Текст книги "Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Илана, – сказала Лиара спокойно. – Вы допустили одну ошибку.

– Только одну?

– Главную.

Она вытащила иглу.

Илана улыбнулась.

Мирена жадно подалась вперед.

Арден дернулся, но не вмешался.

Лиара держала иглу двумя пальцами.

– Вы думаете, это кровь жены.

Синий круг стал ярче, тянулся к игле.

– А это кровь хозяйки, – сказала Лиара. – И она не подчиняется брачной клятве.

Она вонзила иглу в собственную ладонь.

Не глубоко.

Достаточно, чтобы старая засохшая кровь смешалась с новой.

Боль вспыхнула.

Черный Клык ударил в ответ.

Пол Большого зала раскололся алыми линиями. Не разрушаясь – открываясь. Родовая магия поднялась из камня, как зверь из сна. Браслет на столе вспыхнул и вдруг сорвался с места, летя не к Илане, не к Мирене.

К Лиаре.

Он сомкнулся на ее запястье.

Она вскрикнула.

Арден тоже – не голосом, связью.

Боль разделилась на двоих.

Браслет жег. Старое серебро вплавлялось в контур, узнавая, проверяя, требуя: кто ты?

Лиара выпрямилась.

– Лиара Вейл. Не бывшая. Не возвращенная. Не ваша ложь.

Алый свет ударил от браслета к стенам.

Синий круг Иланы лопнул.

Мага отбросило к столу. Мирена закричала и попыталась бежать, но каменные плиты под ее ногами поднялись, запирая ее в кольцо.

Арден уже был рядом.

Не с Лиарой.

С Иланой.

Он выбил из ее руки перстень, прижал меч к горлу и сказал:

– Советник Морр узнает, что род Рейнаров больше не открывает двери его людям.

Илана рассмеялась, хотя губы ее были в крови.

– Поздно. Новая луна уже началась. Проклятие не в замке, лорд Рейнар. Проклятие в вашей крови.

Лиара пошатнулась.

Арден обернулся к ней.

Слишком быстро.

Илана воспользовалась этим мгновением. Ее тело вспыхнуло синим светом и рассыпалось в дым.

Не умерла.

Ушла через заранее приготовленную метку.

Мирена осталась.

На коленях, в каменном кольце, с лицом женщины, у которой отняли последнюю надежду.

Лиара стояла у дверей, с браслетом на запястье и кровью на ладони.

Большой зал снова стал тем самым местом, где решалась ее судьба.

Только теперь она стояла не босая, не обвиненная, не сломленная.

Арден подошел медленно.

– Браслет…

– Не трогай.

Он остановился.

– Больно?

– Да.

– Можно посмотреть?

Вопрос.

Снова вопрос.

Лиара хотела отказать, но браслет пульсировал все сильнее.

Она протянула руку.

Арден осторожно взял ее запястье, не касаясь браслета. На его ладони договорная линия вспыхнула в ответ. Боль стала меньше.

Не исчезла.

Разделилась.

Она резко вдохнула.

– Ты забираешь откат.

– Да.

– Не надо.

– Уже.

– Арден.

Он поднял глаза.

– Спроси, если хочешь, чтобы я остановился.

Она замолчала.

Сказать “остановись” было правильно.

Но боль действительно стала терпимой. А впереди еще Селла, раненые, Мирена, Морр, проклятие в крови.

Лиара стиснула зубы.

– Только пока не снимем ожог.

– Хорошо.

Мирена засмеялась из каменного кольца.

– Как трогательно. Она снова позволяет тебе держать ее за руку.

Лиара повернулась.

– А вы снова говорите, когда лучше молчать.

– Думаешь, победила? Ты надела браслет. Дом возьмет тебя обратно. Сначала запястье, потом кровь, потом сердце. Ты останешься здесь, как и хотела.

– Я хотела не быть преданной.

Мирена вздрогнула.

Лиара высвободила руку из ладони Ардена и подошла ближе.

– Я не знаю, что с вами сделает родовой суд. Но до него вы ответите мне. За Селлу. За письма. За кровь. За три года.

Мирена подняла подбородок.

– Он все равно не простит себя. Даже если ты простишь.

– Я не обещала прощать.

– Но хочешь.

Слова попали неожиданно.

Лиара почувствовала, как связь с Арденом застыла.

Он тоже услышал.

Она не дала себе обернуться.

– Нет, – сказала она. – Я хочу правду. А это разные вещи.

Мирена улыбнулась.

– Пока.

Арден приказал увести ее.

На этот раз ее связали не обычными веревками, а родовыми кандалами. Камень сам выпустил тонкие алые цепи, которые сомкнулись на ее руках. Мирена побледнела от ужаса, когда поняла: Черный Клык, за признание которого она боролась, теперь держит ее как предательницу.

Когда ее увели, Большой зал опустел.

Свечи догорали.

На столе остался пепел от синей магии.

Лиара стояла там, где три года назад подписала развод.

Арден – напротив.

Между ними снова был стол.

Снова документы, кровь, разрушенная клятва.

Но теперь все было иначе.

– Я должен был спросить, – сказал он.

Тихо.

Лиара закрыла глаза.

– Не здесь.

– Именно здесь.

– Арден…

– Нет. Я слишком долго выбирал место, время, долг, совет, род, гордость. Все, кроме простого вопроса.

Она открыла глаза.

Он стоял прямо, но в лице не было властности. Только страшная усталость и решение, от которого уже не отступают.

– Лиара Вейл, – сказал он. – В ночь развода я должен был спросить тебя. Не как обвиняемую. Как жену. Как женщину, которую знал. Как человека, которому обязан был верить, пока не доказано обратное. Я не спросил. Поэтому спрашиваю сейчас, поздно и недостойно: ты предавала мой род?

Боль поднялась медленно.

Не свежая – старая. Та самая, что три года лежала под ребрами зверем.

Лиара посмотрела на него.

На мужчину, который наконец задал вопрос, когда ответ уже был написан кровью, камнем, пустой могилой и живой Селлой.

– Нет, – сказала она.

Арден склонил голову.

Не просто кивнул.

Склонил.

Перед ней.

– Верю.

Одно слово.

Такое простое.

Такое запоздалое.

Лиара почувствовала, как по щекам стало холодно, и только тогда поняла, что плачет.

Без рыданий.

Без звука.

Просто слезы, которых не было три года назад в карете, на дороге, в Элхорне, при возвращении, у алтаря, у пустой могилы. Они пришли сейчас, в том самом зале, где все должно было начаться иначе.

Арден сделал полшага.

И остановился.

– Можно?

Она знала, о чем он спрашивает.

Можно подойти.

Можно коснуться.

Можно быть рядом, пока она плачет.

Нет.

Нельзя.

Если он подойдет сейчас, она может не выдержать. Перепутает облегчение с прощением, боль с близостью, старую любовь с новой правдой.

Лиара вытерла щеку тыльной стороной ладони.

– Нет.

Он побледнел, но кивнул.

– Хорошо.

Она вдохнула.

– Иди к раненым. Проверь Селлу. Запри Мирену так, чтобы даже ее тень не вышла.

– А ты?

– Я останусь здесь.

– Одна?

– С замком.

Арден посмотрел на стены.

Черный Клык молчал. Но это молчание было уже не прежним. В нем чувствовалось присутствие.

– Хорошо, – сказал он.

У двери он остановился.

– Лиара.

Она не обернулась.

– Что?

– Я верю.

Слезы снова обожгли глаза.

– Теперь я знаю.

Он ушел.

И только когда двери закрылись, Лиара позволила себе опереться ладонями о черный стол.

Браслет на запястье светился слабо.

Замок дышал вокруг нее.

– Не думай, что это значит “да”, – сказала она ему.

Где-то под полом глухо ударила магия.

Раз.

Почти смешок.

Лиара устало закрыла глаза.

– Я серьезно.

В ответ по столу прошла тонкая алая линия и остановилась у того места, где три года назад лежал пергамент развода.

На темном дереве медленно проступили слова:

“Спроси у сердца, когда перестанешь спрашивать у боли.”

Лиара резко выпрямилась.

– Не лезь и ты.

Но замок уже снова молчал.

А за окнами Большого зала над горами поднималась новая луна.

Глава 7. Пламя под кожей

Новая луна поднялась над Черным Клыком тонким мертвым серпом.

Лиара видела ее из окна Большого зала: бледную, почти прозрачную, будто кто-то ногтем процарапал ночь над горными хребтами. Под ней замок казался не крепостью, а раненым зверем, который лег на скалу и делает вид, что еще может подняться.

После ухода Ардена она долго стояла у стола.

Не плакала больше. Слезы высохли быстро, оставив на лице неприятную стянутость. Браслет на запястье остыл, но не потемнел окончательно. В алых прожилках под серебром жил слабый свет, похожий на угли под пеплом.

Она не знала, как его снять.

И, что хуже, не знала, можно ли.

Не потому, что хотела оставить.

Потому что браслет вернулся сам, подчинился не Мирене, не Илане Корр, не старой клятве, а ее крови. Его нельзя было просто сорвать, как украшение. Это было бы все равно что выдернуть из раны нитку, не проверив, держит ли она еще живую ткань.

Лиара ненавидела разумные причины.

Они слишком часто заставляли терпеть то, что сердце уже отказалось выносить.

В Большой зал вошел Дорн.

Осторожно. Без привычной магической самоуверенности. За эти дни старший маг как будто сбросил лет десять гордости и приобрел взамен усталые глаза человека, который начинает понимать цену собственных ошибок.

– Госпожа Вейл?

– Если вы пришли сказать, что мне надо отдохнуть, встаньте в очередь.

Он смутился.

– Нет. То есть да, это тоже, но не главное.

– Тогда говорите главное.

Дорн подошел к столу, но держался по другую сторону, словно боялся наступить на память развода.

– Мы осмотрели северное крыло. Ваша комната повреждена, но восстановима. Записи… почти все потеряны.

– Я знаю.

– Браслет?

Лиара подняла руку.

Маг резко побледнел.

– Он сам?

– Да.

– Болит?

– Когда люди спрашивают об этом так испуганно, хочется ответить “нет”, чтобы они перестали выглядеть виноватыми.

Дорн сглотнул.

– Значит, болит.

– Терпимо.

Он внимательно посмотрел на серебряный обруч, но не приблизился.

– Я бы не стал снимать его сегодня.

– Как неожиданно.

– Простите. Но сейчас браслет удерживает старый контур от рассыпания. Не брачный, – поспешно добавил он, заметив ее взгляд. – Именно хозяйский. Тот, который был поврежден разводом и подделками.

– А если оставить?

– Он будет пытаться закрепиться глубже.

– По-человечески.

Дорн потер переносицу.

– Чем дольше носите, тем сильнее Черный Клык будет считать вас действующей хозяйкой дома.

Лиара тихо рассмеялась.

– Замечательно. Моя жизнь за последние дни подозрительно напоминает спор с камнями, который я проигрываю.

– Не совсем.

– Утешьте меня.

– Дом признает вашу волю. Это важно. Браслет не замкнул вас на лорде Рейнаре, хотя мог. Вы сами перехватили его через кровь хозяйки. Значит, связь идет напрямую к замку.

– А договор с Арденом?

– Остается. Но теперь вы держите два контура: новый договор и старое признание дома.

Лиара посмотрела на свою ладонь. На ней еще виднелась тонкая алая линия от иглы.

– И чем мне это грозит?

Дорн помедлил.

Плохой знак.

– Говорите.

– Черный Клык будет сильнее отзываться на ваши эмоции.

– Он и так пишет мне на стеклах.

– Теперь может не только писать.

Лиара закрыла глаза.

– Прекрасно.

– И еще. Если проклятие действительно в крови рода, как сказала Илана Корр, то оно может попытаться добраться до вас через договор с лордом Рейнаром.

Она открыла глаза.

– Через Ардена.

– Да.

– Что с ним?

Дорн отвел взгляд слишком быстро.

Лиара похолодела.

– Что с ним?

– Лорд Рейнар у раненых.

– Я спрашиваю не где. Что с ним?

– После возвращения из башни он потратил много пламени. Потом помогал держать северный щит во время нападения. Потом разделил откат браслета с вами.

– Я не просила.

– Знаю.

– Не защищайте его.

– Я не защищаю. Я называю факты.

Лиара обошла стол.

– И ваши факты говорят?

– Что ему нужен отдых, а он не отдыхает.

– Вы маг рода. Прикажите.

Дорн посмотрел на нее так, будто она предложила ему удержать лавину руками.

– Милорду Рейнару?

– Ах да. Великий дракон и его вечная болезнь под названием “я глава рода”.

– Сейчас это не только упрямство. Его пламя нестабильно.

Лиара остановилась.

– Насколько?

– Пока сдерживает. Но если будет еще один сильный удар…

– Он потеряет контроль.

Дорн молча кивнул.

Лиара уже шла к дверям.

– Где раненые?

– В нижней галерее. Но госпожа Вейл…

– Что?

– Если его пламя сорвется, вы единственная сможете подойти близко.

Она обернулась.

Дорн не выглядел так, будто хотел взвалить на нее еще одну обязанность. Скорее так, будто стыдился, но не мог промолчать.

– Из-за договора?

– Из-за договора. Из-за браслета. Из-за того, что ваш дар удерживает родовую магию от распада. И потому что он вам доверяет.

Последняя фраза была лишней.

Дорн, видимо, понял это сам.

Лиара не ответила.

В нижней галерее пахло кровью, дымом, лекарственными мазями и страхом.

После нападения туда перенесли всех раненых: стражников из северного крыла, слуг, обожженных синим огнем, двух магов с истощением и Селлу. Помещение когда-то служило зимней столовой для младших родичей, но теперь столы сдвинули к стенам, на полу расстелили матрасы и плащи, в камине развели сильный огонь.

Лиара вошла – и сразу забыла об Ардене.

Работа схватила ее за горло.

Ройс сидел у стены с перевязанной рукой и, увидев ее, попытался подняться.

– Сидеть.

Он сел обратно.

– Я в порядке.

– Эту фразу сегодня запретить бы указом.

Она проверила его ожог. Неплохо обработан, но грубо. Кто-то торопился.

– Кто перевязывал?

Ройс кивнул в сторону.

– Лорд Рейнар.

Лиара замерла.

– Что?

– После того как мы принесли Селлу. Лекарей не хватало, а он… ну…

– Перевязывал?

– Да, госпожа.

Лиара посмотрела по галерее.

Арден стоял у дальнего стола, склонившись над раненым стражником. Рукава рубашки закатаны, на предплечьях кровь – чужая и своя. Волосы выбились из ленты, лицо осунулось. Он держал чашу с водой, пока пожилая служанка промывала рану, и слушал ее указания так внимательно, будто перед ним был генерал на военном совете.

Неправильная картина.

Слишком человеческая.

Слишком поздняя.

Лиара заставила себя отвернуться и пошла к Селле.

Девушку уложили у камина, отдельно от остальных. Эльса сидела рядом и держала ее за руку. При виде Лиары сразу поднялась.

– Она просыпалась дважды. Пила воду. Спрашивала, закрыта ли дверь.

– Хорошо, что спрашивала. Значит, сознание яснее.

Селла открыла глаза.

– Госпожа?

– Я здесь.

– Башня…

– Позади.

– Женщина в сером?

– Ушла.

Селла сжалась.

– Она вернется.

– Пусть попробует.

Девушка смотрела на нее несколько секунд, потом перевела взгляд на браслет. Побледнела.

– Они хотели…

– Не получилось.

– Он больно берет, – прошептала Селла.

Лиара опустилась рядом.

– Ты знаешь браслет?

– Они приносили похожий. Нет… этот. Иногда. Леди Мирена держала его через ткань. Советник говорил, что дом упрямый, но если найти чистую кровь, старую хозяйку можно заменить или вернуть как пустую оболочку.

Эльса тихо вскрикнула.

Лиара не позволила себе отреагировать.

Пустая оболочка.

Значит, Морр хотел не просто использовать ее кровь. Он хотел получить управляемую хранительницу, привязанную к Черному Клыку без воли. Ее тело, ее дар, ее связь с домом – все как инструмент.

Арден, стоявший у дальнего стола, резко поднял голову.

Связь.

Он почувствовал ее ужас.

Лиара сразу закрылась, но поздно. Его лицо изменилось.

– Тише, – сказала она Селле. – Сейчас не надо больше говорить.

– Я должна. Пока помню. Они давали настои. После них все путается.

– Дашь показания, когда окрепнешь.

– Не совету, – прошептала Селла.

– Нет. Мне.

Девушка закрыла глаза, но пальцы не отпустили руку Эльсы.

Лиара проверила пульс, дыхание, следы кандалов. Селлу мучили истощение, старые магические ожоги, слабость мышц и следы долгого подавления воли. Это лечилось. Долго, трудно, не до прежнего состояния, но лечилось.

Чудо.

Страшное слово, когда чудом называют то, что человек просто не умер.

– Она выживет? – спросила Эльса.

– Да.

Лиара сказала это твердо. Возможно, тверже, чем имела право. Но в этой комнате сейчас всем нужна была не осторожная формулировка целителя, а обещание.

Эльса заплакала.

– Спасибо.

– Не мне. Ей. Она три года держалась.

Лиара поднялась и только теперь позволила себе посмотреть на Ардена.

Он уже шел к ней.

Медленно.

Слишком ровно.

Умный человек мог бы принять это за спокойствие. Лиара видела другое: он держит тело волей, как треснувшую стену подпорками.

– Что с Селлой? – спросил он.

– Жива. Истощена. Следы подавления воли, магических кандалов, кровных вытяжек. Ей нужен покой, мягкая еда, тепло, охрана у двери и ни одного человека из совета рядом.

– Будет.

– И женщина, которой она доверяет. Эльса останется.

– Да.

– И ты не подходишь, пока Селла сама не попросит.

Арден кивнул.

– Я уже распорядился.

Лиара неожиданно замолчала.

Он действительно распорядился. До ее слов. Правильно.

Проклятый человек снова делал то, что надо, когда было уже поздно для простых чувств.

– Твое плечо, – сказала она.

– Терпимо.

– Сядь.

– Я должен…

– Сядь, Арден.

Он посмотрел на нее.

Секунда.

Потом сел на ближайшую скамью.

В галерее кто-то тихо ахнул. Видимо, не каждый день глава рода слушался бывшую жену так быстро.

Лиара сняла повязку с его плеча и тут же выругалась.

– Ты ходил с этим после башни?

– Были дела.

– Были мозги, но ты ими не воспользовался.

Ройс у стены сделал вид, что кашляет.

Эльса уткнулась в платок.

Арден молчал. И это молчание на этот раз почти раздражало меньше, чем обычно, потому что лицо у него стало серым.

Рана на плече открылась. Не смертельно, но глубоко. Ожог от собственного пламени расползся по краям, кожа вокруг была горячей. Плохо. Очень плохо для дракона, чье тело должно быстро закрывать такие повреждения.

– Дорн сказал, пламя нестабильно.

Арден бросил взгляд в сторону мага, который мгновенно нашел занятие у противоположной стены.

– Дорн любит преувеличивать.

– Дорн любит жить. Поэтому сказал мне правду.

– Я справлюсь.

– Эту фразу тоже запретить указом. Сегодня в замке праздник запрещенных глупостей.

Она промыла рану. Арден не дрогнул.

Это тоже было плохо. Когда человек перестает реагировать на боль, значит, ее слишком много или сил слишком мало.

– Сними рубашку.

Он чуть повернул голову.

– Здесь?

– У тебя ожог уходит под ткань. Или мне лечить на ощупь?

– В галерее люди.

– Люди уже видели кровь, смерть, синий огонь и пустую могилу. Мужская грудь их не добьет.

Кто-то из стражников кашлянул.

Арден послушно расстегнул рубашку и спустил ее с плеча.

Лиара сразу перестала шутить.

Ожог был шире, чем она думала. От плеча к груди шли темные линии, похожие на трещины в углях. Под кожей пульсировало драконье пламя – не ровное, золотисто-алое, как раньше, а рваное, с черными провалами.

Проклятие в крови.

Слова Иланы Корр вернулись холодом.

Лиара положила пальцы рядом с ожогом.

– Не двигайся.

– Не двигаюсь.

Она закрыла глаза и потянулась даром.

И почти сразу провалилась в огонь.

Арден был полон пламени.

Не метафорически. Драконья магия жила в его крови, в костях, под кожей, за грудиной. Обычно такая сила должна быть собранной, подвластной воле. У Ардена она много лет была как клинок в ножнах: опасная, но управляемая.

Теперь клинок треснул.

Черные нити проклятия вплелись в пламя, тонкие, жадные, похожие на корни, которые пьют тепло из живой земли. Они шли глубже раны. Гораздо глубже. К сердцу. К родовому ядру.

Лиара резко открыла глаза.

– Давно?

Арден смотрел на нее слишком спокойно.

– Что?

– Не смей. Давно пламя чернеет?

Он молчал.

Она сжала пальцы у края раны.

– Арден.

– Первые вспышки были месяц назад.

– Месяц?

– После попытки усилить северный контур.

– И ты никому не сказал?

– Дорн знал часть.

Маг у стены сделал вид, что хотел провалиться в пол.

– Часть? – переспросила Лиара.

– Я не знал, что зашло так глубоко, – быстро сказал Дорн. – Милорд скрывал симптомы.

Лиара закрыла глаза.

Медленно.

Очень медленно.

– Я сейчас не буду кричать, – сказала она. – Не потому, что ты не заслужил. Потому что здесь больные.

Арден опустил взгляд.

– Хорошо.

– Нет. Ничего не хорошо. У тебя проклятие в крови, а ты носишься по замку, держишь щиты, делишь со мной откаты и перевязываешь стражников.

– Я глава рода.

Лиара открыла глаза.

– Еще раз произнесешь эту фразу как оправдание, и я зашью тебе рот.

В галерее стало очень тихо.

Арден смотрел на нее.

И вдруг, совершенно некстати, в его глазах мелькнула слабая, почти незаметная улыбка.

– Ты уже угрожала мне чем-то похожим.

Лиара застыла.

Она помнила.

Конечно, помнила.

В первый год брака, когда он после ранения на границе явился на совет, не дав ей закончить перевязку. Она тогда сказала, что если он снова произнесет “я глава рода”, она пришьет его к постели целительской нитью.

Он потом целую неделю оставлял у нее на столе новые катушки ниток. Молча. Как шутку, в которой никто кроме них двоих не участвовал.

Память ударила мягко.

И от этого больнее.

– Не смей вспоминать вслух, – сказала она.

Улыбка исчезла.

– Прости.

Она взяла мазь и начала обрабатывать ожог.

– Сейчас я закрою поверхностный слой. Глубокое проклятие не трогаю здесь. Нужен алтарь или хотя бы чистый круг. И твое согласие не геройствовать ближайшие сутки.

– Сутки я не могу.

– Можешь.

– Мирена под стражей, но Илана ушла. Морр знает, что Селла у нас. Совет расколот. Замок нестабилен.

– И если ты рухнешь, все это станет лучше?

Он замолчал.

– Сутки, – повторила Лиара. – Не в постели, так хотя бы без пламени.

– Если будет нападение…

– Если будет нападение, позовешь меня.

– Тебя?

– Да, Арден. Именно так работают люди, которые не пытаются умереть в одиночку: зовут на помощь.

Эта фраза зависла между ними.

Слишком широкая для одной раны.

Он тихо сказал:

– Я не умел.

– Учись быстрее. Времени мало.

Лиара закончила перевязку и потянулась к настою.

– Выпей.

Арден взял флакон, понюхал и поморщился.

– Это что?

– То, чем я лечу упрямых мужчин с плохим инстинктом самосохранения.

– На вкус?

– Как заслужил.

Он выпил.

Не поморщился.

Лиара с подозрением посмотрела:

– Ты либо очень виноват, либо у тебя уже вкус отказал.

– Первое.

Она замолчала, потому что снова не знала, куда девать его честность.

В дальнем конце галереи распахнулись двери.

Вошел Ортен.

– Милорд. Простите. В замок прибыл королевский отряд.

Арден встал слишком быстро.

Лиара тут же положила ладонь ему на грудь, удерживая.

Ошиблась.

Поняла это в тот же миг.

Под пальцами ударило пламя.

Связь вспыхнула не болью – теплом. Тяжелым, живым, почти забытым. Арден замер. Лиара тоже.

Люди вокруг, к счастью, были достаточно умны, чтобы смотреть куда угодно, только не на них.

Она отняла руку.

– Медленно встаешь.

Арден глухо сказал:

– Да.

– Кто прибыл? – спросила Лиара, поворачиваясь к Ортену.

– Советник Кайден Морр.

В галерее стало холодно.

Селла, лежавшая у камина, застонала во сне.

Арден выпрямился.

Все следы слабости исчезли с его лица так резко, будто он надел маску.

– Где он?

– У главных ворот. С королевским знаком. Требует немедленной встречи и говорит, что прибыл расследовать нападение на представительницу короны.

Лиара усмехнулась:

– Илана уже успела стать жертвой?

– Видимо, – сказал Арден.

Он потянулся к рубашке.

Лиара перехватила.

– Нет.

– Я не могу выйти к советнику полуголым.

– Зато с кровавой повязкой и серым лицом можешь? Сядь.

– Лиара.

– Сядь, я сказала.

Он посмотрел на нее.

– Весь замок смотрит.

– Пусть учится хорошему.

Ройс опустил голову, но плечи у него подозрительно дернулись.

Лиара помогла Ардену надеть рубашку так, чтобы не сместить повязку. Пальцы работали быстро, делово, почти без касания. Почти. Но связь все равно пульсировала между ними, и каждый застегнутый ею крючок отзывался странным молчанием.

– Плащ, – сказала она.

Эльса тут же подала темный плащ, будто ждала приказа.

Лиара набросила его на плечи Ардена.

– Пламя не использовать.

– Если Морр…

– Особенно если Морр. Он ждет, что ты сорвешься. Не дай ему удовольствие.

Арден посмотрел на нее.

– Ты идешь со мной?

– Разумеется.

– Это опасно.

– Сегодня уже было. Несколько раз. Начинает надоедать.

Он кивнул.

– Тогда вместе.

Это слово опять.

Лиара не стала на него отвечать.

К главному холлу они вышли через центральный коридор. По дороге к ним присоединились Дорн, Ортен, двое старших воинов и лорд Сайрен, который после задержания Велсара выглядел так, будто предпочел бы быть ковром.

– Милорд, – пробормотал он, – советник Морр прибыл с королевскими полномочиями. Надо действовать осторожно.

– Мы и действуем осторожно, – сказал Арден. – Он все еще жив у ворот.

Лорд Сайрен сглотнул.

Лиара почти одобрила. Почти.

Главный холл был полон людей.

Слуги стояли у стен. Стражники – у лестницы. На пороге, под открытыми дверями, виднелся королевский отряд: синие плащи, серебряные застежки, лошади в дорожной грязи.

В центре стоял Кайден Морр.

Лиара не видела его три года.

И все равно узнала сразу.

Высокий, сухой, с благородной осанкой и лицом человека, который умеет улыбаться так, чтобы другой сам захотел почувствовать себя виноватым. Темные волосы с сединой у висков, дорогой плащ, перстень советника на правой руке. Глаза внимательные, спокойные.

Слишком спокойные для человека, чье имя уже проступило в памяти замка.

Он поклонился Ардену.

Потом Лиаре.

Чуть ниже, чем требовалось бывшей жене.

Выступление началось.

– Лорд Рейнар. Госпожа Вейл. Рад видеть вас живыми после тревожных известий.

Лиара ответила первой:

– Какая удача. А мы как раз обсуждали людей, которые предпочли бы обратное.

Улыбка Морра не дрогнула.

– Север сохранил вашу прямоту, госпожа Вейл.

– Север сохранил многое. Даже пустые могилы.

Вот теперь в его глазах мелькнуло движение.

Маленькое.

Почти незаметное.

Арден встал рядом с Лиарой.

Не впереди.

Рядом.

– С какой целью вы прибыли, советник?

– По поручению короля. До столицы дошли сведения о нестабильности Черного Клыка, нападении на королевскую представительницу Илану Корр и незаконном удержании леди Мирены Тарс, имеющей родственную связь с вашим домом.

– Быстро дошли, – сказала Лиара. – Илана еще пыль с плаща не отряхнула, наверное.

Морр мягко посмотрел на нее.

– Вы обвиняете королевского мага?

– Я пока разговариваю. Обвинять буду громче.

Арден чуть повернул голову.

– Госпожа Вейл.

В его голосе было предупреждение, но легкое.

Лиара поняла: не “молчи”, а “не дай ему зацепиться”.

– Простите, милорд, – сказала она сухо. – Я забыла, что гости короны у нас сначала похищают служанок, потом поджигают крылья, а обвинять их надо вежливо.

Лорд Сайрен издал тихий звук, похожий на умирающий вздох.

Морр больше не улыбался так открыто.

– Серьезные слова.

– У нас серьезные подземелья.

– Я требую видеть леди Мирену.

Арден ответил:

– После того как она даст показания по делу о подделке доказательств, похищении Селлы, нападении на северное крыло и попытке искажения родового контура.

– Вы не имеете права удерживать ее без решения королевского суда.

– Имею как глава рода при угрозе сердцу Черного Клыка.

Морр слегка склонил голову.

– Тогда я требую присутствовать при допросе.

– Нет.

– Лорд Рейнар…

– Нет.

Лиара почувствовала, как королевские стражники у дверей напряглись.

Морр тоже.

– Вы ставите себя выше королевской власти?

– Я защищаю родовой закон, который корона признала при основании Эйрдена. Сердце рода не передается под внешний надзор без согласия главы и хранительницы.

Морр перевел взгляд на Лиару.

– Хранительницы?

Слово он произнес мягко.

Почти ласково.

Слишком опасно.

– Насколько мне известно, госпожа Вейл больше не является леди Рейнар.

Лиара подняла руку.

Браслет на запястье вспыхнул алым.

В холле прошел шепот.

Морр замер.

На этот раз не смог скрыть.

– Как видите, – сказала Лиара, – замок тоже плохо относится к вашим сведениям.

– Интересно. Бывшая жена возвращается по приказу, и уже через несколько дней старый символ власти снова на ней.

– Вы недооцениваете скорость, с которой людям приходится исправлять ваши преступления.

Он улыбнулся.

– Мои?

– Ваш перстень в памяти алтаря. Ваша магия в башне. Ваша представительница в моих покоях. Ваш интерес к моей крови. Скучное совпадение, советник.

Морр посмотрел на Ардена:

– И вы позволяете ей говорить от имени рода?

Арден ответил не сразу.

Лиара почувствовала через связь, как в нем поднялось старое желание закрыть ее от удара, взять разговор на себя, решить все силой положения.

И как он сознательно остановил его.

– Она говорит от своего имени, – сказал он. – Этого достаточно.

Странно, как простые слова иногда звучат сильнее клятв.

Морр понял, что старый рычаг не сработал.

И сменил тон.

– Хорошо. Тогда я предлагаю всем успокоиться. Очевидно, Черный Клык переживает тяжелый кризис. Корона не заинтересована в падении рода Рейнаров. Напротив, я прибыл с предложением помощи.

– Вы уже предлагали помощь, – сказал Арден.

– Тогда вы отказались. Теперь обстоятельства изменились.

– Для вас – да. У нас появились доказательства.

– Доказательства чего? Видения больного замка? Слова истощенной служанки, которая три года провела неизвестно где? Обвинения женщины, которую в прошлом уже подозревали в предательстве?

Вот оно.

Лиара даже не вздрогнула.

Боль притупилась от частого употребления, как старый нож.

Арден – нет.

Пламя в нем рванулось.

Она почувствовала это мгновенно.

Черный жар под кожей. Боль в плече. Проклятие, которое только и ждало вспышки.

Лиара незаметно коснулась его рукава.

Совсем легко.

Стой.

Он не посмотрел на нее.

Но пламя удержал.

Морр заметил касание. Глаза его стали острее.

– Вижу, новый договор уже дает интересные результаты.

Лиара убрала руку.

– Советник, если вы приехали с помощью, покажите ее. Если с угрозами – они скучные. Если за моей кровью – очередь занята.

Впервые Морр не нашелся сразу.

Потом произнес:

– Королевский указ позволяет мне требовать передачи материалов, связанных с безопасностью северной границы.

Арден сказал:

– Материалы будут переданы королю после внутреннего расследования.

– Это неповиновение.

– Это порядок.

– Тогда я вынужден остаться в Черном Клыке до выяснения.

Лиара почти рассмеялась.

– Как удобно.

– Что-то не так, госпожа Вейл?

– У нас половина замка горела, вторая трещит, в подземелье раненые, в покоях заперта ваша сообщница, и вы хотите поселиться внутри.

– Я королевский советник.

– А я женщина, чью кровь вы украли. Видите, у каждого свое любимое представление.

В холле снова стало тихо.

Морр смотрел на нее долго.

– Вы изменились.

– Мне часто это говорят люди, которым нравилось прежнее удобство.

Арден вмешался:

– Советник Морр, вам будут выделены гостевые покои в южном крыле. Под охраной.

– Под охраной?

– Для вашей безопасности.

– Разумеется.

– Ваши люди останутся за внешними воротами. Внутрь войдут только двое. Без магов.

– Это оскорбление короны.

– Это мой дом.

Морр улыбнулся.

– Пока да.

Связь вспыхнула черным.

Арден сделал шаг.

Лиара снова коснулась его рукава, сильнее.

– Милорд, – сказала она спокойно. – У раненых вас ждут.

Он остановился.

Морр увидел.

И теперь уже понял окончательно: если хочет ударить по Ардену, надо дергать через нее.

– Конечно, – сказал советник мягко. – Лорд Рейнар, берегите силы. Ходят тревожные слухи, что проклятие коснулось не только стен, но и крови. Было бы печально, если глава северного рода оказался опасен для собственной хозяйки.

Лиара шагнула вперед раньше Ардена.

– Было бы печально, если королевский советник, прибывший с помощью, случайно подавился ею за ужином.

Лорд Сайрен за ее спиной тихо простонал:

– Пресветлые предки…

Морр посмотрел на нее с новым интересом.

– Вы приглашаете меня на ужин?

– Нет. Я предупреждаю, что ножи у нас сегодня считают лучше гостей.

Арден вдруг сказал:

– Ужин будет.

Лиара повернулась к нему.

– Что?

– Советник желает остаться. Мы окажем гостеприимство. Малый зал. Через час.