Текст книги "Торговец тайнами (СИ)"

Автор книги: Мария Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 7

Как бы мне ни хотелось отдохнуть после катаний, сегодня у меня было ночное дежурство. Поэтому, помывшись, съев ужин и немного отдохнув, я отправилась в больницу.

А у ворот больницы меня поджидал сюрприз. Этот сюрприз стоял возле будки охранника в распахнутом пальто и не сводил с меня глаз. Я на секунду замерла, не зная, то ли бежать, то ли просто сделать вид, что не заметила мужчину, но все же подавила глупые порывы и подошла.

– Следователь Брандт, – поздоровалась я. – Что-то случилось?

– Нет, – еле уловимо улыбнулся тот. – Просто я возвращался с работы и решил зайти, узнать, как идут дела.

– Вы поздно возвращаетесь, – заметила я, кивнув охраннику, и зашагала к больнице.

– Что ж поделать, работа следователя не предполагает строгого графика.

– Понимаю, – вздохнула я. – Как и работа врача.

Я зашла в наш корпус и провела змея в ординаторскую. Там уже не было никого, кроме Томаса Декка.

– Сюда нельзя посторонним, – нахмурился тот, глянув на Брандта.

– Это следователь Хейден Брандт, – сообщила я. – Он занимается делом одного из наших пациентов.

– Ах, тот самый сложный случай, – ординатор поправил очки. – Да, это нечто крайне любопытное. Пожалуй, доктор Торн может написать диссертацию на его основе. Без имен, конечно, если Департамент будет настаивать на секретности.

– Посмотрим, как пойдет, – поморщилась я, пряча куртку в шкаф. – Тебе не пора домой?

– Пора, – Томас глянул на часы и кивнул. – Засиделся со статьей. Готовлю новую публикацию для «Неврологического вестника».

– Похвально.

Педантично собрав все свои бумаги, ординатор надел пальто, попрощался и убежал. Змей присел на свободный стул. А я включила смартбук и зашла на почту, куда Карен прислала анализы и короткий отчет о пациенте, содержавший всего одну фразу: «Состояние без изменений».

– Увы, – вздохнула я, просматривая анализы, которые оказались абсолютно нормальными. – Порадовать нечем. Никаких токсинов или ядов. Мы по-прежнему не знаем, что с ним.

– Что ж, по крайней мере, он жив, – вздохнул Брандт.

– И стабилен, – согласилась я.

– Нам очень нужно, чтобы этот человек пришел в себя, – произнес змей, немного помолчав. – Та информация, которую он хотел мне передать, невероятно важна.

– Сделаю все, что в моих силах. Вы не нашли тех людей, которые напали на него?

– Увы, порадовать нечем, – с ироничной улыбкой вернул мне мои слова змей.

– Понятно.

Бросив на меня задумчивый взгляд, Брандт поднялся.

– Хорошо, не буду мешать, Тьериль. – Он поставил на стул бумажный пакет, который держал в руках. – Это вам.

– Что это? – удивилась я.

– Всего лишь кофе и выпечка, – проговорил мужчина.

– Это лишнее, – я немного нахмурилась.

– Оно ни к чему вас не обязывает, – Брандт отступил к двери. – Просто для того, чтобы ваше ночное дежурство было чуть более приятным. До встречи, Тьериль.

Не дожидаясь моего ответа, он вышел. А я вздохнула и подтянула пакет поближе. Заклинание стазиса, не позволявшее еде остынуть, пощекотало мне пальцы и лопнуло. Сунув нос внутрь, я не смогла сдержать довольной улыбки. Большой стакан с кофе, творожная слойка, кусок пирога с капустой и ореховый рулет. Да, хоть мне до сих пор не было понятно, как относиться к Хейдену Брандту, внутри от такой заботы стало чуть теплее.

Выпив кофе, я глянула на часы и решила навестить женщину, которую сама же к нам и отправила. Ее палата располагалась на первом этаже, и судя по полоске света под дверью, там еще никто не спал.

– Госпожа Гибсон? – я зашла в палату, постучав.

– Доктор Торн, – просияла та.

В палате она была не одна. Ее соседкой оказалась женщина со сложной позвоночной грыжей, которую тоже положили сегодня. Бойкая старушка Грета Родвиг явно настроилась на долгое и плодотворное лечение. У кровати лежал пестрый вязанный коврик, а на тумбочке стопкой громоздились любовные романы с томными полуодетыми парочками на обложке.

– Как вы? – поинтересовалась я.

– Получше, – ответила госпожа Гибсон. – Но кажется, мне придется провести тут ближайшую неделю, а то и больше. Хорошо, что я уже на пенсии и мне не нужно никуда торопиться.

– Жаль, что ваша поездка обернулась травмой.

– Мне тоже. Но доктор Линден обещал поставить меня на ноги.

– Доктор Линден – прекрасный специалист, – подала голос соседка. – Ох, как он ругался сегодня за то, что я так себя запустила. Но что ж поделать, если мне было совершенно некогда?

– Некогда? – удивилась госпожа Гибсон. – Вы говорили, что тоже на пенсии.

– Ах, – махнула рукой госпожа Родвиг. – То огород, то один внук, то другой, то третий... У меня их восемь.

– Понятно, – улыбнулась я и быстро просмотрела карточки женщин. – Что ж, готовьтесь ко сну. Если вас мучают боли, я могу прислать медсестру со снотворным.

– Не стоит, – синхронно ответили женщины.

А госпожа Родвиг добавила, кивнув на стоящий на тумбочке термос:

– Я на ночь пью травяной бальзам, он прекрасно помогает уснуть.

– Бальзам? – нахмурилась я.

– О нет, – замотала головой женщина. – В нем нет ничего такого. Ни спирта, ни опасных добавок. Доктор Линден разрешил.

– Хорошо, – я кивнула. – Тогда доброй ночи.

Проведав еще пару палат, я заглянула к нашему особому «гостю». Его состояние не изменилось ровным счетом никак. Поэтому, перекинувшись парой слов с охранником, я вернулась в ординаторскую и включила смартбук.

Быстро систематизировав все обследования, которые мы провели, я написала письмо своему бывшему куратору из академии. Потом смеха ради забила даже симптомы в поисковик. Но ничего адекватного там не нашла, что совсем не удивительно. Нет, нужно начать с самого начала.

Открыв на мониторе скан с энергограммой, я выбрала самый мелкий, пятый уровень и задумчиво вгляделась в переплетение цветных линий. Где-то тут, в мозге, должна быть проблема. Но какая именно? Ни гематом, ни опухолей, ни повреждений или патологических процессов. Следов магии тоже нет, даже остаточных. Все структуры мозга выглядят абсолютно нормально. Да, энергия течет по каналам медленнее, чем нужно, но мне решительно непонятно, почему.

Какая-нибудь экзотическая болезнь, поразившая мозг? Или скорее редкое проклятие, не оставившее следов? Мне все же кажется, что там имело место именно чужое воздействие.

Сейчас пациент получает только общеукрепляющее и универсальный детоксикант, на всякий случай. Не представляя даже приблизительный диагноз, сложно назначить лечение. Попробовать что ли аккуратно простимулировать мозг? А если сделаю хуже?

Может попросить Хейдена Брандта найти хорошего надежного менталиста? Проникнуть в сознание коматозника невероятно сложно, но вдруг получится увидеть что-то, что поможет понять причину? Буквально последние минуты его сознательного состояния, больше не нужно. Да, эту идею нужно запомнить.

Покопавшись в сети еще немного, я глянула на часы, решая, не пора ли вздремнуть. Была полночь. Дежурный смарт, на который по ночам приходили вызовы от ночных медсестер или врачей приемного, молчал. Значит, лучше не сидеть, а...

Неожиданно свет в ординаторской мигнул и погас. Я нахмурилась. Лампочка сгорела, или дело гораздо серьезнее?

Поднявшись, выглянула в коридор. Там тоже было темно. Это настораживало. Да, на случай отключений у нас были независимые генераторы, которые включались сами, но на такой форс-мажор нельзя было не обратить внимания.

Где-то на лестнице послышался шум. Я шагнула туда и наугад позвала:

– Марта?

– Я, доктор Торн, – ответила медсестра, дежурившая сегодня вместе со мной.

– Что случилось?

– Наверное, один из предохранителей полетел. – Марта спустилась на мой этаж. – Света нет только в коридорах и на лестнице. Подсобки я не еще успела проверить, но палатах все в порядке.

– Ты меня успокоила, – кивнула я. – Но все равно стоит проверить щиток. Не будем же мы ждать электрика до утра?

Марта согласилась. Я включила на смарте фонарик и пошла к двери, за которой пряталась лестница вниз. Все наши корпуса соединялись подземными переходами, которые становились особенно актуальными в метель. Из этих же переходов можно было попасть в технические помещения. Так что мы спустились в подвал, свернули в короткий коридорчик и оказались перед большим электрическим щитком, запертом на замок, код от которого на всякий случай знал весь персонал.

Я открыла щиток и всмотрелась в маркировку маленьких рычажков. Кажется, вот этот, оранжевый, должен быть поднят.

– И правда, полетел, – пробормотала Марта.

Кивнув, я щелкнула рычажком, переводя его в правильное положение. На лестнице тут же зажегся свет.

– Сработало.

– Интересно, что случилось, – проговорила я задумчиво. – Ночью ведь не включается никакая сложная техника.

– Может, просто перепад в сети? – пожала плечами Марта.

– Может. Ладно, давай проверим, везде ли появился свет.

– Я пойду наверх.

Мы поднялась по лестнице, и Марта отправилась дальше, на третий этаж, в палаты, а я шагнула в коридор, ведущий к процедурным. Но вдруг замерла. Между процедурными и ординаторской был еще один спуск вниз, в проход, по которому можно было попасть в хозблок. И мне показалось, что в этом проходе кто-то ходил. Капля крови оборотня делала мой слух чуть более чутким, чем у простых людей. Поэтому получилось уловить еле слышный шорох или даже шаг.

Нахмурившись, я осторожно двинулась вперед. Дошла до лестницы и приоткрыла дверь. Там никого не было. Но за второй дверью, внизу, снова послышался шорох. Я занесла ногу над ступенькой и чуть не заорала, когда в моем кармане затрезвонил дежурный смарт.

– Торн! – выпалила, вытащив его и ответив на звонок.

– Скорая везет пациента с черепно-мозговой, – торопливо произнес мужской голос. – Нам нужен энерголог. Готовность пять минут.

– Поняла, – ответила я. – Сейчас буду. Готовьте смотровую.

Отключившись, я быстро сбежала по ступенькам и распахнула дверь в «подземелье». На звук моих шагов загорелась лампочка, которая позволила увидеть, что проход пуст. По крайней мере, та его часть, которая просматривалась отсюда. Но идти дальше, за поворот, и проверять – времени не было, меня ждал пациент. Поэтому я с досадой вздохнула и понеслась наверх.

Вернуться обратно получилось только спустя два часа. Травма молодого парня, которого нам привезли с одного из горных склонов, оказалась действительно серьезной. Пришлось изрядно поистратиться, чтобы убрать отек мозга, ликвидировать маленькую, но неприятную гематому и стабилизировать состояние бедняги. Но сейчас его жизнь была вне опасности. Он мирно спал в одной из палат, а я могла позволить себе заслуженную передышку.

Вернувшись в ординаторскую, я поняла, что ужасно голодна. На глаза тут же попался пакет, в котором меня дожидлись пирог с капустой и сладкий рулет. Включив чайник, достала оттуда пирог и счастливо вздохнула. Поджаристая корочка, ароматное тесто, рассыпчатая начинка – именно то, что нужно вымотанному магу. Да, все же Хейден Брандт принес его очень кстати.

Я вцепилась зубами в пирог и принялась жевать, а мой взгляд рассеянно скользнул по ординаторской. Неожиданно меня царапнуло какое-то несоответствие. Словно что-то здесь было не так. Вот только что?

Пирог пришлось отложить. Я еще раз осмотрела комнату, только уже более внимательно. Все вещи и бумаги лежат на своих местах. Горит одна только настольная лампа, рядом с которой светится экран моего смартбука. Дверцы шкафов заперты. Никаких следов на полу или странного запаха. Окно тоже плотно закрыто. На первый взгляд (да и на второй, и на третий) поводов для беспокойства нет. Так что же меня встревожило?

Чайник звонко щелкнул, закипая, и этот звук заставил меня вздрогнуть. Я покосилась на струйку пара, которая вырывалась из его носика, потом на недоеденный пирог и вздохнула. Наверное, это просто усталость. Все же я неплохо выложилась и физически – на лыжах, и магически – на травме, так что чутье немного шалит. Напьюсь крепкого сладкого чая и приду в норму.

Остаток ночи прошел спокойно. Электричество больше не отключалось, по коридорам никто не ходил, да и вызовов больше не было. Так что я немного поспала, а утром, дождавшись коллег, передала нового пациента Алисе, и с чистой совестью отправилась домой. Меня ждала удобная кровать, любимое одеяло и мурчащий кот.

***

Как обычно бывало после ночных смен, я проснулась только ближе к двум часам дня. Немного понежилась под одеялом, глядя на снегопад за окном, и сладко потянулась. Мышцы отозвались болью, что было совсем неудивительно после вчерашних катаний. Болело все: и руки, и ноги, и спина. А ведь завтра станет еще хуже. Да, запустили вы себя, доктор Торн.

На кровать запрыгнул Апельсинчик и ткнулся усатой мордой в лицо.

– Привет, – улыбнулась я.

Кот обнюхал меня, щекоча усами, потом влез на грудь, немного потоптался и улегся. В тишине спальни раздалось басовитое мурчание.

Я запустила пальцы в длинную мягкую шерсть и снова улыбнулась. Теплая тяжесть кота на груди здорово успокаивала, а мурчание словно резонировало с чем-то внутри, прогоняя усталость и негатив. И я поняла, что сейчас чувствую себя почти счастливой. Тихое мирное утро (ну и что, что день, у меня все еще утро). Настоящая зимняя погода за окном (и меня совершенно не расстраивает тот факт, что нужно будет снова чистить дорожки). Тепло и уют спальни (и кровать – в полном моем распоряжении, если не считать котика). Разве это не прекрасно?

Но скоро голод дал о себе знать, и пришлось выбираться из кровати. Быстро умывшись, я вышла на кухню. Там сидела одна только Сола. Чистильщица устроилась у окна с чашкой кофе и любовалась снегопадом.

– Доброе утро, – улыбнулась она, завидев меня.

– Доброе, – хмыкнула в ответ.

– В духовке осталась запеченная курица, а в кастрюле суп. Юсса сварила.

– Здорово. – Я полезла в шкаф за чистой тарелкой и вдруг сообразила, что дома как-то слишком уж тихо. – А где все?

– Юсса и Лотта пошли по магазинам. Кристофера взяли с собой.

– Зачем?

– В качестве носильщика.

– Бедный кузен, – я нарочито сочувственно вздохнула.

Суп оказался ароматным и наваристым, с кусочками сухих грибов. Я с удовольствием съела полную тарелку и даже подумала, а не налить ли добавки. Но все же, решив не объедаться, заварила себе травяной чай.

– Как тебе Каринтия? – спросила я у Солы, разрушая тишину.

– Здесь очень красиво, – призналась Чистильщица. – В Лурее нет таких гор.

– Зато у вас есть теплое море. На нашем побережье не всякий рискнет купаться, даже летом. Слишком холодная вода.

– Вашу семью это вряд ли останавливает, – усмехнулась Сола.

– Да, змеиная кровь в этом смысле очень полезна.

– Знаешь, я никогда не видела ледяного змея во второй ипостаси, – призналась Чистильщица, немного помолчав. – Вот волка – сколько угодно. У меня муж оборотень.

– Правда? – я невольно помрачнела.

Оборотень-волк, ну надо же. Мне порадоваться или посочувствовать?

Сола заглянула в чашку, словно пытаясь найти там что-то кроме кофейной гущи. Потом отодвинула ее в сторону, зачем-то оглянулась по сторонам и вздохнула.

– Знаешь, я не планировала проводить отпуск в Каринтии, – осторожно произнесла она. – Но Юсса уговорила. Сказала, что тебе очень нужна компания после того, как ты... рассталась с женихом.

– Да уж, – поморщилась я и поднялась.

Тема оказалась очень неловкой, и мне захотелось чем-то занять себя, чтобы не сидеть дурой на стуле. Поэтому я влезла в шкаф и стала копаться там в поисках чего-нибудь вкусного.

– Извини, – поспешила пойти на попятную Сола. – Если тебе неприятно вспоминать об этом...

– Ну... – я отыскала коробку шоколадных конфет, развернулась и вздохнула, положив ее на стол. – Не то чтобы совсем неприятно. Да, было в моей жизни такое событие.

– Он оборотень?

– Да. Волк. Который встретил свою истинную пару и за секунду забыл обо мне.

Как бы я ни пыталась казаться равнодушной, наверное, в моем голосе все же проскользнуло что-то этакое, потому что Сола вдруг призналась:

– Меня тоже однажды бросил жених.

– Оу...

– Но он обычный человек. Человек, который решил вернуться к бывшей жене и их общей дочери. И после расставания мне тоже было плохо. Пока я не встретила Тагриана, волка, который узнал во мне истинную пару.

– Серьезно? – искренне удивилась я.

– Да. – По губам Солы скользнула легкая улыбка. – Нас «познакомило» общее дело. Встретив меня, Тагриан сразу учуял пару. Но сумел обуздать инстинкт и стал ухаживать за мной, как обычный мужчина. О том, что нас связывает, я узнала гораздо позже, когда уже привязалась к нему и полюбила.

– Надо же... – пробормотала я.

– Из Тагриана получился прекрасный муж. Надежный, понимающий, любящий. А еще он не ограничивает меня и не упрекает тем фактом, что у нас никогда не будет детей.

– Проблема всех Чистильщиков, – я понимающе кивнула.

Люди и нелюди, спасавшие Сиар от Гнили, уже не платили за это своим здоровьем и жизнью, но даже первый короткий контакт с этой мерзкой субстанцией делал их бесплодными. Врачи и маги веками бились над их проблемой, но все было безуспешно.

– Да. Но мне хочется сказать совсем не об этом. Просто... – Сола замялась, подбирая слова. – Просто.... оборотни бывают разными, как и люди. И то, что тебе не повезло с одним, совсем не значит, что все они плохие.

– Я совсем не считаю всех оборотней плохими, – пробормотала себе под нос.

– А парный инстинкт – это совсем не то, что стоит ненавидеть, – улыбнулась Сола.

Я вздохнула. Сама того не зная, Чистильщица попала в точку. Из-за ухода Дагласа мне теперь хочется плеваться от одного словосочетания «истинная пара». И именно поэтому такие странные и непонятные чувства вызывает Хейден Брандт. С одной стороны, связь пугает, и этот страх подзуживает избегать змея. С другой, он не может не вызывать уважение тем, как справляется с мощной тягой инстинкта. Наверное, в этом он похож на супруга Солы.

– Ты счастлива со своим мужем? – вырвался вопрос.

– Очень, – просто ответила Сола.

– Это здорово. Правда, – сказала я искренне.

– Не буду спорить.

На крыльце послышались шаги, и хлопнула входная дверь. В прихожей сразу стало шумно. Лотта негромко требовала как следует отряхнуть ботинки и куртки на крыльце, чтобы не нанести снега в дом. Юсса восхищалась каринтийским мохером. А Крис бубнил себе под нос что-то недовольное. Переглянувшись, мы с Солой отставили чашки и вышли из кухни.

– Привет, – просияла Юсса.

– Они заставили целых четыре часа ходить с ними по магазинам со шмотками, – пожаловался Крис.

– Зато мы купили тебе отличный свитер, – спокойно произнесла Лотта и подняла с пола пакет. – Здесь продукты к ужину.

– К двум ужинам, – продолжил Крис в том же ворчливом тоне и, отобрав у сестры пакет, понес его на кухню. – Я целый день был носильщиком.

– Ты же хотел стать спасателем или кем-то там еще, – ехидно заметила Юсса. – А устал от простого похода по магазинам.

– Это исключительно моральная усталость, – немного пафосно провозгласил Крис.

Он принялся запихивать продукты в холодильник. Сола отправилась помогать ему. За ней рыжей молний мелькнул Апельсинчик, явно решивший узнать, не принесли ли ему чего вкусного. Я подхватила кота под пушистое пузо, чтобы он не мешался под ногами у Чистильщицы, и достала из шкафчика пакет с куриной соломкой. Кот мяукнул, выпрашивая лакомство.

– Я буду запекать свиные ножки в меду, – сообщила Юсса и предвкушающе потерла руки. – А еще делать картофельный салат и бутерброды с соленой рыбкой.

– Пойду-ка проверю сад. – Кузен оставил пустой пакет из-под еды, прижался к стене и мелкими шагами двинулся в сторону прихожей. – Мало ли, наш вредитель опять чего-нибудь раскопал...

– Идешь в сад? – Лотта приподняла бровь. – Отлично. Как раз расчистишь дорожку от калитки к крыльцу. Лопата в сарае.

– За что?! – взвыл парень.

– А будешь выпендриваться, пойдешь чистить не одну дорожку, а все.

– Там же снег идет, он все равно снова засыплет.

– Уже не идет.

– Но...

– Кристофер Хольдберг!

– Да иду, иду, – вздохнул тот и полез в шкаф за курткой. – Эксплуатация детского труда.

– Так ты уже вроде бы не ребенок.

– Ой, ладно...

Я не могла не улыбнуться, следя за их не слишком серьезной перебранкой. Все-таки хорошо, что кузины решили приехать ко мне. Иначе бы я до сих пор была унылым и депрессивным существом, которое вяло передвигается между работой и домом. А ведь жизнь продолжается.

ГЛАВА 8

С утра для разнообразия меня разбудил не будильник и даже не шум, а звонок смарта. Разлепив глаза, я наощупь включила лампу на тумбочке и потянулась к артефакту.

– Слушаю, – пробормотала сонно.

– Тьериль? – послышался смутно знакомый голос.

– Да. – Я глянула на экран, щурясь от его яркости. Звонил Хейден Брандт. – Что случилось?

– Зачем вы подписали разрешение на перевод нашего пациента?

– Что? – Не сообразив спросонья, я тряхнула головой и переспросила: – Какой перевод?

– Десять минут назад к охраннику палаты Енсена подошел врач и показал разрешение на перевод в Неврологический институт Роксбурга. Бумага подписана вами.

От таких новостей сон слетел, словно его и не было.

– Я ничего не подписывала и никаких бумаг в глаза не видела, – сообщила, поднимаясь и нашаривая тапки. – Что там творится? Енсена увезли?

– Нет. Охраннику это показалось странным. Он позвонил мне, а я вам.

– Отлично. Я сейчас приеду в больницу.

– Хорошо. Я тоже еду.

Отключив смарт, глянула на часы и поняла, что змей разбудил меня всего за пять минут до будильника. Моя сегодняшняя смена начиналась в десять, поэтому на улице уже начал заниматься поздний зимний рассвет. Я сунула ноги в тапки и побежала в ванную, пока никто не проснулся и не занял ее.

Сегодня я собиралась ехать на работу на машине. Подошло время ежегодного техосмотра, потом мне нужно было передать маминой приятельнице, которая оказалась в Ользене проездом, шесть банок нашего знаменитого повидла, потом заехать в самый большой в городе супермаркет и закупиться продуктами вроде круп, муки, сахара и масла. Дел было много, а нежелание тратить столько денег на такси оказалось сильнее неприязни перед машиной Дагласа.

Быстро позавтракав, я оделась и побежала в подвал, где хранились наши садовые заготовки. Открыв дверцу за крыльцом, я щелкнула выключателем, зажигая бледную лампочку под потолком, и шагнула внутрь. На стеллаже, чьи боковые стенки мама когда-то сама разрисовала симпатичными яблочками, ровными рядами стояли банки с повидлом. Каждый вид был помечен этикеткой своего цвета. Баночки со смородиновым джемом и крыжовенным вареньем совсем терялись на их фоне.

Я подошла ближе к стеллажу, чтобы выбрать, и вдруг ощутила, как моя нога наступила на что-то мягкое и липкое. Опустив глаза вниз, поняла, что на полу лежит разбитая банка, а из нее вытекла лужа повидла, в которое мне не повезло взлезть. Я выругалась сквозь зубы, сгрузила нужное в матерчатую сумку и помчалась наверх.

– Кто разбил банку с повидлом и не убрал за собой?! – поинтересовалась грозно, залетая на кухню, где уже собрались все Хольдберги.

– Что? – Крис замер, не донеся до рта бутерброд.

– В подвале кто-то разбил банку с яблочным повидлом да так и оставил. Судя по консистенции, это случилось совсем недавно.

– Кристофер? – прищурилась Лотта.

– Почему сразу Кристофер? – искренне возмутился тот. – Я вообще в подвал не заходил. Зачем мне?

– Я тоже не заходила, – пожала плечами Юсса.

– И я, – кинула Лотта.

– О чем вы? – поинтересовалась вошедшая на кухню Сола.

– Ты не ходила в наш подвал? – спросила у подруги Юсса.

– Даже не знаю, где он, – спокойно ответила Чистильщица. – Я налью себе кофе?

– А кто же тогда уронил банку? – я растерялась. – Она не могла сама упасть, там все крепко стоит.

– Воришка все-таки пробрался к повидлу, – возликовал Крис.

– Какой воришка? – Лотта закатила глаза.

– Ну а кто еще?

– Так, ладно, – я тряхнула головой. – Мне пора бежать. Приберись там, хорошо?

Сегодня мне повезло миновать все пробки, и в больнице я оказалась даже раньше, чем нужно. Забросив пальто и сумку в ординаторскую, со всех ног помчалась в вип-палату. У ее дверей меня встретил Хейден Брандт.

– Тьериль, – улыбнулся он, завидев меня, – не нужно так торопиться.

– Как это не нужно? У нас чуть пациента не украли.

– Ну не украли же. Пойдемте.

Он провел меня в палату, где во второй комнате сидел молодой охранник.

– Олаф, рассказывайте, что случилось, – попросил Брандт, не здороваясь.

– Это было около восьми часов, я уже успел сменить Ральфа, моего напарника. Сюда подошел мужчина. Представился Свеном Гарвальдом, врачом из Неврологического института в Роксбурге. Сказал, что доктор Торн так и не сумела установить диагноз и решила перевезти пациента туда. Мол, там специалисты лучше.

Я тихо зашипела сквозь зубы. Специалисты лучше, ну надо же.

– Он предъявил документ с подписью доктора, – продолжи охранник. – Но мне это показалось странным, ведь я не получал никаких распоряжений лично от вас. Поэтому подумал позвонить и уточнить еще раз.

– Молодец, – похвалил подчиненного змей. – Тебе не удалось задержать его?

– Увы. Видимо, он понял, что ничего не выйдет, и поспешил смыться. Я не смог догнать: начались обходы, процедуры, и в коридорах было слишком много людей.

– Как он выглядел?

– Мужчина, не старый, среднего роста и телосложения, светлая кожа, карие глаза. К сожалению, это все. Он был в халате, маске и шапочке. Но у меня остался документ. Кстати, перчаток на этом жулике не было.

– Отлично, можно попробовать снять отпечатки.

Олаф подал нам бумагу, осторожно держа ее за край. Я так же осторожно взяла ее и присмотрелась.

– Бризы... – выругалась себе под нос. – Это наш бланк. И наши печати. А подпись... Поверить не могу, тут и правда моя подпись! Но я ничего не пописывала!

– Я посмотрю? – Змей вгляделся в документ. – Подпись можно и подделать. Но для этого нужен образец. Как и бланк. Где их можно достать?

– Образец... – растерянно повторила я. – Любой подписанный мной документ. Но бланки – только в кабинете у зава или в ординаторской.

– А печать? Она ваша личная?

– Да. В ординаторской, в сейфе. Хотя там такой сейф – пальцем открыть можно.

– Значит, наш злодей побывал в ординаторской, – вздохнул Брандт. – Либо у него есть сообщник в больнице.

– Либо то и другое вместе, – подал голос Олаф.

– Не исключено. Тьериль, в вашу ординаторскую можно пробраться незаметно?

– Не знаю, – пробормотала я. – Там постоянно кто-то есть. Она в самом конце коридора, за процедурными, где посторонних сразу видно. Да, врачи уходят на операции, на обходы, когда приемный день – сидят в одном из свободных кабинетов. Но нужно знать, где стоит мой стол, где лежат нужные бумаги. Хотя... – Мне вдруг вспомнилось последнее ночное дежурство. В мозгу словно щелкнуло. – Знаете, подгадать нужный момент легче всего ночью. Я дежурила здесь со вторника на среду и уходила из ординаторской часа на два. А когда вернулась, мне кое-что показалось странным. Я тогда не поняла, что именно, а вот сейчас сообразила.

– И что же? – подобрался змей.

– Мой смартбук. Если его не трогаешь, он через полчаса переходит в спящий режим. Но когда я вернулась через два часа, экран все еще светился!

– Значит, смартбук кто-то трогал, – без труда продолжил Брандт.

– Да!

Следователь немного подумал. Потом глянул на меня внимательно и сказал:

– Я возьму у охраны записи с наружных камер. Хотя, если сюда пришел человек под магической маскировкой, это ничего не даст.

– Даст, – я поспешила обрадовать его. – Пять лет назад к нам в больницу влезли два наркомана, которые где-то раздобыли маскировочный амулет. Хотели взломать аптечный склад со спецвеществами. Их поймали, но наш главный тут же расщедрился на обновление системы видеонаблюдения. Теперь там стоит целая куча дорогих фильтров: и инфракрасный, и магический, и еще какой-то.

– Надо же, – уважительно хмыкнул Брандт. – Это отлично. А еще я пришлю спеца, который посмотрит ваш смартбук. Только надо сделать это так, чтобы никто не заметил.

– Я найду свободный кабинет, – кивнула понимающе.

– И будьте осторожны, Тьериль. Наш враг может быть где-то очень близко.

***

День у Хейдена Брандта выдался насыщенным. Звонок приставленного к Енсену охранника выгнал его из дома, даже не позволив позавтракать. Из больницы он сразу отправился в Департамент, перехватив по дороге кофе и бутерброд в первой попавшейся забегаловке. Но дела слишком торопили, чтобы можно было рассчитывать на что-то еще.

К вечеру появились первые новости. Во-первых, отправленный к доктору Торн спец обнаружил на ее смартбуке очень хитрую шпионскую программу. Программу решили пока не трогать, только предупредив доктора, чтобы она больше не использовала смартбук для чего-либо важного.

Во-вторых, звонок в Неврологический институт Роксбурга, сделанный для очистки совести, принес ожидаемый результат. Следователя любезно известили, что да, Свен Гарвальд уже тридцать пять лет трудится у них неврологом. Однако сейчас он находится в отпуске, который проводит где-то в Лурее у одного из своих многочисленных внуков.

В-третьих, экспертиза отобранного у злодея документа показала, что разрешение на перевозку сделано на настоящем бланке больницы королевы Маргариты. Печати тоже были настоящими, а графолог подтвердил подделку подписи, правда, очень и очень качественную. Отпечатки пальцев на бумаге принадлежали трем лицам. Одним из них оказался Олаф Расен, сотрудник Департамента, второй, скорее всего, был женщиной, но по базам не проходил, как и третий. Хейден сделал мысленную зарубку, чтобы снять отпечатки у Тьериль, возможно, женский отпечаток принадлежит ей.

А вот видео с наружных камер почти ничего интересного не дало. В ночь дежурства доктора Торн к больнице не приближался никто посторонний. Сегодняшняя запись оказалась чуть более полезной. Одной из камер удалось поймать человека, который чуть не выкрал Енсена из палаты. В четыре минуты девятого он подъехал к больнице в белом микроавтобусе с эмблемой скорой. Предусмотрительно оставив его за забором, «Гарвальд» отправился в нужный ему корпус. Откуда вышел спустя четырнадцать минут, быстро вернулся в автомобиль и скрылся.

Чтобы вытянуть из видео хоть что-нибудь полезное, Хейден отдал его в технический отдел. Отдел напрягся и справился за три часа.

– Машина, белый микроавтобус марки «Беккер», – сообщил Маттиас Мор, компьютерный техник, который принес Хейдену отчет. – Номера заляпаны снегом, мне удалось распознать только цифры «четыре» и «восемь». На боках и капоте – эмблемы скорой помощи, но я почти уверен, что это обычная клейкая пленка, которая смывается за пару минут. Лица мужчины рассмотреть не удалось, на нем была маска. Но в кабине сидел второй – водитель. Вот его фото. Почистил и увеличил, что смог.

Хейден взял два немного нечетких снимка. На одном из них было видно затылок в бордовой вязаной шапочке и торчащие из-под нее темные лохмы. А на втором – ухо. Очень приметное, надо сказать. Мочка была растянута и могла похвастаться не слишком красивым шрамом, говорящим о том, что когда-то хозяин уха безжалостно портил его массивной серьгой. А искривленный хрящ намекал на неправильно заживший перелом.