Текст книги "Deadушка (СИ)"

Автор книги: Марк Фитте

Соавторы: Макс Вальтер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Интерлюдия. Шпион

В очень дорогом, по нынешним меркам заведении, за обеденным столом сидела молодая пара. Девушка, одетая в обычное легкое платье, подчеркивающее утонченную спортивную фигуру, что-то недовольно высказывала своему собеседнику, то и дело накалывая на вилку маленькие оливки.

– Да, дорогая, вино здесь и правда паршивое, – усмехнулся мужчина, одетый в потертую офисную полицейскую форму.

– Да не только вино, – возмущалась девушка. – Это же обычная кафешка, не слишком ли много владелец возомнил о себе? В меню из всего приличного только этот салатик. А в остальном, макароны, рис, греча, какие-то котлеты….

– Людям этого вполне хватает, – флегматично пожал плечами ее собеседник, разглядывая вино в бокале. – Милая, скажи мне пожалуйста, а то что ты говорила про Старого, ну, того самого деда, это правда? Я нисколько не ставлю под сомнения твою слова, моя маленькая принцесса, но как-то не верится, что этот захудалый дедок может быть хоть сколько-то опасен.

– Правда. Я немного покопалась в его личном деле, поспрашивала его друзей и знакомых. Он действительно бывший разведчик. А к чему вообще все эти вопросы, Артур? – удивилась «прицесса», совсем не по благородному запихивая в рот бутерброд, с нарезанной ломтиками бужениной и свежим помидором.

– Да так уж вышло, что он исчез, – печально вздохнул мужчина и невесело улыбнулся. – Престняков его отправил на какую-то задачу, а он там и сгинул. Уже вторые сутки никаких вестей о нем. Группа Сапога сорвалась проверить и пройтись по маршруту, но нашла лишь сожженный «микрик» и место боя. Ни трупов, ни даже гильз. Просто свежие пулевые следы в деревьях и перемолотый кустарник. Так что пропал Старый. Вот и беспокоятся о дедушке разные люди. Спрашивают про него…

– А что, у Карателей нехватка наблюдателей? – фыркнула девушка. – Но вообще, да. Как я уже говорила, у него имеется отличительная татуировка, плюс в личном деле, которое завели местные вояки, есть пометка, мол: Сергей Ефимович проходил специальную подготовку как снайпер. Там же какие-то отметки об участии в разных командировках с кучей номеров, приказов, но я в этом не разбираюсь. Так что если он и смог скрыться, то скорее всего выживет, вон они как с друзьями обустроились.

– И как же? – поинтересовался Артур. – Ты мне про его друзей не рассказывала.

– Да там и рассказывать нечего, – пожала плечами сплетница. – Здесь на рынке появлялся только один, Евгений, старый электрик из ЖЭКа, но как мне известно, с ними еще живет какой-то врач из госпиталя, вроде как хирург, и еще один слесарь. Зябликов. Из бригады Сергея, они вместе ещё до всего этого работали. А обустроились знатно, да. По нынешним меркам с шиком, эх…

– Ну ничего, милая, и ты скоро будешь расхаживать по личной квартире, а не ютиться в палатке, – ободряюще улыбнулся каратель и увел разговор в другое русло…

Через несколько часов, Артур распрощался с девушкой, покинул территорию Вокзала и направился на встречу со связным.

В одном из разрушенных зданий, где местные беспризорники организовали эдакое убежище, неизвестные так же обустроили комнату развлечения. Там можно было в обмен на вокзальные талоны закупиться различной дрянью. Вот только карателя интересовало не это.

Там же, в комнате, имелся рабочий телефонный аппарат, спертый неизвестным умельцем и запитанный на общую сеть, словно это какая-то полевая линия.

Именно эдаким селектором и воспользовался Артур, для связи с начальством. Правда и рассказать ему, было особо нечего.

– Зелёный, – представил он, когда наконец удалось подключиться к каналу, на котором старший уже отчитывал командира одной из разведывательных групп.

– Значит так, Вымпел, быстро сворачиваешь попутные проекты и этого старикашку хоть из-под земли доставай. Желательно живым и завербованным, но если не выйдет, то можно и просто подкинуть его тело псарям. Так, теперь ты, Зеленый, докладывай, – начальник явно был не в духе, но видимо весь пар уже выпустил пока отчитывал разведчика.

– Танцовщица подтвердила слова Библиотекаря, что обьект проходил подготовку. Более того, она так же указала, что обьект проживает не один, а в компании. Опись его сожителей передам позже, когда более тщательно изучу вопрос, – Артур замялся, не зная что еще сказать.

На самом деле, наболтать он мог многое, но шефф любил лаконичность и информативность.

– Хорошо, – согласился босс. – По поводу его охраны что известно?

– Группа Аслана, являются частью группировки с Южного рынка. Киргизская диаспора. Вооружены, обучены. Многие прошли подготовку и как минимум срочную службу на родине. По предварительной информации, имеют пулемет на точке, – здесь у карателя было куда больше информации.

Все же у полиции на карандаше были все вооруженные группировки в городе. За исключением различных стихийно образованых бандформирований.

– Значит так, Зеленый, начинаешь обработку и вербовку этой группы. Если обьект вернется в пункт постоянной дислокации, ты должен знать об этом первым и сразу доложить. Плюс, дополнительные наблюдатели не помешают. В случае успешной вербовки и возвращения обьекта, отрабатываем по первому сценарию. Ящик не должен попасть в руки псарей. Если обьект сразу сунется на псарню, отрабатываем второй вариант. Библиотекарь проинструктирован и будет следить, – распорядился начальник.

– Крыло, срочное, – подсоединился к разговору еще кто-то.

– Слушаю, Крыло, – отвлекся шефф.

– Объект замечен в точке девять. Вошёл в лечебницу, двенадцать минут назад, – доложил, по всей видимости, еще один разведчик.

– Вымпел, ты слышал? Работай! – приказал босс. – Зеленый – свободен.

– Вымпел, – доложился командир группы, обозначая, что уходит с линии.

– Зеленый, – так же доложился Артур и повесил трубку.

Молча покинув притон, он вышел на улицу и закурил. Обстановка складывалась паршиво. Он провалил основную задачу и максимум чем смог помочь своим старым товарищам, это завербовать второсортную балерину, прикидываясь ее любовником.

– Ладно, надо бы посмотреть, что к чему с этим Асланом, – тяжко вздохнул, Зеленый поправил кобуру на поясе и неспешно направился к дому Старого.

Нынче эту пятиэтажку знали все в округе и обходили стороной. Кто-то в шутку называл ее «Дом престарелых», кто-то «Пансионат», вот только слишком уж серьезно там закрепились Киргизы.

Муратов человек не глупый, и Артур это прекрасно понимал. Поэтому такая серьезная подготовка со стороны его людей и настораживала вербовщика.

Дело даже не в позиции, хотя то что там расположили пулемет, уже о многом говорит. Проблема в том, что Киргизы, имея в составе группировки от силы полсотни вооруженных мужчин, отрядили минимум пятерых на охрану этого дома.

Ни одного или двух наблюдателей, а полноценную боевую ячейку с автоматами и пулеметом, словно там одного Старого мало, который и так получил от Престнякова снайперскую винтовку Мосина, а по неподтвержденной информации, умыкнул еще и пару автоматов. Следовательно, Киргизы очень заинтересованы в том, чтобы техник был как можно лояльнее к ним.

– А это еще что за… – Артур нахмурился, заметив, как у подъезда, дама весьма внушительных форм, беседует с Зябликовым.

Быстро прокрутив в памяти все связующие нити, которые он раскинул от Старого и его компании, Зеленый понял, что данную женщину нигде не встречал и что хуже всего, ничего о ней не слышал.

Подойдя поближе и скрывшись, в темноте одного из подъездов соседнего разрушенного дома, он присмотрелся.

Дама в самом соку и сок этот куда слаще чем у плоской и худощавой Ритки. Мужчина жадно сглотнул, на пару мгновений забыв, зачем вообще сюда шел. Спасло его от забвения то, что женщина, покивав что-то говорившему старику, быстро развернулась и ушла к другому дому.

«Надо бы проследить за ней, чисто в интересах партии,» – промелькнуло в голове у вербовщика, но он тут же одёрнул себя.

Сначала нужно наведаться к Аслану и поговорить с ним, а уж об этой красивой ниточке, он еще успеет узнать…

Глава 30. Конечная

Казалось бы, вот оно: противник, раненый, без возможности сопротивляться. Хоть сейчас бери и реж глотку, но не мог я так поступить.

Пацан молодой, жить и жить ему еще. Да и служить пошёл не по своей воле поди. Странно конечно вот так рассуждать, когда убил его товарища и пару гражданских, без сожаления, но то вынужденные жертвы, которых валить нужно было наглухо.

Здесь же… Здесь можно избежать лишнего кровопролития, авось зачтется в карму.

– Как звать-то тебя? – поинтересовался старик, не выходя с кухни.

– Сергей, – спокойно ответил я и оглядевшись, решил провернуть одну маленькую хитрость.

Дом приметный, навести я на него своих, смогу в любом случае, да и противник тут ошивается неподалёку. А значит точно искать не станут.

– Слушай, мил человек, я схожу у тебя облегчусь? А то с дороги, так нормально и не посрал…

– Да сходи, – дал отмашку тот. – Вон, как выйдешь на улицу, обойди хату, там будка.

– Спасибо, – благодарно кивнул я и быстро заковылял в сторону сортира.

По пути, присмотрел за поленницей черный целофановый пакет под мусор, на треть забитый опилками. Самое то.

Прихватив пакет, зашел в сарай с очком. Там, скинул из-под плаща рюкзак и выудив блоки, запаковал в мешок, для надежности стянув все это альпшнуром.

Туда же упаковал и спертый у летчика планшет. Тяжеленькая посылочка вышла, но оно и к лучшему, так точно утонет.

Пропихнув кое-как и утопив закладку в фекалиях, сверху еще и сходил по большому. Трудно конечно выполнять подобные манипуляции с подстреляной ногой, но что поделать. На что только не пойдешь ради дополнительной маскировки, хех.

Прихватил свой рюкзак и поковылял к дому. Уже на обратном пути осмотрелся внимательнее. Все же в такую дождину никто не полезет наблюдать, а камер я вроде как и не приметил. Хотя, срисовать меня на заходе, не проблема.

– Ну-с, Сергей, давай, скидывай портки, посмотрим, что у тебя там, – добродушно улыбнулся мужчина, указав на дверь в соседнюю комнату.

Как оказалась, там оборудована полноценная операционная с кушеткой и хирургическим столом. Дорогим, на манер кресла стоматолога, раскладывающегося под разными углами.

Рядом табурет на колесиках, но что меня поразило больше всего, так это старые шкафчики забитые разными лекарствами и перевязочными пакетами.

– Бохато, – прошептал я, скидывая вещи на кушетку, туда же пристроил и оружие, кроме Ярыгина конечно, его пока решил оставить при себе.

Без опоры на двустволку перемещаться стало сложнее, но доктор меня подхватил под руку и усадил на кресло. Уже там, промочил и срезал бондаж и помог мне снять обувь, а затем и штаны.

– Мда, – старик поправил очки, после чего протер руки спиртовой салфеткой и принялся надевать перчатки. – Как же вы так, Сергей, а?

– Да вот… Шел, шел, и ногу штырем пробило, – вяло усмехнулся я. – Если не секрет, откуда такое оборудование?

– Да не секрет, – пожал плечами доктор. – Звать меня Николай Иванович, еще лет двадцать пять назад, переехал сюда по программе «Земский доктор», подальше от жены, да так и остался. А оборудование, ну, что от властей выбил, а что добрые пациенты закупили. Так и работал, всё контракт продлевал. Все равно менять меня было некому. Поселок небольшой, зарплата маленькая, единственный санпункт что был, развалился от старости, вот мне глава поселка и выделил хату, где я живу и врачеванием занимаюсь. По профессии я как раз травматолог, но здесь работаю больше как хирург общего профиля и терапевт. Люди ж не только себе топорами пальцы рубят, но и просто заболевают.

Иванович с упоением рассказывал о своей профессии и было видно, что врачебное дело он любит.

– Николай Иванович… Пирогов? Кхе… – усмехнулся я и чуть поморщился, кажель с желчью вновь подступал к горлу.

Врач ввел какой-то раствор выше раны, после чего принялся обильно поливать ее из флакончика с физраствором, смывая гемостатик и засохшую кровь.

– Эх, если бы, – грустно улыбнулся старик. – Иголкин. Ничего прорывного так и не изобрел. Врачую потихоньку, да оперирую… Красота…

Я с непониманием уставился на хирурга, который уже разложил на небольшом столике на колесиках, хирургический инструментарий.

– Дайте угадаю, ране около суток? Тут уже первичные швы не помогут, придется тампонировать и наблюдать. А жаль, шить я люблю, Иголкин же! – он тихо засмеялся, берясь за тампоны и промакивая их каким-то желтовато-зеленым раствором.

Словно разбадяженый в спирту фурацилин смешали с зеленкой и чем-то маслянистым.

Рану словно прижгло, но Иванович с силой прижал мою ногу, продолжая вводить тампон. Вскоре неприятное ощущение отступило, но вместо этого мышцы налились какой-то тяжестью. Видимо подействовал анестетик.

– Мда, вот что, Сергей, оставайтесь у меня на пару дней хотя бы. Я вас и покормлю, и тампоны с повязками поменяю… А оплату, оплату приму чем сможете. Продукты, медикаменты, патроны, топливо, просто бытовые предметы. Здесь в поселке все в ходу, деньги-то бесполезны стали, когда это все началось, – он отложил инструмент в сторону и взял уже заранее подготовленный перевязочный пакет.

– Можно… кхе-кхе-кхем, – я согнулся, заливаясь кашлем и сплевывая в ладонь немного желчи. – Простите.

– Ну-ка… – нахмурился врач, приподнимаясь с сиденья и разглядывая желчь. – И давно так кашляете?

– Сутки, – тихо ответил я, вытирая желчь о рукав футболки. – Все плохо?

– Потребуется анализ крови, – как-то слишком хладнокровно ответил доктор, отложил перевязочный пакет и быстро прошел к шкафчику.

«Твою же мать,» – пронеслось у меня сознании, когда я увидел, что он достает дозиметр и включив его, обходит с улавливателем меня, и мои вещи. Вот уж чего я точно не ожидал увидеть в кабинете врача, так это набор РХБЗ оборудования.

– Фух, ну хоть не фоните, однако видимо пылюки наглотались, – невесело улыбнулся он. – Придется промывать желудок, проводить ингаляцию с растворами, ну и на всякий случай прокапаю вас противорадиационными растворами. Но предупрежу, не дешевое удовольствие, да и вам теперь, придется у меня наверное с недельку полежать, под капельницей.

– Без разницы. У меня в рюкзаке автомат калашникова, укороченный… кхе, – я вновь кашлянул, на сей раз без желчи. – Он правда мог там же, в пыли побывать, так что помыть надо. к нему пара магазинов есть. Это вам, за помощь…

– Тогда пожалуй сейчас, сразу и приступим, – согласно кивнул старик и выудив пакетик с раствором, принялся шприцом загонять в обычный хлорид натрия какие-то препараты.

Капельницу поставил умело, через иглу-бабочку и с первого раза. Чувствуется опыт. Поди здесь и детям уколы делает, а у них вену нащупать сложнее.

Наконец закончив с постановкой системы, все же наложил повязку на рану, на всякий случай ещё натёр её какой-то мазью.

– Сидите пока, я шорты принесу, не в трусах же вам щеголять, – усмехнулся доктор, вышел из комнаты и оставил меня наедине с мыслями.

Вот я конечно идиот. По невнимательности такую вспышку упустил и наглотался радиоактивной пыли. То-то меня так выворачивало.

Главное никакой рак сейчас от этого не подхватить, а то не хватало еще пережить столько всего, загнуться от рака легких, вызванного острой лучевой болезнью. Совсем уж глупая смерть получится. Хотя и поделом. Поперся хрен пойми куда и хрен пойми зачем.

Вернулся Николай довольно скоро, принес какие-то старые затасканные треники, ушитые до шорт. Помог мне их надеть и довольно хмыкнул.

– Ну вот, осталось костыль поискать еще, вроде у меня оставалась парочка, – задумался врач, но его отвлек стук в дверь.

– Николай Иванович! – раздался хриповатый мужской голос. – Пустите погреться, мы вам к чаю печенье принесли!

Мне потребовалась пара секунд, чтобы сообразить. Я узнал этот голос – Вымпел! Именно его я слышал утром, так что не мог спутать ни с кем другим. Да и деменцией вроде не страдаю.

Мысли лихорадочно заскакали с одного направления на другое. При себе у меня только пистолет, все остальное в углу, а в таком состоянии я не доберусь до автомата.

Левая нога онемела под действием препарата, который мне вколол Иваныч. Да и рука правая тоже, словно ватная. Такое ощущение, будто весь организм, выживавший за счет каких-то внутренних резервов, наконец получил подпидку извне и потому потихоньку отключался.

Слабость. Только слабость и онемевшие конечности, больше ничего не чувствую.

Кажется все, добегался. Сейчас мне будут медленно резать глотку. Ну или же не захотят пачкать пол в медкабинете, тогда вытащат на улицу, разденут. Побьют, пытаясь узнать где блоки, а после прирежут как свинью.

Тело закопают в огороде или тем же хрякам скормят, они наверняка у кого-то в поселке да имеются.

За параноидальными мыслями, не заметил как пустил слезу. Все же, несмотря на возраст, не охота умирать. А потому, нервно сглотнув, вытянул пистолет, удерживая его левой рукой.

Патрон в патроннике, попробую хоть этого ублюдка забрать с собой, а если не выйдет, то застрелюсь к чертям собачьим. Плевать, если и уходить, то на своих правилах.

В прихожей заскрипела дверь, затем раздались шаги и шуршание пакетов.

Минимум трое, если не считать доктора, тот в своих мягких домашних тапочках не топает, а вполне тихо шоркает, в отличие от гостей.

– Проходите, – донесся спокойный голос Николая. – Ваш друг пока еще спит. Рана серьезная, перелом ряда костей, к тому же ушиб тканей.

– Доктор, ну что вы с нами как с маленькими? – ответил ему один из бойцов. – Скажите честно, малой выкарабкается?

– Не могу ничего обещать, – тяжело вздохнул хирург. – Сейчас от него самого все зависит. Пулю я извлек, но с такими сопутствующими травмами, он не боец, это я вам точно говорю. Даже поднимать что-то тяжелее пары килограмм, вряд ли сможет… Ладно, прошу, если пришли его навестить, то будьте потише. У меня здесь ещё пациент…

– Мы знаем, – усмехнулся Вымпел, подошёл к двери в медкабинет и вежливо постучался. – Сергей Ефимович, опустите пистолет. Он вам все равно не поможет.

– Нахуй пошёл! – зло прохрипел я, так и подмывало выстрелить, но было немного боязно.

Боялся, что пуля пробьет тонкую деревяху и угодит в доктора, а он тут ни в чем не виноват.

– Что ж… Тогда, Старый, ты не оставляешь мне иного выбора, – печально вздохнул командир разведывательно-диверсионной группы. – А жаль, мы вполне могли бы договориться.

Почувствовав неладное, я начал оборачиваться в сторону окна и в этот момент раздался звон разбитого стекла.

Рефлекторно я бросил туда взгляд, а заодно довёл и руку с пистолетом. Скрипнула дверь.

В голову прилетает что-то, от чего меня дергает в сторону. Боли нет. Сознание в один миг просто потухло и погрузилось в темноту…

Письмо Маши

Дорогой дэдушка Сэрёжа, у мэня всэ хорошо. Бабушка Юля сказала написать тэбэ, чтобы она отправила письмо почтой, а эщё, она сказала, что ты уэхал по очэнь срочным дэлам. Я эй не вэрю! Ты жэ нэ мог нас бросить. Ты хороший, нэт, ты самый-самый хороший дэдушка на свэтэ. А эщё ты крутой. Так что, дэдушка, возвращайся поскорээ. Мы с Викой тэбя ждём. Ты так и нэ познакомился с нэй, она от етого грустит.

Но большэ всэх грустит тэтя Мила и дэдушка Андрэй. Когда тэбя не было ужэ три дня, тётя Мила ходила на вокзал, а вэрнувшись, долго сидэла и молчала. Бабушка Юля сказала, что ето из-за того, что она очэнь с тобой познакомиться хотэла, но не успэла до твоэго отьэзда.

Чэрэз нэдэлю послэ того как ты вдруг уэхал, тётя Мила вмэстэ с Викой и мной, пэрээхали к вам. Как сказала тётя, в городэ появилось много бандитов и нам будэт бэзопаснээ у вас. Бабушка отказалась пэрээзжать. Долго ругалась на тётю Милу, но та хорошо поладила со всэми. Она помогаэт дэдушкэ Жэнэ с уборкой и готовкой. А эщё, она отругала дэдушку Юру. Тот плохо слэдил за Полиной. Я слышала, как она эго ругаэт. Полина чуть нэ заболэла какой-то молочницэй. Я кстати люблю коровок и молоко, но в городэ эго большэ нэ продают, а в дэрэвню нам нэ сьэздить, машин нэт и автобусы нэ ходят. Дэдушка, пожалуйста, как будэшь возвращаться, привэзи мнэ молока.

Возвращайся поскорээ, бэз тэбя очэнь грустно. Дэдушка Андрэй ужэ ходит, но на вопросы о тэбэ молчит. Он очэнь заботливый и играэт с нами, но когда я спрашиваю о тэбэ, он плачэт. Хорошо скрываэт ето, но плачэт. Тётя Мила плачэт так жэ, бэз слёз, но по глазам жэ видно, да и чувствуэтся всё. Взрослыэ глупыэ, они думают, что я ничэго нэ вижу.

Кстати, приходил участковый. Дядя Артур. Он интэрэсовался, сколько оружия в подвалэ и сможэм ли мы в случаэ чэго отбиться от бандитов. Дядя Юра чуть нэ побил эго. Я потом спрашивала, у них какиэ-то старыэ взаимныэ обиды. Эщё приходили воэнные. Дядя Сапог, хихихи. Он принэс нам с Викой много конфэт, а эщё зачэм-то твою фотографию в рамочкэ. Дэдушка Жэня поставил эё на стол, а пэрэд нэй свэчку. Потом дэдушка Юра на нэго ругался, говорил, что ты эщё можэшь вэрнуться. Дядя Сапог, хи. Вот, я слышала, как он говорил, что вся твоя группа пропала. Странно, дэдушка, бабушка жэ знаэт гдэ ты. Зачэм ты от всэх прячэшься? Они будут ругаться когда ты приэдэшь. Пожалуйста, пришли письмо в отвэт, эсли сможэшь. Вот тэбэ конфэтка. Моя любимая, с малинкой. Возвращайся поскорээ, дэдушка.

Твоя внучка, Маша.