Текст книги "Банальная история (СИ)"

Автор книги: Мария Мясникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

– М-да, – растерянно пожевав губами, совсем не радостно закончил он.

– Разве приказ должен вызвать какие-то затруднения? – осторожно уточнила девушка, коснувшись висевшего на поясе кинжала. Интересно, их полоумный садист не боится, давая подружке такие опасные игрушки, что она может порезаться?

– Леди, – утомленно прикрыл веки темный рыцарь, – во-первых, мы оставляем наши территории почти без защиты, во-вторых, нитрианцы, скорее всего, уже спохватились и стянули войска к границе, и нам придется иметь дело не только с отступающим герцогом Норэ, но и со свежими полками светлых, в-третьих, мы не можем заставить остроухих выполнить распоряжение вашего сиятельного брата силой, но и затевать с ними сейчас бой – не лучший выход.

– Прикольно, – вынесло вердикт рыжее кошмарище, – судя по вашим словам, вы вообще ни на что не способны.

Дитрих, обычно терпимо относящийся к любым женским выходкам, скрипнул зубами, глаза рыцаря явственно налились кровью. Лиан в кои-то веки порадовался, что не видит себя со стороны.

Вилент, в котором неожиданно проснулось благоразумие, осторожно дотронулся до плеча девицы, но ее уже было не унять.

– Что ж, леди, – огромным усилием воли взяв себя в руки, предложил рыцарь, –попробуйте тогда сами, возможно, у вас получится лучше.

– Несомненно, – самоуверенно согласилась скорбная умом девица, – ведь хуже просто некуда.

Леди Лесса оказалась весьма настойчивой. Лиан пару раз видел ее в компании наиболее удачливых предводителей банд бывшей империи, и, судя по всему, попытка девицы то ли увенчалась успехом, то ли оказалась бесплодной, потому что, в конце концов, сестра хозяина благополучно переключилась на светлых. Принц даже невольно посочувствовал нынешнему командиру нитрианцев.

Нет, подслушивать он не собирался, но чужой разговор невольно заинтересовал. Жаль, что начало и основную часть он уже пропустил, но и окончание вышло весьма и весьма интересным.

– Послушайте, генерал, вы же понимаете, что наше поражение – проигрыш и для вас, – девчонка попыталась, весьма неудачно на взгляд Керлиана, обворожительно улыбнуться.

– Не думаю, что в вашей стране сильно жалуют изменников, – кокетливо заправила рыжую прядь за ухо Лесса.

– И вы считаете, что став предателями еще больше, мы исправим ситуацию, – логично возразил человек.

– Резонный довод, – фыркнула девушка, – но, подумайте, что вам терять? В случае же нашей победы, я обещаю, вы не останетесь без достойного вознаграждения.

– И вы имеете право что-либо обещать? – недоверчиво поднял бровь генерал.

– Если скажу, что – да, вы мне поверите? – фыркнула девица.

Нитрианец только скептически поморщился – доверия рыжая леди не вызывала.

– Тогда мы можем поклясться друг другу кровью, – предложила эта безумная, – вы же не считаете меня самоубийцей, надеюсь?

Интересно, как она заговорит тогда, когда ее братец откажется выполнять заключенные ей соглашения? Почему-то Керлиану стало жаль глупую девчонку.

В ответе предателя послышалась куда большая заинтересованность, чем в начале беседы. Видимо, леди Лессе все-таки удастся склонить нитрианского командира на свою сторону.

На этом достижения рыжей не закончились: за пару дней она ухитрилась взбаламутить всю армию. Кроме того, среди поддерживающих леди Лессу, в компанию предателей, убийц, грабителей и чокнутого садиста, неизвестно как затесался Ильнар.

– Иль, – настроение извечного экспериментатора его сотоварищу все больше и больше не нравилось, – ты же не считаешь, что рыжее недоразумение право?

– Перестань, – поморщился маг, – я прекрасно знаю, как ты не любишь девочку, но нельзя отрицать, что она во многом права. И, в любом случае, приказ повелителя следует выполнять.

Не успокоившись на этих достижениях, Лесса принялась досаждать остроухим. Если бы Керлиана эльфы не настолько раздражали, то он бы им посочувствовал.

Некоторые дипломатические потуги сестры Повелителя стали достоянием гласности. Когда Бальдур пересказывал очередной диалог эф-Ноэля и Лессы, они изрядно веселились.

– И почему же мы должны тебе подчиняться? – перед мысленным взором мага представал высокомерный эльф, брезгливо рассматривающий суетящуюся Лессу.

– Мне? – тут воображение подбрасывало образ картинно поднимающей бровь девчонки, – мне, собственно говоря, вы ничего не должны. А вот моему брату…

В общем, нелепые попытки рыжей ведьмы договориться вызывали лишь смех и жалость.

– Что ж, господин главнокомандующий, – через пару дней отловив Дитриха посреди лагеря, Лесса ехидно заулыбалась, – думаю, вам стоит выполнить приказ моего брата. Вы ведь все же давали клятву, как-никак.

– Девочка, – судя по всему, рыцарь проглотил куда более крепкое словцо, – тебе же уже все объяснили.

Почти бесконечное терпение полководца заканчивалось, но рыцарь из последних сил держался. Маг Рассветной империи даже позавидовал чужой выдержке.

Сам Лиан был согласен, что если эф-Ноэль со своими воинами собирается остаться в Империи, покидать остроухих без присмотра не слишком хорошая идея и не выгодна, прежде всего, самому Темному Властелину. Но Лесса и здравый смысл были несовместимы.

– Да неужели? – закатила глаза Лесса, – но в любом случае, неважно. Возрадуйтесь, я решила вашу неразрешимую проблему!

– Что ты несешь? – не выдержал Керлиан.

– Моя леди, у вас что-то произошло? – высокий и смуглый командир имперцев, с явной примесью южной крови, остановился напротив.

Во взгляде воина вместо привычного почтения и невольного страха мелькнула сильная неприязнь. Чужая рука нервно легла на рукоять. Интересно, сей недоносок действительно считает, что у него есть какие-то шансы против одного из лучших дуэлянтов Рассветной империи? Бывали времена, когда Лиан мог прирезать как курей с десяток ему подобных, не поменяв выражение лица.

– Не волнуйся, Антоний, мы просто разговариваем, – мерзко и слащаво протянула девица. Бывшему принцу впервые подумалось, что надо было по-тихому притравить чудовище еще при первой встрече.

– Да, и что же, могу я поинтересоваться, вы столь увлеченно обсуждаете? – Вилент возник как всегда незаметно. На белом лице блуждала жестокая улыбка

– Видишь ли, Виль, наш дорогой Керлиан считает, что общие клятвы его не касаются, – сладко оскалилась истинная сестра своего брата.

От звуков высокого голоса у мужчины внезапно заныли зубы, как будто он переел сахара. Ну, надо же – Виль!

– Да неужели? – палач по-хозяйски приобнял девушку за плечи.

– Леди, вы должны понимать, что…, – но договорить Дитриху не дали.

– Об эльфах не стоит беспокоиться. Господин Элльен-эф-Ноэль уже со всем согласен, – мило взмахнула темными ресницами девчонка.

И все-таки, как предприимчивая девица умудрилась договориться почти со всеми? Бывший принц неожиданно почувствовал невольное уважение.

– Дитрих, послушай, ты же прекрасно представляешь, чем все закончится, – уже после попытался воззвать к голосу разума Лиан.

– У нас есть приказ, – отрезал рыцарь.

– Допустим, но раньше нам ничто не мешало интерпретировать приказы… ммм, – Керлиан на мгновение задумался о правильной формулировке, – несколько по-своему.

– Возможно, из-за этого мы постоянно и проигрываем?

Лиану оставалось только растерянно похлопать глазами в ответ на столь "еретическое" утверждение. В конце концов, даже в те времена, когда каждое слово Властелина было для них священным, и они из кожи вон рвались, чтобы заслужить его одобрение, ни к чему хорошему попытки выслужиться не приводили.

– Ладно, – рыцарь со всей силы хлопнул приятеля по плечу, – не переживай, я еще не рехнулся и не заговариваюсь, как Ильнар. Сам все понимаю, но, видишь ли, от моего решения уже ничего не зависит. Даже если я категорически откажусь, "армия" не подчинится. А вот если мы единственные не выполним приказ Хозяина, то он нам это еще припомнит.

Учитывая поразительную злопамятность и злонравие повелителя, а также некие особенности единожды данной клятвы, принц был склонен с приятелем согласиться.

– И все-таки, – немного постояв в тишине, вдыхая теплый, пахнущий травами воздух, продолжил Лиан, – что же она пообещала остроухим?

– Не имею ни малейшего представления, но точно ничего хорошего, – проворчал рыцарь.

Глава 16

Миэль Абрахам

Очнувшись, миэль почувствовал запах ставшего уже привычным горьковатого травяного настоя. Что ж, раз Данан в очередной раз уберег нерадивого слугу своего от гибели, следует продолжить служение во славу господа и Нитриана. И, для начала, выяснить, что произошло за время его вынужденного

отсутствия

.

– Что в городе? – с трудом приоткрыв глаза, решился уточнить Абрахам. За окном был полдень, определить по каким-либо внешним признакам, сколько времени прошло, не представлялось возможным.

В комнате, помимо суетившегося толстенького лекаря, болтался придворный маг. Абрахам с ужасом осознал, что трижды и четырежды проклятый договор с Темным не был бредом, вызванным болезнью.

– А что в городе? – сухо переспросил Акви, переставший бегать от стены к стене и усевшийся на подлокотник кресла.

– Нападения…, – говорить по-прежнему было трудно: слова сухим комом застревали в горле, – остановлены?

– Нет, – поставил под сомнение принятое миэлем решение волшебник, – но у меня есть и хорошие новости.

Абрахам впервые почувствовал на себе весь вес прожитых лет, тяжестью, неподъемным грузом упавший на плечи. Напрасно… Прости, Данан, все напрасно.

– Ваше высокопреосвященство? – забеспокоился не принимавший участия в разговоре целитель и засуетился вокруг беспокойного пациента.

– Все в порядке? – соизволил осведомиться то ли у лекаря, то у пациента выходец из Свободных баронств.

– Шутить изволите? – раздражаясь и злясь скорее на себя, прикрикнул священник. И тут же закашлялся.

– Вовсе нет, – независимо пожал плечами колдун и обиженно замолк.

– Ладно, чадо, прости мне мою поспешность и гневливость, – дождавшись, пока тело перестанет сотрясать тяжелый кашель, продолжил пастырь Нитриана, – рад буду выслушать любые известия.

Хотя, на что он надеялся, доверяясь слову Вечного Лжеца?! А теперь уже поспешное, принятое от безнадежности решение не изменить, не исправить.

– Ночные твари продолжают бесноваться на улицах столицы, – сразу ударил по самому больному волшебник, – в городе наводят свои порядки темные, большинство членов Совета попрятались по своим норам, половина приграничных баронов – предатели, а Темный сумел вызвать орду жутких тварей из глубин Бездны. Но, несмотря на все это, по крайней мере, ваше сердце – полностью здорово, – завершил свою речь волшебник.

– О чем ты, дитя Данана? – особых улучшений в самочувствии жрец не заметил.

– О том, что умереть от сердечной недостаточности в ближайшие лет десять вам не светит. А вот на счет других причин поручиться не могу.

С постели Абрахам буквально заставил встать себя на следующий день: пусть целители против, но не оставлять же Олиру в полном распоряжении Темного.

Обосновался Господин Лжи, доложили миэлю, в бывшем кабинете церемониймейстера. Мэтр Лонгри, несмотря на все его недостатки, имел одно преимущество – вкус у него был отменный, этого не отнимешь. Видимо, Темному убранство вотчины мэтра тоже пришлось по вкусу, а, может, в своем выборе Вечный Насмешник руководствовался некими другими причинами, непонятными простым смертным.

Медленно, шаркая ногами и опираясь на руку помощника, миэль продвигался по привычным дворцовым переходам – пока что новый хозяин замка обстановку менять не спешил – и размышлял. Драпировка осталась прежней, зато расставить своих бойцов повсюду Враг не постеснялся: закованные в черные латы из непонятного тусклого металла стражи попадались на каждом шагу. Осталось только понять, какие еще перемены ожидают их в дальнейшем.

Что ж, если его не заключили под стражу и ограничивать его передвижения, по меньшей мере, в границах дворца не стали, значит, и от разговора Темный не откажется. В конце концов, миэль готов придти в любое назначенное время.

В приемной Темного Властелина на повышенных тонах спорила пестрая компания из людей, гоблинов и вовсе непонятных созданий, но первосвященника заметили сразу же. За спиной возникли темные тени, помесь несуществующей мантикоры и миниатюрного морского змея приготовилась к прыжку. Послушник, совсем молоденький мальчик из хорошей и верной королевской партии семьи, испуганно ахнул.

Тут же под ноги бросился рыжий комок шерсти, оглашая приемную оглушительным мявом. Темные исполины даже не пошевелились, зато гоблин, страдальчески вздохнув и пробормотав что-то неодобрительное себе под нос, решительно попытался выманить взгромоздившееся на шкаф чудовище. Котов первосвященник обычно любил, но эту наглую рыжую тварь отнести к обычным представителям его рода не получилось – по степени агрессивности и владением боевыми навыками своих сородичей сей экземпляр превосходил на голову.

– Что вам угодно? – на корявом и с трудом поддающемся дешифровке всеобщем поинтересовался невысокий востроглазый гоблин, щеголяя расцарапанной физиономией – кот не сдался без боя.

– Мне бы хотелось поговорить с, – миэль задумался, подбирая верное определение. Не называть же Темного Врагом в присутствии его слуг. – С вашим повелителем, – решился священник.

– Господин занят, – сухо проинформировал гоблин, сжимая под мышкой побежденного зверя, – но я передам ему вашу просьбу.

Дверь распахнулась внезапно, и из обиталища воплощенного Зла выкатился известный всему Нитриану барон. Сей господин претендовал на корону, но, из-за глобального несоответствия между желаниями и возможностями занимал роль всеобщего посмешища.

– Рад был вас повидать, господин барон, – донесся негромкий голос, – заходите еще.

Гоблин недвусмысленно отворил дверь в коридор, тень за спиной приграничного нобиля с не меньшим намеком выдвинула меч. Барон, с вытаращенными глазами, намокшим от пота камзолом, искушать судьбу дальше не стал и предпочел покинуть негостеприимное место. Чего бы ни хотел добиться своим предательством приграничный выскочка, у него не вышло, и миэль внезапно почувствовал себя куда лучше.

От встречи Темный не отказался, и миэль, с содроганием сердца, вошел в логово Зверя.

Посреди наполненной светом комнаты стоял стол и несколько кресел для посетителей, сбоку шкаф, раздувшийся от бумаг. Судя по всему, руки у Темного не доходили ни до чего – на противоположной стене висела гравюра с побеждающим Темного Властелина героем. Позади Ульрика Светлого стояли его спутники: эльф, лучник, дева, маг и гном. Абрахам позволил себе незаметную усмешку: конечно, в его положении выказывать пренебрежение – роскошь. Но уж больно забавной выглядела сама ситуация: Темный Властелин и символ его поражения.

– Красивая картина, правда? – поднял равнодушный взгляд зарывшийся в бумаги человек.

– Не буду спорить, – выдавил жрец, мимолетно пожалев об отсутствии помощника – стоять самостоятельно было трудно.

– Мне самому нравится, – безмятежно сообщил Темный, тонкой рукой с обгрызенными ногтями заправляя неровную прядь за ухо, – но вы ведь пришли говорить не об искусстве, не так ли? И присаживайтесь, кстати.

– Благодарю, – миэль почти упал в жесткое кресло. Напоминать Врагу о договоре было боязно, но промолчать – преступно.

Кирилл

Столица Кириллу не понравилась – то ли атмосфера безнадежности давила на психику, то ли ненавидящие и напуганные взгляды в спину нервировали. Справедливости ради, следовало заметить, злобным шипением здесь встречали каждого солдата оккупационной армии. Видимо, традиция такая, наравне с обычаем носить причудливые головные уборы и пить горьковатый травяной настой с медом и мятой на завтрак.

Пообещав местным властям избавить их от демонов, Кир, как любой честный человек, собирался сделать все, что в его силах. Правда, его все чаще беспокоил один вопрос: зачем, господи, зачем он

это

сделал?! Почему было просто не предоставить многострадальных нитрианцев самих себе, ведь, в конце концов, первоначальному плану сие нисколько бы не помешало – правящие круги, озабоченные чумой и сезонной миграцией потусторонней жути непременно предоставили бы так необходимую зимнюю передышку. Но, нет, ему обязательно надо бы влезть по уши. Такое положение вещей Кирилла начало немало беспокоить: любые его попытки переложить возникающие проблемы на еще чьи-либо плечи традиционно оканчивались провалом, а неприятности нарастали как снежный ком. Впору было задуматься о том, не преследует ли его злой рок.

К сожалению, поиски неуловимых ночных тварей к желаемому результату не приводили. Что еще хуже, допустить паническое бегство горожан также было нельзя. Часть жителей удалось разместить по окрестным деревням, но большинство, по-прежнему, с ужасом ждало наступления темноты. Люди ходили, не поднимая глаз, шарахаясь от любой тени, но, постепенно, город захватывало что-то темное и жуткое. Ненависть, страх, боль сворачивались в тугой узел в голове Кирилла, отдавались глухой болью в висках – он уже трижды проклял свалившийся на него эмпатический дар. Но город было жаль…

Вместе с городской стражей Олиру патрулировали воины кировой армии, на площади обязательно жглись костры, маги оснащали улицы отвращающими зло символами и оберегами – но долгожданного облегчения принятые меры не приносили.

Впрочем, как и попытки магическим путем обнаружить виновников жутких смертей. Зато удалось обнаружить другую закономерность: перед тем как на Олиру обрушился вал жутких смертей, начали пропадать люди.

Власти Нитриана, надеющиеся на помощь Кира, почему-то о происходящем полной и достоверной информации предоставить не удосужились. Наверное, посчитали, что в его роду присутствовали провидцы, и он сам должен обо всем догадаться. Отчеты сыщиков и медицинско-магические заключения пришлось силой выбивать из капитана внутренних войск.

Скандал, устроенный возмущенным чужой некомпетентностью землянином, пользу принес: стало понятно, что убийства были ритуальные, совершались по географическому принципу и имели некую весьма специфическую цель.

В общем, по мнению Кира, некто весьма старательно проводил некий темный обряд и, судя по результатам, своей цели добился. Тарг с данными выводами соглашался, добавив, что ритуалы и обряды на крови – самые мощные и долговременные, пусть, порой, приводят к неожиданным результатам. Жаль, что определить какой именно ритуал провели, шаман оказался не в силах.

Единственное, что они могли – полагаться на удачу и ждать, пока невидимый убийца совершит ошибку.

На Кира постепенно начало накатывать тупое безразличие, в голове шумело, все захватывала какая-то красная муть, кружившаяся перед глазами. Как вполне разумный человек, он понимал, что спать максимум по паре часов в несколько суток, да и то, только когда получится – ненормально, но ничего изменить не мог. Дневные заседания с Нитрианским «кабинетом министров» (добрая половина участников не преминула демонстративно хлопнуть дверью, а оставшиеся или вставляли палки в колеса, или хотели чего-то неприемлемого, или оказывались бесполезными, как зимние сапоги летом), лихорадочная попытка разобраться с «продовольственным кризисом» (он, что ли, виноват, что нитрианцам нечего жрать?! Они и сами голодают, леший их забери), поиски ночных тварей и прочее, прочее. Ему во всем было необходимо участвовать, все следовало проконтролировать, и абсолютно ничего нельзя пустить на самотек. Кирилл, конечно, догадывался, что делегирование полномочий и властную вертикаль придумали не просто так, но проблема кадров за истекшую неделю к решению не приблизилась. Сейчас он не отказался бы от любой дружеской поддержки или умного совета, но чего – нет, того – нет. Кир уже не жалел о приказе, отданном «ближнему кругу» прошлых Темных Властелинов: предчувствие настойчиво подсказывало, магическая поддержка лишней не окажется.

Через несколько дней им, наконец, повезло, если только можно так сказать. В очередном доме со зверски убитыми людьми обретался маг, и оный маг защищался. Увы, магическое искусство мертвецу не помогло, а вот его коллегам, определившим примененные заклинания как придуманные специально против демонов, очень даже. И, что еще примечательно, отправить сообщение коллегам с призывом о помощи (или, хотя бы, предупреждением) у жертвы не вышло.

Итак, некто «умный» умудрился вызвать без сомнения сильного демона, и теперь уже не важно, все ли у кукловода идет как надо или обитатель преисподней вырвался из-под контроля. Даже то, что Киру еще меньше хочется участвовать в охоте, не имеет значения – после того, как довелось увидеть маленьких детей с вырванными глотками валяющихся в луже крови рядом с матерью, он пообещал себе, что постарается остановить кошмар.

Решив лично осмотреть место преступления, Кир не преминул захватить с собой шамана и, поразмыслив, оронского целителя – местным магом Властелин Тьмы доверял поскольку-постольку. Иллюзорные телохранители, неуемный Легрий, и Тарг с Илларием навязались сами. Капитан олирских стражников, вызвавшийся сопровождающим, уверенно вел отряд по улицам родного города.

Засмотревшись на облаченную в пышное платье местную леди с весьма выдающимся бюстом, Кир чуть не пропустил весьма неприятное событие – его попытались убить. Вот, только-только размышляет о том, что будь они дома, он обязательно попросил бы у красотки номер телефона, краем глаза замечает промелькнувший болт, а потом его сбивают на землю, убирая с траектории полета. Судя по звуку, с которым его затылок соприкоснулся с каменными плитками, счастье, если получится отделаться шишкой.

– Ну, все, куртке конец, – отпихнув одного из иллюзорных бойцов, прикрывшего его, Кир с сожалением рассматривал испорченное арбалетной стрелой одеяние. То, что от смерти его отделяло несколько мгновений, доходило с опозданием, но Кирилл все равно ухитрился сохранить испугавшее его самого ледяное спокойствие. Наверное, все же стоит нормально выспаться – психологические реакции стали неприлично тормозить.

Остальная охрана, довольно шустро прореагировавшая на попытку покушения, притащила подозреваемого, при виде которого нитрианский капитан издал изумленный возглас. Незадачливый убийца, совсем молодой юноша в испачканной краской одежде, буквально горел праведным гневом и, вероятно, потрясал бы кулаками, если бы руки не оказались предусмотрительно связаны за спиной. А этому мальчишке землянин когда успел насолить – вот вопрос на миллион?

– Вы все сдохнете, темные твари, – почти прошипел парнишка, пытаясь вырваться из захвата призрачного стража.

Интересно, почему, как только он появляется где-нибудь, местные обязательно пытаются его убить? Честно говоря, такой порядок вещей уже начинает сильно напрягать.

В последнее время Кир стал ненавидеть новые и незапланированные знакомства.

Несостоявшийся идейный убийца продолжал сыпать оскорблениями и угрозами, изрядно пополнив словарный запас землянина. Илларий с профессиональным видом изучал старый арбалет, Легрий с неприкрытой ненавистью – убийцу, а Кирилл внезапно почувствовал себя несколько оскорбленным: его, предполагаемого Темного Властелина, собирались убить с помощью какого-то пошлого арбалета. Вот она, суровая реальность!

И тут же встал вопрос, что делать с убийцей. Кир как чувствовал!

– Ну, давайте его четвертуем, – рассматривая горе-мстителя, предложил Кир. Времени на знакомство с местным УК не хватило, решение, как обычно, ждали от него, и, как обычно, Кир ляпнул, не подумав.

– Как скажете, повелитель, – Илларию, в общем-то, было все равно, что делать, если есть приказ.

Зато местный капитан стражи воззрился на него как на демона во плоти, с таким суеверным ужасом, что Кир несколько засмущался. Странные они, эти светлые: сначала приписывают врагу все мыслимые и немыслимые грехи, а позже, когда оппонент начинает соответствовать ожиданиям, так невинно-искренне удивляются. Тем более, у самих рыльце в пушку – в Нитриане пенитенциарная система находилась в зачаточном состоянии, и все преступления карались двумя способами: через повешение для низших классов и отрубанием головы для знати.

От незадачливого убийцы

пахло

отчаяньем и сожалением о том, что попытка не удалась – но сожаления не было. Страх перед казнью присутствовал, но, как бы то ни было, сожалеть о содеянном убийца не собирался. Такая четкая позиция заслуживала уважения.

– А, может не надо, мой повелитель? – нерешительно попросил Вилларий. Бывший оронский целитель, странным маневром умудрившийся затесаться в кирову свиту, оказался весьма мягкосердечным.

– Ну, можно и не четвертовать, – покладисто согласился Кир, – что насчет колесования или публичного сожжения? А на самый крайний случай можно посадить на кол или содрать кожу живьем…

Конечно, попаданец вовсе не собирался исполнять свои угрозы, но почему-то чужой ужас падал бальзамом на душу, темную палитру эмоций от отвращения до испуга хотелось смаковать. Темный Властелин мечтательно сощурился и, внезапно, опомнился. Отрезвление упало ушатом ледяной воды – ранее садистских замашек Кирилл за собой не замечал.

– Смерть тебе, Отродье Тьмы, – патетично возопил до того молча сопевший стрелок и попытался плюнуть в оппонента, во второй раз промахнувшись.

– Вот только не надо так орать, мы не глухие, – страдальчески поморщился Кирилл – голова гудела и без чужих воплей. А уж говорить страдальцу за отечество о том, что от слюны, если только она не змеиная, не умирают, и вовсе было лень.

Если исходить из реакции стражника, то схваченного тот знал, пусть и не слишком близко. Да и эмпатические ощущения выводы подтверждали: среди обуревавших Диллока эмоций явственно проглядывала жалость, мелькало сожаление, серебристой рыбкой скользила некая досада, но, при этом, было и понимание. Удивления нитрианец не испытывал.

– Все-таки, что делать с убийцей, мой повелитель? – напомнил Илларий.

– Понятия не имею, – неужели окружающие вообще ничего не могут решить самостоятельно?

"Окружающие" немного удивились.

– Н-но, – промямлил Диллок, хотя именно он высказывать недовольство мог бы и постесняться.

– Ну, посадите его в тюрьму, что ли. Мне, вообще-то, без разницы, – убийственно честно сознался Кир, которому все смертельно надоело, – главное, чтобы я его больше не видел.

По здравому размышлению, мальчишку следовало казнить, да пострашнее, чтобы остальные задумались. Око за око, зуб за зуб – не забудем, не простим. Тьфу ты.

Да плевать на все, Кир просто не может. Тем более, четкая позиция, идейный враг, гуманистическое наследие… Да и казни здесь вряд ли достойное просмотра зрелище.

– Хорошо, мой господин, мы все уладим, – с каким-то осуждением в голосе произнес Илларий, многозначительно переглянувшись с Таргом.

Почему-то подумалось, что оставлять мальчишку на попечении дорогих соратников – не лучшая идея.

– Впрочем, пусть лучше с этим незначительным инцидентом разберется наш бравый начальник стражи, ведь, по сути, это его работа, – старательно изучая похожее на герань растение в одном из окон, решил выставить себя окончательным дебилом, Кир. Смотреть кому-либо в глаза было стыдно, приходилось довольствоваться псевдо-геранью.

По крайней мере, Диллок несостоявшегося убийцу знает, зла ему не желает и убивать явно не будет. А если он еще и не умеет просчитывать последствия на несколько шагов вперед, то, скорее всего, этого косорукого стрелка просто-напросто отпустит.

И можно снова ждать стрелы из каждой подворотни, а про крыши и говорить нечего. Не считая того, что своим решением он умудрился поощрить остальных борцов за незалежность родины на подвиги во славу ея.

Почти тридцать лет человеку, а ума как не было, так и не будет.

Киру не хочется жить во дворце Дагмара: у него появляется такое чувство, что убив хозяина дома, он нагло поселился в жилище врага. Он не может там спать, даже те жалкие крохи времени, выделенные для необходимого отдыха, часто просто лежит с открытыми глазами, рассматривая золотистый потолок. В лучшем случае, удается провалиться в серое марево и проснуться от нескончаемого кошмара. Он не может там есть: кажется, что вся еда и вода непременно содержит яд. Глупо, конечно, но справиться с собой землянину не удается. Кроме того, Кир осознает, что при желании легко отравить книги, белье, даже воздух, а он, увы, не токсиколог. За каждым углом воображаются убийцы и враждебно настроенные колдуны. Киру кажется, прогрессирующая паранойя скоро сведет его с ума.

Это бесит.

Киру, если откровенно, не хочется принимать единоличные решения – слишком ничтожен опыт и велика ответственность. С другой стороны, правитель несуществующей империи также понимает, что если он хочет удержать варваров и свою страну от голода и постоянных пограничных конфликтов, то нужно продовольствие. И поставки должны быть постоянными, чтобы не провоцировать привыкший жить от набега до набега сброд на повторение былых подвигов. Вот только в своей способности договориться Кирилл уже сомневается – деньги, пусть даже полученные в результате экспроприации чужого добра, есть, а вот желающих продавать хлеб – пока нет. Встреченный в Ороне линниец, конечно, утверждал, что зитрианцы не вмешиваются в дела Светлого Содружества и на вечное противостояние Добра и Зла чихать хотели с высокой башни, но вышесказанное вовсе не означает, что шах Зитри спит и видит торговый союз с разоренным огрызком Темной империи.

Это уже пугает.

Кроме того, теперь Киру приходится нести ответственность за благополучие части Нитриана, а вот это уже ни в какие рамки не лезет. Поиск лекарства от чумы и неуловимого столичного демона проходят с одинаковой успешностью, а, именно, никакой.

Расследование зашло в тупик, предсказать появление демона не получается, а анализ места преступления лишь испортил надолго настроение, оставив впечатление человеческой скотобойни. Кир, действительно, изо всех сил хотел поймать убийцу, но одни лишь добрые намерения еще никого не спасали.

Пришедший в себя миэль Абрахам также подливал масла в огонь. Кир уже начал жалеть, что исполнил врачебный долг, исцелив главу местной церкви от сердечного приступа – отлежавшись несколько дней в постели, церковник с энтузиазмом достойным лучшего применения принялся изводить Кирилла. Старик, судя по всему, ничего не боялся и не стеснялся чуть ли не ежедневно напоминать, что Темный Властелин согласился избавить Олиру от тварей, будто сам должник не в курсе.

Хотелось плюнуть на воспитание, и послать священника далеко и надолго. Сам бы искал демонов, если такой умный, но нет, обязательно надо его доставать! Будто Кир не понимает… Будто он не видел трупы…

Порой кажется, что все происходящее долгий и безумный мрачный сон, который никогда не закончится.