Текст книги "Моё проклятие (СИ)"
Автор книги: Мария Меркер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
– Ладно, – тихо вымолвила я. – Я согласна на всё.
– Согласна потерпеть ещё?
– Да...
Больше он не произнёс ни слова. В номере было очень тихо, даже звуки с улицы не проникали сюда. Он медленно подошёл ко мне и надавил на плечо, укладывая на кровать. Я не стала противиться. Внутренности сжались в комок, когда прохладная ладонь скользнула под мою футболку и подушечки пальцев нежно провели под коже вниз, до ремня на джинсах. Теперь я понимала, что он делает это не из-за ненависти, но мы были наедине, он мог спросить у меня разрешения, но не стал.
Может, он нарочно рассказал мне, чтобы, наконец, получить моё подчинение? Может, он обманул меня, и всё это выдумал, используя историю моей семьи? Я не знала этого наверняка... Но выбора у меня не было. Только подчиниться, раскрыть губы, впустить его язык в свой рот и послушно раздвинуть ноги, когда он снимет с меня трусики и уткнётся налитым кровью членом в моё бедро...
Глава 25
Глава 25
«Не верь ему. Не верь ему. Не верь»
Мягкий, бархатный женский голос доносился до меня сквозь вязкий, тягучий сон. Сердце сдавило. Я ведь не спала. Я лежала рядом с ним, обнаженная, после секса, я гладила его щеку подушечками пальцев, он царапал короткими ногтями мою спину. Такой тихий, любящий, мой Даня. Тот Даня, которого я всегда знала, в которого я бесповоротно влюбилась, и влюблялась каждый раз, когда приходило его письмо на электронный почтовый ящик.
– Уже спишь, Ев? – спросил он. – Ты засопела.
– Нет. Слышу голоса, – ответила я.
– Не слушай их. Проклятие не хочет быть снятым. Она может лгать тебе. Направлять на неверную дорогу. Не слушай, – он отнял мою руку от своей щеки и прижался губами к ладони. Он оставил дорожку поцелуев до самого плеча, хотел спуститься ниже, но почему-то остановился.
– Дань?
– Я дурак. Я не попросил у тебя прощения. Почему... – он словно говорил сам с собой. В темном номере я почти не видела его глаз, только отблеск от фонаря за окном. – Прости меня, – нежный поцелуй впечатался в ключицу. – Прости. – Накрыл губами шею. – Прости. Прости. Прости...
Минут тридцать назад, когда он закинул обе мои ноги себе на плечи, взял член в ладонь, провел рукой туда и обратно, чтобы, видимо, проверить свою готовность войти в меня, он был совсем другим. Словно убеждался, что я всё-таки сдалась. Да, он долго ласкал меня перед этим, целовал грудь, проникал языком в мои складочки, меня же не просил прикасаться к его члену, и вообще, делать ему приятно. Но этот жест... Он вошёл быстро и почти сразу на всю длину его члена.
А поскольку таблетки я не пила уже два дня, я испугалась, что он кончит внутрь – вспомнила я об этом уже когда он совершил несколько толчков, держа меня за талию, буквально насаживая на свой ствол. И я отпихнула его ногой – не сильно, не резко, просто вжала ступню в грудь и отодвинула назад. Член выскользнул из меня, а Даня был ошарашен. Он смотрел на меня так, словно я пыталась отнять то, что принадлежит ему. Дико. Безумно.
Он вернул меня обратно, пальцы впились в талию, его тело напряглось. Он снова толкнул в меня член и, несколько раз посильнее качнув бедрами, замер. Всё произошло молча. Возможно, если бы я чувствовала боль, не стала бы молчать, но я не возразила, когда он, наконец, взял то, что хотел. Я наблюдала за ним.
Оцепенение не продлилось слишком долго. Он встряхнул головой и, медленно склонившись надо мной, спросил, что случилось и не сделал ли он больно. Я сказала правду.
«Ничего, я не кончу в тебя» – ответил он на это и, накрыв мои губы влажным поцелуем, продолжил двигаться, но уже не так безэмоционально, как прежде.
Он был совсем другим.
– Дань, ты мне скажешь, что такое было во время секса? – спросила я. Ответ «прощаю» в мои планы пока что не входил. Даже «я люблю тебя» было проще произнести. Потому что это было правдой.
– Мне нельзя работать с Натаном, – ответил он, прикрыв глаза. Я чувствовала его дыхание на своей коже, но оно было прерывистым, нечетким, словно ему тяжело отвечать на мой вопрос. – Я всё принимаю на себя. Я... Во мне есть что-то, чего я иногда побаиваюсь сам. Мне так кажется. Отчасти поэтому я не хотел брать тебя. Натан сейчас боится за Аниту, но если бы не её беременность, он бы справился лучше меня. Я понимаю, что не являюсь родственником твоего предка. Но иногда мне кажется, что ещё немного, и я бы свихнулся так же, как он. Я бы действительно стал одержим тобой, и уничтожил бы твою жизнь.
– А как понять, что ты ещё не стал таким?
Мой вопрос вызвал в нем тот же ступор, что и во время секса. Даниил отстранился. Я видела только его приоткрытые губы. В глазах – темнота. Голос низкий, холодный и мрачный.
– Не знаю, Ев. Надеюсь, ещё не стал.
– Я тоже очень на это надеюсь, – пытаясь успокоить, прошептала я и потянулась к нему, чтобы осторожно прикоснуться к его губам. Это была единственная и последняя ночь, в которую мне было относительно спокойно. Несмотря на все его недостатки, на мои сны и его поведение, напряжение между нами постепенно таяло. Я не хотела, чтобы ночь заканчивалась и не смогла уснуть до самого утра. Даня спал. Постоянно просыпался и очень крепко прижимал меня к себе, будто проверял, на месте ли я, не ушла ли я, не исчезла ли, но я так и не погрузилась в сон. А рано утром его разбудил братец своим звонком, спросил, всё ли в порядке, и как скоро мы вернемся.
Я не хотела возвращаться. Но покорно села в его машину и позволила приковать себя наручниками к его руке. Чтобы доказать, что я, наконец, сдалась и покорилась ему.
Когда мы с Даниилом переступили порог дома, тяжелый запах старого дерева и чего-то пряного из кухни ударил мне в нос. Я чувствовала себя так, словно меня ведут на эшафот, хотя внешне мы выглядели почти как обычная пара, если не считать короткой блестящей цепи, соединявшей наши запястья.
«Меня бросят в подвал. Что ещё здесь сделают со мной? Даня переступит через себя и выпустит монстра наружу? Такого монстра, которого я еще никогда не видела в нём? Может, я зря ему поверила?» – тяжелые мысли роились в моей голове.
Натан уже был на кухне. Он стоял у стола, небрежно опершись на столешницу, и его взгляд тут же упал на наши скованные руки. Металл звякнул, когда Даниил сделал шаг вперед.
– Это еще зачем? – Натан вскинул бровь, и в его глазах промелькнула холодная насмешка. – Наша птичка снова пыталась упорхнуть из клетки?
– Просто страховка, – сухо бросил Даниил. Он не смотрел на меня, но я чувствовала напряжение в его руке. – Чтобы дорога была спокойнее.
Натан медленно оттолкнулся от стола и направился ко мне. С каждым его шагом мне хотелось вжаться в стену, но я знала: сейчас настал момент для моей главной роли. Если не хочу оказаться в подвале, я должна быть такой, какой они оба хотят меня видеть. Даже если это будет не совсем убедительно. Хотя бы попытаться...
Когда мужчина подошел почти вплотную, он заглянул мне прямо в глаза.
– Ну что, Ева? Будешь еще бегать? Или ты уже поняла, что мир снаружи гораздо опаснее, чем наш дом?
Я сделала вид, что вздрогнула. Мой взгляд метнулся к Даниилу, затем снова к Натану. Я выждала ровно две секунды, прежде чем сделать свой ход.
– Пожалуйста... отойди от меня, ты меня пугаешь, – прошептала я, намеренно дрожащим голосом.
Я не просто отступила. Я нырнула за спину Даниила, как будто он был моей единственной защитой в этом мире, и крепко обхватила его за пояс, прижимаясь лицом к его лопаткам. Я чувствовала, как Даня на мгновение замер от неожиданности, его тело стало каменным.
Натан остановился. На его губах медленно расплылась довольная, почти торжествующая улыбка. Он посмотрел на брата, затем на мои пальцы, вцепившиеся в ветровку Даниила.
– Ого, – протянул он, и в его голосе послышалось одобрение. – Кажется, наш суровый Даня нашел к ней подход. Снимай цепи, брат. Видишь, она теперь доверяет тебе больше, чем самой себе. Она не сбежит.
Даниил молча достал ключ. Щелчок – и тяжесть металла исчезла с моего запястья, оставив лишь слабый красный след на моей коже.
– Кстати, Дань, – Натан прищурился, – я тут подумал... Ты ведь не сболтнул ей лишнего, правда? Я же не зря на тебя рассчитывал?
Я мгновенно среагировала, чуть сильнее сжав руку Даниила и выглянув из-за его плеча с самым непонимающим и невинным видом, на который была способна.
– О чем это он, Дань? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал тихо и растерянно.
Даниил бросил на старшего Брата предупреждающий взгляд, но тот лишь рассмеялся, окончательно поверив в мою игру.
– Ни о чем, Ева. Мужские разговоры, – отрезал Даниил, и я послушно кивнула, делая вид, что удовлетворена ответом.
Анита уже была на кухне, когда мы вошли. Увидев меня, она замерла с тарелкой в руках. В её глазах читалось явное удивление и какая-то скрытая горечь, но она не произнесла ни слова. Мы сели ужинать. Тишина за столом прерывалась только звоном приборов. Я ела механически, чувствуя на себе внимательные взгляды обоих братьев. Натан, видимо, чувствовал себя победителем, он был в приподнятом настроении и делал вид, что всё в порядке. Это настораживало ещё больше.
Когда с едой было покончено, Натан куда-то отлучился, попросив нас подождать, а когда вернулся, небрежным жестом выложил на стол узкую картонную коробочку. Мое сердце пропустило удар.
– Пора снова проверить, насколько плодотворным был ваш союз, – произнес он, пододвигая коробку ко мне. – Иди в ванную, Ева, прямо сейчас, и возвращайся не с пустыми руками, если ты понимаешь, о чём я.
– Я делала тест недавно, – попыталась возразить я. – Он был отрицательным, зачем ещё? Я же пью таблетки.
– Анита рассказала мне, что результат был нечётким. Переделай, – приказным тоном сообщил он. Даниил молча сверлил коробочку взглядом. Кажется, он знал что-то, чего ещё не знала я.
Я взяла тест и ни слова не говоря, поднялась на второй этаж и зашла в ванную комнату, заперла дверь. Руки тряслись так сильно, что я едва не выронила тонкую полоску. Да, результат был не четким, но Анита уверяла меня, что при приёме противозачаточных такое бывает. Неужели ошиблась? Или она специально сказала это Натану? Зачем она вообще ему это рассказала?
«Только не это, пожалуйста, только не сейчас», – молила я, глядя на то, как жидкость медленно пропитывает реагент.
Прошла минута. Затем вторая.
Я зажмурилась, сосчитала до десяти и открыла глаза.
На белом пластике высветилась одна малиновая полоска. Затем начала проявляться другая. Слабая, бледная, но она была. В тот раз нам тоже показалось, что есть вторая, мы крутили тест как могли, под разными углами пытаясь высмотреть её. В итоге я решила, что занимаюсь ерундой и выбросила оба теста. Сейчас вторая полоска была заметна.
«Я беременна?»
Мир вокруг меня пошатнулся. Я прижала ладонь к губам, чтобы не закричать. Две полоски. Точно две, пусть и слабая, но вторая была. И эта полоска была моим приговором.
Глава 26
Глава 26
Меня колотило, тонкая струйка пота бежала по спине.
Да как же так вышло? Порвался презерватив? Таблетки дали сбой или сказался тот единичный перерыв? Мой первый мужчина, первый секс и тут же – беременность? Да что же за бешеная фертильность у этих братьев, один оплодотворил сестру, второй меня, и никакие таблетки не спасли! А может, всё это чёртово проклятие?
Мистика. Настоящая мистика...
В коробке была вторая полоска теста. Дрожащими руками я открыла кран и сунула его под воду. Зачем я это делала? Не знаю. Показать Натану, чтобы он отстал. Закопать себя ещё больше? Или наоборот, спасти? А как же Анита? Они сказали, что возьмут обеих сестер, беременную и не беременную. А если беременны обе?
Я не знала ответа на этот вопрос. Но та настойчивость, с которой Натан пихал мне этот тест, насторожила.
Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Быстро выключив воду, я замерла. Оба теста – положительный и пустышка с одной полоской лежали на краю раковины.
– Ева? У тебя всё хорошо? – Даниил.
Я надеялась, что это Анита. Сейчас в моей голове решался вопрос о доверии. Могла ли я доверять ему? А если нет, зачем тогда вернулась вместе с ним?
«Ну же, решай...»
«Решай быстро, Ева».
– Ева?
Я открыла дверь. Один тест лежал в кармане брюк, второй у меня на ладони. Он вошёл в санузел мягким медленным шагом и забрал у меня пластиковую полосочку. Сначала он хорошенько присмотрелся, смерил меня хмурым взглядом, и снова опустил глаза на тест. Лицо вытянулось, глаза остекленели.
– Как так вышло, – тихий шёпот сорвался с его губ. Даня отдал мне тест, пятернёй зачесал волосы назад и притянул меня к себе, его грудь часто вздымалась, сердце тяжело бухало в груди. – Девочка моя... Я не хотел этого, правда. Нет, я хотел, конечно, но не так. Совсем не так.
Я медленно отстранилась, достала пустой тест из кармана и показала ему. Эмоции на лице парня менялись с бешеной скоростью.
– Что это? Не понял, Ев.
– Намочила водой. Я не знаю, просто Натан так сунул мне его, улыбался ещё, будто что-то знает.
– Лейла была беременна, это точно, – каким-то механическим голосом сообщил Даня, всё еще не отрывая глаз от теста.
– Откуда вам вообще это знать? Вы, что, устраиваете спиритические сеансы, Дань? Натан сказал?
– Сказал. Мы ничего не проводим, нам помогают. Объясню потом, – сказал он, окинул меня каким-то странным взглядом, выхватил пустышку из моих рук и выскочил из ванной.
– Этот убери. Выброси. Не показывай. Я скажу, что забраковала, – бросил он мне, прежде чем метнуться вниз по лестнице. Я завернула положительный тест в туалетную бумагу и бросила в корзину. Чувство, что я предаю свою сестру свербело где-то в груди. Если Лейла была беременна, значит, и я могу подойти для этого их ритуала. Но Даня сказал, что со мной он не получится, я не такая, как Лейла, я не подчинилась, и прошло слишком мало времени, к тому же, я всё знала. Значит, это будет Анита. Её они возьмут.
Но что они сделают? Он не торопился рассказывать об этом. Что-то страшное?
Скрепя сердце, я вышла из уборной. Рука машинально потянулась к животу. Я не помнила, когда последний раз были месячные, говорят, что с гормональными таблетками, цикл сбивается.
Он сказал, что Анита может потерять ребенка.
Что я натворила...
А вдруг все-таки получится со мной?
Я вернулась обратно, опустилась на прохладный кафельный пол, достала бумагу из корзины и развернула. Сердце колотилось в горле. Внутри кипела борьба – он приказал мне спрятать его... Даниил знал, что он делает. Но Натан был старше, опытнее. Только он, казалось, немного слетел с катушек, вел себя странно и непредсказуемо. С другой стороны меня преследовало ощущение, что каждый из них пытался спасти кого-то одного из нас. Даня – меня, Натан – Аниту. Ценнее глубоко беременная, чем та, в которой только зародилась жизнь.
Отдала бы я свою жизнь за сестру?
– Ева, что ты делаешь? – тонкий голосок Аниты выбил меня из без того шаткого равновесия. – Ты чего тут сидишь?
– Ничего, – выпалила я, крепко сжимая тест в руке. – Я просто...
Анита тяжело вздохнула, схватилась за живот и осторожно опустилась на унитаз. Она поморщилась от боли, убрала светлую прядь со лба и медленно выдохнула.
– Наверное, я его не выношу. Опять живот тянет, опять угроза. Я только из больницы... Как я уже устала, Ев. Прости, что так поступила, я просто немного приревновала его, он такие вещи говорил странные, мол, сам тебя воспитывать будет. Я просто хотела, чтобы всё стало спокойно.
– Не извиняйся, я всё понимаю, – пробормотала я в ответ и разжала ладонь. Вторая полоска на тесте стала чуть ярче. Мой приговор. – Мне тоже всё это предстоит. Правда я еще совсем не готова...
– Что? Даня показал отрицательный тест. Ты как... – сестра опешила, вытаращив на меня круглые глаза. – Ты беременна?
– Я испугалась и дала ему забракованный. Пойдём, скажем им. Пойдём... – сказала я и, поднявшись на ноги, подала руку сестре, отчаянно надеясь на то, что Даня простит меня за это.
Мы с Анитой спускались по лестнице медленно, шаг за шагом, словно каждый из них приближал нас к эшафоту. Или только меня... Ступени под ногами предательски скрипели, и этот звук казался мне оглушительным в тишине дома. Я до боли сжимала в кулаке тонкий кусок пластика, который теперь весил целую тонну.
На кухне было пусто, посуда после ужина вымыта, тихо и чисто. Мы нашли братьев в гостиной. Натан сидел в глубоком кресле, молча подпирал подбородок и глубоко размышлял о чем-то, а Даниил застыл у окна, глядя во двор.
Я тяжко вдохнула, чувствуя, как Анита слегка коснулась моего локтя, в молчаливую поддержку. Сделав шаг вперед, я подошла прямо к Натану.
– Натан, – мой голос прозвучал на удивление твердо. – Вот.
Я разжала кулак и положила тест на журнальный столик. Уже две полоски горели на белом фоне, как сигнал тревоги.
Даниил, заметив движение, обернулся. Его лицо мгновенно побледнело, он в ужасе подскочил с места, собираясь что-то сказать, но я перехватила его взгляд. Я смотрела на него в упор, безмолвно приказывая: «Не вмешивайся. Молчи».
Натан долго молчал, глядя на тест. Его брови медленно поползли вверх. Затем он перевел тяжелый, подозрительный взгляд на брата.
– Дань, – тихо, с угрозой в голосе произнес Натан. – Объясни мне одну вещь. Какого черта ты мне врешь? Зачем показал пустой тест? Что-то случилось?
Даниил открыл рот, его челюсть напряглась, он явно не знал, как выпутаться.
– Он не врал, Натан, – быстро перебила я, делая шаг между братьями. – Он ничего не знал.
Натан прищурился, переводя взгляд на меня.
– Это я испугалась, – продолжала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Когда я сделала первый тест, я запаниковала. Я знала, что вы ждете этого, и просто... я специально испортила второй, сунула под воду, чтобы он показал отрицательный результат. Дане я сказала, что всё в порядке, и он поверил мне на слово. Он не знал, что я спрятала настоящий результат.
Тишина в комнате стала осязаемой. Я видела, как желваки ходят на лице Даниила. Он смотрел на меня с немым отчаянием.
Натан вдруг шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла. Его лицо, до этого напоминавшее грозовую тучу, внезапно прояснилось. Он рассмеялся – коротко и торжественно.
– Ну ты даешь, Ева, – он встал, подошел к Даниилу и с силой похлопал его по плечу, отчего тот едва не пошатнулся. – А я уже решил, что мой брат затеял против меня игру. Поздравляю, Даня! С пополнением нас. И вас. Чур, свадьба после нашей, договор?
Даниил выдавил из себя подобие улыбки, но его глаза оставались мертвыми. А я чувствовала себя бесконечно виноватой и перед ним, и перед Анитой, и перед собой.
Когда всё закончилось и мы наконец смогли уйти, Даниил буквально затащил меня на чердак. Как только дверь захлопнулась, он прижал меня спиной к стене. Его руки крепко держали мои плечи, а в глазах метался гнев вперемешку с болью.
– Зачем? – прошипел он. – Зачем ты призналась? Я же всё уладил. Натан бы отвязался. Зачем ты вытащила это наружу? Я же сказал тебе! Спрячь! Убери! Ева, блядь! Ты...
Я смотрела в его лицо, такое родное и сейчас такое измученное. Слова застряли в горле. А я ведь так и не смогла по-настоящему его возненавидеть. Может, я все-таки чувствовала глубоко внутри, какой он на самом деле?
– Извини, – наконец выдохнула я. – Мне просто жаль Аниту. У неё опять угроза. Она не выдержит того, что вы для неё приготовили. Я уже не знаю, что там, но она не справится, Дань.
– Ты что-ли справишься?! Ты всё знаешь, Ева! Я тебе рассказал не для того, чтобы ты жертву изображала!
– Может, попробуем?
– Нет, – грубо и холодно процедил он, резко отпустил меня и отвернулся. Он больше ничего не сказал, но его плечи поникли. Весь остаток вечера он был мрачным, как тень, не разговаривал со мной, даже не смотрел в мою сторону.
Вечером мы легли в постель молча. Несмотря на свою отстраненность и тяжелые мысли, он всё равно притянул меня к себе и крепко обнял со спины, уткнувшись носом в мой затылок. Его хватка была почти болезненной, словно он боялся, что я растворюсь в воздухе, если он расслабит руки.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя больше жизни, – хриплый сдавленный шепот касался моих ушей, пока я засыпала.
Проснулась посреди ночи от странного чувства тревоги. В комнате было немного прохладно – мансардное окно осталось приоткрытым. В ночной тишине, нарушаемой лишь ровным дыханием спящего Даниила, я вдруг услышала звуки, доносящиеся с улицы.
Скрежет. Удар. Снова скрежет.
Я замерла, прислушиваясь. Звук был ритмичным и тяжелым. Металл бился о землю, а затем слышался шорох выбрасываемого грунта. Кто-то там, внизу, во дворе, в полной темноте... копал глубокую яму.
