Текст книги "Deadушка (СИ)"

Автор книги: Марк Фитте

Соавторы: Макс Вальтер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Интерлюдия. Мирный способ

– Всё, чисто, – негромко произнес Женя, наблюдая за удаляющейся фигурой Ефимыча. – Походу сигнал не поймал и потопал пешкодралом.

– Ну, короче, часа три у меня точно есть, – Заба ехидно усмехнулся, натянул свою бескозырку и облачился в кожаную куртку, в карманах которой были припрятаны две оборонительные гранаты РГО.

На всякий случай он так же прихватил Ярыгина, для наглядности, мол: человек серьезный, а не вот, босо́та какая-то.

Бывшего сидельца в корне не устраивало то, как Ефимыч решает проблемы с братвой. Валить наглухо это как-то слишком по-армейски. Зябликов же предпочитал договариваться и сейчас как раз уже мылил лыжи на терки с бугром местной шпаны. Той самой, число которых его товарищ сократил на единицу, с помощью своей Мосинки.

– Давай, если через три часа не обернешься, то я пошлю ребят Аслана, – согласно кивнул Захаров, уселся за стол и взялся за чистку винтовки.

Как-то так само собой сложилось, что электрик превратился в оружейника. Видимо от нечего делать, Женька регулярно протирал и смазывал имеющийся у нас арсенал, а так же переснаряжал магазины, чтобы пружины в них не заржавели и не подсели.

– Да думаю, что даже раньше управлюсь, – отмахнулся сиделец и шмыгнув носом, отхаркнул подступившую к горлу смолу в урну.

Последствия прерывания курения. Организм словив отходняк, выводит из себя все накопившееся дерьмо.

Однако даже эта мерзквая склизь из легких не сравниться с тем, что творится на улице. Зяба честно даже завидовал Сергею, потому как он был непрошибаемо хладнокровен. Либо же, попросту не замечал множества трупов, развалин, и прочих последствий крайнего обстрела.

Пока Юра шел до дома в котором укрылись братки, он увидел две собачьи своры, что терзали трупы людей. Две из них с противным скрежетом зубов по костям, глодали лицо покойного.

Скоро стаи собак-людоедов станут настоящей проблемой для выживших. Поежившись, Зяба вытащил из-за пазухи пистолет Ярыгина, пытаясь дослать патрон в патронник. Сказывалось отсутствие навыков. Даже чтобы просто скинуть предохранитель, ему сначала потребовалось его найти.

Через минуту возни, он все же дослал патрон в патронник и закусив губу, застонал. Затвор прижал часть ладони, рассекая ту. Потому что ухватился неправильно. Даже для таких мелочей требуются навыки и опыт. И вот, когда он наконец-то разобрался с оружием, проклятые собаки смылись и пистолет пришлось прятать.

Впереди замаячила явная засада. Слишком красивый уголок, чтобы за ним не скрыться, как раз напротив него, остов сгоревшей машины, так что дорога превращается в узкое горлышко. Самое то, чтобы стопарить лохов.

– Стопэ, руки в гору! – выскользнул из-за угла разрушено дома парнишка в форме патрульного с пистолетом-пулеметом. – Пэ-Пэ-эС, младший капитан Зеленюк, а ну, документы к осмотру?

– Слышь, босо́та, ты б матчасть подтянул, – Зяба расплылся в довольной ухмылке. – У тебя ж фальшики малька. Кто у вас сейчас за бугра? Или у вас пахан?

– Так ты че, эта, типа из блатных? – хмыкнул парнишка, утирая текущий соплями нос.

Ну да, чай сейчас не май месяц, без отопления ночью простудиться проще простого.

– Да какое, простой мужик, гусляр, – пожал плечами Юра, кивая за спину псевдопатрульному. – Так что, кто за старшего?

– Сазон, – ответил тот. – Че, знакомое погоняло?

– Знакомое, веди давай, младший капитан. Думаю что Сазонов помнит Зябу, так что в гости примет, – хмыкнул сиделец.

Пацан, видимо поняв, что перед ним кто-то из друзей его начальника, наконец опустил оружие. Помимо него, на пути к дому была еще одна засада, но на противоположной стороне дороги. Саму же хату никто не охранял. Да и не маскировалась братва, потому как гуляла на полную. Отморозки, не иначе.

Устроились в двухэтажной развалине, где уцелело едва ли с десяток квартир и теперь во всю блядствовали.

Пока провожатый поднимался на второй этаж, Зяба заглянул в одну из квартир на первом. Там, в спальне на грязной кровати, в окружении куче пустых бутылок, трое полураздетых пацанов лет семнадцати, вовсю натягивали молодую девчонку, которой на вид было лет пятнадцать. Причем последняя была явно против, но почему-то терпела.

Пьяное мудачье, хоть и использовали презервативы, но явно не запаривались с ласками и классическими позами. Бедняжку все трое брали с трех сторон. Девка ревела от боли и это было видно по ее глазам, но продолжала послушно выполнять пьяные приказы доморощенных бандитов.

– Мда, – прохрипел Зябликов. Тут на него обратил внимание тот, что присовывал в рот девчонки.

– Э, слышь, старик, ты че тут забыл? Ты че, этот, как его, куколд? – заржал он.

– Да так, поздороваться зашёл, – виновато улыбнулся Юрий, вытащив из кармана гранату и разогнув усики, взялся за предохранительную чеку. – Девочку по-что обижаете?

– Че? – возмутился все тот же, вытаскивая член из рта девчонки и поворачиваясь к сидельцу. Бедняжка, лишившись оральной затычки, начала тихо завывать от боли, когда тот что брал ее анально, резко ускорился.

– Да она сама к нам приползла, – усмехмехнулся тот, что долбил бедняжку спереди. – Умоляла дать пожрать, мол, отсосу так, что закачаетесь. Шалава, сожрала как не в себя, а потом запротивилась, мол, всех не смогу сразу… Но мы-то выход знаем! Ахаха, всех троих и смогла!

– Придурки, – тяжко выдохнул Зяба и выдернул колечко. – В рассыпную, хороняки, пока ваши кишки по стенам не размазало!

– Ты че, дед?! – удивился один из троицы, но девку они послушно кинули на кровати, прячась кто где может.

Оружия ни у кого при себе не оказалось.

– А я-то думаю, кто такой борзый, – донеслась усмешка сзади. – А это наш гусь!

– И тебе долгих лет, Сазон, – согласно кивнул Юрий. – Ты чего шпане не обьяснил, что детей трогать плохо? Ты видишь, что девка малолетняя? Ни груди, ни задницы, совсем пацанов в опущенных решил превратить? Или они у тебя шнырями ходят?

– Зяба, не горячись, – примирительно произнес сиделец. – Эта лярва клялась, что не малолетка. Знаешь ее?

– А то, что они ее насилуют, тебя не смутило? – старик кивнул в сторону девчонки, что сжалась в комок зажимая попу и тихо всхлипывала, уткнувшись в грязные одеяла.

– Она жратву отрабатывала! – подал голос один из насильников.

– Хлебало втяни, когда старшие диалог ведут, – рынул на того Сазон. – Зяба, давай так, ты пацанов не попускай, а девку, если хочешь, пакуй и забирай… И без тебя тут хватает ребят нервных.

– Я кстати на счет этого и пришел, – Зябликов обернулся, и бросил взгляд на бывшего сокамерника. – Твоя шпана зашла на НАШУ территорию. Одного из них срисовал мой кореш. Это тебе урок на будущее. К моей хате с оружием не суйся, пятиэтажку увидишь, она в квартале одна осталась. Если по делу какому, то заходи, но без стволов, ясно?

– А какие у меня дела могут быть с тобой? – сиделец нахмурился, почесывая грязную отросшую щетину.

– А такие. Вы тут мокруху с первого дня творите. Ты, Сазон, мужик мудрый, так что должен понимать, что рано или поздно вы нарветесь на вояк, и они вашу кодлу размотают. Жратвы в городе становится все меньше, воды тоже не шибко много… Предлагаю тебе вот что. Твои же орлы шерстят по хатам? Ты мне тряпье разное, а я тебе воду чистую, – довольно ухмыльнулся Зябликов. – Договорняк, без всяких комерсов. А то от жажды подохните, а это смерть босяцкая, не для мужика.

– Подумаю, – согласно кивнул бугор, заинтересованно осматривая чисто одетого и намытого старика. – Маза конкретная, тут без предьяв, да и рукастый ты, гусь. Не даром на зоне в мазуте, как сыр в масле катался. Так что посмотрим. Может через пару деньков и зайду.

– Вот и хорошо, а девку я заберу, – в тон бугру, важно кивнул Зяба, вернул чеку в гранату и загнул обратно усики. – Как придешь, отсыплю за нее пару килограммов картошки, больше она вряд-ли наела.

– По рукам, – согласился Сазон и пожал руку старику.

Вскоре Зябликов покинул бандитское логово и тянул под руку едва волочившую ноги девчонку.

Та оказалась студенткой медучилища и на свою беду, не имела никакой одежды кроме порваной грязной блузки и юбки. Даже нижнего белья не нашлось. Уже на обратном пути Юра осознал, что по факту тащит в подвал лишний бесполезный рот, не согласовав это с Ефимычем. А Серега подобные сюрпризы ох как не любит.

Глава 18. Вокзал

Монументальное здание, пережившее еще вторую мировую, выстояло и в этот раз. Толстенные стены защитили всех, кто укрывался внутри, от осколков снарядов и даже прямые попадания в крышу не особо навредили строению.

За прошедшее время, военные, окопавшиеся на территории вокзала, превратили его в укрепленный пост. Поперек подходящих дорог раскинули спираль бруно, а так же натащили шлакоблоков. По основным направлениям подхода поставили и окопали технику, обложили ту мешками с бетонным крошевом. Рядом разместили пулеметные гнезда. Ближайшие здания разобрали до уровня первого этажа, заколотили с внешней стороны и организовали в помещениях спальные комнаты для личного состава, не особо при этом спрашивая владельцев квартир.

Еще на подходе, один из бойцов на импровизированном блокпосту, потребовал остановиться и представиться, удерживая руки на виду.

– Старый, ты что-ли? – донеслось из пулеметного гнезда, когда я назвался. – Ептиль, заходи давай.

Шлагбаум из поваленного деревянного столба приподнялся. Уже пройдя на подконтрольную территорию, я встретился с одним из пулеметчиков. Не помню, как его зовут, но он был в отделении прикрытия.

– Старый, ебана, мы уж думали все, пропал командор, – приветливо улыбнулся боец. – Ты как? Как здоровье? Не хочешь вернуться?

– Жив, здоров, мне и этого хватает, – отмахнулся я от назойливого пулеметчика. – Где Престняков обосновался?

– Дык, эта, в кабинете начальника вокзала. Сразу как зайдешь, направо чеши, ток эта… ну… Ритка под ним ходит, так что, если че, руки при себе держи, – виновато сморщился тот. – Капитан жестко за дисциплиной следит…

Я лишь согласно кивнул и направился к зданию.

На площади перед вокзалом, где раньше была небольшая парковка на полсотни машин, нынче стояли разбитые армейские палатки, в которых укрывались бездомные выжившие. По крайней мере я так подумал по началу, пока не увидел у одно из палаток родителей Маши.

Относительно чистые, в каких-то рабочих комбезах и сильно уставшие. Их и еще нескольких таких же работяг, отчитывал парнишка в военной форме с лычкой ефрейтора. Я приблизился и, решил подслушать.

– … седьмой трудовой вон, уже почти улицу до перекрестка расчистил, а вы что? Даже суточный участок нихера не смогли разобрать! Распиздяи ебаные, да вас нахуй надо поразвесить по столбам, как расхитителей казенных запасов! Только жрете, срете, тратите воду и спите. А работать бля за вас кто будет?! – возмущался боец и что удивительно, работяги понуро стояли, явно желающие что-то возразить.

Впрочем, судя по телескопической дубинке в руках парня и множественным синякам на лице одного из мужиков, с дисциплиной здесь все в норме.

Не задерживась дольше нужного, пошел к центральному входу. История циклична. Любой провинившийся попадает в трудовой лагерь и там пашет за пайку. Что-то мне это напоминает.

У дверей меня остановил парнишка лет пятнадцати, одетый в камуфляж и с пистолетом-пулеметом Витязь в руках. Меня больше привлек ПП-19-01, нежели неказистый вид мальчишки. К тому же, тот подошёл почти вплотную.

– Повторяю, предъявите документы, – зло засопел парень, явно сдерживаясь, чтобы не направить оружие в мою сторону.

– Какие? – поинтересовался я.

– Паспорт, либо военный билет, либо водительское удостоверение. Это приказ! – крикнул он и все же направил на меня пистолет-пулемет.

Я несколько секунд спокойно смотрел на него, а потом, что-то в сознании заклинило. Короткий вдох, прогонка слюны по горлу и переключение тумблера на командирский режим.

– Рядовой, – спокойно начал я, уставившись на бойца с полным хладнокровия взглядом. – Представься, когда требуешь документы у постороннего лица, находящегося на территории части. Далее, оружие, если наставляешь на постороннего, снимай с предохранителя, иначе будет так.

Один короткий шаг навстречу и вот мы уже стоим вплотную, вот только мое колено впечаталось ему в живот. Паренек от такого тихо хрюкнул, сжался и попытался дернуть оружие, которое я уже перехватил и вырвал из его рук, а затем осторожно отставил в сторону. Шаг назад и вот боец спокойно сползает по стенке, тяжко дышит и зажимает живот.

– Ты… – прохрипел он. – Пи…

– Старый! – окрикнули меня со стороны палаточного лагеря.

Опять кто-то из бойцов взвода Сапога. Я их уже позабывал всех, кроме самого Федьки.

– Ты по что мальчишку бьешь? А ты, Темка, молод, да глуп. Видишь, человек уважаемый, его в лицо знать надо. Старый, ты чего пришел-то?

– К Престнякову, – спокойно ответил я, даже не оборачиваясь.

Не хочу встречаться взглядом с теми, кого оставил на произвол судьбы. Впрочем, не уйди я, оставлены бы уже были Захаров с Зябой и Сергеич, а он, между прочим, вообще был ранен, пока я в театре развлекался.

– А, ну, командир сейчас на месте, заходи давай, – одобрил боец, но мне было плевать, я и так потянул массивную деревянеую ручку на себя, сразу проскальзывая в приятный полумрак вокзального холла.

Как и ожидалось, в центральном зале уже организовался стихийный рынок. По обе стороны стояли ряды раскладных столиков, на которых чего только не было. Кто-то торговал одеждой, кто-то разносолами, кто-то вяленой рыбой. Ну а кто-то расставил целую кучу медицинских флакончиков. Нашелся же ушлый аптекарь.

Пахло едой. И не капченостями, а свежей выпечкой. Оглядевшись, я практически сразу нашел источник. Слева от входа расположился небольшой киоск, где раньше торговали фаст-фудом. Перед ним обнаружились три столика со стульями. Причем все были заняты.

За одним сидела компашка ополченцев и спокойно распивала что-то из пластиковых стаканчиков, заедая копченым сыром. Второй заняла семейка, явно зажиточная по местным меркам. Мужчина с женщиной, хлебали какой-то супчик, а их сын-подросток жевал пирожки, запивая колой. Третий же стол заняли какие-то деды явно не русского происхождения и играли в нарды. Судя по обилию закусок на столе, старики тоже не бедстовали. Мое же внимание привлек один из них. Как я понял, самый молодой. В черной спецовке, у него на ремне за спиной висела до боли знакомая сайга.

Все сомнения развеялись, когда я приблизился к киоску.

– Сергей Ефимович! – радостно окликнула меня Алия, выходя из лавки. – Надо же, какая встреча!

– И тебе здравия, – согласно кивнул я. – Я так понимаю, твое заведение решило расширяться?

– Отец посоветовал, – она виновато улыбнулась. – Ой, вы наверное устали? От вашего дома досюда прилично, да и улицы наверняка завалены. Может горячего чая? За счет заведения!

– Хм, не откажусь, – хмыкнул я и подошёл к витрине.

Мда, цены просто аховые. Обычный пирожок с мясом стоил как крыло от самолета, но что удивительно, в рублях. Старые деньги, которые по идее, должны были обесцениться, все еще ходили в товарообороте.

Мест за столами не было, так что взяв у Алии картонный сканачик с чаем, я спокойно прислонился к стеночке. Попивая заваренную «Принцессу Нури» я с интересом наблюдал за рынком.

Торговля шла весьма бойко. То и дело в здание заходил бродяга с рюкзачком и проходя мимо столов, останавливался у каждого продуктового, и начинал торговаться.

Затем совершался обмен. Зачастую это был естественный бартер, мол, вот тебе дядя два десятка коробов спичек, а ты мне вон ту рыбеху копченую. О какой-то нормальной регулировке цен и речи не было. Порядок удавалось сохранять лишь силами дежурных, коих было аж три человека и все с автоматами. Хотя, за те минут десять, что я наблюдал за происходящим, один беспредельщик все же нашелся.

– Да это грабеж! – возмутился парнишка лет двадцати. – Пять банок вот за это?! Да тут же полбанки жира, ты сам посчитай, пятьсот грамм тушенки в банке и три литра этой твоей засолки жировой. Да ее на сковородку если вывалить, то и жрать будет нечего!

Однако бабушка-торговка была непреклонна. Пошумев пару минут, парень привлек внимание дежурных и те, подойдя, намекнули дебоширу, что кричать не стоит. Вот только разгоряченный торгаш не угомонился и начал уже орать на вооруженных людей, мол те покрывают спекулянтов.

К сожалению, вооруженные мужчины очень не любят, когда на них кричат, а потому задира быстро получил прикладом в грудь, а после был вытащен под руки и вышвырнут из здания во двор, где им занялись постовые на входе.

– Интересно девки пляшут, – я довольно ухмыльнулся, отставляя пустой стаканчик к урне. – Спасибо, Алия, я еще зайду как-нибудь.

– Заходите, заходите, Сергей, всегда вам рады, – улыбалась женщина.

Видимо в этот раз Замир ее хорошо проинструктировал. Эдакое дружелюбие куда больше располагает, нежели глупая беседа с допросом.

– Всенепременно, – согласно кивнув, я направился к кабинету начальника вокзала.

Как ни странно, но прямо напротив двери стоял стол еще одного дежурного. Военный с погонами прапорщика изучал какие-то журналы при свете настольной лампы. Услышав шаги он поднял взгляд, поправляя манерные очки. Вылитый аристократ и любитель высокой культуры, что-то забывший в армии. Штабист, не иначе.

– День добрый, – сразу поприветствовал я его. – Товарищ капитан у себя?

– Да, но он занят, – сухо ответил прапорщик. – Вам назначали? Если нет, то подождите часов приема. Сейчас время работы с внутренней документацией.

– Хм, тогда придется его отвлечь, – спокойно ответил я, доставая удостоверение личности офицера и предьявляя его дежурному.

– Виноват, тащ майор, – сразу вскочил пропорщик, вытягиваясь в струну по стойке смирно. – Не признал.

– Бывает, вольно, – отмахнулся я, убирая ксиву. – Ну, я ненадолго.

Подойдя к двери, три раза постучал и не дожидаясь ответа, вошёл.

Престняков сидел за письменным столом и что-то печатал на ноутбуке. Причем судя по количеству наваленной рядом рабочей документации, работы у него действительно было много.

– Я же ска… – отвлекся он, глянув на дверь и улыбнулся. – О, Сергей, рад вас видеть.

– И вам здравия, – кивнул я, прикрывая за собою дверь. – Вижу, в делах, так что шибко не отвлеку. Я так, зашел проведать, да предупредить. Колонии походу кирдык пришел. Причем ближней, девятьсот пятой, та что строгач.

– Уверен? – нахмурился капитан, отставил ноутбук и поднялся из-за стола. – С чего решил так?

– Близь моей хаты обосновалась братва из местных. Беспредельщики, но ко мне не лезли, как и я к ним. Сегодня утром они закусились с залетными сидельцами из колонии. Татуированные по самое немогу и вооружены карабинами Симонова. Шли организованной группой, скорее всего просто на прочес города.

– Мда, не было печали… – тяжко вздохнул Престняков, сложил руки за спиной и принялся расхаживать по комнате. – А по ра… Ай, бляха муха, точно, мы ж частоты сменили, в целях борьбы с радиоразведкой остатков противника…

– То-то и оно, – усмехнулся я, поглядывая на капитана. – В колонии тыщи три сидело не меньше. Крупная ж была. Если там ФСИН весь положили и это не беглецы, а реальная разведгруппа, то скоро улицы города в крови утонут.

– М-да, ну ты, конечно, Сергей, умеешь обрадовать, – поморщился Престняков. – Ладно, я услышал, возьму вопрос на контроль, что-то еще?

– Да вроде все, – я спокойно пожал плечами и слегка обернулся к двери, собираясь было уходить.

– Тогда у меня к тебе дело, – он вернулся за стол, выдвинул ящик и принялся перебирать папки. – Сергей Ефимович, ты же вроде как инженер авиационный. Дело по твоему профилю. Подь сюды.

Я приблизился к столу и нервно сглотнул. Прямо поверх стопок бумаг, Престняков выкладывал до боли знакомые снимки. Наши вертушки, что уходили на пункт временной дислокации, эдакий аэродром подскока. Не менее шести бортов, разбитые, лежали в поле. Фото было сделано с беспилотника.

– И что же ты от меня хочешь? – поинтересовался я.

– Нужно вытащить с них секретные блоки, – спокойно произнес капитан. – И по возможности вооружение. Из летчиков не выжил никто. Упали они позавчера, при попытке свалить с аэродрома. Рухнули прямо на минное поле, так что операция будет сложная. Саперов я тебе выделю, твое дело чисто поснимать блоки, сам понимаешь, там и КБО, и «свой-чужой», и «карты». С оплатой не обижу, ну, что скажешь?

Глава 19. Каратели

Задача была сложной, но вполне выполнимой. Тем более, что со мной пойдет не пара человек, а полноценное сводное отделение. Времени на слаживание конечно будет немного, но ребята вроде как опытные. По крайней мере Престняков заверил, что все пройдет гладко. Вот только группу надо еще собрать, проинструктировать и снарядить.

На это капитан отвел практически полтора дня. Послезавтра я должен был вместе с отрядом выступать на рассвете. Причем снабженец заверил, что нас даже доставят на технике к точке спешивания, что располагается в нескольких километрах от места падения.

Естественно, что все гладко на бумаге, да забыли про овраги. Я жопой чуял, что все покатится по женскому детородному, но слишком уж хорош был подгон от капитана. Комплект ТСО, он же «сигналка».

Специально разработанное техническое средство охраны с датчиками движения и камерами. Если правильно расставить датчики и повесить камеры, запитав их от распределителтного, то я буду знать о всех перемещениях в радиусе сотни метров от моей хаты. Будь то бродячая псина или залетный мимо крокодил.

От таких подгонов не отказываются, вот и я не стал. Так что выйдя из кабинета местного начальника, собирался было уже чесать в обратный путь, но мое внимание привлекли сразу несколько личностей.

На рынке прибавилось народу и потому эти ребята вполне могли затеряться в толпе, если бы не характерный стиль одежды. У прилавка с медикаментами стояла троица в кожаных куртках, джинсах и берцах. Все обриты налысо.

Субкультура скинхедов вымерла примерно в четырнадцатом году, когда половину лидеров пересажали, а остальных по тихому устранили. Я успел их застать и даже поучаствовать в паре радикально настроенных групп. Конечно, сейчас мне немного стыдно за то, что мы тогда делали, но вот эта троица, словно откатилась на сорок лет назад.

Бритоголовые оценивающе смотрели на пухленького армянина лет тридцати что стоял за столом и не понимал, с чего вдруг эти ребята проявили к нему такой интерес. Я подошел поближе, вставая у одного из соседних лотков с одеждой, чтобы якобы рассмотреть неплохой старенький полушубок. Не прогадал, разговор намечался интересный.

– Значится так, комерс, подогреешь правильных людей и все будет хорошо, – негромко произнес старший в троице.

Мужик лет пятидесяти, достал из кармана кожанки четки и принялся их быстро перебирать. На костяшках кулака у него была набита классическая «СЛОН», что означает «Смерть легавым от ножа».

«Интересно девки пляшут,» я отвел взгляд, перебирая вещи, пока случайно не наткнулся на голубенькое летнее платице как раз на рост мелкой. «Взять, что ли, Машеньке? Не с пустыми ж руками с рынка уходить…»

– Какой правильный людей? – возмутился армянин, хмурясь. – Ви что-ли? Я сейчас охрану позову!

– Тише, кумовник, – ухмыльнулся старший и кивнул одному из своих.

Стоящий чуть позади него мужчина лет сорока, выудил из-под полы куртки обрез одноствольного ружья-переломки. Старенький и еле заметный. Даже модель навскидку не определить.

Ложе спилено по самую шейку рукояти, а ствол чуть ли не по патронник.

Эдакий одноствольный хаудах калибра шестнадцатого. Для двенашки больно мелкое. Мда, серьезные ребята пришли. Я машинально убрал правую руку в карман ватника, где покоился пистолет Макарова.

– Мы же не хотим шуметь? – успокаивающе произнес главарь троицы. – Ты учти, комерс. Выйдешь за забор, а там случайно кирпич башка упадет, саааавсем мертвый будишь… Так что, подогреешь хороших людей, и живи себе спокойно…

– Э, уважаемый, – к троице приблизилась пара дежурных. – Чем это мы тут промышляем?

– Мирную беседу ведем, начальник, – пожал плечами бритый и кивнул в мою сторону, пока его товарищ ловко скрывал обрез. – Начальник, вы тут моргнули, а дедок вон, валыну протащил…

Я рефлекторно напрягся, но не подал виду, продолжая изучать ассортимент какой-то полноватой бабы, что зудела над ухом, расхваливая каждую тряпку.

– Разберемся, – согласно кивнул дежурный. – Но для начала, предьявите документики…

– Сгорели в хате, начальник, – развел руки в стороны главарь троицы. – Бля буду, погарелец, вон, с товарищами пришел лекарство взять, а то трахеит, проклятый, замучал, а это барыга упирается. Морда нерусская, мол, вы люди нехорошие, не дам.

– Чем платить собрался? – поинтересовался представитель местной власти.

– Гля, – он кивнул второму товарищу и тот достал из небольшой поясной сумочки целый пакетик различных украшений.

Дежурный лишь хмыкнул, пожелал хорошего дня и вместе с напарником, двинул ко мне, однако присмотревшись, остановился на полпути.

Видимо в мозгу охранника сложилось два плюс два, что я не так давно заходил прямо к Престнякову, а значит не простой бомжара. Лишний раз тревожить меня не стали и то хорошо. Дежурные свалили обратно на посты, лишь что-то доложив по рации.

Бритые же, постояли для виду еще пару минут, пошептались с торгашем и двинули на выход. Проходя мимо меня, их главарь притормозил.

– Че палишь, тихушник? – негромко спросил он. – Если побазарить хочешь, то милости просим. Ноги в руки и пойдем.

– Не о чем мне с тобой ботать, ступай с миром, – отмахнулся я, чем удивил бывшего сидельца.

– Че, фраер, блатным себя почувствовал? – ухмыльнулся мужчина, подступая ближе.

По нему было видно, что за неудачу с коммерсом, его эго хочет крови. Так что повод не важен, главное зацепиться.

– Борзый ты, седовласка, – добавил он.

Меня прямо-таки порывало, чтобы послать наглеца, но я с трудом сдержался. Разве что чуть повел рукой в кармане, направив пистолет в живот бритого.

Патрон всегда в патроннике. Выстрелить я смогу, дальше затвор порвет ткань ватника, пятьдесят на пятьдесят, либо дозарядится, либо зажует. Впрочем, сразу после выстрела можно падать в ноги соседнему и выхватывать нож, а там уж хоть коли, хоть режь… От кровожадных мыслей меня отвлек один из свиты «слона».

– Да ладно тебе, Мясник, че старика трогать, по нему ж видно, что бичара, – усмехнулся детина ростом под метр восемьдесят и не сильно отстающий от этих цифр по массе. – Только руки почем зря марать.

– Терпила, – рыкнул главарь тройки и гордо направился к выходу, то и дело кидая злобный взгляд в сторону армянина.

Такую шваль упускать нельзя, так что я все же последовал за ними, сохраняя дистанцию. И каково же было мое удивление, когда бритых приняли прямо у палаточного лагеря.

Шестеро крепких мужиков в камуфляжах на манер старого ОМОНа с автоматами и красными повязками, выпрыгнули как черти из табакерки. Поддельников Мясника сложили сразу и грамотно, парой ударов прикладами, тут же придавили сверху, прижимая к земле. Слоняра же, явно почуял неладное и хотел было ринуться к выходу, но ему на встречу вылетел псевдоомоновец, с ходу заряжая ударом ноги в душу.

– Лежать, блядь! – раздались крики.

Для убедительности, ннудачливых рекетиров энное количество раз попинали куда попало. Мужику, что прятал обрез, досталось больше всех. Оружие у него, естественно, изьяли.

– Ага, значит самопалим? – усмехнулся один из бойцов. – Ну все, гуси светят.

– Какие гуси, начальник?! Ты же его сам подки… А-а-а! – не успел закончить мужик, как ему в правую коленную чашечку с внутренней стороны уперстя ствол автомата, а омоновец нажал на спуск.

Глухо громыхнул выстрел. Раненый, продолжая орать, попытался выгнуться, но тут же получил пару дополнительных пинков.

Карательная бригада, не иначе. Оно и правильно, сейчас всякого дерьма разведется, по самое немогу. Поди бывшие идейные менты, омоновцы и собравцы, ну, те кто смог выжить. Даже как-то интересно, кто ими нынче заправляет.

Раздражать серьезных ребят своим присутствием в качестве свидетеля, я, честно слово, не решился. Поэтому, вернувшись в здание и взялся добывать информацию иным путем. Как собственно и полагается человеку моего возраста.

У забегаловки Алии, освободился один из столиков. Семейка поела и свалила, но я, не стал занимать целый стол, подхватил стул и подсел к мужикам, что играли в нарды.

– Смотрю, самый разгар партии? – усмехнулся, с ярко выраженным интересом уставившись на доску.

– Да какое, – вяло отмахнулся киргиз, подхватил кубики, потряс их в кулаке и швырнул обратно. – Оп, дубь, платим рубль.

Выпавшие две единички он ловким движением отставил на край доски, переместив шашки на четыре деления.

– А что, желаешь присоединиться? – спросил один из наблюдателей, что так же следил за игрой. – У нас еще доска есть… Только мы тута со ставкой играем… Есть что ставить? Пойдет что угодно.

– Есть, – согласно кивнул я и вытянул из рюкзака пачку кабельных стяжек.

Мужчина одобрительно покачал головой и разложил на столике вторую доску.

Знал бы мой соперник, что нарды, это самая авиационная игра, ни в жизнь бы не полез со мною зарубаться.

В армии на точке порой от скуки спасали лишь две вещи. Дрочка и игры. Так-как порой дрочить было некогда и негде, приходилось играть, ну а нарды можно слепить из чего угодно.

В Карабахе, помню, мы поле размалевали карандашами на обороте двух склеяных листов бумаги, а вместо шашек использовали крашенные камни. Кубики же вырезали из дерева. И не путались же с расчерчиванием граней.

Все потому, что сумма противоположных значений на кубе всегда должна быть равна семи. То есть напротив шестерки будет единица, напротив двойки пятерка, а напротив тройки четверка. Сами мастерили все и играли.

Начали партию спокойно. Я позволил противнику переместить фигуры на вторую половину его стороны, а после резко начал поддушивать.

В нардах нельзя перекрывать половину полностью, или чтобы было закрыто шесть столбов подряд. Вот я и закрыл пять, раскидав по двойке на каждый столбик, чтобы нельзя было шашку сбить.

Пока раскидывали, вел непринужденную беседу о делах рынка и том, как здесь все устроили. Самое интересное начал нащупывать, когда мой оппонент понял в какую ловушку угодил.

– А что за ребята тут бегают? Не то ОМОН, не то СОБР, с повязками и без шевронов? – поинтересовался я, плавно смещая с дальнего конца башни, начав закидывать шашки по одной на вывод.

– Да так, бандитов ловят, – отмахнулся собеседник, увлеченный сложной партией. – Только они без разбору ловят. Если подозрение упало, то особо не разбираются. Хоть одно доказательство находят и сразу того, карают. Прям не ополчение, а карательные отряды полицаевских чисток.

– Занятно, – я хмыкнул и расслабленно откинулся на спинку стула.