Текст книги "Афера генерала Фераро (СИ)"

Автор книги: Майя Фар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16.

Генерал молчал, и смотрел на меня так, будто хотел задать вопрос, но сомневался, что это будет уместно.

– Вы не лжёте, – произнёс он наконец.

Я усмехнулась.

Но не потому, что он это было ожидаемо, я никогда не лгу драконам это бессмысленно. Мне просто стало смешно от самой себя.

Как я могла всерьёз решить, что генерал Альберт Фераро может всерьёз мной заинтересоваться?

Да, я знала, что я красива. Знала, что интересна драконам, и интересна именно потому, что они мне никогда не нравились. Чем сложнее добиться женщину, тем она притягательней, это аксиома.

Так что же изменилось сейчас? Что есть в этом Фераро, чего нет в Армане Роше?

А вслух я сказала:

– Я никогда не лгу, господин генерал, какой смысл лгать, если драконы чувствуют ложь.

И улыбнулась, той самой холодной с оттенком превосходства улыбкой, что обычно использовала в столице, для Армана Роше и для всех прочих драконов, кто проявлял ко мне интерес. Их это всегда бесило.

А вот Фераро не отреагировал, более того, он, похоже, не обратил на неё ни малейшего внимания. И вот это уже взбесило меня.

«Странный какой», – подумала я. И тут же вспомнила, что вчера случилось ещё кое-что. Ещё одна деталь, которая упорно не желала укладываться в рамки обычного.

– Господин Фераро, я правильно понимаю, что для этого города – большая редкость, когда кто-то посягает на дом госпожи Конвей?

– Правильно, – ответил он.

– Тогда я бы добавила к этому ещё одно событие. На мой взгляд, оно тоже… выбивается из обычности.

– Какое? – Фераро вдруг начал говорить рублеными короткими фразами.

– Один из сотрудников инквизиции, лейтенант Милош Мориц– тот самый, которого вы выделили мне в помощники, вчера попал в аварию.

Генерал удивлённо взглянул на меня.

«Ну да, что же здесь необычного, какой-то попаданец попал в аварию» – подумала я с сарказмом.

А вслух продолжила:

 – Вчера, он высадил меня у здания инквизиции, и получил приказ поехать в архив. Так вот до архива он не доехал, потому что попал в аварию, в районе Чёрной балки.

Скучающее выражение на лице генерала сменилось внимательным.

– Чёрной балки? – переспросил он, и голос его дрогнул, когда он сказал. – Но это же…

– Да, – перебила я генерала, – совсем в другом конце города.

– Как он там оказался?

 – Что он там делал, мы узнаем, только когда он придёт в себя. Он сейчас в госпитале без сознания. Но согласитесь, господин Фераро, и это происшествие нельзя назвать обычным и произошло оно тоже вчера.

– К чему вы клоните, Аврора?

Я вздохнула.

– Меня прислали в город расследовать пропажу смертельно-опасного артефакта. Я благодарна вам за поддержку и помощь. Но у меня складывается стойкое ощущение, что здесь есть некто, кто очень не хочет, чтобы это расследование дошло до конца. Поэтому и происходят все эти… странности.

– Это ваша версия?

– Одна из.

– Поделитесь остальными?

– Почему бы и нет. – Я чуть склонила голову. – Я уверена, что артефакт вынес кто-то из инквизиции, причём из тех, кто обладает высоким уровнем допуска. Это подтверждается заменёнными записями с артефактов наблюдения, потому что доступ к таким настройкам есть далеко не у каждого сотрудника инквизиции.

Генерал усмехнулся.

– И кого-то конкретно подозреваете?

– Если вас интересует, подозреваю ли я вас, – то мой ответ да. Вы тоже в числе подозреваемых.

– А что будете делать, – он словно начал наслаждаться происходящим, и даже манера речи снова изменилась, став многословной и обволакивающей, – если вор – это я?

– Вор должен сидеть в тюрьме, – улыбнулась я, вспомнив реплику из любимого когда-то фильма*. Её произносил отрицательный второстепенный герой, которого любимый актёр сделал почти главным. – Никаких оправданий.

И Фераро улыбнулся в ответ.

Когда он так улыбался мне у себя дома – в распахнутой рубахе, в домашних штанах, – это было убийственно. Но когда та же улыбка появилась на лице генерала, стоящего посреди своего брутального огромного кабинета, при полной форме и всех регалиях, – это стало смертельным.

У меня пересохло в горле. Я сглотнула, чувствуя, как со мной творится что-то странное, неконтролируемое. То ли у меня гормональный стресс, то ли вода в этом городе отравлена.

 «Держи себя в руках, Аврора».

Может, сходить сдать анализы? Может, я заболела?

Я облизнула пересохшие губы, и чёртов генерал уставился прямо на них.

– Господин генерал, разрешите идти?

– Идите, Аврора. – Он выдержал паузу. – И я буду ждать приглашения на допрос.

Я вздрогнула.

Он был прав. Пока вина не доказана, даже тот, кто под подозрением, остаётся всего лишь свидетелем. Он только что мягко ткнул меня носом в упущенный процессуальный момент – я, кажется, впервые за много лет забыла о процедуре: всех свидетелей надо опросить. Под протокол.

Я вышла, чувствуя его взгляд между лопаток.

***

У себя в кабинете увидела, что на переговорном артефакте, лежащем на столе, мигают два пропущенных вызова. Оба от Армана Роше, моего босса.

Я перезвонила.

– Аврора. – раздался мягкий, мурлыкающий голос.

Голос Армана не напоминал резкий, низкий голос генерала.

 – Прошло уже несколько дней, а я не получил от тебя ни одного доклада.

– Я работаю, Арман.

–Ты же знаешь, Аврора, что мы ограничены во времени. И очень серьёзно ограничены.

– Насколько серьёзно? – уточнила я, не выдавая того, что уже успела узнать про час Белой Луны.

– У тебя осталось десять дней.

Десять.

– А что будет, если мы не найдём артефакт?

Арман замялся, как будто бы решал, говорить или нет, но всё же произнёс:.

– Аврора… в этом случае даже я не смогу тебя вытащить.

Голос его звучал виновато:

– Ты сама взяла это дело.

Я слушала, и слышала всё, что пряталось между строк.

«Ты сама взяла это дело. Сама взяла на себя весь риск. Не найдёшь, отправишься в резервацию для попаданцев».

Мне захотелось расхохотаться в голос. То, чего я боялась больше всего на свете, практически произошло.

– Почему ты молчишь? – спросил он.

– Я не молчу, Арман, я думаю. У меня есть пара версий, хочу их отработать.

– Хорошо. Я приеду. В какой ты гостинице?

Я назвала. Всё равно узнает, понятно же, что спрашивает для проформы. Отговаривать его бесполезно, дело слишком важное. И на него, похоже, давят не меньше, чем он на меня.

– Когда тебя ждать?

– Дня через три-четыре.

И снова – между строк: «К этому времени у тебя должна быть хотя бы одна рабочая версия».

– Я буду ждать, – сказала я, и тут же спросила, – забронировать тебе номер?

Я тоже спрашивала с подтекстом: «Не думай, что что-то изменилось. В моём номере ты жить не будешь».

– Не надо, спасибо, – ответил Арман, – я уже забронировал.

– Вот и славно, – выдохнула я с облегчением. – До встречи.

Но, прежде чем отключиться, он мне напомнил про доклад.

Какое-то время я просто сидела, тупо глядя перед собой.

Десять дней. И либо я найду этот проклятый артефакт, либо сдам форму и поеду доживать век в резервации.

И чем дольше я об этом думала, тем яснее проступала одна простая, страшная и – как ни странно – освобождающая мысль.

Все те запреты, что я годами выстраивала вокруг себя, наступая на горло собственным желаниям, – их больше нет.

А что это значит?

А это значит, что больше не нужно врать самой себе. Десять дней свободы. Может быть, последних в моей жизни.

Я усмехнулась: каково это прожить последние десять дней по-своему?

И расследование, к слову, никто не отменял.

Я потянулась к артефакту, чтобы отдать распоряжение. Раз уж я вызываю на допрос генерала – почему бы не вызвать заодно и Кристин Конвей? Я уже почти видела лицо Фераро в тот момент, когда он узнает, кого ещё я включила в список.

Но отдать распоряжение я не успела. Раздался звонок. Звонили из госпиталя, где находился Милош.

– Вы просили сообщить, когда пациент придёт в себя, – произнёс женский голос. – Он очнулся. Доктор разрешил посещение. Когда вы сможете подъехать?

– Я приеду прямо сейчас. – ответила я и, подхватив плащ, вышла за дверь.

Глава 17.

Я вышла из здания инквизиции, и вдруг почувствовала взгляд. Резко обернувшись, я увидела Фераро. Он стоял на верхнем этаже, у окна.

«Как он там оказался? – подумала я, – окна его кабинета выходят на реку, на другую сторону?»

Но когда я в следующий раз подняла глаза, то Фераро там уже не было.

Я села в машину, не обращая внимания на удивлённый взгляд лейтенанта Тревора.

Госпиталь встретил меня деловитой суетой. Госпиталь был большим, и обслуживал, похоже весь город, а может даже регион.

Внутри пахло лекарствами, но не противно и не страшно, а как-то привычно, даже успокаивающе.

Доктор, тот самый с кем я встречалась в первый раз, вышел ко мне сам.

– Только недолго, пожалуйста, – сказал он. – Угрозы жизни нет, но он ещё очень слаб, и любое волнение сейчас лишнее.

Я кивнула и вошла.

Милош лежал, но выглядел вполне живым. Никаких видимых повреждений не наблюдалось. Если бы не бледность и провода, трудно было бы поверить, что вчера он был при смерти.

– Большой плюс работы в инквизиции бесплатные магические операции, – немного хрипло, всё ещё слабым голосом сказал Милош.

И мне стало стыдно. Я даже за фруктами не заехала.

– Милош, прости, я без гостинцев.

Мужчина слабо улыбнулся.

– Я и не ждал, госпожа Ставицкая.

– Называй ты меня уже Аврора, – сказала я, вспоминая, как холодно общалась с этим парнем. – И расскажи мне, как ты попал на эту Чёрную балку?

Милош посмотрел на меня так, будто это я сейчас бредила, а не он лежал после магического лечения.

Я подумал, что он, может быть, забыл, и напомнила:

– Ты же помнишь, Милош, что я отправила тебя в архив?

– Помню, конечно, – ответил Милош, – и я даже туда поехал и уже заказал материалы, чтоб их отработать.

– Да как так? Почему ты уехал оттуда?

– Вы меня вызвали, – повторил он терпеливо, как повторяют больному. – После того как отправили в архив, и часа не прошло.

– Милош. – Я наклонилась ближе. – Я тебя не вызывала. Я сама тебе звонила?

Мне показалось, что Милош задышал чаще и, словно подтверждая это, аппаратура, к которой он был подключён, вдруг стала гудеть громче.

– Мне передали приказ, – сказал он медленно. – Диспетчер, он назвал ваш код.

– Что именно сказал диспетчер?

– Что подполковник Ставицкая требует срочно прибыть к Чёрной Балке. Что появился новый свидетель по делу. Немедленно. – Он сглотнул. – Я и поехал. Кто ж ослушается прямого приказа.

Я выпрямилась. Руки похолодели.

– Хорошо, – сказала я, и голос вышел ровным. – Давайте по порядку. Кто звонил – порядковый номер запомнил?

– Мужчина, порядковый номер… четыре… три, нет… два, один. Всё по уставу. Назвал пост, номер, всё как положено. – Милош чуть поморщился, вспоминая. – Я потому и не усомнился. Всё было… правильно, звучало, как обычный вызов.

– Милош, почему вы не связались со мной? Один звонок, и я бы сказала, что никакого вызова не было.

Он отвёл глаза.

И я неожиданно поняла, что он так обрадовался, что его вызвали из архива, где ему совершенно не хотелось сидеть, что он даже не стал проверять. Собрался и сразу поехал.

Я поднялась. Пять минут давно вышли, пора было идти. Я взяла со стула перчатки, и тут он сказал – уже мне в спину, севшим, почти сонным голосом:

– Госпожа Ставицкая, Аврора, кстати...

– Что?

– Перед самой аварией… – Он говорил медленно. – Мне показалось, что я видел ещё одну машину инквизиции.

Я замерла у двери.

– Какая машина? Чья? Номер?

– Не помню. – Он виновато прикрыл глаза. – но точно принадлежит инквизиции, только у нас такие чёрного цвета фургоны.

***

В здании инквизиции я зашла в диспетчерскую.

– Проверьте работал ли вчера диспетчер с номером четыре-два-один.

Молодой офицер вытянулся после того, как я продемонстрировала свои документы, и долго возился с журналом.

 Но после проверки журнала выхода сотрудников сказал:

– Сотрудник с этим номером в запрашиваемую вами дату не работал.

Тогда я решила проверить регистрацию вызова.

Дежурный – молодой офицер,

– Назовите время, подполковник.

Я назвала. И попросила проверить за час до и час после, чтобы с запасом.

– Не было такого вызова, – сказал лейтенант.

– Записи удаляли? – я решила выяснить все версии.

– Их нельзя удалить. – Он даже как будто обиделся за свой артефакт. – Всё пишется автоматически. Если бы кто-то стёр запись, остался бы разрыв, пропуск во времени, сбитая нумерация, и артефакт бы это показал.

И вот тогда мне стало по-настоящему не по себе – неужели всё-таки Фераро? Но что такого там в архиве, что он пошёл на устранение Милоша.

Я вышла на улицу, уже стемнело, но здесь в центре фонари светили ярко. Села в машину, лейтенант Тревор не жаловался, мне вообще казалось, что он какой-то ненастоящий. Ни чувств, ни эмоций.

Кто мог это сделать?

Всё сходилось к одному человеку.

«Что же вы скрываете, господин генерал, и зачем вы всё это делаете?» – подумала я, глядя на мелькающие мимо лома улочек Акрры. Я думала, что меня уже нельзя ничем удивить.

Однако, когда я вошла в свой номер, то рука непроизвольно потянулась к оружию. В номере кто-то был.

Запах был другим.

Глава 18.

Я вошла в номер, и рука сама легла на оружие.

Номер в гостинице состоял из двух комнат, и в гостиной горел свет. Это меня и успокоило. Вряд ли кто-то со злыми намерениями будет включать свет.

Но почему портье не предупредил?

За столом в гостиной, развалившись в кресле, с расслабленным видом, держа в руках бокал, сидел Арман.

Теперь и про портье стало понятно. Наверняка ему продемонстрировали удостоверение столичной инквизиции.

Пиджак брошен на спинку кресла, рукава рубашки закатаны до локтя. На столе бутылка вина и накрытый на двоих ужин.

Я обратила внимание, что стоит и второй бокал, а вино именно то, которое я всегда заказываю в столице.

– Я уже умираю, так проголодался, долго же ты работаешь, – произнёс он, широко улыбнувшись и встал с кресла, отчего сразу стало казаться, что гостиная в номере маленькая.

– Привет, – сказал он, делая шаг навстречу.

– Здравствуй, Арман, – сказала я, уклоняясь от объятий.

Прозвучало холодно. И он это заметил. Он всё всегда замечал, и мне это нравилось. Не надо было объяснять по несколько раз.

– Ты собирался приехать через три дня, – сказала я, усаживаясь в кресло напротив.

– Освободился раньше, и решил не задерживаться, тем более что время идёт, а… результата нет. – Он налил вино во второй бокал.

 – А ещё я соскучился.

Я удивлённо взглянула на явно флиртующего начальника.

– Не смотри так, подполковник Ставицкая, я по тебе, как по сотруднику соскучился. – усмехнулся Арман Роше.

«По сотруднику, как же».

– Надеюсь, что номер у тебя свой? – я не собиралась играть в его игры. Он дракон, а этим «палец в рот не клади, откусят по локоть».

– Обижаешь, подполковник, – улыбнулся Арман так, что стало понятно, если бы он только почувствовал, что я готова флиртовать, номер у нас был бы общий.

Но что мне в нём нравилось, а может это была часть субординации, если я говорила «нет», он это всегда слышал, и принимал.

– Ты выглядишь усталой, – сказал он, разглядывая меня. – Ела сегодня?

– Не помню.

– Аврора, я же тебя предупреждал насчёт Фераро.

– Арман, с ним всё в порядке.

– Разве?

Я отмахнулась:

– Спасибо, что позаботился об ужине, так вкусно пахнет, давай поедим, а потом я тебе всё расскажу.

– Рассказывай, – сказал он, когда я поела. – Ты не из тех, кто будет голодной гоняться за преступниками, ты же всегда отличалась от полевых сотрудников именно тем, что решала сложные задачи, не выходя из кабинета. Что тут у вас творится.

И я рассказала. Про аварию с Милошем Морицем, про все странности, про ложный вызов от моего имени. Про диспетчера с номером смены, который в тот день не работал. Про запись, которой не оказалось.

Арман слушал. Не перебивал. А когда я закончила, он спросил:

– И что ты думаешь?

– Основная версия, что кто-то, тот кто похитил артефакт, это кто-то из инквизиции, и он же устранил Морица.

–Ты проверила архив? – спросил Арман.

И меня тряхануло.

– Нет, – ответила я, холодея. А ведь правда, если Морица устранили в тот момент, когда он должен был изучить материалы в архиве, значит там что-то было.

– Ты меня поражаешь! – поджав губы, сказал Арман. – Это же первое, что нужно было сделать!

Я молчала, Арман был прав. Сотню раз прав.

– Ты думаешь, что здесь, в Акрре в архиве есть про Венец то, чего нет в столице?

– Ты же слышала, что Венец впервые появился именно в храме Акрры? – Арман прищурился.

А я поняла, что именно эта информация прошла мимо.

– Нет! Я впервые слышу об этом! Расскажи!

– Да я сам толком не знаю, говорят, он появился в Храме, где был какой-то святой, который мог переплести Узор. – Он пожал плечами. – Красивая легенда, из тех, что придумывают, чтобы объяснять непонятное.

Арман пересел поудобнее:

– Лучше давай вспоминай, Аврора, кто или что тебя отвлекло. Я не верю, что ты могла об этом забыть.

И я похолодела во второй раз.

Сразу, как только я получила информацию про Милоша, меня вызвал к себе Фераро, с «надуманной» претензией про Кристин Конвей.

– Вижу, что ты вспомнила, – сказал Арман.

– Да, – ответила я и поразилась тому, как глухо прозвучал мой голос.

– И кто же это был?

– Альберт Фераро.

– Как интересно, – протянул Арман таким довольным тоном, что мне показалось, он этого долго ждал. И попросил:

– Расскажи подробней

После моего рассказа, Арман долго молчал.

А мне пришлось ему рассказать почти всё, в том числе и про ужин с генералом, умолчала я только о танце.

Но всё равно без допроса не обошлось.

– Он пригласил тебя к себе домой?! – в тоне Армана сквозило искреннее недоумение.

– Да.

– Ты его заставила?

– Арман, нет! Он просто предложил, и я решила согласиться.

– Вы были одни?

– Да, – чем больше вопросов задавал Арман, тем меньше я понимала зачем.

– Значит он сам готовил тебе ужин?

Я всё еще пыталась перевести это в шутку, когда вдруг Арман спросил:

– Он тебе нравится?

– Кто? —я и вправду не поняла о чём он спрашивал.

– Не притворяйся, Аврора. За шесть лет я ни разу не видел, чтобы ты согласилась поужинать с мужчиной у него дома.

Я молчала, совершенно не понимая, что отвечать.

А Арман вдруг наклонился вперёд и его глаза оказались напротив моих:

– Почему именно он? Что есть в нём чего нет во мне?

Я смотрела на начальника и недоумевала: он что серьёзно?

– Арман, ты что серьёзно меня спрашиваешь о том, нравится ли мне Фераро или нет? Это всё, что тебя сейчас интересует?

Я только сейчас заметила, что как тяжело дышит Арман, и всмотревшись в его глаза, поняла, что и проявление дракона налицо, только чешуи на висках не хватает.

И стоило мне об этом подумать, как серебристая струйка, в виде чешуек засверкала на висках мужчины.

– Может и сегодня у тебя с ним было назначено свидание, а я перебил вам все планы?

Я вскочила с кресла. Что-то было не так. Я ещё ни разу не видела, чтобы Арман Роше вёл себя, как обманутый муж.

И только я собиралась ему об этом сказать. Как вдруг раздался стук в дверь.

На лице Армана возникла неприятная усмешка:

– О! А вот и бравый генерал! Похоже, господин Фераро решил лично убедиться, что я уже приехал.

И он вытянул руку, останавливая меня, не дав пройти к двери, чтобы открыть. Арман сам пошёл к двери.

Увидев кто там, я прикрыла лицо рукой.

«Ну, конечно, только так и мог закончиться этот вечер».

Глава 19.

Если генерал Фераро и удивился, то на его бесстрастном лице это не отразилось.

–Альберт? – Арман Роше деланно удивился, как будто бы не узнал прославленного на всю империю генерала.

–Что, Роше, прижало тебя? Да так что начали гореть крылья[2]2
  идиоматическое выражение, соответствующее земному «горят пятки» или «земля под ногами горит»


[Закрыть]? – произнёс Фераро.

– Фераро, я прислал тебе лучшего моего сотрудника, – Арман перешёл на холодный тон. – И что я вижу? Она приходит поздно, когда все давно разошлись по домам, да ещё и голодная. Неужели нельзя обеспечить нормальные условия работы моему лучшему следователю?

Я сидела и слушала, как Роше собственнически говорит про меня: «Моего сотрудника, моему лучшему следователю».

 Ситуация была хуже не придумаешь. Мне отчего-то было крайне неприятно, что Фераро пришёл в гостиницу и застал меня с Арманом, распивающей вино со своим начальником в гостиничном номере.

«А зачем он пришёл?»

Я вышла из комнаты и встала так, чтобы хоть немного дистанцироваться от Армана.

– Генерал Фераро, что-то случилось? – спросила я.

– Случилось. Вы вызвали на допрос Кристин Конвей. Я отменил этот вызов.

– И вы приехали ко мне в гостиницу, чтобы об этом сказать? – я удивилась.

– Я приехал в гостиницу, чтобы пригласить вас на ужин. – Он взглянул на Армана и добавил: – Я знал, что вы не пообедали. А ужин у нас в прошлый раз не очень хорошо получился, и я хотел загладить свою вину. Но вижу, что вы уже поужинали.

– Да, – сказал за меня Арман.

Он шагнул, встал рядом со мной, почти прижавшись к моему плечу.

– У вас всё, генерал? – тон Армана был раздражённым, как будто бы его отрывали от приятного времяпрепровождения. Меня это удивило, потому что генерал Фераро «непросто мимо проходил», а был нашим коллегой.

– Всё, полковник Роше. – сухо сказал Фераро, и добавил, – жду вас завтра в десять утра у себя в кабинете. Доложите, с чем приехали в мой город.

Лицо Армана потемнело и воздух будто сгустился между ними. Ничего больше не говоря, генерал развернулся и ушёл.

Я так понимаю, что только что Фераро проехался по чувству важности Армана Роше. И тут была неоднозначная ситуация. С одной стороны, департамент инквизиции, которым руководил Фераро, был в подчинении у столичного отделения, а с другой стороны, по званию генерал Фераро был выше полковника Роше.

Я прикрыла дверь. Арман так и стоял глядя на закрытую дверь. После небольшой паузы он спросил:

– Кто такая Кристин Конвей?

И я вдруг вспомнила, что, несмотря на все эти признаки самца, метящего свою территорию, Арман Роше всё-таки оставался одним из ведущих следователей столичной инквизиции.

– Это сестра жены генерала Фераро.

– Почему ты вызвала её на допрос?

У меня не было ответа, который не затрагивал бы Фераро как подозреваемого. Какое-то время я молчала, пытаясь найти версию, которую можно было бы озвучить. Так и не найдя, сказала:

– Потому что я не исключаю того, что Фераро может быть участником этого преступления.

Арман нахмурился. Несколько мгновений он в недоумении смотрел на меня, а потом резко расхохотался.

– Нет, Аврора, этого не может быть!

– Почему?

– Ну, возможно, потому что он уже держал его в руках, и знает про него больше, чем остальные. И потому что если кто-то и стоит на охране порядка в империи, то это именно Фераро.

Но неожиданно Арман добавил:

– Я бы не исключал кого-то из его сотрудников. Ты уже всех проверила?

– Да, я проверила всех, но ни у кого нет мотива, – ответила я.

– А у Фераро есть? – в тоне Армана сквозил сарказм.

– Есть, Арман, особенно, если я верно понимаю назначение Венца.

– А как ты его понимаешь?

Мы уже снова расселись в гостиной и Арман снова налил вино в бокалы и теперь держал свой бокал обеими руками, грея его.

Я попыталась объяснить то, что мне удалось узнать.

– Ну, как я поняла, что с помощью Венца можно изменить прошлое, переплести Узор.

Я взглянула на Роше, но на его лице ничего нельзя было прочитать. И тогда я продолжила:

– Если это так, и кто-то хочет изменить прошлое, переплетя узор, то у Фераро есть не просто мотив, а мотивище.

Арман как-то странно усмехнулся:

– Переплести узор…

Но не договорил, осёкся на полуслове, как будто бы он хотел что-то сказать, но передумал.

– Ты что-то хотел добавить? – спросила я.

– Нет-нет, – слишком поспешно ответил мужчина, – просто пришла мысль, но я её уже забыл.

И Арман перевёл разговор обратно на ситуацию с Милошем.

– Значит, вызов был с внутренней линии, – сказал он.

Я замолчала на секунду.

– Да, – сказала я. И вдруг поняла, что я ещё не успела об этом рассказать. – А ты откуда знаешь?

– Ты сказала, – уверенно ответил Арман.

Я ещё раз прокрутила в голове состоявшийся до прихода Фераро разговор.

– Нет, я не говорила.

Он легко пожал плечами.

– Ну, значит, я догадался. Вряд ли этот, как его… Мироц Молиш… поверил бы, если бы ему не позвонили с внутренней линии. Это же очевидно, Аврора.

– Его зовут Милош Мориц, – поправила я Армана.

Мне вдруг стало неприятно, что он «не запомнил» имя Милоша. Арман был из тех, кто никогда и ничего не забывал.

– Тем более, – улыбнулся Арман.

«Ну конечно, это было очевидно», – подумала я. Но всё же червячок сомнения у меня остался.

– Ладно, – снова перевёл тему Арман, и в голосе прорезался начальник. – Хватит тебе в одиночку копать. Я приехал не с пустыми руками.

Он достал из портфеля чёрный футляр, размером с мужскую ладонь, и, открыв его извлёк из него прибор.

Небольшой, сделанным из тёмного блестящего металла, похожий на многоугольник с гранями. Но, несмотря на то что он был блестящий, свет от него не отражался. А как будто даже наоборот.

Я в шутку спросила:

– Ещё один древний артефакт?

– Искатель, – кивнул Арман с таким серьёзным лицом, что мне стало неловко за мою шутку, и почти благоговейно добавил, – Совет разрешил использовать его только мне, выдав под мою личную ответственность.

– Что он делает?

– Он может обнаружить Венец. – Он помолчал. – Но есть цена. – Арман облизал губы, – тот кто его использует платит годами. Так что, сама понимаешь, человеку его активировать нельзя, но и дракону с осторожностью, поэтому тыкать наугад мы не будем. Только по делу.

И от этого «платит годами» стало не по себе. Если не получится, то годы чьей-то жизни уйдут впустую.

Арман осторожно убрал артефакт обратно в футляр. Наклонился вперёд, уперевшись локтями в колени широко расставленных ног.

– Устала? – спросил он и голос прозвучал слишком проникновенно для служебного разговора.

–Устала, – сказала я и зевнула. – Спать хочу.

Арман встал, с явным сожалением посмотрел на меня, и пошёл к двери.

– До завтра.

– До завтра, Арман, – сказала я, закрывая за мужчиной дверь.

И выдохнула, привалившись к ней спиной.

«Что-то я действительно устала,» – подумала я, и пошла в ванну.

После горячего душа стало легче, хотя всё было очень странно: и Арман, приехавший раньше, и его оговорки и недомолвки, и… Фераро.

Почему-то при мысли о Фераро вспомнился наш танец.

И вдруг я услышала стук в окно. А, учитывая, что окна моего номера находились на третьем этаже, это было более чем странно.

Я подошла к окну, за которым был балкон, и увидела, что на балконе, прижавшись лицом к стеклу, отчего нос у него смешно расплющился, стоит генерал Фераро, а в руках у него маленький букет фиалок.