Текст книги "Моё проклятие (СИ)"
Автор книги: Мария Меркер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 8
Глава 8
Пробуждение было тяжелым, словно я выбиралась из мутного болота. Первое, что я почувствовала – это обжигающее тепло чужого тела и тяжелую руку, властно лежащую на моей талии. Даниил прижимал меня к себе не слишком крепко, сперва я подумала, что он ещё спит, но когда пальцы сжали мою кожу и начали медленно пробираться ниже, моё сознание начало проясняться и воспоминания о минувшей ночи хлынули ледяным душем.
Я поёрзала, и каждое движение отзывалось тупой, ноющей болью во всем теле. Кожа на плече, где красовалась свежая татуировка, уже почти не болела, но между ног чувствовалось неприятное напряжение, будто он входил в меня только что. Мышцы на внутренней стороне бёдер ныли. Когда Даниил попытался притянуть меня еще ближе, я не выдержала и резко дернулась, пытаясь высвободиться из его хватки.
– Лежи смирно, – прорычал он мне в затылок. В его голосе послышались опасные нотки зарождающегося гнева.
– Мне больно, Даниил, – прошептала я с вызовом. – Всё тело болит. Между ног болит. Оставь меня в покое хотя бы сейчас. Пожалуйста.
Он замер. Я чувствовала, как его напряженные мышцы постепенно расслабляются. На мгновение мне показалось, что в его дыхании проскользнуло нечто похожее на раскаяние, но это быстро исчезло.
– Какая ты нежная, Ева, – буркнул он, отпуская мою талию. – Ладно, сегодня можешь отдыхать. Я и вчера не планировал тебя распечатывать, но твоя вылазка на улицу меня прям разозлила. Сильно болит?
– Терпимо.
– У нас есть аптечка. Спросишь Аниту, она даст тебе обезболивающее, если нужно.
– Спасибо.
– Ты ненавидишь меня? – неожиданно задал вопрос он.
– Не знаю, Дань. Может быть. Не так сильно, как ты меня.
Даниил промолчал, а, я шумно выдохнула. Нахлынуло желание весь день не вылезать из постели, но мой желудок вдруг напомнил мне от том, что давненько не получал пищу. Аппетит не сказать, меня по-прежнему мучали эти вспышки в груди, в животе и ниже, стоило только вспомнить, как его член двигался во мне, как я прижималась к нему, как он целовал меня. Секс, поцелуи. Впервые мы были так близки...
Медленно сев на кровати, я начала одеваться под его пристальным, немигающим взглядом. Когда я потянулась за джемпером, Даниил вдруг перехватил мою руку. Прохладные пальцы коснулись моей кожи на плече, осторожно обводя контуры рисунка, который он сам нанес мне вчера.
– Что ты делаешь?
– Мне нравится, как оно смотрится на твоём теле. Заживать будет недели две, надо купить мазь, чтобы не сильно шелушилась.
– А как насчет тебя? – тихо спросила я. – Себе тоже набьёшь моё имя?
Я отпрянула, натянула джемпер и обернулась, а Даниил вдруг коротко и сухо рассмеялся.
– Нет. Ты не поняла. Это ты принадлежишь мне, – он выделил слово «мне», впиваясь взглядом в моё лицо. – Но никак не наоборот. Я не принадлежу никому.
– Значит ли это... что у тебя будут другие девушки? – вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела его обдумать.
Он же задумался, перевел взгляд с моего лица на грудь, потом ниже. Его пальцы коснулись моих.
– Сейчас у меня никого нет. Я не ищу интрижку, а на поиск партнёрши у меня сейчас нет времени.
– Что будет со мной, если ты её всё-таки встретишь? – не знаю, почему я задавала этот вопрос. Хотела услышать что-то приятное? Или надеялась, что пойму его? Пока я не могла его понять. Никак не могла.
– Ты задаешь слишком много вопросов, – вместо внятного ответа произнёс Даниил. Он отпустил мою руку, быстро оделся и, выйдя из спальни, позвал меня с собой. В столовой уже пахло молотыми кофейными зёрнами. Натан и Анита сидели за столом и общались так тихо, что их не было слышно даже из коридора. Когда мы присоединились к ним, они оба замолкли. Первой это тяжелое молчание нарушила Анита:
– Спалось сегодня совсем плохо, – сказала сестра, потерев шею. – Сон какой-то странный приснился, такой реалистичный, что до сих пор мурашки по коже.
Братья синхронно подняли на неё взгляд.
– И что же там было, в твоём сне? – голос Натана звучал буднично, но я заметила, как он напрягся.
– Девушка, – Анита нахмурила брови, словно пытаясь что-то вспомнить. – Такая... Молодая совсем, как Ева примерно. Волосы длинные, чёрные, спутанные, сама смуглая, но глаза прям как лёд, голубые.
– И что она делала в твоём сне? Говорила что-то? – меня немного удивил серьёзный тон, с которым Натан задавал этот вопрос. Не просто серьёзный, а требовательный.
– Нет, ничего не делала и не говорила. Смотрела на меня во так, – Анита демонстративно выпучила глаза, – и всё, молчала. Но от этого ещё страшнее было.
Воздух в комнате словно заледенел. Даниил и Натан переглянулись – быстро, почти незаметно, но в этом коротком контакте было столько скрытого смысла, что у меня похолодело внутри.
– Вы чего? – Анита тоже это заметила, но, в отличие от меня, не побоялась задать вопрос. – Это просто сон. Может, я видела её где-то. Просто потом потом не спалось почему-то
– Просто сон, – улыбнувшись, покачал головой Натан. Даниил же перевёл свой взгляд на меня, но ничего не сказал.
После обеда Анита почувствовала легкое недомогание и ушла к себе, и мне велели возвращаться в спальню. Я послушно поднялась, но стоило мне закрыть дверь, как я услышала хлопок входной двери – братья вышли на улицу. Любопытство и тревога оказались сильнее страха. Когда Анита рассказала про свой сон, они смотрели друг на друга не просто так. Словно обменивались мыслями. Эти взгляды что-то значили, и мне не терпелось узнать, что именно. На цыпочках я сбежала вниз, на кухню, и осторожно приоткрыла окно, прячась за плотной шторой, надеясь услышать хоть что-нибудь.
Голоса доносились со двора.
– Ну и что? – голос Даниила звучал четко, они стояли где-то совсем рядом. – Она?
– Да, – разочарованно произнес в ответ Натан. – Почти уверен, что она.
– Сколько осталось?
– Три месяца максимум.
Я затаила дыхание. О чем они говорят? Три месяца до чего? Натан был по-настоящему расстроенным, почти подавленным.
– Три месяца это достаточно.
– Максимум, Дань. Может и два и один, и две недели. Блядь... Я вообще не думал, что так скоро.
– И что теперь? Торопиться? А если не выйдет, что тогда? Я не смогу...
– Сможешь, – перебил Натан. – Но торопиться нельзя. Если не получится, жертвы не избежать, Дань.
– Она тебя возненавидит, ты знаешь. И меня заодно.
– Да пусть ненавидит, зато...
Натан не закончил фразу. Внезапно резкий порыв ветра ворвался в кухню, и плохо закрепленная оконная рама с громким стуком захлопнулась. Я замерла, боясь даже дыхнуть, но было поздно. Снаружи воцарилась тишина, а через секунду послышались тяжелые шаги, направляющиеся к дому.
Я бросилась к выходу из кухни, но дверь распахнулась раньше. Братья влетели на кухню и, cнова обменявшись тревожными взглядами, направились ко мне. Натан схватил меня за плечи и с силой прижал к стене, Даниил же навис с другой стороны, отрезая пути к отступлению, он взял меня за запястье, словно я могу сорваться и убежать.
– Что ты слышала?! – прорычал старший, его пальцы больно впились в мои предплечья. – Говори, Ева!
Они оба выглядели пугающе, как дикие звери. Я едва не раскрыла какую-то их тайну? Почему это вообще было тайной?
– Я... я ничего не слышала, вы что?
– Мы стояли рядом с окном, я видел твой силуэт. Что ты слышала?!
– Только про три месяца и какую-то жертву... – пролепетала я. – Я ничего не поняла! Хватит!
– Забудь об этом, ясно? Забудь о том, что ты слышала! И если ещё раз ты будешь подслушивать чужие разговоры, я брошу тебя в подвал, поняла?! – Натан был в ярости. Я смотрела в его налитые кровью глаза и просто тряслась от страха, не в силах даже кивнуть, паника подкатила к горлу.
– Эй! – неожиданно раздался резкий крик Аниты. Она вбежала в кухню и остановилась рядом с Натаном. – Что вы творите? Она ни в чем не виновата, что происходит здесь, Натан!
Она попыталась оттолкнуть его от меня, и он нехотя отстранился. Его взгляд моментально преобразился, когда он посмотрел на мою встревоженную сестру.
– Тише, Анита, успокойся, – он шагнул к ней и мягко, почти нежно обнял её за плечи. – Мы разговаривали о важных вещах, Ева подслушала, я хотел узнать, что она слышала, только и всего.
– Ты напугал её. Она вся бледная, посмотри! Мне это надоело, Натан. Вы оба ведёте себя отвратительно! – сестра уже срывалась на крик, когда он нежно обнял её и заговорил так ласково, так бережно, что я на мгновение забыла об испуге и этих жутких глазах, в которых было столько гнева, сколько я сама в жизни никогда не испытывала. Натан действительно любил мою сестру, это было видно в каждом его жесте. Он уводил её из кухни, что-то шепча на ухо, и Анита, то и дело оборачиваясь и бросая на меня тревожные взгляды, постепенно затихала в его объятиях.
Натан тоже обернулся и кивнул брату. Даниил ответил ему не сразу, коротко кивнул в ответ, и а его губы сжались в тонкую бледную полоску, при этом его хватка на моём запястье только ужесточилась. Я почти перестала чувствовать свою руку. Когда шаги Натана и Аниты стихли наверху, он рывком потащил меня к лестнице.
– Идём, – сухо бросил он.
Мы миновали второй этаж и начали подниматься выше, на чердак. По дороге он насупленно молчал и когда дверь распахнулась, он тихо выругался и, отвёл меня на середину комнаты.
– Что происходит, Дань? – я задала ему вопрос, но он оставил его без ответа. – Что случится через три месяца?
– Раз ты не можешь сдержать своё любопытство, Ева, – он встал прямо передо мной, его фигура заслоняла свет из мансардного окна. – Будем учиться послушанию заново. Вставай на колени. На этот раз без уговоров. Я не слышу и не слушаю тебя. Мне всё равно на твои слёзы.
– Ты поступаешь так, потому что должен? – я задала свой последний вопрос. – Если да, если это что-то значит, если это не просто жестокость, я сделаю всё, Дань!
– ВСТАВАЙ. НА. КОЛЕНИ! – гневно процедил он сквозь зубы и когда я увидела блеск в его глазах, судорожно вздохнула, поджала губы, попытавшись подавить слёзы, и подчинилась.
Глава 9
Глава 9
Все звуки стихли.
Моё дыхание стало ровным, сердце успокоилось и прекратило колотится о рёбра. Присев, я положила ладони на свои колени. Руки не дрожали, лежали ровно. Подняла голову и встретилась с его взглядом. Лицо Даниила было в тени, и шрам отсюда казался темнее, как и его глаза.
Наверное, больше всего я боялась не того, что он использует моё тело, как объект сексуального удовольствия. Я боялась, что его удовольствие может быть иным. Он прислонил ладонь к моей щеке, и в голове у меня вспыхнула ужасающая мысль...
Я видела такое однажды. Не вживую, это был какой-то фильм или видео в интернете. Там девушка точно так же стояла на коленях перед властным мужчиной, тихая и покорная, но ему было мало её покорности. Он хотел видеть боль в её глазах, он хотел упиваться её унижением, её болью. Мужчина нежно коснулся её щеки, дав девушке надежду, погладил пальцами по коже, и когда в её глазах вспыхнула любовь к нему, он размахнулся и со всей своей силы ударил девушку по лицу. И когда её голова откинулась, когда она смахнула волосы, прилипшие к лицу, и, держась за щеку, подняла голову, в её глазах отразилась не физическая боль. Боль от предательства. Дав ей надежду, он грубо отобрал её, уничтожил её чувства. Растоптал её сердце.
Даниил уже топтал моё. Он делал это постепенно, не вскрывая его, не выдирая мои чувства к нему. И если бы он прямо сейчас поступил как тот мужчина, это бы окончательно уничтожило мою веру в него.
Может, он знал это.
Поэтому вместо того, чтобы унизить меня ещё больше, он приподнял пальцами мой подбородок, наклонился и взял меня за руку.
– Вставай, – произнёс спокойно. Однако нежности в его голосе не было. Я встала и почувствовала, как кровь приливает к моим щекам, когда он властно обхватил мою талию руками. Промолчала, опустив глаза в пол. Я ждала, что он скажет ещё что-нибудь, но Даниил только притянул меня к себе. На мне были надеты лёгкие широкие брюки с резинкой на поясе и свободный джемпер.
В первую очередь он решил избавиться от него. Стянув с меня верх, избавился и от своей футболки. Когда моё плечо коснулось внутренней стороны его теплой руки в районе бицепса, я вздрогнула, и Даниил издал тихий смешок:
– Как огня боишься.
Он зашёл за спину и расстегнул лифчик. Снимал его медленно, никуда не торопясь. По привычке я закрыла покрытые мурашками соски руками, но он вдруг отнял мои руки от груди и накрыл их своими крупными ладонями, сжал не больно, но очень властно.
– Дань... – прошептала я, в надежде остановить его, но это не помогло – он сделал шаг вперед, подталкивая меня к кровати. Толкал, сминая и тиская мою грудь, пока не уронил меня на матрас.
Я попыталась привстать, но он не дал, положил ладонь между лопаток, не касаясь татуировки и надавил, обездвиживая меня.
– Лежи так.
Одним рывком он приподнял мои бедра, стянул брюки, следом трусики. Снимал быстро, но не дергал, не рвал мою одежду.
Как и в прошлый раз, когда я сидела на столе с раздвинутыми ногами перед ним, меня накрыл стыд. Он видел меня всю. И сейчас смотрел. Я не оборачивалась, находилась стояла в том положении, в которое он меня поставил, как куклу, но я была уверена, что он смотрит.
Послышался шелест, а потом я почувствовала его пальцы внутри. Одним он надавил на клитор и помассировал.
– Если будет больно, не молчи, – с этими словами, он убрал руку и начал входить в меня. Прорывался туго. Снова растягивал, но я почти не ощущала боль, пока он не добрался до предельной глубины. Саднило почти на поверхности, внутри же давило на живот, на мочевой пузырь.
– Глубоко, – пропищала я, прикусив губу. Даниил подался назад и чуть вынул его из меня. Как быстро он возбудился! Член был каменным. Я чувствовала, как он набухал внутри меня. Следующий толчок был медленным и щадящим. Как и следующий и тот, что после него. В прошлый раз он двигался быстрее, сейчас же он занимался этим словно не ради удовольствия...
Он погружал в меня свой член, ненадолго задерживался во мне и вынимал почти полностью. Я ждала, когда толчки станут резче, интенсивнее, но он не менял темп. Его ладони мирно покоились на моих ягодицах, не сжимали, пальцы не врезались в кожу. Тишину нарушали только звуки, с которыми он проникал в меня, когда выделилось больше влаги. Тело расслабилось. Ощущения внутри стали неожиданно приятными. Не удовольствие, не наслаждение, не облегчение, это чувство нельзя было сравнить ни с чем. Поэтому я стралась не издавать звуков и не двигаться, чтобы не спугнуть его. Однако, доходя до пика, он всё-таки врезался в меня всем телом, выбил единственный хриплый и жалобный стон. Вытянув свой член, он потянул меня за плечи и поднял, обвил рукой живот и вжался губами в правое плечо, задев своей грудью татуировку, от чего я шикнула и стиснула зубы – больно.
– Ты запомнила правило? – тихо спросил он.
– Какое правило? – одними губами прошептала я. Боль уже прошла, и я снова расслабилась в его тёплых объятиях. Они были приятнее, чем его поцелуй. Даниил обнимал меня нежно, не причиняя боли. Я не хотела, чтобы он отпускал меня. Хотела, чтобы прижал ещё крепче.
И чтобы, наконец, успокоил меня. Чтобы сказал, что всё будет хорошо, что он не причинит мне зла...
– Правило простое, Ев. Не задавать вопросы. Не подслушивать разговоры. Они не предназначены для твоих ушей. В следующий раз я накажу тебя по-настоящему, – его голос не был холодным или резким, но звучал как предупреждение, которое никак не пропустишь мимо ушей.
– Ударишь?
Он выдохнул, обдав моё плечо горячим дыханием. По спине побежал холодок.
– Я сильный, ты слабая. Бьют только те, кто в себе не уверен. Даже, чувствуя власть, они наносят увечья, оставляют синяки на теле потому что ненавидят сами себя. Чужая боль для них как наркотик. Крики как избавление. Облегчение. Я в себе уверен, и синяки на твоём теле как стимулы мне не нужны, – договорив, Даниил отпустил меня и молча удалился в ванную.
Быстро приняв душ, просушив волосы, и натянув домашние брюки, Даниил ненадолго оставил меня, а когда вернулся, начал быстро одеваться уже полностью, в уличное. Заняться мне было нечем, я просто разглядывала его, пытаясь узнать в нем того парня, который когда-то был добр ко мне. Увы, от него ничего не осталось...
– Мы уезжаем по делам. Вернемся к вечеру, – он поправил манжеты рубашки, даже не глядя в мою сторону. – Дом будет заперт. Во дворе спущены собаки, так что даже не вздумай бежать через окно. Тебе лучше оставаться в своей комнате и не искать приключений.
Я стояла в дверях спальни, чувствуя, как внутри всё сжимается от бессилия. Рев мотора их внедорожника вскоре затих вдали, оставив после себя лишь звенящую, давящую тишину.
Прошло около часа. Я сидела на кровати, прислушиваясь к каждому шороху, пока до моего слуха не донеслись легкие шаги в коридоре. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула наружу и осторожно, держась за деревянные перила, спустилась на второй этаж. Краем глаза я успела заметить, как Анита скрылась в своей спальне.
Я не раздумывая бросилась за ней и вбежала в комнату прежде, чем она успела захлопнуть дверь.
Сестра вздрогнула и резко обернулась. Она была только что из душа, завернутая в белое полотенце. Влажные светлые волосы облепили её плечи, но моё внимание приковало не это. На её левой лопатке, прямо на бледной коже, чернела уже не совсем свежая, но и не старая татуировка – изящным, но властным шрифтом было выведено имя: «Натан».
– И у тебя тоже? – выдохнула я, вспоминая рисунок на своем плече. Я ещё не видела его, и даже забыла поинтересоваться, как он выглядит.
Анита попыталась отвернуться, накидывая халат, но в этот момент её рука дёрнулась, и я увидела это... На предплечье, чуть выше запястья, выделялся большой розоватый неровный шрам. Он выглядел так, будто плоть когда-то была буквально разорвана.
– Что это за рана, Анита? – я шагнула к ней, пытаясь перехватить её руку.
Сестра испуганно отпрянула.
– Ничего. Выйди пожалуйста, дай мне одеться.
– Нет, не выйду! – я стояла на своем, чувствуя, как внутри закипает отчаяние. – Скажи мне, что это, его раньше не было!
Анита тяжело задышала, её глаза лихорадочно блестели.
– Я просто разбила зеркало несколько месяцев назад! Случайно задела осколок, и всё, ничего такого не случилось. Что с тобой такое? Если хочешь что-то выяснить, иди к ним, а не ко мне, ладно?
Я смотрела на неё, и пазл в моей голове начал складываться. Зеркало? Такой глубокий шрам не остается от простого случайного пореза. Я вспомнила, как Натан только что нежно обнимал её на кухне, и как она льнула к нему.
– Это Натан сделал? Он бил тебя раньше? – мой голос сорвался на шепот.
Анита замерла. На её лице отразился такой первобытный, нечеловеческий ужас, что мне стало трудно дышать. Она не ответила, но этот взгляд сказал больше любых слов. Раньше... раньше всё было иначе. Раньше старший брат Даниила не притворялся любящим.
Он ломал её? Или они делали это вместе?
Отец созванивался с ней, я точно знала! Неужели она не могла попросить помощи, хотя бы намекнуть, что она ей нужна?!
– Анита, послушай меня, – я подошла ближе, игнорируя её попытки отстраниться. – Я слышала их разговор. Они говорили, что осталось три месяца. Натан был в отчаянии, мне показалось. Ты знаешь, о чем речь? Что-то случится через три месяца с тобой или с нами или еще с кем-то?
Лицо сестры в мгновение ока стало белее её полотенца. Её руки судорожно прижались к животу, пальцы впились в ткань халата.
– Ев, давай поговорим в следующий раз, пожалуйста, – прошептала она, и начала отходить к своей кровати, но её пошатнуло в сторону.
– Анита! – вскрикнула я, видя, как её колени подкашиваются. Она начала оседать на пол, теряя сознание прямо у меня на глазах. Я бросилась вперед, едва успевая подхватить её обмякшее тело, прежде чем она ударилась о паркет. Она совсем побледнела, глаза закатились, а меня накрывало отчаяние – здесь даже скорую помощь не вызвать, телефонов нет, выберусь из дома – разорвут псы. Я попыталась поднять её, переложить на кровать, отчаянно ругая саму себя за то, что вообще, пришла в её спальню и начала заваливать вопросами. Анита, хоть и худая, но высокая, была слишком тяжелой для меня. Не получилось...
Сидя на полу, я трясла её за плечи, но сестра не отзывалась, оставаясь пугающе неподвижной в моих дрожащих руках.
Глава 10
Глава 10
Со второй попытки мне удалось поднять Аниту, от страха открылось второе дыхание, и я водрузила сестру на кровать. Прислонила ухо к груди – сердце стучало ровно и медленно, реже, чем обычно у меня, и гораздо медленнее, чем у меня сейчас, потому что сейчас моё сердце не просто билось часто, оно колотилось как у испуганного зверька. Я боялась потерять сестру. Боялась, что она потеряет ребёнка. Боялась, что будет со мной, когда братья узнают, что это я виновата во всём...
Первое, что пришло в голову – ей не хватает кислорода. Я бросилась к окнам и распахнула все, впуская в спальню свежий воздух. Полетела вниз, набрала воды в стакан. Руки тряслись. Вернулась к Аните и снова послушала пульс. Слушала снова и снова – ритм не менялся. Я не знала, как оказывать помощь людям в обмороке, я забыла напрочь всё, чему меня когда-либо учили. Ноутбук был запаролен, злые псы бегали по двору. Я была заперта наедине со своим страхом...
А потом Анита открыла глаза.
– Ева? – белки её глаз забегали по комнате, по моему лицу. Голос был тихим и слабым. – Что случилось?
– Тебе стало плохо, – я не знала, что сказать ей. Страх, что она вспомнит все мои вопросы и снова начнёт бледнеть, сводил меня с ума. – Ты упала. Как ты себя чувствуешь? – я опустилась на колени перед кроватью и взяла её за руку. Вторую она положила на низ своего живота и поморщилась. Плохой знак...
– Живот прихватывает, – прошептала она. – Где Натан?
– Они уехали, сказали, что будут вечером. Что делать?
– Сейчас... Помоги сесть, пожалуйста.
Я встала с колен и держала сестру за руку, пока она поднималась. Подложила подушку под её спину. Что бывает, когда у беременных прихватывает живот, я не знала, но это точно было нехорошо.
– Принеси ноутбук, пожалуйста, я напишу ему.
– Конечно, – я бросилась за ноутбуком, на ходу открывая его, руки ещё тряслись, и он чуть не выскользнул, когда я передавала его Аните. Сестра только вздохнула. Я не стала ничего говорить ей, когда она ввела пароль. Солгала, что не знает. Но сейчас это было не важно. Ничего не важно, кроме её здоровья и жизни моего нерожденного племянника. Анита написала Натану сообщение через какую-то программу, и он практически сразу прочитал его и написал короткий ответ:
«Еду».
– Надо было сказать тебе пароль. Прости, Ев, – выдохнула она, отложив ноутбук. – Надеюсь, быстро приедет. Ммм... – Анита простонала, а я, в полной растерянности протянула ей стакан воды. Сделав два глотка, она вернула мне стакан и нахмурилась: – Ты мне что-то говорила, я помню...
– Ничего, забудь, пожалуйста!
– Всё нормально, ты не виновата. Про шрам. Я боялась его тогда. Натана. Он не бил меня, правда. И шрам не от него. Он запирал меня там же, на чердаке. Его тогда не было дома, я разбила зеркало и спрятала осколок. Сказала, что случайно. А когда он в очередной раз начал принуждать меня, я достала осколок и хотела его убить. Он пытался отобрать его, а я поранилась. Он сам зашивал рану, он умеет это делать. Я так боролась, Ев...
– Ты любишь его? – спросила я, присев рядом с ней.
– Люблю. А ты?
– Что я?
– Ты любишь Даню. И давно, я знаю. Я не любила Натана. Я так сильно ненавидела его, когда это случилось. Я бы не жалела, если бы убила его тогда. Но когда я забеременела, он стал другим.
– Люди не меняются по щелчку пальцев.
– Я знаю.
– Ты знаешь, зачем они держат меня здесь и зачем держали тебя? Что будет через три месяца? Ты знаешь?
– Нет, – покачала головой Анита. Было не похоже, что она врёт мне. – Я не знаю. Но... Я вспомнила кое-что. Незадолго до смерти, маме начали сниться эти странные сны. Но она не рассказывала мне о том, что ей снится, я только слышала их разговоры с папой. Может, я тоже умру?
* * *
Парни приехали быстро. Натан вихрем влетел в спальню и подбежал к моей сестре, взял за руку, разговаривал ласково, с тревогой поглядывая в мою сторону. Даниил стоял на пороге спальни, когда Анита рассказывала, что случилось. Когда она врала, что после душа почувствовала себя плохо. Я же врала, что услышала, как она упала и прибежала на помощь. Натан не позволил ей встать, подхватил ее на руки, и унёс, чтобы отвезти в больницу. Меня же попросил собрать её вещи. Не приказал, а попросил. По-человечески.
Они уехали, а я осталась одна наедине со своим кошмаром, который всё это время находился где-то рядом и молчал. Не проронил ни слова, только молча наблюдал, я чувствовала, как спину прожигает его взгляд.
Они загнали меня на чердак, чтобы Анита не слышала крики и не волновалась обо мне. Теперь не было никаких запретов. Теперь он мог сделать со мной всё, что ему захочется...
Но мои страхи не оправдались. Даниил даже не тронул меня ни вечером, ни ночью. Вечером, после ужина он что-то делал по дому, пока я ждала его на чердаке, а потом пришёл, лёг рядом, пожелал мне спокойной ночи и уснул. Это казалось затишьем перед бурей. Я была почти уверена, что он не даст мне спуска на следующий день. Натан не вернулся, он позвонил брату и сказал, что останется с Анитой. Что это было, забота или же контроль, я не знала, да и спросить было не у кого. Главное – врачам удалось устранить угрозу выкидыша.
Не приехал Натан и на следующий день. А ближе к обеду Даниил выглянул в окно и сказал кое-что неожиданное:
– Я сейчас уйду ненадолго, а когда вернусь, мы с тобой прогуляемся.
* * *
Солнце припекало, создавая обманчивое ощущение обычного летнего дня, когда жизнь кажется простой и безмятежной. Когда мы вышли из дома, я первым делом посмотрела на вольер – огромные псы были заперты, они лишь проводили нас ленивыми взглядами, не издав ни звука. В руках Даниил нёс большую дорожную сумку.
Мы покинули территорию и углубились в рощу, окружавшую особняк. Когда я приехала сюда, всё казалось не таким... Глянцевым? Сквозь кроны деревьев пробивались лучи света. Повсюду зелень, воздух был наполнен ароматом нагретой травы и лесных цветов. Даниил шел молча, но его походка была непривычно расслабленной.
Наконец мы вышли на небольшую, скрытую от посторонних глаз поляну, усыпанную полевыми цветами. Даниил остановился и, не говоря ни слова, расстелил большой плед. Из сумки он начал доставать еду, купленную в обычном супермаркете: треугольные бутерброды в пластиковых упаковках, сочные фрукты, бутылки с холодным чаем. Кивнул мне, приглашая присесть.
Я опустилась на плед, чувствуя, как приминается и хрустит трава подо мной. Есть почему-то не хотелось.
– Я могла бы приготовить сама, – не зная, с чего начать разговор, сказала, взяв яблоко. – Бутерброды же просто сделать.
– Приготовишь ужин, – пожал плечами Даниил. – Но я бы не стал доверять тебе нож. Так что, сделаю сам. Поможешь, окей?
– Что я сделаю ножом? – вспомнив рассказ Аниты, спросила я.
– Поранишься, – ухмыльнулся он. – Или захочешь воткнуть его в кого-нибудь.
– Кроме нас двоих там никого нет.
– Ну, значит, в меня.
– Я не смогу. Ты знаешь.
– Да, ты не сможешь, – взяв бутерброд, он не спешил вгрызаться в него зубами. Сидел, прислонившись к дереву и говорил со мной, почти не глядя мне в глаза. – И поэтому с тобой сложнее.
– Что?
– Помнишь, я сказал, что сломаю тебя?
– Как забыть...
– Сломать легче того, кто не гнётся. А ты податливая. Ты мягкая. Я прям почувствовал это, когда трахнул тебя в первый раз.
– И что ты хочешь этим сказать?
– Ничего, – он вдруг широко улыбнулся. – Ничего. Забудь. Давай поедим и просто поговорим о чем-нибудь нейтральном. Расскажи мне, как прошёл год твоей учебы? Что показалось тебе сложным, а что наоборот?
– Я... Я не знаю, я не хочу, – своим тоном, своей интонацией он выбил меня из колеи. Мы часто говорили обо мне в наших переписках. Он возвращал меня в то время, когда я верила ему.
– Расскажи мне. Пожалуйста.
– Ладно, – вздохнула я и начала рассказывать ему о том, как прошёл этот год. Весь обед Даниил вёл себя пугающе вежливо. Никаких приказов, никакого льда в голосе. О себе не говорил, только спрашивал обо мне. Отвечать на его вопросы я не хотела, но в итоге расслабилась.
– Приляг рядом, – негромко попросил он, когда мы закончили есть, а я закончила свой рассказ. Он сам уже откинулся на спину, подложив руку под голову. – Я не был на пикниках целую вечность. Всё время в каком-то напряжении.
Я подчинилась, медленно легла на край пледа, стараясь сохранять дистанцию. Волнение вернулось. Вокруг не было ни души – только мы и лес. Я была почти уверена, что сейчас он воспользуется нашей изоляцией, и вновь начнёт принуждать меня к близости, а я, как обычно не смогу дать отпор, и поддамся ему прямо под открытым небом... Но Даниил просто смотрел вверх, щурясь от солнца. Его лицо разгладилось, жесткая складка между бровей исчезла. Мы молчали.
Через некоторое время я заметила, что его веки отяжелели. Дыхание стало ровным, глубоким и спокойным.
Уснул?
Я замерла, боясь даже вздохнуть. Неужели? Сначала медленно села, всматриваясь в его лицо. Он действительно спал – крепко, по-настоящему. Начали одолевать сомнения , но я прекрасно понимала – это был шанс. Причём, единственный.
Неужто он не чувствовал сонливость, не осознавал, что если заснёт, я смогу дать дёру?
Я осторожно поднялась на ноги. Колени дрожали, но в голове уже созрел план. Мне нужно выбраться из этой рощи, добраться до дороги, а там – домой. К отцу. Без денег, без телефона, без связи, но, оказавшись вдали от этого дома, я смогу добраться до своего и, наконец, поговорить с отцом. Ему должно быть известно и о том, что всё-таки случилось с мамой, и о том, что происходит в этом доме.
Я сделала первый шаг назад, не сводя глаз с Даниила. Потом второй. Он не пошевелился. Я развернулась и пошла прочь, стараясь ступать как можно тише. Обернулась еще раз – он всё так же лежал на пледе, темное пятно среди цветов.
Я перешла на лёгкий бег. Ветка хлестнула по лицу, но я не почувствовала боли – адреналин выжигал всё остальное.
«Быстрее, только быстрее», – билось в висках. Роща начала редеть, впереди замаячил просвет. Свобода была так близко, что я почти поверила в свой успех.
Я прибавила скорость, срываясь на полноценный бег, и стоило мне почувствовать запах свободы, где-то далеко, но в то же время совсем рядом со мной раздался треск.
Я застыла как вкопанная, не оборачиваясь, и в ту же секунду в двух-трех метрах от меня, в широкий ствол одинокой сосны с оглушительной силой вонзился короткий арбалетный болт.
