Текст книги "Deadушка (СИ)"

Автор книги: Марк Фитте

Соавторы: Макс Вальтер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 26. Время молодых

– Старый, блять! – крикнул Горелый, нырнул ко мне в яму и раскинул над нами какое-то мутно-зеленое полотно.

Изделие чем-то напоминало спасательное одеяло, но явно предназначалось для маскировки.

– Где же эта падла? – прохрипел я, перетягивая Вал к груди, то и дело бросая взгляды на небо.

– Да вон же летит, слепошара, – рыкнул мехвод и вжал мою голову в землю. – Не рыпайся, Старый. Ты если такой слепой, чего очки не взял?

– Да нормально я вижу, – недовольно проворчал я, перевернулся на живот и подгрёб под себя автомат.

– Ага, нормально, белая ебала на пятидесяти метрах в небе меж зеленых верхушек. Сложно заметить, верю, – усмехнулся боец, перестав меня прижимать. – Ладно, улетела…

Рывком поднимаясь, он быстро свернул покрывало и скомандовал выдвижение. И все побежали, потому что прекрасно понимали, что если есть квадрокоптер, значит есть и оператор, который им управлял. А судя по малой высоте полета, пилотирующий его разведчик находится недалеко.

Нет, все же возраст дает о себе знать. Не смотря на хорошую физическую подготовку, я не поспевал за молодняком. Пропотел как мразь, а на втором километре бега по пересеченке выдохнулся и чуть не свалился на землю. Благо бегущий рядом Аскорбин подхватил.

– Горелый, привал нужен, – тяжко выдохнул медик, тяжело при этом дыша.

Я же, прислонился кближайшему дереву и напротив, задержал дыхание, пытаясь нормализовать сердечный ритм.

– Че, Старый, совсем херово? – тяжело дыша, спросил мехвод. – Давайте потихоньку пехом, тут осталось-то, километр до поля. К вертушкам полезут Шахид и Старый, остальные остаются в прикрытии, чтобы их в поле не зажали.

Все молча покивали и быстрым шагом двинули через лес. Шумели конечно, все. Уже и я не исключение.

Противно осознавать, что тело попросту не поспевает за мыслями. Сознанием я понимаю что и как делать, а вот мышцы уже не слушаются. Мда, молодиться уже бесполезно. Сейчас бы под теплое одеялко, да с чашечкой чая и болтливой Машенькой, а не вот это вот все.

Или на рыбалку, с Сергеичем, да под ноль пять холодненькой с хлебушком, а лучше чтоб на хлебушке было сальцо и зеленый лучок.

Вот дернуло ж меня попереться в ебеня. А главное за каким хером?

ТСО? Так технические средства охраны мы с Захарычем и сами могли собрать, но нет же, решил тряхнуть стариной. Вот продует к чертям собачьим, слягу на две недельки с простудой, вот тогда и потрясу костями.

Ворча на самого себя, я пытался хоть как-то бодриться, но на моменте выхода к минному полю, силы покинули меня окончательно. Тяжело. А ведь это я еще не шибко нагруженный.

– Осматриваемся, – коротко скомандовал Горелый, извлекая из сумки бинокль.

Я пока решил скинуть рюкзак и уселся на него, привалился спиной к дереву. В пот пробило, температура поднялась. Вот как пить дать, сейчас начну мерзнуть и продрогну, надо было брать еще куртку теплую, вот для таких привалов.

– Две целые только, – заверил Шахид, разглядывая вертолеты в монокль. – Остальные совсем уже разложились. До ближайшей метров четыреста, трава не высокая, так что с щупом пойдем. ИМПэху разворачивать не буду.

– Ну как знаешь, – согласно кивнул мехвод, отрываясь от бинокля. – Ты какой кстати взял?

– Восьмой, – ответил сапер. – Усиленный, он противопехотки и под метром снега, и льда учует, но тут раскидывали поле с самолета касетными, так что мины без прикопа лежат, их и так видно.

– Слух, Черный, а че за поле? – поинтересовался один из стрелков, так же как я, устраиваясь на своем вещмешке.

– Хорошее, вон с той стороны через всё поле, проселочная дорога прокатана, она на Волчанку уходит. К тому же, со стороны не видно, но территория на возвышении, так что здесь самое то разворачивать пункт связи. Штанга двадцатка уже выше деревьев будет. Так что сам думай, связной пункт да с удобной дорогой для подвоза всего необходимого, – Шахид рассуждал уверено и при том явно со знанием штабных карт местности.

Теперь у меня появилось ещё больше вопросов к этому нохче. Видимо «черныш» это заметил и повернувшись ко мне, пояснил.

– Наши эту поляну и минировали, когда поняли, что наступление не сдержать и надо откатываться на второй рубеж обороны. Откатиться не успели, но поле закидали.

Я лишь понимающе кивнул. На правду похоже, судя по количеству сожженой техники на дорогах. Да и слишком уж хорошо сапер осведомлен.

Другой вопрос: а с нашей ли он стороны? Что-то я никаких инжбатов в районе не припоминаю. Тем более таких, что имели связь с самолетчиками, у которых ближайшая база в шестидесяти кидометрах от нас.

Да и имеются ли на той базе инженерные средства минирования… Слишком подозрительный нохча. Видимо так думал не только я, поскольку Горелый тоже напрягся. Странная компашка.

– Передохнули? Тогда окапываемся, – скомандовал мехвод, первым берясь за лопату. – Черт их знает, что это за квадрик летал и кто его владелец. Нарваться на вражескую ДРГ еще не хватало.

– Ну что, пойдем тогда? – тяжко выдохнул я, закидывая рюкзак на плечи.

Шахид согласно кивнул, подхватил автомат, щуп из вещмешка и первым двинул по полю, не скрываясь от слова «совсем».

– Шаг в шаг иди, – спокойно произнес он, даже не обернувшись. – Нога на мина попадет, саавсем мертвый будишь.

– Угу, – пробурчал я и машинально расстегнул кобуру с Ярыгиным.

Горелый, заметив мое движение лишь согласно кивнул и чисто кистью махнул в спину, уже прилично отошедшего вахабита.

Вот тебе и командир. Ну что ж, посмотрим, как будут разворачиваться события. Пока, все слишком уж туманно.

Шахид неплохо владел базовыми навыками по минно-взрывному делу, да и глаз у него был куда зорче моего. Если я замечал мины чуть ли не подойдя к ним в упор, то он видел их метров с пяти.

Вот и куда мне с такими тягаться. Все таки сам бы я здесь не смог пройтись с подобной легкостью. А шел он очень быстро и уверенно. До первого борта мы добрались максимум минут за десять.

Двадцать четвертый перехватчик, модифицированный. Сел очень жестко, словно пытался приземлиться на авторотации без электрики.

Я обошел машину по кругу и тихо присвистнул. Вся электроника погорела к чертям собачьим. Пилоты тоже не выжили. Что странно, за несколько дней их тела слишком хорошо разложились.

– Чего кряхтишь? Давай быстрее, – поторопил меня вахабит, при этом улёгся чуть в стороне от вертушек. – Что там с блоками?

– Повреждены при посадке, не снять, надо взрывать, – ответил я, доставая шашки и закладывая в откинутые створки.

Соврал конечно, но что-то мне тяжеловато это все ворочить. Вон, чуть подаль восьмерка разложилась, отсюда вижу что бортом впохалась в поле, там попроще будет все достать.

Быстро разобравшись с закладкой, протянул шнур и отойдя на безопасное расстояние, рванул. Доломал то, что было сломано. Ну и пусть. Шнур бросил вместе с подрывмашинкой. Лишняя нагрузка, а я и так тяжелым пойду.

– С собой блоки забирать не планируешь? Престняков же вроде хотел бортовые писцы получить, – негодовал Шахид, когда мы уже перешли к друкому вертолету.

Я, делая обход, лишь пожал плечами.

Выждав момент, когда между нами будет вертушка, я присел за редуктором вертолета, якобы осматривая, а сам медленно вытащил пистолет из кобуры.

– Тут тоже пиздец, надо взрывать… – Только успел произнести, как раздался лязг затвора.

Шахид молча вскинул автомат, выцеливая меня.

– Никаких взрывать! Доставай, живо! – скомандовал он, медленно приближаясь к вертолету.

Я вплотную привалился к створке накрывающей корпус редуктора – жду.

– Доставай, сволочь, иначе тут же положу, – прорычал вахабит, смещаясь по часовой стрелке.

Я осторожно переполз за редуктор к гидроагрегатам и слегка высунулся из-за покареженных обломков, с пистолетом.

Шахид шел с оружием наготове и потому заметили мы друг друга примерно одновременно, вот только мой выстрел оказался точнее.

Я целился на уровне живота и не прогадал, ведь этот гад пригнулся. Пистолет дернулся в руке, неприятно отбивая кисть отдачей. Тут же, что-то обожгло левую ногу.

Два выстрела слились в один громкий хлопок. Видимо это послужило каким-то сигналом, потому что всего через пару секунд, в лесу откуда мы пришли, тоже раздались автоматные очереди.

Саперу одной пули в грудь хватило, чтобы свалиться на бок. Он тяжело дышал, но еще пытался что-то достать из подсумков. На адреналине я выпал из-за редуктора, направил пистолет в его сторону и потянул спуск еще раз, а затем еще и еще. Я выстрелил не меньше пяти раз, пока не убедился, что этот мудак перестал дергаться.

Убрав пистолет, машинально стал ощупывать ногу, куда почувствовал прилет. Больно, чертовски больно, да еще и слабость какая-то накатывает с тошнотой. Черт, руки в крови, это плохо.

Без особого разбора, выдернул из медицинского подсумка шприц-ампулу с подготовленным коктейлем. Вколол в шею, чуть выше ключицы. Сейчас главное не отрубиться и выползти с этого чертового поля.

Сразу после укола, вытащил из подсумка жгут, салфетки и медицинские перчатки выпали на траву, да и черт с ними. Растянул, наложил наискосок, через бедро, тем самым пережимая артерию и большую подкожную вену. Приподняв левую ногу, спешно намотал. Из-за надетых штанов не видно всю тяжесть раны, так что пришлось выудить перевязочный пакет. Вскрыл, по-быстрому намотал, наложил подушечки куда-то на область прилета и зафиксировал все бинтом.

Теперь вертолет и этот гад.

Стоило бы поспешить, ведь перестрелка в лесу разразилась не шуточная, как минимум подключился пулемет.

Снять блок проблем не составило, правда какая-то неприятная отрыжка начала подкатывать к горлу, с привкусом желчи. Не к добру это. Но да и пусть, все равно, срывать все блоки я не планирую, мне нужны те, в которых лежат записные ленты и платы с распознаванием свой-чужой.

Весь комплект бортового я снимать не собираюсь. Чисто так, по минимуму, а что не возьму, то подорву.

На всякий случай заглянул в кокпит. Там тоже пилоты разложились конретно так. Аж кожа с костей слезла. Странно.

В любом случае, в их жилетках есть перевязочные пакеты в вакуумных упаковках. Кое-как залез через выбитое лобовое и мокрыми от крови перчатками, сорвал с их поясов подсумки с аптечками. Заодно у командира воздушного судна прихватил планшетку с картой. Все, больше здесь делать нечего.

У Шахида из интересного оказался только его укорот и пара магазинов. Учитывая какое месиво развернулось в лесу, будет полезно, вот только возвращаться тем же путем я не собираюсь.

Нагрузился рюкзаком, в который я запихал укорот, магазины и блок, медленно пополз по полю в сторону дороги. На всякий случай сразу подхватил на локти Вал.

Раненая нога волочилась, но вроде как кости целы, иначе бы я уже во всю корчился в судорогах от таких нагрузок.

Тяжко. Ползти тяжко. Почти каждые пятнадцать метров торможу, чтобы передохнуть.

Еще и желчь эта, приходится сплевывать ее.

От усталости и давления начинает кружиться голова, хотя виски кажется и без того пульсировали болью. Или это коктейль от дока так отзывается? Ничего не понятно, все как-то слишком расплывается в сознании.

– Не отключаться, сука! – прохрипел я, до крови прокусывая губу и продолжая ползти вперед.

Тяжелее всего было с минами, приходилось их аккуратно обползать, хотя наиболее палевные, я просто отодвигал рукой в сторону, чтобы не задеть ненароком.

Когда выбрался на грунтовку, стало попроще, их хотя бы было видно издалека.

А бой в лесу все продолжался, видимо кто-то совсем отчаялся, раз уж в ход пошли гранаты. Ну и черт с ними. Мне сейчас главное свалить. Путь назад отрезан, так что выбор не велик: выползти с минного поля, а там вдоль дороги уходить на Волчанку.

Надеюсь там найдется местный доктор, чтоб осмотреть, что там с ногой, да и противорвотное мне не помешало бы. Что-то совсем паршивит. Отравился что-ли….

Глава 27. Выжить любой ценой

Фора в отрыве минимальна. Противнику требуется лишь преодолеть минное поле, чтобы догнать меня, а значит нужно спешить, но сначала, все же разобраться, что там с ногой.

Скатившись с дороги в небольшой лесной овражек, я спешно скинул перчатки и достал из рюкзака бутылку с водой, чтобы первым делом промыть руки и охладить лицо. Слабость с тошнотой все накатывают и накатывают, надо бы разобраться с этим.

Умывшись и промыв глаза, что предательски начали слезиться сразу после контакта с водой, сделал пару глотков… Меня вырвало практически сразу же.

Парочка судорожных спазмов с болезненными коликами и вот на траве уже след желчи смешанной с водой. Черта с два я так легко сдамся. Я пил снова и снова, извергая из пищевода желчь, пока не смог наконец усвоить хотя бы стакан жидкости. Вода это хорошо, вода это жизнь, вот только бутылка опустела, но вроде как запас еще есть.

Теперь пора бы разобраться с ногой. Быстро срезал пропитавшуюся грязью и кровью повязку, порвал штанину дальше, рассматривая рану. Жгут походу остался где-то на поле, видимо слетел во время марш-броска по-пластунски.

Впрочем, он и не потребовался. Обильное повреждение было вызвано скорее глубиной захода в мясо. Мда, не бегать мне больше, максимум ковылять. По нынешним меркам, тяжелая рана.

Прилось доставать запасную флягу, чтобы смыть грязь. Глубоко, зараза, очень глубоко, не рассмотреть, но радует то, что сквозное. Нащупал выходное отверстие с задней стороны. Ничего не поделать, пришлось вскрыть перевязочный пакет из вакуумной упаковки.

Одна подушечка на входное, вторая на выходное. Бинтом создать давящую повязку. Для этого пара фиксирующих оборотов, а затем от самого верха к низу с перекрутами, намотать колосовидную. Такая в отличии от простой спиральной, не сползет от интенсивного трения.

Разобравшись с ранением, хлебнул еще пару раз из фляги и убрал ту вместе с бутылкой обратно в рюкзак. Настало время играть в кустик. А для этого пришлось ближайшие ветки кустарника обломать и воткнуть в накидку на плечи, зацепляя их особым образом за стропы.

Пародируя местную флору, выполз с автоматом на край оврага и осматрел минное поле в прицел.

Картина складывалась печальной, для меня. У второго вертолета стояла группа из семерых бойцов, одетых в не наш камуфляж. Шевроны тоже чужие. При этом один из противников что-то рассматривал на месте, где лежало тело Шахида, еще двое копошились на бочине вертушки, откуда я выдрал блоки. Остальные четверо осматривали местность. Что странно, все семеро в противогазах, что сильно мешало найти мой след, хотя казалось бы, я должен был оставить целую борозду. Все таки по полю полз как трактор с плугом в виде раненой ноги. Ан нет, все же заметили.

Один из четверки прошел метра два вперёд, присел и поднял с земли зеленую ленту жгута.

Приплыли, сейчас они пойдут ко мне. Надо бы как-то подорвать их инициативу. А для этого…

Самой заманчивой мишенью был сидящий у тела сапера. Он двигался меньше всех и сгруппировавшись, представлял классическую грудную фигуру. Вот только дистанция в три с половиной сотни метров была дичайшей для моего оружия. Практически на пределе его реальных возможностей.

Высчитать это было легко и у меня даже вышло как-то на автомате. Ширина человека полметра, примерно, сидит ко мне спиной. По шкале боковых поправок его спина вмещается примерно в полтора деления, даже чуть меньше. Вот и выходит, что по формуле тысячной, ноль пять умножаем на тысячу, делим на примерно один и четыре, округляем результать и вуаля, триста пятьдесят метров.

– Ну, Кардан, не подведи… – Я аккуратно выкрутил верхний барабан на девяточку, выставляя вертикальную поправку на нужную дистанцию, после чего прицелился остриём уголка, примерно меж лопаток сидящего и плавно потянул спуск.

Может я и староват для рейдовых выходов. Может у меня и дрожат руки, а глаза уже не так зорки как раньше, но опыт… Опыт не пропить. Приклад слабо толкнул в плечо. Тихий хлопок затерялся где-то меж деревьев, а сидячая фигура, пошатнулась, выгнулась в спине и завалилась вперед.

Вот теперь, пора сваливать.

Пускай разбираются с раненым или убитым. Установить, откуда я стрелял, крайне сложно, ну а пока, ногу в руки и поползти. Осторожно так, почти на четвереньках. Благо хоть кость не задело, иначе бы я там у вертушки и остался.

Используя автомат как посох, опираясь на его приклад, я как мог ковылял по дну овражка. Правда, уже метров через двадцать вышел на уровень леса. Благо хоть густой подлесок и видно максимум метров на пятьдесят вперед.

Что странно, никаких криков и выстрелов сзади не последовало. Да и потерю бойца видимо заметили не сразу. Попробуй громко постонать в противогазе, который все заглушает к чертям собачьим. Правда, я бы сейчас от баллона с кислородом не отказался. Как-то совсем тяжело дышать становится.

Пройдя метров четыреста, не выдержал и скинув рюкзак, завалился прямо на него. Все же очень сложно ковылять по пересеченке. Хорошо хоть коктейль действует.

Ладно, голова кружится от того, что коктейль довольно резко поднимает артериальное давление, это еще можно понять. Но вот от чего меня мутит и выворачивает, это другой вопрос.

Не удержался и достал флягу, отпил еще. Стоило бы поберечь воду. До ближайшего толкового родника еще километра четыре, хотя…

Возможно стоит рискнуть и зайти в деревню. Она ближе, километрах в двух с половиной. Вот только там гораздо выше шанс нарваться на противника, так что в Волчанку путь отрезан, надо дальше, в Пальцевку, но до нее километров шесть, не меньше. Вряд ли смогу доползти в таком состоянии.

– Ну и пиздец, – пробормотал я и достал свою карту, чтобы свериться, а заодно спланировать маршрут.

С такой ногой, мне следовало избегать перепадов высот, а это выходило, что путь увеличивался в полтора раза, ведь двигаясь низинами, мне придется навернуть круголя, в обход Волчанки.

Зато, там есть возможность, как минимум, два раза пополнить запас воды.

Учитывая мое состояние, двигаться до самого вечера я не смогу, да и часа через два с половиной, коктейль отпустит, а значит придется становиться на дневку. У противника есть квадрокоптер, это осложняет задачу по размещению. Расположиться в гамаке, как я планировал изначально, не выйдет. Придется рожать что-нибудь на месте.

С другой стороны, я вполне могу устроиться в низинке, хорошенько так закопавшись в склон. Вариант более чем жизнеспособный. Решено, сейчас за час пройду сколько смогу, а там, буду искать овраг для отдыха.

Тяжело вздохнул и кряхтя, кое-как поднялся. С рюкзаком на плечах, опираясь на автомат, как на костыль, побрел дальше.

Опять не далеко. Минут сорок шел, от силы преодолел километр, после чего понял, что не выдержу больше. Какое там девять километров, переоценил я что-то себя. Ой как переоценил.

Решил ставиться на отдых на месте. Метров через сто, нашел овраг с крутым склоном. Мне вполне подходит. Поэтому стянул саперку, скинул рюкзак и принялся окапывать под слоем дерна себе могилку.

Лежанкой это назвать сложно. В глубину с полметра и в длинну два, там по нужде уже расширить.

Не зря так рано прекратил поход. Копанина окончательно выбила меня из сил. Как я закидывал внутрь рюкзак и залезал сам, заворачиваясь в плащ-палатку уже не помню.

Вырубился моментально, особо даже не маскируясь. Видимо понадеялся на то, что монотонное, выцветшее полотно старой советской плащ-палатки, и так неплохо сливается со склоном.

То ли действительно сливалась, то ли мне повезло, но проснулся я от громкого разговора и того, что меня сверху чем-то прижало. Состояние как при жутком похмелье. Голова кружится, во рту привкус желчи и кошачьей ссанины, а нога дико чешется и зудит, словно я ее отлежал. Двигать ею пока не рискнул, решил прислушаться.

– Да я те отвечаю, не далеко он ушел, – разорялся мужик лет тридцати, если судить по голосу. – Там эти, камуфляжные жгут нашли, да бинт окровавленный, поди где под кустом окочурился.

– Ага, перед этим одного зелененького подстрелил, – ответила ему женщина, скорее всего того же возраста, но с сильным гонором. Ссора явно была в разгаре. – Я те че сказала? Смотри давай, охотник херов. Ты ж с дружками своими на охоту ездил? Зверя выслеживал? Вот, считай что зверь, тем более раненый!

– Да по уткам я палил! – возмущался «охотник». – Из засады, дура ты тупорылая! Я тебе сколько раз говорил? Приехал, сел с мужиками и ждешь пока птица полетит косяком.

– То-то ты с десятки поездок, одну пернатку притащил, охотничек херов. Пробухивал все с дружками поди! Тебе ружье-то нафига тогда, если даже птицу подстрелить не можешь нормально?! – женщина явно негодовала. Послышались хлопки, словно кого-то бьют тряпкой. – Вон, у Варьки муж реально охотник, он за этим дедом с арбалетом пошел, да весь замаскированный такой. Прям как те зелененькие, а ты… Позорище! Говорила мне мать, что ты бездарь бестолковый…

– Да заткнись ты уже, – простонал мужик. – Если он тут и был, то ты своим лаем его спугнула нахер, дура набитая.

Слушать этот цирк дальше, мне как-то не хотелось, тем более что сознание уже немного прояснилось.

Стало понятно, что за мной охотятся. Скорее всего разведгруппа противника вошла в Волчанку и напрягла местных охотников на поиски моей бренной тушки. Ну что, им же хуже.

Мирняк это превосходные находки для шпиона. А так как эти уроды, сродни полицаям, продались врагу хрен пойми за что, то и жалеть их не стоит. Вот только и резать почем зря, тоже не вариант. Найдут трупы, а дальше по горячим следам выйдут и на меня. Поэтому действовать надо куда осторожнее.

Выждав, пока голоса отдалятся, я аккуратно выкатился из своего укрытия и чудом сдержал крик боли.

Раненая нога отозвалась так, словно мне ее только что на живую ампутировали. Бинт, грязный от земли и красный от крови, вновь начал намокать. Ну, мне же лучше, проще будет снимать. Правда фиг я это сделаю, уже хорошенько так стемнело, а это значит что после коктейля вырубило меня часов на двенадцать.

– Кажись там! – раздался голос все того же мужика.

Видимо я слишком громко выкатился.

Ну, я давал им шанс уйти. Они им не воспользовались.

Морщась от боли, переполз к стенке оврага, поджимая целую ногу под себя и вставая на колено. Удерживая Вал на готове, я вскинул его примерно в направлении, откуда звучал голос, при этом едва сдерживая тошнотворные порывы. Не самое лучшее время, чтобы испрожнять желудок.

– Олежа, осторожнее, говорили же, что он вооружен, – наставничала женщина, то и дело охая и ахая.

Впрочем шумела она в лесу как слон, продираясь через кустарник и шурша одеждой.

– Да тихо ты, – раздражённо шикнул на нее мужчина, где-то совсем рядом.

Луч фонаря скользнул сверху вниз, прошёлся по противоположной от меня стенке оврага и удалился Парочка как раз прошла надо мной, так и не заметив лежку. Убить одного, допросить второго, тела в овраг… Или же пропустить мимо и уходить по тихой… Очень сложный выбор, но я решился. От этого зависело мое выживание.