Текст книги "Вне конкуренции (СИ)"
Автор книги: Марта Крон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 13.
ИЯ.
Головокружительно…
…и неправдоподобно.
Меня не должно быть здесь. Не так. И не с ним.
Я выхожу замуж!
Остались считанные минуты, и я окажусь за дверью, где меня уже ждёт Игнат Розанов! Это секретное торжество, если его можно так назвать. Всё конфиденциально, без свидетелей, без камер, в отдельно-подготовленном помещении. Со мной лишь мой водитель Вова, что всю дорогу молчал, кидая сочувственные взгляды. Семьи нет. Подруг тоже. Никто не наставляет, не улыбается… некому меня успокоить, прижать к груди, поправить красивую бриллиантовую заколку в волосах… думаю, мама была бы не против, что я не сдержалась и хоть как-то украсила образ невесты, позаимствовав её украшение. Хоть на мне и неброское белое платье, на свадебное оно мало похоже. Лёгкое, элегантное. Единственное, что на мне выделяется и бросается в глаза – это рубиновый браслет, подарок моего жениха. Я надела его в знак благодарности, что вижу и ценю старания Игната. Любой другой бы не полез в эту авантюру, не тянул бы тонущий корабль. Его самоотдача важна для меня, поэтому я здесь, вхожу в тайную комнату, улыбаюсь и уверенно иду к серьёзному мужчине. Безумно притягательному. Его взгляд ловит меня в ловушку, а сильные ладони обвивают талию, сближая воедино. Рвано выдыхаю ему в лицо, заливаюсь багряной краской.
Какой же он нетерпеливый! Пожирает глазами, с головы до ног и обратно. Его губы складываются в довольную в улыбку. Ощущаю себя восковой куклой, плавлюсь.
– Неповторимая. – проводит шершавым пальцем по моему уху, собирая в этой точке мурашки со всего моего тела.
Господи, как унять волнение? У меня даже каблук отбивает стуком в такт дрожи. Сердце своими бешеными толчками так и норовит пробить мне грудную клетку, чем, похоже, и наслаждается господин Розанов. Он красноречиво любуется тем, как высоко вздымается моя грудь.
– Можем начинать? – звучит мелодичный голос мужчины-регистратора.
На рефлексе хватаю ртом живительный воздух и произношу непонятный никому звук. Так опасно частит пульс, в груди грохочет салют.
– Готова? – накрывает широкими руками мои щёки Игнат и пристально смотрит в глаза, истребляя зачатки сомнений.
Чтобы удержаться, обхватываю мужские запястья в качестве опоры, нащупываю на манжетах золотые запонки и начинаю их нервно крутить.
– Угу… – зачарованно киваю, ощущая неожиданную ласку. То, как греют кожу нежные прикосновения Игната, как мягко гладят его большие пальцы, с какой невероятной нежностью он смотрит.
– Мы с тобой вдвоём, Ия. – напоминает он хриплым шёпотом. – Возьми мою руку. – проникает в сознание, насыщает покоем. – Держи и в радости, и в страхе, хорошо? – переплетает наши пальцы, подносит к своим губам, тёплым выдохом прикасается к моему безымянному, улыбается, тянет на себя и наклоняется к моему уху. – Я тоже боюсь. И единственный человек, кто может меня успокоить, это ты…
Внезапно для самой себя, бессознательно, по наитию, я протягиваю к нему руки и дотрагиваюсь до кожи, прорисовывая контур его волевого подбородка. Пальцы искрятся от магнетизма. Как такой сильный и нерушимый может бояться?
Мужчину как будто дёргает током, вздрагивает, затвердевает.
Я затаиваю дыхание, а зрачки жениха расширяются, создавая в глазах тёмный омут, в который меня необъяснимо затягивает и обездвиживает. Не хватает сил, чтобы противостоять гипнотическому обаянию, а по всей видимости, его господин Розанов сейчас включает на полную.
– Хочу жениться на тебе. – бесшумное шевеление губами, а взрывается такой громкостью у меня в голове, что поселяет в душе запретный восторг. В его словах столько силы, что мой одиночный мир трещит по швам. Есть человек, которому я нужна. Вот он. Живой контраст в моих чёрно-белых буднях. Это всегда так будет? Или только пока Игнат заинтересован во мне?
Не получается спрятать сорванное дыхание. А шла сюда с мыслью, что буду изображать железную леди. Моя постоянная ошибка. Каждый раз киплю эмоциями и растекаюсь лужей. Гремучий коктейль из чувств отражается на лице.
Игнат и сейчас их видит, принимает всё до единого. Осушает меня, забирает себе до остатка. Он такой – хочет и получает.
Снимаю свой последний надуманный ограничитель, жмусь к напряжённому жениху и шелестящим голосом прошу:
– Держите крепче!
И снова он меня поддерживает в тяжёлый момент. Не смеётся, не ухмыляется, не обвиняет в трусости и непостоянстве. Хотя так и есть. Поджилки трясутся, гордость ошмётками падает на пол, в носу щипает от страха.
Я готова или не готова?
Игнат выступает движущей силой, моим балансом на крутых качелях.
Его шероховатые ладони бродят по моим обнажённым плечам, ведут за собой скоп мурашек вниз, он находит пальцами браслет, улыбается и с густым выдохом прикладывает свой лоб к моему:
– Сделаем это, бусинка.
Голос серьёзный, а взглядом обнимает нежнее, чем руками.
Проглотив ком из неоправданной смуты, даю тихое согласие, сама призываю регистратора к действию.
Мужчина дарит мне одобрительную улыбку и официальным тоном оповещает о прекрасном моменте создания нового союза.
Совсем глупо из меня вырывается тихий смешок, но я ничуть не переживаю, ведь мой жених в этот момент прикусывает губу, борясь с подобной реакцией.
Как странно! Мы те самые два человека, которым это абсолютно не нужно. Он заядлый бабник и холостяк, а я ещё даже толком не целовалась. Какой брак? Какой союз? Сейчас этот выбор оправдан, но в другой реальности наши пути прошли бы мимо друг друга. Если бы не страшный случай, перевернувший нашу жизнь, я бы и на пушечный выстрел не подпустила к себе Розанова. Улыбаться и глазеть на его крутость – да, но становиться его женой…
– Прошу ответить невесту! – вклинивается в моё сознание призывающий голос.
Прямой пронзительный взгляд Игната и я первая затягиваю узел:
– Да!
– Да. – громким эхом подтверждение жениха.
– Скрепите ваш семейный союз своими подписями!
Под мою руку пододвигают документ и указывают место, где я должна подписать. На моё глубокое удивление, рука не дрогнула, ручка не выпала, бумагу я калякой-малякой не испортила. Чётко и быстро.
Когда очередь доходит до Игната, меня переполняет неведомое чувство. Под кожей становится щекотно, как от частых взмахов крыльев бабочек. Лёгкая эйфория.
– Обменяйтесь кольцами в знак крепкой и верной любви!
Перед глазами возникает мягкая форма в виде сердца, где в двух прорезях блестят два обручальных кольца.
Какие красивые!! С бриллиантовой крошкой!
Перестаю дышать и первая берусь за дело. Неописуемо! Я только что окольцевала Игната Розанова! Перетянула кожу, вдавила посильнее в основание пальца, получила снисходительный взгляд и поднятый краешек губ.
Со мной поступили иначе. Нежное касание, медленное движение кольца по пальцу, проверка на прочность и в закрепление ритуала, лёгкий прикус фаланги.
– …объявляю вас мужем и женой! Теперь можете поцеловать невесту!
Меня будто куда-то уносит. Сердце трепещет в груди, я слишком романтичная, тысячу раз представляла себе этот момент, но так и не выбрала лучший вариант.
Сначала думала отказаться, мы же понарошку женимся. Потом пристыдила себя за трусость и разожгла в себе любопытство до неприличных размеров.
Это же Игнат! Он не упустит возможности.
А я? Что делать мне? Стоять и терпеть? Отвечать??? А можно? Как это будет выглядеть? А если я не умею так, как он? Мы же с ним не совпадаем на всех уровнях! Ой всё, опозорюсь… не подавиться бы!
– Поздравляю, Ия. – интимно, будоражаще, маняще. – Ты теперь моя… – в миллиметре от моих губ. – Ты теперь Розанова. – успеваю заметить в глубине его зрачков пик тайного удовлетворения. – Жена… – медленное, лёгкое касание губами, и я тону в дурманящем оцепенении, зависаю в приятном волнующем падении. Так вот, что испытывает женщина в объятиях этого мужчины.
Краем сознания улавливаю резкое ощущение. В груди простреливает таким мощным ударом, что переворачивается рассудок.
Игнат вдруг рывком привлекает к себе и углубляет поцелуй, проводит кончиком языка по моей нижней губе, вдыхает в меня жар.
– Кх-кх! – вытаскивает меня на поверхность вразумляющий кашель регистратора.
Щипаю Игната сквозь пиджак за пресс и ошеломлённо отступаю.
– Спасибо. На этом всё. – хмуро сводит он брови, кидая мужчине. Будто запыхавшись, делает глубокий вдох. – Поехали домой. – ласково берёт меня за руку. – Я заждался. Без тебя там совсем неуютно.
ГЛАВА 14.
ИГНАТ.
– Вы живёте в пентхаусе? – настораживается Ия, появившись в своём новом доме.
– «Ты». – поправляю упрямицу. – Да, мы будем жить в пентхаусе. Какие-то проблемы? – ловлю её опасливый взгляд, чувствует себя некомфортно в моих апартаментах, пустых к тому же, у обслуги выходной.
– Никаких проблем! – сбрасывает туфли, медленно ступает босыми ножками по плитке внутрь, трогает стены, изучает. – Просто страшновато так высоко… а вдруг я брожу ночами по крыше?
– Могу привязывать тебя к кровати. – бормочу шутливо, следуя по пятам и с интересом наблюдая за новоиспечённой хозяйкой. – Мне несложно.
– А где моя комната? – тормозит перед лестницей, цепляется в перила.
– Там же, где и моя.
– Подождите, Игнат!! – повышает в возмущении голос. – Мы так не договаривались!
– А как мы договаривались? – подхожу вплотную, девчонка инстинктивно поднимается на лесенку выше. – Насколько мне известно, брак подразумевает совместное проживание, Ия, днём и ночью…
– Я против! – оглушает.
– Могу постелить в кладовке.
– Хорошо! Буду там!
– Я бы предпочёл на мягкой кровати, но дело твоё. Будем выравнивать позвоночники на полу. – собирается попробовать меня на зуб, Окей.
– Вы издеваетесь?
– Не планировал.
– Вы же должны понимать, что брак ненастоящий! – догоняет, что каждый видит ситуацию так, как хочет. – Нам не обязательно играть роль там, где нет зрителей!
– Я того же мнения, принцесса. Поэтому свою роль я перестал играть ровно тогда, когда мы поженились.
– О чём вы?? – загребает ртом воздух.
– О том, что строить из себя дурачка я больше не собираюсь. – напрямую, уже всё планируемое свершилось.
– Вы… вы отказываетесь мне помогать?
– Помогать буду, Ия, и это не обсуждается. – заверяю испуганную кису, аж шерсть вздыбила. – Но. Относиться к своей жизни, как к игре, ни за что не стану. Я не такой человек, бусинка.
– Поясните! – готова вонзить мне когти в шею, почуяла западню.
– Поясняю. – предельно вежливо, а то нападёт. – Я взял тебя в жёны, девочка. Это не договор. Не шутка. И не фарс. Это новая жизнь и новые требования.
– И какие ко мне требования?? – вся пошлятина в глазах пробегает, дурочка.
– Для начала самое лёгкое, Ия. Быть рядом.
– То есть, не отвергать всё то, чего запросит муж? Закрыть рот и исполнять все желания?
– Можешь исполнять с открытым ртом. – свожу всё в шутку, но что-что, а юморить никогда не умел. Девчонку начинает трясти, лицо бледнеет, в глазах влажный блеск.
Я надеялся без драмы, а получается наоборот.
– Знаешь чего я хочу, Ия?
– Догадываюсь!! – с гневом и обидой.
– Хочу также, как было у твоих родителей. – огорошиваю.
– Это как же?!
– Вместе. Во всём. Всегда. – больше не прячу своё восхищение и немного зависти.
– Так не будет, господин Розанов! – почти рычит. – Мама с папой жили по взаимной любви! Вы же – шантажист, а я – неудачница! Между нами лишь деловое соглашение! Никаких отношений нет и не будет!
– А ты что подразумеваешь под отношениями? Чтобы я, сгорбившись часами, тебе на ромашковом поле цветы собирал? Ты права. Этого не будет. Ты уже моя жена.
– Не забывайтесь, Розанов!! – ох, вот это взгляд, поджарит за секунду. – Так со своими дворовыми шавками будете разговаривать!!! Шаг назад, Игнат!! – когда я приближаюсь рассмотреть угрозу в глазах поближе.
– Между нами теперь печать в паспорте, красивая. – не отступаю, не убедит. – Не заставляй меня давить на тебя.
– Ломать будете??
Чувствую, что её энергетика стала холодной, апатичной, отрастила шипы.
Я привык, что бабы в моих руках пластилином плавятся, что кочегаришь их, а они просят ещё, слова против боятся сказать. А в жёны выбрал полную противоположность.
Ворчушка истероидная.
И всё же, она та редкость, что я хочу в постоянство.
Сердце рвёт в клочья от мощнейшего вольтажа, не справляясь с высоким напряжением.
Чётким захватом малышка оказывается в моих руках. Трусь лбом об её висок, ноздрями жадно втягиваю запах с волос, моментально дурею. Запоминаю это состояние. Когда тело прошивает разрядом, грудину стягивает тугой нитью, не вздохнуть, не расслабить пальцы вокруг хрупкой девичьей талии. Пьян до сумасшествия.
Чувства перемахнули за барьер, там, где уже громко и неистово. Не заткнуть. Не убежать.
– Ты не заключённая здесь, Ия. Ругаться бессмысленно. Хочешь ты того или нет, но мы теперь семья. И всё, к чему мы должны стремиться – это укрепление единства. Ты боишься и это нормально. Но ты можешь успокоиться, я дам тебе уверенность в завтрашнем дне. Тебе нет нужды бояться меня. Все мои действия направлены на здоровую атмосферу. Никакой иллюзии не будет, только правда, Ия.
Уж прости мне мои человеческие слабости. Я просто хочу быть счастливым мужем…
– А что, если откажусь?
– Выиграешь время, но я всё равно доведу до победного финала. Розановой ты захочешь остаться на всю жизнь.
– Если вы попробуете меня обидеть, Игнат, то я напомню вам, что по отцу я Акилова! А мы не терпим диктата!
Ощущаю кровавый огонь по венам, так необратимо разгорается страсть к молодой жене.
– Если обижу – выгонишь из спальни, а пока моё место закреплено рядом с тобой. – тяну за собой, туда, где она должна чувствовать себя уверенной, важной и особенной для меня.
ИЯ.
Поразительный вид на город. Трудно оторвать взгляд, панорамные окна ничего скрывают, стоишь, как прикованная.
– Не волнуйся. Здесь тонировка. Можешь спокойно ходить голой.
Мысленно чертыхаюсь и сглатываю тугой комок, что мешает нормально дышать. Муж не отходит ни на шаг. Чего ждёт? Моего полного подчинения?
Привёл в спальню, окрестил это место нашим общим домом, уведомил, что все мои вещи уже распакованы и замолк, наблюдая, как я мечусь от одного угла к другому.
Я чувствую жгучую неуместность всего происходящего, рассеяно заламываю перед собой вспотевшие пальцы, небрежно комкаю платье. Его дом кажется чужим, холодным. Спина покрыта мурашками, я прямо-таки осязаю приближение Игната, тело вмиг загорается только от его взгляда, но сейчас реакция близится к грани.
– Не помню, говорил ли я, что ты очень красивая… – подол платья сзади движется вверх и моё притворное спокойствие обрывается, так и не начавшись. – Тебе очень идёт белый цвет…
В груди замирает, когда по коже плеч ползёт тяжёлое мужское дыхание, по шее жар медленных пальцев, а на лопатках ощутимый поцелуй. Мои губы уже вовсю дрожат, на языке протест, но я молчу и позволяю. Сама себе не могу объяснить своё бездействие, слабостью окутывает каждую мышцу, в глазах рябит, больше ничего не вижу. Все органы чувств отныне принадлежат Розанову.
Это нечестно! И злит меня!
Одно моё «нет» утраивает его «да». И эта его прямолинейность… законами мне швыряет, будто клеймит статусом жены.
И это странным образом волнует. Восторг наслаивается на несогласие, и вся эта заваруха бьёт по нервам.
Неожиданно Игнат кусает меня за ухо, а потом, хрипло смеясь, поворачивает к себе лицом. Меня охватывает волна судорог, в лёгких начинает жечь.
– Преступно быть такой идеальной, Ия. – мужчина касается моих волос, взбивает их пальцами, гладит по разгорячённой щеке и проникновенно заглядывает в глаза.
– Мне готовиться к худшему? – произношу срывающимся голосом, боясь «супружеского долга», как огня.
А именно к нему меня подводит тот, кто привык получать желаемое. Пессимистичные мысли в голове рисуют отвратительную картинку. Скоро ему надоест и мне просто заткнут рот. Мне предстоит испытать унижение и я очень этого боюсь. От безысходности хочется заскулить. Самовнушение, что я всё выдержу, не помогает.
– Не сегодня, принцесса. Меня не привлекает насилие. Моя жена должна хотеть и получать удовольствие, а не желать мне сдохнуть в мучениях.
– Я слышала о вас другое! – мямлю, теряясь под суровым взглядом, но страхи сами слетают с языка.
– Ключевое слово – жена. – выговаривает начальственным тоном, но затем быстро смягчается, вздыхает. – Я не причиню тебе вреда, пойми уже это. Опусти оружие и дай мне доказать, что я… обожаю свою жену.
– Вам сложно поверить, Игнат! – говорю отрывисто.
– А ты попробуй. – его губы трогает кривая улыбка.
– Я не так себе это всё представляла! – отбиваю сиплым голосом.
– А как? Мне скрутить тебе руки и бросить на кровать?
Фраза проникает холодом под кожу и я, трепыхаясь, поражённо выкрикиваю:
– Нет!!
– Тогда расслабься. Ты в надёжных руках, бусинка. У нас всё будет обоюдно, поняла?
– А сейчас тогда что?
– А сейчас… – пригвождает самоуверенным взглядом. – Тебе нравится, что я трогаю и ласкаю тебя, но гордость не даёт признать это. Так ведь?
– Ещё слово, Розанов, и я лишу вас даже этого!! – от гнева из моих глаз летит всполох искр, резко отбрасываю от себя его руки.
– Не лишай… – чересчур нежный взгляд. – А то станешь вдовой. Я и дня не протяну без твоей кожи… – снижает голос до интимного вибрирующего полушёпота, неторопливо наклоняется, задевает мой нос своим. – …твоего запаха… – жадно вдыхает возле моей щеки. – …твоих губ… – исступлённо произносит в опасной близости. – Ия… – его глаза темнеют и в следующий момент он впивается в мои губы, нагло, ненасытно, облизывая.
Пропадаю, чувствуя влажное прикосновение настойчивого языка, сознание затягивает сладкое марево. Я и не знала, что такое бывает только от одного поцелуя. Пошатываюсь, словно пьяная, но Игнат окутывает руками, его ладони везде, на затылке, на спине, на пояснице.
Внизу живота закручивается огненная спираль, тело вопреки уговорам разума откликается, просит продолжения. Внутри зреет нечто мощное, необратимое. Я совершенно не успеваю дышать, мне нужно больше времени на перестройку эмоций и ощущений. Розанов настолько разный, что у меня глючит система от внезапных перемен. Бешеная нагрузка на психику.
Задыхаюсь.
– Передышка. – усмехается Игнат, его голос звучит легко и беззаботно, но рваное дыхание всё-таки выдаёт скачок в настроении. – Давай переоденемся и пойдём перекусим. – погладив тыльную сторону моей ладони большим пальцем, размыкает объятия, направляется в гардеробную и выходит оттуда с моей домашней одеждой. Сам выбрал.
Протягивает, целую минуту блуждает по моей фигуре жаждущим взглядом.
Ёжусь, прижимаю к груди вещи.
Игнат хмыкает, дотрагивается до моего подбородка, слегка приподнимает, трогательно рассматривает:
– Влип я в тебя. – и уходит.
А мне что делать? Как остудить тот незнакомый огненный сгусток энергии внизу живота?
ГЛАВА 15.
ИГНАТ.
«– Привет, брат, это снова я…
Не знаю зачем я каждый день звоню тебе и всё это рассказываю… но прекратить не могу, хоть и чувствую себя дебилом, болтающим с самим собой в темноте. Я всегда говорил, что не верю в чудеса, но поверь… сейчас я призываю все высшие силы помочь тебе, есть они или нет, я прошу за тебя и тётю Нелли. Вдруг мой голос засчитают…
Я должен тебе признаться, Давид. Молчал до последнего. Сегодня твоя сестра стала моей женой… знаю, ты бы этого, наверное, никогда не допустил… но будь спокоен. Я это делаю всерьёз.
И… я просто хочу сказать тебе – спасибо, друг, что был рядом с ней, что научил её правилам морали, был примером честности… я всё больше вижу в ней твои черты. Та же идея долга, то же огромное значение семьи, такое же чувство меры, воюющее с врождённой горячностью. И я рад, что она твоей крови, Дава. Я уверен в ней также, как и в тебе. Не сомневайся и ты во мне, брат. Я помню твои переживания, я укрою её от всего. Даю слово. Тебе остаётся только вернуться и убедиться в этом самому.
Мне не хватает тебя… мне, чёрт возьми, нужно твоё одобрение… слышишь? Мне нужно, чтобы она была со мной честным путём, твоим разрешением, а не твоей кровью… И меня это всё так тяготит… к ней сложно подобраться, она не слышит и не видит меня, просто делает.
А ещё, я который день не сплю, мозг не отключается, пашет за десятерых… не хочешь помочь мне, а, Дав? Я начинаю подозревать, что ты специально там отлёживаешься, чтобы не работать, а всё на меня скинуть. Давай, вставай, поднимай задницу и верни в нашу жизнь лёгкость. Без тебя хреново, брат. Ей ещё больше, чем мне. Она боится. Меня. Всего, что с ней происходит. Цепляется за ваше прошлое. Ждёт… не обманывай её. Приезжай. Поддержи. Поздравь. Она ж себя брошенной чувствует… не тяни долго, Давид. Ты нам нужен.»
Дожидаюсь гудка и окончания голосовой записи. Подавленно слушаю тишину. Я устал разговаривать с автоответчиком, я хочу услышать голос друга. Хоть какой – слабый, хриплый, болезненный, но услышать. Хоть одно слово. Врачи неизменно талдычат, что его пытаются стабилизировать и вывести из комы. Я дал согласие на введение нового лекарственного препарата, стоимость которого равна парочке моих самых дорогих тачек. Не жалко. Пусть будет впрок…
Отвлекаюсь от терзаний, разминаю шею. На улице глубокая ночь, а я до сих пор не зашёл в спальню, где в тёплой постели лежит моя жена.
Моя жена.
Каких трудов мне стоит обходить её стороной. Весь вечер на расстоянии. Ия настолько очевидно остерегается, что вздрагивает при каждом моём взгляде на неё. Не так я представлял себе супружество. А уж первую брачную ночь…
Задумчиво постукиваю по циферблату своих наручных часов. Я сказал, что дам красавице время обосноваться, попривыкнуть, почувствовать себя комфортно, но конкретного ничего не обещал.
Точных формулировок не было, стало быть и претензии не принимаются.
Прошу умную колонку приглушить свет во всём доме, наливаю стакан воды и, коварно улыбнувшись, на цыпочках пробираюсь к супружеской ложе.
Моя маленькая жемчужинка.
Утонула в одеялах, сжалась вся в комок и громко посапывает. Вырубилась. Несколько часов без меня, видимо, сдалась, решила, что я джентльмен и не навещу невинную деву ночью.
Ну почти угадала.
Тихо ставлю стакан на её прикроватную тумбочку и медленно опускаюсь на постель, надеясь, что у Ии не чуткий сон. Осторожно укладываюсь, чтобы не разбудить. Вдыхаю всей грудью, пропитанный духами жены, воздух и придвигаюсь совсем близко к манящему телу.
Скольких женщин я перевидал, скольких подмял под себя. Только эта малышка вывернула наизнанку. Затмила всех.
Скольжу взглядом по хрупким ключицам, совсем бесстыдно, по-хулигански по ним дую и наслаждаюсь россыпью мурашек. Подношу ладонь к чёрным, как смоль, волосам, зарываюсь пальцами. Инопланетная. Такая притягательная. Никогда я ещё не ощущал всё так остро и интимно. По венам течёт расплавленный металл, ноющим жаром в костях и мышцах, будто у меня поднялась температура. Нестерпимо немеют губы, хочу исследовать ими каждый дюйм бархатной кожи. Попробовать, узнать, запомнить аромат. Чтобы просочился в самое нутро и успокоил зверский голод. Моё сознание рассеивается. Безотчётно продвигаю пальцы к умиротворённому лицу, обвожу мягкие закрытые веки. Перестаю дышать, впитывая мягкость длинных пушистых ресниц. Очерчиваю ровный носик, жму на кончик, улыбаюсь. Такого я ещё ни с кем не делал. Не было желания. Крайне волнующе. Одно неловкое движение и я лишусь руки. Но как же хочется.
Ия вдруг морщится, раздувает ноздри и, не просыпаясь, чихает, как хомяк.
Пульс критически взлетает. Сейчас заржу и разрушу всю идиллию. Чтобы отвлечь себя, не придумываю ничего лучше, чем прижаться губами к нежной девичьей щеке.
Тело парализует, сознание плывёт. Так и съел бы красивую.
Секунды идут, а я, нарушая границы, просто дышу Ией. Отзывается каждая клетка, тело наполняется бальзамом.
Я – маньяк, чёрт подери.
Внезапно понимаю одну простую вещь – за всю свою жизнь я не испытывал подобного кайфа. Ничто так не насыщало кислородом. Ни деньги, ни развлечения, ни власть, ни-че-го.
Ия.
Кожа к коже, печать о принадлежности мне и её тёплая рука, сдвинувшаяся к моему животу.
Остальное теряет важность. Бусинка перекрывает даже боль за кровавую ошибку. Временно, конечно, но я хватаюсь за это, как торчок.
Эта девочка вызывает только лучшие чувства. Даже возбуждение к ней не такое грубое и скребущее, к которому я привык. Реактивное, сухое и грязное. Всё, что помню.
А с Ией жестить вообще нельзя. Настойчиво, но ласково. Согревающе, продолжительно, до глубины.
Ещё немного и тронусь головой. Ловлю себя на том, что уже переместился губами на шею. Ещё немного и пойдёт захват, девчонка начинает шевелиться, вылезает из дрёмы. Сейчас будет разрушительная буря. С огромным сожалением отползаю на свою половину кровати, зарываюсь в одеяло и закрываю глаза.
Из меня так себе актёр, конечно. С натяжкой.
Но какой-никакой талант есть. Моя никудышная роль, храпящего в полном отрубе, безобидного мужа заходит на ура, и проснувшаяся в ужасе жёнушка быстро успокаивается. Я слышу, как её рваное дыхание приходит в норму, а следом восстанавливается и взбесившееся сердцебиение.
Не трогаю я тебя, не трогаю. Что ж такая пугливая-то? Сказал же, что сегодня у нас выходной, а вот завтра наступят брачные будни. Уж извините.
Я шутить не умею. Если женился, то до полного погружения.
ИЯ.
Пробуждение бьёт наотмашь.
Я замужем, я в чужом доме, я в постели Розанова!!! Новая жизнь в шикарных апартаментах ценой моей свободы и гордости. В клетке у зверя. Пока-то он добрый, терпит, считается с моими чувствами, но что будет потом?
Так, а где сам муж?? Я же видела его ночью рядом, чувствовала, слышала сбитое дыхание.
Ищу глазами, мысленно шугаясь любого шороха.
Не успеваю опознать своё отношение к его отсутствию, как натыкаюсь взглядом на тёмную мужскую подушку, на которой ярким контрастом лежит красная роза с обрезанными шипами.
Сердце замирает.
Это всего лишь маленький пустяк, но видится мне чересчур кричащим. Веет страстью. Горячей. На грани. Неосуществлённой.
Заворожённо протягиваю к цветку руку, оглаживаю пальцами нежные лепестки, подношу к носу и глубоко вдыхаю, словно в горяченном бреду, чувствуя, надуманный запах самого Игната. Без каких-либо задержек прижимаюсь лицом к его подушке и проверяю. Нет, это не мои фантазии, это и правда тот терпкий Розановский запах. Он здесь повсюду. Обольщает, кружит голову, играет с моим разумом.
То ли в комнате прохладно, то ли мне вдруг становится зябко без мужского тепла. Кутаюсь в одеяло, готовлю себя к тому, что вечно тут сидеть не удастся. А хочется, тут приятно и это очень плохо. Не хочу себя видеть в мире Розанова, нельзя быть слабой и вестись на элементы обольщения.
Это омут. Я в нём утону и ещё довольной останусь, поверив в подготовленный специально для меня мираж.
Опасно, Ия! Не верь ему! Он так со всеми! Он сделает и скажет всё, что сможет, чтобы втереться в твоё доверие. Этот повышенный интерес к тебе закончится, и ты станешь просто надоевшим, использованным трофеем, который выкинут к остальным.
Не ведись, Акилова, забаррикадируйся и держи эмоции при себе!
Сделав дыхательную гимнастику и на скорую руку почистив зубы, спускаюсь на первый этаж в кухонную зону и столбенею, оторопело пялясь на покачивающийся мужской зад. Округлый такой, как наливное яблочко. Но больше изумляет пение… тихое, хриплое и корявое, честно говоря. Но этого достаточно, чтобы воспламенить во мне все рецепторы, поднять волну желания. От одного звучания его голоса по телу бродит обжигающий озноб. Губительное осознание приходит очень поздно – я, охваченная пожаром чувств, уже подхожу к мужу в самый притык. При чём бесшумно, раз он так резко оборачивается и замолкает, а я стою с открытым ртом и покрываюсь мурашками, думая, что в нём всё до перебора впечатляюще, как раз по моему вкусу.
– Вы умеете готовить? – произношу наобум, лишь бы не стоять истуканом и побыстрее скрыть нелепость положения.
– Нет. – сканирует мой румянец, исследует замысел моего приближения, ведь это не похоже на меня, улавливает во мне вспышку паники.
– Тогда что вы делаете? – сглатываю, от его пристального мужского внимания никуда не деться, выводит из зоны комфорта, оглядывает с головы до ног.
– Что-то делаю. – шаг ближе, глаза в глаза.
– Выглядит не очень… – нарочито брезгливо морщусь.
– Не оценивай по внешнему виду, начинка вэри делишес. – сказано с двойным смыслом.
Это он про себя?
– Вы серьёзно? У вас тут недоварено, а здесь подгорело! – уже целенаправленно отвлекаю, от его близости у меня распирает до невозможности лёгкие. Теряю навык дыхания.
– Раз такая умная – готовь сама.
– Можно? – осторожно забираю лопатку из его руки.
– Уступаю. – отходит, освобождая мне место у плиты.
Взгляд мне не понравился совсем. Удовлетворённый. Словно именно этого мужчина и ждал.
– Вы же не специально испортили еду? – озвучиваю догадку, опасливо косясь на этого хитреца-вымогателя.
– Так должно быть. – с возмущением, что оскорбляю его кулинарный шедевр.
Угу, только говорить можно что угодно, а глазёнки-то выдают. Пялится с удовольствием, как я орудую у плиты.
– Не стойте столбом, господин Розанов! Откройте окна, горелым воняет! – преувеличиваю, конечно, просто некомфортно, что он меня сзади подпирает и уходить, похоже, не собирается.
– Осваиваете голосовые команды, госпожа Розанова? – прям над ухом, опаляет затылок протяжным вздохом.
– Учтите, я держусь за раскалённую сковородку!!
– Понял. – жёсткой щетиной царапает кожу, глотает с кожи мой запах.
Он показывает себя спокойным и расслабленным, но ему не скрыть от меня того дикого и беспардонного мужчину, что скоро сбросит с себя верёвку и вырвется на свободу… – ко мне. Из-за этого напряжение между нами сохраняется. Оборачиваюсь, кое-как выдерживая невозмутимость. Сталкиваемся взглядами.
Только сейчас понимаю, что впервые вижу Игната не в рабочем костюме. Спортивные штаны, чёрная футболка. Голыми ногами по отполированной плитке. Зрение, будто обостряется, начинаю различать детали.
Крепкие руки с тёмными волосами, внушительные бицепсы, вздутые прожилки вен, длинные пальцы.
Ох, надо убавить огонь!
Пытаюсь затушить негодование внутри себя. Рядом с этим мужчиной совсем не принадлежу себе, теряю голову, про тело и его реакции можно даже не вспоминать. Утеряно. Потрачено.
Но где-то на краю сознания плещется недопустимая мысль – у меня очень красивый муж. Зрелая, мужественная, редкая красота. Без всяких укладок, зачёсов и ненужных приукрас. Притягивает этой своей взлохмаченной шевелюрой, небритостью, слегка помятым видом после сна. Я же выгляжу, как непричёсанная альпака.
– Тебе понравилось в моей постели, принцесса?
– Матрац бы помягче! – высекаю сарказмом, стараясь прикрыть своё женское поражение.
Да, мне понравилось! Это не так страшно, как я ожидала и накрутила себя до дрожи. Напротив, я почти выспалась. Провалилась в сладкий сон, долго смотря на своего мужа и убедившись, что не укусит.
