Текст книги "Банальная история (СИ)"

Автор книги: Мария Мясникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

– Как мне вас называть?

– Как хочешь, это не имеет значения, – решил фантом.

– А что имеет значение?

– Разве у всего должно быть какое-то значение? – выпустил струйки дума из ноздрей ящер. Говорящей рептилии Кир уже не удивился.

– Вы, двуногие, так любите искать везде смысл, – продолжил философствовать чешуйчатый, – вместо того, чтобы просто дышать и летать.

– Вдруг в нас просыпаются спящие инстинкты охотника и собирателя? – вспомнив о древних временах, предположил незадачливый создатель. Сам он смысл происходящего искать перестал давным-давно, ибо в абсурде не только смысла, но и логики не отыщешь. Как и в продолжающемся разговоре, впрочем.

Махнув на все рукой, Кир разлегся прямо на траве и уставился в безбрежное голубое небо. Если ты не способен ничего исправить, то плыви по течению, не порти себе нервы.

– Полетаем? – великодушно предложил дракон.

Кир рассмеялся и согласился.

Орона постепенно сходила с ума, люди впадали в отчаянье. Часть целителей, пользуясь ситуацией, поспешила покинуть охваченный паникой город.

– Не стоит осуждать моих коллег за то, что они испугались, – извиняющее улыбался Вилларий. Кир чувствовал его жгучий стыд и недовольство: сам целитель собирался оставаться до последнего.

– Я и не собирался. Думаю, их и без меня многие осуждают, – если подумать, то он сам вообще не имеет никакого морально права судить других, вспоминая о его прошлых подвигах, Кир должен молчать в тряпочку.

Землянин видел, что с каждым днем ситуация становится все хуже и хуже. Хоть как-то задержать распространение заразы удавалось с невероятными усилиями, а улучшить состояние заболевших и вовсе не выходило. Но врач, с удивлявшим его самого упрямством, продолжал посещать гниющий и беснующийся город.

Илларий, недовольный напрасным риском, молчал, но, Кир знал, что имперец каждый раз изрядно бесится. Вот только зачем он в таком случае набивается в сопровождающие, не разумел – ведь Кирилл на его присутствие не настаивал.

Под ноги внезапно бросилась всклоченная девица с каштановой косой до пояса. К груди она бережно прижимала кулек, завернутый в тряпки. С подступающей к горлу тошнотой, Кир понял, что неопрятный сверток – ребенок.

Илларий выдернул меч, собираясь избавится от нитрианки, но Кирилл его остановил. Девица тем временем шустро плюхнулась на колени, прямо в дорожную грязь.

– Все что угодно, умоляю, – подняла глаза девушка, – господин, прошу вас, спасите мою сестру!

Магия возвращаться не собиралась. Кир остановился, до крови закусив губу. Он ничем не мог помочь несчастной, но…

– У нее никого кроме меня нет, я обязана позаботиться о Лайни, прошу вас, – рыдала оронка, протягивая ребенка.

Кир понимал ее, он сам заботился о Леське и отдал бы жизнь, чтобы она была счастливой или хотя бы живой, что в настоящее момент более актуально. Но помочь он просто не мог.

– Я ничем не могу помочь, – откровенно сознался врач. Собственная беспомощность убивала, так больше не могло продолжаться.

У малышки оказались голубые глаза, ярко горевшие на покрытом язвами лице.

– Умоляю, – девушка подползла ближе, и врач инстинктивно отшатнулся. Илларий брезгливо сморщился, в глазах целителя стыла равнодушная жалость. Он уже привык.

А вот Кир никак не мог смириться с происходящим. От девушки "пахло" страхом, отчаяньем и, в глубине души, жгучей, разъедающей надеждой. Так, наверное, выглядит надежды смертельно больных или приговоренных в ночь перед казнью: вроде бы все решено, но, нет-нет, да и проскользнет. Это не было светлым чувством, такая яростная надежда назло скорее убивала. Врач понял, что не может поднять взгляд на девчонку. Почему-то стало невыносимо стыдно.

Илларий, решивший проявить инициативу, молча указал солдатам на девушку. Имперцы, чуть выдвинув мечи из ножен, двинулись к умоляющей о милости горожанке. Вилларий подавленно крутился на заднем плане.

– Оставь ее, Илларий, я помогу, – решившись, остановил подчиненного Кир. Стены домов сразу же начали давить, он почти задыхался. Но все равно, хотя бы рискнет. Тьма на задворках души смеялась.

Склонившись над нерешительно протянутой девочкой, землянин положил ей руку на лоб и закрыл глаза. Болезнь полностью захватила тело малышки. Она умирала, и душа уже давно приготовилась отправиться в последний путь. Вот только он ей не даст.

Задержать чужую душу на краю – почти невозможно, но Кир старался. Тьма в этот раз помогала, как ни странно. Больная почти ускользнула, Серые пределы звали ее. Нет, это мое, не отдам. Тьма согласно шипела – ты самый могущественный, тебе все под силу.

Киру показалось, что он соскальзывает вслед за девочкой. Умирать оказалось странно, но не страшно. Вот все и закончилось. Он падал в бездну, и падение было бесконечным.

А потом нечто удержало его. Почувствовав странный приток силы, Кир резко обернулся. На крыше соседнего здания, прямо на украшенном плющом балкончике расположились в ряд химеры. Почему-то стало легче – он не один.

Вилларий что-то пораженно ахнул, но для Кира все посторонние звуки доносились, как сквозь толщу воды. Да и не обращал он ни на кого внимания, не до того было.

Он вытащит девчонку, во что бы то ни стало, всем назло. И выживет!

Забавно, но Кирилл на собственной шкуре почувствовал, сколь многое человек способен сделать назло и, пожалуй, его сия особенность впечатлила. Неплохой выход, если поразмыслить. И, наверное, он тогда всегда будет жить назло, уж если нормально не выходит. Назло своей-несвоей прошлой жизни, своим приспешникам, ненавидящему его миру останется человеком, и назло тьме, поселившейся в его душе, назло тому, во что он превращается, не станет чудовищем. Обойдетесь, господа!

Перед глазами потемнело, все вокруг закачалось. Он молодец, он победил. Осталось только не грохнуться в обморок прямо здесь

От магов все-таки вышла небольшая польза. Построив некие полу-математические модели, посовещавшись с целителями и разругавшись в пух и прах, колдуны выдали предполагаемую область зарождения. Сначала Кирилл, к своему стыду, даже не понял, что он, как предполагается, должен сделать с исписанными закорючками листами желтоватого пергамента.

Значит, источник чумы где-то недалеко от Олиры. Что ж, можно, например, отправиться штурмовать нитрианскую столицу, попутно поискав эпицентр. Да и Дагмар быстрее зашевелится, а то Киру уже надоело то ли играть роль злобного захватчика и интервента, то ли решать чужие проблемы.

Конечно, раз чума уже захватила добрую половину страны, это не исправить, но разобраться с причинами следовало. Кир начал волноваться о том, что чумные прорвут кордоны и ринутся в незараженные районы. Оставалось положиться на то, что пробираться несчастные будут вглубь Нитриана, а не в пользующуюся дурной славой страну извечных противников.

Попросту плюнуть на все и умыть руки не позволяла совесть: каким бы человеком Кир не был, но бросить сородичей гнить от магически наведенной чумы он не мог. Да, пусть уже стал убийцей и этого не исправить, но оставить все как есть, он был не способен.

Глава 13

Адриан, герцог Норэ

Он почти победил. Но почти на войне и в политике не считается.

Когда подтянулся узнавший о катастрофе арьергард, отправленный Дагмаром вперед, Норэ возблагодарил Светлые Силы. Отряд успел вовремя, чтобы ударить предателей с другой стороны. Но, после того, как изменники бежали, оказалось, что с настоящим врагом они и не сталкивались.

На пригорке, в небольшом отдалении застыли наблюдавшие за резней нитрианцев, свежие и не уставшие бойцы темных. Они оказались против эльфов, перешедших на сторону Тьмы, имперцев и отступивших предателей. Но как же дети Зеленой Матери, изначально светлые создания, могли перейти на сторону Властелина Тьмы?

Норэ, всегда равнявшийся на дивных, впервые начал понимать старика Абрахама. Вдруг священник в своем упрямстве – прав, а он, Адриан, состоит в пагубном заблуждении. Впрочем, и это предательство уже ничего не значило. Они еще сочтутся, когда-нибудь потом, а сейчас разрушенные иллюзии имеют значение меньшее, чем те, с кем придется драться не на жизнь, а на смерть.

Учитывая, что их более двадцати тысяч против тринадцати можно было рискнуть. Норэ так и собирался. Потом. Когда они хотя бы помогут раненым, и его воины отдохнут. Уставшие, вымотанные боем солдаты перевязывали раненых, отмывались от крови, варили походную кашу. Убитых было решено собрать в общие кучи и поджечь.

Враги почему-то не нападали, хотя им стоило дожать уставшую армию. Сам Адриан так бы и сделал, но вражеский командующий почему-то отказался от разумного и напрашивающегося хода. Складывалось впечатление, что темные чего-то ждут.

Что ж, ранее им удалось обмануть противника, заманить вглубь территории и неожиданно ударить. Что тогда помешает проявить коварство и на этот раз?

Что ж, не стоит недооценивать противника, и теперь они поплатились за свою беспечность. Странно, что миэль не ошибся, и Темный действительно воскрес, теперь герцог в этом не сомневался. Еще пару дней назад полководец думал, что кампания будет легкой прогулкой по сравнению с остальным. Они зачистят границы и вернутся домой, но, вместо предполагаемого, оказался на острие битвы Добра и Зла.

– Милорд, – из-под земли выскочил старый сослуживец и слуга, капитан Лирх, – наши люди допросили пленных предателей.

Норэ было даже совсем не интересно, что посулил мерзавцам Темный, ведь Зло, как известно умеет уговаривать. Нет, слушать вопли пленника Норэ не хотелось, но возможно, он знает о силах, которыми располагает неприятель.

А Враг как раз сведениями располагал, и весьма точными, так что хорошо подготовился к встрече. Теперь Норэ не сомневался, что его, как и Дагмара, собирался убить темный, чтобы обезглавить вражескую армию.

Итак, как оказалось у Темного Властелина есть армия, причем армия чудовищ. Так же не замедлили присоединиться изначально темные народы, вроде гоблинов и орков. Насчет ссейши и дварфов допрашиваемый не был уверен.

И понятно, чего ждут вражеские полководцы – пока подтянутся остальные силы Врага. А вот Темный счел необходимым присутствовать на поле самолично и, значит, стоит ждать и еще магических гадостей, вроде гниющих заживо солдат или горящей земли под ногами.

– Отступаем.

– Герцог, но…

– Я решил. Мы возвращаемся в Нитриан. Отступать будем по тинскому тракту, вроде дорога назад свободна.

– Вышлите вперед дозор, – скомандовал он подошедшему графу Элли: если Враг перегородил пути отступления, они должны знать заранее. Франтик, растерянно похлопав глазами, ринулся выполнять поручение.

– Что делать с изменниками?

– Повесить.

Миэль Абрахам

Весть о катастрофе настигла первосвященника внезапно, как кинжал убийцы. Да и последствия оказались похожи. Сначала, получив послание осведомителя, Абрахам не поверил своим глазам: его тайный агент, рискуя, оправил вместо привычного магического вестника человека. Потом стало не до этого.

Миэль долго читал, затем перечитывал, и, уже после, разговаривал с очевидцем событий. То, чего не могло быть ни при каком раскладе, то, что можно увидеть лишь в липких ночных кошмарах, осуществилось. Зло пришло в мир, никем не замеченное!

Армия Дагмара разбита, а он сам убит. Эльфы предали – во что верилось меньше всего (как бы он ни не любил ушастых зазнаек, но Тьме те никогда не склонялись) – но не обратить внимание было преступно.

Отсутствие вестей с приграничья стало ужасать. Особенно, в свете происходящих событий. Что, если Темный пробудился уже давно, и кошмар в столице – дело рук его слуг?

Миэль отправлял гонцов в никуда и ждал. Маги вместе со стражей прочесывали город в поисках чернокнижников, но не находили ни их, ни оставшиеся жертвы. Михель задействовал все свои сети, поднял всех осведомителей, но было поздно. Начальник разведывательной службы Нитриана умудрился проспать все самое важное. Абрахам твердо решил найти ему замену, когда все закончится. Все же только начиналось.

Время утекало впустую.

Начальник стражи ввалился в кабинет без разрешения и выглядел еще болезненнее, чем обычно. Трехдневная щетина сменилась пятидневной, а от одежды явственно попахивало.

– Что произошло, сын мой? – встревожено поднял голову от бумаг Абрахам. Что еще плохого могло произойти, чтобы стало еще хуже?

– Нашли трупы, – немного отдышавшись, выдавил Диллок.

Проклиная собственную черствость, одновременно миэль почувствовал, как невидимый груз свалился с плеч. Это зло было старым и почти привычным.

– Остальных пропавших? – для порядка уточнил Абрахам. Находка, конечно, важная, но уже не настолько, чтобы мчатся сломя голову.

Стены кабинета сужались, давили. Священника бросало то в жар, то в холод: слуги не поспевали растапливать камины и открывать настежь окна. Лекари говорили, что ему надо больше отдыхать и пичкали настоями и зельями.

Капитан прижал медаль, подаренную его величеством за храбрость в битве при Зэлькури, и молчал.

– Другие трупы? – облизал пересохшие губы миэль.

– Другие, – вяло согласился Диллок, – сегодня ночью были жестоко убиты несколько семей прямо в своих домах. Никто, как всегда ничего не слышал и не видел, но утром соседи подняли тревогу и позвали нас. Мы с ребятами как зашли в пару досмов, так, – тут он сглотнул, – в общем, там везде кровища. Все в клочья разодраны, кишки по полу валяются… Мрак, честно говоря.

Судя по всему, неизвестный уже завершил ритуал, и призвал, что хотел.

– Мы магов позвали, те говорят, что убивало какое-то волшебное существо, но точно назвать тварь не могут.

Через несколько дней под стены его города пришло Зло. Миэль молча смотрел с крепостной стены и чувствовал, как на сердце сжимается железный обруч. Этого не могло быть, это просто не возможно…

Послушник, придерживающий священника за локоть, беззвучно шептал молитвы. На ветру зловеще реяли черные флаги, будто насмехаясь над жалкими смертными и их планами. Если бы старый служитель Данана знал, что так произойдет, он бы скорее отрезал себе язык, чем позволил призывать Тьму. Прости, Господи, за это!

За стенами копошились мерзкие твари, ползали огромные огнедышащие ящеры и другие богопротивные создания. Впервые Абрахам умолял Высшие Силы об удаче для герцога Норэ, сегодня многое происходило впервые. Пусть он выживет и спасет хоть часть экспедиционного корпуса, за это старик простит ему все.

Он видел закутанную в черный плащ фигуру и не верил своим глазам

– Ваше высокопреосвященство? – отвлек командир гарнизона. Старый служака, не хватающий звезд с неба, он получил свою номинальную должность благодаря связям и покровителю в высшем свете, а не таланту.

– Да, сын мой?

– Мы же не останемся одни, лицом к лицу с этими тварями? – командиру очень не хотелось сражаться один на один с темной ордой. Абрахам его понимал и тоже полагался на подмогу.

– Будем надеяться, что северо-западная армия придет вовремя, – он сам будет денно и нощно просить Данана о благополучном исходе.

– А Его Величество?

В столице о смерти Дагмара еще не знали. Жрец все никак не мог решиться и сообщить о трагедии своей пастве. Не хватало им еще политических интриг и схватки за корону! Пусть уж лучше Норэ… Демоны с ним, если он остановит Тьму и выберется из проклятой империи с армией, Абрахам не станет препятствовать его честолюбию…

Как жаль, что Дагмар, его бедный мальчик, не оставил прямого наследника.

– Мои соглядатаи пишут, что генерал Зигрид предал, его величество убит, армия Норэ, скорее всего, разбита.

Военный пораженно ахнул, мальчик-служка схватился за стену, словно это он стар и немощен, и ему нужна опора.

Его гонец покинул поле боя, чтобы успеть предупредить, и окончания битвы не видел, так что оставалось надеяться на лучшее. Как же Абрахам не выносил гадать на птичьих ребрышках, особенно, когда дело касалось политики. Что ж, посланник поступился честью, прорвался сквозь охваченные захваченные Темным территории, но немного не успел.

– Я уже отправил сообщение генералу Лерми и святой церкви нашей, – утешил чад церкви ее жрец.

Вечером пришел Рндал. Посол гномов держал в руках бутылку, а на ногах держался с превеликим трудом, раскачиваясь по причудливой траектории. Если бы не дипломатический статус, то стража бы подгорного жителя не пропустила, но раньше таких выходок старый союзник не позволял.

– Выпьем? – сразу перешел к делу коротышка, водрузив самогон на стол. Абрахам еле успел выдернуть важные документы, спасая от порчи ценное имущество.

– Нельзя мне, – мрачно.

– Жалко, – искренне огорчился Рндал, дыхнув запахом паленой и ядреной самогонки, – а я, пожалуй, выпью.

После чего так и сделал.

– Вы, как всегда, предугадали, старый лис, но даже вам не суждено остановить Злой Рок. Однажды это должно было случиться, – гном положил крупную руку, с толстыми, разукрашенными драгоценными кольцами пальцами, на столешницу.

– На все воля Данана, – согласился Абрахам, который и о воскрешении не подозревал, а всего лишь, как и многие другие, хотел ухватить ветер за хвост. И, на свою беду, у него получилось.

– Я-то думал, чего на эльфийскую мельницу воду лить, а вон оно, как вышло, – продолжил пьяные откровения гном.

Да уж, вышло так вышло…

– А тут еще ссейши себя как-то странно вели. Я-то думал, они на Эльм напасть планируют, а, оказалось, хозяина своего проклятущего ждали. Твари. Не будет им никакого союза, чтоб моей бороде отвалиться!

Абрахам так и не смог сказать, что создания Тьмы не только снаружи, но и внутри. Оказавшись запертыми в столице, где по ночам жестоко убивают людей и за стенами которого вражеское войско, выход не найти. Он один и ноша для него непосильна.

Кирилл

Барон Гнорк весть о штурме столицы воспринял с энтузиазмом, ему грезилась корона и королевские почести. Какое же ждет его разочарование! Остальные отреагировали на новость спокойнее, даже несколько фаталистично. По крайне мере, больше возражений о «недостаточной численности войска», «неразумности продвижения вглубь страны противника» от соратников не было слышно.

Нитриан Кириллу, скорее нравился, чем нет. Бедность встречалась и тут, но не шла ни в какое сравнение с нищетой его якобы «империи». Большинство строений было сделано из камня, нищих на дорогах не встречалось. Но, вероятно, они просто прятались, как и местное население. Жители благоразумно старались убраться прочь и не попасться на глаза страшным пришельцам.

Дисциплина поддерживалась все труднее, солдаты быстро привыкли к призрачной безопасности и отсутствию сопротивления. До тех пор, пока некоторых не зарезали ночью в их кроватях.

Кир долго помнил, все никак не мог выкинуть из головы спешно сооруженную виселицу, мрачно глядевшую крестьянку, кутавшуюся в шерстяную шаль как в доспехи. Женщина раньше жила на границе и привыкла как к постоянным грабежам, так и к тому, что имперцы – подонки и бандиты. Ее отца и брата убили у нее на глазах, а мать изнасиловали. Ненависть впиталась в ее кровь вместе с материнским молоком. О, Боги, как же она ненавидела. Кир никогда еще не встречал столь чистого и незамутненного чувства.

Тогда хотелось напиться, но вместо этого он до черных кругов перед глазами вчитывался в прихваченные книги, изучая местные премудрости управления. Что ему до торговой политики Нитриана, изменит ли цепь событий знание о законах чужой страны? Смешно, неужели кто-то действительно мечтает о власти, ведь бремя ее невыносимо?

Армия медленно, не спеша, тащилась вперед. Можно было передвигаться и быстрее, но тогда, Кир боялся, ему придется осаждать Олиру по-настоящему. Мрачные мысли не давали покоя, он сам себе казался заблудившейся в лабиринте экспериментальной крысой. Текст отвлекал, и вечерами, на привале, Кирилл всматривался в пергамент, пока буквы не начинали плясать перед глазами. Но утром, трясясь в седле, предчувствия беды возвращались упрямой кошкой на нагретое место.

Задерживаться, чтобы пограбить Кир своему войску не позволял. Конечно, проблемы для Дагмара – хорошо, да и денег много не бывает, но на несчастную страну и так уже свалилась чума, зачем им еще и голод? Поэтому уже награбивший достаточно золота Темный Властелин плюнул на все и расплачивался реквизированным имуществом за продовольствие. Соратники, как и рядовые воины, недовольно ворчали, но, по их мнению, прихоти подчинялись. Кирилл же, памятуя о том, что им по этой дороге еще возвращаться, не скупился. Нет смысла окончательно настраивать жителей против себя, мстители-партизаны им не нужны.

Покупали даже часть лошадей, благо у баронов средства передвижения наличествовали свои, а некоторое количество коней удалось позаимствовать у славного города Ороны. Все равно, им першероны пригодятся не скоро. Реквизированные лошади здорово пригодились, решив часть проблем, так что выступить удалось довольно скоро. Самому парню вначале приглянулся крупный черный жеребец – в основном, за масть, но илимский скакун оказался настолько злобным, что Кир махнул на него вместе с имиджем рукой. Его Тина хоть и была серой в яблоках, зато имела перед соперником другое преимущество – она не кусалась.

За спиной оставалась охваченная чумой Орона и небольшой, скорее символический гарнизон. «Бросал» часть имперцев Кир с тяжелой душой, но на баронов надежды мало, выпустить бургомистра из тюрьмы – идея и вовсе безумная, а оставлять город без присмотра нельзя.

К несчастью, некоторые брошенные возвращаются с упрямством бумеранга. Чаще всего прикидываются наивными и непонимающими люди, но иногда бывают и коты. Кир, обнаруживший присутствие Бегемота на второй день марша, немедленно возжелал избавиться от рыжего комка шерсти. Но кот, воспылавший к своему спасителю чистой и незамутненной любовью, никуда уходить не собирался. Возиться еще и с котом терпения не хватало: у него и так уже были приграничные бароны, а оные бароны иной раз вели себя похуже умственно отсталых первоклашек.

Все завертелось, события давно вышли из-под контроля, оставалось расслабиться и плыть по течению. Во многом была виновата чума, но, что куда прискорбнее, львиная доля ответственности ложилась на кировы плечи. Раз уж, ничтоже сумняшеся, решил выяснить источник заболевания, то пришлось надеющихся на скорое вознаграждение приграничных владетелей тащить с собой. Оставлять ненадежных союзников за спиной он не рискнул, мало ли. К тому же, вдруг баронам взбредет в голову реабилитироваться в глазах нитрианских Властей и встать на пути орд Тьмы, в то время как Темный Властелин со товарищи будут драпать?

Пока никакого сопротивления армия Тьмы не встречала. Все же, внешний вид имеет значение, решил Кирилл – со стороны его войско смотрелось довольно внушительно. Изумленные появляющимися из воздуха противниками нитрианцы же не подозревали, что основную часть воинства составляют иллюзии, которые неизвестно как себя поведут при прямом столкновении, и бароны, с которыми была точно такая же проблема. Зато его солдаты внушают почтение, м-да.

Никакого восторга от увеличения приспешников Кир не испытывал, особенно, учитывая, каким образом прирастает его армия. Но, если поразмыслить… Да, они предатели. Но не ему их судить, тем более, теперь. Да и убери он ненадежные и внушающие подозрения элементы, то от его армии останется пшик. Вернее, кот Бегемот, и то не факт. Ведь доверять, если честно, он не мог даже Илларию с Легрием. Про Гнорка и его приятелей и говорить не стоило.

С другой стороны, пока ему невероятно везло: почти все его задумки исполнялись, генеральный план шел как по маслу. Почти. Что ж, он постарался на славу – Дагмару достанется полуразрушенная территория, начинающаяся гражданская война и чума, но к последнему Кир по счастью не имел отношения

Ночи становились длиннее и холоднее. Кутаясь в реквизированную кем-то из орков кожаную куртку, врач про себя проклинал долгие походы, нецивилизованные способы ведения войны, политику и собственное положение. Раздражало почти все, отчего страдали окружающие – Кир честно старался придержать саркастичные замечания и злые шутки, но они вырывались сами собой.

Хотя поводов для веселья было не так много, разные казусы происходили с удивительной периодичностью. Так, пресловутый черный плащ, благополучно забытый в оставленном городе, оказался важной деталью легенды, о чем Кир в силу своей наивности не имел представления. К примеру, пару раз местные деревенские старосты валялись на коленях перед Илларием, у которого подходящий плащ был. Немного неудобно получалось, конечно. Неловко, скажем так. Соратники, особенно почему-то сам Илларий, страшно оскорблялись «ошибкой идентификации». Кирилл, единственный, про себя над всеобщими затруднениями тихонько веселился. Вот так, потеряешь главный опознавательный символ, так тебя еще и не узнают. Но, откровенно, ему было плевать.

С другой стороны, все чаще появлялись мысли, в таком случае свалить куда подальше и жить нормально. Например, быть военным хирургом, уж на это-то он способен. И чтоб его не искали, жениться, детей завести. Останавливало напоминание о Леське и о том, что всех этих людей и нелюдей в тянущуюся вакханалию частично втянул он.

Олирский гарнизон, благополучно проспавший появление врагов в центре страны, по сему поводу пребывал в глубоком трансе. Кир, как всякий добросовестный противник, пользоваться ошеломлением неприятеля не стал, выдвинув ультиматум. Так как кричать с городских стен в ответ было неудобно (вернее, удобно, но только ругательства), наместник Нитриана соблаговолил выслать посла. Еще бы, ведь у него, в отличие от Темного Властелина, дракон, со спины которого так сподручно вещать, отсутствовал.

Кир в глубоких раздумьях изучал приближающегося мужчину, размахивавшего веткой какого-то дерева. Ветка, видимо, служила заменой белому флагу. Выглядел отправленный на растерзание злому Темному Властелину не очень счастливым. Боялся, что Кир в порыве злости отрубит ему голову? Один плюс – сдаваться храбрые олирцы не собирались. Интересно только, за что послали именно сего субъекта?

Посланцем оказался целый виконт, как тихонько поведал Гнорк, но на сем полезная информация окончилась. Выбор кандидатуры посла продолжал оставаться тайной, покрытой мраком.

Присутствовали все те же, что всегда, плюс несчастный виконт, при виде Гнорка и иже с ними выпучивший глаза. После, правда, опомнился и пялился в основном на Иллария. Как понял Кир, их опять перепутали.

– Переходите на сторону Зла, виконт, – не удержался он, – у нас есть печеньки.

Не успевший открыть рта виконт уставился на попаданца, как баран на новые ворота. Остальные выглядели не лучше: Терлик закашлялся, Легрий тихонько вздохнул, а по-прежнему безымянная шаманская ученица старательно делала вид, что ее здесь нет и она вообще не с этими странными личностями, а просто стоит в сторонке. Один имперец относился ко всему с обреченным спокойствием.

– Ась? – совсем не интеллектуально, как-то по-простонародному переспросил житель столицы и опять замолчал.

Кир помахал перед его лицом раскрытой ладонью – пациент пока реагировал, и был скорее жив, чем мертв.

– Сдавайтесь, говорю, – любезно пояснил Кирилл. Посол продолжал подавлено молчать, приглашенные для массовки соратники влезать в беседу тоже не спешили.

– Ладно, скажу еще проще, – подняв глаза к серому утреннему небу, проворчал Темный Властелин. – Пади ниц перед моим величием, несчастный.

Из-за зевка фраза вышла не столь эффектной, но зрители оценили.

– Олира никогда не падет и не откроет ворота Тьме, – отмерев, патетично возопил виконт, посчитавший, что уже пришло время как-то отметиться в происходящем и принять участие в балагане.

– У вас нет выхода. Вы склонитесь, иначе я утоплю город в крови, – добавив еще немного пафоса, выдвинул решительный ультиматум Кир. Судя по его расчетам, ближайшей армии добираться почти пять дней, ну дадим неизвестному полководцу еще парочку дней, чтобы узнать об осаде столицы, подтянуть другие корпуса или мобилизовать местных землевладельцев и магнатов. Да и до Дагмара весть о беспорядках в стране уже должна дойти – вьерны, чьей помощью воспользовался Терлик пару дней назад, видели возвращающуюся нитрианскую армию. Точнее, ее куцую часть. Где остальные тридцать с гаком тысяч из пятидесяти – вопрос на миллион. Не могли же они пасть смертью храбрых на поле битвы?

Ладно, неделя, не больше – не хватало еще не успеть разминуться с разобиженным и расстроенным Его Величеством.

– Если вы не откроете ворота через семь дней, то каждый десятый житель Олиры умрет в жутких мучениях, – вспомнив про практикуемую в римской армии децимацию, решил окончательно добить противника Кирилл. Так, еще пару дней они тут потусуются и рванут обратно в империю. А там зима, чума и властям Нитриана не до крестовых походов против сил зла. К тому же, авантюрная жилка Кира уже полностью исчерпалась, приключений он наелся на сто лет вперед.

Посланник ощутимо побелел, на лбу выступили капельки пота, темно-красный камзол под мышками намок.

– Иди и передай миэлю, что я жду его ответ, – Кир решил не дожидаться, пока впечатлительного посланника схватит сердечный приступ. Виконт в ответ на соизволение удалиться, быстро покинул собеседников, пока Темный Властелин не передумал.

– Мой лорд, – Вилларий, зачем-то присоединившийся к армии, да еще и навязавшийся на переговоры, отчаянно заглядывал Киру в глаза, – вы же в действительности не собираетесь казнить каждого десятого?

– А почему бы и нет? – склочно уточнил Кирилл.

Целитель с отвращением отшатнулся. Его охватил ужас, смешанный с паникой, полыхнувшей ненавистью и каким-то горьким разочарованием. И что он хотел от Темного Властелина? Добра и всепрощения, что ли?

Итак, великая битва бобра с ослом вошла в решающую стадию.

Осада проходила крайне весело: гоблины в сто первый раз собрали свои метательные машины, орки во главе с подгоняющим их Таргом старательно обустраивали лагерь, с таким энтузиазмом, словно готовились к зимовке. Барон Гнорк взял в привычку с утра пораньше являться с очередным «сверхгениальным» планом. Тезис о вырождении аристократии явил себя во всей красе – бредовость баронский идей видел даже далекий от военной науки попаданец. На предложении подкопа Кир сдался и пригрозил стратегу-любителю превратить его в стул. Барон внял и отвязался. Илларий же вновь взвалил на себя обязанности начальника разведки, но тут уж врач не имел ничего против.

Но война войной, а об истинной цели их пребывания в центре страны забывать тоже не стоило.

Все ближние деревушки и городки были прочесаны и проверены по три раза, а остаточный фон темного ритуала не выявили ни нитрианские маги (им Кир не доверял), ни Вилларий (кому доверия все же было чуть больше, но сомнения в компетенции оставались), ни Терлик (который себе на уме и непонятно кому служит – то ли кагану, то ли его политическим противникам, возглавляемым шаманами, но точно не землянину). Итак, оставалось только проверить прилежащий лесок: вдруг злобные сектанты или рехнувшийся некромант прячутся в лесной избушке или, что тоже вариант, в некоей завалящейся пещерке. Уже собравшись, Кирилл резко засомневался в полезности мероприятия, но общественные начала поддержал.