Текст книги "Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу (СИ)"
Автор книги: Майкл Скофилд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Холодный, острый.
Лиара хотела, чтобы эти слова не тронули ее.
Они не заслуживали трогать.
Но правда, произнесенная без украшений, всегда находит щель.
– Это не прощение, – сказала она.
– Я знаю.
– И не начало.
– Как скажешь.
– Нет. Не “как скажешь”. Я не знаю, что это. И не хочу знать.
Арден кивнул.
– Хорошо.
Опять хорошо.
Опять не давит.
Чудовище стало вежливым и от этого только страшнее для старых стен внутри нее.
Вернулись стражники с лопатами и старый конюх Грен. Увидев Лиару, он чуть не выронил фонарь.
– Леди… госпожа…
– Здравствуйте, Грен.
Старик сглотнул.
– Живы, значит.
– Как видите.
– Хорошо, – сказал он и отвернулся слишком быстро.
Лиара сделала вид, что не заметила его слез.
Могилу вскрывали молча.
Снег. Земля. Мерзлый комьями грунт. Глухой удар о крышку.
Сосновый гроб действительно был там.
Маленький. Дешевый. Заколоченный слишком тщательно.
Арден сам спустился в яму.
– Не надо, – сказал Грен. – Милорд, я…
– Я сам.
Он сорвал крышку.
Внутри лежали камни.
И тряпичная кукла в платье горничной.
Эльса закрыла рот обеими руками.
Грен выругался так страшно, что один из молодых стражников побледнел.
Лиара смотрела на куклу.
На ее грудь была приколота маленькая полоска ткани.
Белая.
С бурым пятном.
Кровь.
– Не трогать, – сказала она, когда Арден потянулся.
Он остановился сразу.
Лиара спустилась в яму сама. Земля осыпалась под ногами, но Арден молча подал руку. Она не взяла. Удержалась за край гроба.
Ткань была старой, но кровь на ней все еще хранила след.
Не Селлы.
Ее.
Лиара сняла полоску двумя пальцами и закрыла глаза.
Удар памяти пришел мягче, чем в комнате.
Селла стоит у северной лестницы. Плачет. В руках у нее маленький сверток – еще одна ткань с кровью, гребень, игла. Мирена протягивает руку.
Селла вдруг отступает.
– Нет. Я скажу леди Лиаре.
Мирена меняется в лице.
Морр появляется сзади.
– Не скажешь.
Синий свет.
Падение.
Но Селла не падает с лестницы.
Ее ловит темная магия.
Морр смотрит на Мирену:
– Живая она еще пригодится.
Видение меняется.
Сани. Ночь. Селла без сознания. Ее увозят не к кладбищу.
К северной дороге.
К старой сторожевой башне за границей владений.
Лиара открыла глаза.
– Она была жива.
Арден побледнел.
– После падения?
– Да. Ее увезли.
Эльса прошептала:
– Куда?
Лиара поднялась из могилы, сжимая ткань.
– К старой сторожевой башне на северной дороге.
Грен резко вскинул голову.
– Башня Морра?
Все посмотрели на него.
Старик понял, что сказал лишнее, и мрачно поджал губы.
Арден спрыгнул из ямы одним движением.
– Что значит “башня Морра”?
Грен побледнел.
– Так люди прозвали, милорд. Неофициально.
– Почему?
– Советник там останавливался, когда приезжал в Черный Клык. Еще при вашем отце. Там подземный ход есть, старый, вроде как для гонцов. Мы, слуги, не лезли.
Арден стоял очень тихо.
Лиара почувствовала через связь ледяную вспышку ярости.
– Ты знал об этом ходе? – спросила она.
– Нет.
Грен потупился.
– Старый лорд знал. Потом, может, лорд Велсар. Мы думали, вам передали.
Арден повернулся к стражникам:
– Двойную охрану на ворота. Мирену не выпускать ни при каких обстоятельствах. Велсара – под наблюдение. Никто из совета не покидает замок без моего приказа.
– Да, милорд.
Лиара выбралась из могилы.
На этот раз рука Ардена уже ждала у края.
Она посмотрела на нее.
Потом на пустой гроб.
И взяла.
Только чтобы подняться.
Его пальцы сомкнулись крепко, но осторожно. Связь между ладонями вспыхнула, показывая слишком много: его шок, вину, решимость, и еще одну мысль, такую отчетливую, что она почти прозвучала:
“Я найду ее, если она жива.”
Лиара отняла руку.
– Мы найдем ее.
Арден кивнул.
– Мы.
Слово повисло в морозном воздухе.
Опасное.
Почти забытое.
Лиара отвернулась к могиле.
– Закройте пока. Но камни и куклу сохранить. Это доказательства.
Грен кивнул:
– Сделаю, госпожа.
На обратном пути замок казался еще темнее.
Словно Черный Клык тоже понял: его болезнь началась не с проклятия. Проклятие было следствием. Настоящая гниль вошла через людей, которым открывали двери.
У входа в северное крыло их встретил молодой стражник.
– Милорд! Леди Мирена требует встречи с вами. Она говорит, что госпоже Вейл нельзя верить. Что договор мог исказить вашу волю.
Арден усмехнулся.
Нехорошо.
– Теперь она беспокоится о моей воле.
Лиара сняла испачканные перчатки.
– Значит, боится, что ты наконец начал ею пользоваться.
Он бросил на нее взгляд.
Впервые за день в нем мелькнуло что-то почти живое. Не улыбка. Не тепло. Просто короткое признание: удар попал точно.
– Ты пойдешь к ней? – спросила Лиара.
– Да.
– Тогда я с тобой.
– Ты устала.
– Арден.
Он остановился.
– Я хотел сказать…
– Я знаю, что ты хотел сказать. Но сейчас не время беречь меня от разговоров с женщиной, которая, возможно, украла мою кровь, подставила меня и приказала убрать Селлу.
– Возможно? – переспросил он глухо.
– В отличие от вашего совета, я люблю доказательства.
Он кивнул.
– Хорошо. Идем вместе.
Покои Мирены находились в западной части замка, ближе к гостевому крылу, хотя жила она здесь почти постоянно. У дверей стояли двое воинов. При виде Ардена они отступили.
Изнутри доносился голос Мирены:
– …это унизительно! Я требую позвать лорда Велсара! Вы не имеете права…
Арден открыл дверь без стука.
Лиара заметила это.
И не стала комментировать.
Мирена стояла посреди комнаты в светлом платье, с распущенными волосами, безупречно красивая даже в гневе. На столе лежали раскрытые письма, несколько шкатулок, дорожные перчатки.
Лиара увидела перчатки сразу.
Собиралась бежать?
Мирена тоже поняла, что их заметили.
– Арден, наконец-то. Объясни своим людям, что я не пленница.
– Пока нет, – сказал он.
Она побледнела.
– Что это значит?
Лиара вошла следом.
Мирена мгновенно переключилась на нее:
– Вы довольны? Вернулись в дом и за сутки настроили его против семьи.
– Семья – это удобное слово. Им часто прикрывают грязь.
– Как вы смеете?
– После пустой могилы Селлы? Очень легко.
Мирена замерла.
Вот и все.
Ни крика, ни протеста, ни вопроса: “Какая могила?”
Она знала.
Арден сделал шаг вперед.
– Где Селла?
Мирена моргнула.
Раз.
Другой.
И вдруг рассмеялась.
Тихо, безумно спокойно.
– Ты правда пришел спрашивать меня о служанке трехлетней давности?
– Да.
– После всего, что происходит с родом? После трещин, проклятия, приказа короля? Тебя волнует мертвая горничная?
– Она не была в могиле.
Мирена закрыла рот.
Поздно.
Лиара увидела страх.
Арден тоже.
– Где она? – повторил он.
– Я не знаю.
Ложь была гладкой. Почти идеальной.
Но договорная линия на ладони Лиары внезапно нагрелась.
И она почувствовала странное: не только Ардена. Замок тоже. Черный Клык слушал.
– Скажи это еще раз, – попросила Лиара.
Мирена медленно повернулась к ней.
– Я не знаю, где эта девушка.
На стене за ее спиной треснуло зеркало.
Не разбилось.
Только одна тонкая линия прошла через отражение Мирены, деля лицо пополам.
Лиара улыбнулась.
– Дом не согласен.
Мирена бросила взгляд на зеркало.
– Фокусы.
– Нет. Память.
Арден подошел к столу и взял дорожные перчатки.
– Собиралась уехать?
– Я хотела покинуть замок, где меня оскорбляют.
– Ворота закрыты.
– Ты не имеешь права держать меня!
– Имею. Как глава рода при угрозе внутреннего предательства.
– Предательства? – Она почти выкрикнула это слово. – Ты снова веришь ей? После того, что было?
Арден медленно повернулся.
– После того, что было, я больше не верю никому без доказательств.
– А ей?
Он посмотрел на Лиару.
Связь между ними дрогнула.
– Ей я не поверил, когда должен был. Этой ошибки я не повторю.
Мирена побледнела до белизны.
Лиара тоже почувствовала удар этих слов. И тут же отступила от него внутренне.
Нет.
Не сейчас.
Не брать.
Не верить слишком быстро.
– Красиво, – сказала Мирена тихо. – Очень красиво. Бывшая жена вернулась, пролила немного крови, и великий Арден Рейнар уже готов поставить ее выше рода.
– Не выше рода, – ответил он. – Выше лжи.
– А если ложь говорит она?
– Тогда я найду доказательства.
Мирена улыбнулась.
Зло.
– Поздно учишься, Арден.
– Да, – сказал он.
Она дернулась, будто он ударил. Видимо, ожидала другого: гнева, спора, оправдания. Но честное признание и ее лишило оружия.
Лиара подошла к столу. Письма были личными: счета, приглашения, короткие записки. Ничего важного на первый взгляд. Но одна шкатулка стояла слишком близко к краю, словно ее открыли перед самым приходом.
– Можно?
Мирена резко шагнула вперед:
– Нет.
Арден мгновенно оказался между ними.
– Открыть.
– Это мои личные вещи.
– Открыть, Мирена.
Ее пальцы дрожали.
Но шкатулку она открыла.
Внутри лежали украшения, флакон духов, несколько шпилек и маленький ключ из темного металла.
Лиара не прикоснулась.
– От чего ключ?
– Не знаю.
– Удивительно, сколько вещей вы храните, не зная зачем.
Мирена молчала.
Арден взял ключ через платок.
Ключ нагрелся в его руке, вспыхнув слабым синим светом.
Лиара почувствовала запах.
Старый камень.
Пыль.
Подземный ход.
– Башня Морра, – сказала она.
Мирена вскинула глаза.
Арден сжал ключ так, что металл скрипнул.
– Запереть ее покои. Удвоить охрану. Никого не впускать и не выпускать.
Мирена бросилась к нему:
– Арден, ты совершаешь ошибку!
Он остановил ее одним взглядом.
– Ошибку я уже совершил. Теперь исправляю.
Лиара вышла первой.
В коридоре воздух показался холоднее, но чище. Она дошла до окна, остановилась и только тогда поняла, что дрожит.
Не от страха.
От усталости.
От видений, пустой могилы, голоса Мирены, слов Ардена, которые звучали правильно, но все равно резали.
Он вышел следом.
Дверь за ним закрылась.
– Лиара…
– Не сейчас.
Он остановился.
– Хорошо.
Она закрыла глаза.
На этот раз не стала поправлять имя. Сил не было.
– Селла может быть жива, – сказала она.
– Да.
– Если ее держали три года…
Голос дрогнул.
Лиара ненавидела эту дрожь.
Арден сказал тихо:
– Мы найдем, что осталось. Правду или ее саму.
Она открыла глаза.
– Если ты снова солжешь мне хоть в чем-то…
– Не солгу.
– Не обещай красиво.
– Тогда скажу просто. Я больше не переживу твоего взгляда, если снова выберу ложь.
Лиара посмотрела на него.
Он не отвел глаз.
В эту секунду связь между ними стала слишком тонкой и ясной. Она почувствовала: это не фраза. Не попытка приблизиться. Не игра.
Правда.
И именно поэтому она отвернулась.
– Завтра едем к башне Морра.
– Ты не поедешь в таком состоянии.
Лиара медленно повернула голову.
Арден замер.
Понял.
Закрыл глаза.
– Прости. Завтра решим, когда ехать.
– Лучше.
– Но сегодня ты отдохнешь.
– Арден.
– Это просьба.
Она устало усмехнулась:
– Тебе еще тренироваться и тренироваться.
– Знаю.
Лиара пошла к своим покоям.
У двери стояла Эльса. По ее лицу было видно: новости о пустой могиле уже дошли. Слуги в замках умели передавать правду быстрее любых гонцов, особенно когда правда годами лежала под камнем.
– Горячая вода готова, госпожа, – сказала экономка.
– Спасибо.
– Чаю?
Лиара хотела отказаться, но перед глазами вдруг поплыл коридор.
– Да. И что-нибудь от головной боли.
Эльса кивнула.
Арден остался в нескольких шагах.
– Я пришлю документы по башне.
– Завтра.
– Хорошо.
Он собирался уйти, но Лиара вдруг сказала:
– Арден.
Он замер.
Не обернулся сразу. Будто боялся спугнуть собственное имя, произнесенное без яда.
Потом повернулся.
– Да?
Она не знала, зачем остановила его.
Может, из-за Селлы. Может, из-за пустой могилы. Может, потому что его рука на кладбище была теплой, а мысль “мы найдем ее” прозвучала слишком отчетливо.
– Если память замка покажет еще что-то о той ночи, я хочу видеть первой.
– Да.
– Не совет. Не Велсар. Не маги.
– Ты.
– И если правда окажется хуже…
Она не договорила.
Арден понял.
– Тогда начнем с худшего.
Лиара кивнула и вошла в комнату.
Эльса принесла воду, чай и настой. Лиара смыла кладбищенскую землю с рук, но запах мерзлой почвы все равно будто остался под ногтями. Потом села у камина, завернувшись в теплую шаль.
Браслет лежал на столе.
Ключ от башни Морра Арден забрал как доказательство. Пустая могила осталась за стеной. Мирена – под охраной. Велсар – под подозрением. Кайден Морр – далеко при дворе, если только его тени не ходили по Черному Клыку до сих пор.
Лиара закрыла глаза.
Связь с Арденом пульсировала слабо. Теперь, когда они были не рядом, она ощущалась как дальний огонь за стеной: можно не смотреть, но тепло все равно знаешь.
Она попыталась отгородиться.
Получилось не сразу.
Перед сном, уже лежа в постели, Лиара почувствовала, как где-то в замке Арден тоже не спит. Не образ, не мысль – просто тяжелое бодрствование. Он стоял у окна или у стола, держал в руках ключ, думал о Селле, о Мирене, о ней.
Лиара повернулась на другой бок.
– Не лезь, – прошептала она в темноту.
Связь дрогнула.
И вдруг, совсем тихо, не голосом, а чувством, пришел ответ:
“Прости.”
Она села в постели.
Сердце ударило слишком быстро.
Нет.
Так нельзя.
Если связь начнет передавать не только боль, но и слова, договор станет опаснее, чем она думала.
Лиара зажгла свечу, встала, подошла к столу и открыла документ договора. Пробежала глазами формулы. Все было правильно. Никакой мысленной связки. Никакого прямого канала. Только эмоциональные всплески, боль, опасность, возможные сны.
“Возможные сны.”
Она тихо выругалась.
Свеча мигнула.
На столе, рядом с браслетом, лежал чистый лист. Лиара была уверена, что не оставляла его там.
По бумаге медленно расползалась тонкая алая линия.
Не чернила.
Не кровь.
Память.
Линия сложилась в слова:
“В башне живой голос.”
Лиара застыла.
Ниже проступила вторая строка:
“Спеши до новой луны.”
Новая луна была через два дня.
Она схватила лист, накинула халат и вышла в коридор.
Стражник у двери выпрямился:
– Госпожа?
– Лорда Рейнара. Сейчас.
– Но…
– Сейчас.
Стражник побежал.
Лиара осталась у двери босая, с листом в руках и холодом под кожей.
Через несколько минут в конце коридора появился Арден. Без камзола, в темной рубашке, с наспех застегнутым поясом. Волосы чуть растрепаны, лицо тревожное.
– Что случилось?
Лиара протянула ему лист.
Он прочитал.
И вся усталость исчезла с его лица, оставив только хищную, драконью собранность.
– Выезжаем на рассвете.
Она кивнула.
– Я еду с тобой.
На этот раз он не сказал “нет”.
Даже не начал.
Только посмотрел на нее долго и тяжело.
– Знаю.
Лиара сжала край шали.
– Если Селла жива…
– Мы заберем ее.
– Если это ловушка?
Арден поднял глаза.
– Тогда сожжем ее.
В его голосе было пламя.
И впервые за три года Лиара не стала возражать.
Глава 5. Тот, кто не спросил
До рассвета Черный Клык не спал.
Лиара слышала это сквозь стены, шаги, приглушенные голоса, скрип кожи и металла, редкие короткие команды во дворе. Замок готовился к выезду так, будто собирался не на поиски пропавшей служанки, а на войну. Может быть, так оно и было. В этом доме любая правда, похороненная слишком глубоко, рано или поздно становилась войной.
Она тоже не спала.
Сидела у стола, проверяла сумку и ловила себя на том, что делает это в третий раз. Бинты, порошок от кровопотери, настой против магического истощения, две иглы с серебряным напылением, малый нож, флакон чистого спирта, три ампулы с кровостабилизирующим раствором, сухой серебролист. Все на месте.
Рядом лежал лист с надписью, которую оставил замок.
“В башне живой голос.”
“Спеши до новой луны.”
Слова не исчезли. Наоборот, к утру стали темнее, будто бумага впитала их глубже.
Лиара провела пальцем рядом со строкой, не касаясь. Живой голос. Не “живая Селла”. Не “девушка”. Не “служанка”. Замок говорил странно, образами, и в этом было слишком много места для страха.
Живой голос мог быть человеком.
Мог быть следом.
Мог быть памятью, которую еще не успели убить.
За окном серела предрассветная мгла. Снег перестал, но небо висело низко, тяжелое, с желтым краем над горами. Северная дорога исчезала за воротами темной лентой.
Лиара застегнула дорожное платье, надела теплый плащ и убрала волосы под капюшон. Браслет она снова завернула в ткань и положила во внутренний карман сумки. Надевать его она не собиралась. Не сейчас. Слишком много в нем было прошлого, которое хватало за руку без спроса.
В дверь тихо постучали.
Не Арден.
– Войдите.
Появилась Эльса с подносом. Горячий чай, хлеб, сыр, вареное яйцо, маленький нож. Лицо у экономки было серым от бессонной ночи.
– Вы должны поесть, госпожа.
– Все в этом замке сегодня решили заботиться о моем завтраке.
– Кто еще?
– Неважно.
Эльса поставила поднос и задержалась.
– Вы правда поедете к башне?
– Да.
– Возьмите Грена. Он знает старую дорогу.
– Арден уже велел?
– Лорд Рейнар приказал взять отряд. Но о Грене я сказала ему отдельно.
Лиара взяла чашку, грея пальцы.
– Хорошо. Спасибо.
Эльса не уходила.
Лиара подняла взгляд:
– Что-то еще?
Старая женщина сжала руки перед собой.
– Я всю ночь вспоминала Селлу. Все думала: если она жива, почему за три года не дала знать?
– Если ее держали магией, не смогла.
– А если…
Эльса замолчала.
Лиара поняла.
– Если за эти годы она стала другой?
– Простите.
– Не за что. Вы правы. Мы не знаем, кого найдем.
Экономка побледнела.
– Она была хорошей девочкой.
– Хороших людей ломают не хуже плохих. Иногда быстрее.
Эльса тихо перекрестилась.
– Тогда, может, лучше вам не ехать?
Лиара почти улыбнулась.
– И кто же поедет вместо меня? Совет, который три года не замечал пустую могилу? Маги, которые путали лечение с порчей? Или лорд Велсар, которому мертвая служанка была удобнее живой?
– Лорд Арден…
– Лорд Арден умеет находить врагов, когда они держат меч. А Селлу надо будет не победить, если она там. Ее надо будет вернуть.
Эльса посмотрела на нее внимательно.
– Вы все еще знаете его слишком хорошо.
Лиара поставила чашку.
– Это не достоинство.
– И не вина.
– В этом доме разницу между достоинством и виной всегда определяли слишком поздно.
Эльса ничего не ответила.
Когда она ушла, Лиара заставила себя съесть половину хлеба и сыр. Яйцо не смогла. Тело требовало сил, но горло не хотело пропускать еду.
В коридоре уже ждали стражники.
На этот раз знакомые: старший северянин Ортен и молодой Ройс, тот самый, что три года назад не мог поднять на нее глаза, когда вел ее из зала развода в покои. Теперь он стоял прямой, бледный, с заострившимся лицом.
– Госпожа Вейл, – сказал Ортен. – Лорд ждет во дворе.
Ройс молчал.
Лиара посмотрела на него.
– Доброе утро, Ройс.
Он вздрогнул.
– Госпожа.
– Все еще не умеешь смотреть на людей, которых стыдишься?
Ортен сделал вид, что заинтересовался стеной.
Ройс побледнел еще сильнее, но поднял взгляд.
– Простите меня.
Просто.
Без оправданий.
Лиара не ожидала.
– За что именно?
Он сглотнул.
– Я был в страже той ночью. Я провожал вас. Я знал, что вы не похожи на предательницу. Но ничего не сказал.
– Ты был мальчишкой с мечом и приказом.
– Я был трусом.
Лиара смотрела на него несколько секунд.
Перед ней стоял уже не тот растерянный юнец, а взрослый воин с усталыми глазами. В Черном Клыке все постарели. Даже те, кто не имел права.
– Трусость слуг и стражников не разрушает дома, Ройс. Дома рушит трусость тех, у кого достаточно власти, чтобы говорить.
Он опустил голову.
– Все равно простите.
– Я подумаю.
Это было больше, чем она собиралась дать.
И, судя по его лицу, больше, чем он ждал получить.
Во дворе ждали кони.
Не карета. Конечно. До старой сторожевой башни дорога шла через узкий перевал, где колеса застряли бы в первом же сугробе. Для Лиары приготовили темно-гнедую кобылу, спокойную, широкогрудую, с рейнарской попоной без герба. Мелочь. Но кто-то подумал убрать знак рода.
Арден стоял рядом с черным жеребцом.
В дорожной одежде, без парадной застежки, с мечом у бедра и темным плащом на плечах. Он выглядел не как лорд в собственном дворе, а как человек, привыкший выезжать туда, где разговоры заканчиваются быстро.
Его лицо было собранным.
Но связь под кожей сказала другое: он не спал.
Совсем.
Лиара сжала пальцы, подавляя ненужное знание.
– Отряд слишком большой, – сказала она вместо приветствия.
Арден посмотрел на воинов: восемь человек, Грен, старший маг Дорн и двое следопытов.
– Мы не знаем, что в башне.
– Именно. Если там ловушка, большой отряд ее спугнет. Если там пленник, шум напугает. Если там магический узел, лишние люди только добавят крови.
Грен, седой конюх с лицом человека, который всю жизнь недолюбливал господские решения, кашлянул в кулак.
Арден перевел взгляд на него:
– Говори.
Старик не ожидал разрешения, но воспользовался.
– Госпожа права, милорд. К башне лучше идти малым числом. Дорога старая, снег свежий. Восемь всадников оставят след, который из столицы увидят.
Следопыты кивнули.
Арден немного помолчал.
Раньше он бы принял решение сам и объявил его.
Теперь спросил:
– Сколько?
Лиара не сразу поняла, что вопрос к ней.
– Ты, я, Грен, двое следопытов, Ортен и маг. Остальные остаются на полпути и ждут сигнала.
– Ройс с нами, – сказал Арден.
Лиара посмотрела на молодого стражника.
Тот выпрямился.
– Почему?
– Он знает старую северную башню. До службы в замке его отец держал постоялый двор у перевала.
Ройс кивнул:
– Я проводил туда охотников, госпожа. Когда башня еще не была закрыта.
Лиара согласилась:
– Хорошо.
Арден повернулся к отряду:
– Вы слышали.
И никто не спорил.
Это, пожалуй, было самым странным в новом Черном Клыке: его хозяин еще говорил тихо, но люди теперь слушали внимательнее, чем прежде. Не из страха. Из-за чего-то другого. Может, потому что впервые за долгое время его приказы перестали звучать как стена и начали становиться дорогой.
Лиара не хотела признавать, что видит это.
Она подошла к кобыле. Арден сделал шаг, будто хотел помочь ей сесть, но остановился.
Хорошо.
Лиара взялась за луку седла и поднялась сама.
Нога скользнула.
Не сильно.
Но Арден дернулся вперед.
– Я справилась, – сказала она, не глядя.
– Вижу.
– Не выгляди так, будто это подвиг.
– Я стараюсь выглядеть так, будто молчу.
Грен фыркнул.
Лиара бросила на него взгляд.
Старик сразу стал очень серьезным.
Ворота Черного Клыка открылись на рассвете.
На этот раз Лиара выезжала не в закрытой карете, не изгнанницей, не под чужим приговором. Она сидела верхом, с целительской сумкой у бедра, с теплым плащом на плечах, с алой линией договора на ладони.
И все равно, когда створки ворот прошли по бокам, в груди кольнуло.
Три года назад эти ворота закрылись за ней.
Сегодня открылись.
Разница была такой тонкой, что боль легко путалась с воздухом.
Северная дорога встретила их ветром.
Снег лежал свежий, нетронутый, но под ним уже твердел старый наст. Кони шли осторожно. Лес по обе стороны дороги был черным, густым, неподвижным. Ветви елей держали тяжелые белые шапки. Где-то далеко каркнула ворона.
Никто не разговаривал.
Лиара ехала между Греном и Ортеном. Арден держался чуть впереди, рядом со следопытами. Так было лучше. Видеть его спину проще, чем лицо. Спина не задавала вопросов. Спина не смотрела на нее так, будто каждое молчание просит права стать разговором.
Через час дорога начала подниматься.
Грен подъехал ближе.
– Там, за перевалом, старая тропа будет. Ее с дороги не видно.
– Почему башню забросили? – спросила Лиара.
– Официально? После обвала. Камень осел, верхний ярус треснул. Неофициально – место дурное.
– Дурное как?
Старик посмотрел на Ардена, потом на Лиару.
– Люди там голоса слышали. Еще до всех нынешних бед. Говорили, старые гонцы стучатся по ночам. Кто ночевал – просыпался с кровью из носа. Лошади к башне не шли.
– Прекрасное место для тайных встреч советника Морра, – сказала Лиара.
– Так я и говорю, дурное.
Ройс, ехавший чуть позади, тихо добавил:
– Мой отец однажды видел там синий огонь.
Арден повернул голову.
– Когда?
– Лет пять назад, милорд. Советник Морр тогда приезжал к вашему отцу. Отец сказал, что в башне горел свет, хотя пост был закрыт.
– Почему мне не докладывали?
Ройс замялся.
Грен хмыкнул:
– А кто бы докладывал, милорд? Покойный лорд не любил, когда слуги лезли в дела гостей короны. А потом советник стал приезжать уже к вам, только не через двор, а через южный тракт.
Лиара посмотрела на Ардена.
– Морр бывал у тебя после развода?
– Дважды.
– Зачем?
– Первый раз – с проверкой восточного барьера. Второй – с предложением королевской поддержки для северных печатей.
– И ты отказался?
– Да.
– Почему?
– Цена была слишком высокой.
– Какая?
Он не ответил сразу.
Лиара почувствовала через связь неприятный, тяжелый всплеск.
– Он хотел право королевского надзора над сердцем рода, – сказал Арден. – Формально – на время восстановления защитных контуров.
– То есть доступ к родовому алтарю.
– Да.
– И к драконьей магии Рейнаров.
– Да.
– Когда это было?
– Два года назад.
Лиара сжала повод.
– Через год после моего изгнания.
Арден не стал поправлять.
– Да.
– И тебя не удивило, что человек, которому я якобы передавала сведения о сердце рода, потом попросил законный доступ к нему?
Линия договора на ладони обожгла.
Его вина снова ударила в связь.
– Удивило, – сказал он.
– Но?
– Но я решил, что он пытается воспользоваться уже случившимся.
– А не тем, что сам же устроил.
– Да.
Снег скрипел под копытами.
Лиара смотрела на дорогу и пыталась сдержать слова. Не потому, что их не было. Наоборот. Их было слишком много.
Арден повернул коня чуть ближе.
– Скажи.
– Что?
– То, что хочешь сказать.
Она резко усмехнулась:
– Не уверена, что отряд заслужил этот разговор.
– Тогда позже.
– Нет. Потом ты снова решишь, что молчание благороднее.
Он принял.
– Возможно.
Лиара посмотрела на него.
– Ты действительно не спросил меня ни разу.
Арден молчал.
– Не формально. Не “это твоя печать?”. Не “кто имел доступ?”. Не как обвиняемую. Как жену. Как женщину, с которой жил три года. Ты ни разу не спросил: “Лиара, ты могла это сделать?” Ты уже пришел с ответом.
Его лицо стало жестче от боли, но не от защиты.
– Да.
– Я любила тебя, Арден.
Кони шли дальше, но мир будто остановился.
Она сама не поняла, зачем сказала это сейчас. На дороге, в снегу, при людях, когда впереди могла быть ловушка, мертвая или живая Селла, Морр, Мирена, проклятие. Неподходящее время. Неподходящее место.
Но правда редко выбирает красивую комнату.
Арден не повернул головы.
Только пальцы на поводе побелели.
– Знаю.
– Нет. Не знаешь. Ты знал, что я была твоей женой. Знал, что я держала дом, лечила людей, сидела рядом на советах, когда мне позволяли, и молчала, когда меня отодвигали. Но любви ты не видел. Иначе не поверил бы, что я могла открыть врагам сердце твоего рода.
Он закрыл глаза на миг.
Конь под ним нервно дернул ухом, чувствуя пламя хозяина.
– Я видел, – сказал Арден тихо. – Просто боялся сильнее, чем понимал.
Лиара не ожидала этого.
– Чего?
Он посмотрел вперед, на белую дорогу.
– Что ты стала мне нужнее, чем род. Что рядом с тобой я иногда хотел быть не главой, не драконом, не наследником Черного Клыка. Просто человеком. А человека легче ранить.
Лиара молчала.
– Когда появились доказательства, – продолжил он, – я зацепился за них как за спасение. Если ты предала, значит, я не был слабым. Значит, меня не ранили, а атаковали. Значит, можно не болеть, а злиться.
Снег падал с еловых ветвей, когда они проезжали под ними. Тихие белые обвалы.
– Удобно, – сказала Лиара.
– Да.
– И мерзко.
– Да.
– И слишком поздно.
Он повернул к ней лицо.
– Да.
Вот опять.
Лиара хотела ударить его за это “да”, за эту бесконечную готовность принять, за честность, которая пришла после всех нужных сроков.
Но впереди Ройс поднял руку.
Отряд остановился.
Следопыт спешился, присел у снега и показал на узкую ложбину между деревьями.
– Тропа.
Грен сплюнул в снег:
– Пришли.
Башня Морра появилась не сразу.
Сначала был лес. Черный, плотный, слишком тихий. Потом старая каменная тропа, почти скрытая под снегом. Потом провал между скалами, где ветер вдруг исчез, будто его срезали ножом. Лошади начали беспокоиться. Кобыла Лиары всхрапнула и попятилась.
Арден спешился первым.
– Дальше пешком.
Он не предложил ей руку.
Но стоял рядом, пока Лиара слезала, и молчаливо прикрыл кобылу от ветра, когда та дернулась.
Старая сторожевая башня стояла за поворотом.
Круглая, приземистая, с обвалившимся верхним ярусом и узкими бойницами. Камень потемнел от времени и сырости. У входа висели ледяные наросты, но дверь была очищена от снега.
Недавно.
Лиара заметила это сразу.
– Здесь кто-то был.
Следопыт кивнул:
– Следы заметены, но плохо. Не больше суток.
Арден положил руку на рукоять меча.
– Живые?
– Один человек. Может, двое. Легкий след. И что-то волокли.
Лиара почувствовала, как внутри стало холодно.
– Показывай.
Следопыт провел их к двери. Возле порога снег был плотнее, с бурым пятном у края.
Лиара присела.
Кровь.
Старая? Нет. Слишком свежая. День, может два.
Она коснулась ее даром.
И резко вдохнула.
– Селла.
Эльсы здесь не было, но Лиара услышала в памяти ее голос: “Она была хорошей девочкой”.
Арден опустился рядом.
– Жива?
– Была, когда кровь попала на снег.
– Открываем.
Маг Дорн проверил дверь на ловушки. Ройс стоял рядом, бледный, но собранный. Грен держал арбалет так уверенно, будто был не конюхом, а бывшим воином. Лиара отметила это и решила спросить потом.
Дверь открылась слишком легко.
Внутри пахло пылью, плесенью и старым дымом.
Первый этаж башни был пуст. Каменный круг, остатки очага, сломанная скамья, ржавые крюки в стенах. Но пыль на полу была нарушена. Кто-то ходил к дальней стене.
Грен подошел к ней и постучал по камню.
– Здесь.
Арден поднял ладонь. Драконье пламя вспыхнуло между пальцами, высветив едва заметную линию двери.
Лиара достала ключ, найденный у Мирены. Арден отдал его ей без слов.
Ключ вошел в щель.
Повернулся.
За стеной щелкнул механизм.
Открылась узкая лестница вниз.
Из темноты потянуло холодом.
Не обычным. Тем самым, пустым, больным, как в замерзшей оружейной.
– Проклятие, – сказал маг Дорн.
– Спасибо за точность, – ответила Лиара.
Арден посмотрел на нее.
– Ты остаешься за мной.
– Я остаюсь там, где смогу видеть.
– Лиара.
– Не начинай.
Он замолчал.
Потом сказал:
– Хорошо. Но если будет удар, я закрываю.
– Сначала спрашиваешь.
– Если будет время.
– Ты запомнил.
– Я учусь.
Глупо, но на миг ей захотелось улыбнуться.
Она не позволила.
Они спустились вниз.
Ступени были скользкими. Стены сужались. Пахло сыростью, металлом и старой магией. Внизу открылся коридор, уходящий под скалу. На стенах горели синие огоньки – не факелы, а магические метки Морра.
Лиара коснулась одной взглядом и почувствовала тошноту.
– Та же магия, что в видении.
Арден кивнул.
– Дорн?
Маг поднес к метке кристалл.
– Королевская школа. Но измененная. В ней есть примесь родовой крови.
– Чьей? – спросила Лиара.
Дорн замялся.
– Надо проверять.
– Проверяйте.
Он сделал маленький надрез на пальце, капнул на кристалл. Тот вспыхнул мутно-алым.
Дорн побледнел.
– Рейнаров.
Грен выругался.
Арден стоял неподвижно.
