Текст книги "Моё проклятие (СИ)"
Автор книги: Мария Меркер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 3
Глава 3
Я даже не успела прийти в себя, не успела собрать по осколкам своё разбитое сердце, когда он вновь ворвался в спальню. Я не подняла голову, так и сидела на твёрдом ламинате и думала, как, не причинив боль своей беременной сестре, просто уйти из этого дома.
Даниил подошёл ближе, встал напротив, и я увидела его протянутую ладонь.
– Не думал, что ты так расстроишься, – сказал он, наклонившись ниже, взял мою руку и потянул вверх. Я встала, не глядя ему в лицо, опустила глаза в пол. Тогда, пять лет назад, мы редко прикасались друг к другу, за исключением тех моментов, когда это было необходимостью. Когда он учил меня ездить на велосипеде. Или когда вытаскивал меня из озера – ногу свело судорогой, и я начала тонуть. Но теперь мне внезапно захотелось обнять его. Прижаться как к родному человеку. Забыть всё, что он сказал мне пару минут назад. – Я сказал тебе что-то обидное?
Не поднимая глаз, я отрицательно покачала головой. Действительно, в его словах не было ничего оскорбительного, он не унизил меня, не обозвал, лишь обозначил свою позицию, которая не совпадала с моим представлением о нём.
– Ну и хорошо. Дай мне свой телефон.
– Зачем? – эти слова всё-таки заставили меня обратить на него внимание. Я покосилась на свой лежащий на подушке мобильник, и Даниил, как назло, тут же повернул голову в ту сторону.
Не отвечая на мой вопрос, он настиг свою цель в несколько широких шагов, взял мой телефон в руки, повертел его, а потом...
Деревянное изголовье оказалась как нельзя кстати – он размахнулся, сначала тишину разорвал стук, а потом хруст – он разломал его пополам. Мой телефон, подаренный папой на восемнадцатилетие был уничтожен. Пока я пребывала в шоке, Даниил раздвинул шторку, открыл окно и швырнул его туда. Шелест листвы – последнее, что осталось в моей памяти от этого слишком ценного для меня, но убитого в хлам подарка.
– Что ты наделал?! – взревела я, бросившись к окну. – Зачем?! Охххх...
Наткнувшись животом на его руку, я повисала на ней, как тряпка, дыхание сбилось.
– Он тебе больше не нужен, – прошипел парень, обхватывая моё тело второй рукой. – Я бы просто забрал, но ты же будешь искать его. У твоей сестры тоже нет телефона, сим-карта стоит у Натана. Тебе она ни к чему.
– Ты сумасшедший! – выпалила я, вырываясь из его крепких объятий, но чем сильнее я рвалась, тем больнее впивались его пальцы в мою кожу. – Это был папин подарок! Ну зачем!
– Я сказал тебе, зачем. Успокойся! – рявкнул Даниил, и я застыла. – Или я тебя успокою... – добавил он, отпустив и толкнув меня в строну кровати. Я не смогла удержаться на ногах и рухнула на спину, раскинув руки. Лицо горело, я ещё чувствовала следы от его пальцев на своей талии, его твёрдую руку на животе.
Зачем я только приехала сюда? И почему отец отпустил? Неужели он не понимал, что происходит?
И как он, Даниил, может быть таким? Он ведь и вправду не изменился. Тот же взгляд, тот же ласкающий уши баритон, ни капли безумия в глазах, ни миллиграмма злобы. Неужели то, что я видела раньше, было иллюзией? А эти письма. С таким теплом на сердце я читала их... Каждое сообщение было маленьким праздником. Каждое слово привязывало меня к нему всё больше.
– Останусь сегодня здесь, – когда я присела, холодно произнёс он и начал расстегивать свою рубашку. – Пока ты привыкаешь к своей новой жизни, я глаз с тебя не спущу. Раздевайся и ложись спать.
Я лишь мельком взглянула на него, на крепкое тело, исполосованное шрамами и молча поднялась. Я не успела разобрать сумку, пижама с котиками лежала свернутая в самом уголке. Смахнув набежавшие слезы, я стянула свою маечку и расстегнула лифчик. Обернулась и, поймав на себе его взгляд, судорожно выдохнула.
– Стесняешься?
Я промолчала и съежилась, услышав тихие шаги. Дрожащими руками достала верх пижамы – свободную футболку с рукавами три четверти, но не успела надеть её. Прикрыла грудь руками так тщательно как могла.
– Убери руки, – тихо произнёс он. – Я всё равно увижу тебя потом, закрываться нет смысла.
– Если увидишь потом, зачем тебе смотреть сейчас? – спросила я и вздрогнула всем телом, когда он начал расстёгивать ремень на своих брюках. Стянул их, аккуратно снял и бросил прямо на мою сумку. В один шаг он сократил расстояние между нами до минимума, провел подушечками пальцев по моему плечу и одним ловким движением, почти не применяя силу, отнял одну мою руку от груди.
– Стеснение – это лишнее, – сказал он, запустив мою руку себе в трусы. Внутри меня полыхнуло. Я никогда не была так близка с мужчиной, целовалась пару раз от силы, но дальше не заходило. Что же он делает? Мои пальцы коснулись его, член тут же дернулся и начал твердеть. Я не могла говорить, только дышать через приоткрытые губы. – Вот так, а теперь сожми его, – прошептал Даниил, почти касаясь губами мочки моего уха. Я совсем забыла прикрыть вторую грудь, и когда сосок коснулся его кожи, по телу пробежал электрический разряд. Я подчинилась, сжала его ствол, и чем крепче он становился, тем сильнее я дрожала.
Я думала о сексе с ним. Даже представляла себе, как это будет. Мой первый раз с тем, кому я не безразлична. Долгие разговоры, нежность. Немного боли, которая пройдёт и сменится удовольствием. Было ли это похоже на мои мечты? Вовсе нет...
– Хватит... Пожалуйста, – пролепетала я, разжав пальцы и резко вытянула руку.
Он посмотрел на мою грудь и, опустив уголки губ, хмыкнул:
– Вставай на колени.
– Что?
– Вставай, кому сказал.
– Дань...
– Быстро, – процедил он, положив свою ладонь на моё плечо. Надавил так сильно, что я не могла терпеть, поджав губы, я опустилась на оба колена, лицо было на уровне его паха, его пальцы уже зарылись в мои волосы на затылке. Сердце колотилось в горле, в ушах. Неужели он сделает это со мной? Неужели вот так унизит меня? Когда он достал свой член, я крепко зажмурилась.
– Недотрога! Открой глаза, это всего лишь член, а не дуло пистолета! – расхохотался парень и когда моих губ коснулось что-то теплое и гладкое, я не выдержала.
– НЕТ! НЕТ! НЕТ! Я НЕ БУДУ, Я НЕ МОГУ, Я НЕ БУДУ! – крик сам вырвался из горла. Я совсем забыла и об Аните, которая наверняка слышала эти вопли, и обо всём на свете, вжала ладонь в губы и громко всхлипнула. Слезы брызнули из глаз, когда он потянул мои волосы вверх, но, несмотря на то, что он быстро отпустил, не стал причинять мне боль, рыдания не прекратились. Я плакала не только из-за принуждения, я плакала по своей любви к нему, по растоптанному сердцу, по преданным чувствам.
«Он ведь знает об этом! Он знает, что я не забыла его! Почему... За что он так со мной?!»
– Сегодня я разрешаю тебе порыдать, но завтра ты это сделаешь, – холодно произнёс он, отойдя от меня. – Вставай и одевайся.
Меня била крупная дрожь, пока я натягивала футболку. Волосы прилипли к мокрому лицу, я старательно вытирала слёзы ладонями, а они всё текли и текли. Даниил погасил свет в спальне, оставив только тусклый ночник, лег и закинул руки за голову. Пока я плелась к кровати, как на гильотину, он молчал. Откинул одеяло, приглашая меня лечь рядом. Я устроилась на самом краешке кровати, повернулась к нему спиной и замерла, стараясь не всхлипывать и не шмыгать носом.
– Забудь обо всех этих письмах, – сказал он спустя несколько минут тишины. – Я перестал писать тебе, когда отец рассказал мне правду. Натан жалеет Аниту, потому что она беременна от него. От меня жалости не жди. Будешь подчиняться мне как своему хозяину, и только попробуй сбежать или даже сопротивляться мне. Я быстро найду на тебя управу, если не хочешь, чтобы делал тебе больно, молчи и терпи. Чем быстрее ты смиришься с этим, тем лучше тебе самой.
– Какую правду, Дань... – хриплым голосом спросила я.
– Ужасную, Ева. Тебе лучше ничего не знать, – ответил он. – И не забудь завтра про таблетки, это в твоих же интересах не забеременеть от меня.
– Зачем ты это делаешь? Почему нельзя было просто...
– Просто что? Позвать тебя на свидание, подарить цветочки и взять тебя за ручку? Ты этого хотела, да? Ну, давай, признайся, что ты меня любишь. Любишь и давно, Ева, – он придвинулся ко мне, но не стал прикасаться. – Ты еще тогда влюбилась, тем летом, и письма мне писала, наверное, писалась от счатья, когда я тебе отвечал, да?
– Нет.
– Врёшь. Только дурак бы не понял. Ты и примчалась не только ради сестры. Так обидно было, когда ты не получила от меня ни строчки. Не утруждайся, Анита рассказала, как ты ревела в подушку. Она всё рассказала о тебе, всё, чем ты с ней делилась. Я знаю, что чувствуешь. Даже не представляешь, как я рад. Так мне будет проще заставить тебя подчиняться. Не только поэтому. Ты сама по себе такая, наивная, слабая. Сломать тебя проще простого, Ев. Я тебя сломаю, – последние слова он прошептал мне в ухо. От горячего дыхание на коже поползли мурашки, и это было приятно, но внутри всё клокотало от его слов. Мне больше не было страшно. Только обида пробивала дыру в груди...
– От любви до ненависти один шаг, – пробормотала я в ответ. – У тебя ничего не получится.
– Ошибаешься. У меня получится всё. И даже больше.
Не знаю, как мне удалось уснуть в этой обстановке, чувствуя его грудь спиной, чувствуя его дыхание, биение его холодного чёрствого сердца, но я смогла. Провалилась в темноту как в тягучий мёд, но эта субстанция оказалась не настолько вязкой. Я проснулась раз, ещё раз и ещё раз, снова засыпала, плотно сомкнув веки, но на четвертый или пятый раз обратно уснуть не получилось. Скрипнула межкомнатная дверь, и Даниил, стараясь действовать бесшумно, поднялся с кровати.
– Что?
– Как она? – раздался шёпот Натана.
– Пока нормально, – ответил ему Даниил. – Она кричала, я...
– Да, я об этом и хотел сказать. Анита переживает, не надо ей это слышать. Выспишься, иди на чердак, подготовь там всё.
– Понял.
– Сам как?
– Могло быть и лучше.
– Могло быть, но не будет. Всё, я на работу, проследи за всем, поговори с Анитой, ладно? Она очень волнуется, ей от всего этого нехорошо.
– Поговорю, когда подготовлю чердак, – с легким раздражением в голосе сказала Даниил. Натан ушёл, а он вернулся ко мне и снова лёг, прижавшись грудью к моей спине. Обвил талию, осторожно просунув руку под мою, и медленно и очень шумно выдохнул.
Глава 4
Глава 4
Мозг работал на полную мощность, на износ, когда я очнулась в полумраке и услышала тихое сопение за своей спиной. Он уснул, а Натан ушёл, значит, у меня есть возможность что-то сделать! Телефона у Аниты, как я поняла, нет, но компьютер должен быть, через него можно вызвать помощь...
Даниил лежал лицом ко мне, но уже не обнимал меня, его рука покоилась рядом с ним. На лицо я смотреть не стала – слишком много чувств вызывал у меня его вид. Его внешность... Я встречала парней красивее него, но для меня он был лучшим.
Всегда был... В то лето, пока другие парни, мальчишки ещё, конечно, как и я, подростки, подшучивали над моими неудачами, он был моей поддержкой. Я падала с велосипеда и разбивала колени, плакала, но он не смеялся. Только улыбался, помогал мне встать и начать по новой. Никаких сальных взглядов, никаких лишних прикосновений. Для него я была ребёнком пять лет назад. А может, и совсем юной девушкой, к которой он испытывал искренние дружеские чувства или же симпатию. Он точно что-то испытывал.
А что же теперь? Его собственность? Его личный кусок мяса?
Я кое как сползла с кровати, поднялась на ноги и на носочках проследовала к выходу. Дверь предательски скрипела, когда я открывала и закрывала её. Хотела не закрывать, но вдруг он услышит, как я разговариваю с сестрой? Знать бы только, где их спальня.
За одной дверью находилась комната Даниила – пустая, чистая и очень просторная. Дальше санузел, ещё одна дверь. Распахнув её, я медленно вошла. Эта комната была светлее, тоже очень большая, раза в два больше той, в которую определили меня. Анита, одетая в ночное платье и атласный халатик, лежала на боку. Сердце замерло, когда я не услышала ничего, кроме тишины. Метнулась к сестре и, склонившись над ней, вздохнула с облегчением. Анита спала, но очень тихо. Её веки вдруг задрожали и приоткрылись:
– Ева? – озираясь по сторонам, прошептала она. – Ты что здесь делаешь? Где Даниил?
– Спит пока что, – ответила я. Взгляд упал на стол у окна. Компьютера здесь не было, но был ноутбук. Возможно, запароленный, но вдруг Аните было разрешено им пользоваться? – У тебя нет телефона, да?
Сестра замялась. Привстала и, протерев сонные глаза, нахмурилась.
– А что с твоим телефоном?
– Он сломал его и выбросил. Ты что? Ты же слышала, как я кричу, Натан сказал, что ты волнуешься, не отмазывайся! У тебя есть телефон или нет?
– Нет, я сама отказалась от него, – покачалала головой Анита и положила ладонь на свой живот. – Чтобы не видеть ничего плохого, я всегда так волнуюсь, когда читаю новости. Мы решили, что мне лучше без мобильника. Сим-карту вставили в телефон Натана.
Она явно врала мне. Лукавила. Но я решила не выяснять это. Мало ли что наплели ей эти братья.
– Ноутбук с паролем? – спросила я, подойдя к нему, присела и, открыв, нажала кнопку включения. Заставка показалась сразу же, и не успела Анита ответить на мой вопрос, вылезло окошко – требовался пароль.
– Да, но я его не знаю. Какой-то сложный. Зачем тебе?
– Зачем, зачем, вызвать полицию.
– Ева! – сестра вскрикнула подскочила с кровати как ужаленная. – Ты что, какая полиция? Зачем это?! – она подошла ко мне и закрыла крышку ноутбука. – Не надо никакой полиции здесь, хватит! Тебе что-то не понравилось?
– Тише, не кричи, он же проснётся! – обливаясь холодным потом, я схватила прохладные руки Аниты. Она не была испугана, больше возмущена. – Скажи мне, что происходит в этом доме? Ты же знаешь!
– Ев, мне нехорошо, – отпрянув, холодно произнесла Анита. – Иди, поспи, ладно? Я позову тебя к завтраку. Пароль от ноутбука я не знаю, и мне это не интересно. Я не сижу в интернете, я читаю книги, это полезнее для меня и ребёнка.
– Вот, ты где, – голос Даниила заставил меня вздрогнуть. – Что, доставляет хлопоты? – натянув улыбку, спросил он у Аниты. Он не слишком торопился. Уже оделся в брюки и темно-синюю свободную футболку. Только при дневном свете я смогла заметить, как он возмужал. В девятнадцать он был просто худым и широкоплечим, сейчас же стал поджарым, нарастил немного мышц.
– Да не страшно, – махнула рукой сестра. – Забери её, поспите ещё немного, меня тошнит опять. К завтраку разбужу вас.
– Лежи и отдыхай, я сам приготовлю. Ева поможет, руки ноги у нас есть, справимся, – сказал ей парень, и у меня в груди замерло. Он обращался к ней как к равной. Говорил совсем иначе, чем со мной. Никакого приказного тона, никакого холода. На несколько мгновений я увидела прежнего парня, который и со мной однажды общался на равных. Только сейчас от него не веяло заботой так, как раньше.
– Спасибо, Дань, – улыбнулась сестра и бросила в мою сторону настороженный взгляд.
– Пойдём, – вместо того, чтобы подозвать меня к себе, он направился в мою сторону и сжал моё запястье так крепко, что я не смогла двигать кистью, пока вставала со стула. – Обсудим с тобой кое-что.
Когда мы вошли в гостевую спальню, Даниил дёрнулся в мою сторону и молча вдавил меня в стену. Не резко, почти беззвучно, но очень сильно, до боли в плече.
– Не лезь к своей сестре. Не трогай её, она не поможет тебе, ясно? У неё тяжёлая беременность, угроза выкидыша, твои нервы и капризы ей не нужны. Хочешь пореветь – вперёд, закрылась, пострадала лицом в подушку и успокоилась. Я запер тебя в клетке и кормлю крысами? Нет! А мог бы это сделать. Тебе позволено ходить по дому, есть со всеми за общим столом. Но если ты, – на этих словах он больно ткнул пальцем в мою грудь, – будешь доставлять неудобства, я запру тебя и надену кандалы. Будешь сидеть одна целый день и ждать, пока я принесу тебе еду или приду в твою постель ночью. Хочешь так?
– Почему тебе просто не отпустить меня, если я доставляю вам проблемы, – пролепетала я, глотая ком в горле. После разговора этой ночью, после того, как он поставил меня на колени и хотел заставить ласкать его, я наверное должна была зачерстветь, но нет. Отчасти он был прав по поводу моей слабости. Моей слабостью был он.
– Проблема только в твоём поведении, – немного смягчив свой взгляд, ответил Даниил. – А я тебе уже сказал. Уйти не получится, как ни пытайся. Анита не сможет закрыть собак и вывести тебя отсюда. Она не станет рисковать ребенком даже ради тебя. Вызвать помощь не получится. Хочешь, – он слегка отстранился и выудил телефон из кармана своих брюк. – На, позвони своему отцу. Скажи, что тебя здесь держат. Пожалуйся, поплачь. – Даниил разблокировал свой телефон и начал поиски. – У меня есть его номер. Вот, нашёл, держи. Скажи ему все и послушай, что он скажет.
Не веря ему, я взяла мобильник. Спустя три гудка папа взял трубку и буквально гаркнул:
– Да!
– Пап...
– Ева? Дочь, всё хорошо? Как доехала? – спросил он уже совершенно спокойным тоном. – Почему не со своего звонишь?
– Пап, Даниил сейчас спит, – в моменте я решила соврать. Проверить как своего отца, так и самого Даниила. Если папа в курсе, он сдаст себя. – Я взяла его телефон, потому что он спрятал мой. Здесь что-то не так, пап. Забери меня отсюда, пожалуйста...
На том конце провода повисла тишина. Я слышала, как тяжело он дышит, как собирается с мыслями.
– Дочь... Ты только прости меня, ладно? Прости, я умоляю тебя, – его голос становился всё тише, не срывался, но было слышно, как трудно даются ему эти слова. – Я не могу приехать за тобой. Ты, пожалуйста, слушай, что тебе говорят. Потерпи немного, Ев. Я прошу тебя, потерпи. Я понимаю, что тебе, наверное, некому верить сейчас, кроме меня, но мне ты можешь верить. Я умоляю тебя, что бы ни случилось, я...
Я не стала его дослушивать. Нажала «отбой» и вернула Даниилу его телефон. Всё это не просто выбивало меня из равновесия. Я почувствовала себя куском грязи на грунтовой дороге, по которой проехался внедорожник.
«Потерпи».
– Ну что? Убедилась? – губы Даниила исказились в кривой ухмылке. Взгляд снова стал мутным. Ладонь пополза по моей груди до шеи и пальцы сжали горло. – Никто тебе не поможет. – Вторая рука скользнула в пижамные брюки, нырнула под резинку трусиков. Уверенно и нагло он провел пальцами по моему лобку и одним резким движением развёл половые губки.
– Мммммм, – утробный рык вырвался из его груди, а с моих губ сорвался судорожный вздох, когда его палец надавил на клитор. Не слишком напористо, не больно, но... Никто и никогда не трогал меня между ног. Стыд захлестнул волной.
– Потерпи, – ухмыльнулся парень. Убрав руку с моей шеи, он резко дернул ворот пижамной футболки, оголив мое плечо, и ещё крепче вжав меня в стену, впился зубами в кожу.
– Аааах, – издав жалобный писк, я задрожала всем телом. Меня выворачивало изнутри, пока он делал всё это со мной – наглаживал клитор пальцами, то усиливая, то отслабляя нажим, по кругу, вверх-вниз, и лаская, и дразня это чувствительное место. Кусал он тоже не больно, покусывания сменялись поцелуями, влажными, липкими, кожа от них горела, как и всё моё тело. Как и лицо, когда я почувствовала как внизу, ниже лобка, ближе к клитору, начало нарастать это сладкое, тёплое ощущение, сопряжённое с лёгкой болью от того, как он яростно натирал между половинок.
Даниил двигался в такт со своими пальцами, то вжимая меня в стену, то ослабляя напор, и когда я уже почти дошла до этого момента, до пика, он парой резких порывистых движений стянул с себя брюки, схватил мое запястье.
– Возьми мой член, быстро, сожми его, дальше ты знаешь, что делать, да? – приказал он, и я подчинилась – проснула руку в его боксеры и осторожно сжала твёрдый как камень ствол и попробовала подвигать рукой. – Крепче сжимай, блин, девственница недотрога! – прерывисто дыша, Даниил выругался, и снова надавил на мой клитор, ускорился, приближая мой оргазм.
Я умирала от стыда. Хотела, чтобы он хотя бы поцеловал меня, хотя бы на секунду прижался губами к моим. Но он этого не делал. Трогал меня, растирал влагу по половым губам, я держала его член, я дрочила ему, но он даже не попытался меня поцеловать...
Кончая и чувствуя, как его сперма стекает по моей ладони, не смогла сдержать слёз, хрипло расплакалась, достала свою руку из его трусов и выбежала в коридор. Скрыться в санузле получилось, но он тут же начал стучаться и звать меня. Без агрессии, негромко, но от этого стука, от того, что он стоит там, мне хотелось плакать ещё сильнее. В зеркале отражалась растрепанная девушка с мокрыми щеками и опухшими красными от слёз глазами, которую за эти два дня предали все, кого она любила.
Но ради чего?
