Текст книги "Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача (СИ)"

Автор книги: Мария Вельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Глава 10.4.

***

Льяна Тархи

Я не помнила, как оказалась в академии. Вот мгновение назад, кажется, мы с лордом Моршерром сидели за столом. Вот перед глазами маячили толстые губищи тира Бьюмерта. А вот я вроде бы шла за служанкой куда-то наверх. Кажется, у меня было пятно на платье. Да, точно! Меня так невыносимо утомила мрачная обстановка дома Каэрси, их постоянные подколки и попытки втоптать меня в грязь, что мне стало почти дурно. Я передала через служанку свои извинения хозяевам и попросила сообщить, что моё самочувствие более не позволяет мне здесь оставаться.

Да, всё так и было.

Холодный ветер немного освежил, остудил, привёл в себя. Несмотря на теплый денёк, он неприятно леденил кожу, и я решила не гулять, а вернуться в общежитие.

По дороге свернула... и теперь неловко топталась возле ангара, куда временно поместили Лустайю.

Я ощущала себя плохой хозяйкой. Всё время на бегу, всё время – с приключениями, а мой дракон от этого вынужден страдать.

– Ой, да заходи уже. Тебя за десять шагов слышно, пыхтишь как тролль, – раздалось ворчливое – и высокая железная дверь распахнулась.

Наружу высунулась любопытная голова с темными роговыми наростами и круглыми сияющими глазами.

В этот раз Лустайя оказался среднего размера, как бычок, мне чуть выше пояса.

Шершавый драконий язык быстро подправил мне прическу и выказал всю степень своей любви к хозяйке.

– Лу, фу, Лу, животное ты бессовестное! Лу-у!

Я выла. Дракон хохотал. Скакал вокруг меня, стучал хвостом, заглядывал в глаза, преданно вилял попой – и напряжение медленно отпускало.

Как не отпустить? Попа с хвостом – просто загляденье. А эти божественные чешуйки? Они на брюшке отливали перламутром! А сам хвост? Этот изгиб, эти невыразимо прекрасные переливы цвета! Вы посмотрите, какой упитанный дракон, в самом расцвете чешуйчатости!

Нельзя такую попу не гладить, хозяйка! Грех не полировать хвост щеточками!

– Слушай, а ты мне накогтник подаришь? – Зашуршал зверь, подкрадываясь сзади.

Его крылья окрепли, хвост обзавелся шишечками новых наростов, а глаза были добрые-добрые, невинные-невинные!

"Хозяйка, жрать дай, мяса полтонны, да, и ещё чуть-чуть рыцарей и пару тваревых ведьм на закуску"!

– На... что? – Обернулась. Озадаченно уставилась на это чудо.

– И накуда, – боднули меня в колено. Прощай, мой воздушный образ принцессы, – это сейчас самый нудный, тьфу-ты, модный ксесупар на четвертом кругу заповедника! – Важно поведали мне.

– Накогтники кладут в суп? – Поинтересовалась я с самым важным видом.

– Да нет же! – Коготь дракона возмущённо скребанул по полу и на меня посмотрели так, как будто я каждый день обкрадывала сотню маленьких драконов и где-то прятала пещеру с этими самыми накогтниками.

Подозрительное хрюканье? Нет, это не я!

– Ну, ты что, это сесупар такой! – Надбровные дуги выразительно задергались. – Сексупар!

О, это что-то новенькое!

Мой умный дракон со встроенной функцией "память предков" чего-то не знает!

– Так накогтник на когти? А тебе зачем, Лу? – Я присела на скамейку, вдыхая запах дерева, сена и трав. – Будешь самым грозным драконом? Ты...

Я сглотнула. От Лустайи веяло обожанием. Ноздри ласкал этот сладкий запах, да такой сильный, что я сама не заметила, как облизнулась и впитала золотую дымку. Стало легче дышать. И на грани сознания промелькнула нотка неправильности, как будто я забыла нечто важное.

– Я! Я буду самым важным, самым грозным, самым опасным! – В больших глазищах сияло небо. – Ты же с великолепным и ужасным лордом Декерет, да? Значит, ты будешь самой главной! Почти такой же, как наш Владыка! И я тоже должен быть величественным! Чтобы трепетали и боялись! – Попытался важно развести лапы дракончик.

И тут же плюхнулся на попу, недовольно ворча про равновесие и конечности.

Смешно топорщился хребет, двигалась длинная шея, подрагивал упитанный шустрый хвост.

Детская наивность сочеталась в Лу с вековой мудростью. Какое же прекрасное создание. И какая большая ответственность!

– Лу, накогтники будут! – Важно согласилась, стараясь не смеяться, но скажи мне, чешуйчатый мой, ты точно не против на время отправиться в заповедник? Мне не по себе от того, что из-за меня ты можешь подвергнуться опасности, – стиснула зубы.

Нет, какая-то тварь покушалась на моего дракона, а я ничего не смогла толком сделать. Моршерр мягко стелет, да только спать жёстко будет. Тварь-лорд ничем со мной не делится. Подозревал ли он Каэрси? Наверняка. Сказал ли мне об этом? Нет. Впрочем, я ведь сама решила, что активные расследования – не для меня. Сама хотела тихих мирных будней.

Почему же теперь казалось, что это была большая ошибка?

Что же. На ошибках учатся, Льяна.

Голова дракона уютно придавила тяжестью мои колени.

Пальцы сами собой начали выискивать стыки в пластинах чешуи и почесывать нежные местечки.

Дракон млел. Дракон урчал. Дракон пытался быть очень важным и серьезным, но пока вызывал лишь огромное желание затискать его до потери хвоста!

– Лу-у? – Настороженно позвала ещё раз.

Мне нужно. Нужно знать, что он ответит.

Глава 10.5.

– В заповеднике хорошо. Далековато от тебя, но это же не насовсем, – серьезно проурчали мне.

И снова посмотрели добрыми круглыми глазами: "мам, а вот этих динозавриков?".

Кто такие динозавры? Перед глазами вставали странные огромные животные с длинными задними и короткими передними лапками. Огромной головой. И очень острыми зубами с меня размером. И с такими дети на Земле играли? Бррр!

– Накогтник будет, – ещё раз пообещала, слабо представляя, где искать такое чудо.

Кузнецов на территории академии я не видела. Разве что в город, в оружейные ряды сходить?

– С насечками и цепочками? – Меня от широты любви придавили ещё и лапой.

Вдруг мама, тьфу, хозяйка убежит и забудет про "сексуары"?

– Обязательно, – заверила я Лу, – тебя хорошо кормят? Когда отправишься в заповедник? – Спросила тихо.

Мой дракон. Это умное, разумное, потрясающе красивое живое существо. Как ребёнок. Надо попросить... попросить Моршерра, пусть за Лу там приглядят. Надеюсь, контрабандисты в лесах Владыки не бродят.

– Наелся от пуза, – хихикнул дракон, – в заповеднике я смогу вернуться в большую форму, а то много энергии тратится на эту, – выдул колечки из ноздрей. Ты когда уже Моршерра Ужасного окрутишь, майлэ, а?

Я опешила от вопроса. И от чьей-то наглости. Непроходимой. Непотопляемый.

Щёлкнула дракона по носу и небольно дернула за верхние роговые отростки.

– Лу, с ума сошел? – Выдохнула строго.

Держи себя в руках, Льяна, и не думай о сладких ядовитых поцелуях.

– Ой, только не бурчи это ваше женское "ах мы враги", "ах, я ему не нужна", – драконыш возбуждённо подскочил с места и забегал по загону, – ты ж умная, Льян! Не как эти курицы! Хватай тварь-лорда! Если он тебя до сих пор не сожрал – значит, это любовь! – Авторитетно заверил меня специалист по тваревым отношениям.

– Это аргумент, Лу, – я засмеялась, – надо подумать!

Избавился ли Моршерр от своей "невесты"? И где там вообще ходит мой жених? Не так всё в жизни просто. Даже если любишь. А я люблю?! Точно? Ох, Льянка...

Фыркнула – и проболтала с Лу весь вечер.

Мы прогулялись по академии, помахали издалека Оллеару, сбежали от Тайлинэ с её новыми подругами (она правда решила меня этим уязвить?) и побегали наперегонки на пустом полигоне.

Лустайя научил меня ощущать магию полнее и ярче. И я увидела, наконец, свою – черно-изумрудную, с лёгкими серебристыми звёздочками.

А потом пришла пора расставаться.

На радостях меня обслюнявили так, что платья было уже не спасти! Как бы бриться наголо не пришлось.

Зато в свою комнату в общежитии я вернулась уже совершенно спокойная и умиротворенная.

И никак не ожидавшая, что попаду в крепкие удушающие объятья Мориана Кайто. Хотя какой он Мориан? Лорд Моршерр всегда оставался самим собой – только не у всех хватало ума это понять.

И сейчас Моршерр Декерет был не просто зол – он был в ярости.

Когти – острые, длинные, обхватили меня за плечи. Ноздри нервно подергивались. Пальцы сжимались. Тьма кружила вокруг нас, холодила кожу, обжигала, обхватывала ласковыми щупальцами лицо.

Белое лицо с черными провалами глаз застыло напротив моего.

Я сглотнула.

Острые зубы были так близко... И ни один клык не обломан.

Нос зарылся в мои волосы. Меня медленно обнюхали. С кончиков пальцев рук – и до головы. Коготки ласково прошлись по щеке. Ничего, я и с царапками буду красавица.

От тварь-лорда пахло тростниковым сахаром, выделанной кожей, сталью и грозой. Запах пропитывал меня. Вызывал странное, дикое желание оскалиться и зашипеть. Прижать уши, рыкнуть, фыркнуть на него за то, что так близко. Влез, просочился в моё пространство, заполнил его собой.

Я-человек была... ну, немного в шоке, чего уж там. Я-тварь принимала это, как что-то естественное. Сильный самец, такому и не стыдно сдаться.

Ах ты! Я тебе сдамся!

Когти погладили мои губы. На меня нетерпеливо рыкнули, запустив пальцы в мои волосы. Несильно потянули.

Между нами не оставалось даже дыхания.

Прикосновения были лёгкими. Танцующими. Смутными. Как будто это всё – видение. К губам. К шее. К груди. К вырезу у ключицы. К местечку за ухом, от которого подкашивались ноги и возникала сладкая дрожь по всему телу.

Эти прикосновения жалили, дразнили, сводили с ума, заставляли чувствовать себя желанной. Тонуть в темных непроницаемых глазах напротив.

И неважно уже, что моя энергия тонким ручейком перетекала к нему. Мне навстречу открылась целая бездна силы. Бездна магии. Чужая, манящая бездна.

Та, что обнимала ладонями моё лицо. Та, что жарко шептала слова на незнакомом языке. Та, что порвала мне корсаж платья когтями, и сейчас облизывалась, поедая меня глазами.

– Жиф-фа. Здорофф-фа. Уш-шла? Правда сама уш-шла? Ничего не вижу, – урчала недовольно возмущенная тварь.

Меня ещё раз крепко повертели в когтях. Получили от меня по макушке – потому что нечего когти распускать. И заткнули мне рот поцелуем. Крепким. Жадным. Сильным. Ноги не подкосились и мир вокруг не утратил реальности – но я обхватила, обняла его ладонями за плечи, кольнула предупреждающе коготками в ответ.

Из искра разгорится пламя... Из лёгкого ветерка рождается буря. Так все и было. И тени скользили по комнате в безумной пляске, и сплетались наши руки, и жадное противостояние почти пересекло грань, перерождаясь в исступленную страсть.

Я не сразу поняла, что происходит, когда жёсткая ладонь упёрлась мне в грудь.

– Не сейчас-с. Не с-сдержус-сь, – по белому лицу Моршерра Декерет текли тени. В глазах был голод – безумный, жаркий, настолько жадный и жестокий, что должен был напугать.

Нет. Не напугал. Скорее, наоборот. Щёки припекло. Сладкий ужас смешался с восторгом. Глупо было отрицать – нас слишком сильно тянуло друг к другу.

Вертикальный зрачок разорвал черноту радужки.

На меня смотрел зверь.

Я онемела. Затихла, глядя на разорванную рубашку и отброшенный прочь камзол. На царапину на плече. На кровь на губе. На хищную ленивую грацию довольного ящера.

По щеке Моршерра пробежала полоска чешуи. Лампа на столике у кровати тускло мигнула. Но не было ничего на свете, кроме этих глаз. Слишком важных. Слишком нужных.

Мои пальцы потянулись вперёд. Коснулись щеки Моршерра. Касаться его. Кожа к коже. Его глаз и век. Его тонкой полоски зажившего шрама. Его губ – которые вдруг разжались – и втянули мой палец, облизав и куснув кончиком клыка.

По коже пробежали мурашки. Моршерр Декерет – божество, сошедшее на землю тварей и магов. Карающее и безжалостное. Но в этот миг в темном пламени сгорели все предубеждения, затихла совесть. Исчез страх. И даже гордость смолчала.

Мой привычный норов куда-то исчез, и только терпкая нежность заполнила лёгкие ароматом хризантем.

Глава 10.6.

– Я не уверен, что смогу сдержаться, Льян-э, – в голосе Моршерра слышался рокот зверя.

Игривого. Разбуженного. Жаждущего познать жизнь.

– Сожрать меня – было бы сейчас слишком расточительно, да? – Не удержалась.

Рассмеялась. Плечи задрожали. Не истерика – но эмоциям иногда надо давать выход. Даже у самых сильных людей есть предел.

– Извини, я, – махнула рукой.

О какой почтительности теперь могла идти речь? – Как всё прошло, ло... Мор?

– Неплохо. Лучше, чем могло быть. С дядюшкой мы провели разъяснительную беседу. После того, как он перестанет быть мне нужным, тиур Бьюмерт Кайто покается в своих многочисленных прегрешениях и, учитывая степень их тяжести, он отправится на плаху. Всё по закону. Я же не зверь какой-то, – лениво заметили мне, продолжая жадно косить взглядом в вырез разорванного платья.

– Этот Бьюмерт... он виновен не только в смерти Мориана, верно? – Иначе кроме расхищения казны и покушения ему нечего было бы предъявить.

– Верно, моя умненькая феечка, – тихий прохладный смешок.

Пальцы ухватили мой подбородок.

– Ты точно ушла из дома Каэрси сама? Это не в твоём характере. Может, чем-то пуганули? Не вижу никаких следов воздействия, но я чую, чую, что что-то не так! – Яростно выдохнул тварь-лорд.

Задребезжали стекла.

– Тише! – Шикнула. – Всё общежитие разбудите! – Мне тоже кажется, что что-то не сходится, – призналась.

Внутри так и скребло тревогой. Лу помог мне отвлечься, но ненадолго. Теперь жуткое ощущение, что я упускаю самое важное, стало ещё сильнее.

– Я бы вытащил из постели Си-Шаона или притащил сюда Дайнара, но до обоих не достучаться, а больше я никому не доверяю. – Мрачно заметил самый опасный лорд Дагоша.

Он ходил вокруг меня кругами, пытался творить какие неизвестные мне заклинания, но – ничего. Ни магия, ни сущность энергата ничего не чуяли. Вот только если у вас лёгкая паранойя – это не значит, что проблемы нет и за вами никто не следит. И никто не гадит на вашу подушку.

– Если сейчас мы ничего не можем сделать – самое лучшее – лечь спать, – передернула я плечами.

Что ещё остаётся? При мысли о сне сердце сжала невидимая злая ладонь. Я на миг задохнулась. Моргнула, сбрасывая наваждение.

Что-то не так, он прав. Я не ушла бы сама. Сдаваться от пары издевок и глупого пренебрежения будущих трупов – не в моих правилах. На меня как-то воздействовали.

Но если этого не обнаружил Моршерр – идти в медпункт академии смысла нет. Похоже, наши враги оказались немного хитрее, чем хотелось бы.

Что ж. Значит, я сделаю то, что собиралась. Лягу спать. А пара амулетов, один из которых был подарен ещё отцом, и самая страшная тварь этого мира будут сторожить мой сон.

С такой охраной мне ничего не грозит – уверила я себя.

– Уже решила, что я останусь? – В низком голосе Моршерра слышалось тихое урчание.

Довольное. Сытое. Увяз коготок – пропала и птичка.

– Да, – коротко кивнула. Зачем делано смущаться? – я знаю, что ты так и собирался сделать. Обсуждать разумное решение – смысла нет. Никакого. Всё равно будет по-твоему, не так ли? – Усмехнулась.

– Знаешь, вот сейчас ты подначиваешь меня сказать, что это всё потому, что я влюбился, Льяна. Так это люди называют? Может быть. А может и нет. – И снова – усмешка.

Но не страшная, а дразнящая, провоцирующая. Тварь играла. Ему самому было любопытно. Внове. Тепло, уютно и интересно.

– Если бы вы признались мне, я бы не смогла ответить вам без позволения старших родичей, лорд Моршерр, – поддразнила в ответ.

А на сердце – тревога. Моршерр Декерет, может, и был сильнейшим энергатом в этом мире. Но сейчас он находился в теле Мориана Кайто. Был Морианом Кайто. И полностью зависел от воли Владыки тварей.

Я помнила фреску на стене зала сидхе с изображением Сейлира Кастелла Илдрэггона. И не верила, что он не отомстит отцу. Такие не прощают. Но ведь что-то можно сделать. Наверняка – можно. Если уж сам бог из Тьмы, подумать только, за нас.Мысли сталкивались, кружились, перескакивал от одного к другому и возвращались к нашим врагам и их проделкам.

Я ушла в крохотную кладовку переодеться, вернулась и молча залезла под одеяло.

Разговаривать не хотелось. О чём сейчас говорить?

Думала, что буду лежать, смотреть в темноту, прислушиваться к ровному дыханию мужчины рядом и бесконечно перемалывать одни и те же мысли. Кто виноват – знаем. А вот что делать – другой вопрос!

Но уже через несколько минут провалилась в темноту. Вот только это был совсем не тихий и мирный сон. И даже не яркий, бессвязный сюр или кошмар с гротескными монстрами.

Меня схватило, нанизало на невидимую леску, так, что я только зашипеть успела – вот тебе, Льяна, и золотая рыбка, – и потащило куда-то в темноту. Далеко. Очень далеко. За пределы академии.

Я кричала – но никто не слышал моего крика. Пыталась вырваться – но, как пойманная умелой рукой рыбака щука, насаживалась на крючок только сильнее. Выхода не было. Это ведь просто кошмар. Дурной сон, который надо перетерпеть, правда?

Перетерпеть и досмотреть, чем он закончится.

Но в этот миг пришла ужасающе четкая мысль. Стоит только этому случиться. Стоит мне попасть в конечную точку этого пути – и всё.  Это будет точно всё – для меня в этом мире.

Но что, проклятье миров, мне было делать? Тьма молчала.В этот миг мне показалось, что я осталась против неведомой опасности совсем одна!

Глава 11. Охота на охотника.

Я падала во тьму. Невидимая прочная леска тянула меня с огромной силой. Ни отцепиться, ни перекусить, ни понять, куда воткнут крючок. Это всего лишь душа – говорило что-то внутри меня. Это душу тянет, не тело. Но как только душа окажется там, куда её ведут, тело придёт туда само. И никто его не остановит, потому что иначе тело без души быстро разрушится, станет прахом.

В первый момент меня охватил ужас. Сдавило горло, затряслись руки. В глазах защипало. Я бы орала, голос срывая, если бы это могло помочь.

Не могло. Никак. Что ты, как дебютантка на балу, которая вдруг оказалось в одних панталонах прабабушки посредь зала, Льяна? Тебя чему учил Яншел? Что говорил отец?

Я со всей силы ухватилась руками за едва видимую леску. Во сне нельзя порезаться в кровь? Чушь. Прочная, злая, сотканная из чужой ядовитой силы, леска обжигала. Я видела её. Видела оттиск души, которая эту магию сотворила. Ядовитая салатная зелень и пятна плесени. Червивая душонка. И магия – такая же. Знакомая сила. И оттиск – знакомый. Я его уже встречала, хоть тогда и не могла тогда осознать всех подробностей.

– Шиакри. Драконий выродок, – звенящую ярость в моём голосе можно было потрогать пальцами.

Я не ошиблась. В этом всём был замешан дракон Шиакриантоль. Он жених? Помощник жениха?

– Лья... а-а-а... Шип проклятый, Эльяаннэ Шаан'Соэн, тварь тебя покусай, немедленно отзовись! – В голосе – яростное шипение разбуженной твари, которой прищемили рогатиной хвост, да только забыли, что гадюки от этого ещё злее становятся.

– Мор?.. Моршерр?! – Я едва не закричала в голос.

– Опиши, что с тобой происходит. Быстро, – голос тварь-лорда звучал то громко, то тихо, но не пропадал. В нём звучали холодная уверенность и внимание.

– Я уснула – и тут же оказалась в каком-то тоннеле, – мой мысленный голос звучал хрипло. Каким-то образом мне сейчас удавалось тормозить движение, но "крючок" в моём теле дёргал, бередил рану, будто вырывал кожу с мясом, – здесь ничего нет. Просто тьма и пустота. И леска, которая тащит меня вперёд. На ней оттиск Шиакриантоля, дракона-помощника Горриантааля из клана Озерных вод. Но вряд ли лес Гориан в этом замешан. Мы с Шиакри уже сталкивались, и при последней встрече он вёл себя крайне подозрительно. Я думаю, они хотят вырвать душу и дождаться, пока тело само придет или перенесется к ним, – торопливо проговорила.

С той стороны лески дёрнули, вырывая из меня шипение.

– Ты видишь частицы чужой души. Очень хорошо. А методы у них не меняются, тупицы. Снова влезли в мир снов, – пробормотал что-то о родстве преступников с существами, у которых даже голова отсутствовала – одна только за... то самое место, на котором восседают, была на всё про всё, – крючок тебе подсадили в доме Каэрси. Да так, что я не увидел. И мой шпион проморгал тоже, – голос Моршерра заледенел, – ничего, к ним я ещё наведаюсь. А пока слушай меня внимательно. Шанс вырваться есть, и высокий. Они сами не понимают, к какой силе прибегли. У тебя есть дар души. Амиант Тарий никогда не делает таких подарков просто так, – в голосе Моршерра промелькнули мурлыкающие нотки.

Вдруг стало очень спокойно. Да и к чему мне дергаться? Это чем-то поможет? Нет. Истерика меня спасёт? Тоже нет. Значит, делай что должно и...

– Что мне делать? – Просто спросила.

– Мы их уничтожим, сердце моё, – в голосе Моршерра Декерет звучало веселое бешенство.

И стало вдруг легко. Так легко.

– А теперь слушай, что нужно сделать. Я пока не могу туда попасть. Мир сновидений и его пути – очень хитрая магия. Но ты прекрасно справишься сама. Я расскажу всё, что нужно делать. Слушай мой голос. Слушай меня. И знай, что я оторву тупую башку дракона с особым удовольствием, – холодный смех не пугал – убаюкивал.

Леска уже натянулась до предела. Задрожала, обхватила меня невидимыми усиками.

Я почти слышала мерзкий напевный голос, который повторял раз за разом:

– Иди ко мне, иди ко мне, иди ко мне!

Он отзывался песком на губах. Выламывал тело. Заставлял изо всех сил кусать себя за губы и загонять когти в ладонь – лишь бы не впасть в транс.

– Если я куда-нибудь впаду – ты выпадешь, прелесть моя, – прошипела я тихо.

Не заключайте сделок с фэйри. Не оставляйте им ни капли своей магии. И не пытайтесь шантажировать – вам не понравится.

Я не беспомощная птица не жердочке. А если и птичка, – то – мелькнуло ёмкое название – долбодятел.

Пальцы обратились когтями. Зрение перестроились. Связь с Моршерром щедро вливала в меня силы, а тьма энергата заморозила чувства.

Мир мелькал вокруг, а я полностью сосредоточилась на длинных обманчиво тонких волокнах лески.

– Расс-с – и я вас поедас-с, два-с – вы не сопротивлятс-с. Три-с, немножечко умрис-сс... – Мурлыкали у меня в голове считалочку.

Моршерр умел мотивировать.

Пальцы стиснули леску снова. Но теперь... Теперь я пусть и с трудом, но смогла увидеть в ней энергию чужой души. Вот так. Хорош-шо. Что у нас тут? Тонкие едва заметные соединения магии.

Больно ли будет, если вцепиться когтями не в плоть, а в душу? А если не когтями? И не только когтями? Проверим?

В этот миг я приняла себя. Эльяаннэ Шаан'Соэн. Полу-сидхе и энергата. Младшую тень. Я была ею всегда. Той, что не принимала подчинения. Той, что была плотью и магией этого мира. Той, в которой жила и горела первородная искра силы. Не голема, не куклу, живое разумное существо со своими мечтами, надеждами, болью и планами.

Я не стала сверхъестественно талантливой. Я была лишь одной из многих. И всё же – была.

– Поиграем, мой маленький? – Мурлыкнула я.

Коготь, окутанный даром души, едва заметной белесой материей, вошёл в леску.

От истошного вопля зазвенело в ушах.

– Ножнички? Люблю стрижки. Налысо, – оскалилась.

В груди свербело. Только размечтаешься побыть маленькой и слабенькой женщиной и переложить все проблемы на крепкие мужские плечи, как оказывается, что решать всё тебе! Снова! И ты не маленькая и слабенькая, а злобная и сильная. Халк, – подкинуло сознание что-то громадно-зеленое.

Он самый.

На лбу выступила капля пота. Боль смешалась с потоками силы. Меня трясло от той магии, что проходила сквозь тело. Но только она и давала шанс удержать контроль над капризным даром древнего амианта.

Пальцы-ножницы резали нить.

На том конце кто-то яростно орал. В моей голове счастливо мурлыкал колыбельную Моршерр Декерет. Там было что-то про кишки на ветвях, скальп, охоту, пытки и другие милейшие развлечения. Юмор у Палача был под стать профессии. Нельзя сказать, что это меня смущало.

Отвлеклась.

Рука дёрнулась.

Меня резко перевернуло в воздухе, с огромной силой потянув к далёкому белесому пятну.

Там выход? Или, вернее, вход в ловушку, прямо в лапы к врагу?! Нет! Ни за что! Никогда!

– Осторожнее! Тьма моя ядовитая, кусай её! Кусай! – Закричал Моршерр.

Тело среагировало на приказ. Магия души с лёгким шипением начала таять, но её остатки всё ещё были во мне!

Я почти видела прозрачную плёнку, а за ней – пустое помещение, исчерченное подсохшей алеющей краской. Для собственного спокойствия буду считать это краской.

Я почти видела, как, что-то надрывно крича, взмахивает рукой высокий златовласый дракон. Падает беззвучно тело на камни.

Леска становится плотнее. Разрыв пытается восстановиться.

И в этот момент, раня губы в кровь, я вцепляюсь в него зубами.

Нет ничего. Шум в ушах, привкус собственной крови, дрожь силы. И ещё – глаза из тьмы.

Золотые глаза с алой каймой. Дикие, знакомые, нездешние. Глаза бога. Искры окутывают меня. Дарят покой.

– Чик – и всё, – слышится мне страшный мелодичный голос.

С громким треском, в сотне шагов от призрачного полотна света, нить лопается.

И меня отшвыривает прочь, в беспроглядную теплую и знакомую тьму, выбивая дух и силы. Окончательно.