Текст книги "Deadушка (СИ)"

Автор книги: Марк Фитте

Соавторы: Макс Вальтер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28. Продажность

Живучесть некоторых отдельных человеческих особей меня всегда поражала. Так например, женщина, идущая позади мужчины, словила пулю в спину, упала на землю, корчилась в судорогах и тихо хрипела, вместо того, чтобы сразу сдохнуть.

– Выключи фонарь и подними руки вверх, – спокойно произнес я, стоя, прислонившись боком к дереву и удерживая Вал на уровне живота.

Сил на то, чтобы поднять руки и стрелять нормально, попросту не хватало.

– Н-не уб-бивай, – заблеял мужик, нервно сглотнул и явно намеревался обернуться.

– Стой смирно. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Кхе-кхе… Если твои ответы совпадут с ответами того камуфлированного рэмбо с арбалетом, то я так и быть, дам тебе свалить. Если же нет… кхе… тьфу бля… Если же попытаешься напиздеть, то приляжешь рядом с бабой, усек? – я с трудом сдерживал кашель и подступающую тошноту, то и дело сплевывал желчь. – А теперь, руки вытяни повыше, сядь на корточки.

– Угу, – согласно кивнул неудачливый охотник и принял позу краба, максимально неудобную для побега или активных агрессивных действий.

– Хтьфу… А теперь четко и ясно. Сколько мужчин в камуфляже заходило в поселок? – Я спокойно задал вопрос, при этом осел на землю, стараясь меньше задевать раненую ногу.

Согнул здоровую в колене, упёрся в нее магазином автомата, специально, чтобы не перенапрягать руки.

– Эээ… Трое! Два с автоматами и один с пулеметом! Они и раньше приходили, о чем-то разговаривали с председателем. Днем пришли и сказали искать какого-то раненого деда в камуфляже и с большим рюкзаком. Кто найдет, тому мешок макарон и ящик консервов, – затараторил гражданский. – Бля, дед, не убивай, сам пойми, жрать все хотят. Мы ж местные, с города, сразу как началось, на дачу рванули, пересидеть. Да половина Волчанки таких, жрачка у многих уже закончалась, а огород пока ещё разростётся. А тут такая халява. Ну будь человеком, больше я нихрена не знаю.

– Сколько ещё таких наёмных искателей? Кхе, – я вновь сплюнул желчь и недовольно поморщился.

Нет, в таком состоянии, я точно не смогу доковылять до соседнего поселка.

– Да мужиков десять, не больше! Охотники тоже, как я, с переломками. Я ж с ними на охоту и катался, мы больше по уткам стреляли. Дед, ну не убивай, хочешь я тя в Волчанку проведу? На хате моей заныкаешься. Пересидишь, пока эти камуфляжные не свалят. Ты ж ра…

Договорить я ему не дал. Нутро вопило, что сейчас вырублюсь от слабости или начну блевать.

В обоих случаях не смогу контролировать потенциально опасного пленника. Вот и пришлось кончать сразу и наглухо. В потемках стрелял по силуэту, но и этого хватило. Пуля попала чуть ниже и правее шее, пробивая лопатку и дробя ключицу. Смертельно и болезненно, но что поделать. Я не в том состоянии, чтобы стрелять прицельно и даровать милосердную смерть.

Тело корчилось в огонии пару минут, стучало ногами по траве перепахивая землю. Мужик еще что-то хрипел, пытался зажимать рану, даже кажется плакал, но в итоге всё равно вытек и умер от кровопотери. Что же, туда им и дорога. Продажная сволочь, готовая за мешок макарон и ящик тушенки сотрудничать с врагом.

– Кхе… Вот тебе, блять, и новое поколение… Цену, сука, жизни, в макаронах и тушенке измеряют. И это они, кхе-кхем, еще накинули за блоки… А может и вовсе цена чисто за блоки, а я вообще нихрена не стою, – я сплюнул желчь и перевесил автомат на грудь. – Русский, сука, офицер. Ветеран, проливавший кровь за этих мразей… Ими же и продан… Резать, суки, всех резать!

Завалившись на правый бок, медленно пополз к телам, волоча раненую ногу по земле. Больно, очень больно, но жить-то хочется. А когда хочешь жить, то и не так извернешься.

– Ааа, – громко застонала раненая женщина, когда я начал ее ворочать, чтобы осмотреть карманы и одежду.

– Заткнись, гнида! – рыкнул я, выудив нож с пояса и без лишних движений, вонзил в горло стонущей.

Вокруг сразу стало тихо. Только ветви шумели листвой под порывами ветра. Здесь, в низине, он практически не чувствовался и оттого было относительно тепло. Хотя меня, от кровопотери и сна в земле, пробирало до дрожи.

Вытерев нож о куртку женщины, я убрал его обратно. Из приятного, нашлась «согревайка», фляжечка с чем-то непонятным, но пахнущем алкоголем. Больше ничего толкового. Грибники-искатели, что б их…

У мужика набор был поинтереснее. Во-первых он тащил с собой двустволку. Старенький ТОЗ шестьдесят третий, шестнадцатого калибра. К нему патронташ с десятком патронов.

Во-вторых, фонарик был весьма не плохим. Не китайская игрушка с рынка, а вполне такой фирменный: «Феникс».

Видимо дарили этому олуху на какой праздник, поскольку даже нож у него при себе был дерьмовый. Эдакая пародийная подделка с названием «Финка НКВД», которая больше нужна для понтов и уступает моему боевому 6х9-1.

Все таки врали эти черти про то, что голодают. Вон, нашли же возможность с собой взять несколько яблок и бутылку воды. Литровка, но тоже ничего. Мне для разгона хватит. Надо же чем-то перебить этот мерзотный привкус во рту.

Усевшись прямо на труп мужчины, омыл яблочки водой из бутылки и быстро зажевал. Кисленькие, еще не до конца поспевшие, но хороши. Кислинка и тянуще-сковывающее ощущение по краям челюстей, немного отрезвили. Вполне терпимо. Если б не нога, уже давно учесал подальше, но стоит заняться обработкой, дабы никакую заразу не подхватить.

На сей раз вместо бинта решил использовать футболку мужика, срезав с нее довольно широкую ленту.

Тряпье относительно чистое, хотя лучше бы его прокипятить, но увы. Как говаривал один человек: «За неимением горничной, ебём дворника». Так и я, не решив расходовать последний перевязочный пакет, промочив и сняв старый бинт, закрыл рану от грязи импровизированной повязкой. На время хватит.

– Спасибо этому дому, но теперь пойдем к другому, – прохрипел я, поднимаясь.

Двустволка как посох служила куда лучше чем относительно короткий Вал. Тем более что владелец ружья действительно любил охоту на уток. Ствол семьсот десять миллиметров, да у меня автомат с разложенным прикладом лишь немного длиннее будет, а тут, на ружье, приклад монолитный, деревянный, ещё и с прорезиненной пяткой.

К тому же, не стоит оставлять оружие и патроны на территории подконтрольной противнику.

Помню, мы в горах, если не могли утащить оружие убитого по-тихому врага с собой, доставали оттуда затворы и выбрасывали в ближайший водоем. Чисто чтобы лишить противника ещё одной единицы вооружения.

С более удобным посохом получалось ковылять чуть быстрее, но я все равно старался придерживаться низины, то и дело сверяясь с компасом.

В темноте очень легко сбиться с пути и заплутать.

С другой стороны, из-за моего черепашьего темпа и полной светомаскировки, мне удавалось перемещаться максимально скрытно. Правда, там где молодой боец вытянул бы на характере, волевых и выносливости, мне остается полагаться лишь на собственный опыт.

За несколько часов, я наконец вышел к первому ручью и смог пополнить запасы проточной воды. Заодно умылся и смыл пот с шеи, и подмышек.

У родника встал на передышку, решив на всякий случай подкорректировать маршрут. Нет, выходить в Волчанку я не собирался, ибо это было чистой воды самоубийство. Однако, я вполне могу двинуть и в противоположную сторону, уходя ещё дальше от города. Осталось только выбрать населенный пункт, где можно укрыться…

– Та-а-ак-с, – я уселся на собственный рюкзак, выпрямил ноги, морщась при этом от боли.

Так уж вышло, что Волчанку я начал обходить по часовой стрелке. На север от поселка есть небольшой дачный кооператив, можно доковылять туда. Это всего километра три от точки, где я нахожусь сейчас.

Если взять, что я в среднем продвигаюсь по километру в час, то к рассвету туда вполне смогу выйти, а там уже действовать по обстоятельствам.

Собравшись с духом, осторожно поднялся. Двигаться надо было не спеша, не хватало ещё нарваться на засаду или ещё одну парочку горе поисковиков.

Накаркал. Три километра-то я преодолел как и планировал. С регулярными остановками и передышками, но преодолел.

Из подлеска к кооперативу выбрел как раз, когда на горизонте появилось зарево от восходящего солнца. Небо окрасилось в приятный оранжевый цвет и посветлело. Хотя, судя по тучам на горизонте, что двигались в моем направлении, к обеду хлестанет дождь. Вот только это было меньшей из зол.

Звук двигателя со стороны дороги было слышно очень хорошо. Решив «перебздеть», я завалился к кустарнику, скрываясь из вида. И не зря.

Подьехавший почти к самому поселку армейский УАЗ «Буханка» остановился, а из него выпрыгнули несколько бойцов противника. Их легко можно опознать по характерной расцветке.

Всего спешившихся оказалось трое. Причем один из них, тащил пулемет. Тоже трофейный, ПКМ, старого образца. Сейчас они были без противогазов, поэтому я как мог, постарался запомнить лица.

– Линкор, давай к кустарнику, держи дорогу, – начал раздавать указания командир.

Невысокий, но весьма атлетичный внешне, парнишка лет двадцати семи. Шутка про прыщавую школоту, оказалась не такой уж и шуткой. У парня действительно были большие проблемы с кожей лица. Вся в мелких шрамах и подсушенных прыщиках.

– Есть, – отозвался пулеметчик, закидывая оружие на плечо и быстрым шагом двигаясь к противоположному от меня кустарнику.

Позиция прям аховая. Если я хоть немного выползу, то он легко меня заметит, но с другой стороны, и я его не могу наблюдать полностью, поскольку того скрывают кусты на противоположной стороне дороги. Мда, что делать, ума не приложу.

– Вымпел, ну откуда такая уверенность, что Старый сюда ушел? – сонно поинтересовался оставшийся боец, нагло зевнул и даже не побеспокоился прикрыть рот. – Он легко мог в Пальцевку свалить и ищи-свищи.

– Он старый, ранен и тащит груз. Местами вообще полз. К тому же, его дневку вскрыли как раз на северном направлении, так что если и уходить, то только сюда, – спокойно ответил прыщавый. – Дальше он вряд ли пойдет. Не забывай, мы ловим опытного разведчика, который даже будучи раненным свалил пару вооруженных искателей.

– Ага, искатели, – поддакнул кто-то из машины. – Вымпел, ты сам-то веришь в то, что парочка тупых городских обывал, смогут хоть что-то сделать разведосу с тихим стволом? Он вон, малого свалил с четырех сотен и никто даже не услышал. Если б не рюкзак, щас бы малого уже закапывали, а не выхаживали.

– Все равно, здесь тоже стоит напрячь местных. Лишним не будет. Даже если он кого тут привалит, то хотя бы будем иметь понимание, что он здесь был и что мое предположение верно, – усмехнулся командир, кивнув товарищу. – Ладно, пошли, быстрее начнем, быстрее закончим… Пакля, не жди нас, дуй обратно, смотри, что там с малым, если что, по рации вызывай. У местных машину возьмем и примчим.

– Принял, – отозвался водитель. Движок «буханки» взревел и УАЗик спешно укатил в обратном направлении.

Вымпел с напарником ушли в кооператив, а я остался один на один с притаившимся в кустах пулеметчиком и между нами было, дай боже всего метров тридцать…

Глава 29. Коты и мыши

«Терпение». Хорошего снайпера от плохого отличает именно этот навык.

В пустыне, когда у нас были городские бои, многие снайпера сидя в обороне, оборудовали себе не самые удобные позиции. Как правило это были сидячие места за столами.

На пару часов конечно хватит, но не более. Задница быстро начинает затекать и зудеть, а руки от постоянного удержания винтовки, сильно устают. Поэтому отсидев на позиции максимально возможное время, снайпера сваливали, якобы отработав по паре случайных целей.

Профи, в свою очередь, обустраивались с комфортом. Натаскивали матрасы, подушки, ковры, шторы, куртки, все что можно, чтобы улечься поудобнее и выжидать. Винтовку укладывали на скатанный ковер или подушку, и просто расслабленно лежали. Так можно было находиться на позиции сутки, а то и более.

Здесь правда матрасов не было. Зато имелась холодная земля и влажная от утренней росы трава. Не самая приятная лежанка, но что поделать.

Выбирать особо не приходится и все что мне остаётся, это прикидываться маленькой спящей мышкой, прислушиваясь к шевелению кустарника на той стороне. Автомат при этом был уже на готове, ПСО на такой дистанци не особо помешает, особенно учитывая, что я планирую стрелять первым.

С дождем я все же прогадал. Накрапывать начало уже минут через сорок и это лишь ещё больше нервировало. Хотелось забить на все, кинуть в кусты к противнику гранату и просто добить очередью с Вала. Вот только это слишком шумно…

– Ебучий дождь, – недовольно проворчал пулеметчик, а затем приподнялся и начал оглядываться.

Попался. Я аккуратно приник к прицелу, упирая наглазник прицела в бровь. Оптика выставлена на триста пятьдесят, но это сейчас почти не важно. Главное целиться в грудь.

Наконец-то выловил бойца на уголок прицела и плавно потянул спуск. Затем еще раз, контрольный. Отдача напомнила мышцам, что тело еще не умерло. Отчего-то пронзительно заныла раненая нога, видимо отлежал.

Два тихих хлопка и такой же тихий хрип врага, что свалился в кустарнике.

Падая, он сломал часть веток и захрустел ими. Я же, на всякий случай выждал пару минут, приподнялся и осторожно поковылял в сторону тела.

Дожь начинал усиливаться, так что прежде чем сесть для осмотра добычи, первым делом закутался в плащ-палатку. Брезент с пропиткой не промокает. Хотя в последствии, идти по мокрой земле станет на много труднее и это факт.

– Ну же, порадуй дедушку, кхе-кхем, – злорадно ухмыльнулся я и перевернул убитого на спину.

Красивые выходные отверстия. Не уберег мужика легкий плитник.

Стрелял я снизу вверх. Пули зашли примерно чуть выше правого соска, а вышли уже практически из плеча, выше лопатки, по пути разворотив все внутри.

Все же девятка на короткой дистанции срать хотела на легкие тоненькие бронеплиты. Поди класс четвертый, какая-нибудь керамика.

Бронежилет, а вернее «Плейт кериер» был попорчен, однако не это важно. Под плитником шли лямки от подвесной системы, к так называемому «варбелту». Уже на нем, по бокам крепились подсумки с пулеметными коробами и кобура.

Пистолет у парнишки был крайне занятный. Американский Сиг М18. Классика армии, захватившая оружейный рынок США примерно к концу двадцатых годов. Выполнен в классически черном цвете, как и полагается оружию разведгрупп.

Боекомплект так же полный, один магазин на семнадцать и два по двадцать одному. Хорошая машинка. А главное, не особо тяжелая.

Кобуру вместе с пистолетом и запасными подсумками, я все же подрезал, как и медицинский подсумок, но тот был прямо на плейте. Там же административный, сухарка и рация. Документов у пулеметчика не было, зато в сухарке нашелся еще один перевязочный пакет на манер израильского бандажа, а так же пачка патронов к пистолету.

Съестного не было, а жаль.

Казалось бы, пулеметчик, здоровая детина…

Зато была фляга. Пластиковая в подсумке. Сгодится. Мне вода не помешает, идти предстоит ещё долго.

Решил напоследок поднасрать Вымпелу, быстро «доработал» пулемет.

Откинул с него короб, снял крышку и направляющую, затем холостой прогон затвора и спуск. Снял возвратную пружину, затем затворную группу. Личинку затвора нагло скоммуниздил, после чего пулемет собрал обратно, пускай теперь постреляют, суки.

Что интересно, у бойца не нашлось рюкзака, по всей видимости, тот остался в машине.

На всякий случай я все же прихватил у него радиостанцию со шнуром гарнитуры, уходящим к активным наушникам.

Все же, противник не идиот и беспокоился о своем слухе. Да и об органах дыхания тоже, противогаз в хозяйстве мне не помешает. Тем более такой, чем-то напоминает наши ПМК-С, только фильтр иной формы.

Больше ничерта у него и не было. Даже гранат, что странно.

– Как же я технологически отстал, – вяло усмехнулся я, упаковал трофеи и быстро уковылял в сторону, опираясь на все ту же двустволку.

Жаба конечно душила за брошенный пулемет с патронами, но лишние десять кило с гаком я уж никак не утащу. Хотя опять же, по возможности, поднасрал как мог. Этот в отличии от первого, точно двухсотый.

Когда я отошел метров на тыщу двести, заработала рация пулеметчика. Что характерно, обращались ко мне.

– Старый, Вымпелу, – спокойно запросил командир разведгруппы.

– Допустим, ответил, – отозвался я, зажав тангетту.

Идти и одновременно разговаривать было тяжко, по этому, не смотря на льющий с неба дождь, я устроился на привал под деревом.

– Старый, ну и к чему эти догонялки? – устало спросил Вымпел. – Молодец, тряхнул стариной, поиграл в рэмбо и показал, что еще могешь, но давай будем реалистами? Ушел ты не далеко. Примерно часа полтора назад, не больше. В твоем состоянии, едва ли прошел хотя бы километр. Сейчас я могу просто устроить облаву и тебе конец, но мы же с тобой понимающие люди. Ты будешь отстреливаться, пытаться продать свою жизнь подороже, возможно завалишь еще кого-нибудь из моих. Может ну его? Мирно договоримся и разойдемся?

– И как ты себе это представляешь? – вяло усмехнулся я и перетянул Вал с груди на колени. – Вымпел, вот именно, что я УЖЕ двоих твоих привалил. Ты мне это так легко не спустишь. Поэтому будем честны, доверия у меня к тебе никакого. Я тебя не знаю. И вообще, я грибник. Че доебался? Пошел нахуй.

Выключив рацию, я тяжко вздохнул и достал пузырек со спиртным. Не лучшее время и место чтобы пить, но оно того стоит. По крайней мере, после алкоголя тошнота притупляется. Травануло меня чем-то капитально и это печально.

– Ну и пускай ищут, – тихо прошептал я, вытянул раненую ногу и принялся менять повязку.

Окровавленное тряпье стало сильно тяготить при ходьбе, но сейчас у меня была на руках относительно нормальная аптечка. Что плохо, гемостатик там был не губкой, а порошком. Конечно, это все тот же «целокс», но на крайний случай и так прокатит, а там, если что, Волков сможет его вымыть.

Ох, помню как ругался наш санинструктор в горах, когда у него на руках оказался раненый с засыпанной порошком раной, а эвакуация невозможна… Недели три он его выхаживал, промывая рану и каждое утро меняя повязку. Все же, в полевых условиях без возможности быстро попасть в стационар, порошки показывают себя крайне паршиво, но опять же: «За неимением лучшего, ебём дворника».

Засыпав рану и замотав крутым бандажом с подушечками, пропитанными какой-то дрянью, я позволил себе немного передохнуть. Самочувствие потихоньку улучшалось и кажется, после выпитого, даже идти стало как-то легче, плюс нормальная повязка не отягощала.

– Ниче, сукины дети, мы еще побарахтаемся, хтьфу, – зло процедил я, прикапал окровавленную повязку и упаковки, а затем до кучи сплюнул сверху немного желчи, как раз в этот момент подкатившей к горлу…

Незачем лишний раз следить и указывать свое направление движения. Ну а раз уж я такой, заряженный и бодрый, то и двинуть можно в горку.

В гребаную Волчанку, а там уж по ситуации.

Городские, в дождь, следы точно не найдут, а охотники не станут лишний раз подставлять оружие под влагу. То что Вымпел с товарищами пойдет по пятам, это факт, но они явно не ожидают, что я вот так в наглую заявлюсь в поселок. А наглость… Наглость войны выигрывала.

Горка оказалась не такой уж и крутой, так что уже к обеду я добрел до поселка. Дожь лишь усиливался и что более паршиво, у меня промокло все что ниже колен. Еще не хватало словить траншейную стопу вдобавок к уже имеющейся ране. А ведь в ботинках уже предательски хлюпает вода.

Зато в такую паршивую погоду никто лишний не вылезет на улицу.

В крайнюю хату соваться сначала не решился. Выглядит она так себе, да и свет не горит. Хотя опять же, признаки обжитости вроде есть. Вон и белье висит на сушке. Да и за забором проглядывает, аккуратно сложенная поленница…

– Ну-ка, кхе-хе, – пригнувшись у ворот, погреб грунт прикладом ружья. – Не, это я по адресу обратился…

Довольно ухмыляясь, провел рукой по внутренней стороне створок. Леска не нащупывается, стакана тоже не видно. Под грунтом обнаружилась накатанная колея, замаскированная свеже присыпанным щебнем. Кто-то тщательно старался замаскировать регулярные поездки к этому дому.

Оторожно подбив защелку, представляющую из себя крюк и ушко, проник во двор.

Здесь уже почти не маскировались. Легковой автомобиль по всей видимости парковался прямо перед сараем с поленницей. Чуть дальше виднелся огородец и одноэтажная баня с чердаком.

Сама хата была так же одноэтажным срубом на пару комнат, но зато с массивной печкой, судя по сложенной из кирпичей трубе, с сечением сантиметров в сорок. Да и крыша покрыта качественно, видно, что за домом на самом деле ухаживают, а лицевая сторона намеренно засрана.

– Хозяева, – я осторожно постучался во входную дверь, отставив ружье к стене и на всякий случай выудил Ярыгина.

То что патрон в патроннике это я помню, но менял ли магазин после стрельбы у вертушки? Совсем рассеянный стал.

– Кто там? – негромко донеслось из-за двери.

Судя по голосу, как минимум мой ровестник. Это хорошо.

– Почтальон Печкин, – усмехнулся я и постучал еще раз. – Открывайте давайте, я меняться пришел, у меня есть еда, но мне нужны резиновые сапоги. Не откроете, к соседям вашим пойду.

Через секунд десять, замок щелкнул и дверь отворилась.

В прихожей стоял сухонький мужичок лет семидесяти, в поношенном свитере и спортивных трениках. Оставшиеся на голове волосы были аккуратно зализаны назад, а сам старик, то и дело поправлял очки с толстым стеклом.

– Кокой разме… – Начал он, приглядываясь ко мне и осекся, заметив повязку на ноге. – Заходите…

Я согласно кивнул и опираясь на ружье заковылял внутрь, держа пистолет под плащем.

– Что ж вы все так неаккуратно? – старичок прошел на кухню, где принялся ставить чайник на газовую плитку, я же заглянул в комнату.

Там, на разложенном диване, лежал молодой парень и мирно спал на животе. У него на спине виднелась наклеенная подушка от перевязочного пакета, уже чутка пропитавшаяся кровью. Рядом, на стуле висела камуфляжная куртка с дыркой на спине.

– Бинго, – злорадно ухмыльнулся я. – Теперь точно, минус два…