355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Коннелли » Девять драконов » Текст книги (страница 1)
Девять драконов
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 22:05

Текст книги "Девять драконов"


Автор книги: Майкл Коннелли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Майкл Коннелли
ДЕВЯТЬ ДРАКОНОВ

Часть I
УБИЙСТВО ОСОБОЙ СЛОЖНОСТИ

1

Все помещение отдела по расследованию грабежей и убийств было разделено на ряды частично изолированных застекленных отсеков. Со своего рабочего места детектив Гарри Босх мог наблюдать, как его напарник выравнивает на столе стопки папок, сортирует бумаги и, наконец, убирает в выдвижной ящик кружку, из которой весь день пил кофе. Босх взглянул на часы: без двадцати четыре. Создавалось впечатление, что всякий день Игнасио Феррас начинает этот свой ритуал на минуту-другую раньше, чем накануне. Был еще только вторник после долгого уик-энда, удачно дополненного Днем труда, [1]1
  Отмечается в первый понедельник сентября. – Здесь и далее примеч. пер.


[Закрыть]
начало трудовой недели, и тем не менее Феррас изнывал от желания неприметно улизнуть пораньше. Эти настроения обычно начинали овладевать им после телефонного звонка из дома. Там его с нетерпением ждала жена с полуторагодовалым сынишкой и новорожденными близнецами. Она следила за часами, как владелец кондитерской лавки следит за не в меру подвижной детворой. Жена остро нуждалась в передышке, а потому с нетерпением дожидалась прихода мужа, надеясь, что он предоставит ей такую возможность. Даже через проход в полтора метра высотой Босх мог прекрасно слышать телефонный разговор напарника с супругой. Он всегда начинался с вопроса: «Ты когда придешь?»

Словно изготовившись к броску, Феррас вопросительно взглянул на Босха.

– Гарри, я, пожалуй, сорвусь, – нарочито безразличным тоном проговорил он. – Пока нет пробок. Несколько человек я вызвал повестками, но у них есть номер моего сотового. Нет смысла ждать их здесь.

Произнося это, Феррас потирал левое плечо. Это тоже имело символическое значение. Таким образом он ненавязчиво напоминал Босху о полученной им пару лет назад пуле, а стало быть, и о вполне заслуженном праве на несколько более раннее завершение рабочего дня.

Босх кивнул. Проблема состояла не в том, что его напарник уходит со службы раньше срока, ссылаясь на свои заслуги, а в дефиците чувства ответственности, столь необходимого в их работе. В общем, всегда оставалось сомнение относительно того, окажется ли он на месте, когда в убойный отдел поступит очередной вызов. Перед возвращением в ряды действующих сотрудников Феррас прошел девятимесячный курс физиотерапии и реабилитации. Но и год после этого он занимался расследованиями уголовных дел со все более раздражавшей Босха неохотой. В Феррасе не чувствовалось былого рвения, и Босх уже и не надеялся, что оно появится.

Он также устал дожидаться нового дела. Почти месяц для них практически не было никакой работы. Стояли уже последние дни августа, с обычной для этого периода жарой. Но точно так же, как Гарри ощущал приближение ветров с горных перевалов, находящихся северо-восточнее Санта-Аны, он нутром чуял, что на подходе новый труп.

Феррас тем временем встал и запер свой стол. Он как раз стаскивал пиджак со спинки стула, когда Гарри заметил, что из своего кабинета вышел Ларри Гэндл и направился в их сторону. Месяц назад, когда вступил в завершающую стадию переезд их отдела, не соответствующего современным требованиям Паркер-центра, в новое здание полицейского управления, Босху как старшему в дуэте было предоставлено право выбора персональных секций. Большинство детективов разобрали места подле окон, выходивших на здание муниципалитета. Босх же предпочел противоположную сторону. Он отдал своему напарнику вид из окна, а себе взял выгородку, расположенную так, что, находясь в ней, можно было наблюдать за всем происходящим в отделе. Даже глядя издалека на приближающегося лейтенанта, Гарри понял, что вряд ли его напарнику удастся сегодня рано уйти.

Гэндл держал в руках вырванный из блокнота листок, а в походке его появилась какая-то нервозная торопливость. Это и подсказало Босху, что спокойная жизнь кончилась. Поступил вызов. Грядет новое дело. Словно предваряя развитие событий, он начал подниматься с места.

– Босх и Феррас, ваш выход, – подходя к ним, объявил Гэндл. – Надо, чтобы вы забрали дело у коллег из Южного округа.

Плечи Ферраса понуро поникли. Но Босх, лишь мельком обратив на это внимание, взял бумагу из рук Гэндла. Там значился адрес: Саут-Норманди-авеню. Ему случалось бывать там раньше.

– Это винный магазин, – пояснил Гэндл. – Один человек убит за прилавком. Патрульные задержали свидетеля. Это все, что я знаю. Ну, парни, вы готовы?

– Мы всегда готовы, – поспешил ответить Босх, чтобы не дать напарнику возможность выразить свое особое мнение.

Но это ему не удалось.

– Лейтенант, у нас же специальное подразделение, мы занимаемся убийствами особой сложности, – заметил Феррас, поворачиваясь и указывая на кабанью голову, висящую на стене над входной дверью. – Почему мы, собственно, должны заниматься расследованием ограбления какой-то винной лавки? Вы же сами знаете, это дело рук какого-нибудь недоумка из местной банды, и парни из Южного округа сами прекрасно с этим справятся еще до полуночи – во всяком случае, установят личность стрелявшего.

В словах Ферраса был резон. Их действительно элитное подразделение специализировалось на раскрытии особо сложных и запутанных преступлений. С упорством кабана, вгрызающегося в землю в поисках трюфеля, вели они дела повышенной сложности. Налет на винный магазин в проблемном районе, печально известном своим высоким уровнем уличной преступности, едва ли можно было отнести к таковым.

Гэндл, чья яйцеобразная макушка и строгое выражение лица придавали ему вид идеального администратора, начал возмущенно жестикулировать, ясно давая понять, что он не разделяет снобистских воззрений своих подчиненных.

– Я же объявлял всем на прошлом собрании личного состава. На этой неделе на нас возложена задача помочь Южному округу. Они сейчас работают в неполном составе, а кроме того, до четырнадцатого сентября часть сотрудников будет проходить переподготовку. На них свалилось за выходные три дела, и вот еще одно – сегодня утром. Задействованы все резервы. Вы же, парни, свободны и в отличной форме; в общем, считайте, что это ограбление повешено на вас. Вот так. Вопросы еще есть? Патруль ждет вас на месте, со свидетелем.

– Мы готовы, босс, – бодро отчеканил Босх, завершая лишенные какого-то смысла прения сторон.

– Жду от вас новостей.

Гэндл, вполне довольный собой, направился в свой кабинет. Босх взял пиджак, висевший на спинке стула, надел, затем открыл средний ящик стола, достал записную книжку в кожаном переплете и дополнил ее новым комплектом линованной бумаги. Он всегда приступал к очередному делу с данной процедуры. Это уже вошло у него в привычку. Бегло взглянул на полицейский жетон, вытесненный на откидном клапане, после чего положил блокнот в карман. По правде сказать, его не очень-то заинтриговало поручаемое им дело. Он просто засиделся без работы. А в его профессии, так же как и в любой другой, отсутствие практики приводит к утрате навыков. Босху же этого не хотелось.

Феррас, отрешенно смотревший на часы, висящие на стене над доской объявлений, являл собой воплощение несбывшихся надежд.

– Черт! – выругался он. – Вот каждый раз так.

– Что ты имеешь в виду, говоря «каждый раз»? – спросил Босх. – Мы уже месяц сидим без дела.

– Верно, но просто я уже начал привыкать.

– Послушай, видимо, ты не расположен возиться с трупами потому, что всегда можно найти непыльную работенку с девяти до пяти – вроде расследования автомобильных краж.

– Да, я знаю.

– Но раз ты еще здесь, пошли разомнемся.

Босх вышел из своего бокса и решительно зашагал по проходу. Феррас последовал за ним, доставая на ходу телефон и обдумывая, как лучше преподнести жене плохие известия. Уже покидая отдел, оба протянули руку к кабаньей голове и потрепали ее по плоскому рылу – на удачу.

2

Босху как-то не хотелось читать Феррасу мораль. В Южный Лос-Анджелес он вел машину в молчании, выражая таким образом свое отношение к отсутствию энтузиазма у молодого напарника. Тот же, явно скиснув под гнетом не высказанных Босхом слов, наконец сам нарушил молчание:

– У меня от всего этого просто голова кругом идет.

– От чего именно?

– Да от этих близнецов. Столько возни с ними, столько от них рева. Эффект домино. Один просыпается – и тут же будит второго. Потом просыпается старший. Всю ночь никому нет ни минуты покоя, и моя жена уже…

– Что?

– Не знаю… одуревает. Звонит мне без конца, спрашивает, когда я приду домой. Я прихожу, заступаю на вахту, и получается, что у меня вообще нет передыха. Только работа – дети, работа – дети, работа – дети. И так каждый день.

– Может, стоит взять няню?

– Мы не можем позволить себе няню. Не то у нас сейчас положение, тем более что нам теперь не платят сверхурочные.

Босх не знал, что и сказать на это. Его дочь Мэделин, только месяц назад отметившая свое тринадцатилетие, находилась от него почти за десять тысяч миль. Он виделся с ней всего четыре недели в году: две в Гонконге и две в Лос-Анджелесе. Какой, собственно, серьезный совет мог он дать полноценному отцу троих детей, вкалывающему в постоянном режиме перегрузки?

– Послушай, я прямо не знаю, что тебе сказать, – признался он. – Сам знаешь, мы одна команда, и я буду делать все, что в моих силах, всегда, когда есть возможность. Но…

– Я понимаю, Гарри. Спасибо тебе. Просто это первый год с близнецами, понимаешь? Когда они чуток подрастут, будет легче.

– Да, но я вот что пытаюсь сказать… Может, дело не только в близнецах? Может, дело в тебе, Игнасио?

– Во мне? О чем ты?

– Я говорю, мне кажется, проблема в тебе. Вероятно, ты поспешил с возвращением к работе. Ты никогда над этим не задумывался?

Феррас, с трудом сдерживая свои эмоции, ничего не ответил.

– Не злись, приятель, такое иногда случается, – заметил Босх. – После того как ты однажды схлопотал пулю, тебе начинает казаться, что это может повториться, что сама судьба против тебя.

– Слушай, Гарри, не знаю, что за бред ты несешь, но со мной все в порядке. Я в норме! Дело просто в недосыпе, в постоянной чертовской усталости и невозможности сосредоточиться, ведь жена начинает на мне ездить, как только я прихожу домой, ясно?

– Тебе виднее, напарник.

– Вот именно, напарник! Мне лучше знать! Мало мне ее! Надо, чтобы еще ты меня доставал!

Босх кивнул и больше не сказал ни слова. Он знал, когда надо остановиться.

Место происшествия находилось всего в нескольких кварталах от печально известного пересечения бульвара Флоренс и Норманди-авеню, откуда в 1992 году телекомпании всего мира передавали снимавшиеся с вертолета ужасные сцены массовых беспорядков. По-видимому, для многих эти репортажи все еще ассоциируются с образом Лос-Анджелеса. [2]2
  Имеются в виду массовые беспорядки на расовой почве, происходившие в Лос-Анджелесе с 29 апреля по 4 мая 1992 г. и повлекшие гибель 53 человек и причинение ущерба на сумму миллиард долларов.


[Закрыть]

До Босха вдруг дошло, что ему знаком этот район и винный магазин, в котором произошло преступление, в связи с другими массовыми волнениями и по другой причине.

Пространство вокруг магазина «Фортуна» было уже ограничено желтой лентой. Кругом толпились зеваки, хотя убийство в их кварталах не являлось чем-то необычным. Для местных жителей подобные происшествия давно уже лишь ненадолго нарушали монотонность будней. Босх с трудом припарковался среди ранее прибывших патрульных машин, забрал из багажника портфель и направился к ленточному ограждению.

Назвав стоящему в охранении патрульному полицейскому свои имена и личные номера, Босх и Феррас нырнули под ленту. Подходя к магазинчику, Босх извлек из правого кармана пиджака книжечку картонных спичек. Она была старая и потрепанная. На лицевой ее стороне значилось: «Винный магазин „Фортуна“». Там был указан адрес маленького желтого строения, находящегося сейчас перед ними. Босх раскрыл книжечку. В комплекте недоставало одной спички, а из сентенции, неизменно присутствующей на внутренней стороне обложки каждой такой пачки, следовало, что: «Счастлив тот, кто находит прибежище в себе самом».

Босх носил при себе эти спички больше десяти лет. Не то чтобы на счастье, хотя он, безусловно, верил в справедливость написанного там изречения, нет: это было из-за отсутствующей спички и связанного с этим воспоминанием.

– Гарри, ты что? – окликнул его Феррас.

Босх сообразил, что приотстал.

– Ничего, просто я уже бывал здесь.

– Когда? При расследовании?

– Что-то вроде того. Но это было давно. Идем.

Босх обогнал напарника и первым вошел в магазин.

Внутри уже находились патрульные полицейские во главе с сержантом. Узкое и длинное пространство торгового зала было разделено на три пролета. Босху был виден весь центральный проход до подсобки благодаря открытой задней двери и автостоянка за магазином. Вдоль левой стенки, а также прямо напротив были расположены стеллажи с прохладительными напитками. Ликеры занимали правый ряд, тогда как средний был отдан под вина: красные стояли по правой его стороне, белые – по левой.

В коридорчике, в глубине магазина, Босх увидел еще двух патрульных, скорее всего придерживавших свидетелей в служебном помещении в кладовке или офисе. Он поставил свой кейс на пол у двери и достал из кармана пиджака две пары латексных перчаток.

Заметив прибытие двух детективов, уже натянувших перчатки, сержант отделился от группы своих людей и подошел к ним.

– Рэй Лукас, – представился он. – У нас одна жертва; убитый лежит здесь, под прилавком. Его зовут Джон Ли. Убийство произошло, как мы полагаем, менее двух часов назад. Все могло бы ограничиться обычным ограблением, если бы преступник не решил избавиться от свидетеля. Многие из нашего семьдесят седьмого участка знали мистера Ли. Он был хороший старикан.

Лукас жестом пригласил Босха и Ферраса за прилавок. Обойдя его, преодолев узкое пространство между стеллажами, Босх, подобно бейсбольному кетчеру, присел на корточки, чтобы более тщательно рассмотреть лежащее на полу тело. Феррас склонился над ним, как рефери над отправленным в нокдаун боксером.

По явным этническим признакам, убитый, лежавший на спине, безучастно уставившись в потолок мертвыми глазами, был азиатом, выглядел лет на семьдесят. Его губы были растянуты в некоем подобии презрительной усмешки, зубы стиснуты, на губах, щеках и подбородке виднелись следы крови. Видимо, он отхаркивал ее, умирая. На рубашке тоже было множество кровавых пятен, а на груди старика отчетливо просматривались по крайней мере три входных пулевых отверстия. Правая нога убитого была согнута в колене и неуклюже подвернута. Очевидно, он рухнул прямо на месте, когда в него выстрелили.

– Гильз мы не обнаружили, – начал свои пояснения Лукас. – Стрелявший, видимо, их подобрал, притом он оказался достаточно сообразительным, чтобы вынуть диск из видеокамеры, установленной в торговом зале.

Босх кивнул, как бы в подтверждение услышанного. Парни из патруля всегда старались проявить расторопность, но их умозаключения Босха пока не интересовали, они могли лишь ввести в заблуждение и направить детективов по ложному следу.

– Если только преступник не был вооружен револьвером, – предположил он. – В этом случае и не пришлось бы подбирать гильзы.

– Может быть, – согласился Лукас. – Но у нас теперь не так уж часто пользуются револьверами. Никому не охота попасть под обстрел из проезжающего автомобиля, имея в барабане всего шесть пуль.

Лукас намекал Босху, что тот здесь всего лишь гость, не очень-то хорошо представляющий обстановку в этом районе.

– Буду иметь в виду, – деловито заметил Гарри.

Внимательно осмотрев труп и место преступления, он окончательно убедился в том, что в этом магазине когда-то, много лет назад, судьба свела его с этим человеком, причем на том же самом месте, на полу, за прилавком. И в кармане его рубашки все так же торчала мятая пачка сигарет.

Босх заметил, что правая рука жертвы измазана кровью. В этом, собственно, не было ничего необычного. С самого младенчества люди тянутся руками к больному месту, чтобы прикрыть его и унять боль. Это врожденный инстинкт. И в данном случае жертва поступила так же – вероятнее всего, схватившись за грудь после первого выстрела.

Между пулевыми отверстиями имелся примерно десятисантиметровый разброс, при этом они соответствовали вершинам равностороннего треугольника. Босх знал, что для быстро следующих друг за другом выстрелов с близкого расстояния обычно характерна большая кучность. Это наводило на мысль о том, что несчастный скорее всего упал на пол уже после первого выстрела. Убийца же, очевидно, перегнулся через прилавок и выстрелил в него еще два раза, создав тем самым такой разброс.

Пули разорвали грудную клетку, вызвав фатальные повреждения сердца и легких. Извергнувшаяся изо рта кровь свидетельствовала о том, что смерть не была мгновенной. Жертва пыталась дышать до последнего момента. После стольких лет работы, связанной с расследованиями убийств, Босх твердо усвоил: легкой смерти не бывает.

– Нет выстрела в голову, – с задумчивым видом проговорил Босх, продолжая рассматривать убитого.

– Верно, – согласился Феррас. – И что это значит?

Босх сообразил, что рассуждал вслух.

– Может, ничего. Несомненно, что, стреляя три раза подряд, преступник хотел оградить себя от случайностей. Но в то же время нет контрольного выстрела в голову.

– Что-то тут не так.

– Может быть.

Босх наконец оторвал взгляд от тела и, по-прежнему оставаясь на корточках, огляделся. В глаза ему тотчас бросился пистолет в кобуре, прикрепленной под прилавком. Он был помещен туда с таким расчетом, чтобы можно было легко дотянуться до него в случае ограбления или более критической ситуации.

– У нас здесь оружие, – объявил Босх. – Похоже на пистолет сорок пятого калибра, в кобуре, но старик им так и не воспользовался.

– Убийца вошел стремительно и застрелил старика прежде, чем тот смог дотянуться до пистолета, – рассудил Феррас. – Возможно, в округе было известно, что он держит ствол под прилавком.

Лукас многозначительно кашлянул, как бы выражая несогласие.

– Что такое, сержант? – спросил Босх.

– Пистолет должен быть новым, – негромко, но уверенно высказал свое предположение Лукас. – Старика грабили по меньшей мере раз шесть за те пять лет, что я патрулирую этот участок. Насколько мне известно, он ни разу им не воспользовался. Я только сейчас узнал о пистолете.

Босх кивнул. Это было ценное замечание. Он повернул голову, через плечо обращаясь к сержанту:

– Ну а кто у нас в свидетелях?

– Миссис Ли, жена убитого, – пояснил Лукас. – Она принесла мужу обед и увидела его лежащим. Мы попросили ее задержаться, но для разговора с ней потребуется переводчик. Соответствующий запрос уже сделан, так что вскоре должен прибыть кто-нибудь владеющий китайским языком.

Босх бросил последний взгляд на лицо убитого и поднялся, громко хрустнув коленями. Лукас упомянул ПАК – полицейскую структуру, прежде известную как Подразделение по борьбе с этническим азиатским криминалитетом. Недавно оно было переименовано в ПАГ: Подразделение, контролирующее азиатские группировки. Так поступили, дабы успокоить тех, кто считал, что исходное название оскорбляет азиатское население города, так как подразумевает то, что все азиаты преступники по определению. Но у старых стреляных воробьев вроде Лукаса по-прежнему была в ходу аббревиатура ПАК. Однако вне зависимости от наименования решение вопроса о привлечении еще одного оперативного сотрудника любого ранга следовало бы оставить на усмотрение Босха как ведущего следователя по данному делу.

– Вы говорите по-китайски, сержант?

– Нет, потому я и обратился в ПАК.

– Тогда откуда вы знаете, что надо вызывать китайца, а не корейца или вьетнамца?

– Я на этой работе двадцать шесть лет, детектив. И…

– И можете по внешнему виду распознать китайца?

– Нет, я хочу сказать, что в последнее время я все чаще чувствую, что не могу доработать смену без небольшой подпитки. Поэтому раз в день я делаю остановку у этого магазина и запасаюсь каким-нибудь энергетическим напитком. Дает заряд на пять часов. В общем, заходя сюда постоянно, я имел возможность немного познакомиться с мистером Ли, ну и узнал, что он с женой родом из Китая.

Босх кивнул в знак того, что объяснение принято, испытывая при этом чувство неловкости за свою попытку поймать Лукаса на слове.

– Наверное, и мне надо бы было испробовать один из этих энергетиков, – заметил он. – Это миссис Ли позвонила в Службу спасения?

– Нет. Как я уже сказал, она слаба по части английского. Из того, что я узнал от диспетчера, миссис Ли позвонила своему сыну, и уже он обратился в полицию.

Босх выбрался из-за прилавка и обошел его кругом. Феррас же присел на корточки, чтобы рассмотреть тело и пистолет под тем же углом, под каким только что изучал его Босх.

– Где ее сын? – спросил Босх.

– Он сейчас направляется сюда, но работает далеко отсюда, в долине Сан-Фернандо, [3]3
  Один из пригородов Лос-Анджелеса.


[Закрыть]
 – пояснил Лукас. – Тем не менее он должен вот-вот быть.

– Когда приедет, не пускайте его сюда. – Босх указал за прилавок.

– Ясно.

– А нам надо постараться тут ничего не затоптать.

Лукас понял намек и увел своих подчиненных из магазина. Выйдя из-за стойки, Феррас присоединился к Босху, стоявшему у входной двери и смотревшему на камеру, установленную на потолке в центре торгового зала.

– А ты пока проверь заднюю дверь, – обратился к напарнику Босх. – Проверь, действительно ли убийца вынул диск с записью, и заодно взгляни, как там наша свидетельница.

– Понял.

– Да, и включи терморегулятор – надо немного охладить помещение. Тут слишком тепло. Я не хочу, чтобы тело пострадало.

Феррас двинулся по центральному проходу. Босх огляделся, чтобы еще раз оценить обстановку. Прилавок имел в длину около двенадцати футов. Посередине его был установлен кассовый аппарат, что оставляло свободное пространство, куда покупатели могли ставить свои покупки. По одну сторону от кассы располагались полки с жевательной резинкой и кондитерскими изделиями, по другую – прочие попутные завлекалочки вроде энергетических напитков, дешевых сигар и лотерейных билетов. Над самой кассой был подвешен контейнер из проволочной сетки с пачками сигарет.

В секции, отделенной от торгового зала прилавком, стояли стеллажи с дорогостоящими спиртными напитками, выдаваемыми самим продавцом. Взгляд Босха остановился на шести рядах «Хеннесси». Он знал, что дорогой коньяк был в чести у любящих шикануть членов банд, а винный магазин «Счастливые напитки» находился на территории обитания банды Гувера, уличной группировки, когда-то входившей в преступное сообщество Крипса, но затем стала такой могущественной, что ее главари решили создать себе свое собственное громкое имя, а если получится, то и крутую репутацию.

Босх заметил нечто, действительно достойное внимания, и подошел ближе к стойке.

Дело в том, что кассовый аппарат был явно сдвинут со своего места – на поверхности огнеупорного пластика виднелся квадрат, покрытый пылью и частицами мелкого мусора. Босх рассудил, что убийца потянул кассовый аппарат на себя, вынимая деньги из ящичка кассы. В таком случае это означало, что Ли сам не открывал ящик и не отдавал грабителю деньги. То есть с большой вероятностью можно предположить, что к этому моменту он был уже мертв. Это подтверждало гипотезу Ферраса, согласно которой киллер, войдя в магазин, немедленно начал стрелять. А это обретет свое особое значение при предъявлении обвинения, когда нужно будет доказывать наличие умысла при совершении убийства. Теперь по крайней мере Босх лучше представлял то, что произошло в магазине, и типа, которого им надо искать.

Гарри достал из кармана очки, которыми пользовался при более длительном изучении обстановки, надел и, ни до чего не дотрагиваясь, перегнулся через стойку, чтобы внимательно осмотреть клавиатуру кассового аппарата. Ему так и не удалось обнаружить клавишу с надписью «Открыть» или что-то другое, четко указывавшее на то, как открывается ящик. Но если Босх не сумел разобраться, как открыть кассу, то как же это могло получиться у убийцы?

Он выпрямился и снова взглянул на полки с бутылками позади прилавка. Коньяк «Хеннесси» стоял на самом виду, в центре, и мистер Ли мог бы легко до него дотянуться, войди в магазин грабитель. Но все бутылки были на месте.

И снова Босх перегнулся через прилавок, пытаясь дотянуться до одной из бутылок «Хеннесси». Стало ясно, что если упереться для сохранения равновесия одной рукой в прилавок, то другой можно без труда достать с полки бутылку.

– Гарри?

Босх выпрямился и обернулся к напарнику.

– Сержант был прав, – сказал Феррас. – Видеокамера пишет на диск, а его-то в аппарате и нет. Либо он был изъят, либо хозяин вообще ничего не записывал и камеру установили только для виду.

– Имеются ли какие-нибудь дублирующие устройства?

– Есть пара над прилавком, но это однодисковая система. Она просто пишет снова и снова на один и тот же диск. Когда я работал по ограблениям, я там много такого насмотрелся. Диска хватает примерно на сутки, а потом камера начинает записывать на уже заснятый материал. Можно вынуть диск, чтобы рассмотреть на нем что-то, но надо делать это в тот же день.

– О'кей, позаботься о том, чтобы у нас были все эти диски.

В дверях появился Лукас.

– Приехал человек из ПАК, – доложил он. – Прислать его сюда?

Босх взглянул на Лукаса, но ответил не сразу.

– Во-первых, не ПАК, а ПАГ, – наставительно заметил он наконец. – Но не надо присылать его сюда. Я сейчас сам выйду.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю