Текст книги "Время любить (СИ)"
Автор книги: Марьяна Димитри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 9. Последствия
Когда я собиралась на праздник, я и предположить не могла, сколько тайн передо мной откроет этот день. Мой несостоявшийся возлюбленный оказался уже в отношениях, Жабова на поверку предстала просто отчаявшейся одинокой женщиной с двумя малолетними детьми, много лет страдающей от неразделённых чувств, а я сама ... а мне, как оказалось, гордиться собой было особо нечем: я даже не сохранила тот наряд, который с риском для себя одолжила мне моя тётя.
А дело было так. Оставив Жабову в холле вызывать нам такси, я ринулась в подвал за своими вещами. Уже на обратной дороге я услышала, как мне навстречу по лестнице спускается охрана. Ну, и как бы я им объясняла своё здесь пребывание? Зачем так банально рассекречиваться? Поэтому я сочла за благо спрятаться за первой попавшейся дверью. Там оказался чулан, в полнейшем беспорядке заваленный ведрами, швабрами и прочими хозяйственными мелочами. В считанные секунды я скинула платье и влезла в рабочую одежду. Конечно, я гремела всем, что там было, но обращать на это внимание было уже некогда. Только успела всунуть ноги в кроссовки, как дверь открылась, явив мне того самого придирчивого охранника Михаила.
– Какие люди! Опять ты? Вот сколько на своём веку я перевидал наёмных работников, никого из них уже не помню, а тебя, Воробьева Екатерина, и в следующем году, наверняка помнить буду!
Стараясь держаться непринуждённо, я взяла первую попавшуюся швабру и направилась к выходу, с выражением внутреннего достоинства глядя на своего визави.
– И снова здравствуйте, Михаил, кажется?! А я думала, что вы тут по безопасности, а вы, оказываете, швабры контролируете? – лучший способ защиты – нападение, это знают все девушки, которых когда-либо поймали на горячем.
– Поговори тут у меня! Везде должен быть порядок. Вот, например, ты – почему берёшь инвентарь без спроса? Где старший? Все двери настежь, никакой трудовой дисциплины! Вот я сейчас кладовку закрою, а швабру сдашь мне при расчёте.
Я согласно кивала, а сама думала, как бы мне незаметно забрать своё имущество. Но логично и быстро объяснить, почему я шла за шваброй с пакетом в руках, я не могла. Это только в фильмах герои в неожиданных ситуациях находчивые, а в жизни не всегда получается так, как планировалось. Варианты были, но любой из них грозил предъявлением содержимого пакета и неудобными расспросами о том, почему у простой работницы оказались такие дорогие вещи, и я медлила в нерешительности. В итоге, дверь кладовки за моей спиной ожидаемо щёлкнула. Михаил ушёл. Теперь уже всё. Конец.
Спустя пару минут, уже никого не встретив на своём пути, я вышла во двор. Вот, как что-то соберёшься провернуть втайне, так сразу толпа народу вокруг топчется, а когда тебе ничего уже не надо, так никого рядом и нет, – злилась я.
Такси ждало у ворот. Весь путь домой мы с Жабовой проделали молча, каждый думал о своём.
***
– Как ты ему сказала – клиринговая? – смеялась от души Эльвира утром следующего дня, слушая мои злоключения.
– Ну чего тут смешного, я просто хотела ему сказать про то направление, которое мне близко – уборка, чтобы, если он стал спрашивать конкретику, я бы смогла найти, что ответить, – не понимала я веселья подруги.
– Да-а-а, шутки шутками, а всё-таки тебе надо пойти учиться, и чем раньше, тем лучше, – покачала головой Эля, – понимаешь, клиринговая деятельность, это как бы, банковская, а если ты имела в виду деятельность, связанную с уборкой и наведением чистоты, это – клининговая. Всего одна буква – разница. Но, ты особо не загоняйся, если он был немного нетрезв, может и не придаст этому значения. Да для нас не так даже важно, что он подумает о твоих словах, как то, что он решит о тебе самой, когда ему преподнесут наряд Тамары Леонидовны. Богатые люди очень подозрительны и могут начать негласное расследование по поводу тебя. Я тебе, от греха подальше, советую хотя бы сегодня переночевать у меня. Расскажешь, кстати, как отреагировала Тамара Леонидовна на то, что ты пришла к ней с пустыми руками.
– Да, Эля, не всё мы предусмотрели. Спасибо, конечно я воспользуюсь твоим приглашением, отца только предупрежу. А Тамара Леонидовна … да что вспоминать … утрата имущества – само по себе должностное преступление. На первых порах она обещала меня прикрыть, сказать, что эти вещи запросили срочно представители из другого театра, и она просто не смогла отказать. Но такого объяснения надолго не хватит. Надо будет что-то придумывать. Лучшим вариантом, конечно, будет – всё ей вернуть, но как?
И мы с Элей задумались. Но нам ничего интересного не приходило в голову. Точнее, было только одно решение, лучше которого ничего не придумывалось – вернуться в этот дом в надежде, что вещи так и не нашли, и каким – то чудом их оттуда забрать. Несмотря на большие риски, этот план был принят за основу. Оставалось только решить, кто пойдет за вещами и не вызовет подозрений. Очевидно, что это должен был быть человек, который уже бывал там и знает, что где искать. Таких кандидатур было две. Это – Жабова и я ...
***
Не только я свой новый день встречала в растрёпанных чувствах. В семействе Земцовых с самого утра царил переполох. Земцов – старший вызвал в свой кабинет Земцова – младшего, и в ожидании его прихода с любопытством разглядывал разложенное на столе содержимое потёртого целлофанового пакета: винтажное платье, маскарадную маску на резной ручке, стеклянную бижутерию с претензией на роскошь и пару дешёвых туфель на каблуках.
– Гм-м,– в тишине кабинета раздалось негромкое покашливание.
Замдир по безопасности Михаил Замятин. Ни имя, ни фамилия совершенно не вязались с внешним видом этого худощавого, спортивного телосложения мужчины восточной внешности. Его лицо около уха было отмечено шрамом, который его не сказать, чтобы портил, скорее, придавал ещё большей суровости и без того замкнутому выражению лица.
– Ты рассказывай, рассказывай, Миша, не молчи. Что там у тебя с видеозаписями, говоришь? – мягко говорил ему Земцов – старший. Даже под горячую руку он никогда не позволял себе накричать или словесно оскорбить этого парня. Он сам не понимал – почему только открывал рот, сразу же замолкал, натолкнувшись на совершенно нечитаемый встречный прямой взгляд чёрных глаз.
Многие в компании Земцова-старшего долго недоумевали, когда он однажды принял на работу Замятина – кто такой, откуда. Мужчина сразу попал под обстрел всего офисного женсовета. Но вскоре выяснилось, что его мягкость общения и неизменная тактичность скрывали стальной характер и абсолютный иммунитет ко всем женским интригам. А уж когда он вместе с сыном генерального – Алексом, стал проводить внутренние проверки, следствием которых стали кадровые перестановки, вся «любовь» к нему сразу сошла на нет, и не только у женщин. Но это не останавливало природное любопытство некоторых сотрудников. Так, все вскоре заметили, что Замятин частенько бывает в кабинете у Земцова – младшего и сделали однозначные выводы – новенький взят по знакомству.
Частично это была правда. Михаил был сыном рано ушедшего из жизни бизнес-партнёра и хорошего друга Земцова-старшего, и со временем стал другом детства его сына Алексея. Ходили в одну школу, дружили искренне, а не по желанию родителей. Всего на два года старше, Михаил был гораздо развитее Алекса, много читал, увлекался спортом, языками, с детства мыслил и действовал по-взрослому. Земцов – старший давно приглядывался к нему и был искренне рад, что его балбес попал под хорошее влияние. Чем мог, Кирилл Игнатьевич всегда помогал Таисии Николаевне, бабке Михаила, одной тянувшей парня – его мать, оставшись одна, вспомнила старую специальность сметчицы, завербовалась «на севера» и редко бывала дома.
Михаил никогда не таился насчет своей биографии, но как-то так вышло, что никто не мог совершенно ручаться, женат ли он, где и с кем живет, кто он, вообще, такой. В его личном деле можно было найти сведения об окончании с отличием института иностранных языков, спортивных наградах, службе в горячих точках, но и «белых пятен» было немало. Закрытые наименования воинских частей, обтекаемые формулировки, – всё это только придавало ему таинственности. Внешне он всегда был собран, готов к вызову в любое время суток, вежлив и тактичен, внимателен к мелочам, находил выход, казалось бы, из любой патовой ситуации. Именно это, а не личное знакомство с его сыном, сыграло, в конечном итоге, в пользу кандидатуры Замятина, когда Земцов – старший стал расширять свой бизнес и понял, что без мощного отдела безопасности ему никак не обойтись.
– Да я уже рассказал вам всё что знал, Кирилл Игнатьевич! Пакет появился в кладовой после вчерашней вечеринки. Последней туда заходила наемная работница. После неё я кладовку запер и открыл только сегодня. Доступа туда больше ни у кого не было. А потом по камерам, когда смотрел, случайно увидел эту же девушку вот в этом наряде среди гостей.
– С кем она общалась, что делала?
– Я заметил, что проявляла интерес к вашему сыну, они даже танцевали вместе, и долго о чём-то переговаривалась с Зинаидой Жабовой из «Интеграла».
– Зинаида Петровна? Серый кардинал из «Интеграла», таскающая у нас из-под носа перспективных партнёров? Интересная женщина. Хваткая. Она абы с кем общаться на таких мероприятиях не будет. Значит, их что-то объединяет. Но – что?
Земцов – старший заходил по кабинету. Он несколько раз просматривал записи скрытых видеокамер с этого мероприятия. Везде были только знакомые лица, и это было правильно, чужих сюда не пускали. Но вот, дверь открывается, из холла появляется эта девушка. Ходит туда-сюда, общается пару раз с Жабовой, представителями двух банков, потом танцует с его сыном, снова – с Жабовой, и они уходят. Внешние камеры подтвердили – эти двое уехали на такси вместе.
Кирилл Игнатьевич не любил тайн. Они никогда ещё в его жизни не сулили ничего хорошего. Он прекрасно помнил, как много лет назад его первая жена однажды пропала с поля зрения охраны. Он целый день не находил себе места, теряясь в догадках, беспокоясь о её безопасности. Оказалось – она банально носила деньги своему любовнику, который вздумал её шантажировать пикантными фотографиями. Итог – развод. Нерадивая жена оказалась и никчёмной матерью, бросила своего сына на попечение отца и укатила в Штаты с очередной «любовью всей жизни». Алекса воспитывала уже вторая супруга Земцова. В конце концов, вечные няньки, гувернантки и частные воспитательницы вконец избаловали ему ребёнка. Одно время Кирилл Игнатьевич вообще сомневался в том, что сможет когда-нибудь доверить ему свой бизнес. Но сыну повезло – он встретил такого друга, как Михаил, который дал его парню верное направление в жизни, да и сам вскоре стал совершенно незаменим и для Земцова-старшего.
Кирилл Игнатьевич прекрасно помнил эту девицу. Она легко впорхнула с улицы в холл. Увидев его в затруднительной ситуации, сразу предложила помощь, что само по себе удивительно и практически не встречается в его среде. Посмотрел на себя в зеркало. На нём была всё та же рубашка. Ремонтного шва совсем не было видно. Качественно сделано. Такую бы жену Алексу, а не эту Марину-вертихвостку – одни наряды на уме. Ещё только помолвлены, а уже столько денег у сына вытянула! Если бы не так нужные ему сейчас контракты, ноги бы её не было в его доме.
Общественная польза, – вспоминал Земцов-старший. Она много чего говорила ему о себе, и это – в том числе. Конечно, многое о себе она, скажем, приукрасила. Никакая она не бизнес-леди. Уж их-то он повидал на своём веку, никогда не спутает. Как она там сказала ему – клиринговая деятельность? Ну какой может быть собственный бизнес у девушки с глазами оленёнка Бемби? Скорее всего – студентка, не более. Возможно, совмещает учёбу с какой-нибудь волонтёрской деятельностью, иначе так много не рассказывала бы ему про пользу бизнеса для общества.
– Общественная польза, – вслух произнес он уже вслух, – зачем нужен бизнес, если он не приносит общественной пользы?
– Что вы сказали, Кирилл Игнатьевич? – вскинулся замдир.
– Я говорю – ты иди лучше, пробей мне эту дамочку, накопай всё, что можешь, подними свои старые связи, не мне тебя учить. Вещи здесь пока оставь, с ними ещё разберемся.
Только Михаил, облегчённо вздохнув, скрылся за дверью, зашёл Земцов-младший, он же, Алекс.
– Здравствуй папа, что случилось? Что за шум?
– И тебе привет, сынок. Ну, рассказывай, как погулял вчера?
– Что за вопросы, мы ж вместе с тобой гуляли.
– Ладно, хватит лирики. Кто это? – Кирилл Игнатьевич ткнул пальцем в монитор. На изображении была девушка в рабочем костюме со шваброй. Её лицо было приподнято кверху, наверное, смотрела на потолок, и поэтому – отчётливо видно.
– Рабочая по найму. Ты же сам видишь.
– Так, хорошо. А это кто? – и Земцов-старший сменил кадр на экране. Скрытая видеокамера красиво запечатлела девушку в танце с Земцовым-младшим. Лёгкий нюдовый макияж, салонная дорогая укладка, винтажное платье в стиле начала прошлого века. Ничего так, хорошенькая. Алекс аж засмотрелся.
– Ну, потанцевал я с девушкой. А что такого?
– Да ты смеёшься надо мной! Ты что, не видишь, что эти два изображения были сделаны в один день, в одном месте! Тебе бабы совсем разум затмили? И девушка здесь одна и та же. Вот скажи мне, ты, когда идёшь на праздник, куда сначала идёшь? Правильно, к гостям. А наша Золушка сначала всю посуду перемыла и только потом пошла с тобой танцевать. Это нормально? У тебя есть какие-то соображения? Кстати, она даже забыла туфельку, – Земцов-старший махнул рукой в сторону набросанных на столе вещей, – просто сказочный идиотизм!
Алекс осторожно потрогал платье и уже обеспокоенно и серьёзно посмотрел на отца.
– Па, ты что, думаешь, что под нас копают конкуренты?
Отец смерил Алекса хмурым взглядом.
– Мне кажется, сын, что, если бы ты был более разборчив в связях, этого вот, – он обвёл лежащие на столе вещи, – никогда бы не случилось. Это могут быть конкуренты. Не забывай, у нас тендер на носу. Могут быть правозащитники, журналисты, это такой вездесущий народ, любят совать нос в чужие дела.
Алекс рассеяно водил взглядом по кабинету и напряжённо думал.
Аудит мы недавно делали – всё в порядке. Долгов за компанией по зарплате нет. Кредиторской задолженности нет. Это не могут быть госструктуры. Конкуренты? Возможно. Но у нас на тендер заявлены такие документы, что не выиграть его просто невозможно. Экологи? Была проблема с загрязнением речки, но мы ещё в прошлом квартале установили современные очистные фильтры. Кому я так насолил? Кто будет так напрягаться, чтобы посылать сюда своего человека, я всю информацию о деятельности компании выкладываю на сайт. Он как раз разработан для СМИ.
Вот! Недавно я приглашался газетой «Коммерсант плюс» на интервью. И тема была такая скандальная – мои активы за рубежом. Конечно, я отказался. Правда, вежливо отказался, сославшись на занятость, но кого эти отговорки проведут! Значит, журналисты!
Алекс поднял на отца решительный взгляд.
Глава 10. Туманные перспективы
Выйдя из кабинета шефа, Замятин отправился к себе. Недавние события не давали ему покоя. Вчерашняя вечеринка потрепала у него много нервов. Земцов-старший как всегда взвалил на него тогда кучу непрофильной работы, при этом не освобождая от основной. Поэтому Михаил весь день тогда бегал всюду, как взмыленный конь, и пытался всё успеть, везде проконтролировать. Вечером он организовывал работу наёмных работников. И он прекрасно помнил ту нахальную девчонку, которая явно не понимала, с кем имеет дело и дерзила ему, дерзила в каждом слове. Интуиция его не обманула – проблемы с ней продолжались до сих пор.
Ему было понятно, зачем она пряталась от него в кладовке – явно переодевалась. А потом мялась, пытаясь что-то ему сказать, и всё время сдерживала себя в последний момент. И так мило краснела. Михаил уже и не помнил, когда видел девушку с натуральным румянцем на щеках – всё какие-то одинаковые лица, стандартизированное, выверенное перед зеркалом жеманство. А тут – как глоток чистой воды – естественная реакция, пусть даже, немного негативная и бурная.
Всю сознательную жизнь он посвятил деланию себя. И он многого достиг к своим годам, по праву считая себя человеком состоявшимся. В свои дела он никого не посвящал, и даже близкие ему люди не знали, что, к примеру, у их всегда замкнутого Михи уже есть собственное дело, которое он развивает через доверенного управляющего, занимается активным инвестированием. На начальной стадии бизнеса он остро нуждался в административной поддержке и консультациях опытных бизнесменов. Поэтому должность правой руки такой известной фигуры, как Кирилл Игнатьевич, очень часто упрощала решение многих проблем.
Замятин не был ханжой, и миловидные девушки обращали на себя его внимание. С некоторыми из них даже бывали продолжения, но ненадолго. Но ведя такую двойную жизнь, Михаил не хотел до поры связывать себя узами брака, поэтому с противоположным полом тесно общался только в необходимых случаях, и никогда не позволял себе интрижек на работе, чётко разделяя личное и деловое пространство.
Когда он впервые увидел Катю, у него ничего не ёкнуло, как это описывают при любви с первого взгляда. Наоборот, поведение девушки выбивалось из раз и навсегда установленных им правил, и это его злило. У него не было тогда времени выяснять с этой девицей отношения, и он просто запер кладовку, решив, что задаст все вопросы при оформлении с ней расчета. Но на его удивление, девушка за деньгами не явилась. И никто не видел, как она уходила. И только скрытые камеры слежения, которых он понатыкал везде, где только можно, показали, что девушка на такси уехала вместе с одной из гостей.
Замятин увеличил изображение номера машины на мониторе. Вот и всё. Теперь тебя будет легко найти, Екатерина Воробьёва. Ты вчера очень постаралась, чтобы я запомнил твоё имя.
В дверь постучали и сразу вошли. Алекс.
– Миха, ну что там у тебя, колись! Накопал что-нибудь уже?
– Да есть немного, но данные нужно проверить. У меня пока только одна ниточка – надо пробить таксопарки, так узнаем адрес, куда отвезли нашу Золушку.
– А я предложил бы тебе такой вариант. Она ведь уехала вместе с Зинаидой Жабовой из «Интеграла». Значит, они, как минимум, знакомы и она может знать, где наша потеряшка. Давай созвонимся и навестим Серого Кардинала, – Алекс рассмеялся, – представляешь, её так называет мой отец! А ты знаешь, как её зовут в коллективе? Мне рассказали сейчас – Рыжая Бестия! Мужиков изводит только так.
– Ну вот, ты ею и займись, раз тебе так много о ней уже известно.
– Давай – вдвоём, я боюсь идти к ней один.
– Алекс, хватит паясничать. Нам надо поскорее отработать вопрос – представляет ли девушка, которую мы разыскиваем, какую-то угрозу для компании. Времени в обрез. Я тут уже зарядил людей. Буду на телефоне. Сейчас мы с тобой выдвигаемся к Рыжей Бе ..., совсем меня запутал ... к Жабовой Зинаиде Петровне. Мне только что скинули её адрес. Всё, по коням.
Они уже выехали из частного сектора и двинулись в сторону центра. Ехать надо было на другой конец города, точнее, за город, в поселок Зареченск. Беседа по дороге шла вяло. Только Михаил, время от времени получая новую информацию, инструктировал Алексея. А Алекс уже засыпал под мерное гудение мотора. Он здорово повеселился на вчерашней вечеринке и теперь ходил сонный и немного дёрганый. К тому же, его не покидало ощущение, что он должен вспомнить что-то важное, но, когда он напрягал память, начинала болеть голова.
– Эй, приятель! Даму не прессуем, общаемся с ней легко, выясняем необходимые детали непринуждённо. Ты не спи, сейчас ты мне понадобишься. Ты же мастер речевого жанра.
– Ла-а-а-а-а-дно. Включи меня, когда приедем.
Приехали они быстро. Пробок в эти часы почти не было.
– Так, А-а-а-а-лекс, давай, просыпайся, пора арбайтен, – Михаил уже с минуту тряс друга за плечи.
Алекс открыл глаза и лениво посмотрел в боковое окно.
– Ты куда меня привёз?
– К Жабовой. Она тут живёт.
– Ты ошибся, я прекрасно знаю этот дом. Я здесь был совсем недавно. Это адрес директора «Интеграла». Как его там, запамятовал, Константин Олегович, кажется.
– Ты бывал у него дома? Вот это новости!
– Да не к нему я ходил. К дочке его. К нему ж никак не подобраться, чтобы получить сведения об их перспективных разработках, я решил попробовать через его дочь. А она такая таинственная особа оказалась, нигде не появляется, познакомиться невзначай просто невозможно. Ну, и я навёл справки. Кстати, инфу получил через ту самую Жабову, она болтушка ещё та. Столкнулись мы с ней как-то в мэрии, и около часа она меня грузила чем попало. Я так устал от её болтовни, что решил хотя бы придать ей нужную осмысленность и потом только, как радио слушал. Узнал, кстати, довольно много интересного. Представь, она, оказывается, давно строит наполеоновские планы на своего шефа, а его дочка ей немного заступает дорогу. Это можно использовать.
– Так что насчёт дочери генерального с «Интеграла»?
– Да не девушка оказалась, а ходячий анекдот, как вспомню. Зажатая – ей бы в прошлом веке родиться. Починил ей стиралку и ушёл. Решил оставить о себе хорошее впечатление на будущее, вдруг, ещё понадобится.
Двери дома были закрыты, но во дворе гуляла пара девочек-близняшек. Как любопытные синички, они уже накручивали круги возле автомобиля. Говорили они тоже одновременно, поддакивая друг другу.
– Дядя, а вы к нам приехали? Да, к нам?
– Наверное.
– А почему у вас машина такая старая? Да, и грязная. Тётя говорит, что на таких ездят только нищие гробы. А вы знаете, кто такие нищие гробы?
– Нищеброды. А вы, девочки, я смотрю, не только внимательные, но и добрые. Кто хочет конфетку?
– Сам ешь свои конфеты. Мы от чужих дядь конфеты не едим, у нас свои есть, – практически синхронно ответили ему два тоненьких голосочка. Девочки стояли напротив него, изучающе разглядывали, и, тесно прижавшись друг к дружке, дружно грызли леденец на палочке, один на двоих.
– Это правильно. А где Катя? Я приходил к ней на днях,– Алекс решил показаться своим в глазах детей, называя по имени знакомую ему девушку.
В ответ девочки рассмеялась, – нашей домработницы сегодня не будет, – перебивая друг друга пищали девчонки.
– Так Катя это ваша домработница?
– Да. Так тётя говорит.
– А вашу тётю, случайно, не Зинаидой Петровной звать?
– Да. А что?
Замятин сидел в машине и внимательно слушал. Он уже понял, что поездка не оправдала себя. Алекс – парень так-то неплохой, но аналитик никакой.
– Так, Алекс, что-то здесь не то. Давай, и я спрошу, – вышел из машины Замятин, – девочки, вы знаете, а дочь хозяина этого дома, где?
– Её дома нет. Тётя сказала, что она вообще скоро от нас съедет, а мы насовсем заберём её комнату, она нам очень нравится, да, -перебивая друг друга, сообщили дети.
Алекс дёрнул Замятина за рукав и приглашающе махнул рукой, – давай в машину, приятель. Похоже, друг, мы зашли в тупик.
Они ещё не проанализировали поступившую информацию, но по всему выходило, что в этом доме обитает и Катя – домработница, и Катя – дочь генерального. И никто не могу ручаться сейчас, это одно и то же лицо, или разные люди. Дело осложнялось тем, что Алекс уже не мог теперь сказать точно, с кем конкретно он общался в этом доме. Чувствовалась в этом какая-то нескладуха, но свести все данные и сделать правильный вывод не получалось – что-то постоянно ускользало.
Уже из машины Замятин поинтересовался у детей насчёт Жабовой.
– Она на работе, – сказала та, что – слева.
– Мы у соседки, тёти Люси сидим, -подтвердила та, что стояла справа.
Они уже вырулили на главную дорогу, как Алексу позвонил отец. Он дал поискам новое направление.
– Едем в театральную студию «Шекспир», – сообщил Алекс Замятину, – отец пробил вещички, что из пакета, мы сейчас будем знакомиться с интересной женщиной. Она костюмер – Богуславская Тамара Леонидовна.
***
Пока машина добралась до театра, пока друзья, споря друг с другом, искали место на парковке, и, не найдя свободных пары метров поблизости, отъехали метров на пятьсот во дворы, где, покружив с полчаса, пристроили свой авто, а потом пешком добирались до здания театра, уже немного стемнело. На афише, натянутой у самого входа, было написано, что сегодня в 19 часов, состоится спектакль «Свадьба Бальзаминова». Зашли в фойе. Посетителей было много, оно и понятно, первая премьера сезона. Спрашивая помощи у всех, кто попадался им под руку, напропалую пользуясь природным обаянием, они вдвоем проникли в закулисье.
Здесь все было пропитано предстоящим спектаклем. Театральный народ сновал туда-сюда, из гримёрок, то – тут, то – там, выскакивали актёры. Все куда-то торопились. Костюмер Богуславская нашлась им не сразу. Им показывали то одно место, то другое, где она только что была, и только что вышла. Уже порядком подустав, друзья остановились посреди главного коридора передохнуть и подкорректировать свои планы. И в этот момент в них буквально врезался громадный ворох разноцветной одежды, за которым не было видно самого человека.
– Разрешите пройти, молодые люди! – начал сразу с претензий высокий женский голос.
– Извините, мы ищем костюмера Богуславскую. Не подскажете, где она, – уже не питая никаких надежд, чисто для проформы поинтересовался Замятин.
– Это я, – получили они неожиданный ответ и сразу не сговариваясь приблизились к этой горе одежды.
– Нам надо поговорить. Мы насчёт костюма, который у вас недавно пропал.
– А из какой вы говорите, организации?
– Мы не из организации, но могли бы помочь вернуть вам пропавшие вещи. Давайте где-нибудь поговорим.
Тамара Леонидовна держалась молодцом. Ни от чего не отказывалась и не признавалась, одновременно. Её совершенно невозможно было подловить на слове. И только намек на то, что дело может принять официальный оборот, несколько смягчило женщину. Она призналась, что женский костюм действительно был, но теперь его нет. Кто его забрал, куда дел, – на все вопросы она пожимала плечами.
– Его забрали представители другого театра. У нас такое практикуется. Кто и как забирал, не знаю, это делалось в мое отсутствие.
Пришлось временно отступить. Оставили контактный телефон и вернулись к шефу на доклад.
– Ну что ж, дадим даме прийти в себя. Но ненадолго. Думайте. Надо быстрее выходить на эту Золушку, и серьёзно с ней поговорить, – задумчиво произнёс Кирилл Игнатьевич. Дело затягивалось и запутывалось ещё больше. Это ставило под угрозу очень многие его проекты, но глава холдинга и не ждал, что ситуация развернётся к нему лицом так скоро.
***
В то время, как Земцовы негласно предпринимали попытки навести справки насчёт девушки, прибывшей к ним на закрытое мероприятие таким странным способом с переодеванием, я сама жила у своей подруги Эли уже не первый день.
Такое поведение не было для меня характерно, и отец забеспокоился. Пришлось ехать домой объясняться. Проблема была только в том, что всё то, что так по многу и подолгу я могла обсуждать с Эльвирой, облечь в какую-то понятную форму для отца, совершенно не получалось. Глядя на ситуацию его глазами, все свои поступки я теперь видела глупыми, нелогичными, и более того – повлекшими неприятные последствия, которые, кто знает, могут затронуть и моего отца, и его бизнес. Понимание реального положения дел сильно выбило меня из колеи. Ясно было только одно – говорить отцу правду я не стану. Надо, наконец, быть взрослой и самой отвечать за свои поступки. Но с чего начать?
В ожидании прихода отца, я просидела в своей комнате до позднего вечера – не раздевалась, ничего не убирала и не готовила.
Я постоянно прокручивала в голове обстоятельства вчерашнего приключения. Просто не могла поверить самой себе, что была способна на такие вещи. Вспоминала и то, что несмотря на всё доверие к Эльвире, так и не смогла рассказать своей единственной подруге.
Перед глазами встали эти моменты. Вот, Алексей пригласил меня танцевать. Вот, я протянула ему руку, почувствовала на своей ожёг от его прикосновения и вздрогнула. Так я и танцевала с ним, с повышенной чувствительностью ощущая любое его мимолётное прикосновение, и почти не ощущая себя в пространстве. Потом танец кончился, я отошла к стене, постояла там немного и вышла в ближайшую дверь, думая, что это выход в сад, ведь рядом с дверью было широкое окно.
Наверное, всё-таки, я выпила в тот вечер немного лишнего, если обычный вид из окна перепутала с витражом. За неприметной дверью оказалось небольшое помещение. Свет был выключен, и я постояла с минуту, пока глаза привыкали к темноте. Потом – негромкий щелчок закрывающейся двери, руки, которые одновременно тянут куда-то и раздевают. Обернулась в кольце рук – Алексей. Взгляд у него какой-то безумный, и шепчет мне что-то ласковое, сам губами мои губы ловит. Посмотрела я на него, и у меня словно пружину отпустило. Внутренние барьеры пали, казалось, что именно здесь и сейчас мне и ему можно всё. Время для нас двоих остановилось.
Но вот, прошло с полчаса реального времени и я, как очнулась. Алексея рядом не было. Я сама лежала на полу, моя одежда была вся в беспорядке, что творилось с моим лицом, я боялась даже подумать. В моём теле болела каждая мышца. Я ещё ничего не осознавала окончательно, а состояние отчаяния уже начало накатывать удушающей волной, грозя вызвать бурные рыдания. Собрав волю в кулак, я запретила себе это: «Только не сейчас. Сейчас нельзя. Вот доберусь до дома и тогда будет можно».
На удивление мне получилось договориться с самой собой и я, поправив одежду, стала осматривать помещение на предмет зеркала. Удача мне улыбнулась. Зеркала в этом доме явно любили. Большое зеркало в старинной раме стояло в глубине комнаты. Я посмотрелась в него. На меня грустно смотрела молодая и прехорошенькая девушка в платье прошлого века, так органично подходящего к этому зеркалу. Тонкий нюдовый макияж от Эльвиры буквально спас меня, не размазался по лицу, показывая его лишь слегка покрасневшим.
И я решительно взялась за ручку двери, выходя обратно к гостям. На меня сразу обрушился шквал звуков и запахов, заставив остановиться на мгновение, чтобы прийти в себя. Потом музыка прекратилась, и хозяин вечера объявил о помолвке своего сына. Я смотрела на происходящее, как на кино, не веря своим глазам. Но они видели то, что и остальные: под аплодисменты к микрофону вышел мой Алексей под руку с какой-то худой и манерной девицей, и они принимали поздравления по случаю их помолвки. Решение покинуть это место пришло внезапно, и я готова была уже уехать, но вспомнила, что за переполохом чувств забыла забрать свои вещи, и ринулась за ними. Нельзя ничего своего оставлять в этом доме. Так решила я тогда, но не тут-то было.
