Текст книги "Тинар. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Мартин Аратои

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Моё младшее «я» повернулось, чтобы посмотреть на меня, и я на мгновение запаниковал, не зная, что сказать. Но тот, казалось, вообще не замечал меня. Его взгляд скользнул прямо сквозь, как будто меня там и не было. Выходит, здесь лишь моя астральная проекция. Каким-то образом я переживал воспоминание из прошлого, воспоминание которого я никогда не помнил.

Тем временем маленький «я» вздохнул и быстрым шагом направился вниз по склону песчаной дюны. Несколько секунд наблюдал за маленьким мальчиком, прежде чем последовать за ним.

Чем больше видел, тем точнее всё вставало на свои места, заменяя воспоминания о Норосе и детстве. Некоторое время я следовал за своим младшим «я», отмечая течение времени только по положению горящего солнца в небе над головой. Молодой Тинар внезапно пошатнулся, и взглянув на него-себя заметил, что тот выглядит измученным: кожа приобрела болезненно красный оттенок, он задыхался.

“Он обезвожен”, – отстранённо подумал я, тут же мысленно отвесив себе подзатыльник, – это не какой-то незнакомец, а я сам из прошлого. Эти воспоминания принадлежали мне, но были искажены. Не убрали, как те, туманные, скорее, кто-то их изменил. Скорее всего, Эгина, но оставался вопрос, зачем?

Солнце начало клониться к закату, тени удлинились, я всё продолжал следовать за собой. Куда он идет? И что ребёнок делает один посреди пустыни? Стемнело, подумал, что мы остановимся на ночлег, но к моему немалому удивлению, «я» продолжал путь, шатаясь. Даже когда солнце закатилось за горизонт, и его место на небосводе заняла луна, движение продолжалось.

Я уже начал задаваться вопросом, как долго это будет продолжаться, но тут «маленький Тинар» внезапно остановился. Подойдя к нему вплотную, я увидел, что тот опасно покачивается. Его глаза блуждали, а кожа покрылась волдырями и покраснела. Падая, он пролетел сквозь меня, и сломанной куклой покатился по сыпучему бархану. Его глаза начали закрываться, мир вокруг начал затягивать туман.

Что происходит? Наконец, до меня дошло. Я же заново переживал свои собственные воспоминания, так что понятно раз лежу без сознания, значит не могу ничего видеть и помнить.

Оставалось ждать или возвращения в пустоту, или пробуждения. То, что произошло вместо этого, было удивительно. Мир вокруг внезапно ожил во вспышке яркого цвета. Я не сразу понял, что вернулся туда, где был всего несколько секунд назад, но мой взгляд изменился. Теперь я смотрел на лицо женщины, а она что-то протягивала мне. Я увидел, как маленькая рука взяла серебряную фляжку и поднесла её к губам. Меня мгновенно охватила паника, когда попытался пошевелить руками, но ничего не произошло. Тогда мой разум наконец осознал, что происходит. Я в воспоминании, но теперь смотрю на мир не со стороны, а глазами маленького «себя».

Лица женщины разглядеть не мог, так как в это время делал огромные глотки воды, но уже догадывался, кто это будет.

– Что ты делаешь один посреди пустыни, малыш? – ласково спросила Эгина. Она выглядела точно так же, как та, которую я видел всего несколько часов назад.

– Не знаю, – с трудом протолкнулось сквозь полопавшиеся кровоточащие губы.

– Где ты живешь? – спросила она, выглядя куда как более обеспокоенной.

– Не знаю, – снова ответил маленький Тинар.

– Как тебя зовут?

И снова маленький я ответил, что не знает. Эгина задала мне ещё несколько вопросов, на которые я не смог ответить. К тому времени, как она замолчала, вода во фляге закончилась, но мальчик по-прежнему чувствовал себя нехорошо. Эгина поднялась с корточек и протянула руку, чтобы помочь мне подняться.

– Хорошо, малыш. Как насчет того, чтобы пойти со мной? Мы вместе дойдём до ближайшего города и посмотрим, может кто-то узнает тебя там.

Крошка Тинар неуверенно поднялся на ноги, но в тот момент, когда Эгина отпустила руку, он снова упал.

– Извини, – пробормотал мальчик.

– Не переживай, ты должно быть, неимоверно устал от того, что провёл здесь весь день. Вот, – сказала она, присаживаясь рядом с ним. – Забирайся ко мне на спину, и я понесу тебя.

«Я» с сомнением посмотрел на неё, но после нескольких минут уговоров, наконец, сдался. Эгина плавно поднялась на ноги и пошла на север ровным шагом. Песок хрустел под ногами, и прохладный ночной воздух успокаивал обожжённую кожу. В конце концов, «я» положил голову ей на спину и задремал.

Проснулся, когда Эгина внезапно остановилась. Медленно пошевелившись, я приоткрыл глаза и огляделся, заметив солнце, поднимающееся над вершиной ближайшей песчаной дюны. Эгина оглянулась, почувствовав движение, и тепло улыбнулась мне.

– Хорошо спал? – спросила она.

«Тинар» несколько мгновений смотрел на неё в недоумении, прежде чем события прошлой ночи, наконец, вернулись. Застенчиво кивнул, и она снова обратила своё внимание на окрестный пейзаж.

– Не волнуйся, малыш. Город клана нугатра – Туо находится всего в четверти часа отсюда. Уверена, что кто-то там знает, кто ты, так как это единственный город в пределах недели пути пешком отсюда. Значит ты действительно ничего не помнишь? – снова спросила она.

– Нет, тётя. Помню, шёл по пустыне… Не помню куда, – ответил малыш.

– А ты хочешь познакомиться?

– Да, ты спасла меня.

– Меня зовут Эгина, и я из западного клана Келет.

– Красивое имя, – сказал «я» с улыбкой.

– А что такое клан? Где находится?

Эгина рассмеялась, и этот легкий звенящий звук заставил «меня» рассмеяться вместе с ней.

– Клан – это место, где живет общность людей и сам народ. Сейчас мы находимся в землях восточного клана. На этом материке их всего пять, и я родом из того, что на западе.

– А что такое “общность”? Что это “восток” и “запад”? Что такое “материк”? – засыпал Эгину вопросами «малыш», но она терпеливо объяснила, что существуют четыре стороны света.

Она отвечала на все вопросы, которые задавал ей, даже самые бессмысленные. Так мы поднялись на вершину последней дюны, и Эгина, спотыкаясь, остановилась. «Я» почувствовал, что что-то не так, и повернулся в её руках, пытаясь рассмотреть получше. Эгина, почувствовав движение, поспешила подставить плечо.

– Не смотри, малыш. Не думаю, что ты захочешь это увидеть, – её голос звучал мрачно, и я удивился, почему эта жизнерадостная женщина вдруг стала такой грустной.

– Почему же? Что случилось?

– Ничего страшного. Я просто не думаю, что тебе нужно это видеть, вот и всё, – сказала она, отступая вниз по склону, чтобы убедиться, что «я» не смогу увидеть.

Именно тогда ветер переменился, и я уловил запах чего-то... Дым, пришло понимание через несколько секунд.

– Почему тут пахнет гарью? – спросил «я», чувствуя, как тело Эгины напряглось в ответ.

Когда она не ответила, «мальчик» снова начал извиваться, и на этот раз удалось вырваться из её хватки. Приземлившись на четвереньки, «я» поднырнул под её руки и бросился на гребень дюны. Как только увидел город в огне, очень пожалел об этом.

Боковым зрением заметил приближающуюся Эгину и почувствовал мягкую руку на своём плече. Взглянув на неё, увидел, что она смотрит на меня печальными глазами, в которых стоят слёзы.

Не мог понять почему, но внезапно почувствовал, как внутри закипает гнев, звериная злоба и жажда убийства, соизмеримая с такой же у зорнов. Этот лютый коктейль заставил меня наброситься на неё. Но тут я пошатнулся, что-то горячее залило глаза, а тело словно объяло пламя.

Глаза Эгины на долю секунды расширились, затем она обратила взор к небу и закричала:

– Вардо, ублюдок! Тащи сюда свою божественную задницу и расскажи мне, что ты сотворил с ребёнком!

Глава 4

«Я» несколько мгновений молча смотрел на женщину, и чувствуя, как неописуемая ярость, охватившая меня совсем недавно растаяла.

– Эгина. Что случилось с городом? И что со мной происходит?

Нижняя губа предательски дрожала при виде того, что осталось от города. Города, что ещё совсем недавно раскидывался во все стороны насколько хватало глаз. Крутобокая высокая стена из песчаника опоясывала его, обозначая границу, протянувшуюся на многие километры во всех направлениях. Стена по-прежнему стояла – высокая, нетронутая и целая. В отличие от остальной части города, что лежала в руинах: повсюду разбросаны обломки, бушующий огонь, что пожирал и дерево и плавил камень. Дым поднимался клубами, уносимый ветром, и «я» ясно видел участки песка и камня, обугленные или превратившиеся в стекло.

– Что или кто мог причинить такой урон?

Эгина наклонилась ко мне и отвернула прочь от горящего города, притянув в объятия, «малыш» уткнулся головой в её плечо и почувствовал, как нежные женские руки обвились вокруг него.

– Не знаю, малыш, но ты не волнуйся. Скоро мы это выясним, её голос был успокаивающим, и она чуть отступила, позволяя «мне» плакать, уткнувшись в неё.

Это помогало, в её объятиях он-я чувствовал себя в безопасности, словно никто не мог причинить мне боль, пока она рядом. Одной рукой она медленно гладила «мои» волосы, а другой крепко прижимала к себе.

Это действовало умиротворяюще и «мои» глаза начали слипаться. Перед тем как заснуть, я увидел, как кто-то появился из-за плеча Эгины. Высоким мужчиной с густой копной волос цвета воронового крыла и яркими серебристыми глазами.

Проснулся поздно, солнце стояло уже высоко в небе, но почему-то не обжигало. Причина обнаружилась быстро – лёгкий плащ, простёртый над головой и удерживаемый на месте длинной веткой дерева. Растерянно оглядевшись, заметил Эгину и застенчиво улыбнулся ей.

– Вижу, ты наконец проснулся. Ты был без сознания всю ночь, – сказала она, возвращая «мне» улыбку.

– Мы уже близко к городу? – спросил я, оглядываясь.

– Я уже сходила в город и поспрашивала там. Никто из них не знает, кто ты, но беспокоиться не о чем. С этого момента я буду заботиться о тебе. Как тебе это?

– Никто не знал и не слышал обо мне? – спросил «я», еле сдерживая рыдания.

Вдруг почувствовал, как меня заключили в крепкие объятия, Эгина склонилась надо мной.

– Я не смогла найти никого, кто знал бы тебя, но не стоит грустить. Я позабочусь о тебе. Позабочусь о том, чтобы у тебя была хорошая жизнь. И я обещаю тебе, что никогда не уйду. Несмотря ни на что.

Не знаю почему, но «маленький я» чувствовал себя в безопасности в руках этой женщины.

– Правда-правда?! – спросил «я» тая в голосе надежду.

Она отстранилась и, держа на расстоянии вытянутой руки, посмотрела мне в глаза.

– Я. Обещаю.

Я наблюдал глазами своего младшего "я", как мы с Эгиной путешествовали по Исарию в течение следующего полугода, хотя время, казалось, пролетело в мгновение ока. По пути она многому «меня» научила: как охотиться, ловить рыбу, и даже сражаться. Она рассказывала мне о пяти кланах, о санкари и вёлурах, об обделённых и изменённых, зорнах и Диких землях, о том, как устроен мир.

Я всей душой ощущал, что «маленький я» счастлив, совершенно ясно отмечая полное отсутствие воспоминаний, связанных с горящим городом или появлением Вардо. Даже странное чувство гнева, испытанное по отношению к Эгине около города, казалось, исчезло.

Если мы были так счастливы, то почему Эгина ушла? Я задумался об этом видя как «я» выскочил из своего укрытия за деревом, заставив Эгину подпрыгнуть в притворном испуге, а затем рассмеяться.

Вардо несколько раз навещал «нас» во время скитаний, но маленький «я» всегда оказывался слишком далеко, чтобы услышать разговор. И судя по всему, воспоминания о его визитах были стёрты начисто. Так же, как и о горящем городе.

Сделав ещё один вдох, «я» почувствовал, как нарастает разочарование, ведь ничего не происходило. Всё, что видел, – это месяцы путешествий и игр.

Теперь я знал, откуда взялись мои навыки выживания, и боевая сноровка. Но как же отец и мать? Я же ясно их помнил? Это тоже подмененные воспоминания? Кто я такой в конце-концов и откуда взялся? Вопросы множились, а ответов не было.

Одно ясно наверняка: Норос не мой родной город – я пришёл из окраинных земель эсзаков. Но тот город разрушен больше десяти лет назад, так почему Эгина объявилась только сейчас? Неужели она думает, что теперь я передумаю и останусь? Ну уж нет, она бросила меня, несмотря на все счастливые дни, проведённые вместе. Ей нет прощения и оправдания. Я мог бы жить жизнью обычного ребенка, но из-за неё лишился этого.

***

– Что это за стена? – спросил «я», указывая на Защитный барьер – гигантскую стену.

– Это наш новый дом. Эскус, – ответила Эгина легонько ткнув меня кулачком в бок.

– А почему мы будем там жить? – спросил «я», уклоняясь от щекочущих пальцев женщины.

– Нам стоит где-то основаться, мы не можем скитаться вечно, – ответила она, безуспешно пытаясь поймать «меня», чтобы продолжить щекотать.

– А почему мы не можем вернуться в твой дом?

Эгина печально улыбнулась.

– Ты когда-нибудь перестанешь задавать вопросы, Тинар? – спросила она, уклоняясь от ответа.

Я усмехнулся, услышав, как она произнесла моё имя. Она выбрала его для меня всего через два дня после того, как «мы» начали своё совместное путешествие. Она сказала, что это имя одного очень влиятельного, сильного и смелого человека из давних времён. Человека из легенд прошлого. Своё настоящее имя «маленький я» так и не вспомнил и потому был безмерно рад, когда она нарекла меня этим.

– Если я перестану задавать вопросы, как, вообще, чему-нибудь научусь?

– Уж больно ты умён и любознателен для своих лет! – Эгина, внезапно бросилась вперёд и подхватила меня за талию.

Она медленно приближалась, пока «мы» шли, и незаметно сократила расстояние между «нами».

– Нет! Остановись! Эгина!

Всего через секунду «я» уже безудержно хохотал, силясь вырваться из её крепких объятий.

– Ты знаешь цену, если хочешь, чтобы я остановилась, – поддразнила Эгина, продолжая беспощадную щекотать мальчика.

– Ладно! Ладно! – ахнул «я» сквозь смех.

– Хорошо, но если ты попытаешься сбежать, я придавлю тебя и буду щекотать, пока не обмочишь штанишки!

«Малыш» энергично кивнул, понимая, что это не пустая угроза. Однажды отказавшись от сделки, она действительно щекотала его, пока он не испачкал штаны. Эгина отступила назад и присела на уровень его роста. Она повернула лицо, подставляя ему щёку. «Я» не колебалясь ни мгновения, наклонился и поцеловал её.

– Хороший мальчик, – похвалила она, выпрямляясь с улыбкой и взъерошивая мои волосы, – а теперь давай двигаться дальше. До границы всего несколько часов, и хочется перейти её до наступления темноты.

Мы шли до конца дня, пройдя под тенью караульной башни прямо перед закатом, и направились к постоялому двору, примостившемуся у пограничной заставы. «Мне» нравилось ночевать в гостиницах, жаль, что Эгина редко тратилась на подобное.

«Маленький я» вкусно поужинал, а затем наслаждался ванной с разноцветными пузырьками. Немного поиграв, женщина уложила «меня» спать, укрыв одеялом и поцеловав в лоб. Где бы мы ни были, так она поступала каждую ночь. От этого простого акта любви и заботы внутри потеплело, «я» чувствовал себя в безопасности и в надежных руках.

– Спокойной ночи, Тинар, – сказала она, вставая с кровати.

Её кровать стояла рядом, напротив моей, но перед сном, она как правило спускалась в общую залу, – узнать местные сплетни.

– Спокойной ночи, Эгина, – сонно пробормотал «малыш», уже чувствуя, что веки начинают смыкаться – день был долгим и изматывающим.

Пелену сна разорвал громкий стук и звон бьющейся посуды донёсшийся снизу. «Мальчик» сидел очень тихо, чувствуя, как сердце колотится в груди от шока, «я» молча ждал и уже начал успокаиваться, как вновь раздался громкий треск, за которым последовали сердитые крики.

Когда крики стали громче, глубоко вздохнув, заставил «себя» встать с кровати. Уже на лестнице меня настиг грохот, сотрясший всю гостиницу, и «я» невольно покачнулся, еле устояв на ногах. Что там происходит?

Подойдя к двери и открыв её, выглянул наружу. Трактир был устроен так, что посетители из комнат наверху могли видеть обеденную залу с террасы сверху. Внизу царило полнейшее столпотворение и моё детское сердце ёкнуло от страха. Некогда опрятный зал пребывал в полном беспорядке: повсюду поломанная мебель, разбросанные еда и напитки. Владелец постоялого двора в страхе прятался за стойкой вместе с полудюжиной других посетителей, а несколько фигур в чёрном атаковали одинокую фигуру в центре комнаты.

«Я» дрожал в ужасе, ведь тем человеком, на которого нападали, была никто иная, как Эгина. Адреналин пронёсся по телу. Почему ей никто не помогает? – со страхом думал «малыш», в отчаянии глядя на других посетителей, – ей же больно! Никто из них не хотел встречаться с ним взглядом. Тем временем люди в чёрном напирали, они оттеснили Эгину и подрезали ей бедро, длинным кинжалом, лезвие которого мерцало зловещим зелёным светом.

Женщине удалось встретить другого ударом в живот, отправив его к противоположной стене. «Я» придвинулся ближе, обхватив маленькими пальцами перила и крепко вцепившись в них, наблюдая за приближающимися к ней мужчинами. Они немного поколебались, увидев, как она сбила одного из их товарищей, но теперь снова обрели самообладание.

– Ты можешь победить их, Эгина! Покажи им! – закричал кроха.

Это было большой ошибкой с «моей» стороны, так как глаза женщины на мгновение метнулись ко мне, расширившись в неподдельной тревоге. Внезапно сзади «меня» схватили. «Я» извивался, пытаясь вырваться из этой холодной железной хватки, но почувствовал сильный удар в затылок, и зрение затуманились. Успел заметить, как она подняла руки, сдаваясь, а они начали безжалостно избивать её, как сознание окончательно погасло.

Спустя время «я» пришёл в себя с нестерпимой пульсирующей головной болью. Тело лежало на полу гостиницы, а голова покоилась на коленях Эгины и та нежно гладила меня, что-то напевая, убаюкивая. «Я» несколько раз моргнул, сбитый с толку происходящим, а затем последние воспоминания нахлынули на «меня» с новой силой.

– Эгина! Ты в порядке? – спросил, пытаясь сесть и морщась от боли.

– Да, Тинар. Всё хорошо. – ответила она, на её теле не осталось ни следа от произошедшей схватки.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит, но в остальном – хорошо, – ответил «я», пытаясь сесть.

Эгина крепче прижала «меня» к себе, не давая подняться.

– Что-то не так? – недоумение плескалось в «моих» глазах, – Вроде всё в порядке? А что случилось с теми злыми дяденьками, которые напали на нас?

– Эти плохие люди больше не будут нас беспокоить, – она натянуто улыбнулась, – просто тебе стоит немного полежать, чтобы боль утихла.

Кивнув, я снова лёг, уставившись в потолок, но отдохнуть нам не дали. Раздался хлопок, как бывает при разрыве пространства и раздался голос:

– Твою мать, что здесь произошло, Эгина?

Та повернула голову, чтобы обратиться к незнакомцу, на мгновение отпустив «мою» голову. «Я» даже не попытался встать и оглядеться – она сказала не делать этого, а «малыш» всегда слушался её.

– Кивегзо пришли за мной. Не знаю, как они вычислили нас, но им удалось застать меня врасплох.

Звук шагов по деревянному полу, а затем в поле моего зрения попал человек, тот самый, которого «мальчик» видел когда-то: с серебристыми как у «меня» глазами и иссиня-чёрными волосами.

Мужчина оглядел «меня» с головы до ног, потом оглядел таверну.

– Судя по виду этого места, никогда бы не догадался, – ответил он, вопросительно глядя на неё.

– Тинар, – ответила она.

Глаза мужчины расширились всего на долю сантиметра. Эгина явно знала этого «незнакомца», хотя «малыш» словно никогда его не видел.

– Как? – требовательно спросил мужчина, полностью игнорируя «меня», словно предмет мебели.

Несколько секунд женщина смотрела то на него, то на «меня», прикусив нижнюю губу.

– Только не перед мальчиком, – сказала она, глядя на таинственного мужчину, – не хочу, чтобы он слышал.

– Говорил же тебе не привязываться, – при этих словах глаза мужчины сузились, а губы сжались в жесткую линию, – он не твой сын! С сегодняшнего вечера ты передашь его мне на попечение.

Эгина, которая легонько гладила «меня» по волосам, пытаясь успокоить, застыла, услышав это. «Маленький я» испытывал смущение, глядя попеременно на них обоих.

– Но я не хочу оставлять Эгину. Она мне нравится, она моя мама, – сказал «я», глядя на мужчину широко раскрытыми глазами.

Глаза мужчины, если это вообще было возможно, стали еще жёстче.

– Нянчилась с ним, да, дрянь? – его голос практически гремел, заставляя женщину вздрогнуть, а «меня» подпрыгнуть от страха, – имя дала, в дочки-сыночки играла?

– Я... я не хотела… – Эгина запнулась, видя как глаза мужчины начали источать непроглядную мглу.

– Что ты не хотела, падаль?! Ослушаться моих приказов? – затем он появился перед Эгиной так быстро, что ни у кого из нас не было малейшего шанса среагировать. В мгновение ока он ударил её, и она пролетела через комнату, врезавшись в противоположную стену и кулём упав на грязный пол.

Затем мужчина повернулся к «мне», схватил за шиворот и поднял на уровень глаз, словно котёнка.

– Эгина! – что есть мочи закричал «малыш», пытаясь вырваться и ударить обидчика – Что ты сделал с ней?!

– Заткнись, сопляк! – закричал мужчина, тряся «меня» до тошноты, – пришлось преподать ей урок, за то, что не учила тебя, как я того велел, придётся заняться тобой самому, хотя…

– Чему меня учить? – «я» застонал.

– Как правильно использовать свою силу.

– Какая сила? У меня её нет. Эгина говорила, что мне рано для Пробуждения.

Губы мужчины скривились в хищном оскале, в котором не было ничего человеческого и по спине побежали мурашки.

– Нет, конечно, её у тебя нет. Только как тогда ты натворил всё это?

Он поставил «меня» на ноги и развернул, разводя руками, словно охватывая весь зал. «Я» резко наклонился и с мерзким звуком выблевал свой ужин.

– Ах ты мелкий щенок, сапоги запачкал! Тебе не должно быть противно от этого! Ты должен наслаждаться делом рук своих!

«Я» задохнулся, чувствуя новый порыв рвоты, а в уголках глаз стояли слёзы.

– Нет! Нет, это не я. Я не мог натворить всё это, – простонал «малыш», отказываясь смотреть по сторонам и не отрывая взгляда от пола. – Я всё время спал. Это невозможно!

– О, но это так. Просто спроси свою дорогую распрекрасную Эгину, что случилось, когда ты потерял сознание.

Быстро подняв глаза при упоминании имени женщины, тут же пожалел об этом, снова согнувшись в рвотном спазме. Кровавая бойня: стены, пол и потолок выкрашены в алый цвет крови, с вкраплениями мозгов и кусочков кости. Более дюжины тел лежали по всей комнате, и ни одно не осталось целым. Все они разорваны на части, словно их трепал гигантский разъярённый зорн. Кишки и части тел валялись повсюду на полу и облепляли стены, половина тела одного постояльца свисала со стропил.

Мальчик стиснул зубы, заставляя себя смотреть на единственную вещь в комнате, которая удерживала от срыва – Эгину. Она оторвалась от стены и смотрела на «меня» со смесью жалости и страха. Малыш почувствовал, как у него упало сердце, видя это выражение.

– Эгина... это же неправда? – слёзы текли из «моих» глаз.

Та несколько раз открыла и закрыла рот, переводя взгляд с малыша на мужчину с серебристыми глазами. Наконец, она подошла ко «мне» и крепко обняла.

– Это не твоя вина, Тинар, тебя… – прошептала она, когда «я» тихо всхлипывая уткнулся ей в плечо.

– Попрощайся с мальчиком. Над ним ещё работать и работать, прежде чем он будет готов, – услышал слова мужчины и почувствовал, как сильнее плачу. Эгина собиралась уехать, и «мне» придется остаться с этим ужасным человеком, который снова заставит делать подобные вещи.

Руки Эгины на мгновение сжались вокруг «моих» плеч, прежде чем она отстранилась. Она пристально смотрела на меня своими блестящими глазами.

– Мне пора идти, Тинар, но я обещаю, что однажды мы увидимся снова. Я люблю тебя, мой мальчик.

«Я» открыл рот, пытаясь что-то сказать, но Эгина постучала меня по лбу, и тьма поглотила меня.