Текст книги "Афера генерала Фераро (СИ)"
Автор книги: Майя Фар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 23.
* Генерал Фераро *
И что происходит? Он же не собирался её целовать. Могла ли магия водопада так подействовать? Но это же просто смешно, это как прицепить замок к ограде моста, просто забавный обычай, и серебряные нити ничего не значат, эффект светящегося серебра достигается за счёт особой породы камня в скале, с которой спадает водопад.
Но факт остаётся фактом, он её поцеловал и на несколько секунд почувствовал себя… живым. Будто бы всё ещё впереди. И он знал, что её будет больно, он всё про неё знал, он изучил её психологический портрет. И всё равно сказал ей про нити.
А значит его план продолжается. Ничего не изменилось. Один поцелуй ничего не значит.
Но, вернувшись домой и не обнаружив своего пиджака, Альберт Фераро довольно улыбнулся, как будто всё так и было задумано. И, если она не вернёт ему пиджак с утра, вечером он заедет за ним сам.
Потом он вспомнил про Армана Роше и поморщился. И какого аррха спрашивается этот индюк притащился в его город? Да ещё и всем своим видом показывает, что Аврора его женщина.
Фераро видел, как Роше смотрел из окна, когда они с Авророй подъехали к гостинице. И даже пожалел, что не поцеловал её тогда возле гостиницы, и сделал бы это, если бы не боялся, что получит пощёчину.
Ведь ей плевать, что он генерал.
А утром, глядя на площадку перед зданием инквизиции он увидел подъехавшую машину, из которой вышел столичный полковник. Авроры с ним не было.
Фераро ухмыльнулся и направился к себе в кабинет. Надо было подготовиться к встрече.
***
* Аврора *
Выйдя из архива, я какое-то время размышляла, что я делаю не так, что надо сделать и поняла, что сейчас не хочу возвращаться в здание инквизиции. А вот переговорить с Кристин Конвей хочу. И, наняв машину, я поехала нарушать договорённости с Фераро.
Хотя о каких договорённостях с драконом может идти речь?
Кристин Конвей жила в дорогом районе. Ну что же, вероятно, Фераро может себе позволить иметь здесь домик.
Домик, у которого остановилась машина, выглядел, как небольшой особняк. А небольшим он казался, из-за того, что в нём был всего один этаж. Но на мой взгляд это только придавало дому ещё больше шика. Ведь всем известно, что в высоту строят, чтобы сэкономить.
Здесь явно не экономили. Обманчиво невысокий забор, как будто сплетённый великаншей-пряхой в причудливые цветы. За забором клумбы, клумбы, клумбы. Всё просто утопало в цветах.
В голову пришла весёлая мысль: «Трупы, что ли там Фераро закапывает?», настолько хорошо и ярко цвели цветы на этих клумбах.
В доме Кристин пахло яблочной шарлоткой. Так пахло, что у меня даже закружилась голова. Я её не ела, да и не готовила очень давно. С тех пор как попала сюда. Настроения готовить не было, потому что шарлотка это воспоминание о доме, о близких, оставшихся там, за гранью.
Она так обрадовалась моему приходу, что мне стало неловко.
– Проходите скорее. Я как чувствовала, что сегодня кто-нибудь придёт.
Меня тут же усадили за стол, налили странным образом горячего и в то же время освежающего напитка и действительно положили кусок шарлотки на тарелочку. И он тоже был сильно тёплым.
– Вы из инквизиции? Служите в нашем городе?
– Нет, – несколько суше, чем бы мне хотелось, ответила я, —я из столичного департамента, но вы правы, сейчас можно сказать, что я служу в вашем городе и я невольно улыбнулась.
– Вы же приехали спросить меня о нём?
И я сразу поняла о ком.
– Почему вы так решили?
– Не знаю, – пожала плечами пожила дама. – просто решила и всё.
После она хитро прищурилась:
– В последнее время Альберт сам не свой. И я связываю это с вашим приездом.
Я задумалась, слышать, что знаменитый Фераро, «ищущий смерти», вдруг поплыл и растёкся лужицей около моих, несомненно прекрасных ног, было глупо.
Но почему-то Кристин Конвей считала, что все те эмоции генерала, что она наблюдает в последние дни, всё это благодаря женщине.
А я вот подумала про другое: «Что, если знаменитый генерал может нервничать, потому что он и вправду принимал участие в краже артефакта?»
Задала я Кристин и вопросы о жене генерала, её сестре. Но Кристин говорила о ней с лёгкой грустью человека, уже пережившего боль. И теперь способного об этом рассказать.
Каждый раз, когда мимо домика проезжала машина я немного напрягалась, ожидая, что вот-вот войдёт генерал Фераро: «Что вы здесь делаете, подполковник Ставицкая?».
– Он не приедет, – сказала Кристин, когда я в очередной раз оглянулась на дверь, и мне стало неприятно, потому что я неожиданно поняла, что ждала, чтобы он приехал.
Наверное, именно поэтому у меня вырвалось:
– Почему?
И когда Кристин ответила мне стало не по себе.
– Сегодня день когда погибла Ева, – Кристин внимательно взглянула на меня. – Он никогда не приезжает в этот день.
– Почему?
– Потому что он не верит в то, что её больше нет.
И я сразу вспомнила и квартиру, и фотографию на столе в его кабинете.
И всё это отлично вписывалось в мотив преступления. Только одно никак не вписывалось в эту картину.
Вчерашний поцелуй.
Глава 24.
Вчерашний поцелуй…
И эта проклятая искренность Фераро.
Человек может лгать словами. Но, даже если он дракон – он не может лгать телом. Я всегда могла отличить, когда люди лгут. Наверное, поэтому мне было легко не отвечать на ухаживания столичных красавцев.
Но здесь, в лице того, кто ненавидит таких, как я, и это была не выдумка. Я проверила то, что говорил Арман. Да и по положению попаданцев в инквизиции Южного региона можно было точно сказать: карьеру здесь мне бы точно сделать не удалось.
Поэтому то, что Фераро не любит попаданцев, – чистая правда. Но в то же время он знал, что я одна из них. И всё равно раскрылся. Зачем?
Я задала себе этот вопрос – и обрадовалась. Значит, не всё ещё потеряно, значит, я сохраняю трезвость ума.
Но внутри меня вдруг что-то сладко потянуло. И это была не физиология – никаких бабочек в животе, никаких мурашек. Это было где-то глубоко в груди, там, где бьётся сердце: неожиданно что-то дрогнуло, и внутри появилось сладкое чувство замирания, желания чтобы время остановилось, хотя бы на миг.
Это было, как предвкушение счастья.
Странное чувство. Потому что я точно знала: в этом мире Узора счастье для попаданцев не предусмотрено.
Вскоре я распрощалась с Кристин, которая завернула мне ещё кусок пирога и пригласила прийти к ней на ужин.
– Вы любите рыбу? – спросила она.
– Смотря какую, – не стала я спешить с ответом.
– Красную рыбу, запечённую в сливочном соусе.
Даже если бы это не был мой любимый рецепт, я всё равно бы сказала «да».
– Люблю.
– Вот и отлично, – Кристин обрадовалась совершенно искренне, и улыбнувшись, добавила, – это любимое блюдо Альберта. Приходите вместе. Завтра сможете?
– Кристин, спасибо огромное за приглашение, – отказывать не хотелось, но и пообещать ей я не могла, – я не знаю, что будет у меня завтра.
Я впервые чувствовала неловкость в общении с гражданским лицом. Мне не хотелось, чтобы она расстроилась. Бывает такое, когда тебе всё равно, и ты можешь сказать «нет» или «да», и это ничего не изменит. Но Кристина была из тех людей, радость которых помогает другим сохранять свою.
– Я понимаю, – кивнула Кристин. – Вы человек подневольный, но если у вас получится – я буду очень рада.
Я вышла из домика, вдохнула воздух, насыщенный ароматами цветов. Тонкий запах фрезии переплетался с тяжёлым ароматом лиарнской розы, и это создавало совершенно новый, бесподобный аромат, от которого кружилась голова. Больше не делая попыток вдохнуть глубоко, я вышла за палисадник.
Машина, на которой я приехала, стояла чуть впереди. Я подумала, что, наверное, водитель отъехал, чтобы не мешать проезду, – хотя, на мой взгляд, дорога была широкая, и даже если бы он стоял ближе, это никак не повлияло бы на её ширину. Но мне не составило труда пройти чуть вперёд.
Я подошла к машине. И удивилась, что водитель не вышел и не открыл мне дверь. «Ладно, – подумала я, – мы люди негордые», – и открыла дверцу сама. Уселась на заднее сиденье. Машина тронулась.
– Спасибо, – через некоторое время прозвучал голос… Фераро.
Я вздрогнула и уставилась на человека за рулём, с удивлением узнавая в своём водителе главу инквизиции региона.
– Господин генерал? – удивлённо спросила я.
Я хотела задать вопрос, как он оказался за рулём автомобиля, но спросила совсем другое:
– Господин генерал, а почему вы не зашли? Почему вы не зашли в дом, если были рядом?
– Не хотел нарушать традицию, – ответил он.
И тогда я «ударила»:
– Это не традиция. Не прячьтесь за простым. Это неспособность отпустить прошлое.
Машина дёрнулась. И в какой-то момент пришло осознание, что я дёргаю снежного барса за усы. Хотя, наверное, дёргать дракона за усы ещё страшнее – но такого выражения не было ни в моём мире, ни в этом.
Прошла пара секунд, прежде чем он ответил, и снова раскрылся, не стал отражать удар:
– Вы тысячу раз правы, Аврора. Я слишком долго жил прошлым. Пора его отпустить.
Прозвучало надрывно, но искренне.
И меня охватило совершенно иррациональное чувство, когда ты понимаешь, что между вами не может быть общего будущего, но всё твоё естество погружается в надежду, что только с тобой это будущее возможно.
Я сглотнула, ставшую вдруг вязкой слюну, и сделала вид, что не услышала его последней фразы. Вместо этого спросила:
– Куда мы едем?
– Я намеревался отвезти вас к зданию инквизиции. Но, может быть, у вас другие планы?
– Нет-нет, – сказала я. – Едем туда. Скажите, Альберт, а вы встречались с полковником Роше?
– Да, Аврора, я встречался с полковником Роше, – ровно сказал генерал.
Я почувствовала на себе его взгляд. Посмотрела – и увидела в зеркале заднего вида отражение его глаз. Они улыбались.
– И чем дело закончилось? – спросила я.
– Мы договорились о сотрудничестве, – тоном, не допускающим даже мысли, что иначе и быть не могло, ответил генерал.
Я подумала: «Значит ли это, что мы будем действовать сообща?».
А генерал неожиданно добавил, как будто бы мог слышать мои мысли:
– Да, встречаемся с полковником Роше и идём тестировать Искатель.
«Идём тестировать Искатель», – повторила я про себя, и подумала: раз Арман уже рассказал генералу про Искатель – значит, они и вправду договорились.
Когда мы подъехали к зданию инквизиции, я увидела стоящего возле входа полковника Армана Роше. Уже по тому, как Арман мерил шагами площадку перед входом, было понятно, что он на пределе.
На этот раз генерал вышел и открыл дверцу мне сам.
– Простите, господин генерал – я кивнула, – вы не возражаете, если я подойду к своему непосредственному начальнику.
– Разрешаю, – ответил Фераро и сделал шаг назад, чтобы мне было удобнее пройти.
Я подошла к Арману. Взгляд его был тяжёлый, я бы даже сказала – мрачный.
– И где ты была? – спросил он.
– И тебе доброго дня, Арман, – сказала я и поджала губы. Мне стало неприятно, уж слишком обвиняющим был тон Армана, – Я ездила исключительно по делам.
– Мы же договорились, что ты будешь в архиве.
– Я и была там, – ответила я. – Но дело в том, что в архиве произошло ЧП.
Я говорила и внимательно отслеживала реакцию Армана.
– Какого рода ЧП? – переспросил он.
И я поняла, что он знает, но зачем-то лжёт.
Глава 25.
И тогда я зачем-то сказала:
– Там произошёл пожар. Половина архива сгорела.
Арман взглянул на меня странно.
– Ты ничего не путаешь?
– Нет, – сказала я, продолжая пристально смотреть на него.
– А я слышал, что пожар удалось потушить.
– Ты хочешь сказать, что я тебя обманываю?
– Нет, я не хочу этого сказать, Аврора, но почему-то мне кажется, что ты там не была.
Я улыбнулась.
– А мне почему-то кажется, Арман, что ты знаешь об этом деле гораздо больше, чем говоришь мне.
Выражение лица Армана не изменилось, но глаза стали злыми, холодными – в них появилось что-то змеиное. И это было никак не связано с его драконьей сущностью.
– Ты знаешь ровно столько, сколько тебе положено, Аврора. И поверь, – голос его вдруг стал низким, вибрирующим, но ничего приятного в этой вибрации не было; наоборот, она звучала на таких частотах, от которых становилось не по себе, – этой информации достаточно, чтобы раскрыть преступление.
И мне вдруг стало предельно ясно: если я его не раскрою, то у меня уже ничего не будет.
Я сглотнула. Почему-то во рту стало горько. Но я улыбнулась.
«Я – ледяная звезда».
– Я поняла, полковник Роше.
И сразу вслед за этим добавила:
– Генерал сообщил мне, что вы с ним обо всём договорились.
Глаза Армана оставались злыми, но на лице заиграла улыбка.
– Ну, если генерал сообщил – значит, мы и вправду договорились. – Он кивнул и холодно, что означало, что он в бешенстве, произнёс: – Готова ехать? Иди в машину, я сейчас подойду.
Я развернулась – и увидела, что позади машины, возле которой стоял Фераро, остановился ещё один автомобиль, тоже принадлежавший инквизиции. Видимо, Арман хотел ехать на отдельной машине.
Из неё уже вышел водитель и приоткрыл дверь.
Я медленно спускалась по лестнице от входа в инквизицию, и мне вдруг стало понятно, что помимо того, что нам надо раскрыть преступление, меня сейчас, словно кость, разыгрывают две собаки. Вернее, два дракона. И что приказ Роше «садись в машину» относился именно к этой ситуации – и не подразумевал неповиновения.
Я подошла к генералу Фераро. Он улыбнулся и открыл дверцу.
– Господин генерал, я считаю нецелесообразным ехать на двух машинах, – сказала я.
Я ни на что не надеялась, но Фераро понял.
Он усадил меня на заднее сиденье и отдал приказ водителю машины, стоявшей позади. Тот уехал. А Фераро пошёл навстречу Арману Роше, который в этот момент спускался с лестницы.
Мелькнула странная мысль: он что, как водитель, повезёт нас с Роше?
Но плохо я знала генерала Фераро.
Когда машина тронулась, за рулём был водитель, один из сотрудников инквизиции. Роше сидел на переднем сиденье, а мы с генералом – на заднем. Оно было не очень широким, и моё бедро прижималось к его ноге. Я несколько раз попыталась отодвинуться, но всё равно постоянно оказывалась на том же самом месте.
В конце концов я «признала поражение» и перестала ёрзать. Взглянув на Фераро, который был горячим, как печка, мне показалось, что он улыбается, слегка, одними уголками губ.
Но ведь этого же не может быть? Он же не мог заранее предусмотреть, что мы с ним поедем вдвоём на заднем сиденье? Или именно поэтому он меня встретил у дома Кристин?
Мы ехали где-то около часа, потом машина остановилась. Во время поездки никто не разговаривал – стояла странная, напряжённая тишина. Я минут через двадцать достала планшет и уткнулась в него, изучая документы.
Спросила только об одном:
– А как было выбрано место, куда мы едем?
Ответил мне Арман.
– Карта Узора помогла.
– Как это? – спросила я, потому что хотелось подробностей.
Но Арман лишь пожал плечами.
Я вопросительно взглянула на Фераро и тот объяснил.
Оказалось, что воспользовались специальной картой узора. В этом регионе пересечения всех нитей узора были лишь в семи точках. Из этих семи выбрали три. В теории предполагалось, что если запустить Искатель на пересечении, то он сможет проверить все нити, которые есть в этом месте.
Когда мы вышли из автомобиля, я смотрела на Армана и думала: любопытно, каково это, знать, что ты сейчас заплатишь годами жизни за расследование? Конечно, драконы живут дольше людей, но всё равно – мне казалось это неправильным.
Место, куда мы приехали, было красивым. Это был утёс, под ним протекала река, и я почему-то подумала, что, наверное, Фераро выбирал, куда поехать: он же так любит вид на реку. Я невольно посмотрела на генерала.
Он прошёл вперёд. Встал на самом краю утёса, глядя вниз. Если бы я не знала, что он дракон, то мне было бы страшно смотреть. Но даже на водопаде, когда под нами обвалился кусок обрыва, он успел обернуться в дракона.
«И здесь, – подумала я, – даже если его кто-то толкнёт, он успеет обернуться – и ничего ему не будет. Если он захочет, конечно».
Почему-то мелькнула такая мысль. Но ведь если бы он захотел погибнуть, то он бы давно мог это сделать. Значит, есть что-то или кто-то, что его держит.
Когда запустили Искатель, ничего особого не произошло. Хотя я ожидала, что будет какое-то странное ощущение или эффект – чтобы можно было понять, как происходит этот поиск.
Я смотрела на Фераро. Он был странно спокоен. Хотела бы я сказать, что так себя не ведут преступники, – но нет, я была уверена, что именно так они себя и ведут.
Оказалось, это только мы, те, кто не использовал Искатель, ничего не ощутили. Выяснилось это, только когда Арман вдруг осел на землю.
Это очень страшно – видеть, как большой сильный мужчина вдруг начинает шататься, слепо оборачивается, будто ничего не видит, и падает на землю. Мне сразу стало стыдно за то, что я подозревала его в том, что он лжёт.
Я подскочила к нему.
– Арман?
Он лежал, и мне показалось, что даже черты лица у него заострились. Я обернулась. Генерал стоял поодаль, не делая даже попытки приблизиться, он внимательно смотрел на Армана, словно пытался понять, действительно ли тому плохо.
– Помогите мне, – сказала я, понимая, что самой поднять Армана мне просто не хватит сил.
Кое-как нам удалось привести Армана в чувство и довести до машины. Я села рядом с ним. Он привалился к моему плечу, и я чувствовала, что он не притворяется – ему действительно было плохо.
– Скажи, Арман, что там было? – спросила я.
Но вместо Армана ответил Фераро:
– Древние артефакты, Аврора, создавались таким образом, что работают исключительно за счёт энергии того, кто этот артефакт активирует.
И почему-то мне показалось, что говорил Фераро не об Искателе.
Поэтому и задала следующий вопрос:
– Так значит, что и Венец Судьбы будет работать за счёт жизненных сил того, кто его запустит?
Генерал ответил не сразу:
– Существует теория, что тот, кто его запустит, может сам стать артефактом.
– Так это теория или правда?
– Боюсь, госпожа Аврора, выживших, чтобы это подтвердить, не осталось.
– Тогда я не понимаю, – сказала я. – Зачем он похитителю?
– Иногда цена не имеет значения, – ответил Фераро, и мне показалось, что эти слова, будто чугунные плиты упали на землю, придавив нас.
И тут вдруг Арман открыл глаза и добавил:
– Особенно когда её платит кто-то другой. Не правда ли, Фераро?
«О чём это они? Что ещё я не знаю о прошлом Фераро и Роше?»
И мне показалось, что воздух в машине стал густым – настолько тяжёлым было напряжение, образовавшееся между двумя мужчинами.
Но никто из них больше не произнёс ни слова.
Глава 26.
К тому моменту, как машина остановилась возле здания инквизиции, цвет лица Армана почти вернулся к нормальному. Из машины он вышел уже на своих ногах. Но идти внутрь никто из мужчин не торопился.
– Полковник Роше, – произнёс Фераро, – что вы выяснили?
– Венец находится в вашем регионе, – без упоминания звания генерала ответил Арман.
– Но об этом мы знали и до того, как вы активировали Искатель, – в голосе Фераро обозначились скучающие нотки.
И мне это показалось жестоким.
Ведь Фераро знал, что Арман только что потерял несколько лет жизни – и даже если ничего не вышло, если ему так и не удалось обнаружить, где артефакт, – жестоко упиваться этим.
– Почему же, – парировал Арман. – Я увидел предполагаемые места. Сейчас мы пройдём к вам в кабинет, генерал, и я обозначу на карте те точки, что пока держу в голове.
По лицу генерала Фераро нельзя было ничего прочесть, оно оставалось бесстрастным, но в то же время мне показалось, что он нервничает. Если такое вообще можно сказать о генерале.
– Пройдёмте, – сказал Фераро и, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд.
– Арман, как ты? – спросила я, тронув мужчину за руку.
Он неожиданно по-доброму мне улыбнулся.
– Нормально, Аврора.
– А как это было?
– Странно, знаешь, сначала я ничего не ощущал, а потом… я как будто поднялся высоко-высоко…
– Как на крыльях? – спросила я.
– Даже выше, – взгляд Армана затуманился, словно он снова вернулся туда и видел всё с высоты птичьего полёта. – Знаешь, с той высоты земля похожа на карту. И тогда я увидел огни. И среди этой россыпи было три места, где огни горели ярче. Я сейчас нарисую на карте, но уже и так могу сказать: первое место нам ничего не даст – очень похоже, что это в столице – Императорский дворец. Скорее всего, какие-то похожие артефакты находятся там. А вот два других можно попробовать изучить. Пойдём.
И мы с Арманом тоже пошли к зданию инквизиции. Фераро у входа уже не было – наверное, прошёл внутрь. Было бы странно надеяться, что он будет стоять и ждать нас.
Зато в кабинете у Фераро на столе уже лежала карта. Сначала Арман показал Императорский дворец, а потом отметил ещё два места. Одно, как сказал Фераро, находилось примерно в двух часах езды от города, где мы находились. А второе – совсем рядом, в городе.
– Что это за место? – спросил Арман.
– Это Остров влюблённых, – усмехнулся Фераро.
– Что там расположено?
– Ничего, – генерал пожал плечами, и добавил, – там просто парк.
– Но почему Искатель показал именно на это место? – нахмурился Арман.
– Не знаю, это место отдыха, там есть укромные места, живописный берег, уединённые беседки. Его используют для отдыха, иногда приезжают семьями.
– Вы должны отдать приказ обыскать этот остров.
Фераро посмотрел на Армана как на сумасшедшего.
– Чтобы обыскать его, я должен его закрыть.
– Да, генерал, вы его закроете.
Я видела, что Фераро хотел возразить, но не стал. Вместо этого он вызвал своего помощника – кажется, его звали Гарри – и отдал приказ оцепить Остров влюблённых и начать поисковые работы.
– Вы довольны, полковник Роше? – тон генерала был нейтрален, но мне казалось, что он издевается.
Каждый раз, когда генерал Фераро произносил «полковник Роше», я внутренне вздрагивала. Вроде бы говорил он вежливо, но создавалось ощущение, будто ему приятно говорить так, чтобы позлить Армана.
Похоже, общение с Искателем не так просто далось моему боссу. Я, честно говоря, собиралась провести вечер с ним – поужинать, обсудить всё, что произошло. Но, когда мы присели в баре гостиницы, я заметила, что у него закрываются глаза.
– Может быть, вызвать целителя, Арман? – сказала я полковнику, который мог сутками находиться на ногах, и именно поэтому сейчас он меня пугал.
– Нет, Аврора, но, если ты не против, посиди со мной.
Я пошла с ним в номер, Арман лёг, взяв меня за руку.
Он уснул моментально. Я ещё какое-то время посидела рядом, прислушалась к его дыханию – оно было спокойным – и я, успокоившись, вышла.
А возле своего номера я обнаружила генерала Фераро. Он стоял, прислонившись плечом к стене.
– Ну что, – сказал он, – уложили своего начальника?
