глухой, наверное, не услышал, как у Роше скрипнули зубы.

«Ему повезло, – подумала я, —что он дракон. Будь человеком – уже остался бы без зубов».

День выдался тяжёлым.

Роше гонял меня и в хвост и в гриву. Но, в общем-то, где-то он был прав: расследование срочное, важное, на контроле у самой верхушки инквизиции – а я «позволила себе выходной», откровенно вычеркнув целый день из расследования.

Под вечер, когда я уже собиралась уходить, Роше вошёл в выделенный мне кабинет и запер дверь изнутри.

«Удивительно, где он взял ключ?»

Хотя для руководителя столичного управления инквизиции это, вероятно, вообще не было проблемой.

– Вы что-то хотели, полковник?

– Аврора, ты совершаешь большую ошибку, – сказал он, возвращаясь к прежней форме обращения, хотя весь день я была для него исключительно подполковником Ставицкой.

– И какую же?

– Ты зря связалась с Фераро.

– Это моя ошибка, Арман.

– Ты не понимаешь! – воскликнул он, и что-то в его лице меня насторожило, и я вместо того, чтобы снова сказать «идите лесом, полковник» произнесла:

– Так объясните мне!

– Он ненормальный! Да, он герой. Но я не просто так рассказывал тебе, что он убил десятки попаданцев. Это правда! Он маньяк! Ты же профи, Аврора, ты знаешь, что маньяки могут вести себя так, что ты им веришь, но в конце концов они поступают так, как велит им их разрушенный мозг. Он делает это нарочно!

– Нарочно?

– Чтобы отомстить мне! – Арман был не похож на себя, он снова был слишком эмоционален.

– А почему? – следователь во мне тут же воспользовался предоставленной возможностью получить информацию.

– Потому что его жена изменила ему со мной!

Арман буквально крикнул это. А мне вдруг стало понятно, что происходит между этими двумя. Вот только я ни на грамм не поверила Роше.

– Я учту, Арман, спасибо за откровенность.

– И что? – теперь в голосе Роше звучала досада, как будто он расстроился, что на меня не подействовало.

– Ничего.

– Связь с ним только ускорит твоё падение, Аврора, – похоже, что Роше решил изменить тактику.

– Полковник Роше, о каком падении вы всё время говорите?

– Я ещё могу тебе помочь, – вместо ответа произнёс Роше. – Это дело на особом контроле. Если ты его не раскроешь, никакие прежние заслуги тебя не спасут. Ты вылетишь из управления инквизиции. А из инквизиции просто так не уходят. Не пройдёт и дня, как ты окажешься в резервации.

В груди появился привычный ледяной ужас, всегда возникавший при мысли о резервации для попаданцев.

Но я вспомнила тёплые шоколадно-карие глаза Фераро – и холод отступил.

– Что ты предлагаешь, Арман?

– Я предлагаю тебе себя.

– То есть ты предлагаешь мне бросить Фераро и лечь в постель с тобой?

– Зачем же так грубо, Аврора? Мне казалось, я не давал тебе повода. Я всегда хорошо к тебе относился. И даже готов забыть, что ты связалась с Фераро.

Я на пару мгновений замолчала.

«Настолько хочет досадить Фераро, что даже готов простить мне связь с ним. Как великодушно!» – прозвучал внутри ехидный голос.

Следующая мысль уже не была мирной: «Я не могу. Я не имею права бить по морде собственного начальника».

Наверное, Роше принял моё молчание за слабость или решил, что я действительно обдумываю его предложение, потому что добавил:

– То, что Фераро генерал, ничего не значит. Он не станет тебя спасать, он наступит на тебя и пройдёт мимо. Он просто пользуется тобой.

– Остановись, Арман. Стоп!

Арман замолчал.

– Пойми, я не хочу тебя. Я хочу его.

Я намеренно не стала говорить, что люблю Фераро, – потому что не знала, умею ли я вообще это делать. И не знала, как назвать то чувство, которое возникало у меня при одной мысли о нём.

– Пойми, Арман, я даже не могу представить тебя вместо него.

И вот это было правдой. Потому что стоило мне представить Армана рядом с собой, как мне становилось дурно.

– Ну что ж. – Глаза полковника Роше холодно блеснули. – В таком случае, подполковник Ставицкая, у вас остаётся только один шанс.

Я вопросительно взглянула на него.

«Надо же. Он мне ещё какой-то шанс оставил».

– Один шанс, чтобы выжить, – повторил Роше. —Закончить расследование. Раскрыть кражу Венца.

Арман открыл дверь и вышел из кабинета.

Я обессиленно опустилась на стул. Из груди непроизвольно вырвался тяжёлый вздох.

И тут зазвонил переговорный артефакт.

Номер принадлежал госпиталю, в котором находился Милош Мориц.

– Да, – ответила я.

– Подполковник Ставицкая? – раздался приятный женский голос.

– Да, я слушаю.

– Вы просили сообщить насчёт агента Морица. Его выписывают завтра.

– О, отлично, спасибо. Я приеду его встретить. Попросите, пожалуйста, чтобы он меня дождался.

– Конечно, я передам.

– Буду вам очень признательна.

Глава 35.

Я не спешила выходить из кабинета, потому что не хотела ехать в гостиницу. Я хотела к Фераро.

Но Роше уже давно ушёл из моего кабинета, а Фераро так и не зашёл.

Я встала из-за стола и повернулась к окну. Уже темнело, но реку ещё было видно.

Я подумала: а вдруг он так же стоит в своём кабинете этажом выше и смотрит на реку? Ждёт, когда я зайду.

Вот почему такая странность?

Ещё вчера я бы совершенно спокойно зашла к нему в кабинет.

Смешно. Почему я не могу сделать этого сегодня? Что произошло этой ночью такого, что я веду себя как восемнадцатилетняя девчонка?

Я ещё какое-то время подождала, но никто так и не зашёл. Собрала бумаги – на случай, если лейтенант Мориц не поедет сразу на службу и нужно будет отвезти его домой.

Я не собиралась никому из руководства, и даже Фераро, говорить о том, что Морица выписывают. Я сама хотела с ним пообщаться, прежде чем все узнают, что он вышел.

В конце концов за окном совсем стемнело, и я поняла, что нет смысла больше чего-то ждать.

Открыла дверь, оглядела пустой коридор.

А ведь внутри таилась слабая надежда, что Фераро ждёт меня.

Пришлось напомнить себе, что он дракон. Драконы не занимаются такими вещами: они никого не ждут, они берут то, что им предлагают, и снисходят к нам, к людям.

Я начала злиться. Так в этом странном состоянии смешанных чувств – злости и любовного томления, – я и спустилась вниз.

А когда вышла на улицу, то увидела стоящую напротив здания инквизиции машину генерала, и его самого. Фераро стоял, прислонившись бедром к капоту, и, не отрываясь, смотрел на вход.

Первым желанием было сбежать со ступеней и повиснуть у него на шее.

Аврора могла это сделать.

Но не подполковник Ставицкая.

Еле сдерживая улыбку, я медленно – даже медленнее, чем нужно, – спустилась по ступеням и подошла к Фераро.

Он убрал локон волос с моего лба.

– Я сегодня проводил всех сотрудников своего управления. В здании никого не осталось.

– Почему ты не зашёл ко мне?

– Хотел дать тебе выбор.

– Я думала, что ты…

– Что я?

– Что ты дракон! – возмущённо сказала я.

– Я дракон, – улыбнулся Фераро.

– И что теперь? – спросила я.

– Хочу тебя поцеловать.

– Хочешь, поцелуй.

Мы целовались у входа в здание инквизиции – пусть даже из него, по словам Фераро, вышли все сотрудники.

Мне было всё равно.

Даже если внутри оставался Роше. Даже если он смотрел. И даже если Фераро об этом знал.

Мне было всё равно – потому что не только Фераро хотел меня поцеловать. Я тоже хотела, чтобы он меня целовал.

***

– Мне нужна машина, – сказала я утром, когда мы собирались на службу.

– Я отвезу тебя.

– Нет, Альберт, мне нужна машина. Я поеду встречать Милоша Морица из госпиталя.

– Сама?

– Сама.

И больше Фераро меня ни о чём не спрашивал, позвонил кому-то и попросил, чтобы для подполковника Ставицкой прислали машину.

Почему-то я не хотела говорить ему про Милоша, но теперь, глядя на его реакцию сама себе удивлялась, я ему не верила до конца , а он снова поступил не так, как от него ожидали.

«Может быть, он и вправду маньяк?» – подумала я, вспоминая слова Армана.

Ведь только они неуловимы. Потому что они в моменте сами верят в то, что делают. Поэтому всё кажется правдой ровно до того момента, когда вскроется настоящая правда.

Перед тем, как усадить меня в машину, Фераро поцеловал меня и спросил:

– Ты вернёшься в управление?

– Я постараюсь, мне в любом случае надо будет доложить полковнику об итогах дня.

– Хорошо. Вечером не задерживайся у себя в кабинете. Я приготовил для тебя сюрприз.

В груди что-то сладко потянуло.

Я вообще не большой любитель сюрпризов, но сюрприз от Фераро почему-то казался мне праздником.

***

Милош выглядел помолодевшим. Он слегка похудел, с лица ушла обрюзглость. Наверное, в госпитале, помимо того, что залечили травмы, немного поменялся рацион – и мужчина сразу преобразился.

– Хорошо выглядите, лейтенант Мориц, – совершенно искренне сказала я.

– Я польщён, подполковник, что вы сами за мной приехали.

– Милош, ну… где-то я чувствовала свою вину, что ты попал в ту аварию. Это первое. А второе – я хотела тебе кое-что показать.

– Я готов ехать в управление.

Но я не просто так приехала за ним сама, мне не нужно было, чтобы он попал в стены управления до того, как я ему покажу запись с артефакта из хранилища.

Мы поехали ко мне в гостиницу, и там я, сняв комнату я переговоров, показала ему запись из хранилища.

Милош смотрел довольно долго. Несколько раз прокрутил заново.

Потом перевёл взгляд на меня.

– Вы тоже его узнали? – спросил он.

Глава 36.

– Кого вы узнали, Милош? – я знала, что он ответит, поэтому не стала отвечать на его вопрос.

Мужчина испуганно на меня взглянул.

– Мне показалось, наверное.

– Постойте, лейтенант – мне не хотелось спрашивать, но «следователь» внутри меня продолжал задавать вопросы. – Вам показалось – или вы узнали?

– Ну… подполковник…

Он неожиданно вернулся к официальному обращению.

– Подполковник, просто… знаете, как бывает? Вот смотришь – и как будто точно знаешь, что это именно тот человек. Ну, в общем, вы поняли. Тот, кого ты уже не раз видел. Походка, фигура, то, как он держит голову…

– И кто это?

– Ну… я теперь не очень уверен.

– Говорите, Милош.

Я начала терять терпение. Потому что уже знала, что услышу.

– Как этот человек движется… Простите, тот, кто запечатлён на видео… Ну, в общем, это очень похоже на генерала Фераро.

Если бы в этот момент произошёл взрыв и обрушилось здание инквизиции, я бы, наверное, даже не заметила.

Одно дело, когда ты сама кого-то подозреваешь, находясь наедине со своими мыслями, без чётких доказательств…

Чётких доказательств не было и сейчас.

Был только Милош Мориц, который подтвердил то, что я и сама увидела.

– Довольно сложно сказать более определённо, – неожиданно произнёс Милош, и я вздрогнула, выныривая из своих мыслей. – Но можно наложить.

– Что наложить?

– Ну, есть записи, как генерал Фераро принимает парады, проводит награждения. Можно наложить и посмотреть совпадения.

Мне стало нехорошо. Потому что я не хотела этого делать.

Пока нет официального совпадения – всё это только подозрения. Ничем не подтверждённые подозрения.

Но это были мои мысли.

А вслух я спросила:

– А кто может это сделать… помимо специалистов инквизиции?

Задействовать специалистов артефакторов из инквизиции я не хотела.

Но Милош понял это по-своему. Он решил, что я не хочу, чтобы об этом узнал генерал Фераро.

– Да, у меня есть человек, – сказал он.

И мне вдруг захотелось, чтобы Милош никогда не видел эту запись. Но вслух я снова сказала совершенно противоположное:

– Тогда поехали.

Мы с Милошем отправились по адресу, который он назвал. Причём за руль я посадила его.

Не хотела, чтобы кто-то ещё знал, куда мы ездили.

Ехали долго. В какой-то момент мне даже показалось, что мы выбрались практически за город.

Но оказалось, что нет. Просто это был респектабельный район, почти такой же, как тот, в котором находился дом Кристин Конвей. Вот только земли здесь было побольше. И дома выглядели гораздо богаче.

Я с удивлением осмотрелась.

– Человек, который занимается такими артефактами, – аристократ? Это он живёт в таком доме?

– Нет, он здесь работает, – ответил Милош.

Вскоре мы въезжали на территорию большого владения. Правда, не через главный въезд, а через задние ворота.

– А вы знаете, Милош, кто здесь живёт?

– Нет, – покачал головой Милош. – Но, если вам интересно, можете спросить.

– А откуда вы знаете этого человека? Он же человек? Тот, кто занимается этими артефактами?

– Да, он человек. Он попаданец. Мы с ним из одного города.

Я сглотнула.

Попаданец?

– Он работает не на инквизицию?

– Нет.

– И при этом он избежал резервации?

Неужели я увижу попаданца, которому позволено жить и работать так, как он хочет.

– Послушайте, подполковник, – голос Милоша стал глухим, как будто бы он начал жалеть, что привёз меня сюда, – могу я вас попросить не задавать ему вот этих вопросов?

Милош пару секунд помолчал, и добавил:

– Я не знаю, как ему удалось так устроиться, но, если вы начнёте спрашивать, он с нами разговаривать не будет.

– Я поняла, Милош. Не буду задавать ему эти вопросы.

К нам вышел улыбчивый, выглядевший гораздо моложе Милоша, парень. У него были каким-то смешным образом выбриты виски, но ему это шло. В ухе поблёскивала серьга. Одет он был довольно дорого, но при этом просто.

Такая дорогая простота.

– Милош, привет, старина! – сказал он. – Какими судьбами?

Потом покосился на меня, окинул взглядом мою фигуру, затянутую в форменную куртку и брюки.

– Неужели инквизиции понадобились мои услуги?

– Если вас не затруднит. Нам нужно определить совпадение по двум записям.

– Это несложно. Но что конкретно надо сделать?

– Понимаешь, Стен, нам нужно установить, один ли и тот же человек на двух записях, – заговорил Милош. – Он занимает в инквизиции высокий пост, и нам бы не хотелось, чтобы информация вышла наружу раньше, чем мы удостоверимся.

– Да, – сказала я, – и вам тоже об этом распространяться будет запрещено.

Парень улыбнулся – и стал выглядеть ещё моложе, прямо студент.

– За это не волнуйтесь, мэм. Я всё равно не смогу никому ничего рассказать.

Я сразу почувствовала себя старушкой.

А потом до меня дошёл смысл его слов.

Парень не выходит из этого имения. Никогда.

– Даже своему нанимателю?

– Хозяину, вы хотели сказать? – и мне показалось, что это прозвучало грустно.

На миг лицо парня побледнело, и он ответил:

– Я не вижу хозяина. Я делаю артефакты – и всё. Технические задания чаще всего поступают через его управляющего. Так что можете не волноваться.

Мы прошли в небольшую комнату, уставленную мониторами.

И вот на экране снова появилась знакомая запись.

Потом парень взял ещё один кристалл из тех, что мы прихватили с собой, и на другом мониторе возник генерал Фераро.

Звука не было.

Генерал Фераро как будто собирался просто пройти мимо. Но вот он произнёс какие-то слова, развернулся и пошёл – прямой, с широко развёрнутыми плечами, лёгкой уверенной походкой.

У меня на глазах исчезали последние сомнения.

В хранилище артефактов шёл генерал Фераро.

В ушах звучали слова Стена, а перед глазами стоял распечатанный им лист с отмеченными точками совпадения – теми самыми, которые, по его словам, были понятны «любому артефактору-визиону».

«Девяносто девять и девять десятых процента».

Мы вышли из имения. Я обернулась на закрывшиеся за нами ворота, потом посмотрела на Милоша.

– Он ведь никогда не выходит за ворота, верно? – спросила я.

– Верно. Но это небольшая плата за то, что он не в резервации и не служит инквизиции. Вы же видели: у него там есть всё, что нужно для жизни. А территория имения достаточно большая, чтобы не чувствовать себя взаперти.

– Ему виднее, – согласилась я, а сама подумала: как же это тошно и несправедливо.

Но мысли почти сразу вернулись к Фераро.

Не мог же он в самом деле украсть венец? Ведь он же тот, кто призван охранять.

– Милош, могу я попросить тебя пока не упоминать о том, что мы увидели?

Милош спросил прямо:

– Вы имеете в виду не говорить о том, что на записи генерал Фераро?

– Да, Милош. Пока не говори об этом.

– Хорошо, – кивнул Милош.

Милош отвёз меня до гостиницы.

Я не стала просить его везти меня к Фераро, хотя очень хотелось, но мне показалось что это будет неуместно. Я подумала, что оставлю в гостинице документы и до дома Фераро прогуляюсь пешком.

Но пешком идти не пришлось.

Возле гостиницы стояла машина генерала. И сам он был рядом, снова стоял, привалившись к капоту.

Я подошла.

– Альберт, давно ты меня ждёшь?

– Похоже, теперь моя судьба – всё время тебя ждать.

Он обнял меня и поцеловал.

– Поедешь ко мне? – тихо спросил он.

Я кивнула.

Мне нравилась его квартира. И то, как он жарил мясо.

Первым делом я, конечно, побежала в душ. Душ у него тоже был отменный – гораздо лучше, чем в гостинице.

На стуле лежала его рубаха. Я взяла её и уткнулась носом в ткань.

Запах его тела: раскалённый камень, железо и что-то свежее, что напомнило мне аромат леса после грозы.

Что мне делать?

Что мне теперь делать после того, как я увидела эту чёртову запись? После того, как артефактор подтвердил совпадение?

Я вышла из душа, завернувшись в полотенце.

Фераро как раз посмотрел на меня.

– Аврора… ты хочешь, чтобы ужин остыл?

– Вот уж нет, – сказала я, выставляя вперёд руку. – Не подходи. Я сейчас оденусь и приду.

Я не придумала ничего лучше, чем надеть его рубашку.

И ужин всё-таки остыл. Пришлось Фераро жарить мясо ещё раз.

А потом ночью я никак не могла уснуть. И я лежала в объятиях Фераро и пыталась не шевелиться.

– Аврора, – наконец сказал он, – прекрати так мучиться, иначе я подумаю, что ты хочешь сбежать.

Я, услышав его голос, выдохнула и немного расслабилась.

–Говори, – сказал он.

Мы лежали, обнявшись. Только свет от луны, щербатым куском повисшей над рекой, слегка освещал комнату, делая очертания предметов мистически голубыми.

Странно. Почему в лунном свете возникает этот удивительный чёрно-голубой цвет?

Я понимала, что просто цепляюсь мыслями за любую ерунду – лишь бы не задавать вопрос.

Но задать его всё равно придётся.

– Да, ты прав, Альберт, я хочу спросить.

– Спрашивай.

Я помолчала ещё несколько секунд.

– Скажи… это ты украл венец?

Глава 37.

Фераро вдруг окаменел. Буквально на мгновение я почувствовала, как все его мышцы стали каменными.

А потом он расслабился и сказал:

– Да. Это я украл венец.

Я ожидала чего угодно. Но только не того, что он вот так возьмёт и признается.

– Зачем?!

Он вздохнул.

– Когда я его украл, я хотел изменить то, что случилось в прошлом.

А вот это меня снова почти убило. Он опять был искренним.

За всё то время, что я общалась с Фераро, он ни разу мне не солгал.

Совершенно невозможный мужчина. Как ему удаётся быть таким искренним?! До боли в сердце.

И что мне теперь делать?

Я же должна его арестовать.

Вот он, вор. Найден. И, по моему собственному утверждению, он «должен сидеть в тюрьме».

– Ты хотел вернуть её? – спросила я.

И снова только правда:

– Я хотел, чтобы в тот день никто не погиб.

– Послушай, Альберт. Ведь венец уже был у тебя в руках. Арман рассказывал, что во время последней войны ты им воспользовался.

– Да. Именно поэтому я знаю, как он работает. И именно поэтому я его украл.

Я замолчала.

Впервые в жизни я не знала, что делать.

Нет, я ни о чём не жалела. Не жалела о решении, которое привело меня в объятия Фераро.

Пожалуй, сейчас я жалела только об одном. Что вообще его спросила.

– И что теперь делать? – вопрос был не тем, который бы задала агент инквизиции Аврора Ставицкая. Вопрос задала женщина, которая устала всё решать сама.

Я не видела его лица, но почувствовала, что он улыбается.

– А что обычно в таких случаях делают?

– Я должна написать рапорт и провести задержание.

– А чтобы меня задержать, тебе нужно больше улик. Неужели ты думаешь, что, признавшись тебе, я признаюсь и Роше?

А вот об этом я как-то не подумала.

– Значит, ты его украл. Значит, ты его где-то хранишь. Значит, я могу его найти.

– Можешь, – сказал он. – А можешь и не найти.

– Но если найду – я тебя арестую, – теперь во мне загорался азарт погони.

– Да, – я снова поняла, что он улыбается, – если докажешь, что это я его украл.

– Ты невозможный, Альберт.

– Я знаю, – сказал он.

И поцеловал меня.

И на какое-то время я забыла о том, что должна поймать преступника, чтобы самой не оказаться в резервации.

Утро наступило слишком быстро. Но это было прекрасное утро.

Запах кофе. Фераро в домашних штанах.

И я вдруг подумала, что хотела бы, чтобы каждое моё утро начиналось именно так.

– Ты сегодня поедешь на работу? – спросил Фераро.

– Поеду. Потому что сегодня буду искать улики.

Фераро улыбнулся.

– Я верю в тебя, Аврора, – сказал он. – Ты обязательно найдёшь.

Мы поехали на работу.

Фераро сосредоточенно вёл машину, а я смотрела на его безупречный профиль, на седую прядь, такую необычную для дракона.

Что же он пережил? Откуда взялась эта седина?

И тут какой-то методичный, трезвый голос в моей голове произнёс:

«Он же ничего тебе не предложил. А ведь он знает, что если ты не найдёшь преступника, то лишишься службы и будешь вынуждена прозябать в резервации. И ничего тебе не предложил. Какой смысл тебе его покрывать?»

Поняв, что у меня начинается какое-то раздвоение личности, я принялась спорить сама с собой.

«Но как я могу предъявить обвинение генералу инквизиции, главе регионального отделения? У меня ничего нет на руках. Ничего, кроме его собственных слов».

И тот же голос тут же возразил:

«У тебя есть запись и сопоставление».

«Да, но она получена незаконно».

«Так получи её законно».

Но сначала стоило выяснить, что с ним будет, что ему грозит, если я докажу, что Венец похитил именно он.

Первым делом, приехав на работу, я отправилась в кабинет к Арману.

– Привет, Арман, – начала я споткнулась о ледяной взгляд полковника. – Простите… доброе утро, полковник Роше, – исправилась я.

– Доброе утро, подполковник Ставицкая, – отозвался Арман с задержкой в три-четыре секунды. – Нагулялись?

– Занималась расследованием.

– Я видел, – ухмыльнулся он, – из окна гостиничного номера. – и продолжил ледяным тоном:

– Вы понимаете, агент Ставицкая, что у вас осталось меньше недели?

– Мне кажется, я нащупала правильный след.

– Агентам инквизиции не должно казаться. У вас либо есть версия, либо её нет.

– Скажите, полковник, а что будет с тем, кто украл венец?

Арман наконец поднял на меня глаза.

– У вас уже есть подозреваемый?

– Может быть, и есть, но я бы хотела знать.

– Его будут судить. Суд будет закрытым, потому что официально венца не существует. Но приговор будет жёстким.

– Даже если это дракон?

– Это совершенно точно дракон, агент Ставицкая. Человек не смог бы вынести Венец.

Я вздохнула: «Он прав».

И я вспомнила, как тяжело Роше далось использование Искателя. Сомневаюсь, что Венец более «дружелюбный».

– Хорошо, – я вдохнула и выпалила: – У меня есть версия, что венец хранится здесь, в здании инквизиции.

– Вы в своём уме?!

– Больше негде, полковник. Только здание инквизиции позволяет кому-то держать артефакт незаметно для нас.

– И что вы предлагаете?

– Проверить все сейфы и хранилища в здании.

Арман задумался.

– Ну что ж, – сказал он после некоторого раздумья. – Я не возражаю. Действуйте, агент Ставицкая. Только не забудьте согласовать это с генералом Фераро.

Вот этого я не ожидала.

Но, по сути, Арман был прав. Это отделение возглавлял Фераро, и мне требовалось либо официально отстранить его от расследования, либо согласовать с ним обыск.

Я направилась к нему в кабинет и сообщила, что собираюсь обыскать всё здание.

Фераро лишь пожал плечами и кивнул.

Что это? Самоуверенность?

Я не стала задавать себе другой вопрос.

Что будет, когда я найду венец?

– Альберт, ты понимаешь, что будет, если я найду венец у тебя в здании? В одном из сейфов?

– И что же будет, агент Ставицкая? – голос генерала стал мурлыкающим, совсем не по уставу.

Генерал прошёл по кабинету, прикрыл дверь и запер её на ключ.

Вернулся ко мне, обнял и резко втянул воздух возле моей шеи – так, что у меня внутри всё задрожало.

Боже мой, ну почему я так на него реагирую?

– Я скучал, – сказал он.

Я всё-таки его оттолкнула.

– Как ты мог скучать? Мы расстались два часа назад.

– Это неважно. Я скучаю по тебе всё время.

Я сделала шаг назад.

– Альберт, ты не ответил. Скажи мне: я найду венец?

– А ты хочешь его найти? – вместо ответа спросил он.

– Да, – ответила я после небольшой, на полмгновения паузы.

– Значит, найдёшь, – улыбнулся этот невозможный мужчина.

– Кого мне взять с собой?

– Выбирай любого. Вся команда Южного отделения инквизиции к твоим услугам.

– Хорошо. Тогда я возьму Морица и Роше.

– Полковник Роше мне не подчиняется. Но да, ты можешь взять его, – усмехнулся генерал.

Через четверть часа мы вчетвером – я, полковник Роше, Милош Мориц и Гарри Фафель, которого пришлось взять, поскольку у него были все ключи с допусками – спускались к первому хранилищу.

Ключи были не обычные, болтающимися на связке, а магические – в виде камней-печатей.

В здании инквизиции Южного региона вообще не было новых сейфов. Все они были историческими и открывались именно такими камнями-печатями.

Я знала, что мне будет тяжело в подвале, но мы всё равно туда пошли.

Там находились два сейфа. В обоих ничего не оказалось.

Роше уже начал посматривать на меня странно.

– Арман, не надо на меня так смотреть.

– С чего ты вообще взяла, что венец хранится в сейфе в здании инквизиции?

– Послушай, Арман, это одна из версий. Мы обыскали всё. Пока Венец не найден. Но всё, даже твой Искатель, указывает, что венец находится в этом регионе. А единственное место, которое мы не можем проверить артефактами, – это здание инквизиции. Значит, мы обязаны отработать эту версию и проверить её физически.

На это Роше не нашёлся что возразить.

Но ухмыляться он не перестал.

Мы проверили ещё два сейфа. В них тоже ничего не обнаружилось.

Оставался последний. Тот, что находился в кабинете генерала Фераро.

Но этого же не может быть. Он же не дурак!

У меня вообще начинало складываться впечатление, что для него всё происходящее – какая-то игра.

Мы пришли в его кабинет.

– Как успехи? – спросил Фераро, глядя исключительно на меня.

– Ни в одном из проверенных сейфов венца не обнаружено.

– Как печально, – с какой-то напускной расстроенностью произнёс Фераро.

– Остался один сейф, – сказала я. – В вашем кабинете.

– Прошу. – Фераро развёл руками. – Проверяйте.