Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 7 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Поместье Новиковых

Кабинет главы рода

Агнесса Павловна Новикова покрутила в руках листок бумаги, исписанный размашистым почерком Виктора.

Впервые за последние недели она чувствовала настоящее облегчение. Исчезла неопределённость, испарилось чувство вечного, неоплатного долга, висевшее над ней дамокловым мечом. Виктор наконец-то перестал играть в благородного бессребреника и назвал цену.

Он дал список с чётким, понятным перечнем оборудования.

– Ну слава богу, – прошептала она. – Никаких загадок и «потом сочтёмся». Просто купи и привези… Идеально.

Она чувствовала себя уверенно. Деньги у рода были – благодаря рецептам того же Виктора продажи шли в гору. Связи налаживались. Купить какое-то оборудование для лаборатории? Пф-ф-ф, задача для стажёра отдела закупок. Она просто поставит галочку «выполнено» и сможет спать спокойно, зная, что баланс восстановлен.

На пороге появился начальник отдела снабжения, старый и опытный проныра Илья Петрович. Обычно невозмутимый, сейчас он выглядел так, будто проглотил лимон целиком, вместе с кожурой. Он нервно комкал в руках папку с расчётами.

– Ну что? – бодро спросила Агнесса. – Заказали? Когда доставка? Надеюсь, к вечеру управитесь?

Илья Петрович приблизился к столу, положил папку на край столешницы и сделал шаг назад.

– Госпожа… Мы провели предварительную оценку и пробили каналы поставщиков.

– И?

– Тут возникли… некоторые нюансы финансового характера.

Агнесса нахмурилась.

– Илья Петрович, я же сказала: бюджет не ограничен. Если это стоит дорого – платите. Мне нужно закрыть этот вопрос.

– Боюсь, понятие «дорого» здесь не совсем подходит, – снабженец открыл папку и ткнул пальцем в первую позицию. – Вот этот «Вакуумный сублиматор». Мы нашли всего три экземпляра на всю Империю. Один стоит в закрытом НИИ на Урале, второй в личном пользовании императорского химеролога, а третий выставлен на торги военным ведомством. Стартовая цена сорок восемь миллионов рублей.

– Сколько⁈

– Почти пятьдесят миллионов, госпожа. И это только «тушка», без комплектующих.

– За какую-то сушилку для грибов⁈ – воскликнула она.

– Это промышленный комплекс класса «Титан», – поправил её Илья Петрович, вытирая лысину платком. – Идём дальше. «Анализатор спектра». Девяносто два миллиона. Производится только поштучно в Технократии, очередь на пять лет вперёд. Чтобы выкупить место в очереди, нужно занести ещё миллионов двадцать.

Агнесса почувствовала, как у неё начинает дёргаться глаз. Сто сорок миллионов за два прибора. Это бюджет развития всего рода на квартал.

– Но и это ещё не всё, – добил её снабженец. – Деньги мы, допустим, найдём. Продадим пару складов, возьмём кредит… Проблема в другом. Нам это никто не продаст.

– Почему?

– Лицензия, госпожа.

Илья Петрович перевернул страницу.

– Это оборудование стратегического назначения. Первый класс опасности. Его имеют право закупать и эксплуатировать только государственные корпорации с уровнем допуска «Альфа» или закрытые исследовательские институты Министерства Обороны. На каждый винтик нужен сертификат от Высшей Канцелярии.

Он развёл руками.

– А мы хотим поставить это в частную ветеринарную клинику в спальном районе. Нашу заявку завернут ещё на этапе подачи. Подумают, что мы террористы, которые собирают бомбу судного дня. Согласно реестру, такие мощности используются для создания высших химер или синтеза боевых отравляющих веществ планетарного масштаба. В ветклинике этому делать нечего.

Агнесса молчала, глядя на список. Пятьдесят миллионов… Девяносто… Стратегическое назначение… Допуск уровня «Альфа»…

В её голове всплыло лицо Виктора. Его спокойная, чуть насмешливая улыбка, когда он протягивал ей этот листок.

«Понимаю… Поэтому и прошу тебя. Ты же Новикова…»

– Ах ты ж… – выдохнула она.

Он знал! Этот гад прекрасно знал, что она не сможет это купить. Он знал цены, знал про допуски и лицензии. Он просто поиздевался над ней!

Виктор прекрасно понимал, что она не сможет расплатиться деньгами или покупками. Он дал ей задачу, которая заведомо невыполнима, чтобы она… чтобы она что?

Чтобы она снова почувствовала себя беспомощной? Или чтобы поняла, что в этом партнёрстве она всегда будет ведомой?

– Ну уж нет, Виктор Химеров, – прошипела она, сжимая кулаки. – Ты думаешь, ты самый умный? Думаешь, я прибегу к тебе плакаться и говорить, что не справилась?

В ней проснулся холодный азарт сильного игрока, которого попытались взять на понт.

– Этот раунд за тобой, – сказала она вслух. – Признаю, красиво разыграл.

Она представила, как Виктор сейчас сидит в своём кресле, пьёт кофе и посмеивается, представляя её вытянутое лицо.

– Но я так просто не сдамся. Ты хочешь оборудование? Ты его получишь.

Агнесса попыталась изобразить зловещий смех гениального злодея, который придумал коварный план.

– Му-ха-ха-ха… кхе-кхе-кхе!

Смех перешёл в кашель. Получилось жалко и неубедительно. Она прокашлялась, сделала глоток воды и вернула лицу серьёзное выражение. Злодейство ей пока не давалось.

– Илья Петрович, – твёрдо сказала она. – Забудьте про покупку. Мы пойдём другим путём.

– Каким, госпожа?

– Мы не можем это купить. Но мы можем это… создать. Или найти аналог. Или собрать из запчастей списанной военной техники. Мне плевать как. Позовите ко мне руководителя наших лабораторий, профессора Маркова. И пусть захватит с собой начальника инженерного отдела. Я хочу с ними посоветоваться.

* * *

Я сидел в кабинете, уперев локти в стол, и смотрел в экран смартфона, который мне подсунула Рядовая.

– Ты это серьёзно? – спросил я, поднимая взгляд на обезьяну.

Рядовая довольно ухнула и ткнула толстым пальцем в кнопку повтора.

На экране разворачивалась драма, достойная показа в местных кинотеатрах. Тёмный сырой тоннель, посреди которого, сжавшись в комочек и закрыв голову лапками, сидел Радик. Мой новый подопечный выглядел так, будто его сейчас будут бить, и он заранее со всем согласен.

А вокруг него бесновалась стая химер – штук десять тварей, похожих на лысых барсуков с перекачанными передними лапами и стальными когтями. Они налетели на Радика скопом, решив, видимо, что нашли лёгкую закуску.

– Смотри, смотри! – прокомментировала довольная Рядовая.

«Барсуки» атаковали, врезаясь в Радика со всех сторон, вкладывая в удары всю свою звериную мощь. Звуки были такие, будто мешок с гайками бросили в камнедробилку. А Радик даже не пошевелился, просто сидел, зажмурившись, и активировал свою кристаллическую броню на полную мощность.

Первый барсук, укусивший его за плечо, оставил на кристалле все свои зубы и с воем отлетел в сторону, брызгая слюной и кровью из разбитой пасти.

Второй, попытавшийся распороть ему спину когтями, сломал себе обе передние лапы. Когти вывернулись под прямым углом, и тварь, визжа, покатилась по бетону.

Третий просто разбил себе череп о голову Радика, пытаясь взять его на таран.

Бой длился секунд десять. Половина стаи валялась вокруг маленькой обезьянки, зализывая переломы и сплёвывая осколки зубов. Остальные, оценив масштаб катастрофы, с позором ретировались в темноту.

Видео закончилось.

Я посмотрел на Радика, который виновато сидел на коврике в углу кабинета, шмыгал носом, теребил край своей жилетки и был готов расплакаться. В его понуром взгляде читалось: «Прости, хозяин, я опять влип, я не хотел драться, они сами пришли…»

– Ну ты даёшь, – хмыкнул я. – Идеальная защита… «Я в домике», уровень Бог.

Я встал, подошёл к нему и потрепал по макушке. Шерсть на ощупь была мягкой, но под ней я чувствовал структуру брони, твёрдой, как алмаз.

– Не парься, парень. Это тоже победа. Враг повержен? Повержен. Ты цел? Цел. Значит, ты победил. А то, что ты при этом даже не ударил никого… Ну, это высший пилотаж. Слышал, как говорят? Добро с кулаками.

Радик поднял на меня влажные глаза. Услышав похвалу, он перестал дрожать, расправил плечи и даже попытался принять героическую позу, хотя с его ростом это выглядело комично.

– Знаешь, – сказал я, присаживаясь рядом. – Я тебе одну историю расскажу из прошлого…

Радик навострил уши. Рядовая тоже подошла поближе, приготовившись слушать.

– Был у меня один проект, химера по имени «Атараксия». Я создал её не для войны. Вложил в неё абсолютную защиту и ауру тотального спокойствия. Она была огромной, но за всю свою жизнь, а жила она очень долго, она убила всего десятерых разумных. И то случайно – они просто умерли от старости, пытаясь пробить её шкуру… Но при этом от одного упоминания её имени дрожали империи. Короли платили дань, лишь бы она не прошла через их земли, потому что остановить её было невозможно. Она была неизбежностью. Так что не обязательно махать кулаками и рвать глотки, чтобы быть сильнейшим. Иногда достаточно просто быть несокрушимым. Понял?

Радик закивал, на его мордочке появилась довольная улыбка. Он потрогал свой кристальный панцирь, явно переосмысливая свою роль в этом мире.

Я же вернулся за стол. На экране компьютера мигало уведомление о свежих новостях. Заголовок кричал красными буквами: «СКАНДАЛ В ВОЕННОМ ДЕПАРТАМЕНТЕ! Журналисты раскопали тайну „Лесного Призрака“!»

– О как, любопытно…

«…наша редакция получила достоверные сведения о том, что недавняя операция в секторе „Зелёный-4“ завершилась не только зачисткой территории. Военные обнаружили и захватили неизвестного мужчину, который проживал в Диких Землях в полном одиночестве. По неподтверждённым данным, этот человек обладает уникальными способностями к управлению монстрами и может быть причастен к серии нападений на город…»

Дальше шло видео с дрона: военный конвой, бронированный фургон, усиленная охрана, выгружающая кого-то с мешком на голове у заднего входа в здание Департамента Специальных Расследований.

– «Военные отрицают факт задержания, ссылаясь на секретность, но наши источники утверждают, что допросы ведутся круглосуточно…»

Это было смело. Журналисты явно рыли землю носом. И если они правы, то в застенках Департамента сейчас сидит очень интересный экземпляр. Человек, выживший в лесу, управляющий тварями… Это был либо гениальный самородок, либо член того самого Культа, которого «забыли» эвакуировать.

В любом случае, он мне был интересен.

Раз идут допросы, значит, есть протоколы. Есть записи и вся необходимая информация. И я хотел эту информацию получить прямо сейчас.

– Эй, спецназ! – позвал я.

Вентиляционная решётка под потолком сдвинулась, и на пол, как чёрные капли, спрыгнули пятеро хомяков в полной экипировке.

– Бойцы, есть задача. Нужно проникнуть в Департамент Специальных Расследований, в архив или серверную. Мне нужны любые данные по задержанному из сектора «Зелёный-4». Допросы, отчёты, медицинские карты… Всё, что найдёте. Копируйте, фотографируйте, запоминайте…

Хомяк-командир козырнул, и они исчезли за дверью. Едва я успел налить себе кофе, как на пороге появилась Валерия.

– Виктор, нам нужно поговорить.

Вид у неё был строгий, руки скрещены на груди. Она напоминала учительницу, поймавшую ученика за курением.

– Что-то случилось?

– Я видела, как хомяки ушли, – она прошла внутрь и остановилась напротив стола. – В полном боевом облачении. Забрали у меня блокнот и ручку для документации.

– А, да? – я улыбнулся. – Ну, наверное, пошли образование повышать.

– Вик, не держи меня за дуру. Я знаю этот взгляд. Ты дал им задание.

– Допустим.

– Так вот, я не поняла, – она упёрла руки в бока. – Хомяки – это мои подчиненные. Они числятся за административным отделом. Почему ты раздаёшь им приказы через мою голову?

Я поперхнулся кофе.

– Чего? Лера, это мои хомяки. Я их создал. Я их обучил. Я им, в конце концов, форму и всё оборудование купил! Думаешь, это было так просто?

– И что? – парировала она. – По штатному расписанию они – персонал клиники и кафе. А персоналом управляю я. Ты сам назначил меня управляющей.

– Лера, это спецназ!

– Это мои сотрудники! И я должна знать, где они находятся и чем занимаются. А вдруг у них переработка? А вдруг у них животики заболят от стресса?

Я смотрел на неё и чувствовал, как у меня начинает дёргаться глаз.

– Подожди… – медленно произнёс я. – Это что за ерунда сейчас происходит? Они что, пошли и настучали тебе?

– Нет, не настучали, – спокойно ответила Валерия. – Они просто доложили своему непосредственному руководителю, как я их и учила.

– Учила?

– Конечно. Я им сказала: любые происшествия, любые изменения в графике, любые странные приказы – сразу ко мне. Даже если у них просто настроение плохое или лапка чешется. Я должна быть в курсе всего.

Я откинулся в кресле, глядя на неё с новым интересом. Вот тебе и «девочка-администратор». Она выстроила вертикаль власти, наладила отчётность… Она реально управляла этим балаганом, и делала это лучше, чем я мог себе представить.

– Ладно, – признал я. – Ты права. У тебя талант. Я впечатлён.

– Спасибо, – она чуть улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной. – Но вопрос остаётся.

– Да я не понимаю, в чём проблема-то? Ты боишься, что они не справятся? Что их поймают?

– Нет. Они сказали мне, что задание поняли, справятся, проблем нет. Они просто поставили меня в известность, – она улыбнулась. – Вик, я пришла договариваться. Это же мои пушистики, я за них переживаю.

– Понятно, – вздохнул я. – Бунт на корабле. Профсоюз грызунов под предводительством железной леди. Ладно, твоя взяла. Чего ты хочешь?

– Ну… – она задумчиво посмотрела в потолок. – Миллион рублей. И вертолёт… Личный… Розовый.

Я застыл, просчитывая варианты. Миллион – это решаемо, на счету есть. Вертолёт… сложнее, но можно достать списанный армейский и перекрасить.

– Вертолёт… – пробормотал я. – С пилотом или сама полетишь? Если сама, то без обучения придётся вживлять тебе комплекс специальных атрибутов для управления, а это больно…

Валерия расхохоталась.

– Вик! Ты такой смешной, когда серьёзный! Это была шутка!

– А-а-а… – я выдохнул. – Ну зашибись. Я уже план операции по угону вертушки составлял.

– Расслабься. У меня есть реальное требование.

– Слушаю.

– Я хочу, чтобы ты сделал ещё одного хомяка. Точно такого же, как эти. Умного, ловкого, сильного…

– Всего одного? – удивился я. – Да без проблем. У меня заготовки есть. Сделаю тебе хоть взвод.

– Нет, – она подняла палец. – Только одного. Но с условием…

– Каким?

– Ты не будешь делать из него боевую химеру. Никаких клинков, никакого яда, никаких навыков убийства…

– Чего? – я нахмурился. – А зачем он тогда нужен? Просто чтобы был? Декоративный?

– Нет, функциональный.

– И какую функцию ты хочешь? – я начал перебирать варианты. – Утилизатор… Уже есть. Уборщик… Есть. Курьер? Кенгу справляется. Может, массажист? – я заржал громко, в голос.

Но потом посмотрел на неё. Валерия не смеялась, а стояла с абсолютно серьёзным лицом.

– Что, реально массажист? – переспросил я. – Хомяк?

– Да.

– Ты хочешь, чтобы хомяк делал массаж? Серьёзно?

– Абсолютно, – кивнула она. – Я им рассказывала про то, как люди расслабляются. Про спа, про массаж… Они заинтересовались. Вот я и решила, что нам нужен штатный специалист по восстановлению, личный массажист.

– Охренеть… – прошептал я.

– Так ты сделаешь?

– Сделаю. Будет тебе массажист. Сделаю ему чувствительные лапки, вживлю знания анатомии, добавлю функцию вибрации… Будет лучший мануальщик в мире.

– Спасибо, – она улыбнулась. – Я знала, что мы договоримся.

– А теперь, – я указал на дверь. – Пожалуйста, выйди. Мне нужно… побыть одному. И переварить эту информацию.

– Конечно, шеф.

Она развернулась и вышла.

– Охренеть… Личный хомяк-массажист.

Кажется, у меня в клинике создётся натуральный, мать его, хомячий профсоюз, с соцпакетом, нормированным рабочим днём и штатным массажистом…

Я представил, как ко мне приходит делегация хомяков и требует оплачиваемый отпуск и страховку. Или грозит забастовкой. Или подаёт на меня в суд за эксплуатацию.

– Дожили… – я покачал головой.

А потом вдруг рассмеялся. А ведь Валерия молодец! Она гений, построила с ними отношения лучше, чем я. Она о них заботится, и они за неё порвут любого.

Наверное, я неправильно веду бизнес. Это ей нужно стоять у руля, она же тут главная. А я так… заместитель директора.

Я достал свой блокнот и записал:

«Проект „Золотые Лапки“. Хомяк-массажист. Срок – на этой неделе».

Глава 19

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Валерия закончила сводить дебет с кредитом, закрыла кассовый аппарат и потянулась, разминая затёкшие плечи. Весь день творился сущий кошмар: пациентов несли одних за другими, клиенты выдались сложными как на подбор, а телефон бесконечно трезвонил…

Но сейчас, когда вся суета осталась позади, можно было идти домой отдыхать. Вот только нужно занести занести Виктору распечатанные графики поставок. Дверь в его кабинет была слегка приоткрыта.

Виктор сидел в своём кресле, а перед ним стояла не привычная кружка с кофе, а высокий бокал, наполненный тёмно-бордовой жидкостью. Рядом возвышалась початая бутылка коллекционного вина, которую ему подарил кто-то из благодарных аристократов.

Валерия замерла на пороге. Сердце тревожно ёкнуло. Она видела Виктора разным: усталым, злым, весёлым, сосредоточенным, покрытым кровью монстров… Но таким – подавленным и пьющим в одиночестве – никогда.

– Вик? – тихо позвала она. – Всё в порядке?

Он медленно поднял на неё настолько печальный взгляд, что Валерии захотелось немедленно вызвать скорую, полицию и пожарных одновременно.

– В порядке? – переспросил он отрешённым голосом, вращая бокал в руке. – Лера, вот скажи мне… где проходит грань между гениальностью и полным провалом? В какой момент творец теряет нить управления своим творением?

Валерия прошла в кабинет и села напротив. Ей стало страшно. Если Виктор, человек, который шутил перед лицом смерти и играючи уничтожал армии монстров, сейчас говорит о провале… Значит, случилось что-то непоправимое.

– Что стряслось? – она накрыла его руку своей ладонью. – На нас снова напали? Империя закрывает наш бизнес? Или… ты не смог кого-то спасти?

Виктор сделал глоток вина, поморщился и поставил бокал на стол.

– Спасти… – он усмехнулся. – Иногда даже величайшие умы Многомерной Вселенной, Демиурги плоти, те, кто создавал жизнь из праха, сталкиваются с непреодолимым барьером. Мы думаем, что контролируем материю и можем лепить из неё всё, что угодно. Но материя… о, она имеет свою волю и характер. И иногда она просто посылает тебя к чертям собачьим.

Он откинулся в кресле, отрешённо глядя в потолок.

– Я переоценил свои силы, Лера. Возомнил, что могу всё. Что любой материал подвластен моей воле. Это гордыня. И сегодня я получил жестокий урок смирения…

– Да в чём проблема-то? – не выдержала Валерия. – Вик, ты можешь сказать нормально, а не перечислять весь этот пафосный бред?

Виктор несколько секунд молчал, будто собирая остатки сил, чтобы произнести это вслух. Потом медленно повернул голову и посмотрел на неё так, словно собирался признаться в убийстве.

– Я пытался сделать хомяка-массажиста, Лера.

Валерия моргнула. Один раз… Два…

– … Чего?

Конечно, она поняла, о чём речь. Вчера она на эмоциях, после тяжёлой смены, выпросила у него хомяка-массажиста. Просто пошутила, высказала глупую блажь уставшего администратора. А он воспринял это как вызов, пообещал сделать, заперся в лаборатории и… судя по всему, потерпел неудачу. Для его гигантского эго, привыкшего создавать неуязвимых химер и бессмертных птиц, провал с простым грызуном стал настоящим ударом.

– Вик, послушай, да фиг с ним, с этим массажистом! – быстро затараторила она. – Это же была просто шутка, моя дурацкая просьба. Я прекрасно обойдусь без массажа! Схожу в салон на выходных! Ты и так делаешь невероятные вещи, лечишь тяжелейшие случаи, собираешь оторванные лапы по кусочкам… Не стоит так убиваться из-за какого-то грызуна! Мы просто забудем об этом!

Виктор поднял на неё глаза и посмотрел на неё с искренним непониманием.

– Обойдёшься? Зачем обходиться? Я его сделал.

Валерия моргнула ещё раз, уже окончательно обалдев.

– Сделал? Но ты же только что говорил про барьер, про характер и жестокий урок… Я думала, у тебя не получилось.

– Я говорил про отсутствие идеального результата с первой попытки, – Виктор потянулся к ящику стола. – Это бьёт по профессиональной гордости. Я допустил ошибку в расчётах психоматрицы и неправильно откалибровал базовые инстинкты объекта.

Он выставил на столешницу две клетки.

– Вот, принимай работу.

Валерия наклонилась ближе.

В первой клетке сидел хомяк. Он был крупнее обычного, с мощными передними лапками и очень спокойным выражением мордочки. На нём был надет крошечный белый халатик. Хомяк деловито разминал кисти лапок, сжимая и разжимая пальчики.

– Это массажист? – спросила Валерия.

– Да, проект «Золотые Лапки» завершён успешно. Знает анатомию, владеет техникой шиацу, классическим и расслабляющим массажем. Умеет находить зажимы и триггерные точки. Идеальный мануальный терапевт.

– Тогда… – Валерия перевела взгляд на вторую клетку.

Там сидел другой хомяк. Точно такой же, только в поварском колпаке и фартуке, заляпанном чем-то красным (Валерия очень надеялась, что это кетчуп). В лапке он сжимал острый шампур.

– А это кто? Второй массажист? Ассистент?

Виктор тяжело вздохнул, налил себе ещё вина и выпил залпом.

– Нет, Лера. Это – моя личная трагедия… Мой творческий провал…

Он ткнул пальцем в хомяка с шампуром.

– Это – шашлычник.

– Кто⁈

– Шашлычник… Мангальщик… В общем, специалист по жарке мяса на открытом огне. Зовут Ашот. Ну, я его так назвал.

Валерия переводила взгляд с Виктора на хомяка-Ашота и обратно.

– Но… Вик… Зачем нам хомяк-шашлычник? Я же заказывала массажиста…

– Вот именно! – Виктор ударил кулаком по подлокотнику. – Я тоже планировал массажиста! Взял первого кандидата, укрепил ему лапы, расширил сознание, загрузил базу данных по анатомии и массажным техникам. Внёс изменения в терморегуляцию ладоней, чтобы они всегда оставались горячими, заменяя стоун-терапию. Заложил в подкорку непреодолимую тягу к разминанию волокон. Я бился с ним три часа! Объяснял, как мять мышцы! Показывал, как расслаблять позвоночник! А этот пушистый дегенерат решил, что мясные волокна ему мять интереснее, чем человеческие мышцы. Я пытался привить ему знания о лимфодренаже и точечной терапии. А он, когда я отошёл, пробрался на кухню, нашёл кусок свинины, замариновал его в уксусе со специями, насадил на хирургическую спицу и начал жарить на спиртовке!

Хомяк-Ашот в подтверждение его слов важно поправил колпак и сделал профессиональный выпад шампуром, словно переворачивая невидимый кусок шейки.

– Тогда я потратил ещё три часа на перекалибровку его синапсов. Показывал ему схемы акупунктурных точек. Вливал в него энергию созидания! А он отбивался от меня зубочисткой и требовал свежего лука для красивой подачи блюда. Я не смог его переубедить. Понимаешь, Лера? Я, химеролог, способный переписать геном дракона и заставить крыс строить укрепления, проиграл упрямству хомяка, который нашёл своё истинное призвание в кавказской кухне.

Виктор перевёл полный тоски взгляд на второго хомяка, в белом халате. Тот продолжал невозмутимо разминать лапки, демонстрируя полную готовность к расслабляющим процедурам.

– Пришлось брать новую особь и начинать весь процесс с нуля. Второго я сразу изолировал от запахов еды и встроил жёсткий ментальный блок на любую кулинарию. Этот получился нормальным массажистом, – он с тоской посмотрел на Ашота. – У меня депрессия, Лера. Я могу создавать химер, могу менять суть живого… Но я не смог переубедить хомяка, который решил, что его призвание – жарить шашлыки. Я проиграл эту битву. Химеролог из меня никудышный.

Валерия смотрела на эту картину: пьющий с горя гениальный химеролог и хомяк в поварском колпаке, мечтающий о мангале. Уголки её губ дрогнули. Она изо всех сил пыталась сохранить серьёзное лицо, но смех рвался наружу.

– Вик… – выдавила она. – Ты расстроен из-за того, что хомяк нашёл своё призвание?

– Я расстроен из-за того, что потратил на него столько времени! – буркнул он. – И теперь у нас есть сотрудник, которому негде работать. Куда я его дену?

– Знаешь… – задумчиво произнесла Валерия. – А ведь у нас будет база отдыха на озере. Клиенты будут в восторге. Шашлык от шеф-повара Ашота – звучит, как хит сезона.

– Думаешь?

– Уверена.

– Ладно, – вздохнул Виктор, но уже не так тяжко. – Пусть жарит. Но маринад буду проверять лично. Не доверяю я этим самородкам, – он отодвинул бокал с вином. – Всё, депрессия отменяется. Забирай их. И пусть Ашот пока потренируется на сосисках.

Валерия подхватила клетки и пошла к выходу, чувствуя, как её разбирает хохот. Только в этом безумном месте трагедия мирового масштаба могла заключаться в том, что хомяк отказался делать массаж ради карьеры шашлычника.

– Не переживай, Ашот, – прошептала она. – Найдём мы тебе мангал. Будешь у нас звездой.

* * *

Я как раз допивал свой утренний кофе, сидя в кресле и готовясь к тяжёлому трудовому дню, когда вентиляционная решётка сдвинулась в сторону и оттуда, ловко цепляясь коготками за неровности стены, спустился передовой отряд моего спецназа.

Пятеро хомяков в чёрной тактической экипировке спрыгнули на пол, выстроились в шеренгу и синхронно отдали честь. Выглядели они при этом донельзя серьёзно – настоящие ветераны диверсионных войн, только очень маленькие и пушистые.

Командир группы сделал несколько шагов вперёд и с гордым видом положил передо мной на стол пухлую флешку. Рядом легли несколько аккуратно свёрнутых листов бумаги – копии, снятые, судя по качеству, на каком-то древнем аппарате в подвале Департамента.

– Оперативно, – похвалил я, забирая носитель. – Вольно, бойцы. Можете идти к кормушке, вы заслужили двойной паёк.

Хомяки радостно пискнули, строй рассыпался, и они бодро потрусили в сторону кухни, где их ждала миска с отборными зёрнами.

Я вставил флешку в ноутбук. На экране появились папка с грифом «Для служебного пользования». Передо мной развернулась стенограмма допроса того самого «Лесного Призрака» – человека, которого военные вытащили из сектора «Зелёный-4».

Читать эти сухие канцелярские строки было интересно. Дознаватели Департамента Специальных Расследований своё дело знали туго. Они выжали из парня всё, что могли, используя методы, балансирующие на грани закона и откровенного садизма. Впрочем, парень держался долго.

Его звали странным именем Доминик. Обычный с виду человек, бывший студент-биолог, который пять лет назад пропал без вести во время туристического похода. Все считали его мёртвым, а он, оказывается, выжил. И не просто выжил, а стал частью чего-то большего.

Он рассказывал о Структуре. Не банде, не клане, а именно о Структуре – организации без названия, которая опутала своей сетью Дикие Земли. Они вербовали отчаявшихся, сломленных людей, предлагая им силу в обмен на служение.

Этот Доминик был мелкой сошкой, всего лишь расходным материалом, чьей задачей было наблюдение за миграцией тварей и установка специальных сигнальных маяков, которые привлекали монстров к определённым точкам. Он даже не знал имён своих кураторов, только позывные и голоса, искажённые голосовыми устройствами.

Но кое-что интересное он всё-таки выдал.

В протоколе допроса красным маркером были выделены его слова о сборище фанатиков, которые верили, что человечество – это тупиковая ветвь эволюции, и будущее принадлежит гибридам. Они поклонялись силе, мутациям и изменению плоти. Именно они поставляли Структуре самых жутких и нестабильных химер, созданных в своих подземных лабораториях.

Я хмыкнул. Знакомый почерк… В каждом мире находятся идиоты, которые считают, что пришив себе хвост и отрастив лишнюю пару глаз, они приблизятся к божественности. Обычно такие эксперименты заканчивались тем, что «божество» сходило с ума и начинало жрать собственных последователей.

Но самое интересное было в конце отчёта. Допрос прервался внезапно. В графе «Состояние заключённого» значилось: «Смерть в результате обширного кровоизлияния в мозг. Причина не установлена».

У парня в голове наверняка стояла ментальная закладка, которая сработала в тот момент, когда он подошёл слишком близко к опасным тайнам. Или же его просто «выключили» его хозяева, поняв, что он попался.

Сейчас следователи рыли землю, пытаясь понять, как такое возможно в изолированной камере, экранированной от магии. Они искали яд, искали предателя среди охраны… Наивные… Против грамотно поставленной ментальной бомбы стены не помогут.

Я закрыл файл. Картина прояснялась. В городе действовала мощная, законспирированная сеть, которая использовала химерологию как оружие. И у них были ресурсы, знания и полное отсутствие моральных принципов.

Именно таких я и любил… «воспитывать».

Весь следующий день я посвятил рутине: принимал пациентов, смешивал мази, ругался с поставщиками оборудования, которые опять сорвали сроки доставки новых фильтров. Обычная, размеренная жизнь владельца ветеринарной клиники, который по совместительству является самым опасным существом в городе.

Утром следующего дня в клинике стояла подозрительная тишина. Обычно Валерия приходила первой, включала музыку, варила кофе и начинала гонять хомяков, проверяя чистоту. Но сегодня приёмная была пуста.

Я посмотрел на часы – восемь пятнадцать. Для Валерии, которая отличалась патологической пунктуальностью, опоздание на пятнадцать минут было нонсенсом.

И вот, дверь наконец-то открылась, и она вошла. Выглядела она… паршиво, и это было ещё мягко сказано. Бледная кожа с землистым оттенком, под глазами залегли глубокие тени, нос красный… Она двигалась медленно, было видно, что каждое движение давалось ей с трудом. А ещё она куталась в объёмный тёплый кардиган, хотя в помещении было тепло.

– Привет, Вик… – сказала она хриплым и слабым голосом, похожим на скрип ржавых петель.

Валерия прошла к стойке, тяжело опустилась на стул и уронила голову на руки. Я подошёл ближе, внимательно разглядывая её.

– Так, и что это у нас за косплей на зомби-апокалипсис?

– Я заболела, – буркнула она в стол. – Простуда… Или грипп… Голова раскалывается, горло болит, всё тело ломит…

– Заболела? – я приподнял бровь. – Интересно…

– Что тут интересного? – спросила она, с трудом поднимая голову. – Обычное дело… Продуло где-то, или вирус подхватила. Наверное, кто-то чихнул рядом… С каждым бывает. Сейчас выпью парацетамол, запью горячим чаем, и всё пройдёт. Работать надо…

Я молча смотрел на неё. В моей голове крутились шестерёнки анализатора.

– Лера… – медленно произнёс я. – Ты же понимаешь, что это невозможно?

– Что невозможно? Заболеть? Вик, я человек. Люди болеют… У меня такое сто раз было. Иммунитет упал… Всё окей, я справлюсь.

– Нет, не всё окей, – я обошёл стойку и встал рядом с ней. – Ты забыла, с кем работаешь? И что я с тобой сделал?