Текст книги "Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
Глава 12.1.
– Значит, в особняке осталось пятеро слуг, личная служанка лессы Краены, сама Краена и архимаг. Прочих слуг распустили утром, – пропел Моршерр, – а ведь Каэрси кто-то донёс. Откуда-то он узнал, что его планы на меня провалились.
С унылыми протестами огрызков Совета магов пусть разбирается Сейлир. Это его работа.
– Неважно, кто донёс. Важно то, что этот, – мотнул головой Дайнар в сторону особняка, – не сбежал.
– Потому что я отрезал ему такую возможность. На всякий случай, – засмеялся Моршерр негромко.
От этого смеха кто-то передёрнул плечами, а кто послабее – не выдержал, заткнул уши.
И никто не узнает, чего это стоило самому Моршерру.
Он власть и сила. Он Первый. Он не может быть слаб.
– Слуги мертвы, – прошелестел голос над его ухом.
Тень почтительно склонил голову.
– Плохо. Что ещё? Где Найдж и его девка? – Моршерр был недоволен.
Да, они предполагали такую возможность. И ритуал – предполагали. Но...
– Тень закрыта. На нижний этаж мы пройти не смогли, – покачал головой младший энергат.
– Даже я не могу пройти, если не начну ломиться во всю силу, – неожиданно произнёс Дайнар Тень Владык.
Мерсские маги. Опять наработки времён прошлой войны. Вернётся – поставит на уши половину отрядов теней. И отдел Виарна Даласского. Распустил их Сейлир. Расслабились. Вершки заговора вырвали, а корешки – остались.
Моршерр ощутил ломоту в зубах.
Дурное предчувствие усилилось. Холодный разум Палача прокручивал услышанное раз за разум. Похоже, он недооценил склонность людей к саморазрушению. И силу ненависти мага, а также его желание поквитаться с обидчиками любой ценой. Для тварей такая трата ресурсов и уничтожение своих была немыслима. Проиграл – прими это
Прими свою смерть. А не бейся до последнего ценой чужой жизни. Тем более – ценой разрыва граней мира.
Вот оно что. Это немного походило на тот нарыв, который зрел в Море костей. Но лишь на одну сотую часть.
Впрочем, её бы хватило, чтобы уничтожить большую часть Валларна. Вот почему примчался ректор-коарэнис. Почуял, наконец.
– А я знаю, я знаю! – Вдруг раздался смеющийся голос.
Моршерр круто развернулся.
В его когтях затрепыхался худощавый мальчишка – на вид – лет пятнадцати. Если не смотреть в холодные тусклые глаза. Как маленькие бусины. Если не видеть, что его волосы – это зелень живого леса, а руки – светлые прутья, покрытые корой.
– Господин, кто это? – Мираж Кайто был очень любопытен.
– Лесаах, – лениво прошипел Моршерр, разжав ладонь.
Мальчишка грохнулся оземь – и его черты поплыли. Миг – и перед замершими людьми и тварями уже стоял высокий молодой мужчина с ветвистой короной рогов из алого блестящего дерева. Острые, длинные, немного загнутые назад. Черты лица грубоваты, но девицы от них наверняка млеют. Они на лесных гроздьями вешаются, не зря про леших в народе легенды ходят. За спиной лесааха раскрывались прозрачные стрекозиные крылья. Кожа отливала золотом, а по саду разносился запах летнего леса.
– Лесаах – высший дух Феереты, государства фей, дриад, фавнов и прочих лесных тварей, – задумчиво проговорил Дайнар.
Бирюзовые глаза Тени Владык следили из-под капюшона за каждым движением чужака.
– Верно, верно, – обманчиво мягко рассмеялся красавец.
И забывают глупые людишки, что эта улыбка может вмиг обернуться оскалом, острые зубы легко порвут плоть, а когти – длинные, острые, как колья, с удовольствием насадят на себя браконьеров и чужаков. Есть в лесаахах что-то от энергатов. Только эти живую кровь предпочитают, а не души.
Миг – и снова перед ними мальчишка. Золотые кудряшки обрамляют пухлое лицо.
– Говори, или пошёл вон из моего города, – Си-Шаон в ярости.
Не любят морские лесных.
– Говори. Ты ведь видишь по-своему, лесной, – согласился Моршерр.
И ощерился, давя силой. Помни своё место, лесаах. Ты не выше меня. Не тебе командовать.
– Ваш маг девицу в жертву древним силам принес, хи-хи-хи, – расхохотался лесной, показывая кривые зубы, – да-да, девицу принес, как орала! Хотел и вторую принести, с детем своим в пузе, но та скрылась, спряталась. Пришлось слуг резать, – и снова залился хохотом.
Древние силы. Изначальные. Нет, не так. Те, что не Дагошу принадлежат. Гниль да мрак. Беременная служанка спряталась, а дуру Краену принесли в жертву.
– Дайнар, ломай защиту. Маги, щиты. Самые сильные на всех. От ментальной атаки – тройные. Си-Шаон, гвардию зови. Недооценили мы тварь. Кто же знал, что у Каэрси мозгов куда меньше, чем думалось, – зло усмехнулся Моршерр.
Тут и Моря костей не понадобится, чтобы всех уложить.
Все забегали, засуетились, исчезли в тени энергаты, затрещали вспышки магии, дрогнула защита дома.
– Я могу убить Найджа Каэрси. Хотите? Как остановить мрак – я тоже знаю, – журчащий насмешливый голос раздался совсем рядом, прошёлся по нервам.
Моршерр едва уговорил себя, что не стоит обхватывать пальцами чужую шею.
Дайаарт Тхи понимающе усмехнулся бескровными губами. Отец Льяны был одет в летящие одежды сидхе. Морок прикрывал изуродованные черты лица, но не полностью. Часть шрамов сошла. Внешность сидхе менялась. И сам он – неуловимо изменился. Все же они правильно сделали, что оставили этого на попечение и милость Ллиатароэна Шаан'Соэн и Зелёного короля.
Алые волосы, которые унаследовала дочь Тхи, расплескались по ветру.
– Сожрал бы, но отравиться не хочу, – усмехнулся Палач Владыки тварей, Моршерр Декерет.
Его фигура медленно наливалась темным свечением.
– Я многого не попрошу, – почти миролюбиво заметил пронырливый сидхе, – не дай Сейлиру Илдрэггона меня уничтожить. Знаю, Льяну ты и так защитишь. Я не вижу смысла воевать, и...
– Принесешь Сейлиру клятву верности, – оборвал его Моршерр, – ты уже никуда не денешься от своей сути, Дайаарт Тхи из рода Шаан'Соэн, даже если думаешь иначе. Кровь не обманешь.
Фейри едва заметно скривился. Всё ещё думает сбежать. Только ещё не понял, что некуда.
– Ладно, – согласился незадачливый заговорщик, – проведите меня к конюшням, – бросил повелительно двум магам.
Глава 12.2.
Засранец. И здесь командовать пытается. Моршерр почти восхитился чужой наглостью.
И сам вместе с несколькими магами, пятёркой ширрасов и десятком игрисов, полосатых теневых змей, направился за бывшим лордом Тхи.
В конюшнях оказался потайной ход.
Вот только чем дальше они шли по нему, тем неприятнее становились ощущения.
В ушах звенело. Мрак сочился из пор земли, ядом отравлял воздух. Это была не тьма – ласковая и привычная. Нет. Это отравляло лёгкие, мутило разум. И будило голод. Моршерр неосознанно потянул силу из спутников – и с трудом себя сдержал.
Проклятье.
Он скосил глаза на тяжело дышащего Дайаарта.
Двое ширрасов жалобно скулили – пришлось их отпустить.
Где-то рядом, на теневом плане, грубо ломал защиту Дайнар. И опаздывал.
Мрак уже переливался через край, накатывал волной – зловонной жижей, распространяющей смрад.
– Ширрасы – оглушающий вой Младших – уничтожить любые препятствия, защищать Тхи. Вы, – окинул взглядом преданно шипящих полосатиков, – ограничить распространение мрака.
– А нам придется уничтош-шить его сердцевину, – усмехнулся где-то позади Леандаррон Си-Шаон.
Змей неожиданно последовал за ними. Настойчивый.
Ректор Мойэраати стал выше ростом. Вокруг него всё быстрее распространялась мощная аура повелителя морских глубин.
Это кстати. Подобные твари мраку почти не по зубам. Коарэнисы настолько вросли корнями в этот мир, что воплощали собой его воды, волю и разум. А вода уничтожает скверну, пусть её и можно заразить.
– А теперь самое сложное, – тихо засмеялся Дайаарт Тхи.
Нестерпимое желание свернуть ему шею немного утихло.
Дверь в каменной кладке треснула и осыпалась под натиском острых жалящих корней.
Высокая худощавая фигура Тхи первой скользнула в проем.
Оттуда так шибануло мраком, что Моршерр едва заметно пошатнулся. Энергаты воспринимали его острее всего. Не зря именно этой дрянью когда-то отравили Сейлира, заточив на века.
Моршерр Декерет был уверен, что сам он этому не подвержен.
– Убей их всех. Маленьких, ничтожных человечков. Ради чего ты сдерживаешь свою суть, мучаешь себя? Покарай их! Уничтожь! – Шептало всё внутри него.
Тело дрожало от предвкушения. Он хотел схватки. Ему надоела возня магов, надоели их тупые интрижки, надоела ненужная власть.
Он хотел погони. Страха отмеченной жертвы. Вечной охоты.
Ладонь объяло чёрное пламя. Мир утонул во вспышке мрака. Бросившийся на него мужчина в обрывках ливреи через мгновение скукожился высохшей мумией, а после – рассыпался в прах.
Сознание помутилось. Он видел круглый камень, обагренный кровью. Видел распахнутые в ужасе пустые глаза и кукольное лицо, искаженное в крике. Краена Каэрси была безнадежно мертва.
Найдж Каэрси успел повернуться к ним лицом.
В его руках сиял короткий посох, напоенный мраком. Прямо сейчас он строил портал.
Вот мрак задел одного из ширрасов, кот протяжно мякнул, отлетев к двери в глубине помещения. Ранен?
– Какие гости! Ну надо же! В мальчишке пробудилась кровь этих мерзких созданий, энергатов, – Найдж Каэрси раздраженно скривился.
Дайаарт Тхи словно исчез во мраке.
Младшие с трудом сдерживали атаки гнили. Каэрси напитался силой. Чужой, заемной, той силой, что давали неправильные смерти.
Где-то далеко взревело море, обнажая песок маленькой бухты. Отхлынуло прочь, отступило ещё дальше, открывая расчётливым злым глазам круглый старинный люк с древними символами, которым было уже не один век.
Вспышка гнили разорвала остатки древней защиты.
Но этого никто не видел.
Найдж Каэрси закричал что-то, рисуя в воздухе посохом алые руны.
Внутри Моршерра всё содрогнулось. Воздух стал вязким. В груди что-то хлюпнуло. Натянулось тонко-звонко.
Он вдохнул воздух.
Ударил тьмой. Попал. Правда, интересная игра? Моршерр игриво прищурился, разгоняя вязкую тьму.
Голод объял тело. Голод терзал душу. Голод пел ему свою песнь.
Но кем бы он был, если бы не держал его в узде сотни лет?
Мориан Кайто. Моршерр Декерет.
Глава 12.3.
– Так ли ты вкусен, маг, как кажешься мне отсюда? – Расхохотался Моршерр.
– Кто же ты такой, а? Какой интересный случай. Какой восхитительный... экземпляр, – вдруг рассеянно заметил Каэрси, – заберу с собой.
– Так мне ещё не угрожали! – Моршерр был изумлен.
Самую капельку.
Какая гадость – ваши эксперименты и мечты, господа учёные от магии.
– Впрочем, я тоже не против изучить мозги в твоей голове изнутри, маг.
– Гнили слишком много. Она отравляет зверьё и младших энергатов, отпусти их, – раздался где-то наверху рокот Си-Шаона.
– Уже, – отозвался Моршерр, стискивая зубы.
Воздух вокруг дрожал.
Яд впитывался в кожу, заставляя её гореть. Голод застилал глаза.
Алтарь поддавался, но медленно, неохотно, ворча и треща, и ещё сильнее разбрызгивая мрак.
Как будто это яма для отходов, куда в некоторых отсталых человеческих поселениях даже горшки выливают. А потом удивляются моровому поветрию.
– Переедание вредно для здоровья, – Моршерр оскалился.
Маски сброшены. Синеглазый мальчик Мориан Кайто не растворился в нигде. Просто изменился. Теперь он черноглазый, голодный и злой.
От одежды – клочья.
Черная тень скалится, танцует во мраке, отбивая удары и все ближе продвигаясь к алтарю.
Тот скоро лопнет. Найдж Каэрси тоже это понимает – но атаковать и раз за разом пытаться выстроить круг портала – сложно. Очень сложно.
– Глупый мальчик Мориан не с теми связался. Снова. Что бы ты сейчас ни пытался сделать, какие бы силы этих уродцев не призывал – ты канешь во тьму, Мориан Кайто. А твоя девка, если выживет, станет чревом для маленьких магов, которые заставят этот мир содрогнуться. Это будет интересный эксперимент. Ты здесь. А она... Она скоро станет куколкой, которая рада будет...
Раньше он бы наплевал на эти жалкие попытки очередного идиота огрызнуться и отсрочить твою гибель.
Сейчас... почему-то внутри стало неприятно. Как будто колючки терновника обвили сердце, раня.
Зелёные глаза с золотыми крапинками. Гибкая фигура. Ясная улыбка.
Льяна. Он оставлял её в безопасности. В заповеднике Сейлира с ней ничего не могло случиться. Но сомнения ударили больно. Непривычно. Отчаянно.
Он никогда раньше не сомневался в себе и своих решениях.
Удар. Вспышка тьмы. Тонкая игла гнили. Она вылетела из ниоткуда. И Моршерр почти успел увернуться, но мысли сделали его неуклюжим. Мерзко слабым.
Игла впилась в горло. Мориан Кайто захрипел, содрогнувшись всем телом.
Его противник успел восторженно усмехнуться, гордясь своей поделкой – и с этой самой усмешкой его голова покатилась с плеч.
Тело архимага Найджа Каэрси содрогнулось раз. Другой. И рухнуло наземь, прямо на алтарь, объятое зелёным пламенем.
– Ты мне никогда не нравился, Каэрси. Зря я раньше тебя не отравил, тварь такая, – с ласковой улыбкой заметил Дайаарт Тхи.
На алых волосах фейри кровь не была заметна.
Рядом с Дайаартом проявился в воздухе призрак Ллиатароэна Шаан'Соэн. Фейри переглянулись. Похожи. Сквозь века – похожи. Алые волосы. Хищный прищур. Острый нос. Быстрые лёгкие движения.
На пальце Тхи – перстень младшего второго наследника Шаан'Соэн.
Удар фейри наносят тоже – вместе. А сверху обрушивается дорвавшийся змей, перекусывая тело Каэрси. На всякий случай.
Жрать точно не будет – вон какая морда кривая.
Алтарь трескается, рассыпается прахом, не получив нужную жертву. Облако гнили взмывает ввысь удушающим грибом.
Моршерр ещё видит это.
И успевает нанести последний удар, уничтожая оторванный кусок души бывшего архимага.
Пальцы выдергивают иглу, уничтожая её пламенем. Черным пламенем энергата.
Оно укрыло его, обняло, взвилось до потолка.
Нет. Удар не убил его.
Белое лицо сияло даже во мраке. Гниль съежилась под давящей мощью, распадаясь, растворяясь в воздухе.
Голод охватил тело. В нём не было чувств. Только голая, неприкрытая жажда.
Мрак урчал, тьма вилась кольцами.
Тень Владык настороженно замер в дверях, едва не сгибаясь от мощи Первого из энергатов.
В черных глазах того, кого звали Морианом Кайто, не было звезд.
Великий энергат вернулся. И он хотел... жрать.
А ещё – любви и ласки.
И жарких нежных губ женщины, которая заменила ему душу.
Любовь, голод и жажда схватки – вот трехглавый пёс энергата.
И лучше не становится у него на пути. Даже морские змеи это понимают – вон как шустро отступил в дыру под потолком этот, крупный, с короной рогов на голове. И прошипел что-то про влюбленных идиотов с мозгами, как у игложора.
Весь мозг в иглы ушёл. Думает слишком долго. Зато как додумается – рванет.
Кого и куда – это уже другой вопрос.
Моршерр Декерет потянулся, наслаждаясь тем, как звенит тело. Как ласково и восторженно поют тени, обнимая его кончиками длинных тонких пальцев.
Он вернулся. И вернул себя... почти.
Он абсолютно точно знал, что должен сейчас сделать.
Моршерр Декерет запрокинул голову – и тихо засмеялся.
Особняк вздрогнул до самого фундамента. Посыпалась крошка с потолка.
Черные глаза пригвоздили Дайнара Тень Владык к полу. Так, что могущественный энергат ощутил холод. Его пили. И он никак не мог этому помешать.
Моршерр Декерет вернул себя.
И что ждало теперь этот мир – только Золотой бог мог предсказать.
Вот тварь облизнулась. Шевельнула длинными черными когтями. И ступила на дорогу теней, растаяв в сумрачном мареве.
– Куда... куда он делся? – Просипел кто-то за спиной Дайнара.
– Жрать пошёл. Надеюсь, этот мир устоит, – усмехнулся, очнувшись, Тень Владык, – храни нас тьма. И помоги тем несчастным, на кого сейчас будет направлено внимание Черной Длани.
– Никакого жрать! – Раздался возмущенный вопль, и сверху свалился зелёный комок шерсти, трепеща крылышками. – Он на свидание пошел, на свидание! Гнездо вить пора!
Никто не спешил развеивать иллюзии мыша.
Но Палач – и свидания? Он сожрал столько гнили, что как бы не сошел с ума.
– Оповещу Сейлира, – закатил мстительно бирюзовые глаза Тень Владык, – это всё зашло слишком далеко.
Глава 12.4.
Льяна Тархи
Птички пели. Какая-то тварюшка, похожая на сумасшедшую белку-летягу, швырялась в нас орехами.
Мимо пролетела, едва касаясь двупалыми когтистыми лапами земли, гибкая черная недокошка, похожая отдаленно на смесь пантеры и монстра из кошмарных снов. Её длинный хвост с пучком игл на конце нервно мотался из стороны в сторону.
Неподалеку виднелись макушки наших одногруппников. Я заметила в отдалении даже Тайлинэ – мелькнули светлые длинные волосы – но подходить не стала. Ни к чему.
Пахло летом. Этот удивительный медовый запах щекотал ноздри. Липой пахло, клевером, венчиками кирицы, соцветиями лиловых шаров. Слышался то и дело пчелиный гул. Мелькали насекомые. Перепархивали с цветка на цветок огромные жёлтые бабочки с разноцветными узорами на крыльях.
И звенела связь с фамильяром. Я не сразу поняла, что это за кошачье урчание царит в голове.
– Льяна-аа, Льяночка, Льяна пришла! В гости? Я уже соскучился! Сейчас прибегу, подожди меня! Уф. Надо только немного уменьшиться, а то всех распугаю и кусты снесу. Но здесь это легко. А ты мне как-нибудь принесешь свои сладкие тревожные кругляшки? Ну, эти... сырники, да?
Тараторили почти непрерывно.
Тревожные, мхи меня пожри, сырники! Прости зелень!
Я даже не сразу поняла, кто это там такой творчески одаренный, зато потом...
– Лу? – Прошептала восторженно.
– О, твой фамильяр объявился. Весьма удачно, – раздался голос Оллеара, про которого я на радостях едва не забыла.
Где-то вдалеке раздавался топот очень радостного дракона.
Я тихонько вздохнула, замерев. Подставила лицо солнцу. Сбросила неудобную обувь, зарылась пальцами в траву. Ощутила ногами эту землю. Если в прошлый раз я была напряжена и напугана – теперь была в восхищении.
Земля мурлыкала мне свою песню, травы и деревья наполняли силой, и даже все твари в округе казались самыми очаровательными существами на свете.
Это приглушало тревогу. Немного. Настолько, что я могла сосредоточиться на том, зачем сюда пришла. На шорохе камней у реки. На шелесте ветерка в далёких золотых кронах. На едва уловимом ощущении... Нет, ещё не опасности, но...
– Бегу-у! – Раздалось заполошное. – Ай! Ой! Коряга мне в нос. Тьфу!
– Я тоже очень рада тебя видеть, Лу, – мысленно шепнула дракончику.
Теперь, когда я ощутила его всем существом, мне стало спокойнее. Оказывается, за этого малыша я слишком сильно переживала.
Оказывается, я всё ещё умела испытывать яркие эмоции. Оказывается, я всё ещё не разучилась привязываться к живым.
– Предлагаю двигаться вместе, – дёрнул носом рыжий.
Друг казался почти невозмутимым. Если бы не темная жилка у виска. И пальцы, что каждые несколько секунд поглаживали рукоятку скрытого кинжала.
– Нам ведь сказали, что смертельная опасность здесь не грозит? – Бросила быстрый взгляд на Оллеара.
– Нам и в прошлый раз так говорили – и что? – Хмыкнул он.
Что с того, действительно.
Но сейчас здесь тяжело было думать о плохом.
– Ты уже знаешь, кого будешь пытаться... приручить? – Мы тихонечко скользнули в ближайшие заросли, удаляясь от других адептов.
Какое-то смутное предчувствие гнало меня дальше, туда, где не было лишних ушей.
– Точно не знаю, – рассеянно улыбнулся рыжик. Веснушки на скуластом лице полыхнули особенно ярко, – но я тебе советую не уходить далеко от границы круга. Ты же помнишь, что заповедник Владыки Сейлира делится на несколько кругов опасности?
– Помню, – отозвалась, легко перепрыгивая через маленький ручеек.
Вода ласково обрызгала ступни.
Неподалеку хлопнули крылья раздалось знакомое ворчание – и вот уже из-за стволов вынырнула хитрая драконья морда.
Лустайя за те пару дней, что мы не виделись, как будто посвежел и в то же время отбросил в сторону ненужную серьезность. Теперь он был самим собой, а не памятью предков, хранилищем на лапках и просто слишком взрослым драконом.
– Солнечного неба, Льяна-а, – потешно фыркнул дракон, выдыхая пар из ноздрей.
Лу просеменил смешно по зелёному ковру трав, лавируя между деревьев, и уткнулся носом мне в живот, фыркая и норовя почесаться. Сейчас он был как раз размером с небольшого телёнка – мне по пояс. И требовал усиленно ласки, любви и внимания.
Каждому славному дракону требуется именно это, а вы как думали?
– Приготовлю тебе тревожных сырников, – пообещала, почесывая когтями плотные темные пластины за круглыми ушными раковинами.
Дракон шипел. Дракон тарахтел. Дракон готов был опрокинуться на спинку и подставить пузо, как самый настоящий кот.
– Ой, кошачье место уже занято, чешуйчатый. Госпожа о тебя все лапки скоро сотрёт, обойдешься! – Раздалось вдруг громкое ревнивое мяуканье.
В тени куста мелькнули два знакомых золотых глаза. Ширрас-шу! Шарркад, так его звали? Ах ты кошак пока недраный!
– Я тебя сейчас сделаю особо ценной породой, – рявкнул Лу, резко оборачиваясь.
Хвост метнулся в сторону. Корона мелких рожек на голове блеснула. Дракончик зашипел, выдыхая тусклые искорки из пасти. Рыкнул. Встряхнулся всем телом, показывая, как ходят под шкурой тугие мышцы и как роскошен этот отпрыск стихийных драконов.
– Это как же? – Фыркнул наивный представитель кошачьих.
И взвизгнул, отпрыгивая через секунду в сторону с тлеющим кончиком хвоста.
– Лысым! Совсем и навсегда! – Рявкнул Лустайя.
