Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 7 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Штаб-квартира отряда «Химера»

Сутки прошли с момента зачистки города, и энергетический всплеск наконец-то полностью выветрился из крови, уступив место приятной усталости и удовлетворению от хорошо проделанной работы.

Семён Петрович Орлов, он же Беркут, сидел в глубоком кресле и любовно протирал тряпочкой затвор новенького штурмового карабина. Виктор сдержал слово – арсенал пополнялся регулярно, и игрушки он подгонял такие, что у старого вояки руки чесались как можно быстрее опробовать их в деле. Рядом, на ковре, развалился его модифицированный волк. Зверь дремал, но его уши, постоянно подрагивали, прислушиваясь к окружающему пространству.

В другом конце комнаты Булат занимался педикюром. Точнее, он полировал специальной пастой иглы своего боевого дикобраза. Зверёк балдел, фыркал и подставлял бока, как заправский клиент спа-салона.

– Ну, мужики… – нарушил тишину Костыль, который сидел на полу и вычёсывал специальной щёткой своего варана (хотя, казалось бы, чего там вычёсывать, но варану очень нравилось). – А ведь знатно мы их вчера размотали. Я даже не запыхался.

– Да уж, – хмыкнул Кузьмич, играясь со своим пауком. – Как детишек. А ведь там тварей было прилично…

– Я вот что думаю, – подал голос Седой, который кормил своего алабая вяленым мясом с руки. – Вы заметили? Мы же не просто «не запыхались». Я сегодня утром проснулся и по привычке потянулся за таблетками от давления. А потом понял, что они мне на хрен не нужны. Ничего не болит вообще, – он сжал кулак и посмотрел на свои вены, которые больше не были узловатыми и синими, как у старика. – Я себя так в двадцать лет не чувствовал, парни. Виктор… он не просто нас подлатал, а считай заново собрал.

– Это точно, – прогудел Кабан, который одной рукой, не напрягаясь, удерживал на весу тяжёлый пулемёт, пока второй смазывал механизм. – Я раньше по лестнице на третий этаж поднимался с передышкой. А вчера этого борова бронированного на себе тащил два километра и даже не вспотел. Энергия прёт, как из реактора. Хочется бежать, ломать, крушить…

– Скажи спасибо командиру, – заметил Глазок, протирая свой кибернетический глаз специальной салфеткой. – Его «витаминки» работают лучше любой армейской наркоты. И без отходняков.

Беркут отложил карабин и задумчиво почесал подбородок.

– Знаете, я тут вспомнил… Был у нас в учебке майор, старой закалки мужик, консерватор до мозга костей. Он нам на лекциях по тактике вдалбливал: «Боец и химера в одной связке – это бред! Зверь есть зверь, он в бою испугается, предаст или вообще на своих кинется. Только техника, только сталь!».

Ветераны закивали. Каждый из них слышал подобные речи от отцов-командиров.

– И ведь мы верили, – продолжил Беркут, глядя на своего волка. – Считали, что химеры – это так, для устрашения или как расходник. А теперь… посмотрите на нас. Мы же не просто группа людей с химерами. Мы – единый организм. Я вчера даже команду дать не успел, а Серый уже прикрыл мне спину и перегрыз глотку той твари, что на меня сзади прыгнула. Это идеальные напарники.

– Если бы такую тактику начали внедрять раньше, – мрачно заметил Молчун, поглаживая свою змею, которая обвилась вокруг его предплечья, как живой наруч, – скольких парней можно было бы спасти? Тысячи…

– Ага, – согласился Пыж. – Представьте, если бы у нас были такие напарники. Да мы бы горы свернули!

– А может, дело не в тактике? – предположил Шквал. – Может, всё дело в Викторе? Вы же видите, он гений. Странный, конечно, но гений. Он с этими тварями на каком-то своём языке говорит. Может, другие просто не способны добиться такой синхронизации?

Беркут покачал головой.

– Виктор уникум, спору нет. Но он не бог. Он просто… начал копать там, где другие боялись запачкаться. Если бы Империя лет тридцать назад вложилась в это направление, открыла бы институты, начала бы готовить таких специалистов… Сейчас бы у нас была армия химерологов, пусть не таких крутых, как командир, но способных создать боеспособные связки, – он тяжело вздохнул. – А мы всё просрали. Гордились танками и ракетами, строили Стены… А враг эволюционировал. И теперь мы в заднице.

– В полной и беспросветной, – подтвердил Торквемада. – Я тут вчера созванивался со старым сослуживцем. Он сейчас в штабе округа сидит, при картах. Говорит, Император рвёт и мечет. Посылает разъезды во все дыры, требует зачистки, результатов…

– И как? – спросил Ржавый.

– Да никак. Хреново, – сплюнул Торквемада. – Они заходят в сектор, выжигают всё напалмом, докладывают о победе, уходят. А через сутки возвращаются – а там уже новые твари. Ещё злее, ещё больше… Они прут из Диких Земель бесконечным потоком, как тараканы. Сколько ни дави, меньше не становится.

В зале повисло тяжёлое молчание. Каждый из них понимал, о чём речь. Это была война на истощение, которую человечество медленно, но верно проигрывало. Ресурс людей ограничен, а ресурс тварей казался бесконечным.

– Получается, – тихо сказал Глазок, – что вся эта имперская мощь – колосс на глиняных ногах. И единственное, что реально работает – это вот такие вот «психи», как наш Виктор, которые плюют на правила и делают то, что нужно.

– Выходит, что так, – кивнул Беркут. – Мир катится в бездну, мужики. И, похоже, наша хата с краю – единственная, которая не сгорит, потому что её охраняют вот эти красавцы, – он потрепал волка по загривку, зверь довольно заурчал. – Но, пока мы живы и при деле, мы ещё повоюем, – Семён Петрович хлопнул себя по коленям и решительно встал, тело отозвалось лёгкостью и силой, забытой много лет назад. – Хватит языками чесать. Тоску нагнали, аж выть хочется. У нас новое снаряжение, новые силы и, самое главное, новые напарники, которые ещё не до конца поняли, кто в стае главный. Предлагаю это исправить.

– Дело говоришь, командир! – поддержал здоровяк Кабан, вскакивая с лёгкостью молодого гимнаста.

– В сад? – уточнил Торквемада.

– В сад, – кивнул Беркут. – Отработаем тактику «Охота в паре». А то вчера мой Серый чуть вперёд батьки в пекло не полез. Надо подтянуть дисциплину.

– И взаимодействие, – добавил Молчун. – Моя Змейка вчера чуть меня самого не придушила от избытка чувств, когда я её похвалил.

Ветераны, посмеиваясь и разбирая оружие, потянулись к выходу во внутренний двор. Рядом с ними, цокая когтями и шурша чешуёй, шли их звери – страшные, смертоносные, но абсолютно преданные.

* * *

Я сидел за столом, разложив перед собой распечатанную карту окрестностей Чёрного озера. Мысли о фильтрационных установках и укреплении береговой линии прервала вошедшая в кабинет Рядовая.

В одной руке обезьяна держала увесистый холщовый мешок, в который она невозмутимо запустила лапу, достала нечто мелкое и с громким хрустом, напоминающим поедание пережаренного попкорна, принялась жевать.

– Рядовая, нам нужно поговорить о твоём профессиональном росте, – начал я, не отрываясь от чертежей.

– Угу… – промычала она с набитым ртом.

– Ты теперь не просто рядовой боец, а старший инструктор. Тебе пора становиться зрелой и ответственной личностью. Я планирую доверить тебе обучение нового молодняка, а ты ведёшь себя как… Погоди, что ты там жрёшь?

Рядовая замерла, вытащила из мешка очередную порцию и протянула мне.

– Буишь?

На её ладони копошился ярко-синий пустынный паук. Тварь выглядела крайне ядовитой и судорожно перебирала лапками в попытке сбежать.

– Э-э-э… Нет, спасибо, я уже позавтракал, – я вежливо отодвинул её мохнатую руку. – И где ты их только насобирала в таком количестве?

Обезьяна проигнорировала вопрос и отправила опасное насекомое в рот, продолжая методично работать челюстями. Я только вздохнул, глядя на это гастрономическое безумие.

– Слушай, всё. С этого дня документалки про азиатскую уличную кухню и сериалы про выживание в джунглях под запретом. Твой рацион должен быть сбалансированным, а не состоять из экзотических инсектоидов с сомнительным магическим фоном…

Рядовая вопросительно ухнула, вопрошая взглядом о причинах моего недовольства. Я отложил ручку и достал из-под стола корзину.

– Ладно, приветствуй своего нового боевого товарища.

В корзине сидела мартышка, которая испуганно моргала и прижимала тонкий хвост к животу. Рядовая подошла ближе, окинула новичка придирчивым взглядом, обнюхала его макушку, потрогала пальцем маленькое ухо и коротко кивнула.

– Ты знаешь, что с ним делать? – спросил я, наблюдая за реакцией.

Обезьяна снова кивнула. Она взяла малыша за шкирку, донесла до двери встроенной кладовки в углу кабинета, открыла её и хладнокровно забросила мартышку внутрь.

– Ну, почти правильно, – я потёр переносицу, глядя на закрытую дверь. – Идея была в том, чтобы ты его обучала. Это твой подопечный будет… Можешь даже сама придумать ему имя… Например, какой-нибудь Мини-Рядовой, или что-то такое, я не знаю… В общем, приступай к тренировкам, как только доешь своих пауков.

Этот мелкий примат попался мне во время недавнего хаоса в городе. Видимо, был отправлен на штурм вместе с остальными мутантами. Вот только, отличие от своих перекачанных и безумных «собратьев», этот экземпляр не проявлял кровожадности. Он вообще не понимал, что происходит вокруг. Зверёк просто забился под старый мусорный бак и дрожал от страха, пока я не нашёл его. Я решил, что ещё одна пара быстрых лап в штате не помешает.

Телефон на столе зажужжал, прерывая мои размышления. Звонил Савелий Тимофеевич, директор приюта.

– Виктор? Добрый день. Тут дети… в общем, они нарисовали вам целую пачку открыток. Наклеили туда разные блестяшки, нарисовали ваших зверей… Хотят передать в благодарность за помощь. Как нам это лучше организовать? Прислать курьера?

– Не нужно курьеров, – ответил я, поглядывая в окно. – Оставьте их в своём кабинете на подоконнике. Только окно держите открытым. Моя служба доставки всё заберёт в течение часа.

Директор приюта на том конце провода на несколько секунд замолчал, переваривая услышанное.

– Хорошо, сделаю, – наконец произнёс он. – В этом городе я уже давно перестал задавать вопросы, на которые не хочу слышать ответы.

Я положил трубку и открыл форточку. Прохладный воздух ворвался в кабинет, принося запах мокрого асфальта.

– Кеша! – позвал я. – Нужно слетать к директору приюта за почтой.

Попугай, дремавший на шкафу, недовольно встрепенулся.

– Почтовая служба? Опять? – закряхтел он, расправляя крылья. – Кеша хочет оклад как у начальника авиации…

– Лети давай, «начальник». И смотри, не потеряй ни одной картонки. Иначе я лично отправлю тебя на перерождение.

Кеша что-то возмущённо пробухтел, но вылетел наружу.

* * *

Я шагал по чуть заметной тропе, чувствуя, как подошвы сапог утопают в мягком мху. Псих трусил рядом, изредка поводя носом и скалясь на особо шумные кусты.

Рядовую я оставил в клинике. У неё теперь появилось важное по значению задание – дрессировка пополнения. Тот мелкий примат, которого Валерия сентиментально окрестила Радиком, нуждался в твёрдой руке и хорошем пинке для ускорения эволюции. Рядовая подошла к вопросу со всей серьёзностью: когда мы уезжали, она как раз показывала Радику, как правильно затачивать арматуру об бетонный пол.

Целью моей ночной прогулки за Стену было Чёрное озеро. Мне не давал покоя тот искорёженный микроавтобус ветеранов. Чтобы откусить кусок бронированного кузова, нужно иметь не просто большие зубы, а челюсти с гидравлическим приводом и специфическим строением резцов.

Я вышел к берегу. Вода была чёрной, неподвижной, отражая холодный диск луны. Воздух здесь был пропитан магией – густой, тяжелой, почти осязаемой…

Внезапно из лесной чащи раздался оглушительный треск. Пара секунду – и на берег вылетела огромная туша – нечто, отдалённо напоминающее носорога, но размером с хороший грузовик. Костяные наросты покрывали его бока, а на морде красовался тройной рог. Тварь заревела, забила копытами, поднимая тучи земли, и припала к земле, готовясь растоптать наглых пришельцев. Её аура ударила по нервам, пытаясь вызвать паралич страха.

Пришлось ткнуть кончиком ножа себе в палец и выпустить свою ауру, чтобы позволить монстру совсем чуть-чуть почувствовать запах моей крови – не той, что текла в этом молодом теле, а истинной, пропитанной памятью других миров и эссенцией миллионов убитых мной созданий…

Тварь застыла на полувздохе… Её глаза расширились, зрачки сузились до точек… Копыта, уже начавшие рыть землю, судорожно заскользили по грязи. Монстр резко развернулся и дунул обратно в чащу так быстро, что только ветки захрустели.

– Вот люблю умных химер, – усмехнулся я, поправляя воротник. – Инстинкт самосохранения работает – значит, особь жизнеспособная.

Псих недовольно гавкнул, глядя вслед убегающему гиганту. В переводе с его рычания это значило: «Надо было вломить этой образине по первое число, чтобы знала, на кого рыпается».

– Да брось ты, – я потрепал пса по загривку. – Не нужно лишней суеты. Он просто решил застолбить за собой территорию. Увидел кого-то, кто сделал это ещё задолго до его рождения, и осознал свою ошибку. Тем более он вегетарианец. Ну, если, конечно, пожирание вековых дубов вместе с корой можно назвать вегетарианством.

Я подошёл к самой кромке воды. Озеро манило. Его воды обладали уникальным составом, укрепляющим здоровье – идеальный ресурс для моего будущего санатория. Но сначала нужно было провести разведку рыбных запасов.

Скинув одежду, я вошёл в воду. Холод тут же пробрал до костей, но через секунду по телу разлилось тепло – сработали внутренние терморегуляторы.

– Сейчас порыбачим…

Я начал химичить с собственным телом. Короткая медитация, перестройка желёз – и вот моя кожа начала выделять специфический коктейль из феромонов. Я сделал себя «вкусным». Но не для всех. Обычная мирная рыба, почувствовав этот запах, должна была уплыть подальше, инстинктивно чуя подвох. А вот хищники… хищники должны были сойти с ума от жажды крови.

Я нырнул и поплыл. Мощные гребки уносили меня всё дальше от берега. Сзади я почувствовал движение. Сначала одна сигнатура, потом десять, двадцать… За мной образовался внушительный косяк из зубастой фауны.

Маленькие хищные рыбки, похожие на пираний с костяными шипами, пытались вгрызться в мои икры. Я укрепил кожу атрибутом «Алмазная чешуя» – зубы ломались, не оставляя следов. Я хватал самых наглых руками и мощными бросками выбрасывал их на берег.

Псих там явно не скучал – доносился хруст перемалываемых костей. Мой пёс сегодня ужинал «морепродуктами».

– Псих, давай ко мне! – крикнул я, выныривая на середине озера. – Водичка – просто огонь!

Пёс на берегу замер, посмотрел на тёмную гладь, потом на меня и выразительно отвернулся, всем видом показывая, что его шерсть не предназначена для подобных водных процедур.

– Ну как хочешь, трусишка, – я рассмеялся, снова погружаясь. – А водичка действительно супер…

В следующее мгновение мир вокруг меня исчез. Громадная пасть, усеянная рядами загнутых внутрь зубов, захлопнулась, отсекая лунный свет. Я почувствовал мощный рывок – нечто огромное проглотило меня и на безумной скорости потащило на дно.

Последнее, что я успел заметить перед тем, как челюсти сомкнулись – это абсолютно ошалевшую морду Психа на берегу. Пёс даже лаять забыл от такого поворота событий.

«Интересно…», – мелькнула мысль в абсолютной темноте.

Я мгновенно активировал «Эластичность» и «Усиленную плотность». Моя кожа стала скользкой и прочной, как армированный каучук. Я резко раздвинул руки и ноги в стороны, упираясь в стенки глотки чудовища. Раздался приглушённый хрип – тварь явно не ожидала, что добыча решит поиграть в распорку.

Мы погружались. Пятьдесят метров… сто… сто пятьдесят… Давление нарастало, но мои кости, насыщенные магическим кальцием, держали нагрузку. Я пытался прикинуть глубину. Озеро оказалось куда серьёзнее, чем показывали старые карты. Настоящая бездна…

Когда мы почти коснулись дна, я решил, что пора заканчивать это погружение и нужно брать управление в свои руки.

Я выпустил из ладоней десятки тончайших энергетических нитей, впиваясь ими в нервные узлы монстра. Тварь задёргалась, пытаясь выплюнуть неудобный кусок, но я «запаял» её челюстные мышцы, заблокировав пасть.

– Теперь ты не можешь открыть рот, дружок, – прошептал я внутри его головы.

И начал выкачивать кислород из крови монстра, перенаправляя его в свои лёгкие и создавая внутри твари состояние острого удушья. Примитивный мозг химеры запаниковал. Единственный инстинкт – выжить – погнал огромную тушу наверх.

Мы вылетели на поверхность, как пробка из бутылки шампанского. Огромная рыбина выбросилась на песок рядом с ошарашенным Психом.

Я выбрался из пасти, когда тварь окончательно затихла.

– Ну вот, – я вытер лицо. – А ты боялся. Смотри, какой трофей.

Псих подошёл к пятиметровой туше, обнюхал её и уважительно ткнул носом. Трофей был знатный, но фотографировать для рейтинга такую аномалию опасно – могут возникнуть лишние вопросы.

Я достал из лежащей на берегу одежды телефон. Связи не было. Быстро набрал сообщение и посмотрел в небо, где кружил один из моих аистов-курьеров.

– Иди сюда, – поманил я птицу.

Аист приземлился рядом, и я вложил телефон в его сумку.

– Лети в город, малый. Как только поймаешь сеть – сообщение уйдёт. Давай, не подведи.

Птица мощно взмахнула крыльями и растворилась в ночном небе. Я сел на песок, привалившись спиной к туше Левиафана, и посмотрел на Психа.

– Ну что, рыбак? Ждём подкрепление. Кажется, наш будущий санаторий только что обзавёлся главной достопримечательностью.

Глава 12

Поместье Новиковых

Кабинет главы рода

Агнесса Павловна Новикова, глава одного из самых влиятельных родов Империи (по крайней мере, она делала всё, чтобы вернуть ему этот статус), сидела за рабочим столом и отчитывала своего главного логиста.

– Семён Аркадьевич, я не спрашиваю, ПОЧЕМУ поставки материалов из Архангельска задерживаются. Меня интересует, КОГДА они будут здесь. И если вы ещё раз скажете про «непредвиденные природные условия», я отправлю вас лично в Дикие Земли, чтобы впредь ничего непредвиденного не произошло.

Логист, мужчина с вечно потным лбом, судорожно сглотнул и попытался стать самой любезностью, вжавшись в спинку стула.

– Г-госпожа, фуры уже на подходе! Завтра к обеду…

– К завтраку, – отрезала Агнесса. – Свободны.

Когда дверь за несчастным закрылась, она позволила себе устало выдохнуть. Управление империей, даже фармацевтической, – это не великосветские балы и приёмы, а бесконечная череда проблем, которые нужно решать здесь и сейчас.

В этот момент на столе коротко звякнул личный телефон. Агнесса взяла устройство, и морщинка меж её бровей разгладилась. Сообщение было от Виктора.

«Привет, красавица! Не в службу, а в дружбу, подгони большой грузовичок на Чёрное озеро. Нужно рыбку перевезти. И пару ребят, чтобы погрузить».

Она уже занесла палец над экраном, чтобы набрать дежурное «Будет сделано», но вдруг остановилась, палец так и завис в воздухе.

– Рыбку? – прошептала она. – Грузовичок?

В голове, как по щелчку, всплыло воспоминание недельной давности, а именно тот самый любопытный случай с якобы «помятым багажником». Виктор тогда позвонил так же буднично и попросил забрать микроавтобус, на котором его «пенсионеры» ездили на задание. Сказал: «Там багажник немного помяли, надо бы подрихтовать».

Она отправила эвакуатор. А потом ей позвонил начальник гаража – старый мастер, который тридцать лет чинил бронетехнику после прямых попаданий снарядов. И голос у него почему-то дрожал.

– Госпожа… – сипел он в трубку. – Вы сказали «помяли»?

Агнесса спустилась в гараж лично и увидела, что задней части микроавтобуса просто не было. И нет, её не смяло ударом и не оторвало взрывом, как можно было подумать поначалу. Её откусили – ровно как кусок мягкого сыра, а из «огрызка» торчали рваные края пятисантиметровой бронированной стали. На металле остались глубокие борозды от зубов размером с сапог.

– Это чем же надо было куснуть, а? – шептал тогда мастер, с опаской трогая острый край разрыва. – Это ж не металл, это композит! Его плазменный резак с трудом берёт! А тут… как будто великан решил бутерброд попробовать и сплюнул.

Все механики стояли вокруг и крестились. Они видели попадания ракет, следы от кислотных плевков виверн, вмятины от таранов… Но укус? Чистый, сквозной укус сквозь раму и мост? И Виктор назвал это «немного помяли».

Агнесса вернулась в реальность и снова посмотрела на сообщение.

«Нужно рыбку перевезти».

Учитывая опыт общения с этим невозможным человеком, под словом «рыбка» могло скрываться всё что угодно: от кильки-мутанта с глазами, стреляющими лазером, до Кракена, который решил выйти на сушу погулять.

«Чёрное озеро… – подумала она. – Там же глубины запредельные. И фон такой, что датчики с ума сходят».

Она нажала кнопку селектора.

– Капитана Рогова ко мне. Срочно!

Через минуту в кабинет вошёл капитан гвардии.

– Вызывали, госпожа?

– Да, Василий. Готовь транспорт.

– Какой?

– Самый большой, что у нас есть. Трал для перевозки тяжёлой гусеничной техники. С усиленной платформой.

Капитан слегка удивился, но виду не подал.

– Понял. Куда едем? Перевозим оборудование на завод?

– Нет. На Чёрное озеро.

– Озеро? – брови капитана поползли вверх. – Госпожа, там же болота и… кхм… неспокойно. И дорог для трала нет.

– Проедете, – отмахнулась она. – Возьмёшь пять лучших грузчиков. Нет, лучше десять. И три отряда охраны в полной боевой выкладке.

– Госпожа, при всём уважении… – нахмурился Рогов. – Но три отряда для перевозки груза? Мы что, золотой запас Империи эвакуируем?

Агнесса посмотрела на него и чуть заметно улыбнулась.

– Это Виктор попросил.

Лицо капитана мгновенно изменилось. Скепсис и вопросы исчезли, сменившись выражением предельной собранности и лёгкой паники. Имя «Виктор» в гвардии Новиковых уже стало нарицательным. Оно означало: «Будет полная задница, но зато потом дадут премию, если выживем».

– А… Виктор… – медленно протянул Рогов. – Тогда понятно… – он помолчал секунду, что-то прикидывая в уме. – Госпожа, разрешите взять тяжёлую технику?

– Зачем? – удивилась Агнесса.

– Ну… это же Виктор, – развёл руками капитан. – С вашего позволения, я бы взял два бронетранспортёра поддержки и мобильный кран на пятьдесят тонн. И, пожалуй, приказал парням взять гарпунные пушки и сеть из титанового троса.

– Ты думаешь, это необходимо?

– Думаю, на всякий случай лучше перестраховаться.

Агнесса кивнула. Ей нравилось, что её люди начали понимать специфику работы с её главным партнёром.

– Действуй, Василий. И передай Виктору… что я всё организовала.

– Будет сделано.

Капитан развернулся и почти бегом направился к выходу, на ходу крича в рацию:

– Группа «Альфа», «Бета» и «Дельта» – на выезд! Готовность пять минут! Грузим «Тягач»! И возьмите ту штуку, которой мы в прошлом году виверну сбили! Да, ту самую…

Агнесса осталась в кабинете одна. Она подошла к окну, глядя, как во дворе начинается суета. В груди разливалось приятное тепло. Виктор обратился к ней, не стал решать проблему сам и не позвонил кому-то ещё… Он позвонил ей. Это значит, что он ценит её возможности и она ему нужна.

– Рыбка, значит… – с улыбкой прошептала она. – Ну-ну… Посмотрим, что ты там выловил, Виктор. Надеюсь, оно влезет в кузов.

Она взяла телефон и быстро набрала ответ:

«Транспорт выехал. Будет через сорок минут. Встречай. И, Виктор… пожалуйста, скажи, что оно хотя бы мёртвое?»

Но ответ не пришёл ни через пять минут, ни даже через тридцать. И тогда Агнесса только покачала головой.

– Господи, дай сил моим гвардейцам…

* * *

Вечером, когда весь наш персонал ушёл в кино на просмотр какого-то новенького фильма, я решил приготовить для Валерии вкусный ужин.

И вот из кухни нашей ветеринарной клиники доносились такие ароматы, которым позавидовали бы лучшие рестораны Империи. Я стоял у плиты, чувствуя себя не просто ветеринаром и химерологом, а настоящим шеф-поваром, и переворачивал шкворчащие куски рыбного филе.

Золотистая корочка быстро покрывалась мелкими пузырьками кипящего масла. Мясо оказалось удивительно нежным, с тонкими прожилками жира, который плавился и пропитывал мякоть.

На соседней конфорке побулькивала вода в кастрюле с картошкой. Я слил кипяток, добавил щедрый кусок сливочного масла и подогретые сливки. Деревянная толкушка быстро превратила массу в воздушное пюре без единого комочка. Только нежная, тающая во рту субстанция.

Я посыпал готовую рыбу крупной солью, добавил свежемолотый перец и бросил на сковороду веточку розмарина для аромата. Запах стал гуще, насыщеннее.

Для контраста нарезал салат из свежих овощей, сбрызнув их лимонным соком и оливковым маслом. Хрустящие огурцы, сочные помидоры, сладкий перчик…

– Боже мой… – протянула Валерия, входя на кухню и жадно втягивая носом воздух. – Вик, это что, законно? Пахнет так, будто мы ограбили императорскую кухню.

Она подошла к плите, заглядывая через моё плечо.

– Это просто феерично. У меня сейчас желудок свернётся от голода. Никогда бы не подумала, что рыба может так пахнуть. Обычно она пахнет… ну, рыбой. А тут – какой-то нектар богов!

– А я тебе что говорил? – усмехнулся я. – Помнишь, я рассказывал про наше озеро? Про то, какая там вода, какая энергия?..

– Помню, – кивнула она, не сводя глаз со сковородки.

– Вот тебе и доказательство. В такой воде не может водиться плохая рыба. Она там напитывается чистотой, силой… Это не просто еда, Лера. Это – природный аккумулятор жизни.

Валерия сглотнула слюну.

– Знаешь, Вик… Если там водится такая рыба, то я согласна, строй свой комплекс. Ради такого ужина можно потерпеть и монстров, и дорогу, и отсутствие связи… Я буду первым посетителем твоего ресторана при санатории.

Я выключил плиту.

– Прошу к столу.

Мы сели. Я разложил по тарелкам огромные куски рыбы, добавил щедрую порцию пюре и салат.

Валерия отрезала кусочек, отправила в рот и зажмурилась.

– М-м-м… – она даже застонала от удовольствия. – Это бомба. Оно тает! Вик, это самое вкусное, что я ела в жизни. Нежнее курицы, сочнее свинины… Какой-то невероятный вкус.

Мы ели в тишине, прерываемой только стуком вилок и довольным мычанием. Псих сидел под столом, положив тяжёлую голову мне на колено, и гипнотизировал меня взглядом, в котором читалась вся скорбь голодающего. Я незаметно сунул ему кусок под стол. Раздался тихий «чавк», и кусок исчез.

Валерия, расправившись с половиной порции, вдруг застыла с вилкой в руке. Она посмотрела на свой стейк, который по размеру напоминал хорошую отбивную, потом перевела взгляд в угол кухни.

Там, на отдельном усиленном столе, стояла огромная, чудовищная голова той самой рыбины. Она занимала весь угол, упираясь открытой пастью в потолок. Я уже успел её обработать, вычистить, покрыть стабилизирующим лаком и вставить стеклянные глаза, сделав из неё шикарный трофей. Чучело смотрело на нас с немым укором. Зубы в пасти были размером с огромные кинжалы.

Валерия нервно хихикнула.

– Вик… меня немного смущают размеры. Если это только голова, то какая же была сама рыба? Мы что, едим Кракена?

– Почти, – кивнул я, захватывая пюре вилкой. – Это Глубинный Озёрный Левиафан. Редкая штука, но очень вкусная и полезная.

– Я вижу, – она снова покосилась на гигантскую башку. – Знаешь, глядя на этот… монумент, у меня возникает вопрос. Мы с тобой, конечно, прожорливые, но даже нам двоим, плюс Псих, плюс Рядовая, плюс все хомяки… Мы это будем есть год. Она же испортится!

Я откинулся на спинку стула, довольный и почти сытый.

– Не испортится. Потому что её уже почти нет.

– В смысле? – Валерия удивлённо моргнула. – Ты же сам сказал, она огромная!

– Ну так мы же не одни в этом мире, Лера. У нас есть друзья, партнёры, полезные люди… Я решил устроить, как говорится, аттракцион невиданной щедрости, – я начал загибать пальцы. – Самый большой кусок, филе высшего сорта, уехал к Агнессе Павловне. Она, конечно, сначала нос воротила, спрашивала, что это за мутант, но когда её повара пожарили пробную партию… Короче, она прислала сообщение, что готова купить всё озеро.

Валерия улыбнулась.

– А ещё?

– Ещё я отправил посылку Дмитрию Львовичу Донскому. У него работа нервная, инспекторская, ему нужно здоровье поправлять. Он мне потом звонил, говорил, что после рыбки чувствует себя на двадцать лет моложе и готов лично задушить пару браконьеров голыми руками.

Я отправил в рот очередной кусочек и продолжил список.

– В приют «Надежда» уехал целый грузовик. Савелий Тимофеевич чуть в обморок не упал от количества мяса. Зато теперь детишки будут сыты месяц, и иммунитет у них поднимется так, что никакая простуда не возьмёт. Своим ветеранам я тоже выделил долю – им полезно, кости укрепляет, реакцию разгоняет. Семён Петрович сказал, что под такую закуску даже по рюмашке пропустить не грех. А ещё байкерам, друзьям Гены Столыпина, закинул пару ящиков. Они ребята простые, но полезные. Пусть кушают, набираются сил.

– Ты раздал почти всё? Бесплатно?

– Ну, скажем так… я инвестировал в лояльность, – я подмигнул ей.

На самом деле, дело было не только в лояльности.

Я смотрел на кусок рыбы на своей вилке и думал о её свойствах. Эта тварь жила на огромной глубине, в месте, где пересекаются магические потоки. Там энергия чистая, не испорченная городским фоном и грязной алхимией.

Рыба эта была, по сути, живым аккумулятором. Тупая, хищная, совершенно неразумная тварь – идеальный расходный материал. В ней не было личности, которую стоило бы жалеть. Зато в её мясе содержался такой коктейль из микроэлементов и магии, который не сварит ни один алхимик.

Когда человек ест это мясо, он не просто набивает желудок. Магия впитывается в ткани, запускает скрытые резервы организма. Ускоряется регенерация, очищается кровь, укрепляются нервные связи. Это как пройти курс полной детоксикации и омоложения за один ужин.

Для Агнессы это поможет справиться с нагрузками главы рода. Для детей в приюте – даст толчок к развитию, укрепит их слабые тельца. Для моих ветеранов – закрепит эффект от операций, сделает их ещё выносливее.

Так что я не просто накормил всех, но и сделал чуточку сильнее, здоровее и… лучше. А значит, и мой мир вокруг стал чуточку безопаснее и стабильнее.

– Ешь, Лера, – сказал я. – Это не просто рыба, а здоровье в чистом виде. И, кстати, говорят, от неё волосы становятся гуще и кожа сияет.

Валерия тут же наколола на вилку самый большой кусок.

– Ну, раз кожа сияет… Тогда я, пожалуй, попрошу добавки!

Когда я уже допивал свой «послеужинный» кофе, на столе завибрировал телефон. На экране высветилось имя: «Дмитрий Львович».

– Слушаю?

– Виктор, вечер добрый, – послышался в трубке голос главного инспектора. – Я звоню поблагодарить. Рыба… это что-то невероятное. Я чувствую себя просто великолепно. Спина прошла, давление как у космонавта. Ты волшебник.