Текст книги "Моё проклятие (СИ)"
Автор книги: Мария Меркер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
«Так, спокойно, – приказала я себе, крепче сжимая кисть. – Просто показалось. Это не я. Это не может быть моим желанием. Он меня заставляет, вынуждает относиться к нему подобным образом. Он ломает меня. И это всё, что нужно знать».
Глава 14
Глава 14
Нет, этому не бывать.
Я не буду целовать его руки. Не буду сидеть перед ним на коленях по собственной воле. Не буду. Пусть прибьёт меня!
Что-то протестует во мне. Противится этому внезапно вспыхнувшему чувству. Конечно, это гордость. Я и так наплевала на её, признаваясь ему в любви, и не получая ответное признание. Я позволила ему топтать себя. Сказала, что верна ему. Подчинилась. Я просто наплевала на саму себя!
Что ты за тряпка, Ева!
Картина уже надоела мне. Надоело всё здесь, это заточение, эта недосказанность, этот его холодный надменный тон! Да пропади всё пропадом! Хочет запереть меня в подвале, пусть запирает, я не буду его собачонкой, не буду!
Кисти упали на пол, и Даниил открыл глаза, осмотрелся по сторонам, закрыл лицо руками.
– Это будет сложнее, чем я думал. Пойду попью кофе. Тебе налить? – он поднялся, посмотрел на меня, совершенно спокойно, без злости, без холода.
– Нет, – буркнула я, наклоняясь за кисточками. – Ничего не надо. Просто ложись и спи, что я сделаю? Тебе надо контролировать меня ежесекундно?
– Да. Ты можешь уснуть. Без таблетки ты спать не ляжешь. А часто их пить нельзя, будет передозировка.
– Ты так не хочешь, чтобы я видела эту Лейлу во сне? Я ничего такого не видела, она просто прислуживала ему как рабыня, и всё. На это неприятно смотреть, в следующий раз я просто попытаюсь проснуться, если увижу этот сон.
– А ты уверена, что у тебя получится? – ухмыльнулся он, подходя ближе. – Что с тобой случилось? Ты какая-то другая.
– Случилось, – отвечаю, поднявшись со стула. – Я... Я не хочу быть на её месте. И не стану такой же, покорной собачонкой.
Протест заходил слишком далеко. Внутри меня боролись два человека. Один отчаянно желал почувствовать его тепло, чтобы он прикоснулся к моей щеке, чтобы позволил вдохнуть его запах. Второй всей душой ненавидел его. Презирал того, кто ломает мой дух. Хотел сомкнуть пальцы на его шее...
Даня поджал губы. Даже сонные глаза открылись шире.
– Значит, ты солгала мне, что верна, – он сделал шаг вперёд, заставив меня попятиться. – Значит, ты врёшь мне! Хорошо. Я не буду сажать тебя в подвал. – Он резко толкнул меня на кровать и, схватившись за руку, потянул на себя, чтобы я присела.
– Я верна, но я не буду прислуживать тебе! – выкрикнула я, но он уже меня не слушал. Я сидела и смотрела на то, как он лихорадочно стягивает с себя штаны, обнажая член. Положив одну ладонь на моё плечо, он схватился за него и начал медленно надрачивать, поднимая его. Фыркнул, одним резким движением снял с меня футболку. Под ней ничего не было, и я попыталась закрыть грудь руками, но он, отбросил мои руки, ухватился за волосы за затылке и приказал:
– Возьми его.
– Дань...
– Значит, ты солгала, что любишь?
– Нет!
– Тогда докажи это. Докажи, что любишь меня! – прошипел он, еще крепче ухватившись за мои волосы. Понимая, что назад пути нет, я неуверенно потянулась к его уже немного окрепшему члену, коснулась его пальцами, и когда он слегка дёрнулся, я убрала руку. Я никогда не видела член так близко. Розовая, гладкая головка, ближе к ней он был чуть шире, дальше по стволу вились набухшие вены. Я была не уверена, что вообще поместится у меня во рту. Сердце сжалось. Даня снова цокнул языком:
– Просто открой рот.
Приоткрыв губы, я зажмурилась, почувствовала упругую головку на языке и напряглась. Я не хотела видеть, как он это делает. Но Даниил настоял на том, чтобы я смотрела.
– Смотри на меня! – рыкнул он, но я не подчинилась и была наказана – он протолкнул его дальше, скользнул по языку и уперся головкой в мне в горло, надавив на корень языка, вызвал у меня рвотный рефлекс.
– Ммм, – промычав, я распахнула глаза, и он отстранился, дав мне передышку. Дыхания не хватало. Это было слишком для меня. Слишком...
– Вот так. Смотри. Девушка, которая любит, смотрит любимому в глаза, когда сосёт его член, – сказал он и снова погрузил его в мой рот. Воздуха снова не хватало, он двигал бёдрами, держа меня за затылок, не сводя глаз с моего лица. Его крепкий ствол возил по моему языку всё быстрее, головка едва касалась заднего неба, но сил терпеть это у меня уже не было. В конце концов, я не выдержала и попыталась оттолкнуть его. Даня отпустил и наклонился ко мне.
– Тебе неприятно, когда я заставляю, девочка моя? Сделай это сама.
Я не хотела подчиняться.
Но он не оставил мне выбора.
Быстро кивнув, я осторожно обхватила его член губами и начала медленно и неуверенно посасывать головку, стараясь не задевать его зубами. Неумело, возможно, неправильно, не так глубоко, как он входил в мой рот, но судя по его расслабленному лицу, ему нравилось.
Он молчал. Всё еще держал меня за затылок и едва заметно двигал бедрами, он наслаждался видом. Я взяла чуть глубже, и он громко выдохнул, закусил нижнюю губу, закатил глаза, но снова ничего не сказал. В ту же секунду, как его головка снова надавила на корень языка, я хотела выпустить его изо рта, но почувствовала как его член запульсировал и теплая жидкость полилась прямо мне в горло. Я дёрнулась от неожиданности, попыталась сглотнуть, и Даня, наконец, освободил меня. Улыбнувшись, он очертил мою влажную нижнюю губу большим пальцем. Снова наклонился и прильнул губами к уголку моего рта.
– Ты не обязана подчиняться, Ева. Но я не оставлю тебя в покое. Мне понравились твои губки на моём члене. Я бы повторил это ещё раз. В следующий раз возьмёшь его сама?
– Да, – прошептала я, сглотнув еще раз. Сладко-солоноватый привкус его спермы ещё остался на языке. Мысль о горячем кофе после всего этого согрела мою душу, но Даниил не остановился. Он снова поцеловал меня, коснулся кончиком языка моего, углубил поцелуй. Внизу моего живота всё сжалось в тугой ком от предвкушения. И он, сняв с себя футболку, продолжил ласкать меня, повалив на кровать. Снял мои брюки, медленно стянул трусики и, уронив свой взгляд на мой лобок, провел пальцами между половых губ.
Я только сейчас поняла, что намокла. Что, пока его член исчезал в моих губах, я, сама того не понимая, возбудилась настолько, что трусики пропитались моей влагой.
Он еще не отошёл от оргазма и не спешил вгонять свой пенис во влагалище. Он приподнял мою ногу и воздрузил на своё плечо, продолжая гладить пальцами между половинок, намеренно задевая мой чувствительный узелок. Он смотрел на меня как заворожённый, то и дело облизывая свою нижнюю губу. Потянулся рукой к груди и сжал в ладони. Задержал взгляд на моём лице. Член медленно поднимался, и он не торопясь погрузил его внутрь, совершил два плавных толчка, одновременно натирая мой клитор, вдруг остановился и, убрав мою ногу с плеча, медленно опустился на меня. Взяв мои руки, завёл их за голову, переплетая наши пальцы. Склонился надо мной и, почти касаясь моих губ, продолжил двигаться.
– Тебе нравится так, Ева? – спросил, мягко поцеловав меня.
– Нравится, – честно ответила я. Мне было приятно. Очень приятно внутри, когда там было влажно. Когда он не трахал меня без эмоций, входя слишком глубоко.
Я очень хотела добавить, что он мог добиться этого раньше, но не стала. Ему не нужна была моя любовь, отношения со мной. Только подчинение, покорность. Я не хотела это признавать. Но прекрасно понимала.
– Ты знаешь, что надо делать, чтобы так было всегда.
– Подчиняться.
– Да, милая. Забыть про свою свободу. Забыть про гордость. Ты сможешь, – его дыхание стало глубже, член крепчал во мне. Он поцеловал снова, и я ответила на поцелуй. Кровь хлынула к половым губам, и я ахнула ему в губы, почувствовав внезапный прилив удовольствия. Даня стал двигаться быстрее, чуть глубже, но мне не было больно. Мне было хорошо. Поцелуй продолжался, он ласкал мои губы, мой язык, делая короткие передышки. Он имел меня, всё ещё не по моей воле, но если бы он только спросил, я бы сказала «да». Я бы позволила ему войти в меня.
– А теперь, – неожиданно он притормозил, не выходя из меня, отстранился и спросил: – Скажи честно. Ты любишь меня?
– Я люблю тебя, Дань, – произнесла я в ответ.
– Я люблю тебя, Ева, – выдохнул он и снова захватил мои губы властным и жадным поцелуем. Конечно, я не поверила в это признание, он просто играл с моими чувствами. Он продолжил трахать меня в том же темпе, осыпая поцелуями все доступные ему участки моего тела, приближаясь к оргазму, снова отстранился и ласкал меня пальцами, пока не начало темнеть в глазах. Он кончил внутрь, излил в меня всё, до последней капли и ещё несколько минут держал меня рядом с собой на кровати, молча прижимая к своему расслабленному телу.
Эти слова «Я люблю тебя» еще долго звенели в моей голове, пока я не решилась задать ему один-единственный вопрос.
– Как ты думаешь, а этот мужчина, рядом с которым сидела Лейла, он любил её?
Даня прикрыл глаза и очень глубоко вздохнул. Да, он просил, он приказал мне не задавать ему вопросы, но я должна была понимать. Я чувствовала, что между мной и той девушкой есть какая-то связь.
– Просто скажи своё мнение. Мне тяжело поверить, что всё это – реальность, но знаю, что ты в курсе.
– Да, я думаю, он любил её, – ответил Даниил. – Но его любовь была больна.
– Как и твоя?
Ответа я так и не дождалась. Он ушёл в душ, и пока я отмывалась от его семени, перестелил постель и пошёл пить кофе. Он больше не жаловался на сонливость. Вечером, перед сном накормил меня снотворным и сидел в кресле, пока меня утягивало в сон. Перед тем, как я отключилась, в голове внезапно вспыхнула пугающая мысль, и я, несмотря на то, что мой язык еле ворочался, озвучила её:
– Он убил её? Дань, скажи, он убил эту девушку, да?
– Забудь ты о ней. Её не существует и никогда не существовало! И если я ещё раз услышу от тебя подобный вопрос, я заклею тебе рот! – рявкнул он, подорвавшись с кресла, словно ему влепили пощечину. – Спи и не думай об этом. Просто спи! – с этими словами он вихрем вылелел из спальни и с силой захлопнул дверь. Этот звук донёсся до моих ушей сквозь накрывающий меня мрак.
Глава 15
Глава 15
Три ночи без сновидений. Три долгих дня под надзором ходячего призрака. К концу четвертого дня на него было страшно смотреть. Даниил извёл самого себя. Он сидел и смотрел в одну точку, кофе уже не лез ему в горло. Он не доверял мне, думал, стоит ему сомкнуть глаза, как я усну вместе с ним, чтобы утолить своё любопытство. Ночью я спала под снотворным, днём он мне его не давал – слишком опасно.
– А не спать несколько суток не опасно? – спросила я, пытаясь заглянуть в его глаза. Мы оба сидели на кровати, он у изголовья, уже минут пять смотрел в пустой экран, я устала рисовать и села рядом с ним, держа небольшую дистанцию.
– Я сплю, – пробормотал он, положил телефон экраном вниз и прижал ладонь к своему лицу.
Он спал в кресле, когда я занималась творчеством. И то – подсматривал за мной одним глазом. Он боялся уснуть слишком крепко и всё проворонить. Ставил три будильника подряд с громкой, сверлящей барабанные перепонки мелодией, просыпался, пил кофе, занимался домом, вымыл все полы, все поверхности. Я помогала ему, в основном своим присутствием.
– Полтора часа в день – это не сон.
– Чего ты хочешь от меня? – он повернулся ко мне и посмотрел мне в лицо своими блестящими, налитыми кровью от недосыпа глазами. – Я знаю, чего ты добиваешься.
– Ничего я не добиваюсь, Дань, – я всплеснула руками. – Я не буду спать, я не хочу, ясно тебе, я высыпаюсь под твоим снотворным, сплю по двенадцать часов, я просто не усну! Поспи хотя бы сейчас...
– Нет, – буркнул он. – Если я усну...
– Я разбужу тебя через четыре часа.
Он вздохнул, снова поднял глаза. Он уже едва держался, то и дело отводил взгляд куда-то в сторону – я слышала, что от сильного недосыпа могут начаться галлюцинации, и, похоже, они у него уже начались. Даня встал, куда-то ушёл, сжимая телефон в руке, вернулся без него, опустился на кровать и застыл. Я подсела к нему и когда он опустил голову на мою грудь, внутри заклокотало. Впервые за эти три дня, после секса, он прикоснулся ко мне, крепко обнял, сжав в ладонях мою футболку. Он дрожал. Положив руки на его плечи, я прикрыла глаза и мы вместе, прижимаясь друг к другу, медленно легли.
На часах было семь пятнадцать.
– Разбуди через три, – прошептал он, не открывая глаз. – Если не разбудишь...
– Если не разбужу, ты больше не будешь мне доверять.
– Да, – выдохнул он и отпустил меня. – Не лежи рядом со мной. Займись чем-нибудь.
Он замолчал, а спустя минуты три я уже слышала его мерное дыхание. После нескольких суток практически полного отсутствия сна он должен был проспать как минимум часов десять, но я решила не рисковать и разбудить его, как он и просил – через три часа. Я поднялась с кровати и посмотрела на его крепкое, но будто изломанное тело. На тени под его глазами. На дрожащие даже во сне пальцы.
«Если бы ты только сказал, почему изводишь и меня и себя, Даниил... Я бы поняла тебя. Я уверена, что смогла бы понять. Но, увы, ты не хочешь, чтобы я тебя понимала. А может, боишься, что не пойму».
Я спустилась на первый этаж, стараясь ступать как можно тише. Дом был погружен в тишину которая обычно предвещает либо покой, либо бурю. Да, тихо было все три дня, между нами не было ни ссор, ни криков в постели, но все эти шорохи, которые он издавал при движении, при переодевании, не были признаками покоя. Напротив. Почти от каждого шороха моё сердце застывало в груди.
На кухне я налила себе кофе. Едва сделав первый глоток, я невольно улыбнулась – напиток был божественным. За те дни, что Даниил изводил себя вынужденной бессонницей, он успел заказать какой-то невероятно дорогой, элитный сорт. Горьковатый аромат заполнил пространство, на мгновение усыпляя мою бдительность.
Странно, что это случилось именно тогда, когда я наслаждалась своим одиночеством.
С улицы донёсся рычащий звук подъезжающего к дому автомобиля. Это мог быть только Натан. Поставив чашку на стол, я бросилась к окну, приоткрыла занавеску и стала ждать. Он прошёл мимо окна, и мое сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме: он был один, без Аниты.
Страх, холодный и липкий, мгновенно вытеснил всё тепло и спокойствие. Я побаивалась Натана, но, когда он вошел в дом, не дала ему сделать и двух шагов.
– Где Анита? – мой голос сорвался на шепот. – Что с ней случилось? Почему она не с тобой?
Мужчина был предельно спокоен, окинув меня равнодушным взглядом, он скинул свои ботинки и пошёл мимо меня на кухню.
– С твоей сестрой всё в порядке, успокойся. Угрозы преждевременных родов больше нет, она скоро будет дома, – ответил он ровным тоном, включил кофемашину и огляделся по сторонам.
Я вернулась за стол, чувствуя, как напряжение в мышцах начинает понемногу отпускать. Слова Натана обычно имели вес, он не был склонен к пустой лжи ради забавы. Во всяком случае, я видела его таким.
– Что-то я не понял, – сказал он, пройдя в сторону гостиной, всмотрелся в темноту в коридоре. – Где Даниил?
– Спит, – я горько усмехнулась, глядя в свою почти пустую чашку. Кофе с молоком плескался на дне. Кофемашина работала плохо, на дне остался осадок. Раньше мы с сестрой гадали на кофейной гуще, и каждый раз нам мерещилось одно и то же – коричневая жижа на дне с кофейными крапинками «говорила» о том, что на нас обеих лежит какое-то страшное проклятие. Может, Анита, как старшая, просто пугала меня этим, а может, это было правдой. Я верила во всё, и, в конце концов, мы перестали гадать – каждый раз трястись от страха мне порядком надоело.
– Нашёл время... – вздохнул Натан.
– Он не спал несколько суток. Караулил мой сон… боялся, что я снова увижу ту девушку. В итоге его просто «выключило».
Я подняла глаза на Натана, чувствуя, как внутри закипает обида, копившаяся все три дня.
– Он мне не доверяет. Совсем. Я выполняю всё, что он хочет, я стараюсь быть той, кем он хочет меня видеть, но он всё равно ведет себя так, будто я – враг, которого нужно постоянно держать под прицелом. Я не понимаю, почему.
Натан сделал шаг ко мне. Его лицо вдруг стало жёстким, почти каменным. Та маска вежливости, которую он носил, треснула.
– Всё очень просто, Ева, – произнес он, и от его голоса у меня поползли мурашки по спине. – Если ты не будешь подчиняться, если ты сделаешь хоть один неверный шаг... Твоя сестра умрёт.
Мир на мгновение замер. Я смотрела на него, не веря своим ушам. Ужас сковал горло, не давая вздохнуть. Но вслед за ужасом пришла ярость – чистая, обжигающая, лишающая рассудка.
– Что ты сказал? Почему? Ты это выдумал сейчас?
– Не выдумал, – пожал плечами Натан.
Я рывком поднялась со стула и вплотную подошла к нему. Мне было плевать на его рост, на его силу, на ту тьму, что исходила от него.
– Хватит! – выплюнула я ему в лицо. – Всё это – бред! Вы выдумали эту чушь про какие-то правила, про подчинение, только чтобы держать нас на поводке! Вы просто играете с нами, как с куклами! Заставили меня поверить, что это всё что-то значит!
Я видела, как сузились его зрачки, но я уже не могла остановиться. Вся боль и унижение последних дней требовали выхода. Я должна была выплеснуть этот гнев на Даниила, но... Когда я смотрела на него, меня всё время что-то останавливало. Словно его присутствие и вправду подавляло мою волю. Словно между нами была какая-то связь. С Натаном этого не было.
– Ты… ты просто больной извращенец, Натан! Вы оба – психи, которым доставляет удовольствие ломать жизни другим людям! – выкрикнула я, уже не боясь, что Даня может услышать. – Вы просто... Вы...
Я пыталась подобрать слова, но Натан не дал мне закончить.
Его движение было таким молниеносным, что я даже не успела моргнуть. Пальцы мужчины стальными тисками впились в ткань моей футболки на груди. Одним резким движением он приподнял меня и буквально впечатал в стену.
Спина отозвалась тупой болью, дыхание перехватило. Натан навис надо мной, его лицо было в сантиметре от моего. В его глазах больше не было льда – там полыхало что-то по-настоящему пугающее.
– Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас близка к краю, – прорычал он, и я почувствовала, как его пальцы еще сильнее сжимают ткань. Костяшки почти впивались в моё горло. – Никогда больше не смей открывать свой рот в таком тоне.
– Посмею! – процедила я сквозь зубы. – Думаешь, ты поступаешь правильно? Ты издевался над моей сестрой, заклеймил ее, ты сделал ей ребёнка и продолжаешь издеваться! И твой брат... Он точно такой же, как и ты!
– О нет, лапочка, – Натан, всё ещё держа меня за грудки, поставил на ноги. Его губы растянулись в улыбке. – Он не такой, как я. Он ещё жалеет тебя. Знаешь... Я тут подумал. Что, если мне заняться тобой?
– Что?
– Отказываешься подчиняться моему брату, тобой займусь я. Я не слышал, как ты кричишь в постели с ним. Не слышал, как просишь его остановиться. Как ты жалобно стонешь. Я заставлю тебя кричать, – он наклонился ко мне и коснулся носом шеи. Я не могла пошевелиться. Оцепенела. Как тогда, когда Даниил впервые заявил о своих намерениях, но ещё хуже. Тогда помимо страха был и трепет. Сейчас только неподдельный ужас.
– Я... Я верна ему, – не зная, что сказать ему, пролепетала я. Сейчас только эти слова казались мне правильными. – Я обещала.
– Тогда держи своё обещание! – стукнув ладонью по стене, он прорычал мне в лицо. – Иначе я не сдержу своё!
Поджав губы, я закивала головой, и, заметив движение боковым зрением, почувствовала, как пол уходит из-под ног. Даниил, полусонный и бледный смотрел на нас, скрестив руки на груди.
Глава 16
Глава 16
Всё произошло так быстро, что я не успела закрыть глаза, чтобы не видеть. Даниил стоял спокойно, исподлобья смотря то на меня, то на своего брата. Натан уже открыл рот, чтобы придумать какое-то объяснение своему поступку или просто отмазку, но не успел.
Один широкий шаг, взмах кулака, тяжёлый удар обрушился на челюсть старшего брата. Голова Натана развернулась градусов на сто двадцать, не меньше, он пошатнулся и врезался в столешницу и рухнул на бок. Он не был готов к удару, не ожидал, что брат вспылит.
Но Даня и не всплылил. Он не кричал, не продолжил размахивать кулаками. Драки не случилось. После того, как он вмазал своему брату, он просто стоял, спрятав меня за свою спину, а когда Натан поднялся и молча подошёл к раковине, чтобы смыть кровь с разбитой губы, он взял меня за руку и повёл наверх. Только мы зашли в спальню на чердаке, и мой испуг прошел, я вспомнила все свои слова, как назвала их обоих психами. Слышал ли он это?
Или только то, что я верна ему? Если слышал всё, то наверняка мои слова о верности выглядели как попытка защитить саму себя.
Но, заведя меня в спальню, он молчал. Усадил меня на кровать и начал молча раздеваться...
– Ты что? – спросила я, глядя на то, как он снимает с себя футболку, стаскивает штаны.
– Ничего, Ев. Собираюсь в душ. Если есть желание, раздевайся, идём со мной, – он говорил так, будто ничего не произошло.
Я ничего не сказала. Сидела и смотрела, как он раздевается с каким-то пугающим, механическим спокойствием. Он только что ударил старшего брата – человека, который, казалось, был его единственным союзником, и не только, разница в возрасте, как у меня и Аниты, больше пяти лет сказывалась на их поведении. Натан был не только братом, но и опорой, но на лице Дани после произошедшего ни разу не отразилось ни капли раскаяния или волнения. Бросив одежду на пол, он, абсолютно нагой и отстраненный, взял полотенце и скрылся за дверью ванной.
Я сидела, глядя на свои дрожащие пальцы и чувствуя себя так, словно меня окатили ледяной водой. Это равнодушие пугало больше, чем любая вспышка ярости. Не в силах оставаться наедине со своими мыслями, я разделась, как и он, догола, убрала наши вещи, чтобы потом рассортировать для стирки и вошла в ванную следом за ним.
Душевая кабина была достаточно просторной для двоих, это мы уже испытали... Струи горячей воды вовсю хлестали по кафелю, наполняя пространство густым паром. Даниил стоял под потоком, подставив лицо воде.
– Потри мне спину, – не оборачиваясь, тихо попросил он и добавил спустя пару секнуд: – Пожалуйста.
Я взяла мочалку. Руки слегка дрожали, когда я коснулась его кожи. Мышцы под его лопатками сильно напряглись, и это напряжение чувствовалось даже через плотную мочалку. Я терла его спину, смывая невидимую грязь этого дня, а потом он молча забрал мочалку у меня и сделал то же самое, но уже аккуратнее, чем я. Татуировку он не шоркал, бережно погладил намыленными пальцами. Мы не проронили ни слова о Натане. Ни о том, за что он его ударил, ни о том, что будет дальше.
Я хотела открыть рот первой. Спросить у него, не было ли подобного с Анитой.
Может, Натан как-то мстил брату?
Или он просто сходил с ума...
Смыв пену с моей спины, Даня вдруг осторожно отодвинул мои мокрые волосы в сторону и прижался губами к моей шее, спустился ниже, оставляя дорожку поцелуев до плеча. По телу разлилось тягучее, обволакивающее тепло.
Я и не подумала о том, что это может быть прелюдией. Не думала о сексе. Тем временем он переместил свои ладони на мой живот, одна поползла ниже, к лобку.
Один палец скользнул между половых губ, немного потёр клитор, Даня прижался ко мне, и я почувствовала, как в мою поясницу упирается его член. Как бороздит налитой головкой по влажной коже.
– Встань на носочки, если это возможно, – сказал он, и я сделала так, как он просит. Так наши бёдра оказались примерно на одном уровне. – Если не сможешь, скажешь мне, я тебя придержу, – добавил он. Что-то щелкнуло, и меня окатило волной жара.
Лубрикант?
– Даниил... Что это? – пролепетала я, жуя свой язык. Губы от страха онемели.
– Смазка. Будет легче входить в тебя. Ты напугана, я это вижу. Хочу, чтобы ты расслабилась и прогнала эти мысли из своей головы. Ты моя, и он это знает, – он быстро смазал свой член, проник скользкими пальцами в меня и, вынув их, медленно вошёл, придерживая меня за талию. Я бы не смогла долго стоять на цыпочках.
– Ты думала, я хочу трахнуть тебя в попку? – спросил он, плавно качнув бедрами. Со смазкой было и правда легче и приятнее. Я чувствовала его внутри, но ни одно из ощущений и близко не было болью.
– Да.
– А ты хочешь?
– Нет...
– А так тебе нравится? – спросил он, войдя глубже и задержавшись внутри меня. – Только честно. Тебе хорошо?
– Неудобно, Дань. Стоя не очень...
– Хочешь в постель?
– Да... – я не солгала. Чёрт возьми, когда начал двигаться во мне, я всерьёз захотела ощутить его как-то иначе. Не стоя под струями воды, приподнимаясь, чтобы он мог продолжать трахать меня, а так, чтобы было удобно мне самой.
Сесть сверху? Попробовать самой доминировать над ним?
– Пойдём, – вынув свой член, он снова поцеловал моё плечо. Даня вёл себя очень странно. Может, притворялся. А может... Может, ему наоборот было тяжело притворяться в таком состоянии?
Когда он отстранился и потянулся за полотенцем, его тело резко повело в сторону, и он с глухим стуком ударился плечом о крепкую стену кабины. Если бы пошатнуло в другую сторону, снёс бы высокопрочное стекло.
– Ой-ой! – я испуганно подхватила его под локоть, пытаясь удержать.
Он тяжело дышал, вцепившись пальцами в смеситель. Лицо его в тусклом свете настенной лампы было уже не просто бледным, а серым.
– Всё нормально, – прохрипел, с трудом фокусируя взгляд. – Просто... недосып. И горячая вода на шею льётся. Сосуды расширились, давление упало. Сейчас пройдет.
Даниил устоял на ногах, но я видела, каких усилий ему это стоило. Кое-как закончив мыться, я помогла ему выйти из душа и дойти до кровати. Он рухнул на подушки и потянул меня за собой. Полотенце слетело с моего тела, и моё потаённое желание осуществилось – полностью обнажённая я сидела на нем, прижимаясь сосками к его крепкой груди. Правда между нашими телами был барьер в виде полотенца на его бедрах, но Даня не спешил убирать его.
– Ты очень красивая, Ев, – слабо улыбнувшись, сказал он и провел пальцами по моей щеке. – Красивее всех девушек, с которыми я когда-либо общался.
– И много у тебя было девушек? – поинтересовалась я, не отреагировав на комплимент. Сердце дрогнуло, но вида я не подала.
– Многих знал. Но встречался только с одной. До того, как встретил тебя.
– Встретил? Когда мне было тринадцать?
– Да. Я был один всё это время.
– Извини, я не верю, – я невольно улыбнулась. – У таких, как ты, всегда много девушек. Одна, потом другая. Ты врёшь.
– Не верь, – улыбка вдруг спала с его лица. – Ты имеешь на это право.
– Имею ли я право уйти? Ты отпустишь меня когда-нибудь?
– Отпущу, – ответил он и, взяв меня за талию, снял с себя. – Отпущу ли я тебя? – задал вопрос самому себе, встав и скинув полотенце, начал одеваться. Его движения были резкими, дергаными. Уже тогда я поняла, что произнесла не то, чего он ждал от меня.
Конечно.
Призналась ему в верности, а потом намекнула о своём желании уйти от него...
Это было в моём стиле. Врать и тут же подставлять себя. Никто, поклявшись в верности, не говорит о возможном уходе. Верным нужно быть до самого конца.
Я так позорно провалила это испытание.
– Я никогда тебя не отпущу, – медленно повернувшись ко мне, процедил он. – Сейчас я закрою глаза на твоё враньё, но в следующий раз ты лучше подумай хорошенько, о чём ты говоришь.
Я думала, он уйдет, но Даниил обошел кровать и лег с другой стороны почти у самого края.
– Больше не могу. Оставайся здесь, не спускайся. Посплю часа два. Если получится...
Голос его сорвался на шепот, и буквально через минуту он уже крепко спал. Я сидела рядом, чувствуя, как сердце сжимается от странной смеси жалости и страха. Легла ближе к нему и осторожно гладила его по голове, перебирая пальцами влажные темные пряди, пока время медленно утекало в темноту.
– Извини, но я уйду, даже если буду по-прежнему любить тебя, – уверенная в том, что он крепко спит, прошептала я. – Я не прощу тебя. Никогда не прощу.
Прошло около двух часов. Даниил внезапно очнулся, сел на кровати, посмотрел на меня мутным взглядом. После сна он выглядел ещё хуже, чем до него, но я ничего не сказала ему. Всё равно не поймёт и будет дальше охранять мой сон.
Вместе мы спустились на кухню, быстро перекусили в тишине и вернулись в спальню. Я выпила снотворное через час.
Сон пришел быстро, но он был странным. Я не провалилась в забытье. Напротив, в какой-то момент я поняла, что сознание вернулось, но тело... тело превратилось в тяжелый, неповоротливый кусок железа. Я не могла пошевелить даже кончиком пальца, не могла открыть веки, хотя изо всех сил пыталась это сделать. Панический ужас сковал грудь, но даже дыхание оставалось ровным и глубоким, неподвластным моей воле.
Такое бывало и раньше, но ни один звук не доносился до моих ушей. Сейчас я слышала всё. Тихий шорох открываемой двери. Мягкие шаги по ковру.
– Давно спит? – раздался тихий голос Натана.
Я почувствовала, как матрас слегка прогнулся – Даниил, судя по всему, сел.
– Нет, минут двадцать.
– Ты переборщил. Губа до сих пор болит.
– Ты тоже, – голос Дани был спокойным, равнодушным. – Не трогай её.
– Больше не трону, обещаю тебе. Как ведёт себя сейчас?
– Хуже. Она сопротивляется.
– Она и будет сопротивляться, – ухмыльнулся Натан. – Чего ты хочешь от неё? Ты понимаешь, что в этом и суть или ты не можешь этого понять? Ты можешь её сломать, но огонь внутри неё ты не потушишь, как ни старайся. Бляяяядь... Я же говорил тебе.
– Что мне делать?! – спокойная беседа в один миг превратилась в перепалку. Даниил взревел так, что я дёрнулась, но не проснулась. Или мне только показалось, что он кричит...
– Заткнись, блин. Ты её разбудишь. Ничего не меняй. Всё нормально. Но есть плохая новость...
– Куда ещё хуже? Когда они закончатся, эти твои новости? Я клянусь тебе, я пас. Это последнее, на что я подписался. Я уеду. Мы уедем отсюда. И точка.
– Если будет с кем. Она тоже видит эти сны. Если не получится...
– Я знаю. Я понимаю. Ладно, что там за новости?
Я лежала, замурованная в собственном теле, и каждое слово братьев вонзалось в меня, как раскаленная игла. На что Даниил подписался? Кто вообще всё это придумал и зачем?
– Она была беременна.
– Чего? Ты серьёзно сейчас? Ты уверен?
– Нет, не уверен. Проверить тоже нельзя, то место уже давно залили цементом. Поэтому...
– Я не буду. Я не стану. Делай со мной, что хочешь, но это перебор.
– Прекрати истерику. Думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, мне легко? Я не заставляю тебя. К тому же, может не выйти, а времени ждать, пока получится, у нас нет.
– И что делать?
