Текст книги "Печать бездны (СИ)"

Автор книги: Марьяна Ясинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Глава 19. Случайности не случайны

Анджей

Я лежал по уши в мутном травяном отваре. Боль, ранее терзавшая тело, притупилась. Мышцы, скрюченные спазмами боли в жгуты, расслаблялись. Некогда желтая от лесных трав и цветов вода краснела, смешиваясь со свежей кровью из ран. Удивительно, отец сегодня не зверствовал. Всего-то снял чуть более пятнадцати процентов кожного покрова во время очередного эксперимента. Возможно, такой «доброте» я был обязан присутствию Конвента в лаборатории.

Болес с гордостью показывал суперсовременное по человеческим и осколочным меркам оборудование, рассказывал сколько открытий было совершено в его лаборатории, как эти открытия подтолкнули к развитию человеческую медицину. Рассказ пестрил смешными и познавательными подробностями. Я на какое-то мгновение даже испытал гордость за отца и дело всей его жизни. Удивительно, как разительно отличался Болес в общении с равными себе. Более харизматичного, увлеченного и обаятельного василиска еще стоило поискать. Экскурсия завершалась в диагностическом зале или «пыточном», как про себя его называл я. Там меня уложили и закрепили ремнями на Х-образном столе. По версии отца, мы с ним уже не первый год работаем над зельем для ускорения регенерации на основе крови василисков. На фразе «мы с ним» у меня глаза на лоб полезли от изумления. А уж когда пошли пояснения о добровольности испытуемого, то бишь меня, во имя науки, я и вовсе закашлялся, стараясь скрыть смех. Да уж, добровольность как она есть. Когда не имеешь никаких прав, все твои действия исключительно «добровольны».

По итогу, с моей спины попросту спустили кожу. Анестезия, естественно, не предоставлялась для чистоты эксперимента. Кровь по уже установленной традиции была почти полностью выкачана из тела, сепарирована и заново закачана с добавлением разрабатываемого «зелья». В этот раз отец удивил даже меня. Он действительно что-то добавил в кровь, что подстегнуло регенерацию организма. Вместо оголенного куска кровоточащего мяса моя спина стала фрагментарно покрываться розоватой молодой кожицей. Вынужден признать, что сегодня отец причинил мне минимальный ущерб за последние лет так пятьдесят. Это не могло не настораживать.

Об этом я размышлял, лежа по уши в отваре ромашки и череды, сушенными запасами которой меня снабдила Аннэ. Она, правда, передала еще какой-то черный мешочек на самый крайний случай, если уж отец совсем озвереет. Но его использовать советовала лишь в случае приближения к грани между жизнью и смертью вдали от нее. Нынешнее состояние можно было назвать сносным, потому мысли мои были заняты совершенно другим.

Четверть человеческого века назад я решил для разнообразия получить еще и образование в одном из старейших человеческих университетов в Болонье. После смерти Ареса Регула Гимназиум во Мгле расформировали, а я отчаянно не хотел возвращаться на лабораторный стол в маеток. Изучать экономику и менеджмент показалось мне хорошей идеей. Обучение оплатил дед, и отцу пришлось смириться. Там мы познакомились с Юзеком, который днем грыз гранит науки на благо семейного бизнеса, а ночью на спор взламывал базы данных всего и вся. Парня Боги наделили недюжинными аналитическими способностями и страстью к программированию, что со временем сделало его главой теневого информационного сектора в Европе. Не зная, как четко сформулировать свой запрос, пару дней назад я поделился с Юзеком опасениями о существовании некоего мошенника, пользующегося финансами и родовым именем Кшесинских. Исходя из этого, попросил выявить все странности и несоответствия вокруг моей семьи за последние пять лет, не стесняясь в выборе методов.

Первая подборка информации от друга просто не укладывалась в голове. Прежде чем ее отправить, он дотошно выпытывал у меня про обстоятельства нашей дружбы, известные лишь нам. Лишь правильно ответив на все его вопросы, я получил доступ к предварительному отчету. Юзек же попросил еще пару дней на построение моделей вероятности развития вариаций событий.

***

Марьям

Последние три дня мы тренировались по индивидуальным программам, групповые тренировки Кассиус обещал ввести к концу недели. Мы с Каро и Замирой как-то незаметно объединились в группу, оставляя одно вакантное место для Лизы, однако её состояние оставалось крайне тяжёлым.

Я же максимум времени проводила на свежем воздухе. Пыталась медитировать, чтобы поймать ощущение разлитого сырца вокруг. Но все было тщетно. Состояние покоя от меня ускользало. Моя копия больше не оживала, а обещанных от нее сюрпризов не было. Из чего я сделала вывод, что запасы природной магии крайне скудны для дальнейшего общения. Желание учиться первый раз в своей абсолютно безрадостной ведьмовской биографии подтолкнуло меня к дальнейшим действиям. Воспользовавшись советом Лизы, получила разрешение на утренние и вечерние пробежки от Кассиуса, которые, пусть и не сразу, начали доставлять мне мазохистское удовольствие. Каждая пробежка вокруг озера отдавала тупой болью в мышцах. Легкие пытались покинуть моё тело во избежание дальнейших мучений. Но, как ни странно, в комплексе с индивидуальной программой это начало приносить свои плоды. Мышцы растягивались, становились более эластичными. Боль уходила, оставляя лишь приятную усталость.

Во время очередной утренней пробежки это и случилось. Ну почему я постоянно влипаю в какие-то неприятности?! Вопрос конечно больше риторический, ибо кому уже успела перейти дорогу на этом отборе я без понятия. Причём так перейти, чтобы меня огрели по голове чем-то тяжёлым, накинули мешок и втолкнули в запретную зону лабиринта.

В себя пришла, лёжа у живой изгороди высотой больше двух метров на вскидку. Голова болела, на затылке набухла шишка приличного размера. Похитителей рядом не наблюдалось. Страха не было и в помине. Почему-то угроза быть похищенной не воспринималась всерьёз. Максимум, что мне грозило – покинуть отбор за нарушение запрета. Ну а раз уж тут оказалась, почему бы и не осмотреться. Пока опасностей здесь не наблюдалось. Хотя, что можно считать опасностью? Для кого-то солнечные лучи опасны, если он аллергик. Здесь правда с солнцем так себе. Сплошная хмарь да серебристость. Мы здесь уже неделю, а привыкнуть сложно к этому постоянному мерцанию. И да, мы узнали, что такое зрение только у нас с Лизой и у Каро с Замирой. Для остальных – это не Мгла, а стилизованный косплей под магический мир. У богатых свои причуды. Могли ведь и голодные игры устроить. А так многим даже нравится, как всё таинственно обустроено, с каким размахом и тщательностью проработаны детали.

Вспомнились слова Ольги об опасности красных зон для нашего здоровья, но никаких пиявок или дементоров, вытягивающих душу, я не обнаружила. Вообще здесь было тихо, спокойно и даже умиротворенно. Атмосфера напомнила однажды прочувствованную на древнем Лычаковском кладбище во Львове. Более тысячи лет там находили последнее пристанище умершие аристократы, священнослужители, военные и культурные деятели, целые семейные склепы можно было отыскать. Обилие скульптур, памятников средних веков, разнообразная архитектура склепов создавали атмосферу музея под открытым небом. Туда водили экскурсии и всех предупреждали, что территория огромная, ходить только по маршрутам, а если станет плохо – сразу сообщать, волонтеры выведут за пределы кладбища. Случаи плохого самочувствия были столь часты, что образовалась городская легенда о собственной некротической энергетике места. А мне было там хорошо, как будто обитатели каждого склепа, на который я обращала внимание, здоровались со мной, незримо прикасались к душе. Я же читала их надгробия, пытаясь представить какими они были в жизни, молодыми и красивыми, богатыми, но несчастными в любви, у каждого своя судьба. И хоть многие склепы убирались и обслуживались как исторические достопримечательности, мне мысленно хотелось сказать:

– Не бойтесь, вы не забыты! Вы не только камень. О вас помнят, я вас помню!

Подобная атмосфера была и здесь, разве что отсутствовали склепы, вместо них был лабиринт из живой изгороди то ли терновника, то ли ещё чего-то цепкого, с колючками. Бабушка когда-то говорила, что при входе в чужие владения, будь то древний лес или затерянное озеро, нужно всегда открыто говорить о своих намерениях и скреплять их капелькой крови. Так я и поступила, уколола шипом палец и громко произнесла:

– Светлого дня и тёмной ночи хранителю этого места! Прошу простить, что потревожила ваш покой. Я оказалась здесь случайно, невольно нарушив запрет на посещение ваших владений. Клянусь кровью, что не причиню вреда обитателям этого места, если они не причинят вреда мне.

Ранка как-то поразительно быстро затянулась. Будем считать, что вежливость проявлена. Осталось ещё не проявить картографический кретинизм и как-то выбраться отсюда. Обычно перед входом в лабиринты висят хотя бы схематические карты, на которых указываются выходы и входы, центральный ансамбль лабиринта. Но и здесь меня ждало разочарование, схемы не было. Я стояла в тупике, откуда брала начало пусть и слегка запущенная, заросшая, но дорожка с серым мелким гравием.

Интересно, а меня вообще хватятся? И будут ли вообще искать? Или всем скажут, что я нарушила один из запретов и покинула отбор. М-да, воды с собой нет, еды тоже. Здесь влажно, значит где-то должно быть озеро, или река. Но такая тишина, что не слышно ничего, только шорох гравия под ногами. Вот и думай, идти к центру лабиринта или обойти по кругу в попытках найти выход. Но так можно заблудиться и не заметить, нити у меня с собой нет, чтоб отмечать пройденный путь, крошек тоже. Что там ещё сказочные герои придумывали в лабиринтах. Ну и, по правде говоря, сидеть на месте в ожидании спасения было скучно, уж лучше, как барон Мюнхгаузен, попробовать вытянуть себя из болота за косичку.

Отломив колючку потолще, решила схематически царапать на руке шипом пройденный маршрут. Вот только сделав первый шаг по дорожке, я снова оказалась в другой реальности. Если в тупике царила серая мгла, теплая и уютная, то в лабиринте было холодно, промозглый ветер продувал насквозь тренировочный комплект. Пришлось ускорить шаг, чтобы хоть как-то согреться. С неба начал срываться крупными каплями противный холодный дождь. Пару капель, попав за шиворот, заставили перейти на лёгкий бег в поисках хотя бы временного пристанища. На одной из развилок показалось, что слева виднеется раскидистая крона дерева, но, когда попыталась присмотреться, картинка исчезла. Пришлось снова ускоряться. В небе блеснула молния, послышались раскаты грома, пока ещё глухие и далёкие, они напоминали удары боевых барабанов. Снова на бегу слева замаячила крона, в этот раз решила не фокусировать зрение, и точно, в размытых потоках воды угадывалось старое дерево со скрюченными ветвями, опущенными до земли. Мираж это или нет, но я успела вымокнуть до нитки, потому любому укрытию была рада. Приближаясь трусцой к своему мнимому убежищу, старалась не смотреть в его сторону усердно рассматривая дорожку под ногами. Поэтому красную жидкость в лужицах, разбавляемую дождевой водой, заметила сразу.

– Бездна! Кого же это угораздило так пораниться, чтоб столько крови натекло?

Через свист ветра и грохот грома послышался жалобный то ли плач, то ли скулеж. Продвигаться дальше пришлось осторожней, ориентиром послужила всё та же кровавая дорожка. То, что я ступила под сень дерева поняла сразу, звуки стали тише, стало чуть теплее, под ногами зашуршала сухая листва. Дорожка из крови обрывалась у норы в корнях дерева.

– Эй, кто там? Тебе помощь нужна?

Я побоялась соваться в темноту, вдруг раненный атакует, правда смысла звать и предупреждать о себе не было, если в норе сидел какой-то зверь. Но будем надеяться, что от раненного зверя я смогу забраться на дерево и скрыться там.

Ответа ожидаемо не последовало, только плач стал ещё надрывнее.

– Ай, в бездну всё, надеюсь оно там не голодное и не сожрёт меня сразу. – Я раздвигала корни, пытаясь расчистить лаз. – Эй, слышишь, я ползу к тебе, тебе помощь нужна, кажется. А кроме нас двоих тут явно никого нет.

За моей спиной оглушительно хрустнула ветка, и тихий голос прошипел:

– А вот тутссс ты ошшшибаешьссся!

Я медленно повернулась. Передо мной, удерживаясь на хвосте, стояла натуральная змеюка а-ля кобра, но без капюшона. Черные чешуйки отливали металлом, на груди виднелся тёмно-синий ромб. В полумраке и не разберешь амулет это или узор на чешуе. Тело змеи было заковано в несколько рядов колец, скреплённых между собой сеткой на подобии кольчуги.

Кончик хвоста увенчивал заточенный наконечник, не жало скорпиона конечно, но и не кухонный ножичек по форме и размеру.

Я решила проявить вежливость, ну или попросту попытаться выиграть время.

– Доброго времени суток, уважаемый! Не подскажите, как выбраться отсюда обратно в поместье Регулов? Потерялась, знаете ли, а тут погода испортилась, и совсем потеряла ориентиры. – А сама незаметно сдвинулась, перекрыв лаз в нору.

– То, шшшто ты сссовсссем потерялассс ориентиры я сссвижу, ибоссс только полнаяшшшссс дура всссстанет между Ассспидом и его сссзаконной добычейссс.

Прочь отсссюда, девочка, и может быть я сссзабуду, что вссстретил тебя на сссвоём путиссс.

Я колебалась всего долю секунды. Что-то подсказывало, что если отступлю, то следующей в этой норе буду я сама. Поэтому пришлось цепляться к словам Аспида.

– Да я бы и с радостью, но клятва крови не даст! Я, знаете ли, при входе поклялась не причинять вреда этому месту и его обитателям, а отступить в сторону в данном случае – это прямое нарушение клятвы, причинение вреда обитателю бездействием. Мне совсем не хочется корчиться от отката.

И на вашем месте весьма самонадеянно утверждать, что ваша добыча законна. Вы на чужой территории, а значит под чужой юрисдикцией, иначе бы как хранитель лабиринта знали про клятву. Судя по звукам из лаза, вы загоняли как дичь ребенка, или особь, не достигшую совершеннолетия и полного владения силой. А значит поединок незаконный, и охота на чужой территории не санкционирована. И законной она может стать только тогда, когда ребёнок подрастет, научится владеть силой на уровне и сможет выйти к вам в круг Чести по законам Мглы. Даже если вы и «добыча» не из этого Осколка, то находясь здесь, вынуждены подчиняться местным законам. 5 статья Межвидовой конвенции, знаете ли. Нарушите здесь, а охотиться за вами будут везде.

Аспид презрительно окинул меня взглядом.

– Юриссстусссс ссcзначит. А шшшто мне мешшшсссает убить вассс здесссь вмесссте и исссчезнуть не оссставляя ссследов?

– Вам совершенно ничего не мешает, кроме того, что при насильственной смерти с сильной ведьмы можно считать последние дни её жизни, где будет видно убийцу. Ну и посмертное проклятие от меня в довесок. Мы, ведьмы, очень мстительные особи. – Я максимально кровожадно улыбнулась змеюке.

– Да какаяссс ты к чертуссс ведьма? В тебе сссила есссть, не ссспорю…мутная какая-то, но есссть! Но ты ей не польсссуешшшься! Иначе ушшше давно перессстала сссо мной ссспорить, – Аспид покачивался на кольцах своего хвоста в нерешительности.

– Как мне пользоваться своей силой абсолютно не ваше дело! Может я считаю, что добрым словом и топором можно добиться гораздо больше, чем просто одним топором. Отчего-то я верю в ваше благоразумие, – произнося это, призвала силу.

Сила клубилась вокруг меня вихрями серебристого и синего цветов, сплетаясь в накидку на плечах, перетекая в рыцарскую броню, проявляя крылья за спиной и обволакивая руки перчатками с прикрепленными к запястьям серпами. Постоянная смена формы, никакой статики. Сила подчинялась моим опасениям и выбирала более агрессивные формы, в надежде отпугнуть потенциального врага. Ведь это всего лишь мираж.

Я, действительно, была никакущей ведьмой по меркам Вольного круга, не могла сплести самых простых заклинаний, но потенциал моего источника был велик. Уже одно то, что сила была видна окружающим, говорило о колоссальной мощи, но увы, ей нужно было ещё научиться пользоваться. А с этим была проблема. Бабушка что только не делала, но с детства на мне стоял мощнейший блок. Сломать его не смогли даже два полных Вольных круга ведьм. Уж не знаю, почему вмешались Высшие силы во Мгле и пробили в блоке брешь. Надеюсь, за это не потребуют непомерную плату. А пока я, как ведьма, представляла собой муравья с топором, что упорно старалась продемонстрировать.

***

Аспид

Я смотрел на ведьму и не верил своим глазам. Она виртуозно играла со своими потоками силы. А уж на то, чтобы визуализировать силу и придать ей атакующий и защитный потенциал нужно было колоссальное умение. Одно из двух, либо девчонке зачем-то нужен мой маленький трофей, раз она перестала таиться, либо под личиной девочки скрывая старая сильная ведьма. Я навскидку мог припомнить порядка пяти ведьм такой силы. Три из них уже давно ушли за грань. Шутить с остальными было опасно. Приняв для себя решение, что сделка с одним старым василиском не стоит того, чтобы наживать себе проблемы с любым из ведьмовских Осколков, я решил отступить. Предъявить мне нечего, ведьма ничего не видела, а слова – это только слова. Меня и не было здесь вовсе, мой фантом прекрасно создаёт видимость моего нахождения в Сашари.

– Шшшто же, подчиняюссссь конвенции, – стремительно вывернулся из своих колец и исчез в одном из ответвлений лабиринта.

Глава 20. Мы в ответе за тех, кого приручили

Марьям

Аспид скрылся в недрах лабиринта с такой скоростью, будто его и не было. Одной проблемой меньше для меня, но явно не для Иниса, если у них по Осколку свободно охотятся Аспиды. Но пока отринула эти мысли подальше. Нужно еще разобраться, кого я по случайности спасла. Пришлось встать на колени у лаза для попытки заглянуть внутрь. Ожидаемо, не смогла ничего рассмотреть. Тьма кромешная.

– Эй, выползай, если можешь. Аспид ушёл, можно не бояться его. Он ничего тебе не сделает.

В глубине кто-то зашевелился. Тоненький девичий голосок захныкал жалобно:

– А у вас одежда какая-то есть?

Неожиданный поворот событий. Мои брови поползли на лоб от удивления.

– Куртку могу свою дать, но она мокрая насквозь. Ниже пояса ничего предложить не могу, штаны одни.

– Да ниже пояса и не надо, – со вздохом отозвался голосок.

Из норы показались тонкие руки с кожей серебристого оттенка, вместо ногтей черные загнутые когти, которые во взрослой жизни станут весьма грозным оружием ближнего боя. Взгляд улавливал все новые и новые детали внешности выползающей жертвы. Седые курчавые волосы, черные узкие змеиные зрачки, рана на боку, кровь из которой пытались остановить листьями…и хвост. Чёрный, змеиный.

На девчушке из одежды практически ничего не было. Короткий топ истрепался ветвями кустов почти на лоскутки. Она отчаянно стеснялась, пытаясь прикрыть грудь длинными волосами.

– Держи куртку, жертва обстоятельств. – Я протянула влажную куртку, предварительно отжав её от излишков воды. – Тебя как зовут-то?

Девчушка спешно натягивала куртку, поморщившись при поднятии руки.

– Мелисса я, дочь Иниса Сэхти.

Да уж, вот это я попала. Спасти дочь главного безопасника Мглы и моей подруги детства. Вот и познакомились.

– Давай начнем с простых вопросов. Ты тут ориентируешься? Где-то рядом вода есть? Надо тебе рану промыть и повязку попробовать сделать.

– Рана вроде бы неглубокая, просто крови много. Должна затянуться скоро, кажется. – Девочка задумалась. – В центре лабиринта есть Источник.

– Дорогу показать сможешь? – поинтересовалась у постепенно приходящей в себя девочки.

– Наверно да, я как раз туда и собиралась, когда наткнулась на Аспида.

– Ну веди, Сусанин.

Мелисса медленно ползла по дорожкам лабиринта, дождь прекратился, ветер тоже исчез, потеплело.

Я представилась:

– Меня Марьям зовут, ведьма – по крови, но по факту – человек. Ты как тут оказалась? Это, вроде бы, запретная территория. Или это только для неместных? И почему в таком виде? Вещи снимать надо при обороте, чтоб потом новые искать не пришлось.

Твой папа-василиск должен был это разъяснить ещё до первого оборота. Да и вообще ты сейчас, уж прости, не василиска, а нагу больше напоминаешь. А этим барышням после оборота при себе ещё неплохо бы иметь бронетопик какой-то.

– Да была одежда, только об ветки да кусты вся изодралась. – Мелисса робко улыбнулась. – Спасибо, за куртку.

– Вот сразу чувствуется папулино воспитание, – уважительно покосилась на девчушку. – Из всех вопросов ответила на самый безопасный.

Мелисса скривилась, как от зубной боли. Видимо, не понравилась отсылка к папиной работе. Решила подтолкнуть её к разговору.

– Бездна с ними, с этими вопросами. А вот о встрече со змеюкой этой хотелось бы в подробностях. Не верится мне как-то, что он оставит нас в покое.

Решившись, Мелисса тихо попросила:

– Поклянись, что не расскажешь никому услышанное и не используешь эту информацию против меня, моей семьи и нашего Осколка. – Девушка с отчаянной решимостью ожидала моего ответа.

– Да что ж у вас за Осколок такой, чуть что – сразу все клятвы требуют. Давай так, ты расскажешь столько, сколько считаешь необходимым, обойдя самые секретные моменты, а дальше посмотрим. Могу с точностью сказать, что я тебе не враг и знаю твоих родителей достаточно близко.

Мелисса колебалась буквально доли секунды, но все же начала рассказ, тщательно подбирая слова.

– Мне пятнадцать, и я вообще не пойми кто. У василисков сыновья только рождаются, а у папы родилась я. Вначале даже думали маму в неверности обвинить, но Мгла в папе признала во мне родную кровь. Детей у них больше нет, у мамы здоровье пошатнулось. Но об этом рассказать не могу без клятвы.

Да уж. Всё чудесатей и чудесатей. Это же сколько поколений генетика чудила, что одни мужики рождались. И как теперь себя Мелисса чувствовать должна в этом мужском царстве. Никакой поддержки, только насмешки со стороны сверстников. А еще теперь стало понятно, почему подруга перестала появляться в Долине водопадов. Здоровье пошатнулось, на уровне Осколочной тайны государственного уровня.

А девушка продолжила.

– Никто не знает, что со мной делать и как меня учить. Папа говорит, что пятнадцать лет – очень рано для первого оборота, у василисков только к пятидесяти годам первый оборот происходит.

Теперь я мысленно хмыкнула. Ну да, девчушке пятнадцать, половое созревание в самом разгаре, вот тебе и рано для оборота. Нага она полноценная! И уже сейчас.

– Отец в курсе про оборот?

– Нет, – испуганно отозвалась Мелисса, – только мама. Но она не видела меня. Посоветовала только чаще к Источнику выбираться, чтоб он ядро зверя формировал. Вот я и пробираюсь сюда тайком, надеюсь, что источник видоизменит меня до настоящего василиска. А то и так девчонка, а ещё и не того вида…кому я нужна буду?

На этой фразе губы у Мелиссы начали подозрительно подрагивать, и она опустила глаза вниз.

Н-да, дела. У Алисы здоровью трындец пришел после родов, Инис дочку хоть и любит, но что с ней делать не знает, а инициативное дитё шатается регулярно в запретную зону в надежде мутировать из наги до василиска. И это я еще молчу, про конкретный такой комплекс неполноценности у девочки. Я начала злиться. Похоже, история циклична. Как Алиса помогла мне в своё время, так и я попробую помочь Мелиссе.

– А весело у вас тут. Ладно, не бойся, твой секрет я никому не расскажу. Но вот что я скажу по своему опыту, если ты не такая, как все в семье, – это не плохо. Любят нас не за одинаковость, а за индивидуальность. Если ты так переживаешь, что не будешь никому нужна…Ты замуж уже сейчас хочешь? У вас же после пятидесяти брачный возраст, у мужчин. Ну да, для девушек возраст не придуман, но не в этом суть. Василисками мир мужчин не ограничивается. У вас тут могут существовать особи с сильным собственным источником, значит тебе просто нужен будет в пару сильный змей, ведьмак, некромант, кто угодно. Ну или переехать можно в другой Осколок по обоюдному согласию.

Другой вопрос, если ты думала прожить жизнь человека, в их мире, редко видеть родителей и умереть в сто лет максимум. Тогда да, быть нагой – это трагедия. Жить так долго, как родители, спокойно путешествовать по всем Осколкам, оставаться молодой, пользоваться магией в какой-то мере. Если перед человеком открыта одна реальность – человеческая, то перед нагой – целых две: человеческая и Осколочная. Возможностей тоже будет в два раза больше.

Мелисса крепко задумалась, видимо, все эти годы она больше размышляла о своей ущербности, чем об исключительности. Юность, в принципе, способствует переживанию драм по любому поводу.

Дальше передвигались какое-то время молча. Пришлось напомнить про встречу с Аспидом:

– А змеюку чешуйчатую эту ты как повстречала?

– Да я раньше, когда гуляла по парку, иногда в заброшенных уголках находила следы крови, вот решила посмотреть куда эти следы ведут. А там он! – Голос девушки звенел от гнева и возмущения. – А я нага, не василиск! Он даже разбираться не стал, кто я и откуда! Решил, что меня прибить можно безнаказанно, ибо я тоже незаконно в лабиринте. Ну и начал развлекаться! То гонял меня по парку, давал ускользнуть, то снова нагонял, издевался ехидно, хвостом своим ранил. Вроде и не больно, но крови много было. Я запаниковала, хотела к Источнику пробираться, а он все пути отсекал в ту сторону, вот я с перепугу и спряталась в норе. Надеялась, что дождь кровь смоет. А потом ты появилась.

– Мелисса, а у вас никаких охранных амулетов нет, типа на самый крайний случай? Чтоб нажал или расколол, и злой папа пришел и рассказал, кому и куда идти, чтоб тебя оставили в покое.

– Вообще есть, но я его снимаю, когда к Источнику иду, тут все потоки экранируют, ничего не выходит на внешнюю сторону. Да и тогда бы папа увидел какая я.

У ребенка снова начали влажнеть глаза.

– Ну может и не плохо, чтоб увидел. Тогда всерьез заниматься с тобой начнет. Наги ведь знаешь какие противники в бою? Закачаешься! Красивые, смертоносные, в основном орудуют колюще-режущим оружием. У тебя кстати тяга к нему не проявилась?

Девочка замялась перед ответом.

– Я у дяди ножи для метания стащила и иногда тренируюсь в саду. А еще постоянно тенет к родовым церемониальным клинкам, но они у папы в кабинете, под замком.

– Умница! Если есть тяга, то надо развивать. Могу, пока здесь у вас нахожусь, азы работы с саблями показать, они легче для тебя будут. Ну и не знаю, в курсе ты или нет, но как наге, если решишь ею остаться, то по праву вида можешь попробовать сдать экзамен на владение сначала боевыми клинками, а затем магическими. У вас есть ранги владения. И вообще ты можешь обратиться к ним за помощью в обучении и за защитой в случае угрозы жизни. Пусть наг не так много, зато у них такое сестринство, десантура позавидует.

– А кто такая десантура? – заинтересованно спросила Мелисса.

– Это элитное боевое братство в человеческом мире. У вас Осколок имеет выход как раз в ту страну, где существует такой род войск.

– А почему тогда у наг сестринство, если у десантуры братство? Неужели наги все девушки? – ошарашенно уставилась на меня.

– Ну вот, видишь, сама догадалась. Генетика – штука интересная, а уж межвидовая осколочная и подавно. Не думай, что единственная у кого проявились способности не своего Осколка.

На меня внезапно снизошло озарение.

– А ты знаешь, кто такая Нарьяна Ари?

– Ба? Конечно знаю! Я ей недавно отправляла кристаллы, как ножи научилась метать и танцы новые разучила. – Мелисса счастливо рассмеялась. – Она у меня самая лучшая бабуля! Обещает через год, когда можно будет покидать Мглу, пригласить к себе в гости.

Теперь уже я рассмеялась. Ну бабушка, ну даёт. А внучек получается у неё много. Я как-то не задумывалась до этого, что у Ариссы Сумеречных находился на попечении пансионат для магически одаренных особей, родители которых погибли или не обладали магией. А вон оно как, выходит, она со всеми поддерживает отношения.

– Ну бабуля у нас с тобой общая, – я улыбнулась Мелиссе. – Ибо мы с твоей мамой из Сумеречного Осколка. Чего ты наверно не знаешь, так это то, что Сумеречные принимают и стараются развить всех, кто не вписывается в привычные рамки Осколков. Я же сама типа ведьма, но с блоком на силе. Полный круг ведьм не смог снять. И ничего, живу. Так что, не печалься. У тебя вариантов дальше жить много. Но советую все же с отцом поговорить в первую очередь. Вместе решите, что делать.

Погода в лабиринте разительно изменилась, тучи разошлись, выглянуло солнце, стало не так холодно в мокрых вещах. Дорожки становились всё ухоженней, то тут, то там стали видны ниши в живой изгороди, обустроенные для отдыха беседки.

– Мелисса, а за лабиринтом вообще ухаживают? Что это за место такое? Если здесь ваш Источник, то это точно средоточие Осколка, оно наиболее защищённое должно быть. Как сюда Аспид пробрался?

Девчонка в задумчивости потерла кончик носа.

– Да, видок у тебя ещё тот. Вся в крови и земле, где там ваш Источник, надо тебя в божеский вид приводить.

На этой фразе мы остановились. Перед нами раскинулся амфитеатр в лучших эллинистических традициях. Обилие белоснежного мрамора, резные скамьи, ажурные колонны на дюжине входов, часть из которых заросла ветвями кустарника. Я замерла. Солнце бликовало на мраморе, и белоснежный камень переливался мириадами искр. Посреди амфитеатра находился не менее изящный фонтан в виде фигуры в длиннополом плаще, с накинутым на голову капюшоном. В руке фигура сжимала посох с навершием из горного хрусталя, но настолько филигранно обработанного, что лучи солнца от камня расходились только на шесть входов, озаряя их светом. Один из этих лучей освещал меня и Мелиссу, казалось, что он должен слепить, но вместо этого мы как будто пересекли незримую черту, за которой просто окунулись в тепло. Все краски стали ярче, видимость чётче.

Чем дольше я разглядывала скульптуру, тем больше подробностей замечала. Так у фигуры не было ног, из-под полы выглядывал кончик рептилоидного хвоста, ногти на руках скорее напоминали когти ястреба, хищные, привычные рвать плоть, обсидианового цвета.

– Выбор для скульптуры фонтана конечно… – я запнулась, подыскивая продолжение фразы. – Обычно девушек там всяких изображают, чудовищ, героев исторических.

Мелисса улыбнулась:

– А ты что конкретно видишь?

Я описала свое видение. Мелисса хмыкнула:

– Очень интересно! Обычно это изображение только василиски видят, остальные как раз и видят то девушек, то зверей и чудищ, то просто абстракции. У кого на что фантазии хватает.

– А вообще это кто?

– А это и есть герой и чудище одновременно! Первый маг, измененный Мглой в василиска для мести за свою семью! Он стал первым носителем Мглы, воплощением справедливой мести. По легенде он участвовал в состязаниях по магии, победил, но пощадил соперника. А тот отомстил ему, убив его семью и всю деревню разом.