Текст книги "Вне конкуренции (СИ)"

Автор книги: Марта Крон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 11.

ИГНАТ.

– Я не могу подпустить к папиному детищу кого-то извне. С самых пелёнок нам диктовали одно нерушимое правило – к холдингу дотронется только тот, у кого принадлежность к семье Акиловых, иначе конец. Бизнес не должен выйти из семьи! Это обесчестит память моего отца! Женитесь на мне! – жёстко повторяет она, выбивая из меня воздух.

– Ия… – разум обволакивает ошеломление.

– Это ни к чему вас не обязывает, Игнат!!! – необдуманно, чисто на порыве, оцепляет пальцами мой галстук. – Брак только на бумаге! – тянет вниз. – Вы можете продолжать встречаться с женщинами, вести прежний образ жизни! Я и слова вам не скажу! – заглядывает в глаза, вытаскивая наружу мой рассудок, расшатывая стойкость. – Только не дайте им разорвать «Акил-холдинг»!! Прошу вас!

– Успокойся. – перехватываю кусок ткани в её руках, пока не удавила, и прижимаю холодные пальчики к своей грудной мышце, что посекундно разбухает, как после усиленной тренировки.

– Только вам доверял Давид!! А папа всегда считал вас профессионалом! Он всегда ставил вас в пример! Видел в вас равного себе! Кто ещё мне сможет помочь??? – наполняет мой пульс немыслимой скоростью. – Пожалуйста, Игнат! Я перепишу на вас все права!!

– Не смей!! – резко встряхиваю глупышку. – Никому и никогда. – так сильно распирает в груди, что бешенство ползёт в горло криком.

– А как тогда?? – растерянно выдыхает.

– Я возьму все основные обязанности, но ты не поставишь нигде ни одной подписи о передаче прав. Я буду рядом до конца… и без этого.

– И вы будете это делать просто так? – с неверием, на то есть причины.

– Не просто так. По просьбе жены.

– Значит, вы согласны? – замирает, смотря на меня с благоговейным трепетом, запрещённый удар.

– Согласен. – обрывается время, впечатывая в меня только этот момент. – Тебе не нужно ничего выпытывать.

– Спасибо вам, Игнат!! – мнёт у меня на груди рубашку, топит улыбкой тот тяжёлый кусок металла внутри. – Спасибо!! – судорожно тяну носом воздух, пока не началось кислородное голодание. Ия так часто дышит, что забирает всё себе. Пусть.

– До возвращения Давида, принцесса. – поправляю её расстегнувшееся кольцо в ушке, медленно веду пальцами по шее, зарываюсь в чёрные волосы, какие мягкие... – Затем всё руководство мы отдаём ему.

Ия порывается что-то сказать, но замолкает, собирая вокруг красивых глаз грустные морщинки. Рваным усилием пытается продышаться, её надежды снова начинают воевать с реалиями. Отнимает от меня свои руки, извиняется взглядом, а меня топит с головой. Девочка даже не представляет, как меня разбирает на атомы рядом с ней. Её эмоции держат меня на цепи. Я опутан её нервами, как канатными тросами. Не выбраться. Разрежет на куски, ничего от меня не оставит. Чем больше сопротивляюсь, тем больнее делаю самому себе. Просто отдаюсь во власть девичьих чар и переворачиваюсь через голову, не чувствую ногами опору, неистово захлёстывает её неуправляемой энергией. Ощущаю каждый скачок и сброс. Будь то её радость, будь то страх, будь то безумие, что обволакивает теперь и меня. Становлюсь таким же невменяемым. Фиктивный брак предлагает.

Ага, размечталась. Я уже нахлебался по жизни этими фикциями. Теперь только по-настоящему.

Не сразу. Ладно. Но под высокую ответственность и с максимальной отдачей. Так вроде, женатые пары живут. Мне даже не нужно её тестировать, она уже выбрана мной на почётное место спутницы. Остаётся только заполучить взаимность. Но как, если в её глазах мерцает волнение не из-за нашего сближения, а из-за спасения бизнеса?

*** – Пообедаешь со мной? – спохватываюсь, когда Ия, выразив чувствительную благодарность, сконфуженно прощается и намеревается бросить меня тут одного, после всего-то…

Девочка столбенеет, утыкается взглядом в дверь, жуёт губу, смакуя возникшее сомнение, но затем поворачивает голову:

– Не хочу отвлекать вас от работы!

– Что поделать, уже отвлекла. – заправляю перекрученную рубашку в брюки. – Давай не будем играть в гляделки и сразу всё обговорим. Нам обоим лучше выяснить сразу, с чем придётся столкнуться… как ты знаешь, я тоже никогда не был женат.

– Прямо сейчас? – заливается краской.

– Передумала? – спокойно уточняю, хоть от тревоги и замедляется дыхание.

– Нет! – брякает Ия, перепугано мотая головой.

– Тогда поехали. – хватаю со стола барсетку и выставляю вперёд открытую ладонь.

– Для публики? – смотрит на мою руку так, будто я угрожаю ей оружием.

– Да. – можно и так сказать.

Поднимает на меня полные протеста глаза, но спешно одёргивает себя, насильно смягчает черты лица.

– Хорошо… – скомкано выдыхает и вкладывает крохотные пальцы.

Застреваю между безумием и благоразумием. Хочется дёрнуть её на себя, впиться в губы, попробовать… но можно только мягко держать.

Ей не нравится это. Видно.

Но молчит. Сейчас на многое пойдёт, чтобы заключить брак. Только вот, правду в глазах не может скрыть.

И от её неуступчивого взгляда я мгновенно завожусь. Дико. Непотребно. Как голодный зверь.

Если бы ты только знала, малышка, как меня несёт рядом с тобой… ты бы сбежала от страха.

Выхожу из кабинета первым, давая себе несколько секунд, чтобы посадить внутреннего ошалевшего дикаря в клетку, и веду принцессу за собой. Перед носом выплывают мои помощники, велю отменить все сегодняшние встречи.

– Игнат!

Взглядом прошу Ию мне не перечить и неизменно продолжаю:

– Выписать моей невесте спецпропуск.

Рука девушки как по заказу становится горячей и влажной, сжимаю крепче.

– Антон, всё на тебе. – бросаю через плечо и подволакиваю малышку к лифту, у той прям на глазах перестали слушаться ноги.

Не осознала до конца во что вляпывается. Сам кручу эту мысль в голове: «Женюсь на Ие! Женюсь, чёрт возьми, на Ие!!!.»

– Что ты обо мне знаешь? Помимо милых сказаний о моей личной жизни. – оставляю между нами небольшое пространство, не выпускаю, пристально рассматриваю румяные щёки.

– Вас часто не бывает в городе! – если мне не изменяет слух, то слышу некое довольство. Принцесса рассчитывает не видеться со мной. Жаль огорчать наивного ангела.

– Ещё?

– Вы учились вместе с Давидом! Достигли высот, разбогатели! – жмётся к настенному поручню, не выдерживая моего изучающего взгляда.

– О моём детстве тебе что-нибудь известно? – тяну вперёд, когда лифт пиликает о прибытии на подземную парковку.

– Нет… а должна? – мешкает девочка при виде моего белого внедорожника, договаривается со своей гордостью.

– Со временем расскажу. – открываю перед ней дверь и без предупреждения подхватываю под талию, помогая запрыгнуть на сидение.

– Я сама! – не даёт за ней поухаживать и пристегнуть ремень. – Если будут сложности, я попрошу помочь! Впредь без рук, господин Розанов!

Кусачая малышка. Другим не позволял эти бабские сварливые ноты, она же вызывает ухмылку. Такая и ногтями сердце вырвет. Что поделать? Я сам выбрал эту знатную смышлёную девчонку. Она с рождения знает себе цену.

– Впереди много сложностей, жемчужинка. – захлопываю дверь прежде, чем услышу в свой адрес что-то такое, что может разрушить образ принцессы.

Когда сажусь за руль, салон машины уже набит незримыми иглами и все направлены в мою сторону. Ия же держит своё раздражение за сжатыми губами.

– Поехали, невеста. Попробуем найти компромисс.

ИЯ.

Я не ощущаю отчуждённости или отвращения, но мне не хватает воздуха, его энергетика сковывает, словно металл, не выпускает.

Настрелять бы ему по рогам, чертяге проклятому! Но как?

Игнат заполняет собой все мысли, ослабляет мою волю, упрочивает свои позиции рядом, слишком близко. Цементирует между нами связь. А её не должно быть. Мы всего лишь партнёры, а он держит, не даёт права на отступление.

Я в жутком состоянии мандража. Внутри беспорядок, а внешне выгляжу отсталой. Розанов привозит меня в элитный ресторан, специально для нас выделяют весь второй этаж. Мужчина, задав мне пару наводящих вопросов о моих предпочтениях, так и не дожидается внятного ответа. Я даже буквы в словах начинаю путать, что уж говорить о правильных построениях речи, мыслей. Игнат заказывает нам обед на свой вкус, у меня же состояние бревна. Смотрю на него и не могу взять в соображение – этот человек станет моим мужем. Самый сложный из всех. Необычайно видный мужчина, благодаря которому в организме поселяется истома. Рослый, мужественный, уверенный в себе и с огненным взглядом. Он редко улыбается, смотрит сверху-вниз, и я вижу, как подрагивают его ноздри, поглощая мой запах, когда склоняется ко мне неприлично вплотную.

– Готов выслушать твои требования, Ия. Что хочешь, а что нельзя?

– Между нами не будет никаких… – спотыкаюсь. – …никакого секса!

Вот теперь улыбается. Редкий засранец!

– Что ты знаешь о сексе, красивая? – складывает руки в замок и подпирает подбородок.

– Кое-что знаю! Например, то, с кем его точно не будет!!

Релакс, Ия… не груби, а то всё потеряешь.

О нет, разозлила!

Розанов так яростно сжимает челюсть, что уже на пределе, сейчас вылетит птичка.

А, нет. Протяжно выдыхает.

– Дальше. – спокойно разрезает свой пряный баклажан, неторопливо отправляет в рот.

– Я хочу остаться в своём доме!

– Нет. – с гримасой недовольства. – Моя жена будет рядом со мной. Всегда, Ия.

– Но мы же не…

– Либо так, либо…

– Ладно!!

– Ещё есть пожелания? – ну просто глубокая озабоченность на лице.

– Вова будет со мной!

Резкий пронизывающий взгляд и:

– Что ещё за Вова??

– Мой шофёр!

– Сначала посмотрю на него.

– Нет! – стучу кончиком ложки по глянцевому покрытию стола. – Без «посмотрю»! Этот человек будет рядом со мной, это я даже обсуждать не буду!!

Несколько секунд тяжёлого столкновения непримиримых взглядов и Розанов отступает:

– Хорошо, согласен.

– И моя охрана…

– Вот это точно нет. – голос тихий, но распиливает пополам. – Эти опарыши не смогли выполнить свою прямую обязанность и защитить твоих отца и брата. Я их близко даже к тебе не подпущу.

– Но… – хочу сказать, что эти люди служат нам много лет, как замолкаю, увидев перед собой разъярённого быка.

– Только моя охрана, Ия. – пылает его взгляд. – Советую принять тот факт, что ты будешь Розановой, принцесса. В моём доме другие правила.

Застываю, открыв рот. Глубокий вдох. Потупляю взгляд.

Он прав. Скоро мой голос никто не услышит. Я потеряю право говорить. Привилегии Акиловой ничто в статусе Розановой.

Растеряв всю свою последнюю твёрдость, безмолвно размешиваю ложкой суп-пюре. Вот бы здесь была мама, она бы прижала к себе и успокоила, не дав пролиться ни одной слезе.

Нет, я не собираюсь позорно реветь. Не дождётся. Но внутри дрожит от безысходности. Перемены меня пугают. Безграничная власть Розанова пугает. Сметает все мои глупые убеждения, что я справлюсь с ним. Что перетерплю, что не попаду под его лом. Но даже его дружба с Давидом мне не поможет. Я сама так захотела, продала своё положение за папину гордость – «Акил-холдинг». Вот и пожинай, Ия. Это только начало.

– Не молчи. – тянет ко мне руку через весь стол. – Если перегибаю, так и говори. Я контролёр, Ия. Мне спокойнее, если я уверен в твоей безопасности. – обхватывает только один мой указательный пальчик, гладит. – Прости, но в этом уступить не могу. Ты единственное, что у меня осталось… – и дождавшись нашего зрительного контакта, оставляет мою кожу без тепла. – Ешь. Не надо подрывать здоровье.

Сглатываю, в горле сжатый кислород.

– Где браслет, красивая? – удивляет его вопрос.

– Спрятала… – отчего-то смущаюсь, хоть и не должна отчитываться о дальнейшей судьбе подарка.

– Не понравился? – требовательно смотрит.

– Счастье любит тишину, Игнат! – словами мамы.

Продолжительная пауза. Теплеющий взгляд.

– Что ж, тогда никакой огласки, красивая моя. Тихо распишемся и я заберу тебя домой.

И у меня в животе образуется незнакомое трепетание.

ГЛАВА 12.

ИГНАТ.

Два дня, и я окольцую ту, что была так запретна. Не могу усидеть на месте, как положено, уйти в работу, все мысли зигзагами. От важных дел до принцессы и обратно. С ночи торчу в офисе, чтобы не свихнуться в пустой постели, но не сделал ровным счётом ничего. Сижу тут для наглядности, как болван. Смотрю на цифры и через секунду их забываю. Возвращаюсь, повторяю и снова Ия.

Да ёмаё!

Тереблю в руке телефон, знаю наизусть её номер, но что мне даст пустой неловкий разговор. Промямлим оба пару фраз и мне станет ещё хуже, чем было. Я третий день на иголках. Собственноручно ляпнул, что не буду малышке мешать готовиться к смене обстановки и теперь слышу, как скрипят собственные зубы.

Зачем я это сделал? Кто просил строить из себя Мать Терезу?

Теперь маюсь. Я в самый короткий срок решил все нюансы с нашей регистрацией брака. Уведомил подчинённых, обслугу и секьюрити, что в ближайшее время появится владелица всего, к чему я имею отношение. Хозяйка дома и моего настроения. Если не уважут, разбираться не буду, сразу на отсечение головы.

Вроде смекнули, что не шучу.

Всех предупредил, церемонию подготовил, кровать новую, гигантскую купил. Лишь бы невеста на попятную не пошла.

Я дал ей слово, что всё пройдёт быстро и тихо, без шумихи. Мы до сих пор несём траур по Владлену Михайловичу, тётя Нелли с Давидом вдали от нас испытывают много страданий. Кто мы будем, если устроим торжество? Что за пир во время чумы? Я не достоин так откровенно радоваться. Она – да, я – нет. Но Ия тоже не станет. Придерживается тех же принципов, да и зачем ей? Не по любви за меня замуж выходит. Уверен, что она выкинула все мечты о белом платье, пышной свадьбе, благословении родителей. Просто жизнь, распорядившаяся именно так, и мы, плечом к плечу, потому что другого выхода нет.

Мне жаль, что так выходит. Жаль девочку, что взваливает на себя взрослые проблемы. Я пытаюсь разделаться хоть с частью из них, облегчить ей дыхание, но понимаю, что её резкое взросление мне не остановить. Через пару дней она войдёт в непривычную для неё колею. Станет женой, женщиной, распорядительницей. Я поставлю её во главе. Маленькая принцесса и не подозревает какое влияние на меня имеет. Одно её слово и я переверну весь мир голыми руками. Только бы была моей.

– Ну же. Включайся. – злюсь на свою раззявость, стучу кулаком по лбу. – Ещё уйму дел разгружать.

Сильно зажмуриваю глаза, открываю, снова всё расплывается, на этот раз лезут воспоминания о тонкой шее, красивых ушах, серёжка оттягивает мягкую мочку… хочется снять украшение, пощупать чувствительное местечко… интересно, какая она на вкус, если я сомкну губы вокруг нежной плоти, потяну зубами к себе…

– Игнат Демьянович, вызывали? У вас ещё есть ко мне поручения?

– Эээ… да, Наталья… это… – блин, что я хотел от неё? – Сообщите Антону, что он поедет на завод вместо меня. И пусть свяжется с менеджером из Москвы. Я отменяю тест-драйв того оборудования, мне поступило более выгодное предложение.

– Хорошо! – кивает моя секретарша, оперативно забивая данные в свой планшет. – А что насчёт ужина вечером? У вас назначена встреча с заместителем директора Акил-холдинга!

Твою ж… ещё и это.

– Всё в силе. Вышли ему подтверждение. – принимаю решение больше не мучаться и принять ту самую таблетку от головы, что мне может помочь, поеду к своей бусинке.

– Заказ обеда отменяю? – торопливо семенит ногами Наталья, стараясь уточнить оставшиеся вопросы, пока я ещё не скрылся в лифте.

– Да. Меня сегодня уже не будет. – захожу в кабину, сверлю девушку отцепляющим взглядом.

– Вам поступило приглашение на юбилей…

– Нет.

– А выставка холодного оружия? Савина Юлия звонила вам несколь…

– Нет. – жму чёртову кнопку, чтобы уже закрылись двери.

– Что насчёт поездки в Дрезден в следующем месяце? Бронь самолёта ещё в силе??

– Исчезни. – рычу я.

– До свидания, Игнат Демьянович! – натягивает улыбку и пропадает из виду.

Наверняка, вприпрыжку бежит сообщать всем, что начальство свалило, можно нихрена не делать.

* * *

Беспрепятственно войдя в особняк Акиловых, ловлю старшую горничную, уточняю местонахождение хозяйки дома. Сразу же поднимаюсь на второй этаж и двигаюсь предположительно в сторону спальни Ии. Стучу в дверь, но с позволением войти, малышка совсем не торопится. Подавляю своё роптание, усиливаю удар в дверь. Тишина.

Молчание – знак согласия. Нажимаю на ручку, готовлюсь, что в лоб прилетит какая-нибудь туфля и уверенно приоткрываю дверь.

Осматриваюсь, фиксируя взглядом каждую разбросанную вещь. Такое ощущение, что в её гардеробной произошёл взрыв и всю одежду раскидало. Приподнимаю розовый кружевной бюстгальтер, хмыкаю, крутя его на пальце, сжимаю чашечку, уговариваю себя остановиться и покинуть это минное поле, но как безумец, притягиваю лифчик к носу и медленно вдыхаю.

Идеально, аж трясёт.

Шумно выдыхаю и отбрасываю опасную штуковину на кровать, где навалена целая куча таких же интересных вещиц.

Силком заставляю себя не концентрироваться на разнообразии белья, а лучше найти их владелицу.

– Ия? – прохожу в разгромленную гардеробную. Перешагиваю какие-то сумки и сапожки, и запутываюсь в ремнях. С губ слетает нецензурная брань. Женская обитель страшнее джунглей. Хмурюсь и проверяю ванную комнату.

Так, где моя невеста? Бросила сборы и сбежала?

Снова очутившись в главном коридоре, прислушиваюсь, надеясь определить за какой из ста дверей находится моя потеряшка. Где-то здесь комната Давида, может она там? Стучу костяшками пальцев в первую попавшуюся дверь. Ничего.

Потихоньку начинаю закипать.

Плюю на любые приличия и толкаю все двери, что попадаются на пути.

Прихожу в полнейшее недоумение, нигде не найдя дерзкую брюнетку. Зато знатно напугал парочку девушек, что прибирались в гостевых комнатах.

– Где Ия Владленовна? – свирепеет голос.

– Где-то в доме…

Да ну, вашу мать, серьёзно, что ли?

– Брысь. – шугаю побелевших девчонок.

Что делать? Звоню на пост охраны, требую проследить по камерам. Не сразу, но соглашаются. Им не нравится, что всё командование теперь на мне.

– Она в бильярдной на цокольном. – поступает ответ.

Сбрасываю, плетусь вниз. Когда добираюсь до подвального помещения, настораживаюсь, что выключен свет и слишком тихо. Свечу вокруг фонариком смартфона и нахожу свою пропажу, молча сидящей в углу и обнимающую свои ноги.

Сползаю по стене рядом, оцениваю её состояние. Слёз не видно, истерики вроде нет.

Её не пугает моё внезапное появление, не удивляет. Пришёл и пришёл.

– Бусинка? – начинаю дышать с ней в один такт.

– Что? – отвечает спокойно, голос не слабый.

– Давно сидишь?

Пол холодный, подогрев не включала. Сама в тонком комбинезоне, в коротких носочках. Прибить мало.

Она игнорирует мой вопрос, о чём-то думает.

Снимаю с себя пиджак:

– Ну-ка, давай. – беру её замёрзшие руки, просовываю в рукава, закутываю и, психанув, дёргаю к себе в объятия, сжимая-разжимая слабенькие девичьи мышцы.

Безвольно приняв такое положение, выдыхает через нос, смотрит на валяющийся на полу кий.

Жмусь виском к её макушке, раздумываю как вывести на разговор, но малышка сама нарушает тишину:

– Это любимое папино место в доме…

– Ты, наверное, посчитаешь меня сволочью. – забываю о деликатности и тонкости дочерних чувств, и на миг, выдаю то, что не говорил никому. – Но лучше так. Познать отца и потерять, зная, что тебя любили, чем быть никому не нужным с самого рождения…

Медленное движение головы и девочка поднимает на меня глаза, светящиеся в темноте сочувствием.

– Он не любил вас? – блуждает по моему лицу тоскливый взгляд.

– Нет. Никто не любил. Я слабо понимаю что это.

– А мама?? – охает моя впечатлительная принцесса.

– Мама… – выталкиваю из себя четыре трудных буквы. – Я ей сильно мешал по жизни. Но раз уж я был её ребёнком, то она вносила в свой плотный график и уход за мной… соответствующий её статусу.

– Это как...?

– Это так, что на меня выделяли деньги, но не внимание. – за грудиной всё огнём горит, жжёт рёбра.

– С этим трудно жить? – спрашивает с сокрушённым видом, боится похожего.

– Да, но другого не дано. Привыкаешь. – неосознанно усиливаю объятия, накрываю её незыблемой волной спокойствия, ей больше ничего не грозит.

– Я не знаю как жить без мамы с папой… слишком пусто… как в этой комнате.

– Да, слишком. Знаю по себе. – из самой сердцевины у меня рвётся к ней сочувствие, я стану для неё опорой и лекарем, но не дам образоваться чёрной дыре. – Я с детства боюсь этой темноты… жалкого одиночного существования. – думаю, что моё признание будет ей нужным, она не одна ощущает падение в пропасть.

– Вы чувствуете себя одиноким, Игнат?

– Теперь нет. Жена не даст сидеть без дела. – иронизирую, мягко щипаю девчонку за щёку, уводя от расспросов.

– Почему вы раньше не женились? – смущается, чувствую лёгкую дрожь в её теле. – Ну, то есть… столько женщин вокруг!

– И все грязные. – пожимаю плечами.

– Это только ваше мнение! – пилит мне профиль.

– Ты просто не видишь этого, не понимаешь о чём я говорю. – повторяю, внушая нужную мысль.

– Я не глупая, господин Розанов! – сквозь темноту пробивается злой блеск в глазах.

– Я так не говорил. У тебя сами по себе корни другие, Ия. Тебе прививали, что ценность – это ты сама, а другие женщины считают, что ценность можно заработать только бабками. Больше денег – больше значимость. И за это они готовы на всё.

– Мне не нужны ваши деньги, Игнат! Даже, если не будет своих!

По-доброму улыбаюсь.

– Видишь. А любая другая, стоя на коленях и с высунутым языком, просила бы меня выразить симпатию «подарком».

– И вы дарили? – кривится.

– Никогда и никому, кроме тебя на твой день рождения.

– И зачем?? – как близко от моих губ её взволнованное дыхание.

– Проверил.

– Что? – моё желание мурашками переползает на её кожу, малышка нервничает, елозит в моих руках.

– Что тебе это не нужно. – удерживаю вблизи, не дам разорвать контакт. – Тебе не понравилось, что браслет видят другие, ты не демонстрируешь его каждому встречному, не хвалишься, не задираешь нос. Ты… боишься его. И для меня это самый веский показатель, что ты мне подходишь.

– Вы ошибаетесь! Когда всё это закончится, вам стоит поискать в другом месте хорошую девушку! Этот город проклят… – изумляет, когда снимает мою руку со своих плеч, со вздохом отстраняется.

– Пойдём, красивая. – согласно отступаю, разговор по душам закончен, девочка снова закрылась. – Поменьше гоняй в голове чёрные мысли, а то они поглотят тебя. – ставлю принцессу на ноги, прощупываю стену, иду по памяти к выходу.

– Что мне делать, если Давид с мамой не вернутся? – звучит за спиной.

– Продолжать жить, как они того и хотели.