Текст книги "Моё проклятие (СИ)"
Автор книги: Мария Меркер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Глава 27
Глава 27
Звуки с улицы становились всё отчетливее, и тревога, сдавившая моё сердце, не давала мне больше покоя. Я осторожно повернулась, чтобы не разбудить Даниила, но всё же его присутствие рядом давало мне хоть какую-то опору в этом доме, где каждый шорох казался зловещим.
– Дань, – прошептала я, тряся его за плечо. – Дань, проснись, там что-то происходит во дворе.
Он что-то неразборчиво промычал во сне, отворачиваясь. Я повторила настойчивее, и наконец он приоткрыл глаза. В них поначалу была только сонливость, но когда я повторила: «Слышишь? Что-то там творится. Кто-то копает во дворе», его взгляд изменился. Он прислушался. Сначала недоуменно, потом его глаза медленно остекленели от ужаса, который я не могла понять, но чувствовала кожей.
Не сказав ни слова, он резко сбросил одеяло, вскочил с кровати. Я наблюдала, как он лихорадочно натягивает джинсы и джемпер, движения его были резкими, нервными. Через секунду он уже выбегал из спальни, так ничего и не объяснив. Это что-то значило, иначе бы он не выскочил так резко...
Я услышала, как он бежит по лестнице, а затем – грохот входной двери. Через мгновение до меня донеслась перепалка. Голоса были приглушенными, но спор был слишком напряженным.
Сон окончательно пропал. Тяжелое, нехорошее предчувствие осело на сердце. И, как на зло, откуда-то донеслись раскаты грома. Совсем рядом.
– ...всё произойдет сегодня, и это не обсуждается! – Голос Натана был низким, полным металлической решимости. – Приведи её сейчас. У меня почти всё готово.
Моё сердце ёкнуло. «Её»? Кого? Меня?
Ну конечно, кого же ещё...
Я ведь сама «дала добро» на то, чтобы меня использовали вместо Аниты. Но я и думать не смела, что всё произойдёт именно сегодня. Я даже в больницу не сходила. Вдруг тест соврал? Вдруг, у меня нет никакой беременности?
– Нет. Она не подходит! Даже то, что она беременна, ничего не меняет, Натан. – Голос Даниила звучал отчаянно, почти сломленно.
Затем старший брат взорвался:
– Не подходит, говоришь?! Блядь! Ладно, Дань, я вот как знал, что ты ни на что не способен! Надо было тебя отправить к мамочке, чтобы, сука, стирала твои трусы и кормила с ложечки! Если ты такая тряпка, я всё сделаю сам!
– Ты не понимаешь! Не понимаешь, не во мне дело, Натан! Дело в ней! Я делал всё так, как нужно, я принуждал её, я, блядь, насиловал её, я сделал ей эту чертову татуировку, я ломал её, но она другая! И ты сам прекрасно понимаешь, что у нас было мало времени на это! И... Знаешь, что. Ты сам виноват, ты...
– Что?! Я виноват в чём?
Ответ Даниила приглушил грохот с неба, а потом послышались звуки ударов. Глухие, тяжёлые. Сердце сдавило от страха. Они дрались... Всё было гораздо хуже, чем я думала. Я понятия не имела, что они дойдут до такого.
Я соскочила с кровати, наспех накинула первое, что попало под руку – ночную рубашку и брюки, а в следующую секунду дверь в спальню распахнулась. В проеме стоял Натан. В полутьме его лицо показалось мне слишком бледным, почти каменным. В запавших глазах зияла темнота. Он не сказал ни слова, просто в своих грязных ботинках преодолел расстояние между нами в два шага, схватил меня за руку, и его пальцы сжались так крепко, что я вскрикнула. Мужчина потащил меня по лестнице вниз, выдергивая на улицу. Я споткнулась, едва не упав, но он продолжал тащить меня за собой. Я даже не заметила, как пошёл дождь, под босыми ногами уже хлюпала холодная грязь.
Во дворе царил хаос. Дождь быстро усиливался, крупные капли хлестали по лицу, а в небе сверкали молнии, озаряя двор ярким светом. Когда очередная вспышка осветила весь двор, я увидела его... Возле огромной, только что вырытой ямы сидел Даниил. Он выглядел сломленным, растерянным, голова была опущена. Струйка крови стекала из разбитого носа, по губам, до подбородка.
Натан резко отпустил мою руку, грубо оттолкнул меня, и я, потеряв равновесие, рухнула на мокрую траву. Он же, не обращая на меня внимания, скрылся за домом.
Я тут же бросилась к Даниилу, пытаясь поднять его.
– Даня! Дань, что случилось?! – Я трясла его за плечи, и он наконец поднял на меня мутный, затуманенный болью взгляд. Его глаза сфокусировались, к счастью, он медленно приходил в себя. Темная дыра в земле притянула мой взгляд, и на сердце похолодело. Выглядит как могила...
Он выкопал для меня могилу?
Убьёт?!
В чём суть ритуала, черт побери?! Убить одну сестру, чтобы проклятие было снято, а другая спокойно дожила свой век? Даниил врал мне?
– Дань, что происходит, зачем яма?! – выкрикнула я ему в лицо.
В этот момент из-за дома появился Натан. Он тащил за собой огромный, длинный деревянный ящик, похожий на гроб. Мой мозг отказывался верить в то, что он видел. Отказывался понимать, что это происходит со мной.
– Пойдём, Ев, – Даниил неожиданно собрался, встал, подхватил меня за талию и повёл к воротом. Натан бросился следом, он рывком оттолкнул Даниила, со всей силы ударил его в лицо, и тот сильно пошатнулся, но не упал. Я увидела только кровь, сочащуюся между его пальцев, когда он закрыл нос рукой. Мой крик эхом разнесся по всей округе:
– Натан, что ты делаешь?! Прекрати! Натан!
Он выругался, схватил меня за руку и поволок к яме, которая казалась теперь не просто ямой, а разверстой пастью ада.
– Стой! Она всё знает! – Даниил, несмотря на боль, кричал, пытаясь докричаться до брата. – Она знает! Ритуал с ней не сработает! Я всё ей рассказал!
Натан замер, с силой, до боли сжимая моё запястье.
– Ты врёшь! Почему раньше не сказал мне?!
– Я пытался, ты не слушал...
Взгляд старшего брата упал на меня. В нем не было того безумия, которое я ожидала увидеть. Только боль. Только отчаяние и крепкая, жгучая ярость.
– Что ты знаешь? – прорычал он.
Я чувствовала, как на меня наваливается липкий страх, но слова сами собой сорвались с губ.
– Я знаю... я знаю, что на нас с сестрой проклятие. Что вы держали нас, чтобы его снять, и делали все эти вещи тоже для этого. Он ещё вчера всё рассказал...
Лицо Натана исказилось. Это была уже не ярость, а чистая, неистовая злоба. Он шагнул к Даниилу, схватил его за грудки и поднял в воздух, словно тот был тряпичной куклой.
– Ты... что ты наделал?! – Он тряс брата, а дождь усиливался, превращаясь в ливень, и гром сотрясал землю. Я стояла посреди двора, обнимая себя за плечи, постоянно оборачиваясь на дом. Анита наверняка уже всё слышала. Это невозможно было не услышать.
И я оказалась права. Когда я обернулась в очередной раз, она показалась на крыльце. Она была в своей ночной сорочке, босая, немного растрепанная, вышла, держась за живот. Меня уже трясло от холода и паники.
Что же делать? Пытаться убежать отсюда? Доверять братьям? Но как? Ящик, веревки, молоток с гвоздями на траве, а самое главное – чертова яма...
– Что здесь происходит? – голос Аниты прозвучал тонко и надломленно на фоне бушующей стихии. – Натан?
Натан отпустил Даниила, он отшатнулся от брата, вытер кровь рукавом своего джемпера и обречённо посмотрел на мою сестру.
– У нас нет выбора, – тихо, но отчетливо произнес Даня, голос прозвучал как приговор. – Ты... сам давно знаешь. Для ритуала нужна Анита. Она сломалась уже давно. Она верна тебе. Она даже пыталась сестру отправить домой из ревности. Натан... Прости меня.
Натан ничего не ответил. Только отпрянул от брата, развернулся и, даже не взглянув в его сторону, направился к Аните. Кажется, он делал все, не раздумывая, ничего не взвешивая. Как человек, который решился на прыжок со скалы и, разбежавшись, прыгает, а не стоит у края, борясь с собственным страхом.
– Я не могу иначе, – холодно произнес Натан и схватил сестру за запястье. – Иди за мной.
– Что ты делаешь, Натан? Что происходит? – она потянула руку обратно, но он рванул так сильно, что она едва удержалась на ногах. Он потащил ее к яме. Так же, как и меня. – Да что ты творишь?! Зачем это?!
– Думаешь, я люблю тебя? – Он схватил две веревки, лежавшие на земле, и, прежде чем Анита успела что-либо понять, начал связывать её. Она вскрикнула, начала вырываться, кричать, но Натан был силен. – Думаешь, эти полгода я запирал тебя на чердаке и в подвале, потому что я люблю тебя? Нет. Ты только мешаешь мне. С твоими угрозами, с твоими болями, с твоими больницами. Мне это надоело!
Я не могла ни слушать, ни смотреть на это. Доверие к обоим братьям рассыпалось в прах. Я бросилась к нему, пытаясь помешать, хотя понимала, что ничего не выйдет, но Даниил, пришедший в себя, рванулся ко мне, оттолкнул меня от них. Его рука закрыла мой рот, заглушая крик. Я попыталась вырваться, но его ноги подкосились, и мы вместе повалились на землю, прямо в грязь. Я мычала ему в руку, пытаясь разжать челюсти, чтобы укусить, но даже побитый братом, он был гораздо сильнее, он держал меня за руку, вжимая ладонь в мои губы, пока я не обмякла, наклонился к моему уху.
– Этого... этого не избежать, Ева, – прошептал он, и голос его дрожал, заглушаемый раскатами грома. – Только так... только так можно снять проклятие. С вас. Со всего вашего рода. Анита выживет, он успеет, хватит, доверься мне, пожалуйста...
Я мотала головой, снова пытаясь освободиться, но его хватка была нечеловечески сильной. Ливень шёл стеной, хлеща по лицу ледяными струями, где-то совсем рядом ударила молния, осветив мёртвенно-бледное лицо Натана, который, сгорбившись, тащил к яме связанную Аниту. Её крики и слёзы были лишь отчаянными звуками, которые мгновенно тонули в шуме дождя и ветра. Он осторожно, но неумолимо опустил её в деревянный ящик. Моя сестра металась внутри, её тело билось о стенки гробоподобного ящика, и эти глухие удары отдавались нестерпимой болью в моей груди.
Натан накрыл ящик крышкой. Наклонился, взял инструменты и начал забивать гвозди. Он плакал. Вспышки молний освещали его лицо, и я видела, как по его щекам текут слёзы, смешиваясь с дождем. Его тело тряслось от каждого удара, но он не останавливался. «Бум! Бум! Бум!» Гвозди входили в дерево, запечатывая судьбу моей сестры.
– Иди сюда! – крикнул он Даниилу, голос был надломлен, но властен. – Я один не справлюсь, помогай, не сиди там!
Даниил, словно очнувшись, резко отпустил меня. Я тут же рванулась в сторону, пытаясь убежать, но он перехватил меня за мгновение, его рука снова накрыла мой рот.
– Верёвку! Быстро!
Натан бросил ему моток оставшейся веревки и Даня, не поднимая на меня глаз, быстро и умело связал мои ноги, лишая меня возможности двигаться. Отчаяние накрыло с головой. Бежать было некуда. Я бы не успела добраться до дома, найти телефон и позвонить в полицию. Горло сдавливало, рыдания вырывались наружу, и это всё, что я могла сделать – лежать на мокрой траве, кричать и рыдать...
Даниил вернулся к брату, и они вдвоём, с двух сторон, схватились за края ящика. Я смотрела, как они перетаскивают его к краю ямы. Тяжёлый деревянный гроб с моей вопящей от ужаса сестрой внутри медленно скользнул в чёрную, сырую землю. Натан тяжело дышал, его лицо было искажено болью и решимостью.
– Дальше я сам, иди! – надрывным голосом произнёс он.
Я кричала. Кричала изо всех сил, пытаясь докричаться до Аниты, до мира, до бога, но мои крики были жалкими, их тут же поглощал грохот грома и шум дождя.
Даниил вернулся ко мне опустился на колени в грязь позади меня. Он крепко обнял меня со спины, прижав к себе, и его ладонь снова закрыла мой рот, не давая ни единому звуку вырваться наружу. Он просто держал меня, а я смотрела, как Натан, взяв в руки лопату, начинает бросать землю обратно в яму.
С каждым новым комком мокрой земли, падающим на крышку ящика, с каждым глухим ударом лопаты, он повторял одно и то же слово, словно заклинание, словно молитву: «Давай, давай, сука, давай, давай!»
Крики Аниты внутри ящика становились всё тише, всё слабее. Потом они сменились хриплыми рыданиями. И, наконец, они стихли совсем. Наступила мёртвая тишина, нарушаемая лишь шумом ливня, глухими ударами лопаты о землю и скулежом взволнованных собак.
В этот момент, когда последний всхлип моей сестры исчез в земле, что-то оборвалось внутри меня. Мир поплыл перед глазами, и я лишилась чувств.
Глава 28
Глава 28
– Не удалось вам избавиться от недуга...
Красивый, но очень слабый, хрипловатый женский голос ворвался в мою голову. Я попыталась открыть глаза и почувствовала, что лежу на холодном влажном камне. С трудом повернула голову и увидела её. Она сидела в углу, у стены, в длинном грязном платье, спиной ко мне. Перекинула спутанные черные волосы через плечо, и у меня что-то сжалось внутри. На ее спине, на лопатках был огромный красный рубец от ожога. Чьё-то имя, длинное и очень нечёткое.
– От недуга? – спросила я. Попыталась встать, но ничего не получилось. Меня словно гвоздями прибили к полу. – От какого недуга?
– У этого недуга есть имя, – ответила девушка. – Не моё это проклятие, не было у меня такой силы, чтобы весь род проклясть.
– А чьё тогда? Даня сказал мне...
– Даниил сказал тебе то, что ему сказали. С твоего позволения, я не буду произносить это имя. И не он ваш предок, а я. У меня уже была дочь, когда он выкрал меня. А потом, когда ее род продолжился, он замучил и её. Но своими руками он действовать долго не смог, это бы привлекло внимание.
– Что ты такое говоришь? Они не сняли проклятие? – я снова попробовала подняться. Словно на мою грудь положили груду камней. Никак. Я была во сне, очень глубоком и тяжелом. Но картинка перед глазами была четкой и ясной, как и голос девушки.
– Я говорю тебе, что никакого проклятия не было. Этот человек уже давно живёт на этом свете. Ему пора на покой, но он где-то нашёл способ продлить свою жизнь. Я стала его первой жертвой. Он замучил меня, привязал к себе, заставил подчиняться ему, а потом убил. Говорят, всё, что ты делаешь, вернётся к тебе, но это не всегда так бывает. Моя смерть сделала его жизнь ярче, лучше, длиннее. И он начал действовать... Ты должна была стать очередной, но твой Даниил оказался сильнее, чем он думал. Его волю исполнил Натан.
– Анита умерла? – спросила я, мои губы задрожали. То, что она говорила, никак не укладывалось в голове. Сначала рассказ Даниила, теперь это странное видение... Что было правдой?
– Анита погибнет очень скоро, если не помешать ему. А единственный способ ему помешать – убить. Сейчас он в вашем доме. Прямо сейчас! Если ты сможешь сама... Он слаб. Он уже убеждает Натана забрать Аниту из больницы. Ваш род не продолжился, это тоже не правда. Ты беременна... Когда ты родишь, убьют и тебя. Решай, Ева.
– Я ничего ничего не понимаю, объясни мне, кто он, что это такое?
– Он использует женщин моего рода, чтобы продлить себе жизнь. Мучает их, высасывает жизнь, пока они не погибнут. Но своими руками ему действовать больше нельзя. Поэтому он ловко использует чужие руки, управляет разумом мужчин, заставляя их исполнять его волю, а потом присасывается к ослабленной женщине. Каждый раз он рассказывает новую историю. И чем больше погибших женщин, тем правдоподобнее она выглядит. Братьям он представился пожилым ведуном... Или по-вашему, экстрасенсом, провидцем, он диктовал им, что делать. Ваш отец знал его как двоюродного брата вашей матери.
– Маму тоже замучили? Она умерла так внезапно... Как ему удалось обвести вокруг пальца отца братьев?
– Прости, – девушка всхлипнула. – Отец братьев ничего не смог сделать. Он не знал, какая змея, какая мерзкая тварь пригрелась на шее у твоего отца. Аниту тоже поили лекарством, чтобы она не могла увидеть меня в своих снах. И угроза её беременности была только из-за него. Она выживет, выживет ребёнок, если ты сейчас, очнувшись, спустишься вниз и убьёшь его, – она повернулась. Лейла. Та девушка из моих снов.
Это была она.
Однако...
Это была не та ухоженная стройная девушка, что сидела у коленей мужчины. Это была сломленная женщина, тощая, грязная, с уродливым нечетким клеймом на спине. И... С круглым животом, как на шестом-седьмом месяце беременности. Внутри меня всё сжалось от ужаса, от жалости к ней.
А потом я очнулась.
Проснулась резко, словно вынырнув из глубокого колодца. Голова гудела, а в висках стучала одна-единственная мысль, страшная и всеобъемлющая. Правда. Я видела ее во сне, развернутую передо мной во всей своей чудовищной ясности, и эта правда о моем проклятии, которое на самом деле не существовало, сжала сердце ледяными тисками.
Я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь осознать, где я, что происходит. Тело отказывалось слушаться, а сознание еще цеплялось за обрывки кошмара. Когда глаза наконец сфокусировались, я увидела перед собой Даниила. Его лицо было искажено ужасом, побитое, со ссадинами и потеками запекшейся крови на брови, на губах. Мой собственный крик застрял в горле.
– Я… я видела… – начала я, слова рвались наружу, но он не дал мне договорить.
Даниил резко наклонился и оборвал мои слова поцелуем. Его губы были холодными, дрожащими. Когда он отстранился, то прижался лбом к моему, и его голос прозвучал едва слышным шепотом:
– Ты говорила во сне. Я все слышал, Ев. Каждое слово. И её и твои слова.
– Что теперь делать? – спросила я, мой голос дрожал. – Вдруг это всё неправда?
Даниил отстранился ещё дальше и. глубоко задумался. Его взгляд был устремлен куда-то в пустоту, словно он пытался найти ответы в воздухе. Потом он резко встал и пошел к шкафу. Только сейчас я осознала, что нахожусь в его спальне, одетая в легкий шелковый халатик.
– Сколько я спала? – спросила я, пытаясь хоть как-то восстановить хронологию событий.
Он обернулся.
– Сутки, – ответил он, его голос был глухим. – Я переодел тебя, пока ты спала.
Почувствовала, как по щекам разливается краска, но сейчас это было наименьшей из моих забот. Главное – сестра. Последнее, что я видела – как Натан закапывает в ее большом деревянном ящике. В землю. Как он бросает комья земли на крышку ящика. Неужели всё это зверство было напрасным? Жива ли моя сестра? Как её ребёнок?
– Анита… Что с Анитой? – выдохнула я.
– Она в больнице, без сознания, – ответил он, и в его голосе проскользнула боль.
Мое сердце сжалось от тревоги.
– А ребёнок? Она потеряла его?
– Удивительно, но пока что нет, – Даня застыл и обернулся. – Как ты? Ничего не болит?
– Вроде нет, – выдохнула я, положив ладонь на живот. Я ещё не решила, что буду делать с этой беременностью, нужна ли она вообще, но ему говорить не стала.
Даниил тем временем достал из шкафа арбалет. Мой взгляд скользнул по его блестящему корпусу, и меня снова охватил леденящий ужас.
– Ты… ты веришь в то, что я говорила во сне? – спросила я. С трудом верилось в то, что я вижу собственными глазами.
Его взгляд был тверд.
– Может, и не поверил бы, если бы он не приехал сегодня с утра и не начал путаться в своих же словах, пытаясь доказать Натану, что ритуал ещё не завершен, – ответил он. – Кажется, я понял, что это была за тень, что преследовала меня после смерти отца. Пора от нее избавиться.
Он решительно направился вниз. Я слышала, как он спускается по лестнице, а затем до меня донеслись мужские голоса. Натан пытался уговорить его не делать то, что он задумал.
– Не надо, Дань, остановись! – голос Натана был полон отчаяния. – Что ты задумал, твою мать?!
– Ты столько лет боролся с чудовищами, Натан, – жестко ответил Даниил, его голос сквозил яростью, отвращением, но вовсе не к брату. – И позволил одному из них манипулировать тобой. Я разочарован в тебе, брат. Отойди и дай мне разобраться, наконец.
– Даня!
– ОТОЙДИ!
После этих слов послышался резкий металлический лязг, за ним – грохот. Натан говорит еще что-то, но едва слышно. Я расслышала только то, как он пожаловался на тошноту и мушки перед глазами. Даниил убил человека на его глазах. Но человека ли? Кем на самом деле было это чудовище?
– Помогай, не сиди, – громко и твёрдо сказал ему Даниил. – Яма во двое уже готова. Давай, собирайся с мыслями, а я пока уберу здесь. Вдруг Ева захочет спуститься.
– Ты нахрена это сделал...
– Пойдём, расскажу там. На свежем воздухе думается лучше.
Несколько минут было очень тихо. Только звуки удара лопаты о землю, от которых у меня замирало сердце, доносились со двора. Затем я услышала их шаги, возвращающиеся в дом. К тому моменту я уже спустилась на кухню – Даниил оказался прав, когда я немного привела мысли в порядок и прислушалась к своему телу, меня начала мучить нестерпимая жажда. Старший брат, увидев меня на кухне, посмотрел исподлобья. Но этот взгляд был не злым. Скорее, виноватым, растерянным. Он хотел что-то сказать, но его прервал звонок. Натан взял трубку и после нескольких секунд молчания, его лицо вытянулось.
– Анита очнулась, но ничего не помнит, – прошептал он, и в его голосе прозвучало облегчение, смешанное с тревогой. Такие разные чувства. Мужчина и сам выглядел так, словно его накрыла волна из противоречий. – Я поеду. Надо ей всё как-то объяснить прежде чем она начала вспоминать... Чёрт... Как же я ошибся. Что делать теперь... Не знаю.
Даниил тщательно мы руки над раковиной, когда его старший брат, пошатываясь, направился к выходу.
– Возьми такси, Натан. Ты едва на ногах стоишь, – бросил ему Даниил.
Натан ушёл, а он медленно повернулся ко мне и смерил тем же виноватым взглядом провинившегося пса. Подошел, крепко обнял, прижимая к себе так сильно, что мне стало трудно дышать. Трудно стоять на ногах. Я думала только о сестре.
– Я должен был догадаться обо всём раньше. Но эта тварь была такой убедительной. Как же мы оба поверили в эту чушь... В проклятие. Он и нашу знакомую, она медиум, вокруг пальца обвёл. Она помогала нам иногда в этом деле. Давала неверные ответы на наши вопросы с его легкой руки. Но... На этот раз ему пришлось рассказать правду о Лейле. О том, что он сделал с ней. Боялся, что в откровенную ложь мы не поверим...
Я осторожно высвободилась из его объятий, глядя ему в глаза.
– А вообще, как ты все понял? – спросила я. – Почему не раздумывал? Что теперь будет? Его же найдут и тебя могут посадить.
Он вздохнул.
– Понял бы раньше, если бы не Натан, – ответил Даниил, и в его словах не было злобы, только усталость. – Он ограничивал мое общение с нашим так называемым информатором. Он манипулировал Натаном, а тот, в свою очередь, пытался держать меня в узде. Думал, что защищает и меня и вас. Он медленно сходил с ума, а я был уверен, что беспокойство за твою сестру доводит его до безумия. Меня не посадят, эту мразь никто искать не будет. Зальем это место бетоном. Дом продадим... – он замолчал, смотря вниз, куда-то на свои ноги, а потом поднял глаза и спросил:
– Ева... Я понимаю, это тяжело. Но ты останешься со мной? Ты выйдешь за меня замуж?
