355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Джон Муркок » Повелители мечей » Текст книги (страница 2)
Повелители мечей
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 03:33

Текст книги "Повелители мечей"


Автор книги: Майкл Джон Муркок



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)

Глава 4
ЯД КРАСОТЫ ОБРЕКАЕТ ПРАВДУ НА ПОГИБЕЛЬ

Корум скакал по дороге и видел пепелища костров и разбросанный мусор следы, которые оставили после себя мабдены. На рассвете третьего дня добрался он до высоких зеленых холмов, окружающих долину Крача, и обвел взглядом окрестности.

В долине росли тополя, березы и вязы; она выглядела очень уютной в мягком утреннем свете. Но куда подевался замок принцессы Лорим?

Корум вытащил из седельной сумки карту и в который раз сверился с ней.

Замок, окруженный шестью рядами тополей и двумя кольцами вязов, должен был стоять в центре долины. Да, вот они – тополя и вязы. Но посередине – туманное облако, и ничего больше.

Молодой принц быстро поскакал вниз по холму. Запахло дымом. Чем дальше Корум продвигался вперед, тем больше дым ел ему глаза, тем сильнее першило у него в горле. Задыхаясь от кашля, он проехал последнее кольцо тополей. Перед ним лежали нагромождение камней, обуглившиеся деревья, расплавленный металл.

Дымящиеся развалины замка Крача. Огонь уничтожил замок, пожрал его обитателей – объезжая руины, Корум наткнулся на обгоревшие скелеты. Здесь шла битва. Он увидел сломанную повозку мабденов. Несколько мабденских трупов.

Разрубленную на куски вадагскую женщину.

Вороны кружили над пепелищем.

Принц Корум познал печаль. По крайней мере ему показалось, что он испытывает именно это чувство.

Он громко крикнул, в надежде, что хоть один обитатель замка Крача остался в живых, но не получил ответа.

Молодой принц повернул коня и поскакал на восток, в замок Сари. Он провел в пути более недели, и к его печали примешалось другое чувство. Принц Корум познал страх.

Замок Сари стоял в дремучем лесу, и попасть в него можно было только тропинкой, по которой сейчас скакал обессилевший Корум на обессилевшем красном коне. Лесные зверюшки разбегались в разные стороны, завидев Принца в Алой Мантии; пасмурное небо хмурилось тучами; моросил дождь. В свежем воздухе не пахло дымом, потому что замок Сари сгорел давным-давно. Черные камни развалин были холодны на ощупь, вороны объели трупы до костей и улетели в поисках другой падали.

И Корум заплакал, и спешился, и уселся на огромный валун, глядя на омытые дождем скелеты и черепа. Несколько часов сидел он неподвижно, словно сам превратился в камень, изредка издавая горлом бессмысленные звуки, которые не могли выразить всего того, что творилось в его парализованной душе. Он не знал принца Опаша, – хотя принц Клонски всегда говорил о нем с уважением, – и тех, кто жил с ним в замке. Но слезы текли, не переставая, из глаз Корума, пока он, измученный, не растянулся на валуне и не впал в сонное полузабытье.

Дождь продолжал моросить. Мелкие капельки стекали по алой мантии, по развалинам, по разбросанным там и тут костям. Красный конь нашел себе убежище под деревом и, глядя на своего хозяина, подогнул ноги, лег на землю и уснул.

Когда Корум очнулся, мысли в его голове все еще путались. Он понимал, что подобные разрушения – дело рук мабденов: надраги не сжигали замки своих врагов.

Кроме того, мир между вадагами и надрагами длился уже несколько столетий. Оба народа забыли, что такое война.

На мгновение Корум подумал, что надраги натравили мабденов на вадагов, но и это было сомнительно. Две древние расы, в каких бы отношениях ни находились, тщательно придерживались неписаного кодекса чести. И с уменьшением численности населения надрагам не требовалось расширять свои территории, а вадагам защищать наследственные земли.

Измученный от усталости, со следами слез на лице принц Корум оседлал коня и поскакал на север, в замок Гал. Он надеялся, что стада мабденов мигрировали только на юг и на восток и еще не успели разорить страну на севере и на западе.

Днем позже Корум остановился у небольшого лесного озера, чтобы напоить коня, и неожиданно почувствовал запах дыма. Вынув карту и тщательно сверившись с ней, он убедился, что вадаги никогда не строили замков в этой местности.

Корум задумался. Если неподалеку расположились на отдых мабдены, среди них могли оказаться пленные вадаги, а в таком случае надо было попытаться их спасти. Молодой принц решил отправиться на разведку.

Это действительно был лагерь мабденов, но лагерь постоянный, похожий на небольшие поселения надрагов, только гораздо примитивнее: одноэтажные каменные здания с покатыми крышами, из которых торчали трубы, стояли прямо на земле.

Вокруг лагеря лежали возделанные поля, предназначавшиеся, видимо, для посева злаков, хотя в данный момент на них паслись коровы.

Как ни странно, Корум не испытывал того беспокойства, которое охватило его несколько дней назад при виде стада мабденов. Тем не менее он предпринял все меры предосторожности: спешился в сотне ярдов от поселения и наблюдал за ним из укрытия в течение часа.

Из труб вился легкий дымок, но других признаков жизни Корум не заметил.

Он вновь вскочил в седло и подъехал к ближайшему дому. Никто не вышел к нему навстречу.

Корум откашлялся.

Где-то заплакал и тут же умолк ребенок, словно ему зажали рот.

– Эй, мабден! – позвал Корум хриплым от усталости голосом, в котором проскальзывали печальные нотки. – Мне надо поговорить с тобой. Почему ты не выходишь из своего жилища?

– Мы никогда не причиняли вреда шефанго, – последовал нерешительный ответ из-за закрытой двери, – и они тоже никогда нас не обижали. Но если мы поможем тебе, денледисси вернутся и заберут все наши запасы, убьют наших мужчин, изнасилуют наших женщин. Умоляю тебя, уходи, шефанго, господин. Мы сложили пищу в мешок у двери. Забирай его и оставь нас.

Только сейчас Корум увидел на крыльце дома небольшой мешок. Подношение.

Разве мабдены не знали, что вадагские желудки не могли переварить их грубую пищу?

– Мне не нужна еда, мабден, – сказал он.

– Чего же ты хочешь, шефанго, господин? У нас ничего нет, кроме наших душ.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Ответь мне на несколько вопросов, и я уйду.

– Шефанго всеведущи, господин. Мы ничего не знаем.

– Почему вы боитесь денледисси? Зачем ты называешь меня негодяем? Вадаги никогда не вмешивались в ваши дела.

– Денледисси прозвали вас шефанго, господин. Они наказывают нас, считают преступниками за то, что мы никогда не враждавали с вашим народом. Мабдены появились в этом мире, чтобы уничтожить всех шефанго – вадагов и надрагов.

Шефанго – зло, которое порождает зло. Так говорит великий герцог Гландит-а-Край, самый верный слуга короля Лир-а-Брода, владыки вселенной, живущего в каменном городе Каленвире на северо-востоке. Разве ты не знал этого, шефанго, господин?

– Нет, – тихо сказал, Корум, поворачивая коня. – А узнав, все равно ничего не понял… Прощай, мабден! – громко добавил он. – Я не хочу быть причиной твоего страха. Но ответь мне на последний вопрос…

– Какой, господин? – спросил из-за двери нервный голос.

– Почему мабдены убивают друг друга?

– О чем ты говоришь, господин?

– Я своими глазами видел, как особи твоей расы убили себе подобных. Скажи, вы часто так поступаете?

– Да, господин. Мы наказываем тех, кто нарушает наши законы. Чтобы другим не повадно было. Принц Корум вздохнул.

– Благодарю тебя, мабден; Теперь я уеду.

Он пришпорил коня и поскакал по возделанным полям. Через некоторое время деревня осталась далеко позади.

Только сейчас Корум понял, что вадаги недооценили мабденов, которые представляли собой грозную силу. У них был примитивный общественный строй.

Существовало социальное неравенство. Они строили поселки и города. Большей частью Бро-ан-Вадага правил один человек, король Лир-а-Брод (опять же искаженное вадагское «Повелитель Всех Земель»).

Корум вспомнил слухи, согласно которым мабдены уничтожили множество вадагских замков и захватили острова надрагов. Денледисси считали своей обязанностью уничтожать всех шефанго. Почему? Ни вадаги, ни надраги не представляли для мабденов никакой опасности. Они обладали огромными знаниями, и ничем больше. Неужели мабдены боялись знаний?

В течение десяти дней, дважды останавливаясь на отдых, скакал Корум на север, стараясь не думать о том, каким предстанет перед его взором замок Гал, страстно надеясь, что ему удастся предупредить принца Фагвина о грозящей опасности.

Молодой принц объезжал стороной поселения мабденов, и маленькие, и большие, окруженные серыми крепостными стенами с мрачными башнями. Несколько раз он видел отряды воинов, но обостренное вадагское чутье помогло ему избежать встречи с ними. Однажды Корум вынужден был переместиться на другое измерение (затратив немало сил), чтобы его не заметили. С расстояния в десять футов он смотрел на грязные болезненные лица, смазанные жиром; на уродливые фигуры, закутанные в меха; на безвкусные побрякушки, которые служили варварам украшениями… он смотрел на мабденов и поражался только одному: их умению уничтожать все живое.

И, наконец, Принц в Алой Мантии подскакал к подножию холма, на котором стоял замок Гал, и увидел черные клубы дыма и кровавые огненные языки, вздымающиеся в небо. Корум понял, за какой добычей направлялись повозки мабденов, которые встретились ему по пути.

На первый взгляд осада Гала продолжалась много дней. Видимо, вадаги хорошо подготовились к нападению. Надеясь, что успеет оказать помощь соотечественникам, молодой принц пришпорил коня и помчался вверх по холму.

Единственным живым существом у охваченного пламенем замка был раненый мабден, брошенный своими товарищами на произвол судьбы. Хорум не обратил на него ни малейшего внимания.

Трое вадагов лежали один подле другого. Двое взрослых мужчин, раздетых догола, и шестилетняя девочка. Перед смертью они подверглись надругательствам.

Корум бережно отнес трупы к пылающему замку и совершил огненное погребение. Затем подошел к красному коню и совсем было собрался сесть в седло, когда раненый воскликнул:

– Помоги мне, повелитель!

Корум вздрогнул, услышав эту фразу, произнесенную на чистом вадагском языке, без акцента. Может, вадаг переоделся мабденом, чтобы спастись? Держа коня в поводу, Принц в Алой Мантии осторожно приблизился к лежавшему на земле воину и пристально посмотрел на него. Волчья шуба, стальная кольчуга, шлем с забралом. Отстегнув ремешки, Корум снял его, откинул в сторону и чуть не вскрикнул от изумления, увидев окровавленное темное лицо с характерными чертами; заросший волосами лоб.

– Помоги мне, повелитель! – повторил надраг. – Я ранен не смертельно, я буду служить верой и правдой.

– Кому? – негромко спросил Корум и, оторвав рукав у рубахи надрага, вытер ему залитые кровью глаза. – Захочешь ли ты служить мне?

Внезапно прозревший надраг уставился на Корума в бессильной злобе.

– Вадаг! – воскликнул он. – Живой вадаг!

– Да, я жив. За что ты ненавидишь меня?

– Надраги испокон века ненавидели вадагов! Как тебе удалось спастись? Ты спрятался?

– Я не из Гала.

– Значит, я оказался прав. Это – не последний вадагский замок. – Раненый выхватил из-за пояса кинжал, попытался нанести Коруму удар и тут же со стоном повалился на спину.

– Не всегда ненависть питала надрагов, – сказал Корум. -Вы хотели завладеть нашими землями, мы – оборонялись. Оба народа действовали в силу необходимости и уважали друг друга. Ты научился ненавидеть у мабденов, а не у своих предков, которые знали, что такое честь. Как могло существо древней расы стать рабом мабденов?

– Все надраги, оставшиеся в живых, стали рабами и остаются ими вот уже более двух столетий. Мабдены обрекли нас на мучительное существование, заставляя, словно ищеек, выслеживать тех, кого они называют шефанго. Мы поклялись нашим повелителям в вечной преданности, чтобы выжить.

– Почему бы вам не уйти? Этот мир – не единственный.

– В других нам было отказано. Наши историки утверждают, что великая битва между вадагами и надрагами так нарушила равновесие, что Боги закрыли путь на все существующие измерения.

– Значит, вы тоже стали суеверными, – прошептал Корум. -Ах, что делают с нами мабдены!

Надраг начал смеяться, закашлялся, и кровь потекла у него изо рта по подбородку. Когда Корум вытер ему лицо, он тихо произнес:

– Они сильнее нас, вадаг. Они принесли с собой тьму, посеяли ужас. Они отравили ядом красоту и обрекли правду на погибель. Весь мир принадлежит мабденам. Древние расы не имеют права продолжать свое существование. Природа нас ненавидит! Мы должны погибнуть! Корум вздохнул.

– Это твое собственное мнение, или ты повторяешь слова своих повелителей?

– Это – реальность!

– Ты говорил, мабдены считали Гал последним вадагским замком..

– Да. Но я чувствовал, что он не последний. И сказал об этом.

– Мабдены отправились на его поиски?

– Конечно. Корум схватил раненого за плечо.

– Куда? Надраг улыбнулся.

– Куда? – переспросил он. – Естественно, на запад! Корум побежал к своему коню.

– Подожди! – хриплым голосом закричал вслед ему надраг. – Ради всего святого, убей меня, вадаг! Я не хочу мучаться!

– Я не умею убивать, – ответил Корум, вскакивая в седло.

– А ты научись! Обязательно научись! Молодой принц не слышал последних слов умирающего. Исступленно погоняя коня, Корум скакал на запад.

Глава 5
ПРЕПОДАННЫЙ УРОК

Огонь бушевал, уничтожая остроконечные башенки замка Эрорн. Шумел прибой, словно сражаясь со смертельным врагом; завывал ветер в бессильной ярости; пенистые гребешки волн изо всех сил тянулись вверх, пытаясь затушить всепожирающее пламя.

Замок Эрорн задрожал, рушась, а чернобородые мабдены смеялись, глядя на обломки, подсчитывая награбленное добро, бросая триумфальные взгляды на трупы, еще не успевшие окоченеть.

Это были трупы вадагов.

Четыре женских и семь мужских.

Стоя на горной тропинке, ведущей в Броггфитус, Корум видел отсветы пожара на окровавленных лицах, которые он так хорошо знал: принца Клонски, его отца;

Калаталарны, его матери; Илястру и Фолинры, его сестер-близняшек; принца Ранана, его дяди; Сертреды, его двоюродной сестры И пятерых слуг – его дальних родственников.

Три раза Корум пересчитал трупы, и на смену холодному отчаянию, которое он испытывал, пришла ненависть.

Три раза Корум пересчитал трупы, а затем взглянул на пирующих мясников-победителей, и его лицо по праву можно было назвать лицом шефанго.

Совсем недавно молодой принц познал печаль и страх. Сейчас он познал ненависть.

Две недели скакал Корум, почти не останавливаясь, надеясь опередить денледисси и предупредить свою семью о грозящей опасности. Он опоздал всего на несколько часов.

Высокомерие варваров, рожденное невежеством, восторжествовало над высокомерием вадагов, рожденным мудростью. Именно так, видимо, рассуждал отец Корума, принц Клонски, когда ему проломили череп украденным у него же боевым топором. Но в данный момент Коруму было не до философии.

Желтые глаза его потемнели от гнева. Сжав в руке древко копья, он пришпорил усталого коня и поскакал по освещенной пожаром тропинке к денледисси.

Они сидели в повозке, переливая сладкое вадагское вино в свои мехи. Шум прибоя, завывание ветра позволили Коруму приблизиться к мабденам незамеченным.

Наконечник копья пробил грудь ближайшему воину, и тот закричал страшным голосом.

Корум научился убивать.

Быстро вытащив копье из трупа, он пронзил горло второго мабдена, резко закрутив древко вправо.

Корум научился быть жестоким.

Один из денледисси поднял лук, натянул тетиву, и Корум бросил свое грозное оружие, пробившее бронзовую нагрудную пластину и впившееся в сердце.

Корум вытащил второе копье.

Красный конь, загнанный в бешеной скачке, с трудом повиновался поводьям.

Мабдены на других повозках, погоняя лошадей, спешили к тому месту, где бился Принц в Алой Мантии.

Стрела просвистела над его ухом, и он поразил еще одного лучника в левый глаз, едва успев выхватить копье, чтобы отразить удар мечом.

Повозки неслись с сумасшедшей скоростью, отбрасывая причудливые тени. В первой из них во весь рост стоял денледисси, которого Корум сразу узнал.

Предводитель мабденов смеялся, вертел над головой огромным бронзовым топором и громко кричал:

– Клянусь Собакой! Неужели этот вадаг умеет драться не хуже мабденов?

Слишком поздно, друг мой! Ты – последний вадаг на этой земле!

Серые глаза Гландит-а-Края злобно сверкали, желтые зубы осклабились в недоброй усмешке.

Корум кинул копье.

Бронзовый топор свистнул в воздухе, отбивая его в сторону. Впряженные в повозку лошади ни на секунду не замедлили бег.

Корум выхватил свой боевой топор, и в это время колени его коня подкосились и он свалился замертво.

Едва успев вытащить ноги из стремян, Корум в отчаянном прыжке бросился в сторону, уворачиваясь от стремительно надвигающейся на него повозки. Он попытался нанести удар Гландит-а-Краю, но промахнулся, и боевой топор с силой опустился на железное колесо. От шока руки Корума онемели. Чей-то меч плашмя ударил его по шлему. Копье на излете попало ему а плечо. Оглушенный, он свалился лицом в грязь, Корум научился хитрости.

Вместо того чтобы подняться, он лежал неподвижно, ожидая, когда повозки пронесутся мимо, и только потом вскочил на неги и побежал в спасительную темноту.

Он не успел сделать и нескольких шагов, как споткнулся о что-то мягкое.

Невольно поглядев вниз, Корум увидел свою мать, и понял, каким надругательствам подверглась она перед смертью. Горький стон сорвался с его губ, слезы покатились из глаз. Высоко подняв боевой топор левой рукой, сжимая шпагу в правой, он закричал:

– Гландит-а-Край!

Корум познал жажду мести.

От стука копыт сотрясалась земля. Самая высокая башня замка Эрорн внезапно треснула и рухнула, объятая языками пламени, которые взвились в небо, осветив ночь и Гландит-е-Края, развернувшего лошадей, несущихся во весь опор.

Корум стоял над телом своей матери, принцессы Калаталарны. Первый удар Принца в Алой Мантии разбил голову коренной лошади, и она упала, увлекая за собой остальных.

Герцог Гландит-а-Край чуть было не вылетел из повозки. Он громко выругался. Остановились и другие повозки. Мабдены явно не понимали, в чем дело.

Второй удар Принц в Алой Мантии нанес Гландиту в грудь, но острие не пробило кольчуги. Огромная лохматая голова повернулась, серые выцветшие глаза уставились на Корума. Затем герцог спрыгнул на землю, и Корум оказался лицом к лицу с убийцей своих родных и близких.

Они глядели друг на друга, освещенные заревом, тяжело дыша, готовые к схватке.

Корум напал первым. Сделав выпад шпагой, он замахнулся боевым топором.

Гландит отклонил корпус, поднял свой бронзовый топор и одновременно попытался ударить Корума ногой в живот.

Они кружили, и каждый внимательно следил за противником, пытаясь найти малейшую брешь в его обороне, а мабдены с других повозок встали в круг и молча наблюдали за ними.

Губы Гландита зашевелились, он попытался отдать воинам какой-то приказ, но в это время Корум достал его в прыжке. Клинок, сделанный из неземного металла, проткнул кольчугу и вонзился герцогу в плечо. Гландит яростно захрипел и взмахнул топором с такой силой, что шпага вылетела из онемевших пальцев Корума.

– Вот и все, вадаг, – пробормотал Гландит-а-Край, словно разговаривая сам с собой. – Побаловались, и будет. Мне не суждено погибнуть от руки шефанго…

Корум нанес удар топором.

И вновь Гландит парировал. И вновь бронзовый топор со свистом рассек воздух… оставив Корума безоружным. Герцог посмотрел на него и ухмыльнулся.

– …но шефанго суждено погибнуть от моей руки! – Рот его перекосился в волчьей усмешке.

Бросившись на Гландит-а-Края, Корум попытался выхватить у него бронзовый топор, и, теряя последние силы, вцепился в рукоятку.

– Клянусь Собакой, – вскричал герцог, – этот вадаг – демон! Уберите его от меня, ребята! Не убивать. Мы с ним еще позабавимся. Как-никак, это – последний вадаг на Земле!

Корум слышал их смех, пытался сопротивляться, когда его схватили за руки.

Он кричал, как кричит человек в лихорадочном бреду, и не слышал своих собственных слов.

Затем один из мабденов стащил с него серебряный шлем, а другой ударил по затылку рукоятью меча. Тело Корума обмякло, и он погрузился в благостную тьму.

Глава 6
КОРУМ – КАЛЕКА

Солнце дважды совершило путешествие по небосклону, прежде чем Корум очнулся и увидел, что лежит, прикованный цепями, в одном из мабденских фургонов. Он попытался приподнять голову и посмотреть в щелку. Стоял день.

Почему его не убили? Ответ напрашивался сам собой: мабдены собираются подвергнуть очередного вадага пыткам и ждут, когда он очнется. Дрожь прошла по телу Корума, когда он подумал о долгой и мучительной смерти, которая его ждет.

Если б он не отправился по просьбе отца в путешествие, не стал бы свидетелем того, что произошло с вадагскими замками и их обитателями, не видел бы уничтожения, которому подвергся Броан-Вадаг, Корум, быть может, смирился бы со своей участью и умер бы так, как умерли все его соотечественники. Но Принцу в Алой Мантии преподали хороший урок. Он ненавидел мабденов. Он оплакивал своих родных и близких. И он отомстит, если сможет. А значит, он должен остаться в живых.

Корум закрыл глаза, сберегая силы. Существовал один-единственный способ побега: переместиться в другое измерение, где его никто не увидит. Но это потребует колоссальной затраты энергии, и к тому же нет смысла перемещать тело, которое лежит в мабденском фургоне, прикованное цепями.

Время от времени мабдены переговаривались лающими голосами, но слов было не разобрать. Корум уснул.

Ему было холодно и мокро. Он открыл глаза и увидел мабдена с пустым кувшином в руках. Корум лежал на земле. Неподалеку горели костры. Стояла ночь.

– Шефанго очнулся, повелитель! – крикнул мабден, только что окативший его водой. – Теперь мы сможем потешиться!

У него болело все тело. С огромным трудом Корум встал на ноги и согнулся под тяжестью цепей. Стон сорвался с его губ. Он попытался увидеть другое измерение и почувствовал ломоту в глазах. Впрочем, если ему и удастся переместиться, от цепей все равно не избавиться. Это было бессмысленно.

Расталкивая денледисси, к Коруму подошел Гландит-а-Край. Серые выцветшие глаза победно блестели. Рука, сверкающая украденными золотыми перстнями, оглаживала бороду, заплетенную в косички. Чуть ли не с нежностью он поддержал Корума, у которого подкашивались ноги.

– Родлик! Поди сюда, мой мальчик! – зычно крикнул герцог, не поворачивая головы.

– Я здесь, повелитель! – Рыжеволосый мальчуган лет четырнадцати выбежал из толпы воинов. На нем были вадагские одежды из белой и зеленой парчи, сапоги из оленьей кожи, горностаевая шапка. По сравнению с другими мабденами он выглядел привлекательно, несмотря на бледное прыщавое лицо. Преклонив перед Гландитом колена, мальчуган тихо произнес:

– Слушаю и повинуюсь, милорд.

– Помоги шефанго встать, мальчик. – Хриплый голос герцога был на удивление ласков. – Пусть он обопрется о тебя.

Родлик мгновенно выполнил приказ. Руки у него были холодные, потные мальчуган явно нервничал. Денледисси выжидательно смотрели на своего предводителя. Гландит-а-Край небрежно снял шлем и тряхнул грязными завивающимися волосами, смазанными жиром.

Корум тоже внимательно посмотрел на багровое лицо герцога и пришел к выводу, что во взгляде серых глаз сквозил не ум, а непомерная гордость.

– Зачем ты уничтожил всех вадагов? – спокойно спросил Принц в Алой Мантии.

– Зачем, герцог Край?

Казалось, Гландит удивился, услышав этот вопрос. Чуть помедлив с ответом, он сказал:

– Неужели не знаешь? Все вы – волшебники, а мы ненавидим волшебников. Мы презираем ваше высокомерие. Мы хотим захватить ваши земли и ваше имущество.

Именно поэтому мы уничтожили вадагов. – Он ухмыльнулся. – Но только не всех.

Один остался в живых.

– Ты прав, – ответил Корум. – И этот один отомстит за свой народ, если ему предоставится такая возможность.

Гландит отставил ногу в сторону, уперев руки в боки.

– О нет, он не отомстит. Его песенка спета.

– Ты говоришь, мы – волшебники. Но ведь это не правда.

Научные знания, второе зрение…

– Ха! Я побывал не в одном вадагском замке, видел много штуковин, которые творят зло. Возьми хоть этот, последний, который мы разрушили пару дней назад.

От него так и несло волшебством!

Корум вздохнул.

– Пусть так, не буду спорить. Но ведь это еще не причина, чтобы уничтожать нас. Мы не причинили мабденам никакого вреда. Мы позволили им поселиться на наших землях. Мне кажется, вы испытываете к нам ненависть потому, что ненавидите что-то в самих себе. Мабдены… – незаконченные создания.

– Слышал. Шефанго называют нас полузверьми. Мне наплевать, что ты о нас думаешь, вадаг. Твоего народа больше не существует. – Он сплюнул и махнул Родлику рукой. – Отпусти его, мальчик.

Родлик отпрыгнул в сторону, как ужаленный. Корум покачнулся, но удержался на ногах. Он с презрением посмотрел на Гландит-а-Края.

– И ты, и твоя раса безумны, герцог Край. Вы – раковая опухоль на теле человечества.

Гландит вновь плюнул, на этот раз в лицо Коруму.

– Говорю тебе, слышал. Я прекрасно знаю, что думают о нас вадаги. И еще я помню пустую болтовню надрагов, прежде чем они стали нашими охотничьими псами!

Вас погубила собственная гордость, шефанго! Надраги засунули ее себе под хвост, и поэтому мы даровали им жизнь. Не всем, конечно, но оставшиеся в живых признали в нас повелителей вселенной! А вы, вадаги, отказались преклонить перед нами колена. Когда мы пришли к вам, вы нас игнорировали. Когда мы потребовали дань, вы не дали ответа. Когда мы приказали служить нам, вы сделали вид, что ничего не понимаете. Поэтому нам пришлось наказать вас. А вы даже не сопротивлялись. И под пыткой вы отказались дать нам клятву верности, стать нашими рабами. Наше терпение лопнуло, вадаг. Мы решили, что шефанго недостойны дышать одним воздухом с нашим королем Лир-а-Бродом, которого они не захотели признать своим сюзереном. Тогда мы выступили в поход. Вы сами уготовили себе эту судьбу, вадаг.

Корум потупил глаза. Если не разбираться в тонкостях, Гландит был прав: вадагов погубило их высокомерие. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза предводителю мабденов.

– Надеюсь, – сказал он, – последний вадаг сумеет доказать тебе, что он отличается от всех остальных.

Гландит пожал плечами и повернулся к стоявшим сзади воинам.

– Откуда ему знать, как он поведет себя, ежели он вообще ничего не знает?

Верно я говорю, ребята? Денледисси рассмеялись.

– Приготовить стол! – распорядился герцог Край. – Начнем, пожалуй.

Несколько мабденов принесли толстую широкую доску и прислонили ее к ближайшему дереву. Два воина схватили Корума за руки, третий сбил с него цепи, ловко орудуя зубилом и молотком. Затем Принца в Алой Мантии подвели к импровизированному столу и приковали заново. Пахло засохшей кровью, на доске виднелись следы ударов кинжалами, мечами, боевыми топорами и вмятины от наконечников стрел.

Доска пыток.

Мабдены жаждали крови. Они хрипло дышали; глаза их сверкали в свете костров, ноздри раздувались, красные языки облизывали пересохшие губы; на многих лицах застыли похотливые улыбки.

Герцог Край внимательно наблюдал, как вадага приковывают к доске. Затем он подошел к нему вплотную и вытащил из-за пояса кинжал. Корум смотрел, как тонкое острое лезвие неумолимо приближается к его груди. Раздался треск рвущейся материи.

Ухмыляясь во весь рот, Гландит медленно срезал одежду с тела Корума.

Кое-где из неглубоких царапин на коже показалась кровь. Сделав шаг назад, герцог удовлетворенно кивнул.

– Тебя, конечно, интересует твоя дальнейшая судьба, – сказал он.

– Я видел, что вы сделали с другими вадагами, прежде чем убить их, ответил Корум. – Мне кажется, я знаю, что меня ждет.

Сунув кинжал обратно за пояс, Гландит многозначительно поднял правую руку с оттопыренным мизинцем.

– Ошибаешься, друг мой. Ты ничего не знаешь. Другие вадаги умерли быстро и относительно безболезненно. Если б мы с ними возились, то не успели бы убить остальных вадагов. А сейчас нам некуда спешить. Может, мы даруем тебе жизнь… если, конечно, ты выживешь без глаз, без языка, без рук и ног и без половых органов.

Корум уставился на него расширенными от ужаса глазами.

Гландит громко расхохотался.

– Я вижу, ты оценил мою шутку. – Он взмахнул рукой. – Начнем, ребята!

Несите орудия пытки!

Воины поставили рядом с доской большую жаровню, полную раскаленных углей, на которых лежали всевозможные инструменты.

Орудия пытки, подумал Корум. Как может раса, создавшая их, считать себя разумной?

Гландит-а-Край взялся за деревянную ручку длинного железного прута и стал медленно поворачивать его в разные стороны, глядя на раскаленный наконечник.

– Глазом мы закончим и с глаза начнем, – задумчиво произнес он. – Скажем, с правого.

К счастью, Корум ничего не ел вот уже несколько дней. Тошнота подкатила к его горлу, рот наполнился горькой слюной. Гландит медленно приближался, держа прут в правой руке. Железо дымилось в прохладном ночном воздухе.

Корума бросало то в жар, то в холод. Он попытался выкинуть из головы все мысли, сконцентрироваться только на своем втором зрении. Мир словно раскололся на две части: Корум видел одновременно отрывочные картины другого измерения и подплывающий к нему раскаленный железный наконечник…

…который дотронулся до его века.

Корум закричал. Боль жгучим кнутом хлестнула по лицу, парализовала тело.

Он услышал смех мабденов, тяжелое дыхание Гландит-а-Края…

…и потерял сознание.

Корум блуждал по улицам странного города. В заплесневелые стены высоких зданий, построенных, казалось, совсем недавно, въелась грязь. Ему все еще было больно, но ощущенья его притупились. Женский голос окликнул его с балкона.

Корум поднял голову и увидел свою сестру, Фолинру. Посмотрев на его лицо, она страшно закричала.

Он попытался дотронуться до правого глаза. Что-то мешало ему.

Никакие удавалось высвободить левую руку – кто-то вцепился в нее изо всех сил. Он дергал все сильнее и сильнее, а кисть его пульсировала от нестерпимой боли.

Фолинра исчезла, и Корум тут же забыл о ней. Ему никак не удавалось повернуться и посмотреть, кто его держит. Может, хищный зверь сомкнул могучие челюсти на его руке? Корум дернулся, что было сил, и внезапно освободился.

Испытывая невероятное облегчение, он вновь попытался дотронуться до правого глаза, и хотя ему это удалось, он ничего не почувствовал.

Он посмотрел на свою руку. И увидел окровавленный обрубок…

Корум закричал…

…очнулся и увидел мабдена, прикладывающего к обрубку раскаленное лезвие меча.

Гландит все еще смеялся, махая отрезанной кистою в воздухе, а кровь капала с его кинжала на землю.

Сейчас Корум отчетливо видел второе измерение. Призвав на помощь всю свою силу, порожденную страхом и отчаянием, он переместился на него.

Голоса мабденов доносились, словно издалека. Денледисси удивленно кричали и указывали на Корума пальцами. Гландит-а-Край попятился, задрожав от страха, но быстро пришел в себя и отдал приказ обыскать лес и найти невесть куда пропавшего пленника.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю