Текст книги "Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3. Не жена, но ключ

Утро в Черном Клыке начиналось не с колокола.

Оно начиналось с трещин.

Лиара проснулась от тонкого, почти вежливого звука: где-то в стене медленно расходился камень. Не рушился, не осыпался, не кричал бедой. Просто напоминал, что замок жив, болен и больше не собирается скрывать боль.

Она открыла глаза.

Комната была серой от раннего света. Огонь в камине почти погас, оставив багровые угли. За окном метель стихла, но стекло еще хранило след вчерашних слов.

“Начни с Мирены.”

Ночью Лиара долго смотрела на них, пока буквы не растаяли окончательно. Потом пыталась уснуть и не смогла. В чужой-бывшей постели сон приходил кусками: каменный зал, перо в пальцах, лицо Ардена, браслет на подносе, Мирена у двери.

Под утро она все-таки провалилась в темноту.

И теперь замок будил ее, как нетерпеливый больной.

– Я услышала, – хрипло сказала она в пустоту.

Стена у камина тихо щелкнула.

Лиара села и провела ладонью по лицу. Голова была тяжелой, запястье ныло, а в груди сидело неприятное чувство: сегодня от нее потребуют больше, чем вчера.

Не надо было быть прорицательницей, чтобы это понять.

Она поднялась, умылась холодной водой и надела темно-серое платье, найденное в шкафу. Простое, закрытое, без вышивки и родовых цветов. Эльса, видимо, решила не раздражать ее рейнарским серебром. За это Лиара была благодарна.

На столе стоял поднос с остывшим чаем, хлебом, сыром и маленькой банкой ягодного варенья.

Варенье было из северной морошки.

Ее любимое.

Лиара посмотрела на банку слишком долго.

Потом отставила в сторону.

Нельзя позволять прошлому подкупать себя сладким.

Она успела выпить полчашки чая, когда в дверь постучали.

Один удар.

Пауза.

Еще один.

Не Арден. Он стучал иначе – коротко, сдержанно, будто даже у двери требовал дисциплины.

– Войдите.

Дверь открылась, и в комнату заглянула Эльса.

– Доброе утро, госпожа Вейл.

– Доброе ли?

Старая экономка едва заметно улыбнулась.

– Для Черного Клыка уже доброе, если башни на месте.

– Утешительно.

Эльса вошла с кувшином горячей воды и чистыми полотенцами. Поставила их у умывальника, но уходить не спешила.

Лиара заметила.

– Что-то случилось?

– Лорд Рейнар просит вас спуститься в малый зал совета после завтрака.

– Просит?

– Именно так велел передать.

Лиара усмехнулась.

– Прогресс в доме Рейнаров.

Эльса опустила глаза, но губы снова дрогнули.

– Старшие рода уже собрались.

– То есть просьба имеет вид вызова.

– Боюсь, да.

– Мирена там?

– Да.

Лиара отставила чашку.

– Тогда завтрак окончен.

– Госпожа, вам нужно поесть.

– Мне нужно, чтобы этот день закончился до того, как кто-нибудь снова попытается привязать меня к родовому алтарю.

Эльса побледнела.

Лиара внимательно посмотрела на нее.

– Значит, попытаются.

Экономка сжала пальцы на полотенце.

– Я не должна говорить.

– Эльса.

Одно имя. Спокойно. Без нажима.

Старая женщина вздохнула.

– Ночью был совет. Лорд Велсар настаивает на временном восстановлении вашей связи с домом. Формально – не брачной. Но через старый контур.

Лиара медленно встала.

– Через брачный контур, который они сами разорвали?

– Они говорят, иначе печати не выдержат.

– Они много говорят. Это их самая развитая магия.

Эльса смотрела на нее с тревогой.

– Лорд Арден спорил.

Лиара не хотела реагировать.

Но сердце все равно дернулось.

– Как именно?

– Сказал, что никто не имеет права требовать от вас возвращения к брачной клятве.

– И?

– Лорд Велсар ответил, что речь не о браке, а о спасении рода.

Лиара тихо рассмеялась.

– Всегда удобно называть чужую кровь спасением.

Эльса подошла ближе.

– Госпожа… я знаю, мое слово мало значит. Но не все здесь хотели вашего возвращения такой ценой.

Лиара посмотрела на нее мягче.

– Я знаю.

– И не все верили тогда.

Вот это было опаснее.

Лиара замерла.

– Тогда?

Эльса побледнела еще сильнее, будто сказала больше, чем собиралась.

– Простите.

– Нет. Теперь продолжайте.

– Я была всего лишь экономкой.

– Именно экономки знают больше лордов.

Эльса молчала.

За окном ветер сдвинул снег с подоконника. Белая пыль взлетела и осела на стекле.

– В ту ночь, – тихо сказала экономка, – все случилось слишком быстро. Слугам велели не выходить из комнат. Вашу горничную отослали еще вечером, будто по поручению леди Мирены. А утром, когда вы уехали, ваши покои закрылись сами. Я хотела забрать белье, но дверь не открылась. Тогда я подумала…

– Что?

– Что виновная хозяйка не могла бы быть защищена домом.

Лиара медленно опустилась обратно на стул.

В груди стало тесно.

Не от радости. От старой, запоздалой боли.

Одно дело – услышать это от браслета, от холодного стекла, от больного замка. Другое – от живого человека, который был рядом и видел.

– Вы сказали Ардену?

Эльса опустила глаза.

– Нет.

Ответ был честным.

И все равно уколол.

– Почему?

– Меня бы не пустили. В ту ночь к лорду допускали только старших рода и леди Мирену. А потом… потом вы уже уехали, и дом стал другим. Холодным. Я боялась.

Лиара не стала ее винить.

В страхе слуг не было предательства. Предательство начинается там, где есть власть выбрать – и человек выбирает удобную ложь.

– Спасибо, что сказали сейчас.

Эльса кивнула.

– Будьте осторожны в малом зале.

– Я была осторожна три года. Не помогло.

– Тогда будьте опасны, – вдруг сказала экономка.

Лиара удивленно посмотрела на нее.

Эльса смутилась, но не отступила.

– Простите.

– Не за что. Хороший совет.

Когда экономка вышла, Лиара достала из ящика браслет.

Он лежал темным полукругом на ее ладони, тяжелее, чем помнилось. Ночью она решила не надевать его ни при каких условиях. Утром поняла: условия скоро начнут давить со всех сторон.

Она не надела браслет.

Только завернула в плотную ткань и положила в сумку.

Пусть будет рядом.

Не как клятва.

Как улика.

В коридоре ее ждали двое стражников.

Незнакомые.

При виде Лиары оба выпрямились.

– Госпожа Вейл, нам велено проводить вас.

– Кем велено?

– Лордом Рейнаром.

– А если я пойду в другую сторону?

Молодой стражник растерялся.

Второй, постарше, осторожно сказал:

– Нам велено не препятствовать. Только сопровождать.

Лиара оценила разницу.

– Тогда сопровождайте.

Они пошли по северному крылу.

Черный Клык при дневном свете выглядел еще хуже. Ночь скрывала повреждения, свечи делали трещины почти декоративными, но серое утро было безжалостным. Камень у окон потемнел. Рунные линии под потолком местами прерывались. В одном коридоре Лиара увидела закрытую дверь, из-под которой тянулся тонкий белый иней.

– Что там?

Старший стражник ответил не сразу:

– Бывшая оружейная.

– Почему закрыта?

– Вчера там замерзли стены.

– Внутри?

– Да, госпожа.

Лиара присела и коснулась пальцами инея у порога.

Холод был неправильный.

Не зимний. Не природный. В нем чувствовалась пустота, как в ране, из которой вытянули кровь и не закрыли края.

Проклятие не просто разрушало магию.

Оно выедало тепло дома.

– Сколько таких комнат?

Стражники переглянулись.

– Пять, госпожа.

– Было пять вчера или сегодня?

– Сегодня утром стало шесть, – тихо сказал молодой.

Лиара поднялась.

– Прекрасно.

Она пошла дальше быстрее.

Малый зал совета находился в восточной части замка. Когда-то Лиара редко там бывала. Женам глав рода позволяли присутствовать только при обсуждении хозяйственных вопросов, приемов, брачных договоров и благотворительных распоряжений. Все, что касалось войны, крови, печатей и власти, считалось мужским делом.

Забавно, что теперь мужское дело разваливалось и требовало ее крови.

У дверей стояли двое рейнарских воинов. Они открыли створки без объявления.

Лиара вошла.

В зале было тепло. Слишком тепло после холодного коридора. В камине горели толстые поленья, на стенах светились защитные знаки, а вдоль длинного стола сидели старшие рода.

Арден стоял у окна.

Мирена – рядом с лордом Велсаром.

Разумеется.

На столе уже были разложены пергаменты, хрустальные схемы печатей, кровные чаши и тонкий серебряный нож для обряда.

Лиара остановилась у порога.

– Как заботливо. Даже нож приготовили. А я боялась, придется резать меня чем попало.

Велсар побагровел.

Мирена подняла брови.

Арден повернулся от окна.

Его взгляд быстро прошел по ее лицу, рукам, сумке. Задержался на запястье. Потом вернулся к глазам.

– Госпожа Вейл.

– Милорд.

Она прошла к столу, но не села.

– Я слушаю. Желательно сразу с той части, где мне объяснят, почему на столе лежит обрядовый нож.

Один из старших, лорд Сайрен, сухой мужчина с впалыми щеками, кашлянул.

– Речь не о принуждении.

– Когда перед фразой “речь не о принуждении” уже лежит нож, это плохая фраза.

Арден подошел к столу и взял нож.

На миг Лиара напряглась.

Но он не протянул его ей. Не положил ближе.

Он переломил тонкое серебряное лезвие о край стола.

Звон был коротким и очень громким.

Мирена вздрогнула.

Велсар вскочил.

– Милорд!

Арден бросил обломки на стол.

– Теперь ножа нет.

Лиара смотрела на него.

Не потому, что была растрогана.

Нет.

Не надо путать.

Просто Арден Рейнар, глава рода, только что публично сломал обрядовый инструмент перед советом, чтобы лишить их удобного давления.

Раньше он бы, возможно, просто приказал ей быть благоразумной.

Раньше было слишком много плохого.

– Продолжайте, – сказала она.

Арден не сел. Остался стоять напротив нее.

– Ночью мы провели расчет оставшихся контуров. После очистки западного узла стало ясно, что обычная стабилизация не поможет.

– Это я сказала еще вчера.

– Да.

Велсар недовольно сжал губы.

Арден продолжил:

– Родовой алтарь признает тебя хранительницей, несмотря на развод. Но связь повреждена. Пока она повреждена, твое вмешательство будет каждый раз требовать крови и истощать тебя.

– И ваш выход?

Лорд Сайрен подвинул вперед хрустальную схему.

– Временное восстановление удерживающего контура. Не брака. Только магической функции хозяйки дома.

Лиара посмотрела на линии схемы.

Красиво.

Аккуратно.

Лживо.

– Вы можете нарисовать на хрустале хоть цветы. Это все равно идет через старую брачную клятву.

Старший маг, сидевший в конце стола, осторожно сказал:

– Технически – через остаточный след клятвы.

– Технически я могу назвать яд травяным настоем. Пить безопаснее не станет.

Мирена мягко вмешалась:

– Никто не требует от вас возвращаться в брак, Лиара. Но вы ведь понимаете: если замок падет, пострадают невиновные. Слуги, дети, люди на северных землях.

Вот оно.

Не приказ – вина.

Лиара повернулась к ней.

– Как хорошо вы умеете вспоминать о невиновных, когда вам нужна моя кровь.

– Это жестоко.

– Нет. Жестоко было подделывать связи дома чужой кровью три года подряд.

В зале стало тихо.

Мирена не дрогнула.

Слишком опытна.

– Я действовала по решению совета.

– Не сомневаюсь. Вы вообще производите впечатление женщины, которая никогда не пачкает руки без подписи старших мужчин.

У лорда Сайрена дернулся рот. Он быстро спрятал реакцию за кашлем.

Велсар ударил ладонью по столу:

– Достаточно! Род не обязан терпеть оскорбления от женщины, которая сама…

– Велсар, – сказал Арден.

Не громко.

Но старик замолчал.

Арден смотрел на него так, что даже огонь в камине будто стал ниже.

– Еще одно слово о старом обвинении до проверки доказательств – и я отстраню тебя от совета.

– Ты не можешь…

– Могу.

Велсар побледнел от ярости.

– Из-за нее ты пойдешь против крови?

Арден ответил не сразу.

– Из-за правды.

Лиара ненавидела, как сердце услышало это.

Слишком поздно.

Все слишком поздно.

Она отвернулась к схеме.

– Сколько времени даст восстановление контура?

Старший маг оживился:

– При успешном обряде – от трех до шести месяцев устойчивости основных печатей. Малые узлы можно будет лечить постепенно.

– Цена?

Маг замялся.

Лиара посмотрела прямо.

– Не делайте вид, что ее нет.

– Контур возьмет вашу кровь как основу и магию лорда Рейнара как силовой источник. Из-за старого брачного следа может возникнуть временная эмоциональная связность.

– Насколько временная?

– До завершения работ.

– То есть я буду чувствовать его?

Маг сглотнул.

– Частично. Сильные всплески. Боль. Опасность. Возможно, некоторые сны.

Прекрасно.

Просто великолепно.

Лиара медленно положила ладони на стол.

– Нет.

Арден не изменился в лице, но она увидела, как напряглись его плечи.

Велсар резко сказал:

– Вы не понимаете…

– Я все понимаю. Именно поэтому нет.

Мирена тихо произнесла:

– Тогда западный контур рухнет через несколько дней.

– Значит, я буду удерживать его вручную.

Старший маг побледнел.

– Это невозможно. Вам придется каждый день вскрывать кровь.

– Не каждый. Если вы перестанете мешать, я найду способ.

Велсар усмехнулся:

– Самонадеянность.

Лиара повернулась к нему:

– Хотите сравнить результаты? Вы три года спасали замок так, что он теперь просит помощи у женщины, которую вы выгнали. Я за один вечер очистила узел, испорченный вашей временной гениальностью. На вашем месте я бы молчала очень внимательно.

Старик поднялся.

Арден шагнул вперед.

Но Велсар не успел ответить.

Из камина ударило черное пламя.

Не красное драконье. Не обычное. Черное, без света, с рваными краями. Оно взметнулось к потолку, и в ту же секунду на столе лопнула хрустальная схема. Осколки брызнули в стороны.

Лиара прикрыла лицо рукой.

Кто-то вскрикнул.

Арден оказался рядом, закрывая ее собой от осколков. Быстро, инстинктивно. Так, будто тело вспомнило раньше головы.

Лиара замерла у его плеча.

На один миг.

Потом отступила.

– Не надо.

Он сразу убрал руку.

Черное пламя в камине заговорило.

Не голосом. Треском, шепотом, скрежетом. И в этом скрежете Лиара вдруг различила слова.

Не для всех.

Для крови.

“Хозяйка отвергнута. Клятва разбита. Дом открыт.”

Она похолодела.

Арден резко повернулся к камину:

– Кто ты?

Пламя дернулось, вытянулось длинной темной фигурой без лица.

Светильники погасли.

В зале стало сумрачно, только черный огонь освещал лица снизу, делая всех чужими.

Лиара почувствовала, как браслет в сумке нагрелся.

Больно.

“Дом открыт.”

Это было не просто проклятие.

Это было приглашение.

Кто-то открыл Черный Клык изнутри, когда хозяйку вырвали из контура.

И все эти годы тьма не ломала ворота.

Она уже была внутри.

– Все назад, – сказала Лиара.

Никто не двинулся.

Она повысила голос:

– Назад!

Арден услышал первым.

– Выполнять.

Старшие начали отступать от стола. Маги подняли защитные щиты, но те дрожали. Мирена стояла слишком неподвижно. Ее лицо было бледным, но взгляд…

Лиара заметила.

Не страх.

Узнавание.

Мирена знала это пламя.

– Вы, – сказала Лиара, глядя на нее.

Мирена резко перевела взгляд.

– Что?

– Вы уже видели это раньше.

– Не говорите глупостей.

Черное пламя метнулось из камина.

Не к Мирене.

К Лиаре.

Арден шагнул наперерез, но она успела раньше.

Достала из сумки браслет и подняла перед собой.

Металл вспыхнул алым.

Удар был такой силы, что Лиару отбросило к столу. Спина врезалась в край, из легких вышибло воздух. Но пламя остановилось. Черные языки обвили невидимую преграду перед браслетом, зашипели, попытались просочиться сквозь алый свет.

Лиара стиснула пальцы.

Браслет жег кожу.

– Арден, – выдохнула она. – Не пламя. Камень.

Он понял мгновенно.

Не стал спрашивать.

Не стал спорить.

Драконье пламя ударило не в черный огонь, а в каминную кладку вокруг него. Камень раскалился белым. Родовые руны на полке вспыхнули одна за другой, замыкая очаг в круг.

Старший маг закричал заклинание.

Лиара вонзила ногти в браслет и потянулась к дому:

“Закрой.”

Не просьба.

Приказ хранительницы.

Черный Клык ответил болью.

По полу пошли алые линии. Одна, вторая, третья. Они сомкнулись вокруг камина. Черное пламя взвилось, ударило в потолок и вдруг исчезло, втянутое обратно в камень.

Тишина рухнула в зал.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом лорд Сайрен сел прямо на пол.

– Пресветлые предки…

Лиара не удержалась на ногах.

На этот раз Арден поймал ее.

Не за локоть. Полностью, рукой за спину.

И на миг она оказалась слишком близко: его дыхание у виска, запах дыма и морозной кожи, тяжелый стук сердца. Ее ладонь уперлась ему в грудь, туда, где под тканью билось драконье пламя.

Связь, недооформленная и рваная, вспыхнула между ними.

Боль.

Его боль.

Не физическая – глубже.

Вина, такая тяжелая, что Лиара на миг задохнулась.

“Я сам открыл дверь.”

Это была не мысль, не сказанная вслух.

Но она услышала.

И Арден, судя по тому, как резко побледнел, понял, что услышала.

Лиара оттолкнулась.

– Не трогай меня.

Он отпустил сразу.

– Ты ранена?

– Нет.

Это была ложь.

Запястье горело. Спина болела от удара. На ладони, сжимавшей браслет, остался ожог в форме алой линии.

Но хуже было другое.

Она почувствовала его.

Не хотела.

Не просила.

А связь уже тянула тонкую нить между ними, как хирургическая нить через живую плоть.

Старший маг подбежал к камину, проверяя руны.

– Очаг закрыт. Но это был прорыв из внутреннего слоя.

– Спасибо, мы заметили, – сказала Лиара.

Голос звучал ровнее, чем она ожидала.

Мирена сделала шаг к двери.

Лиара повернула голову.

– Куда вы?

– Мне нехорошо.

– Правда? А мне любопытно.

Арден тоже посмотрел на Мирену.

– Останься.

Одно слово.

Мирена замерла.

– Арден, я не имею отношения…

– Я сказал: останься.

Теперь в его голосе не было места мягкости. И Лиара впервые увидела, как Мирена испугалась его по-настоящему.

Не как женщина, которую застали в неловкости.

Как человек, у которого из-под ног убрали первый камень.

Лиара положила браслет на стол.

– Обряд через старую клятву я не приму.

Велсар хрипло рассмеялся:

– После того, что произошло, вы все еще…

– Да. Все еще. Потому что после того, что произошло, ясно только одно: кто-то воспользовался разрывом, который вы устроили. А теперь вы предлагаете снова резать там же и надеетесь, что на этот раз кровь польется красиво.

– Тогда что вы предлагаете? – спросил лорд Сайрен с пола. Он уже поднялся на одно колено, но выглядел так, будто предпочел бы остаться внизу.

Лиара посмотрела на браслет.

Потом на алые линии, выжженные на ладони.

Потом на Ардена.

Он молчал.

Не требовал.

Не велел.

Ждал.

И именно это позволило ей сказать:

– Новый договор.

Старший маг моргнул.

– Какой договор?

– Не брачный. Не через остаток клятвы. Не через право мужа на жену и не через право рода на хозяйку. Временный магический договор между мной и Черным Клыком. Арден даст силу как глава рода. Я дам кровь как целитель и признанная хранительница. Но в условиях будет прописано: договор не восстанавливает брак, не дает лорду Рейнару никаких прав на меня и прекращается по моему решению после стабилизации печатей.

Велсар уставился на нее.

– Такого не бывает.

– Теперь будет.

– Дом не примет договор без брачной основы.

Лиара подняла браслет.

– Дом только что слушался меня без вашей основы.

Старший маг осторожно подошел ближе.

– Теоретически… если алтарь признал ее контур независимо от брака, можно создать удерживающую связку через кровь хранительницы. Но для этого нужна добровольная силовая отдача главы рода.

Все посмотрели на Ардена.

Он не колебался.

– Я согласен.

Лиара прищурилась:

– Ты даже условия не услышал.

– Я услышал главное.

– Нет. Главное ты услышишь сейчас.

Она подошла к нему ближе.

Не слишком. Достаточно, чтобы говорить не на весь зал, но так, чтобы совет все равно слышал.

– Если во время договора я скажу “стоп”, обряд прекращается. Если мне станет плохо, обряд прекращается. Если кто-то попытается изменить условия, обряд прекращается. Если ты попробуешь использовать связь, чтобы давить на меня, я разорву ее, даже если рухнет половина замка.

Арден смотрел ей прямо в глаза.

– Принято.

– И последнее. После договора я остаюсь Лиарой Вейл. Не леди Рейнар. Не твоей женой. Не возвращенной хозяйкой, которую можно поставить на место у стола. Я ключ, который ваш дом сам не смог потерять. Не более.

Его лицо дрогнуло.

Совсем чуть-чуть.

– Для меня ты никогда не была “не более”.

Лиара застыла.

В зале никто не дышал.

Глупая фраза.

Поздняя.

Ненужная.

Слишком тихая, чтобы быть расчетом, и слишком честная, чтобы отмахнуться сразу.

От этого стало больнее.

– Не начинай, – сказала она.

Арден опустил взгляд.

– Прости.

– Не за что-то одно, – ответила Лиара холодно. – За многое. Так что экономь слова.

Он кивнул.

Старший маг кашлянул, возвращая всех к делу:

– Новый договор потребует подготовки. Алтарь нужно очистить. Не полностью, но хотя бы верхний круг.

– Сколько времени?

– До заката.

Лиара посмотрела на окно. До заката было меньше восьми часов.

– Работайте. Я хочу видеть все формулы, все условия, все линии привязки. Без скрытых слоев.

Маг кивнул.

– Разумеется.

– Не “разумеется”. Письменно.

Арден повернулся к нему:

– Сделайте.

Велсар скривился.

– Мы позволяем ей слишком много.

Лиара улыбнулась.

– Нет, лорд Велсар. Вы слишком много позволяли себе. Просто непривычно, когда кто-то остановил.

Старик хотел ответить, но Арден снова посмотрел на него. Этого хватило.

Совет начали распускать. Маги собирали осколки схемы. Стражники проверяли камин. Мирена стояла у стены, бледная и тихая.

Слишком тихая.

Лиара подошла к ней.

Медленно.

– Вы ведь не спросили.

Мирена подняла глаза.

– О чем?

– Все спросили, что это было. А вы – нет.

– Я была напугана.

– Нет. Напуганные люди задают глупые вопросы. Вы молчали умно.

Мирена едва заметно выпрямилась.

– Будьте осторожны с обвинениями.

– Я пока не обвиняю.

– Пока?

– Да.

Лиара наклонилась ближе и сказала тише:

– Замок велел начать с вас.

На лице Мирены ничего не изменилось.

Почти.

Только зрачки расширились.

– Замки не говорят.

– Этот три года молчал. Видимо, накопилось.

Мирена улыбнулась.

– Вы верите камням больше, чем людям?

– Люди уже показали, чего стоят.

Она отошла первой.

У двери ее догнал Арден.

– Тебе нужен лекарь.

– Я сама лекарь.

– Это не отменяет…

– Отменяет, если второй лекарь работает хуже первого.

Он сдержался.

Лиара заметила. Сегодня это происходило слишком часто: Арден останавливал себя на краю приказа. Будто учился ходить заново и каждый шаг давался с болью.

Ее это раздражало.

Потому что будь он таким три года назад, все могло быть иначе.

– Тогда хотя бы дай посмотреть руку, – сказал он.

– Нет.

– Лиара.

Она резко повернулась.

– Ты опять?

Он закрыл рот.

Потом медленно произнес:

– Госпожа Вейл. Рука.

– Просишь?

– Да.

Она не должна была соглашаться.

Но ладонь действительно горела, а впереди был обряд. Упрямство не должно превращаться в глупость, даже если рядом бывший муж, которому очень хочется отказать просто за то, что он существует.

Лиара протянула руку.

Арден не взял ее сразу.

Сначала достал из кармана чистый платок, сложил, чтобы не касаться кожи без разрешения, и только потом осторожно поддержал ее ладонь.

Это было так не похоже на прежнего Ардена, что Лиара едва не вырвала руку.

Но не вырвала.

Он осмотрел ожог.

На его лице появилась жесткая складка.

– Браслет сжег кожу.

– Какая проницательность.

– Тебе больно.

– Еще одна.

Он поднял взгляд.

– Я заслужил колкости. Не спорю. Но боль от этого меньше не станет.

– Зато мне приятнее.

В уголке его рта дернулось что-то почти живое.

– Тогда продолжай.

Лиара неожиданно для себя замолчала.

Он больше не улыбался. Но в этой короткой тени было воспоминание: когда-то они умели так. Не ласково, нет. Их брак вообще редко был ласковым на людях. Но между ними были острые фразы, сухие ответы, редкие моменты, когда за холодом вдруг проступало что-то почти теплое.

Она забыла, как опасно это “почти”.

– Довольно, – сказала она и забрала руку. – Я обработаю сама.

– В твоих покоях есть аптечный ящик.

– Мой?

– Твой.

– Который тоже три года никто не мог открыть?

– Да.

Лиара хотела сказать что-нибудь злое.

Не нашла.

Потому что представила комнату, запертую замком. Ее книги. Ее аптечный ящик. Сухую лаванду между страниц. Браслет, спрятанный до ее возвращения.

Дом помнил.

Муж – нет.

Нет, неправда.

Муж тоже помнил.

Просто выбрал не верить.

– До заката меня не беспокоить, – сказала она.

– Тебе нужно ознакомиться с условиями договора.

– Принеси, когда будут готовы.

– Я принесу сам.

– Зачем?

Он помолчал.

– Потому что не доверяю никому другому.

Лиара посмотрела на него внимательно.

– Даже себе?

Арден принял и этот удар.

– Себе – особенно.

Она отвернулась первой.

В покоях действительно нашелся аптечный ящик.

Тот самый, из темного дерева, с отделениями для настоек, игл, бинтов, порошков и маленьких ножниц. Все было на месте. Даже засушенный корень ирмы, который она искала в последнюю неделю перед разводом, лежал в боковом отсеке. Смешно. Тогда она не могла найти лекарство от чужой лихорадки, потому что замок уже прятал от нее собственную болезнь.

Лиара обработала ожог, перевязала ладонь и села за письменный стол.

Сначала написала наблюдения по западному узлу.

Потом – описание черного пламени.

Потом отдельный список по Мирене.

“Знала о прорыве?”

“Участвовала в замене контура?”

“Имела доступ к покоям через горничную.”

“Боится браслета.”

“Не удивилась словам о внутреннем слое.”

Чем больше она писала, тем яснее становилось: Мирена не могла действовать одна.

Кто-то дал ей доступ к документам. Кто-то принес свидетельский кристалл. Кто-то убедил Ардена, что доказательства достаточно сильны, чтобы не ждать суда.

Велсар?

Кайден Морр?

Оба?

Лиара макнула перо в чернила.

Чернила не легли на бумагу.

Она нахмурилась.

Провела еще раз.

Перо оставляло не черный след, а алый.

Кровавый.

Лиара медленно отодвинулась.

На листе, поверх ее записей, сами собой проступили слова:

“Доверенная рука взяла кровь.”

Она вскочила.

Стул ударился о пол.

– Кто? – спросила она в пустую комнату.

Чернила поползли дальше.

“Та, кто касалась кожи без подозрения.”

Лиара стиснула край стола.

Горничная.

Ее горничная исчезла накануне развода. Эльса сказала, ее отослали по поручению Мирены.

Девушку звали Селла.

Молодая, тихая, с родинкой у виска. Она расчесывала Лиаре волосы, помогала затягивать платья, приносила воду для умывания, стирала кровь с ее рук после тяжелых исцелений.

Касалась кожи каждый день.

Могла взять кровь с полотенца. С иглы. С гребня, если на коже была царапина.

Лиара медленно опустилась на стул.

– Где она сейчас?

Чернила замерли.

Потом вывели:

“Молчит под землей.”

Лиара похолодела.

Селла мертва.

Конечно.

Слишком удобная свидетельница.

Она закрыла глаза.

На миг перед ней возникло испуганное лицо молодой горничной. Девочка всегда боялась сделать что-то не так. Лиара однажды подарила ей теплую шаль, потому что у Селлы синели руки от холода в прачечной. Та плакала от благодарности.

“Молчит под землей.”

– Прости, – сказала Лиара тихо.

Не потому, что была виновата.

Потому что выжила там, где кто-то, возможно, погиб из-за ее имени.

В дверь постучали.

На этот раз Арден.

Лиара не сразу ответила.

Она быстро перевернула лист, прикрыв кровавые строки чистой страницей.

– Войдите.

Арден вошел с папкой документов.

Один.

Без слуг, без магов, без советников.

– Условия подготовили.

Он положил папку на стол, но не сел.

Потом внимательно посмотрел на ее лицо.

– Что случилось?

– У вас в замке это слишком широкий вопрос.

– Ты бледная.

– Я спала в комнате, где нашла брачный браслет, пережила нападение черного пламени и теперь должна заключить договор с бывшим мужем у родового алтаря. Странно, что не румяная.

Он не улыбнулся.

– Что случилось сейчас?

Лиара смотрела на него несколько секунд.

Сказать?

Не сказать?

Три года назад она попыталась бы рассказать сразу. Протянула бы ему любую ниточку правды, веря, что он поймает.

Теперь доверие было не мостом, а обрывом.

И все же Селла была мертва.

Если замок прав, ее смерть – часть той ночи.

– Где Селла? – спросила Лиара.

Арден замер.

Вот так просто.

Она увидела ответ прежде слов.

– Ты знаешь.

Он медленно опустил взгляд.

– Селла умерла.

– Когда?

– Через два дня после твоего отъезда.

Лиара сжала пальцы на краю стола.

– От чего?

– Официально – падение с северной лестницы.

– А неофициально?

Молчание.

– Арден.

Он поднял глаза.

В них было мрачно.

– Я приказал проверить. Мне сказали, что она бежала ночью, испугавшись наказания за помощь тебе.

– Помощь мне?

– В обвинении было указано, что она передавала твои письма.

Лиара тихо рассмеялась.

Смех вышел страшный.

– То есть мертвая горничная стала еще одним доказательством моей вины.

Арден побледнел.

– Да.

– И ты снова поверил?

Он закрыл глаза.

– Да.

Лиара встала.

– Выйди.

– Лиара…

– Выйди, пока я могу говорить спокойно.

– Я не знал.

– Ты ничего не хотел знать!

Слова ударили по комнате. В камине взметнулось пламя.

Арден стоял неподвижно.

Лиара шагнула к нему.

– Селла была девочкой. Испуганной, бедной девочкой, которую кто-то использовал, а потом убрал. И ты, великий глава рода, дракон, защитник Севера, решил, что мертвая служанка очень удобно подтверждает вину твоей жены. Сколько еще трупов тебе нужно было принести, чтобы ты не задал ни одного вопроса?

Он молчал.

И это было невыносимо.

– Ответь!

– Ни одного, – сказал Арден глухо.

Лиара остановилась.

– Что?

Он посмотрел на нее, и в его лице было столько черной, жестокой правды, что она на миг пожалела о вопросе.

– Ни одного. Я должен был задать вопросы сразу. До писем. До кристалла. До Селлы. До развода. До всего.

Тишина стала другой.

Не легче.

Нет.

Просто теперь в ней лежала признанная вина.

Лиара отвернулась.

– Это не вернет ее.

– Нет.

– И мне не вернет три года.

– Нет.

– И не сделает нас теми, кем мы были.

– Знаю.

Она закрыла глаза.

Внутри снова поднялась злость, но уже без острого края. Усталая. Тяжелая.

– Покажи договор.

Арден не двинулся.

– Ты уверена?

– Нет. Но замок разваливается, Селла мертва, Мирена лжет, а королевский приказ все еще действует. Уверенность тут, видимо, роскошь.

Он медленно открыл папку.

Документ был составлен аккуратно. Слишком аккуратно для нескольких часов. Старшие маги знали свое дело, когда хотели.

Лиара читала долго.

Каждую строку.

Каждую сноску.

Каждый скрытый оборот.

“Лиара Вейл, ранее принятая алтарем как хранительница Черного Клыка…”

“Арден Рейнар, глава рода и носитель силового пламени…”

“Временный удерживающий договор…”

“Не восстанавливает брачный союз…”

“Не влечет супружеских прав…”

“Прекращается по воле хранительницы после стабилизации основных печатей…”

Она подняла взгляд.

– Кто вставил пункт о прекращении по моей воле?

– Я.

– Совет согласился?

– Нет.

– Но пункт здесь.

– Да.

Лиара снова посмотрела в документ.

Потом нашла то, что ожидала.

– А вот это убрать.

Арден наклонился.

– Что?

– “Хранительница обязуется пребывать в Черном Клыке до полного исцеления родовой магии”. Нет. Я обязуюсь работать над стабилизацией. Не пребывать. Не принадлежать месту. Не жить здесь до конца чужого проклятия.

– Согласен.

– И это. “Под защитой главы рода”. Заменить на “под охраной по собственному выбору”.

– Это формулировка безопасности.

– Это формулировка клетки.

Арден забрал перо и зачеркнул сам.

– Еще?

Лиара смотрела, как его рука выводит поправку.

Почерк тот же.

Резкий, уверенный.

Тот самый, под которым три года назад стояло расторжение брака.