Текст книги "Deadушка (СИ)"

Автор книги: Марк Фитте

Соавторы: Макс Вальтер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14. Не делай добра…

– Как, сука, это произошло?! – шумно дыша от злости и напряжения, спросил я.

На диване, что перенесли из чьей-то квартиры, лежал Сергеевич, с впопыхах намотанной повязкой, в области левого бока. Бинт уже напитался кровью, но оторвать его никто не решался. Захаров, мирно сидел у плиты, помешивая кипящий куриный суп, а вот Зяба держал ответ.

– Да бля, по глупому все случилось, Ефимыч. Ты когда свалил, мы начали работать. Док в окно увидел, что из соседнего дома выползла какая-то семейка, ну чисто пропердеться на воздухе. Там девка мелкая была, с рукой на перевязи, то ли перелом, то ли что. Короче, Сергеич не стерпел, подхватил одну из своих сумок и продуктов заодно, поперся туда. Благо я вовремя заметил и следом, – Зябликов напрягся, видя с каким укором я смотрю на него. – Ну и там, короче, слово за слово, хером по-сто́лу он полез к девке, конфет ей отсыпал, а мамаша видать не так поняла, че-то нашептала мужу и давай вопить дурниной, мол: куда руки тянешь, извращуга! Мужик пакет с хавкой выхватил и Доку в голову прописал. Сергеич конечно тертый калач, не вырубился, возмутился, заблокировал второй удар. А этот, мудак, походу смекнул, что не получится красиво, да и я уже почти подбежал, по пути, кстати, арматурку вот подхватил. Ну, короче, пыранул он Сергеича и с семейством в подъезд забежал, да там и заперся.

– С-сука, – прошипел я, присаживаясь рядом с тяжело дышащим другом. – Глубоко пыранул?

– Глубоко, но крови вроде немного натекло, – Зябликов уселся за стол. – Ефимыч, мы перемотали как могли, но сам понимаешь, врачи из нас аховые.

– Да я вижу, – тяжко вздохнув, я отправился копаться в рюкзаках Андрюхи, ведь у него наверняка припасено в закромах что-то на подобные случаи.

Не прогадал. Довольно быстро отыскался флакончик физраствора, а так же комплект для перевязки, ещё советского производства.

– Значит так, Зяба, тащи тазик с теплой водой, доставай бинты, будешь помогать. Я сам нихера не хирург, но хоть повязку по-человечески наложить умею. Ёба-на, Сергеич, как же ты так, а?! – я подтащил табурет к дивану и с грустью посмотрел на товарища. – Не дай боже, там ливер намотало…

Рана выглядела плоховато. Даже не смотря на то, что я смыл засохшую кровь и даже предварительно отмочив марлю, снял старую повязку.

Проблема всех колотых ран, что эластичная кожа стягивается, оставляя тонкий порез, а какова там рана внутри, не ясно. Вот и пришлось мне вкалывать доктору новокаин, после чего шерудить раневой канал, раздвигая края и подсвечивая себе фонариком. На столь варварское вмешательство, к моему счастью, рана отреагировала хорошо. Всего пара капель крови, значит крупные сосуды и органы не задеты. Грязновато правда, но можно и промыть.

Интересно, как себе это представляют гражданские. Наверное в их понимании, врач берет какой-нибудь шланг и начинает заливать рану водой, протирая затем тряпкой. По факту же берется шприц-двадцатка, заполняется физраствором, после чего игла снимается, а рана заливается из шприца. После сего действия все промакивается медицинскими салфетками.

Уже просушенную рану залил левосином, после чего накрыл салфеткой и наложил давящую повязку. Хватит пока. После укола обезболом, Сергеич даже задышал спокойнее.

Наконец закончив со всем, оставил на совести Зябы наведение порядка, а сам пошел готовиться к походу до соседей. Надо бы разобраться, с какого фига там Андрюху порезали. Наверное какой маньяк на моем месте, сразу бы пошел резать глотки за раненного друга. Вот только я уже стар для того, чтобы врываться в дома и творить беспредел. Старость берет опытом.

В классическом одеянии бомжа, с неизменным розовым рюкзачком за плечами, направился в гости. Из оружия решил прихватить только пистолет Макарова. Незачем палить Ярыгина раньше времени, да и его угловатые формы слишком топорщатся в кармане ватника, в отличии от ПМа.

Нож же, так и остался на голени в сапоге. На всякий случай ещё прихватил парочку гранат. Мало ли что. РГО в замкнутом помещении творит настоящую грязь.

Нужный дом был расположен перпендикулярно нашему, ну а подъезд подсказал Зяба. Судя по тому, что от пятиэтажки осталось чуть больше пары этажей, семейка укрылась в подвале. Планировка там примерно как у нас. Район старенький, так что типовая застройка, а не манерные новомодные многоэтажки, где одна другой краше и хрен пойми как внутри устроены.

Подошёл не скрываясь. Мне прятаться не от кого, да и не полезет никто на бомжа. Уже у двери почувствовал, что за мной наблюдают. Как показалось, кто-то со второго этажа. Ага, вон и занавески в разбитом окне колыхнулись, немного сдвинулись в сторону.

– Эй, есть кто дома? – удерживая правую руку в кармане с пистолетом, левой постучал по железной двери.

Ага, опять занавеска колыхнулась. Показались пальчики со сбитым маникюром. Женщина, не особо молодая, но ухоженная. Заметила, что я покосился в ее сторону, сразу скрылась, тем самым наоборот, лишь больше выдавая свое присутствие движением занавески.

Я постучал ещё раз. Патрон в патроннике, предохранитель снят. Техника безопасности к черту, тут можно и на дробь в пузо нарваться, или на заточку, как Сергеич.

– Кто там? – донеслось из-за двери.

– Старший слесарь ЖЭКа, Сергей Ефимович, – спокойно ответил я. Раздался лязг замков. Из проема высунулась пропитая рожа мужика лет сорока.

– Че надо? – рыкнул он, обдав меня перегаром.

– Насос проверить. Говорят тут перебои с водой в районе участились, вот, хожу восстанавливаю по возможности, – пожал плечами я, на всякий случай просовывая носок сапога в проем между дверью и косяком.

Однако алкаш поверил и распахнул её, пропуская меня внутрь.

– Проходите, Вы б знали, как заебало, ни помыться, ни посрать, – начал изливать душу мужчина. – Даже, бля, с утра стаканчик воды не налить.

– Плохо, – я понимающе кивнул, но спускаться первым не решался.

В руках у этого мудака находилась полуметровая железная труба. Ещё приложит по голове сзади и все, поминай как звали.

– Ну так че, идёте смотреть? – он недобро усмехнулся, кивая в сторону спуска.

– Ты первый, – я спокойно вытянул пистолет из кармана и направил его в живот мужчине. – Но сначала скажи, сколько вас там сидит?

– Десять мужиков, с автоматами, – усмехнулся алкаш. – Че, думаешь боюсь?

– Нет, а зря, – флегматично произнес я и сходу нанес удар ногой в пах мужика.

Тот скрючился выронил трубу и завалился на пол. Бить пьяного в морду бесполезно, зато по болевым самое то, чтоб отшибать нервную систему напрочь.

– Ну так что, мудила? Будешь отвечать?!

– Сука, – просипел он, морщась от боли.

– Ну, на нет и суда нет, – пожал я плечами, схватил пьяное тело за шкирку и толкнул вниз.

Мужик красиво скатился по лестнице и шмякнулся на подвальной площадке. Я же, достал из кармана рюкзака фонарь и аккуратно спустился, естественно с пистолетом наизготовку. Мало ли, хрен знает что там будет.

Вот только, меня ожидало разочарование. В небольшой комнатке, по типу той мастерской, где поселились мы, стояло несколько столов и стульев. Здесь же, в углу на куче подушек лежали какие-то куртки.

На импровизированной лежанке сидела девочка лет восьми и прижимала к себе левую руку, замотанную в грязные бинты. За столом расположилась компания из уже сильно выпившей женщины лет тридцати пяти и пары мужиков примерно ее возраста.

– Эээ, – с наездом простонал один из них и медленно поднялся из-за стола.

Яркий луч фонаря слепил подземную братию, что до этого довольствовалась тусклой свечкой на манер церковной. Впрочем, этого вполне хватало, чтобы видеть стопки и стоящую рядом бутылку.

– Мда, – только и смог произнести я, отошёл к стене и затянул пьяное тело с площадки в комнату. – Подъем, сукины дети!

Мой крик слегка отрезвил алкашей. Мужики, повскакивали и похватали какие-то ножи.

– Слышь, ты кто?! – гаркнул один из них и сразу двинул ко мне.

«Прострелить ему ногу что-ли?», – мелькнула у меня мысль, но вместо этого я переключил фонарь в режим стробоскопа.

Подшаг и пинок в живот. Ослепленный мужик валится на спину а я добиваю, попросту наступаю ему на кисть с ножом, додавливая каблуком, а после наношу удар носком в бок, в область почек. Второй, видимо не решился соваться на человека с пистолетом и спокойно кинул нож на землю.

– Бля, да че те надо?! – почти взвизгнул он.

– Эй, девочка, – я взглянул на мелкую, которая зашуганно жалась в угол, в страхе глядя на меня. – Как тебя зовут?

– Не отвечай, – рыкнула женщина, поднялась из-за стола и уже нахохлилась, намереваясь выдать гневную тираду.

Встать окончательно она не успела, я шагнул навстречу и просто пнул ее в грудь, так что она вместе с табуретом упала не пол. Красиво так упала, без подготовки, разом выбив воздух из легких, опустошив дыхалку в ноль.

– Повторяю вопрос: «как тебя зовут?» Ты же видела кто из этих троих ударил дядю, что тебе конфетки предлагал? – я постарался подстроить наиболее миролюбивую интонацию, чтобы не запугать ребенка.

– Маша, – тихо ответила девочка и молча указала на того мужика, который бычил на меня с ножом.

– Хорошо, Машенька, тебя тут обижали? Голодная? – я повернулся к ней и увидел неуверенный кивок. – Хорошо, деточка, сейчас я разберусь с плохими людьми и мы пойдем к тому дяде. Он хороший врач, правда ему самому сейчас плоховато. Машенька одевайся.

Убрав пистолет обратно в карман, я вернулся к обмудку, что пырнул Сергеича. Нет, таких надо учить только кровью. Присел рядом и надавил коленом ему на кисть, поочередно свернул ему мизинец и безымянный пальцы правой руки. Тоже провернул с бабищей, все же это она науськала своего мужика на моего товарища.

Оставшийся алкаш, сполз по стенке и кажется намочил штаны от страха, а его собутыльники лишь тихо стонали. Сейчас в состоянии алкогольного аффекта, они почти не чувствуют боли, зато когда протрезвеют…

Маша на стоны почти не реагировала. Из всех вещей у нее была лишь небольшая детская сумочка, в форме акулы. Сама Машенька одета в какой-то старый и явно мальчишеский джинсовый комбинезон, поверх которого накинута розовая курточка.

– Пойдем, деточка, – я взял ее за руку и вывел из подвала на свет.

Уже на выходе убрал фонарь и из того же кармана выудил рацию. Помнится, общий канал для связи командиров уже был вбит в Азарт.

– Старый в канале, кто принимает? – запросил я, оглядываясь по сторонам и давая ребенку привыкнуть к дневному свету, после темени подвала.

– Етить, Старый, как добрался? Как те Ритка, а то я так и не заходил к ней, – раздался из динамика знакомый голос. – Позывные старые, я Сапог.

– Слушай, Сапог, у меня тут компания бузатеров, ее бы в руки органов опеки. С ними была девочка… Короче, они моего товарища пы́ркнули, адресс по тэтре перешлю, девочку потом тоже надо будет пристроить. – быстро доложил я и принялся отправлять сообщение с адрессом.

– Сергей Ефимович! – вдруг позвали меня из окна первого этажа.

Обернувшись, увидел молодую бабушку лет пятидесяти.

– Я, – привычно отозвался, рассматривая ее.

– Вы Машеньку пристроить хотите? Давайте лучше она со мной побудет. Ей у ополченцев худо будет. Там ж поди лагерь беженцев какой организуют, а так, я за ней присмотрю. – умоляюще попросила она, явно переживая за девочку. – Я соседка ее, Юлия Вячеславовна, поверьте, я ее не обижу. А опеку давно надо было вызывать! Я сколько пороги этих дармоедов оббивала. Замучили ироды Машеньку, только и делала ее мать, что пила, да спала с кем попало, на ребенка совсем плевать хотела!

– Хорошо, – я согласно кивнул. – Я заведу Машеньку к вам примерно через полтора часа. Заодно посмотрю как вы живёте.

– Хорошо-хорошо! Я как раз пирожок хотела печь! – улыбалась женщина, в ответ заинтересованно разглядывала меня.

Что ж, так даже лучше. Я посмотрел на Машу. Та держала меня за руку и боязливо озиралась по сторонам.

– Ну, пойдем, Машенька, в гости к дедушке Андрею, – добродушно улыбнулся я и повел ее к нам в подвал.

Глава 15. Машенька

– Меня раньше дядя Вова мыл, – стеснительно призналась девочка, стоя перед душевой кабинкой в одном нижнем белье.

Мужики, пока меня не было, вытащили с одной из квартир полноценную кабину и поставили в сан узле. Более того, они даже повесили зеркало и потихоньку взялись класть плитку. Видимо им реально стало скучно во время артобстрела.

– В смысле? – решил уточнить я, аккуратно срезая грязные бинты, предварительно отмочив их теплой водой.

– Он меня натирал мочалкой, – Маша испуганно сжалась. – Неприятно, грубо натирал.

– Мда, – тяжко вздохнул я и принялся осматривать ее руку.

Ничего особо серьезного. На перелом или вывих не похоже. Просто очень сильный ушиб, вовремя не обработанный как следует. Плюс небольшая царапина, которая уже давно покрылась кровавой корочкой.

– Я тебя мыть не буду. Ты уже взрослая, самостоятельная девочка!

– Хорошо, – она согласно кивнула, боязливо на меня оглянулась и шагнула в кабинку, включая слабый напор холодной воды.

– Машенька, – строго позвал я. – Не балуйся, давай теплую включай и смывай грязюку, сейчас принесу полотенце.

Девочка угукнула и послушно начала мыться. Я прикрыл дверцу кабинки, после чего пошел готовить ей полотенце и сменную одежду. Ее старую мы решили постирать.

Сергеич, увидев мелкую, порывался встать, но был морально оприходован в мозг и остался лежать на диване. Ишь чего удумал. Ему сейчас только постельный режим положен.

Пока Женька Захаров занимался стиркой, Зяба был отправлен по квартирам искать чистую одежду для Маши. На всякий случай мы подготовили утягивающее термобелье и большой теплый ватник из моих запасов времён службы в авиации. В шутку подобные синие куртки называли «радикулитками», поскольку если здоровый мужик в нем будет работать нагнувшись, то у него будет открыта поясница.

К счастью, Юра все же принес какой-то пакет со шмотками. Трусы, майки, кофточки, колготки, джинсы, кроссовки, даже ещё одна куртка нашлась. Я тем временем наливал девочке суп в тарелку. Ну вот не могу я пройти мимо голодного ребенка.

– Дедушка-а! – позвала меня Маша, едва не плача.

Я отставил все и быстрым шагом направился к ней в ванную.

Мелкая, уже обернулась в полотенце и не решалась ступить на пол, переминаясь с ноги на ногу возле кабинки. Ну да, бетон-то холодный, а тапок у нас пока не завелось.

– Хорошо вытерлась? – спросил я и получив утвердительный кивок малышки, подхватил ее на руки, и отнёс в комнату.

Там, усадил ее на стул, выкладывая рядом одежду. Маше ничего не пришлось объяснять, она хоть и смущалась, но быстро оделась, правда то дело морщилась от боли в руке. Зяба хотел было помочь, но увидев мой кулак у себя перед носом, почему-то резко передумал.

– Дедушка Сережа, – вновь позвала девочка, когда я поставил перед нею тарелку с супом и положил ложку.

Затем немного подумал и не смог удержаться, добавил к обеду коробочку сока из пайка и про шоколадку не забыл.

– А дедушка Андрей сильно болеет?

– Сильно, Машенька, сильно, – я тяжко вздохнул, усаживаясь за стол рядом с нею. – И болеть ему долго. Неделю минимум ещё ничего делать нельзя. У него животик болит.

– Ефимыч, не заливай, – вяло усмехнулся подслушивающий нас Сергеич. – Машенька, не слушай его, я не так уж и сильно болею. Сейчас полежу немного и посмотрим твою ручку…

– Ушиб там, с легким отеком, да царапка. Док, лежи лучше, к тому же сейчас Машенька покушает и мы пойдем к ее соседке…

– Юлии Вячеславовне, – подсказала девочка. – Бабушка хорошая. Она мне пирожки приносила. Бабушка Юля в пекарне работала, в той, что у школы. Вот.

– Даже так? – я заинтересованно посмотрел на девочку, которая быстро уплетала суп, практически вливая его в себя. – Да не торопись, милая, никто не отберет. Хлебушка пока что нет, но может бабушка Юля сможет его испечь?

– Угу, – согласно кивнула мелкая. – У бабушки вку-у-усный хлебушек. Свеженький, мякенький, и сладенький. Как грохотать все начало, она мне его с собой запихала, прямо в карманы куртки. Мы тогда, как раз с Викой гуляли… Это девочка со второго этажа. У нее мама крутая. Секретарь в банке, одна ее воспитывает. Мама Вики, тетя Милана, говорила, что что ее папа козлик.

Девочка весело улыбнулась и схватила обеими руками коробку сока и принялась жадно пить.

– Вот. Тетя Милана очень красивая. Всегда такая деловая и строгая, но очень добрая. Когда мама меня гулять выгоняла, я к Вике в гости ходила. Тетя Милана очень вкусный борщ варила, а ещё у них телевизор большой. О-о-о-очень большой. Она нам с Викой разные мультики включала интересные. Эх… – Маша вмиг погрустнела и даже всхлипнула, едва сдерживаясь, чтобы совсем не расплакаться. – Тетя Милана сказала, что когда Вика подрастет, я смогу в ее платье на выпускной из третьего класса пойти, чтобы все девчонки обзавидовались. А теперь… Теперь не пойду!

– Ничего, Машенька, – я приобнял ее и погладил по головке. – Ещё придет время, ты же красавица. Станешь потом как тетя Милана, ещё красивее и сможешь сама решать, что делать… Ты покушала?

– Угу, – Маша потерла глазки.

Ещё бы, после горячей пищи и теплого душа, ребенка тут же потянуло в сон.

– Дедушка Сережа, а когда мы пойдем к бабушке?

– Вот сейчас и пойдем, – согласно кивнул я и поднялся из-за стола. – Только я ещё кое-что соберу в дорожку. Гостинцы для вас с бабушкой…

Сборы продлились минут двадцать. Никогда бы не подумал, что придётся снаряжать ребенка. Мои-то дети от меня давно открестились, а внуков я почти и не видел. Кому нужен старый, некудышный дед, работающий каким-то там слесарем в ЖЭКе? Это же не престижно. Такого родственничка стыдятся и сторонятся. Нынче те, кто работает руками не в почете… Хех, был… Война все расставила на свои места.

Пока шли к Юлии Вячеславовне, Машенька чуть не уснула по дороге. Совсем умаялась бедненькая. Так что в подъезд я ее уже заносил на руках. У бабушки Юлии, на удивление, имелась добротная железная дверь, что вела в квартиру. Постучавшись, я даже не услышал как она ее открывает.

– Ой, Сергей Ефимович, – приветливо улыбалась она, когда увидела меня с ребенком на руках.

Женщина понимающе кивнула, аккуратно открыла дверь, та даже не скрипнула петлями и отступила в сторону, предоставив мне возможность войти.

Квартира хорошая. Старенькая однокомнатка с кладовкой и кухней. Санузел совмещенный. На удивление, везде чисто, даже побитые стеклопакеты, и те заклеены целофаном.

Не лучший вариант, но зато сквозняка нет. Юлия сразу провела меня в спальню, где я разул и раздел Машеньку, укложил на кровать и укрыл одеялом. Девочка вырубилась окончательно и мерно, спокойно засопела.

– Сергей, продемте на кухню? Да не разувайтесь, – отмахнулась Вячеславовна и ушла туда, ставить чайник.

Я быстро прошел следом и поразился наличию газовой плитки. Продуманная бабушка, ничего не скажешь.

– Вы ведь из ЖЭКа, сами знаете про то, какие проблемы с электричеством были лет двадцать назад, – усмехнулась она, заметив мое удивлённое лицо. – Вот, муж купил тогда. Он у меня военным был. Все войны боялся, готовился к ней… Да так до нее и не дожил.

Юлия невесело усмехнулась, уселась за стол и придвинула ко мне вазочку с жаренными пирожками. Духовка не работала, но тесто ведь не обязательно запекать. Я решил попробовать один, после чего уже не смог остановиться. Вот что значит профессионал. Пяток пирожков с говяжьим фаршем и лучком исчезли, словно их и не бывало.

– Голодны? – хитро прищурилась бабушка, кивая в сторону накрытой вафельным полотенцем тарелки. – Там ещё вон, штук сорок. С голоду только много не ешьте, а то плохо сделается.

– Да какое там, вкусные! – поразился я, вытирая руки салфеткой. – Очень вкусные, Юлия Вячеславовна!

– Можно просто, Юля, – добродушно улыбнулась она.

– Тогда просто, Ефимыч, – я согласно кивнул.

– Грубовато звучит, – не согласилась та и покачала головой. – Можно я буду звать вас Сережей?

– Да хоть горшком, ток в печь не ставьте, а впрочем, за пару десятков ваших вкуснейших пирожков, можете вообще как угодно называть. У меня там товарищи тоже не против буду. А то мы ж мужики простые, если что и готовим, то простенькое, на нашу старческую компашку, – усмехнулся я и не удержался, потянулся за ещё одним пирожком. – Ядрен батон, Юля, чудесница, блин.

– Да берите, Сережа, я ещё напеку, – весело рассмеялась она. – Я ведь поваром-кондитером сколько отработала, а после старшим пекарем. Как все началось, быстро поняла, что мой Валерка прав был и не даром готовился, ну и натащила всего с работы. Вот на пирожках всяких и живу.

– Негоже так, – я недовольно покачал головой и зажмурился, уплетая вкуснейшее тесто. – Решено, Юлия, я вам овощи, и вообще что нужно будет, скажете, а вы мне пирожки, пойдет? Такой талантище зарывать нельзя!

– Да пойдет, пойдет! – рассмеялась бабушка. – Ой, Сережа, а у вас что и правда овощи разные есть? А мясо? Мне б того, морковочки, да курочки. Чую я, от Машеньки куриным супчиком пахло. Я б вам самсы напекла, а то у меня только фарш говяжий, да толку от него, без холодильника. Я как смогла в пирожки пережарила, да в морозилке его обложила, чтоб подольше холодным был, но боюсь, что ещё пару дней, и всё пропадёт.

– Решим вопрос, – согласно кивнул я. – И с морозилкой, тоже решим. На крайний случай, у нас будете хранить. Мы с мужиками генератор починили в подвале, как и насос. Так что у нас там и помыться можно, и постираться, а уж холодильник с морозилкой тем более найдем и поставим.

– Ого! – поразилась Вячеславовна и виновато улыбнулась, даже нижнюю губу слегка прикусила. – Простите, Сережа, а можно мы с Машенькой завтра придем? Мне бы одежку какую постирать, да самой помыться. Обещаю, много воды не потратим! Я пирожков принесу.

– Да приходите, думаю, что мужики не против будут. Особенно Андрюха, наш доктор, больно уж ему Машенька понравилась, – я расплылся в улыбке, но тут же опомнился. – Он вообще хирург, но и в поликлинике как педиатор работал, детишек любит.

– Вот как, а это не его случайно Витька побил? Ну, папка Машкин? – взволновано спросила бабушка и увидев мой кивок, печально вздохнула. – Ох, я ж видела, он его ножиком… Ой, что же делается-то… Благо эту пьянь военные забрали, хоть жить спокойнее будет, а то он к Милке все клеился, но та девка серьезная. Она и не таких козлов обламывала. Даже мужа порой так отчитывала, что аж у меня слышно было, а мой-то звукоизоляцию хорошую проложил по потолку и стенам! Ох, Андрей значит? Навестим его с Машенькой, обязательно. Ему поди уход нужен особый? Надо бы его порадовать чем. Решено! Завтра тортик испеку. Сметанный. У моего вроде батареи были какие-то крутые, уж на полчаса работы духовки хватит!

– Вот кстати, если что, мы и батареи вам зарядить сможем, а если где генератор небольшой сможете отыскать, то починим и запитаем. Раз уж у вас звукоизоляция хорошая, то соседи и не услышат. Включать будете когда надо, а уж с топливом подсобим…

На том и порешили. Приятно все же иногда пообщаться с хорошими людьми. Надеюсь, таких на руинах старого мира осталось не так мало. Печально будет, если выжили только такие мрази как родители Машеньки. Эдак у меня патронов на всех не хватит.