290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Alexandra. Роковая любовь (СИ) » Текст книги (страница 2)
Alexandra. Роковая любовь (СИ)
  • Текст добавлен: 2 декабря 2019, 19:00

Текст книги "Alexandra. Роковая любовь (СИ)"


Автор книги: Мария Шарикова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Дамы Игнатьевы кивнули.

– Александра Александровна, я буду счастлива, если вы споёте для нас, – тем временем промолвила Дарья Михайловна.

Александра переглянулась с матерью. И когда Татьяна Владимировна одобряюще кивнула, она сказала:

– Почту за честь, madame, – Саша почувствовала, как неожиданно поднимается настроение. Больше всего девушка любила петь. Пианино и ноты были стихией её старшей сестры – Анастасии. Она же любила исполнять романсы, порой представляя себя на месте героини, стараясь проникнуться чувством.

– Тогда прошу вас, ma chere, – с теплотой ответила madame Раневская.

Объявив гостям о том, что Александра согласилась исполнить некогда популярный романс, Дарья Михайловна заняла место за роялем.

Встав рядом, Саша мимолетно поглядела на присутствующих, встретившись с взглядом с горящими голубыми очами. Князь Шафров непрерывно наблюдал за ней, но Александра предпочла сделать вид, что не заметила излишнего внимания к своей персоне.

Собравшись с мыслями и заслышав первые аккорды, она запела:

Мне все равно, страдать иль наслаждаться,

К страданьям я привыкла уж давно,

Готова плакать и смеяться,

Мне все равно!

Мне все равно, враги ли мне найдутся,

Я к клеветам привыкла уж давно.

Пускай бранят, пускай смеются,

Мне все равно!

Мне все равно, сердечная ль награда,

Любовь забыта мной давно,

Меня не любят? И не надо!

Мне всё равно!

Голос девушки дрожал, будто она коснулась чего-то личного. Дыхание сперло в груди, но Саша изо всех сил старалась взять себя в руки. Ей будет ужасно неловко, если она неожиданно лишится чувств прямо перед гостями.

Закончив петь, Александра под громкие аплодисменты вновь окинула комнату рассеянным взглядом. Она не искала выразительные голубые глаза, нет. Среди множества гостей ей хотелось взирать только в одни дорогие сердцу очи, лишившие её сна. Темные, как ночь, они околдовали её, заставив потерять душу. Саша знала наверняка – таких чувств, как к графу Зотову, она не испытает никогда.

Глава 6

Павел наблюдал за тем, как Mademoiselle Игнатьева оглядывалась по сторонам, явно ища кого-то среди гостей.

Князь подозревал, что барышня, которую он пожелал видеть своей женой, очень своенравна. Пощечина, которой наградила его красавица, была лишь началом. Корзина с цветами, пришедшая назад, лишь убедила в этом Шафрова. Александра не очередная кокетка, с которой можно вести тонкую игру соблазнения. Нужно действовать иначе, но впервые князь не знал, как ему быть...

Неожиданно рядом появилась графиня.

– Пол, может быть, вы тоже порадуете нас своим исполнением? – тепло улыбнувшись, спросила Дарья Михайловна.

Павел был не готов к подобному. Первым порывом его было отказаться и немедленно покинуть дом радушных хозяев. Но встретившись с безразличным взглядом Александры, Шафров неожиданно передумал.

– Если вы будет аккомпанировать мне, madame, – с улыбкой произнёс молодой человек.

С сестрой Кирилла его с давних лет связывала дружба. В этих отношениях не было и намёка на флирт. Павел относился к Дарье как к старшей сестре, а она, в свою очередь, отвечала ему тем же.

На этот раз графиня взяла из рук мужа гитару и села на обтянутую бархатом софу. Павел занял место сбоку. Ему хорошо было видно удивление, появившееся в глазах Mademoiselle Игнатьевой, находившейся в противоположном углу комнаты. Князь не мог объяснить причину, по которой его неудержимо тянет к этой девушке.

В гостиной madame Раневской находились барышни, не уступавшие Александре в красоте. И всё же... Именно на неё ему хотелось смотреть бесконечно. В её глазах видеть восхищение и тепло...

Дарья легко провела по струнам, и Павел запел:

Ты еще не умеешь любить,

Но готов я порою забыться

И с тобою слегка пошутить,

И в тебя на минуту влюбиться.

Я влюбляюсь в тебя без ума;

Ты, кокетка, шалить начинаешь:

Ты как будто бы любишь сама,

И тоскуешь, и тайно страдаешь;

Ты прощаешь певцу своему

И волненье, и грусть, и докуку,

И что крепко целую и жму

Я твою белоснежную руку,

И что в очи тебе я смотрю

Беспокойным, томительным взором,

Что с тобой говорю, говорю,

И не знаю конца разговорам...

Вдруг я вижу – ты снова не та:

О любви уж и слышать не хочешь,

И как будто другим занята,

И бежишь от меня, и хохочешь...

Я спешу заглушить и забыть

Ропот сердца мятежный и страстный...

Ты еще не умеешь любить,

Мой ребенок, мой ангел прекрасный!

( Автор романса – Николай Берг)

Закончив петь, князь оглядел комнату в поисках Александры, но девушки нигде не было.

***

Mademoiselle Игнатьева недовольно поджала губы, слушая исполнение чувственного романса. Приятный баритон с легкой хрипотцой не мог оставить её равнодушной. И всё же... Лукавый блеск в глазах Шафрова в те мгновения, когда их взоры встречались, говорил громче любых слов. Он играл с ней. Шутил. Но Александра не могла разделить его веселья. Шепнув на ухо матери несколько слов, девушка поспешила покинуть гостиную. Ей хотелось побыть одной и привести мысли в порядок.

Зимний сад Раневских показался Mademoiselle Игнатьевой замечательным укрытием. Пройдя по длинным коридорам и галереям особняка, Александра оказалась в волшебном королевстве цветов.

Тропические растения и пальмы окружали девушку повсюду. В центре сада бил фонтан, орошавший брызгами мраморный пол. В ветвях экзотических растений прятались птицы, и Александра с удовольствием прислушивалась к их щебетанию.

Заприметив неподалёку скамейку, девушка направилась к ней.

Опустившись на неё, она прикрыла глаза. Как же тяжело было видеть Кирилла и всё время стараться не выдать тех чувств, что таились в её душе.

Неожиданно рядом послышались шаги, и Саша испуганно распахнула глаза.

– Александра Александровна, – послышался голос Зотова, – не ожидал вас здесь увидеть...

Молодой человек приблизился к девушке и подал руку, помогая встать. Услышав её душевное исполнение, граф не мог оставаться в гостиной.

Направившись в сад, Кирилл надеялся побыть наедине со своими мыслями. Но приход Александры нарушил его планы.

Она была растерянна, а на красивом лице виднелась грусть.

– Прошу прощения, Кирилл Михайлович, – виновато произнесла Александра, опасаясь смотреть графу в глаза, – я не хотела вам мешать.

– Вас что-то расстроило? – неожиданно спросил Зотов, не выпуская её ладони.

– Пустое, – чуть слышно прошептала Сашенька, готовая лишиться чувств, – я лишь хотела побыть в тишине.

Она поспешно вернула себе руку, ощутив, как щеки опалил румянец.

Кирилл наблюдал за ней, отмечая, что нынче она выглядит красивей, чем прежде. Он не ожидал, что испытает подобные эмоции, оказавшись с ней наедине. Поддавшись порыву, он коснулся её подбородка, заставив заглянуть в глаза.

– Александра, я... – дрожащим голосом начал Зотов, понимая, что слова не в силах выразить его чувства.

Склонившись, Кирилл коснулся поцелуем чуть приоткрытых уст, заставляя приятную истому разлиться по всему телу. Руки Александры легли на широкие плечи, а с губ сорвался приглушённый стон.

Ладони Зотова скользили по её спине, обжигая даже через плотную ткань платья.

Саша почувствовала, как закружилась голова от единственного поцелуя, путая сознание и затягивая в глубокий омут, не желая отпускать. И всё же девушка нашла в себе силы остановиться.

– Кирилл Михайлович, – отстранившись, прошептала Александра, чувствуя, как дрожит её голос, – мы не должны... Вы, я... Бог мой, Лидия... Что же я наделала!

– Вам не за что извиняться, Александра, – поспешил заверить девушку граф, взял в руки её ладонь и, поднеся её к губам, коснулся тыльной стороны, – это целиком моя вина. Подобное не повторится! Но я не могу более молчать! Я люблю вас!

Не только боязнь скандала заставляла Кирилла отказаться от любимой. Он знал, что взаимная любовь порой причиняет боль посильнее предательства.

– Вы не должны говорить мне этих слов! – наконец воскликнула Александра, выдергивая из его рук свою ладонь, – вы жених моей кузины...

Не договорив, девушка подхватила пышные юбки и кинулась прочь.

Ни Александра, ни Зотов не догадывались, что у их случайного свидания был свидетель, который безмолвно стоял в тени, до крови сжимая кулаки.

Глава 7

Утром следующего дня Александра не находила себе места. Она плохо спала, а проснулась, едва занялся рассвет, и поняла, что желает пойти в храм. События минувшего вечера давили на девушку, заставляя испытывать огромное чувство вины. И не только перед Лидией...

Позвонив в колокольчик, Саша прошла к окну, вглядываясь в укрытые снегом крыши домов.

– Чего изволите, барышня? – поинтересовалась заглянувшая в комнату горничная.

– Одеться помоги, – тихо промолвила Александра, подходя к зеркалу.

Верочка проворно помогла хозяйке собраться, не задавая лишних вопросов. Александра Александровна нынче была грустна, а ведь это так на неё не похоже...

Лиловое платье из тончайшей английской шерсти, украшенное кружевными оборками, подчеркивало её необычную бледность. Темно-коричневый салоп, подбитый мехом горностая, и меховой капор в тон идеально дополняли наряд.

– Велеть Кузьме сани заложить? – спросила горничная, ожидавшая дальнейших распоряжений Александры.

– Нет, пешком пойдём, – покачала головой Саша, давая понять, что нынче Верочка будет сопровождать её на прогулке.

Оказавшись на мостовой, Александра вдохнула морозный воздух, чувствуя в груди непонятную тревогу. Ледяной ветер бил в лицо, но девушка будто не замечала этого. Получше спрятав руки в меховую муфту, она медленно зашагала по тротуару, всё глубже погружаясь в тягостные мысли.

Невский проспект был пуст. Лишь изредка виделись чьи-то слуги и редкие экипажи, нарушающие утреннюю тишину.

Саша не заметила, как быстро добралась до храма. Свернув на Морскую и пройдя через сквер, она вскоре оказалась на Исаакиевской площади. Только выпавший снег шуршал под ногами, а перезвон колоколов неожиданно наполнил душу покоем.

Исаакиевский собор, представший её взору, поражал воображение! Со всех сторон его обрамляли могучие восьмиколонные портики, украшенные статуями и барельефами. Над громадой здания возвышался грандиозных размеров золоченый купол на барабане, окруженный гранитными колоннами.

Саша на мгновение залюбовалась творением человеческих рук и не сразу услышала тихий оклик.

Оглянувшись, она увидела приближающегося к ней Павла.

– Александра Александровна, признаться, удивлён, – улыбаясь, начал Шафров, не спуская с неё цепкого взгляда, – неужели святое место по-прежнему влечёт вас к себе?

По правде сказать, он не ожидал встретить её так скоро. Из головы не выходила сцена, увиденная им накануне. Молодой человек вышел из гостиной, желая найти Александру, дабы объясниться. Он видел, что девушка затаила на него обиду, но не мог понять причину. Каково же было его изумление, когда он застал дражайшую Mademoiselle Игнатьеву в объятьях Зотова. Девушка позволила жениху кузины целовать себя отнюдь не братским поцелуем. Руки Кирилла обнимали тонкий стан, слишком близко прижимая Александру к себе. В какой-то миг Павел до боли стиснул ладони в кулаки, сам не понимая, что с ним происходит. Хотя нет. Именно в этот миг, наконец, он осознал, чем вызвана её холодность. Шафров в первый раз в жизни почувствовал, что значит быть в проигрыше.

Очнулся он, лишь когда почувствовал, как неприятно саднят руки. Раскрыв ладони, он заметил маленькие царапины, в которых запеклись капли крови. Тупая боль резко кольнула сердце, а обида, подобно ядовитой отраве, проникла в душу.

Первым желанием князя было немедленно поговорить с Кириллом и открыто высказать всё, что он о нём думает.

Но взяв себя в руки, Павел понял, что это не выход. Нужно действовать иначе. К тому же на симпатию со стороны Александры не стоит рассчитывать, а значит, нет смысла очаровывать ту, которая его ни во что не ставит. Ему хотелось причинить ей такую же боль, которую он сам испытал, застав её в объятьях другого.

Саша нервно моргала, старалась понять, что происходит. Стоявший перед ней мужчина вёл себя довольно странно. И если раньше в его действиях девушка смогла разглядеть флирт, то ныне от него исходила ненависть, которую Mademoiselle Игнатьева не могла объяснить.

– Павел Сергеевич, – наконец заговорила Александра, понимая, что затянула с ответом, долго смотря в его блестящие гневом глаза, – позвольте спросить, отчего вы разговариваете со мной подобным тоном?

– А вы сами не догадываетесь, дорогая Александра? – иронично улыбнулся князь.

Саша нервно огляделась по сторонам. Несмотря на то, что час был ранним, она боялась, что кто-то невольно может стать свидетелем их беседы.

Убедившись, что поблизости никого не видно, девушка знаком велела Верочке отойти в сторону, а сама негромко произнесла:

– Я вас не понимаю, сударь, – темные брови сошлись в тонкую линию, а серые глаза метнули молнии, – на что вы намекаете?

– Полно, Александра Александровна, – подавив смешок, произнёс Павел, – девицы, рискующие репутацией, не ходят в храм замаливать свои грехи.

– Я по-прежнему вас не понимаю, князь! – не выдержав, воскликнула Александра, – ваши обвинения неуместны!

– Желаете, чтобы я открыто сказал вам о том, что мне недавно довелось увидеть?

– Вы! – гневно прошептала Александра, приблизившись к нему вплотную, – вы следили за мной!

– Слишком много чести, Mademoiselle, – колко ответил Шафров, – я лишь случайно стал созерцателем вашей встречи с графом в зимнем саду.

Саша ощутила, как щеки окрасились ярким румянцем. Как же она надеялась, что не будет свидетелей её безрассудства!

– Бедная Лидия Владимировна, – тем временем продолжал Павел, – будет печально, если она узнает о том, что её сестра...

– Довольно! – прервала его Александра, – вы не в праве судить меня! Вас не касается то, что вы увидели!

Не в силах совладать с собой, она взметнула кверху ладонь, но неожиданно ощутила обжигающую боль.

Шарфов легко перехватил хрупкое запястье, сильно сжимая. Склонившись к лицу девушки, князь прошептал:

– Не стоит так горячиться, Александра Александровна. Ваше будущее в моих руках.

– Да как вы смеете? – возмутилась Саша, тщетно пытаясь вырвать ладонь из стальной хватки.

Ей и в голову не могло прийти, что когда-нибудь она сможет стать жертвой столь подлого шантажа.

Глава 8

Павел смотрел в поблёскивающие гневом глаза Александры, дивясь тому, какая порочная натура может скрываться за хорошеньким личиком. Будучи дипломатом, князь прекрасно умел манипулировать людьми. Mademoiselle Игнатьева не была ангелом, поэтому ему не составило труда найти то, что должно заставить её испугаться.

Шарфов знал, что подобный поступок навсегда лишит его расположения девушки. Увлекая её в западню, Павел осознавал, что позже Александра подобно загнанной в угол жертве может больно укусить, но тем интереснее была охота.

Для себя князь решил, что никогда не причинит ей вреда и не перейдёт черту, которую сам для себя провёл. Но оскорбленное самолюбие требовало выхода. Колкие слова и намёки уже срывались с его уст.

– Александра Александровна, – самоуверенно начал Шафров, испытывая жгучее желание коснуться темных локонов, выглядывающих из-под широких полей капора, – вы смогли проявить благосклонность к Зотову, а чем я хуже?

– Monsieur, vous êtes insupportable, imbécile narcissique (фр. – Сударь, вы несносный самовлюблённый болван)! – воскликнула Александра, готовая выцарапать глаза нахалу. Да как он посмел разговаривать с ней в таком тоне!

Она сжала хрупкие ладошки в кулаки, собираясь в любой момент наброситься на обидчика.

– Бог мой, – ухмыльнулся Павел, желанием которого было схватить в охапку эту девицу и доказать, что, предпочтя ему Зотова, она сильно оплошала, – какой запал, mademoiselle! Скажите, что мне сделать, чтобы вам понравиться?

– Боюсь, вам будет неприятен мой ответ! – огрызнулась Саша. Воспитание не позволяло ей грубить в ответ, но нынче она не сдержалась.

– И всё же? – не унимаясь, спросил князь.

– Aller en enfer (фр. – Идите к черту)! – выпалила девушка и тут же прикрыла уста дрожащей ладонью. Ещё никогда она не позволяла себе такой грубости.

– Александра Александровна, – промолвил Павел, получая удовольствие от созерцания бурно сверкающих глаз. Сколько страсти! Девушка оказалась горячей штучкой. – Я бы посоветовал бы вам, для вашего же блага, впредь воздержаться от подобных высказываний. Скоро Еникеевы дают бал, подумайте хорошенько над перспективами. Там вы и дадите мне ваш окончательный ответ.

Поклонившись, князь, не сказав более ни слова, отправился прочь. Ему не хотелось отпускать девушку от себя. Павел был очарован её красотой, и всё же больше всего ему нравилось в ней другое. Живой ум и дерзость покорили его с первого взгляда. Ни одна женщина не проникала в его мысли так прочно. С каждым днём его влечение к ней росло, но холодное безразличие Александры остужало не хуже царившего на улице холода.

Оказавшись на Невском проспекте, Шафров долго думал о том, куда стоит отправиться. Возвращаться домой совершенно не хотелось несмотря на то, что погода разыгралась не на шутку. Пробыв в Петербурге несколько недель, князь до сих пор не завёл себе постоянную любовницу. На первых порах Павлу было не до этого, и ныне не хотелось искать ту, кто будет согревать его постель, когда мысли его были об Александре.

Решив, что небольшая встряска ему не помешает, князь отправился в фехтовальный зал. Физическая нагрузка быстро вернёт ему равновесие.

Александра тем временем позабыла о визите в храм. Позвав Верочку, продолжающую безмолвно стоять в стороне, она направилась прочь от дома Божьего. Мысли путались, а сердце колотилось с бешеной силой. Вернувшись на Невский проспект, Саша, недолго думая, отправилась в сторону особняка, в котором жила её сестра Анастасия.

Недавно выйдя замуж, та только осваивалась со своей ролью супруги, оттого Александра колебалась, стоит ли ей обременять Анастасию своими заботами.

Но понимая, что в одиночку ей не разобраться со своими проблемами, девушка продолжила свой путь.

Madame Гринёва приняла сестру с огромной радостью. Усадив сестру на широкую софу и велев горничной подать чай и сладости, Анастасия заговорила:

– Теперь, когда ты немного успокоилась, chere, рассказывай, что с тобой приключилось.

Судорожно сложив руки на коленях, Александра коротко поведала обо всём, что с ней случилось за последние несколько дней.

Выслушав её, madame Гринёва покачала головой.

– Я слышала о князе Шафрове от Николая, – девушка запнулась, прежде чем произнести это имя, – приятный молодой человек, правда, немного заносчивый.

– Не то слово, – мгновенно отозвалась Саша, – при первой встрече он возомнил, что я намеренно провоцирую его.

– Сандра, мне сложно тебе что-то посоветовать в сложившейся ситуации, – тяжело вздохнув, произнесла Анастасия, – может быть, стоит поговорить с родителями? Я уверена, что они тебя поймут.

– Нет, – испуганно воскликнула Саша, – я не хочу, чтобы они знали о том, какую непростительную глупость позволила себе их дочь! Я непременно что-нибудь придумаю!

***

Тем временем граф Игнатьев сидел в своём кабинете, тщательно изучая какие-то бумаги.

Дверь тихо распахнулась, и в комнату ступила Татьяна Владимировна.

– Саша, ты смог что-то выяснить о князе Шафровом? Вчера у Раневских он глаз не сводил с Александры.

Графиня приблизилась к мужу и обняла его сзади.

Александр воспользовался близостью Татьяны и ловко усадил её к себе на колени. Несмотря на свои года, он чувствовал себя мальчишкой всякий раз, когда Татьяна оказывалась рядом. Его горящий взгляд скользнул по вырезу скромного декольте, плавно спускаясь ниже.

Графиня это заметила и игриво толкнула его в плечо.

– Саша, ты совсем меня не слушаешь! – уже серьёзнее промолвила она. – Меня беспокоит наша дочь! Я не хочу, чтобы Сандра повторила мои ошибки. Мы уже упустили Анастасию... Я уверена, что она несчастна в браке. Конечно, Настя никому не скажет об этом, но я сердцем чувствую, что ей нелегко.

– Милая, прошу тебя, не тревожься понапрасну, – поспешил успокоить жену граф, ласково коснувшись её щеки, – я выполнил твою просьбу. Павел Шафров неплохой человек. Потомственный дипломат, он уже не первый год успешно представляет российскую империю в Америке. Конечно, есть у него и вредные привычки, но это как и у любого столичного повесы.

– И всё же... – не унималась графиня,– меня не покидает тревога.

– Дорогая, поверь мне, у нашей Александры есть характер, – улыбнувшись, промолвил Александр, – пусть князь попытается завоевать нашу строптивицу! А что до Насти... Уверен, что не всё так плохо, как кажется.

– Возможно, ты прав, родной, – тихо прошептала Татьяна Владимировна, уткнувшись носом ему в плечо, – просто я не могу поверить в то, что они выросли.

Глава 9

Войдя в здание фехтовальной школы, находившейся на Гвардейской улице, Павел испытывал потребность выпустить пар. В вестибюле его встретил давний приятель, Сергей Еникеев.

– Пол, здравствуй, дружище, – поприветствовал его Сергей, – желаешь поупражняться?

– Да, – коротко ответил князь, – составишь компанию?

– Только если ты меня не убьёшь! – хлопнув друга по плечу, произнёс Сергей, – я ведь помню, что ты всегда одерживал над противником верх.

– Не переживай, я не настолько кровожаден, my friend (анг. – друг мой), – не скрывая иронии, произнёс Павел, – если я захочу кого-то убить, ты первый узнаешь о том.

Молодые люди отправились в зал, который вскоре наполнился звоном стали, ударяющейся о сталь.

Тяжело дыша, Павел парировал удары Еникеева, но это давалось ему нелегко. Мысли были заняты совершенно другим, и всё же он не желал сдаваться.

Вскоре Сергей попросил передышку, потому что неожиданно Павел стал загонять его с такой силой, что молодой человек с трудом поспевал за ним.

Откинув в сторону рапиру, Павел неожиданно увидел приближающегося к ним Кирилла. Кровь ударила в голову, стоило ему вспомнить, где в последний раз он видел Зотова.

Легкая испарина покрыла широкий лоб, и князь поспешно откинул назад светлую прядь.

– Пол, Серж, вы позволите присоединиться к вам? – спросил Зотов, протягивая Сергею руку для приветствия.

Еникеев принял её, а вот Павел лишь сухо кивнул, вызывая недоумение на лице Кирилла.

– Я буду не против, если ты заменишь меня, Киро, – откликнулся Еникеев, – Паша меня совсем загонял.

Кирилл начал снимать мундир, а Шафров тем временем поднял рапиру и отсалютовал противнику.

Заняв свои позиции, соперники стали дожидаться сигнала Сергея.

Клинки со звоном скрестились. С самого первого выпада Павел взял верх. Зотову пришлось обороняться, отбиваясь от его молниеносных ударов.

– Паша, ты что, убить меня хочешь? – тяжело дыша, спросил Кирилл, пользуясь короткой передышкой.

– Ну, что ты, Киро, – в своей обычной манере отозвался Шафров, отбиваясь от очередного выпада Зотова, – разве у меня есть для этого повод?

Кирилл пропустил следующий удар, и рапира скользнула по предплечью. Пробка, надетая на кончик оружия, отлетела в сторону, и клинок прорвал ткань рубашки, больно царапая кожу.

Алое пятно крови не заставило себя ждать. Отбросив оружие в сторону, князь приблизился к Кириллу, зажимающему рану рукой.

– Прости, – хмурясь, произнёс Павел.

– С тобой точно всё в порядке? – сквозь зубы произнёс Зотов, – ты нынче сам не свой, Паша. Какие-то проблемы?

К противникам подошёл Сергей, избавив Павла от ответа. Заметив у Кирилла на рукаве кровь, Еникеев решил разрядить обстановку.

– Предлагаю покинуть это место, пока Пол на самом деле кого-нибудь не прикончил, – он пытался обратить всё в шутку, но чувствовал, что между друзьями действительно пробежала черная кошка.

– Ты прав, Серж, – кивнул Кирилл, позволив приблизившемуся слуге перевязать рану, – нам действительно надо развеяться. Как насчёт того, чтобы сходить в заведение madame Бланш?

– Я только за, – отозвался Сергей, считавшийся самым известным повесой Петербурга. Многие барышни млели от одного взгляда зеленоглазого брюнета.

– А я, пожалуй, воздержусь, – глухо промолвил Шафров, накинув темно-зелёный мундир, – из меня нынче плохой товарищ.

Надев чёрную треугольную шляпу, князь откланялся.

Едва он скрылся из вида, Кирилл обратился к Еникееву.

– Серж, я его не узнаю. Он что-то говорил тебе?

– Нет, но подобного с ним никогда не случалось, – произнёс Сергей, проводив взглядом друга.

***

Собираясь на бал к Еникеевым, Александра изрядно нервничала. Будущая встреча с Шафровым пугала и волновала одновременно. Никогда раньше она не испытывала подобных чувств. Её страшил проницательный взгляд холодных голубых глаз, видевших её насквозь. Улыбка пирата – так Саша охарактеризовала ухмылку, которую ей не единожды пришлось созерцать. Одновременно опасная и пугающая, она необъяснимым образом влияла на мыслительные способности Александры.

Наблюдая за тем, как Верочка суетится над её нарядом, девушка не могла не отметить, что платье, выбранное для этого вечера, по изысканности превосходит все её прошлые.

Белоснежный наряд подобно воздушному облаку окутал хрупкую фигурку, демонстрируя все достоинства.

Линия талии подчеркивалась алой полоской атласа, завязанной сзади огромным бантом.

Подхваченные лентой подобного оттенка, темные локоны спускались на приоткрытые плечи.

Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге возникла графиня.

– Я вижу, ты уже готова, душа моя, – одобрительно сказала Татьяна Владимировна, приблизившись к дочери, – но позволь мне дополнить твой облик.

Саша удивленно наблюдала за матерью, которая протянула ей маленькую коробочку, обтянутую темно-синим бархатом.

Раскрыв её, девушка обнаружила необычайной красоты брошь, напоминающую по своей форме цветок.

– Благодарю вас, маменька! – не скрывая радости, воскликнула Александра, бережно коснувшись броши, – она чудесна.

– Сашенька, ты знаешь, что символизирует этот цветок? – тихо спросила графиня.

– Любовь, – колеблясь, ответила Саша.

– Не просто любовь, моя девочка, – не пряча улыбки, промолвила Татьяна Владимировна, – любовь долгую и даже вечную, которую не всякому суждено найти. Но я хочу, чтобы ты её нашла, chere! Поэтому прошу тебя, будь внимательна и не соверши ошибки. Иногда увлечённость можно принять за глубокое чувство. Но пройдёт время, и станет ясно, что это не так.

Саша внимательно слушала родительницу, понимая, что хочет обрести подобную любовь. Но если не Кириллу, то кому она сможет открыть свое сердце? Ответ на этот вопрос ей ещё предстояло узнать.

Глава 10

Оказавшись в бальном зале Еникеевых, Александра осмотрелась. Не успев близко подружиться с девицами своего возраста, Саша искала сестру.

Анастасия стояла в самом дальнем углу, и mademoiselle Игнатьевой показалось, что в её глазах поблескивают слёзы.

Приблизившись к ней, Александра поцеловала её в щеку и тихо спросила:

– Stacy, что с тобой, machere? На тебе лица нет!

– Я... я, тебе показалось, Сандра, – взяв себя в руки, ответила madame Гринёва.

– Я тебя слишком хорошо знаю, Настенька, – не принимая всерьёз оправдание сестры, произнесла Саша и взяла её за руку, – расскажи, что случилось!

– Мне тяжело, – едва шевеля губами, промолвила Анастасия и посмотрела куда-то в сторону, – войдя в зал, я увидела... и мне показалось... Господи, почему назад вернулся он, а не Ник?

Александра проследила за взглядом сестры, увидев неподалёку их давнего соседа по имению – Сергея Еникеева.

Саша не могла понять ту боль, что испытала Анастасия, столкнувшись с прошлым. Вернее с его точным отражением.

В силу юного возраста Александру оберегали от неприятных сплетен, но она точно могла сказать, что её сестру и Николая Еникеева связывали сильные чувства. А потом он со своим братом близнецом Сергеем уехал на Кавказ. Назад вернулся только Сергей.

После похорон тот уехал в Ставрополь и только недавно вернулся. Видимо, схожая внешность братьев напомнила Насте о прошлом.

– Милая, мне очень жаль, – тихонько промолвила Александра, сжав холодную ладонь сестры.

Будто подслушав их разговор, к ним направлялся Еникеев. Ещё ранее Саша часто путала братьев, а нынче в очередной раз убедилась в том, что значит фраза «похожи как две капли воды». Не знай Александра о том, что Николая Еникеева уже давно нет на свете, она приняла бы Сергея за него.

Такие же темные волосы, яркие зеленые глаза... Если бы в жизни mademoiselle Игнатьевой ранее не появился Кирилл, то неизвестно, как бы продолжилась новая встреча со старым знакомым.

– Анастасия Александровна, Александра Александровна, – промолвил Сергей, вежливо поклонившись девушкам, – очень рад вас видеть!

Саша наблюдала за тем, как сестра присела в реверансе, не поднимая глаз. Было заметно, что Анастасия чувствует себя некомфортно в обществе Еникеева.

Но едва подумав об этом, Александра поняла, что пришёл её черёд краснеть. К их дружной компании приближался Шафров, и девушка не могла объяснить, что с ней происходит.

– Пол, здравствуй, monami, – заговорил Еникеев, – позволь представить тебе mademoiselle Игнатьеву и madame Гринёву. Дамы, позвольте представить моего хорошего друга, Павла Сергеевича Шафрова.

– Я уже имел счастье быть представленным mademoiselle Игнатьевой, – широко улыбнулся Павел, не спуская глаз с Александры, – а вот с madame Гринёвой встречаюсь впервые. Рад знакомству, Анастасия Александровна.

– Я тоже рада, Павел Сергеевич, – тихо ответила Анастасия.

Неожиданно заиграл оркестр, и зал мгновенно наполнился чарующими звуками вальса.

– Анастасия Александровна, позвольте пригласить вас на правах старого друга семьи, – протягивая madame Гринёвой руку, произнёс Сергей.

Анастасия недовольно поджала губы и всё же согласилась, принимая предложенную руку. Возможно, ей стоило возразить и сослаться на то, что все танцы уже расписаны, но это было бы неправдой.

– Может, нам стоит последовать их примеру? – заговорил Шафров, как только красивая пара направилась в середину зала.

Александра вздрогнула. Девушка понимала, что князь ожидает ответа, но за те несколько дней, что были в её распоряжении, она так и не определилась. Что от неё нужно дамскому угоднику, которому с радостью будет благоволить любая из присутствующих в этом зале дам?

– Павел Сергеевич, ежели вы приглашаете совершить с вами тур вальса, то я согласна, – наконец произнесла Саша, при этом мило улыбнувшись. Она поняла, что нынче лучше не идти с Шафровым на конфликт, тем более в зале, где каждый мог их услышать.

Князь с подозрением посмотрел на Александру, пытаясь обнаружить в её действиях скрытый подвох. После их последней встречи Павлу с трудом верилось в подобную покорность.

Серебристые глаза оставались непроницаемыми, а алые уста, расплывшиеся в фальшивой улыбке, казались Павлу не менее желанными, чем раньше.

– Я приглашаю вас, Александра Александровна, – произнёс Павел, его голубые глаза при этом ярко блеснули.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю