Текст книги "Торговец тайнами (СИ)"

Автор книги: Мария Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

В подтверждение ее слов, в воздухе витал аромат свежезаваренного кофе. Дхармийка села на диван, рядом с которым стоял столик с завтраком. Кроме вышеупомянутого кофе там нашлись круассаны, ветчина, сыр и омлет с зеленью. Глядя на еду, змей вдруг понял, что вышел из дома, не поев.

– Угощайся, – радушно предложила Марлен.

– Благодарю.

Тем не менее, присоединяться к завтраку он не спешил. Сев рядом с женщиной, открыл на смарте полученное от Хейдена письмо.

– Месяц назад ты сделала в Каринтии банковскую карту. Кому ты ее отдала?

– Что, прости? – спокойно переспросила Марлен, продолжая завтракать. – Какую карту?

– Карту Королевского банка. Вот выписка.

Она глянула на экран и нахмурилась.

– Что за ерунда? Эту карту я совершенно точно не открывала. Мне не нужна местная, международной вполне хватает.

– И все же карта существует. Как ты это объяснишь?

– Никак. – Женщина подняла на змея возмущенный взгляд. – Ты опять меня в чем-то подозреваешь?

– Как давно ты в Каринтии?

– Это допрос?

– Ты можешь просто ответить? – попросил Бериард, прикрыв глаза.

Марлен фыркнула. Закинула ногу за ногу, позволяя шелку красиво стечь по бедру. Подвинула к себе чашку с кофе, бросив туда один кубик коричневого сахара. Размешала его, сделала глоток. И только потом ответила:

– Больше месяца.

– То есть, в этот день, – Бериард постучал пальцем по экрану смарта, – ты уже была в Каринтии?

– Да, – с досадой кивнула Марлен. – Но не в Ользене, а в Роксбурге. Сюда я приехала две недели назад.

– Вот как...

– Это какая-то подстава, Рид, – твердо и решительно заявила она. – Я не лгу тебе.

Бериард вздохнул. Верить или нет?

– Мы должны поехать в банк. – Марлен поднялась. – Там же есть камеры, есть человек, с которым эта фальшивка общалась.

– Поедем.

– И позвони своему брату, – прокричала она из спальни, сбрасывая халат.

Марлен не потрудились закрыть дверь. Или сделала это специально, позволяя змею любоваться ее обнаженным телом. Длинные стройные ноги, тонкая талия, спина, которую закрывал водопад золотисто-каштановых волос – женщина была хороша и отлично это понимала. В обычной ситуации змей позволил бы себе отвлечься на желанную красавицу, но сейчас приходилось держать себя в руках.

– Позвоню, – кивнул Бериард, с трудом отрываясь от соблазнительного зрелища. – Обязательно позвоню.

Через полчаса они входили в нужное отделение банка. Хейден уже был там, и предупрежденный им охранник сразу проводил Бериарда и Марлен в комнату начальника.

– Вы быстро, – хитро улыбнулся Хейден.

– Есть что интересное?

– Пока нет, – младший змей развернул к брату монитор. – Она все сделала так, чтобы не дать рассмотреть себя на камерах

На экране было видно женщину, входящую в основной зал. Камера поймала ее полубоком. Но рассмотреть что-либо и правда оказалось сложно. Длинное бежевое пальто скрывало фигуру, наброшенная на голову шаль – волосы и лицо, а темные очки – глаза.

Марлен подошла поближе и внимательно вгляделась в изображение. Немного подумала, немного пощурилась и сообщила:

– Это не я. У нее фигура другая.

– Правда? – удивился начальник охраны.

– Плечи пошире, да и бедра тоже. А рост ниже. Посмотрите на ноги, я люблю каблуки, но никогда не ношу такие высокие, иначе задевала бы головой дверные проемы. – Марлен развернулась к Бериарду. – Уж ты-то должен знать мою фигуру.

Хейден хмыкнул, хорошо понимая, что она имеет в виду. А Бериард со всей серьезностью прошелся взглядом по телу Марлен, благо, его красиво облегало шерстяное платье, видное под распахнутым пальто. Потом глянул на женщину на экране и задумчиво протянул:

– Да, я знаю твою фигуру.

Стук в дверь не дал ему продолжить. В кабинет заглянул худой светловолосый паренек с бейджем клерка. Начальник охраны махнул ему, приглашая войти, и парень немного неуверенно приблизился.

– Макс Андрес, – представился он. – Мне сказали, вы хотите спросить что-то насчет одного из моих клиентов.

– Да, – ответил Хейден, подавая ему бумаги. – Вот этот контракт. Ты помнишь, с кем заключал его?

– Э-э-эм... – замялся Андерс. – Это было больше месяца назад.

– Напряги память, это очень важно.

– Ну... Иностранка? Иностранцев у меня было не так много, – он задумался. – Да. Приходила женщина. Не молодая и не старая.

– Не молодая? – возмущенно переспросила Марлен.

Клерк бросил на нее немного опасливый взгляд. А Бериард спросил:

– Эта женщина приходила к тебе?

Марлен вопросительно приподняла бровь и изменила позу, чтобы парню было лучше видно ее фигуру. Уши Андерса заалели.

– Я не знаю, – пробормотал тот. – Вроде бы да, а вроде бы и нет. Волосы у нее были длинные, темные – это точно. Голос приятный, кстати, совсем без акцента. Поэтому очень похоже… Хотя нет, наверное… все-таки нет. Вы очень красивая. Я бы вас лучше запомнил.

– Спасибо, – довольно улыбнулась Марлен.

– Когда оформлял карту, не заметил ничего странного? – задал новый вопрос Бериард. – Документы были в порядке?

– Конечно. Паспорт Дхармы, две тысячи наличных денег, чтобы положить сразу на счет. Правда, на фото в паспорте она выглядела помоложе, чем в жизни, но это же не преступление?

– Вы проверяете своих клиентов на иллюзии? – Хейден развернулся к начальнику охраны.

– Разумеется, – кивнут тот. – У каждого сотрудника – амулет против иллюзий и ментального воздействия.

– Что ж, тогда у нас больше нет вопросов.

Марлен и змеи вышли на крыльцо банка.

– И все же это явно была подстава, – процедила женщина и огляделась, словно подозревала, что неприятель сидит в ближайших кусках. – Найду дрянь и придушу.

– Кто у нас делает фальшивые паспорта? – задал неожиданный вопрос Хейден.

– Что?

– В этом банке работают далеко не дураки. Значит, документы на имя Марлен Гойярд, в подлинности которых никто не засомневался, были очень качественно сделаны. И в вещах Енсена я нашел два поддельных, но очень хороших паспорта. Мои эксперты сказали, что отличить их от настоящих на глаз невозможно.

– Думаешь, это дело рук одного человека? – без труда продолжил Бериард.

– Почти уверен. Насколько я знаю, у нас в Ользене такого точно нет.

– Да. Спецов высочайшего уровня можно по пальцам пересчитать, и все они обычно на карандаше у спецслужб. Попробую выяснить что-нибудь.

– И ничего вам это не даст, – поморщилась Марлен. – Даже если вы поймаете фальшивщика и заставите говорить, сомневаюсь, что он знает настоящие имена клиентов.

– Но попробовать-то стоит, – пожал плечами Бериард. – Фальшивые имена нам тоже пригодятся. Как и внешность.

– Стоит, – кивнул Хейден. – Тем более, мы можем попробовать поискать не только в Скандаре и Дхарме. Если правильно помню, один из самых знаменитых спецов обитает в Лурее. И мне есть, к кому обратиться за вопросом.

– Тогда действуем, – старший змей хлопнул брата по плечу. – И пусть помогут нам снежные духи.

***

По пути на работу мне пришлось заехать на железнодорожный вокзал. Сувенирный киоск открывался только в девять, потом я потратила еще десять минут на то, чтобы найти набор из трех открыток: с Ратушей, Оперой и Ользенским дворцом. И в итоге слегка опаздывала. Но мне казалось, что оно того стоит. Что это тот самый маленький рычажок, найдя который, получится восстановить память Енсена.

Оставив машину на парковке, я побежала в свой корпус. У самых ступенек сбавила ход, опасливо глянула вверх, чтобы убедиться, что на крыше ничего не наросло за ночь. Та оказалась чистой, без всяких наледей. Мне очень хотелось надеяться, что наш враг не станет повторяться и пробовать прикончить меня таким диким способом снова.

– Доктор Торн, – послышался знакомый голос.

Я опустила голову и увидела госпожу Гибсон, которая выходила из больницы с небольшой сумкой в руках.

– Доброе утро, – улыбнулась я, поднимаясь по ступенькам. – Вас уже выписывают?

– Да, доктор Линден сказал, что мне больше не нужно оставаться в больнице.

– Рада за вас. Вернетесь домой или еще побудете в Ользене?

– Побуду, конечно, – закивала женщина. – Я же еще ничего у вас, считайте, не видела. А Ользен – такой красивый город.

– Тогда советую вам…

– Дайте проехать, – рявкнул на нас старик, сидящий в инвалидной коляске. – Стали, как овцы.

Я хорошо его знала. Он время от времени ложился к нам, чтобы подлечить свой насквозь больной позвоночник, и был тем самым пациентом, кто способен вытрепать нервы и врачам, и медсестрам, и своим соседям по палате. Вот и сейчас мы всего лишь мешали ему проехать от дверей к широкому пандусу, который вел вниз. Но вместо спокойной вежливой просьбы он решил браниться и грубить.

– Проезжайте, – вздохнула я и шагнула в сторону, хорошо понимая, что призывать его к порядку бесполезно.

– А ты? – прикрикнул старик на замершую госпожу Гибсон. – Тебя ж не объедешь!

Он подался вперед, чуть не наехав коляской ей на ноги. Госпожа Гибсон ойкнула и отшатнулась в сторону. Шаг получился каким-то очень неловким, она поскользнулась на ступеньках и замахала руками, пытаясь удержать равновесие.

– Осторожно! – воскликнула я и протянула ей руку.

Но женщина ее словно не заметила, вскрикнула и неуклюже упала прямо на ступеньки.

– Бризы, – я выругалась.

– Сама дура виновата, – выплюнул старик и покатил свою коляску по пандусу, как ни в чем не бывало.

– Госпожа Гибсон, вы как? – спросила я, присев рядом с ней.

– Спина, – простонала та и ухватилась за поясницу. – В ногу стреляет.

– Только этого не хватало, – чуть не взвыла я.

Неужели из-за какого-то хама она снова повредила спину, и все лечение пошло насмарку?

– Сейчас вернусь.

Бросившись в корпус, я выловила там первого попавшегося медбрата и выпалила:

– Коляску на крыльцо, у нас там травма.

Вдвоем с ним мы усадили охающую госпожу Гибсон и покатили ее в приемную. Удачно попавшийся в коридоре доктор Линден ахнул:

– Моя дорогая, я же вас только что выписал.

– Несчастный случай, – вздохнула я.

– Упала на крыльце, – подтвердила бледная от боли женщина. – Из-за этого ужасного грубого старика.

– Бризово наказание какое-то, – пробормотал зав и жестом отпустил медбрата, перехватывая у него ручки коляски. – И ничего же с ним не сделаешь. Не положить не имеем права, у него все показания для госпитализации. Страховой он тоже не боится, потому что бывший военный и травма у него военная, так что все лечение оплачивает министерство обороны.

– Тогда его можно понять, – сказала госпожа Гибсон. – Наверное, ему очень больно.

– Это не дает ему право вредить другим, – не согласилась я.

Доктор Линден решил везти несчастную женщину сразу в ее старую палату, где все еще было свободно место. Госпожа Родвиг так удивилась, завидев нашу процессию, что даже выронила смарт, по которому разговаривала.

– Госпожа Гибсон, – заохала она. – Как?

– Вот так, – развела руками та. – Рано мы с вами попрощались.

– М-да, – поджал губы зав и повернулся ко мне. – Ладно, я тут сам справлюсь. Вас же наверняка ждет наш самый важный пациент. Только пришлите ко мне кого-нибудь из свободных медсестер.

– Важный пациент? – навострила уши госпожа Родвиг. – О, неужели тут лечится кто-нибудь из знаменитостей?

– Не совсем, – ответила я невозмутимо и кивнула госпоже Гибсон. – Надеюсь, все окажется не так страшно.

По пути в ординаторскую я встретила Карен и отправила ее к Линдену. Потом быстро переоделась, вымыла руки и отправилась в палату к Енсену, прихватив с собой сумку. Мужчина уже позавтракал, причесался и сейчас сидел на кровати, с хмурым видом разглядывая открытку.

– Ну как? – поинтересовалась я.

– Пока никак, – пожал плечами Енсен. – Чувствую, что должен вспомнить что-то важное, и не могу.

– Тогда посмотрите. – Я достала смарт и показала ему фото. – Вторую из набора вы отправили Хейдену Брандру с таким же кодом.

– Даже так…

– Это явно что-то значит.

– Значит, – медленно кивнул мужчина, впившись взглядом в фото.

– Так, сейчас.

Я бросилась к тумбе, на которой лежала «шапочка» для записи энергоактивности мозга. Зав Линден уже даже не просил, чтобы я возвращала ее в процедурную, поэтому, пока она никому не понадобилась, лежала здесь. Нацепив шапочку на Енсена, я включила запись и снова схватила сумку.

– Обе открытки – из этого набора. – На кровать лег бумажный пакетик из лавки. – Посмотрите. Вы ведь покупали такой же.

Енсен ловко вскрыл пакет и высыпал на одеяло открытки. Еще сильнее нахмурился, погладил их пальцами. Сравнил со своей. Глянул на мой смарт.

– Тогда где же третья? – пробормотал он тихо.

– Хороший вопрос. Может, вы выбросили ее за ненадобностью? Или наоборот, в ней весь смысл?

– Ользенский дворец…

– Вы были там в музее. – Мои глаза снова грозились разъехаться в стороны, потому что пыталась смотреть и на мужчину, и на монитор.

– Хм, – он потер висок. – Не думаю, что стал бы прятать дневник в музее… Хотя… там что за экспонаты?

– Картины.

– Тогда вряд ли.

– Но ведь вы руководствовались какой-то логикой, когда прятали дневник.

– Да, – мужчина вздохнул, как мне показалось, немного смущенно. – Но моя логика иногда такое может отмочить…

– Понятно, – поморщилась я.

Посидев с Енсеном еще немного, я сняла с него шапочку, забрала накопитель и отправилась к себе. Операции у меня стояли только после обеда, поэтому еще было время, чтобы проанализировать все то, что удалось собрать за эти дни.

Найдя пустой кабинет, я заперлась там вместе со смартбуком и погрузилась в дебри энергологии. По диктофонным записям составила временную схему наших разговоров. Соотнесла ее с записью мозговой активности. Выделила зоны, которые были мне наиболее интересны. И уже в этих зонах стала искать что-нибудь такое, что могло сойти за аномалию.

Долгая, кропотливая и утомительная работа. Мне приходилось рассматривать энергоканалы в разных масштабах, сравнивать одни и те же зоны в разное время, чтобы выделить типичные и атипичные активности. Хорошо еще, что я сразу определила, на какой временной промежуток стоит обратить особенно сильное внимание, и сосредоточилась на том моменте, когда Енсен увидел открытки.

Я просидела за смартбуком до самого обеда. Потом быстро перекусила в ординаторской под задумчивыми взглядами коллег и побежала на операцию, где мы чинили очередной поврежденный позвоночник. Вернувшись из операционной, не стала отдыхать и снова закрылась в кабинете.

Безумная работа. Но в итоге она принесла свои плоды. Кажется, мне удалось найти то место, где энергия вела себя не так, как должна была.

Откинувшись на спинку кресла, я устало вздохнула и закрыла глаза, чтобы дать им отдых. Неужели мне удалось? Неужели я нашла место, каким-то странным образом поврежденное или заблокированное Гнилью? Эх, посоветоваться бы с кем-нибудь. В обычной ситуации я бы спокойно пошла к заву Линдену, он отличный энерголог. Но Хейден сказал, что доверять нельзя никому. Ведь кто-то в нашей больнице может вольно или невольно помогать дхармийцам. Хотя в это совсем не хочется верить…

Моя рука потянулась к смарту. Я задумчиво открыла список контактов, раздумывая, кому можно позвонить. И меня осенило. Март Рингер. Вот уж кто точно никак не связан с нашей больницей и при этом именно тот специалист, который подойдет лучше всего.

Написав ему сообщение, я стала ждать. Но видимо Март бы не занят, потому его ответ пришел сразу же, а еще через минуту мы созвонились по видеосвязи.

– Неужели нашла? – взволнованно поинтересовался Юссин муж, даже не здороваясь.

– Не уверена, но очень может быть. Смотри. – Я переключила свой смартбук в такой режим, чтобы Март мог видеть мой экран. – Левая височная доля. Если как следует приблизить участок внизу, можно увидеть вот эти перемычки.

Перемычками мы называли небольшие каналы, которые соединяли более крупные энерголинии и служили чем-то вроде запасного пути для энергии.

– Обычно перемычки никак не выбиваются из общего потока, – продолжила я. – Но вот здесь есть два подозрительных места. Я просмотрела не один час записей в динамике и кое-что нашла. Когда мой пациент думает о неком ключевом событии, энергия в них словно замирает.

– Так-так… – протянул Март. – Вижу.

– Как будто там есть что-то, что блокирует их.

– И получается застой. Вообще, застой энергии – это вещь очень-очень редкая. А полный блок, как у тебя, мне вообще попадался всего несколько раз в жизни. Обычно это результат магической травмы, которая обрывает не только связи между каналами, но и уничтожает ткани.

– Знаю, – кивнула я. – На обычной томограмме в этих местах нет никаких дегенераций. Физически мозг в полном порядке. Но там же была Гниль…

– Да, Гниль, – Март потер переносицу. – У Лилиан Лагерт, мой пациентки, ничего похожего не было. Но у нее и случай совсем другой.

– Полная утрата памяти и личности, – вспомнила я.

– Памяти – да, а вот личности… – Он задумчиво взъерошил каштановые волосы. – Сложно точно сказать, что такое личность и из чего она складывается. Лилиан забыла все: прошлое, опыт, предпочтения и симпатии. Ей пришлось заново учиться и узнавать мир. Но несмотря ни на что, у нее проявилось то, что можно было бы назвать «Лилиан из прошлого». Как и до трагедии, Лили любит цветы и устроила себе роскошный цветник. Обожает выпечку и выдумывает такие рецепты, что завидует даже моя Юсса. Никогда не повышает голос, решает все проблемы через разговор и между активным отдыхом и домашним чаще выбирает последний. А еще они с Лаксом, ее мужем, завели двух котов и собираются усыновить ребенка.

– Надо же, – задумчиво пробормотала я.

– Удивительный случай.

– Согласен. Но твой пациент – совсем другое дело.

– Да, – я спохватилась. – Так что думаешь? Я бы аккуратно простимулировала этот участок.

– Я бы тоже, – согласился Март. – Гнили у него в голове не осталось, поэтому магия подействует, как и должна. Не сразу, но блок может «разболтаться» и слететь.

– Спасибо, – я улыбнулась и благодарно склонила голову. – Ты меня убедил.

– Удачи. И держи в курсе, мне ужасно интересно, что из всего этого получится.

Попрощавшись с Мартом, я отключилась, еще раз пересмотрела энергограмму и отправилась к Енсену. Тот, завидев меня, сразу напрягся.

– Доктор, мне почему-то очень не нравится ваше лицо, – мрачно заявил он.

– Почему? – удивилась я.

– Выглядите так, как будто собираетесь меня препарировать.

– Мне кажется, я поняла источник проблемы. И сейчас мы начнем от нее избавляться.

– Я жив-то хоть останусь? – Из Енсена так и пер скепсис.

– Вы мне не доверяете?

– Не вам. Просто в принципе не доверяю тем, кто может копаться в чужих мозгах.

– Увы, сейчас у вас нет выбора, – сказала я твердо.

Енсен глянул на окно, словно прикидывал, получится ли через него сбежать, но в итоге смирился и кивнул:

– Ладно.

Я шагнула к нему, нажала на плечи, заставляя лечь, и положила пальцы на виски.

– Это не больно и не страшно, – проговорила тихо. – Я просто включусь в общий ток энергии и помогу ей идти туда, куда она должна идти. Этот блок не похож на те, что ставят менталисты, поэтому я думаю, он не настолько крепкий, чтобы выдержать мое воздействие.

– В голове щекотно.

– Это нормально. Вам просто нужно привыкнуть к чужой энергии. Подумайте о дневнике. И о местах, где могли его спрятать.

Энергия текла от моих пальцев легко и свободно. То есть почти легко, ведь каждый живой организм инстинктивно сопротивляется такому вмешательству. Но опытный энерголог способен преодолеть это сопротивление.

– Пока хватит, – сказала я спустя минут двадцать.

– Да? – сонно переспросил Енсен.

– Сейчас вам лучше поспать. После первой стимуляции этого очень хочется.

Кивнув, мужчина вздохнул и закрыл глаза. Укрыв его одеялом, я выключила верхний свет и тихо вышла из палаты. А в коридоре столкнулась с Карен.

– Завтра я ухожу в отпуск, – огорошила та.

– Правда?

– Твоему пациенту больше не нужен присмотр. Так что Линден дал добро.

– Значит, скоро все узнают, что Енсен пришел в себя, – я вздохнула.

– Как бы он не вышел нам всем боком, – покачала головой медсестра. Потом немного помолчала и призналась. – Я поэтому и ухожу почти на месяц. Не хочу иметь с ним больше никаких дел, у меня дочка маленькая.

– Карен, – нахмурилась я, – у тебя проблемы?

– У меня интуиция, – ответила она тихо. – А еще… На прошлых выходных я ходила на свидание. Познакомилась по сети с одним парнем, которого не смутило, что я мать-одиночка. Подарил мне цветы, повел в ресторан, заболтал красивыми словами.

– И что?

– Да вроде бы и ничего. Но опять же, интуиция. Она просто кричала, что лучше держаться от него подальше. Да и вопросы… Мы говорили о разном, но больше всего его интересовала моя работа в больнице.

Я достала из кармана смарт и показала ей фото, которое сбросил мне Хейден.

– Похож?

– А бриз его знает, – пожала плечами Карен. – У моего были волосы потемнее. И усы.

– Усы можно и приклеить. А он писал тебе еще?

– Писал, звал на свидание снова. Но я отговаривалась тем, чем у меня совсем нет времени.

– Слушай, – оживилась я. – А может…

– Нет, – твердо отрезала женщина. – Я не буду в этом участвовать. Через два часа мы с Вилмой уезжаем в Сваальд, у меня там тетка. И мне очень хочется надеяться, что, когда вернемся, у нас в больнице снова станет спокойно.

– Жаль, – я вздохнула. Но решила не настаивать, хорошо понимая, что не имею никакого права уговаривать ее рисковать. Хейден мог бы, только зная Карен и ее любовь к дочери, можно сразу сказать: это бесполезно. – Сбрось мне хотя бы ссылку на этого типа.

– Сброшу, – кивнула Карен. – И еще кое-что. Сегодня утром, когда я забирала из кухни завтрак для Енсена и Свена, рядом со мной крутился один медбрат, его зовут Олли. Все вынюхивал и выспрашивал, куда я это несу и что сегодня буду делать. А я с утра была такой замотанной… В общем, почти проболталась, что наш Енсен теперь ест, как все нормальные люди.

– Этого и следовало ожидать. Я скажу Хейдену.

– Будь осторожна, Тьериль, – Карен огляделась по сторонам и вздохнула. – Я не хочу, чтобы из-за дел Департамента пострадал кто-то из нас.

Я молча погладила ее по спине, словно обещая, что все обязательно будет хорошо. Мы со всем разберемся.

Хейден позвонил, когда я уже была готова выходить. Он ждал меня на крыльце, и увидев его, я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь, как девчонка, которую первый раз позвали на свидание. Змей ответил мне улыбкой и протянул руку, помогая спуститься по ступенькам.

– Привет, – сказал он тихо. – Устала?

– Немного, – призналась честно.

– Я хотел предложить тебе поужинать и прогуляться.

– Давай, – сразу согласилась я, забывая от усталости.

– Правда? – Змей, казалось, даже удивился тому, как быстро получил мое согласие.

– Правда, – просто ответила я.

Мне действительно хотелось провести с ним время. Хотелось поговорить о делах. Хотелось помолчать, наслаждаясь тишиной зимнего вечера. Хотелось просто быть рядом с ним. Может быть, это и не слишком правильно. Но я уже устала бояться новых отношений. Поэтому просто подхватила Хейдена под руку, прижавшись к его боку, и повела к воротам, словно мы уже были знакомы тысячу лет.

– Мой коллега, Матиас Эрре, опознал твое фото, – сказала я, когда мы оказались в машине. – Этот человек приходил к нему под видом журналиста. А к медсестре Карен, которая ухаживала за Енсеном, подкатывал какой-то очень похожий на него поклонник.

– Ожидаемо, – вздохнул змей.

– И еще кое-что. У нас есть один медбрат, его зовут Олли. Карен сказала, что сегодня он вел себя очень подозрительно и пытался вынюхать что-то про Енсена.

– Олли… А фамилия?

– Забыла посмотреть, – повинилась я. – Но если нужно, мы можем вернуться…

– Не нужно. Найдем вашего Олли и так.

– А знаешь, я, кажется, нашла то, что блокирует Енсену память, – я не удержалась от того, чтобы не похвастаться. – Сразу блок не снять, но это уже прогресс.

– Правда? А вот это отличная новость.

– Я буду стимулировать этот участок мозга, пока блок не спадет. Буду заставлять его рассматривать открытки и пытаться вспомнить. Еще бы…

– Что? – улыбнулся Хейден.

– Было бы здорово, – озвучила я мысль, которую обдумывала уже давно, – если бы Енсен мог оказаться там, в этих важных для него местах.

– Ратуша, опера, дворец, – кивнув, продолжил змей.

– Да. Но я понимаю, что ему слишком опасно выходить из больницы. Даже под заклинаниями.

– Может быть, и не опасно, – задумчиво протянул мужчина и побарабанил пальцами по рулю.

Я затаила дыхание. Если Хейден придумает выход, это будет просто здорово. Память – штука сложная. И стимулировать ее лучше с разных сторон.

– Знаешь, – сказал змей в итоге. – Кажется, я могу это организовать. – Он глянул на меня. – Но мне понадобиться твоя помощь. И помощь твоих гостей.

– Моих гостей? – изумилась я.

– Да. – По мужским губам скользнула хитрая улыбка. – Есть один интересный план.

– Ну раз так… Тогда поехали ко мне. Юсса приготовит утку. И за ужином ты нам все расскажешь.