Текст книги "Загадка Рунного Посоха: Черный Камень. Амулет безумного бога. Меч зари. Загадка рунного посоха."

Автор книги: Майкл Джон Муркок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Экипаж другого корабля зароптал и стал продвигаться ближе. Хокмун недоумевал, почему они не отваливают.

– Отваливайте! – крикнул он. – Спасти своего капитана вы уже не можете и вам угрожает пожар!

Но они не двинулись.

– Пожар, идиоты! – Оладан указал туда, где Д’Аверк отступал от пламени, которое взвилось вверх и лизало мачты и надстройку.

– Давайте перебираться в нашу лодочку, – усмехнулся Д’Аверк.

Хокмун бросил в воду свой факел и повернулся к нему:

– Почему они не отваливают?

– Сокровища, – засмеялся Д’Аверк, когда они спустили ялик на воду, а испуганные лошади зафыркали, учуяв огонь. – Они думают, что на борту остались сокровища.

Как только ялик оказался на воде, они опустились в него по канатам и обрубили конец, связывавший их с объятым черным пламенем кораблем. Он казался сплошной массой пламени и маслянистого дыма. На фоне огня четким контуром качалось тело Шасарова, дергаясь то в одну, то в другую сторону, словно стараясь избежать пламени.

Они подняли на ялике парус, и бриз наполнил его, унося прочь от горящего судна. Позади него они увидели пиратский корабль с загоревшимся парусом. Видимо, на него попали искры с горящего судна. Кое-кто из экипажа занимался тушением огня, в то время, как другие обрубали концы абордажных крючьев. Трудно было сказать, захватит ли пожар и это судно.

Вскоре ялик был уже на таком расстоянии, что разглядеть что-либо было невозможно. Прямо по курсу ялика была видна земля. Земля Крымии, а за ней – Укрании.

И где-то на Укрании они найдут Безумного Бога, его последователей, а возможно, и Ийссельду.

Книга вторая

В то время, как Хокмун и его друзья плыли к скалистому берегу Крымии, армии Темной Империи обступили со всех сторон маленькую страну Камарг по приказу Короля-Императора Гуона, который приказал во что бы то ни стало сокрушить этих непокорных, посмевших сопротивляться Гранбретани. По Серебряному мосту, протянувшемуся на тридцать миль над морем, двигались орды Темной Империи, Кабаны и Волки, Грифы и Псы, Богомолы и Лягушки, в доспехах необычного вида и с оружием, ярко сверкавшим на солнце. В своем Тронном Шаре, свернувшись как зародыш, Король Гуон сгорал от ненависти к Хокмуну, графу Брассу и остальным, кем он почему-то не мог повелевать, как повелевал почти всем миром. Казалось, будто им помогает какая-то таинственная сила, и они подчиняются ей, а не ему, Королю-Императору. А этого он вынести не мог… Но, увы, многое зависело от этих непокоренных, этих немногих свободных – Хокмуна, Оладана, вероятно, Д’Аверка, таинственного Рыцаря в Черном и Золотом, Ийссельды, графа Брасса и некоторых других. Потому что на них пал выбор Рунного Посоха…

Из истории «Рунного Посоха»

Глава 1
Ожидающий рыцарь

Когда они приблизились к голым скалам, обозначившим берег, Хокмун с любопытством взглянул на Д’Аверка, откинувшего свою кабанью маску и с улыбкой глядевшего на море. Д’Аверк почувствовал взгляд Хокмуна и спросил:

– Вы, кажется, озадачены, герцог Дориан? Неужели вы недовольны исходом нашего плана?

– Да, – кивнул Хокмун. – Но я думаю о вас, Д’Аверк. Вы попали в эту авантюру случайно, и в ней для вас нет никакой выгоды. Я уверен, вы не испытывали большого энтузиазма, воздавая Шасарову по заслугам, и вы, конечно же, не разделяете моего отчаянного желания узнать о судьбе Ийссельды. Но тем не менее, вы даже не сделали никакой попытки бежать.

– А зачем мне бежать? – еще шире заулыбался Д’Аверк. – Моей жизни вы не угрожаете. Вернее, вы мне ее спасли. И в данный момент, как мне кажется, моя судьба теснее связана с вашей, чем с судьбой Темной Империи.

– Но вы не преданы ни мне, ни моему делу.

– Я предан, мой дорогой герцог, как я уже однажды имел честь объяснять вам, делу, которое, всего вероятней, поможет моим собственным амбициям. Должен признать, что я изменил свои взгляды относительно безнадежности вашего дела. Вы, по-моему, наделены таким чудовищным везением, что иногда я склонен думать, будто победа над Темной Империёй у вас в кармане. Если это окажется возможным, я вполне готов присоединиться к вам, и с большим энтузиазмом.

– А может быть, вы дожидаетесь часа, когда сможете вновь взять меня в плен для ваших хозяев, поменявшись со мной местами?

– Никакое отрицание вас не убедит, – улыбнулся Д’Аверк. – Так что я не буду и стараться.

Загадочный ответ снова заставил Хокмуна нахмуриться.

Словно для того, чтобы сменить тему разговора, Д’Аверк закашлялся и, согнувшись от тяжелого приступа, лег на дно лодки.

– Герцог Дориан! Смотри! На берегу! – крикнул в этот момент Оладан.

Хокмун присмотрелся. Под контурами утеса он смог различить полосу галечника. На берегу был виден всадник, неподвижный, глядящий на них так, будто поджидал их с определенным сообщением.

Дно ялика заскребло по песку. Хокмун узнал всадника, ожидавшего в тени утеса.

Хокмун выпрыгнул из лодки и приблизился к всаднику. С головы до ног тот был закован в пластинчатые доспехи, склонив голову в шлеме, словно погрузившись в размышления.

– Вы знали, что я окажусь здесь? – спросил Хокмун.

– Мне подумалось, что вы можете пристать к берегу именно в этом месте, – ответил Рыцарь в Черном и Золотом. – Поэтому я ждал.

– Понятно. – Хокмун посмотрел на него, не зная, что говорить и делать дальше. – Понятно.

К ним подошли Оладан и Д’Аверк.

– Вы знаете этого джентльмена? – спросил Д’Аверк.

– Старый знакомый, – отозвался Хокмун.

– Вы – сэр Юиллам Д’Аверк, – звучно произнес Рыцарь в Черном и Золотом. – Я вижу, вы все еще носите одежды Гранбретани.

– Они соответствуют моему вкусу, – ответил Д’Аверк. – Но вы не представились.

Рыцарь в Черном и Золотом, не обратив никакого внимания на его слова, поднял тяжелую руку в латной рукавице и указал на Хокмуна:

– Вот тот, с кем я должен поговорить. Вы ищете свою нареченную, герцог Дориан, и ваша дорога ведет к Безумному Богу.

– Ийссельда – пленница Безумного Бога?

– В переносном смысле – да. Но вы должны отыскать Безумного Бога по другой причине.

– Ийссельда жива? Она жива? – настойчиво вопрошал Хокмун.

– Жива. – Рыцарь в Черном и Золотом переместился в седле, потом продолжал: – Но вы должны уничтожить Безумного Бога раньше, чем она вновь станет вашей. Вы должны уничтожить Безумного Бога и сорвать с его шеи Красный Амулет – ибо Красный Амулет по праву ваш. Две вещи украл Безумный Бог, и обе вещи ваши по праву: амулет и девушка.

– Ийссельда, разумеется, моя, но я ничего не знаю ни о каком амулете, у меня никогда его не было.

– Это – Красный Амулет, и он ваш. Безумный Бог не имеет никакого права носить его, вот почему амулет и превратил его в безумца.

– Если только в этом заключаются свойства Красного Амулета… – улыбнулся Хокмун, – пусть он носит его на здоровье.

– Это не тема для шуток, герцог Дориан. Красный Амулет превратил его в безумца, потому что он украл его у слуги Рунного Посоха. Но если Красный Амулет носит слуга Рунного Посоха, то благодаря ему он может получить громадную силу, передающуюся от Рунного Посоха. Только незаконно владеющий им превращается в безумца и только законный хозяин может обрести его. Следовательно, я не могу забрать его так же, как и никто другой, кроме Дориана Хокмуна фон Кельн, слуги Рунного Посоха.

– Вы вновь называете меня слугой Рунного Посоха, а я до сих пор не знаю, какие я должен исполнять обязанности, не знаю даже, не является Ли все это плодом воображения, а вы – сумасшедшим.

– Думайте, что хотите. Однако нет никакого сомнения, не так ли, что вы ищете Безумного Бога и что вы больше всего на свете хотите его найти?

– Найти Ийссельду, его пленницу.

– Если вам так нравится. Тогда мне не нужно уговаривать вас выполнить вашу задачу.

– С тех пор, как я отправился из Хамадана, произошла серия случайных совпадений, – нахмурился Хокмун. – Едва ли вероятная.

– Там, где действует Рунный Посох, нет места случайным совпадениям. Иногда узор заметен, иногда – нет. – Рыцарь в Черном и Золотом повернулся в седле и указал на тропу, прорубленную по краю утеса. – Мы можем подняться здесь. Разобьем лагерь и отдохнем. А утром начнем путешествие к замку Безумного Бога.

– Вы знаете, где он находится? – нетерпеливо спросил Хокмун.

– Да.

В голову Хокмуна пришла еще одна мысль:

– А не устроили ли вы пленение Ийссельды, чтобы заставить меня искать Безумного Бога?

– Ийссельда была захвачена в плен предателем из армии ее отца, Хуаном Минагой, который собирался отвезти ее в Гранбретань. Но по дороге его отвлекли воины Темной Империи, которые хотели отнять у него пленницу, чтобы приписать эту честь себе. Пока они дрались, Ийссельда убежала и присоединилась к каравану беженцев из Италии, сумев попасть несколько позже на корабль, направлявшийся в Прованс по Адриатическому морю. Но корабль этот оказался рабовладельческим судном, возившим девушек в Аравию и залив Сидра, и он был атакован пиратским судном с Карпат.

– В такую историю трудно поверить. Что же было дальше?

– Потом карпатцы решили получить за нее выкуп, не зная, что Камарг обложен, и лишь позже узнали о невозможности получить с ее отца деньги. Тогда они решили отвезти ее в Стамбул и продать там, но, прибыв туда, обнаружили, что в порту полно кораблей Темной Империи. Испугавшись, они поплыли дальше в Черное море, где их корабль атаковали те, чье судно вы недавно сожгли…

– Остальное я знаю. Та рука, что мы нашли, принадлежала пирату, присвоившему кольцо Ийссельды. Но эта история, Рыцарь, едва ли похожа на правду. Совпадение…

– Я сказал тебе: там, где действует Рунный Посох, нет места совпадениям. Иногда узор кажется проще, чем в другое время.

– Она невредима? – вздохнул Хокмун.

– Относительно.

– Я не понимаю, что вы хотите этим сказать.

– Подожди, пока не прибудешь в замок Безумного Бога.

Хокмун попытался еще расспрашивать Рыцаря в Черном и Золотом, но загадочный человек оставался совершенно безмолвным. Он сидел на своем коне, углубившись в собственные мысли. Хокмун пошел помочь Оладану и Д’Аверку вывести из лодки лошадей, которые нервничали, и выгрузить остальное имущество. Хокмун подивился тому, что его помятая седельная сумка еще цела, несмотря на все их приключения.

Когда они все выгрузили, Рыцарь в Черном и Золотом молча повернул коня и направился показывать дорогу по другой тропе.

Трое путешественников, однако, были вынуждены спешиться и следовать за ним помедленней. Несколько раз люди и лошади оступались, непрочно державшиеся камни летели вниз к галечному пляжу, оставшемуся внизу. Но наконец они добрались до вершины и взглянули на широкую равнину, протянувшуюся, казалось, без конца и края.

– Утром мы отправимся этой дорогой к Пульсирующему мосту, – указал на запад Рыцарь в Черном и Золотом. – За ним лежит Украния, а замок Безумного Бога находится во многих днях пути вглубь страны. Будьте осторожны, так как воины Темной Империи появились и в этих местах.

Он смотрел, как они разбивают лагерь. Д’Аверк поднял на него взгляд:

– Разве вы, сэр, не присоединитесь к нам? – почти сардоническим тоном осведомился он.

Но огромная голова, скрытая шлемом, осталась склоненной, и как воин, так и конь оставались неподвижными, словно статуя, всю ночь, как бы следя за ними, а может и впрямь следили за ними, чтобы они не отправились в другую сторону.

Хокмун лежал в палатке, глядя на силуэт Рыцаря в Черном и Золотом, гадая, было ли это создание человеком и были ли его интерес и забота, проявляемые по отношению к нему, в конечном итоге дружественными, а не враждебными. Он вздохнул. Он только хотел найти Ийссельду, спасти ее и отвезти в Камарг. И самому успеть попасть туда, чтобы удостовериться, что провинция все еще держится против сил Темной Империи. Но его Жизнь осложнялась этой странной тайной Рунного Посоха и особой судьбой, которую он должен был воплощать так, чтобы она подходила к «замыслу» Рунного Посоха. И все-таки Рунный Посох был вещью или разумом? Может быть, он был разумом? Он был величайшей силой, к которой можно было апеллировать, давая клятву. Считалось, что он управляет человеческой историей. Почему же, недоумевал Хокмун, Посох нуждался в слугах, если, в конечном счете, все люди служат ему?

Но, вероятно, не все люди. Вероятно, время от времени возникали силы, вроде Темной Империи, которые противодействовали замыслу Рунного Посоха. И тогда, вероятно, Рунному Посоху нужны были слуги.

Хокмун запутался. Глубокие рассуждения и философствования такого рода были ему несвойственны. Вскоре он заснул.

Глава 2
Замок Безумного бога

Они ехали два дня, пока не приблизились к Пульсирующему мосту, раскинувшемуся над морем и протянувшемуся между двух утесов, разделенных несколькими милями.

Пульсирующий мост был зрелищем поразительным, потому что он, казалось, был сделан не из твердого вещества, а из множества пересекавшихся разноцветных лучей, сплетенных таинственным способом. Там были нити голубые и золотые, блестящие, ярко-зеленые и алые, пульсирующие желтые. Весь мост пульсировал, как будто был живым органом, а под ним море пенилось на острых скалах.

– Что это? – спросил Хокмун у Рыцаря в Черном и Золотом. – Наверняка ведь не природное явление.

– Древний артефакт, – ответил воин, – сделанный забытой расой при помощи забытой науки. Это было где-то между эпохой выпадения Дождя Смерти и становлением княжеств. Кто они были, как возникли, как погибли, мы не знаем.

– Вы-то наверняка знаете, – весело заявил Д’Аверк. – Вы меня разочаровываете. Я считал вас всезнающим.

Рыцарь в Черном и Золотом промолчал. Свет от Пульсирующего моста отражался на их коже и доспехах, окрашивая их в разные цвета. Лошади поднялись на дыбы и ими стало трудно управлять, когда всадники направили их к огромному мосту.

Конь Хокмуна брыкался и храпел, но Хокмун натянул поводья, принуждая его двигаться вперед. Наконец копыта коня коснулись Пульсирующего моста, и он стал спокойнее, поняв, видимо, что мост его выдержит.

Рыцарь в Черном и Золотом уже пересекал мост, все его тело казалось окруженным огнем многоцветной ауры, и Хокмун тоже увидел странный свет, как бы проползший по телу его коня, а затем заливший его самого. Оглянувшись, он увидел, что Д’Аверк и Оладан сияют, словно существа с другой планеты, пока они медленно продвигались по Пульсирующему мосту.

Далеко внизу, сквозь перекрещивающиеся лучи было слабо видны серые скалы и море, пенящееся вокруг скал. В ушах Хокмуна нарастал гудящий звук, музыкальный и приятный, заставляющий, казалось, все его тело вибрировать в унисон с вибрацией моста.

Они пересекли мост, и Хокмун ощутил себя посвежевшим, словно несколько дней отдыхал. Он сказал Рыцарю об этом, и тот с ним согласился.

– Да, мне говорили, что это еще одно свойство Пульсирующего моста.

И они поехали дальше. Теперь между ними и логовом Безумного Бога лежала только суша.

* * *

На третий день пути начал моросить мелкий дождь, от которого они простудились и пали духом. Их лошади брели по бескрайним, насквозь промокшим укранийским степям, и казалось, что нет конца этому серому миру.

На шестой день Рыцарь в Черном и Золотом поднял голову и остановил коня, сделав знак остальным остановиться. Похоже, он прислушивался.

Вскоре Хокмун тоже расслышал звук. Это была дробь лошадиных копыт. Затем на небольшом пригорке слева от них появилось несколько десятков всадников в папахах и бурках, с длинными пиками за спиной и саблями.

Они, кажется, пребывали в панике и, не заметив четверых друзей, пронеслись мимо с фантастической скоростью, нахлестывая лошадей нагайками.

– Что случилось? – крикнул Хокмун. – От кого вы так бежите?

Один из всадников, не снижая скорости, обернулся в седле.

– Армия Темной Империи! – крикнул он и понесся дальше.

Хокмун нахмурился.

– Стоит ли нам продолжать двигаться в этом направлении? – спросил он Рыцаря. – Или следует поискать другую дорогу?

– Безопасного пути нет, – ответил Рыцарь в Черном и Золотом. – С таким же успехом мы можем выбрать и эту дорогу.

Еще через полчаса они увидели дым. Это был густой маслянистый дым, стлавшийся по земле. Хокмун знал, что означает такой дым, но не стал ничего говорить своим спутникам, пока они не подъехали к городку и не увидели на главной площади пирамиду из голых трупов: мужчин, женщин, детей и животных, в беспорядке набросанных друг на друга и горящих.

Именно этот костер и придавал дыму столь специфический запах, и Хокмун знал одну лишь расу, которой были свойственны подобные забавы. Всадники были правы. Поблизости находились солдаты Темной Империи. Все говорило о том, что городок был взят и уничтожен имперским батальоном.

Они обогнули городок, так как ничем не могли помочь, и в мрачном молчании продолжили путь, остерегаясь теперь любого признака гранбретанских войск.

Оладан, повидавший не так уж много жестокостей Темной Империи, был больше всех потрясен увиденным зрелищем.

– Ведь обыкновенные смертные не могут… – повторил он, – не могут…

– Они вовсе не считают себя обыкновенными, – заметил Д’Аверк. – Они считают себя полубогами, а своих правителей – богами.

– И это оправдывает в их глазах все их аморальные действия, – подхватил Хокмун. – И кроме того, они любят разрушать, сеять страх, пытать и убивать. У них, как у росомахи, стремление убивать сильнее стремления жить. На этом острове выросла раса безумцев, мысли и действия которых чужды тем, кто не рожден в Гранбретани.

Угнетающий дождик продолжал моросить, когда они оставили далеко позади городок с горящей пирамидой.

– Теперь до замка Безумного Бога рукой подать, – сообщил Рыцарь в Черном и Золотом.

* * *

На следующее утро они выехали на широкую плоскую равнину к небольшому озеру, над которым стелился серый туман. За озером возвышался мрачный серый силуэт замка из грубо отесанного камня, стоявшего на противоположном берегу.

На полпути к замку они увидели несколько сгрудившихся на берегу лачуг и привязанных к сваям лодок. Рядом сушились сети, но людей не было видно.

День был холодный, мрачный и гнетущий, и вокруг деревни, озера и замка царила таинственная атмосфера. Трое путников следовали за Рыцарем в Черном и Золотом весьма неохотно, когда тот направился вдоль берега к замку.

– Что это за культ Безумного Бога? – прошептал Оладан. – Сколько у него ревнителей? Столь же они свирепы, как и те, с кем мы сражались на корабле? Правильно ли оценивает Рыцарь их силу и доблесть?

Хокмун пожал плечами: он думал только об Ийссельде. Он оглядел громадный темный замок, прикидывая, где она может быть заключена.

Когда они подъехали к рыбацкой деревушке, то поняли, почему в ней было так тихо. Все жители деревни, до последнего человека, были перебиты, зарублены мечами или топорами. Некоторые клинки все еще торчали в черепах мужчин и женщин.

– Темная Империя! – воскликнул Хокмун.

Но Рыцарь в Черном и Золотом отрицательно покачал головой.

– Не их работа и не их оружие, кроме того, не их стиль.

– Тогда… кто же? – прошептал дрожа Оладан. – Культ?

Рыцарь не ответил. Вместо этого он остановил коня и, спешившись, подошел, тяжело ступая, к ближайшему трупу. Другие тоже спешились, осторожно оглядываясь вокруг. Туман с озера наползал на них, словно злая сила, пытавшаяся поймать их в западню. Рыцарь указал на труп.

– Все они были ревнителями культа. Некоторые ловили рыбу, снабжая замок, другие жили в самом замке, Например, эти из замка.

– Передрались между собой? – предположил Д’Аверк.

– В некотором смысле, да, – ответил Рыцарь.

– Что ты хочешь этим сказать? – начал было Хокмун, но резко повернулся, когда из лачуги послышался леденящий кровь визг. Все схватились за оружие, готовые отразить нападение с любой стороны.

Но когда нападение произошло, вид нападавших заставил Хокмуна на мгновение опустить меч.

Они бежали между домами, подняв мечи и топоры. На них были нагрудники и кожаные юбки-кильты, глаза горели свирепым огнем. Зубы оскалены в зверином рычании, а на губах выступила пена.

Но не это поразило Хокмуна и его спутников. Их поразил пол нападавших, так как все бежавшие на них, маниакально визжавшие воины, все как один, были женщинами необыкновенной красоты.

Медленно принимая защитную стойку, Хокмун отчаянно искал среди них Ийссельду и ощутил невероятное облегчение, не найдя ее.

– Так вот зачем Безумный Бог требовал, чтобы к нему отсылали женщин, – ахнул Д’Аверк. – Но почему?

– Он, насколько я понимаю, – извращенный Бог, – пояснил Рыцарь в Черном и Золотом, поднимая меч, чтобы отразить нападение первой женщины-воина.

Хокмун отчаянно защищался от клинков женщин с безумными лицами, но никак не мог заставить себя убивать их. Они оставляли много открытых мест для ударов его меча, но каждый раз, как ему предоставлялась возможность поразить их, он сдерживался. Точно так же, кажется, вели себя и его спутники. В миг передышки он огляделся, и у него возникла идея.

– Медленно отступайте! – крикнул он друзьям. – Делайте, как я! Я хочу превратить это в победу, но в победу бескровную.

Четверка постепенно отошла назад, пока их не остановили шесты, на которых сушились рыбацкие сети. Хокмун обошел первый шест и схватился за конец сети, все еще отражая удары. Оладан догадался о его замысле и схватился за другой конец. Хокмун крикнул:

– Давай!

И они набросили на женщин сеть.

Сеть схватила большинство, но некоторым удалось рассечь ее, и, вырвавшись на свободу, женщины продолжали атаковать.

Д’Аверк и Рыцарь в Черном и Золотом, поняв замысел Хокмуна, тоже швырнули сеть, накрыв тех, кто сумел избежать ее в первый раз. Хокмун и Оладан швырнули еще одну сеть, окончательно запутав женщин. В конце концов, все женщины оказались опутаны крепкими рыбацкими сетями и мужчины смогли осторожно и постепенно разоружить их.

Хокмун тяжело дышал, когда, подняв один меч, швырнул его в озеро.

– Наверное, Безумный Бог не такой уж безумный. Обучи женщин сражаться, и они всегда будут иметь преимущество перед солдатами-мужчинами. Это, несомненно, часть большого замысла…

– Ты имеешь в виду, что его добыча денег при помощи пиратства необходима для финансовой поддержки пополняющейся армии женщин? – спросил Оладан, присоединившись к нему и кидая в воду очередной меч.

– Это кажется вероятным, – согласился Д’Аверк, наблюдая за их работой. – Но почему женщины убили тех, других?

– Это мы сможем выяснить, когда доберемся до замка, – сказал Рыцарь в Черном и Золотом. – Мы… – Он оборвал фразу, так как часть сетей лопнула и женщина-воин набросилась на них, выставив вперед когти.

Д’Аверк обхватил ее за талию, но она лягалась и визжала. Оладан сделал шаг вперед и, развернув меч, ударил ее эфесом по голове.

– Как бы сильно это не оскорбляло мои рыцарские чувства, – произнес Д’Аверк, опуская обмякшую девушку на землю, – я думаю, вы продемонстрировали наилучший способ иметь дело с этими смазливыми девицами, Оладан, вернее убивицами. – И подойдя к сетям, он начал методически, с ленцой лишать чувств женщин, борющихся с сетями. – По крайней мере, – рассудил он, – мы их не убили, но и не дали им убить себя. Великолепное равновесие.

– Хотел бы я знать, – мрачно сказал Хокмун, – есть ли еще.

– Ты думаешь о Ийссельде? – спросил Оладан.

– Да, я думаю о Ийссельде. Едем. – Хокмун вскочил в седло. – К замку Безумного Бога!

Он пустил лошадь галопом и помчался вдоль берега к громадному серому силуэту. Другие последовали за ним помедленнее. Первым скакал Оладан, за ним Рыцарь в Черном и Золотом, и наконец ленивым галопом продвигался Д’Аверк, выглядевший для стороннего наблюдателя беззаботным юношей, что выехал на утреннюю прогулку.

Хокмун приблизился к замку и замедлил скачку, натянув поводья и заставив остановиться своего коня, когда они достигли подъемного моста.

Внутри замка все было тихо, и только легкий туман вился вокруг его башен. Подъемный мост был опущен, и вокруг него валялись трупы часовых.

Где-то на верху самой высокой башни каркнул ворон и улетел, хлопая крыльями над водой озера. Сквозь серые тучи пробилось солнце. Было такое впечатление, что солнце здесь никогда не показывалось. Все выглядело так, словно из своего мира они перешли в иной, где вечно царили смерть и безнадежность.

Как открытая пасть зияла перед Хокмуном арка входа в замок. Клубы тумана образовали причудливые очертания, и всюду стояла гнетущая тишина. Хокмун глубоко вдохнул холодный влажный воздух, вытащил меч, пришпорил коня и поскакал по мосту, перепрыгнул через трупы и вступил в замок Безумного Бога.