Текст книги "Неспортивное поведение (СИ)"
Автор книги: Мария Киселёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Симба теперь редко приходит спать в мою комнату, довольствуется своим большим плюшевым домом. И все же я не запираю спальню, что делала первые дни…говорю так, словно переехала не две недели назад.
Включаю свет, он освещает всю комнату от острой крыши до ковра. Панорамное окно в форме пятиугольного домика открыто, встаю возле него, держусь за край футболки, собираясь ее снять, но увлекаюсь видом.
Увы, моя комната выходит не на озеро, это привилегия покоев Прайса Младшего. Но и с внешней стороны есть на что посмотреть. Освещенные по тротуару подъездные дорожки, идеально выстриженные деревья – садовник приходит каждую неделю. Здесь нет постоянного персонала, кроме Фриды, но много приходящих от клининга до чистильщика гриля. Я ни разу не видела, чтобы кто-то открывал гриль помимо него.
Смотрю левее – на угловую часть дома, по диагонали мне видна комната с таким же окном. Я так и не поняла, какого мистера Прайса она, но размышлять не имеет смысла. Там тоже включается свет, виден далекий силуэт мужчины, стягивающего футболку.
Прислоняюсь к правой стене, чтобы наблюдать под лучшим углом.
Роланд в одних домашних штанах подходит к окну, чтобы закрыть его не с пульта, а настенного регулятора. Он впивается в меня глазами, когда рулон штор доходит до середины. Прайс почувствовал мой взгляд. Поразительная человеческая способность.
Я не вижу выражение лица шатена или его рельефное тело, которое у меня даже не возникло мысли сравнить с телом чемпиона NBA, когда мы были в озере. Снимаю футболку, что выходит довольно медленно, ведь я стараюсь ни на секунду не терять Роланда из поля зрения. Остаюсь в спортивном топе с молнией спереди. Мужчина не двигается, что я на секунду думаю, будто это манекен. Развязываю шнурок на штанах – легкая ткань падает к ногам, я ее перешагиваю. Остаюсь на обозрение любого желающего в хлопковых стрингах и топе. Когда поднимаю руки, чтобы распустить волосы из хвоста, Роланд выключает свет.
«Не быть первой» – вот, что я себе доказываю, я не растаю, пусть этим займется он.
Встряхиваю волосами, а затем возвращаюсь внутрь комнаты, чувствуя дрожь в ногах. Наверняка тем, кто собирал мои вещи из пентхауса было неловко, но они привезли мои секс-игрушки, которые не признавал Фрэнсис. Я достаю вибратор, удостоверившись, что тот заряжен. Бросаю на кровать, собираясь перед этим принять душ.
– Что это за шоу⁈ Решила показать тизер?
Я едва не вскрикиваю, когда в комнату врывается Роланд. Он так и стоит в одних домашних штанах и выражением лица мужа, заставшего любовника жены.
– О чем ты?
Мы стоим у ванной, я почти прижата к стене. Роланд коротким взглядом оглядывает мое тело, останавливается на желтоватых следах на бедрах, которые сам же и оставил в вечер ужина, они почти прошли. Прайс едва не топчется на месте, так старается сохранить расстояние между нами.
– Не прикидывайся, Жемчужина.
– Я не могла найти пульт и всего-то. А почему ты не сводил глаз⁈
– Ты не настолько пьяна и не получишь того, чего хочешь.
– Ты не единственный мужчина, который может дать мне секс. Удивила⁈
Мы оба свирепы как Быки.
– Я не об этом, и ты знаешь.
Взрослые люди не говорят загадками. Придурок.
– Деньги? Омерзительно. Что от тебя еще можно получить, Роланд? Ты не проявляешь эмоций, непонятно в какой момент притворяешься, а в какой действительно являешься Стоунхенджем.
Он делает шаг ко мне, я же наоборот вжимаюсь в стену.
– Я буду осторожна. Никто не думает, что Роланду Прайсу можно изменять.
– За тобой следит четыре машины, Луиза.
К этому мы еще вернемся, если я выберусь из комнаты живой. Не то чтобы я столько раз боялась за свою жизнь рядом с ним, но воображение…
– Следят, а не вмешиваются. – я произвольно облизываю пересохшие губы – Может, мне нравится, когда за мной наблюдают? – киваю в сторону окна.
– Ты ведешь себя как вредная девчонка. – он шипит это мне в лицо.
– При этом не нарушаю контракта. Ни одной твоей дражайшей строчки. Верно?
В приступе смелости и злости, которой я набралась после разговора с девочками и воспоминаний о том, почему я здесь, бросаю вызов Роланду, черт подери, Прайсу.
– Пробежимся по нему завтра. А теперь иди спать.
Он бросает взгляд на постель, на бежевых простынях которой лежит розовый вибратор, и уходит.
Я так и стою с запахом лосьона с хвоей и злости Прайса. Они будут со мной до самого утра, которое, увы, наступает.
Будильник звонит в восемь. Голова гудит, пускай суммарно я выпила не больше бутылки вина. Бывали посиделки и мастштабнее. Умываю лицо холодной водой и легкий отек начинает спадать.
Каждый раз, когда думаю о глупой ночной игре, стону в голос, но работа лучшее из решений.
Надеваю короткую белую юбку и голубую рубашку, беру самую классическую из сумок, в которую даже ноутбук не помещается. В чем смысл сумки, если приходится нести его в руках?
Сегодня встреча, насчет которой я не переживаю, но лучше выглядеть на процентов десять более официальной. Ладно. Пять процентов. Ставлю солнечные очки в волосы, после раздумий переодеваю кеды на босоножки на каблуке. Офлайн встречи неизбежность.
Спускаюсь по лестнице, держа в одной руке сумку, в другой ноутбук и между ухом и плечом телефон – привычная позиция, но стоит надеть наушники.
– Да, Грэг, это я заняла третий зал на двенадцать. – мужчина в одной команде со мной, тоже ведет баскетболистов, но пропускаю его просьбы мимо ушей, в пятницу наверняка есть свободные переговорные кроме моей любимой, объективно лучшей – Я тебя слышу, но не слушаю. Разберись сам, окей? И перестань просто так отмечать моих парней в твитах, иначе я буду не удалять, а банить.
Я роняю сумку, когда у меня выхватывают телефон.
– Тебе перезвонят, чтобы продолжить разговор о некомпетентности, Грэг. – заканчивает разговор Роланд – Вижу, ты быстро восстанавливаешься после попоек.
На меня смотрят как на вредителя.
Роланд уходит с моим телефоном на кухню, мне не остается ничего кроме как последовать за ним.
– Подойди.
Он встает у высоко стула барной стойки.
– Что?
– Иди. Сюда.
Я медленно шагаю к мужчине, готовому к рабочему дню, но что он хочет сделать перед ним, мне неизвестно. Я не боюсь, скорее насторожена.
Не успеваю подойти, когда меня подхватывают за ягодицы, обтягивающая юбка легко превращается в полоску на талии, сажают на стул. Я держусь за шею Прайса.
– Ты больше и не подумаешь говорит со мной так, как делала прошлой ночью.
– Почему позволял? – я шепчу, это кажется правильным, когда лицо человека в тридцати сантиметрах от твоего.
– Ты была пьяна, не ощутила бы наказания.
– О каком наказании идет речь? – хочу встать, но он только увеличивает площадь соприкосновение с моими бедрами и ягодицами – Уберешь одну из трех ниточек шантажа? Рекомендую Фиону, с ее карьерой попроще. Хотя…по твоим же словам, ты спец в разрушении жизней, так что неважно с кого начинать.
– Есть кое-что, что ты принимаешь за наказание.
Роланд зарывается лицом в мою шею, чувствую влажный след, который он оставляет от ключицы до подбородка. Откидываю голову. Моя грудь прижимается к его, я практически схожу с ума от одного его действия. Прайс обхватывает мою шею сзади, притягивает к себе, делает глубокий глоток воздуха возле моих губ и обрушивает их поцелуем. Это напористо, ярко, затягивающе. Поцелуй заставляет места, которых касается Роланд, вспыхивать. Этот мужчина собирается меня испортить.
Я прерываю поцелуй, выгибаюсь в спине, чтобы создать расстояние между нашими губами. С силой отталкиваю Роланда, но удается сделать это только с его лицом.
Он ужасен. Его мягкие темные волосы, щетина, дискомфорт которой ни разу не ощущала, нахмуренные брови, складочка между ними. Даже в такой ситуации приходится удерживать себя от того, чтобы разгладить ее.
– Считаешь, я с тобой только, когда пьяная? Как на ужине с отцом? Ты настолько в себе неуверен⁈
– Я пытался быть уверен в тебе, Жемчужина. Ты снова совершила ошибку. – усмехается так, что стынет кровь – Говорила, я тебе ненавистен, не способен на существование в «нормальном» обществе, смотрю на людей свысока. А сама – оглядывает нас – сидишь здесь и доказываешь, что тебе хочется быть со мной. Доказываешь словами, хотя хватило бы и этого.
Он держит меня выше бедра, проводит большим пальцем у входа, размазывая сок. Черт. Микки права, я таю. Надо это остановить. Сжимаю бедра, но колено Роланда появляется между моих ног быстрее.
– Дело в сексе, так думаешь? Может все действительно из-за перерыва. Если помнишь, у меня был более чем регулярный партнер. Я была в отношениях и…
– Ты не заговоришь об этом, Луиза.
Он уже не первый раз звереет при упоминании Фрэнсиса, но только сейчас у меня появляется догадка. Может ли Роланд ревновать меня…конечно. Я же «его женщина». Сумасшествие.
– Мне пора на работу. – рассчитываю, что он отступит.
– И ты должна ее выполнить идеально, а не сидеть заведенная всю встречу.
Прайс берется за края моих стринг.
– Если и совершать ошибки… – шепчу я.
– То по-крупному.
Вместе с моим нижнем бельем вниз спускается Роланд, он разводит мои ноги шире, заставляет сесть на самый край.
Господи…сейчас он встанет и рассмеется надо мной. Вот сейчас. Как раз после того, как раскрыл мои складки, а сам коснулся языком чуть ниже набухшего клитора. Вот почему? Почему я всегда так хочу Роланда? И это было до ужина с отцом, до наших редких разговоров. Притяжение. Нечто животное. Нельзя допускать большего.
Я вскрикиваю от резко нахлынувшего удовольствия, продолжаю опираться локтями на барную стойку и смотреть на голову Прайса, двигающуюся у меня между ног. Он не уменьшает напора после моего оргазма, что начинает доставлять боль. Я изгибаюсь, но все же хватаюсь за волосы мужчины, умоляя продолжать. Разумеется, ни о каком контроле над Роландом не может быть и речи. Он убирает мою руку, поднимает глаза, от чего я едва снова не кончаю, а затем неглубоко вводит в меня два пальца.
– Боже. – я закрываю глаза, периодически позволяя дыханию вырываться вскриками.
Он только ускоряет темп, меняет угол, но не входит глубоко. Поняла, что мне настал конец, когда одновременно с сумасшедшим ритмом, Роланд играет языком с моим клитором.
Никто, кроме Фрэнсиса не касался меня последние годы. Кажется, нет девушки вернее меня. И есть три причины, почему я с трудом отхожу от дрожи второго оргазма подряд. Либо я настолько зависима от удовольствия, либо мой бывший настолько плох в сексе, либо Роланд в этом божественен.
Мужчина встает, не обременяя себя тем, чтобы вытереть руки или рот, не менее блестящий от моих соков.
– Зачем все это?
Понимаю, что трусики и юбку стоит переодеть.
– Просто любишь игры с языком?
У меня есть возможность отступить, сбежать. Но я только очень неуверенно слезаю со стула и делаю пару шагов к двери. Едва не падаю, настолько трясутся ноги. Кажется, пока Роланд не пропадет из поля зрения, оргазм не отпустит меня до конца.
– Ты мне почти нравишься, Жемчужина. – говорит еще более глубоким и гипнотизирующим голосом, чем обычно – Но не думай, что от женщин действительно теряют голову.
Он начинает ходить по кухне, как ни в чем ни бывало, делает себе кофе, перемешивает сахар.
Меня оставляют с этими словами один на один.
– Ты в офис?
– Улетаю в Вашингтон. Хорошей встречи и выходных.
Оступаюсь на своих каблуках, но затем взяв сумку, ноутбук и телефон в руки вылетаю из дома. Оливер заводит машину.
– Когда Роланд решил уехать в Вашингтон?
Кажется, я забрала у Прайса водителя, но пока что меня в этом не упрекали.
– Мистер Прайс сообщил, что будет отсутствовать до понедельника сегодняшним утром.
Я закрываю руками глаза.
– Он едет не по работе. Так?
Я знаю слухи, даже Кристиан говорил об этом. Единственные кадры Роланда в обществе женщин сделаны у лучших отелей Вашингтона.
– Я не знаю, Лу. – Оливер с сожалением смотрит на меня через зеркало заднего вида.
ГЛАВА 8
РОЛАНД
Мне не нужно ни в какой долбанный Вашингтон. Единственное, что действительно необходимо – оказаться подальше от Луизы.
В столице есть пара женщин, которые могут незаметно приехать ко мне в отель. И я одно время ждал возможности вернуться сюда, закончить срочные дела и сутки провести в свое удовольствие. Только теперь я продолжаю чувствовать дикий аппетит, но единственное, что по-настоящему хочется это Жемчужина, истекающая на моем языке, и если так пойдет дальше, я стану зависим от ее вкуса.
Блять. Девочка, которая на десять лет младше, постоянно работает в телефоне, боится рыб, улыбается детям и прекрасно делает вид, что справляется с одиночеством. И она в моем доме.
Деду вся эта история чертовски нравится. О нас положительно отзываются медиапространстве. Я могу легко поймать Луизу ниже пятнадцатого этажа и заставить провести неформальную встречу вместе со мной. Продуктивно.
Леви видел меня несколько раз этот месяц, сказал, у меня слишком быстро повышается опыт коммуникации. Действительно ли? Мне стало просто с обычными людьми, не из клуба, только все эти люди – знакомые Жемчужины. Она блять отлично научила работать языком, при этом ей достаточно просто находиться рядом.
Я все же выхожу из самолета в Вашингтоне, остановившись в своей квартире на ночь, чтобы прибыть в Шарлотт к полудню. Мне нужно поговорить не только с братом, но и Дианой.
* * *
РОЛАНД
– Конечно, Рони, мы же не собирались на пикник, который откладывали вторую неделю. – вздыхает Леви, пропуская в дом.
– Мне нужно поговорить с вами обоими.
Веду его в гостиную. Замечаю, как брат переглядывается с Дианой, вышедшей с кухни. Приглашаю их сесть на диван напротив. Да, в их доме.
– Ты меня пугаешь, что обычное состояние, но сейчас… – Диана теребит заколку-цветок в волосах.
– У меня проблемы с Луизой.
– Даже удивительно почему! Ты держишь в кулаке всю семью девушки.
– Это не приносит тебе плюсик в копилку хорошего парня. – кивает невестка.
– Так какого хрена она не ненавидит меня? Мне нужен мозговой штурм, начинайте.
Перекидываю ногу на ногу, пытаюсь услышать, как двигаются шестеренки в их головах.
– Она…хороший человек? – неуверенно Диана – Или, наоборот, пытается втереться к тебе в доверие, чтобы сбежать?
– Ее никто не держит взаперти. – со злостью прерываю ее, а затем поднимаю руки – Извини, продолжай.
– Слушай, Рон. Может, тебе обратиться к семейному психологу или еще какому. Мы даже не знаем эту Луизу. – пристально смотрю в глаза брата – О, нет.
– Я это предвидел. – встаю, едва успев сесть в кресло – Мы летим в Чикаго, познакомитесь. Я живу на вилле, ваша прежняя комната готова.
– Работа над твоими отношениями не то, на что мы планировали потратить выходные!
Уже выхожу в коридор. Комнаты сквозные, так что слышу, как Диана негромко говорит Леви:
– Роланд никогда ни о чем не просил. Давай же, это будет интересно. Посмотрим на женщину, которая украла сердце твоего брата.
Уже жалею. Диана нерациональна, думает романтическими клише, пускай и специализируется на доказательных науках.
Леви сдается в считанные секунды.
– Окей, но тебе стоит собрать вещи за пять минут, больше этот невротик ждать не намерен.
Даже не отрицаю.
Все происходит в темпе, как и планировал с момента приземления в Вашингтоне. У нас два часа в полете, раздаю родственникам папки с личным делом Луизы.
– Так будет результативнее.
Сажусь напротив. Диана откладывает биографию Беннет.
– Так не пойдет. Если действительно хочешь разобраться в ней и себе,
– Вас. – с ехидством добавляет Леви.
– расскажи о ней сам. Характер, чем она занимается дома или на выходах с тобой.
Смотрю на брата, размышляя, позволит ли он мне озвучить все, что я думаю о методах Дианы. Проглатываю слова.
– Оу… – выдыхает блондинка, удивленная моей тактичностью – Такого…раньше не было. Не думай, что я обижалась.
– Не был таким бесхребетным по отношению к женщинам? – изгибаю бровь.
– Уважительным, Рон. И начинай уже. Как вы познакомились?
– Вечеринка в честь чемпионства Chicago Bulls. Луизу бросил парень, забегая вперед, он изменял ей более полугода.
– У нее сейчас ужасный период в жизни! Она их застала? – Диана открывает рот от удивления.
– Нет. Я ей сказал. Луиза увидела его с другой на первом совместном приеме, подумала, что ее бывший с новой пару месяцев, сказал, что она была неправа.
– Боже мой! Зная тебя, ты почти обвинил девушку в этом!
– Ничего нахрен подобного. В любом случае, это был крайне продуктивный вечер. Затем она отказалась от денег за дальнейшее сотрудничество, опозорив меня перед юристом.
– Ты предложил ей стать эскортницей!
– С чего вы обе это так называете? Это продажа времени, общества и навыков.
– Но подразумевало игру твоей спутницы.
Диана даже встала, начала ходить возле кресел, Леви взял ее за руку, успокаивая.
– Дальше. – потребовал брат, что я почти напрягся.
– Я решил проверить, смогу ли справиться без нее в обществе игроков и другого персонала. Там был ее бывший, он пытался поговорить с ней.
– Умоляю, скажи, что помешал ему.
– На свой идиотизм. Луиза снова продемонстрировала, насколько я ей ненавистен и заслужила наказание. Я ее поцеловал.
– Она настолько была нужна, чтобы после этого ты ее шантажировал и перевез в свой дом?
– Филипп ее одобрил. – а слова деда действительно важны – Я проверил ее, устроил ужин с ее отцом, которого Луиза не видела лет семь или около того. Она выпила и была расстроена, но мы не зашли далеко.
Мне не было неловко говорить об этом. Во-первых, ни брат, ни его жена не посмеют поделиться этим с кем-либо. Во-вторых, не имеет смысла скрывать детали от консультантов.
– Затем она заставила меня держать ребенка Фелтонов.
– Капитана Chicago Bulls? – уточняет Леви.
– Ты держал ребенка⁈
Возможно, я ревновал, когда Жемчужина была рядом с Заком. Она не имеет права думать о бывшем и смотреть на других, пока по договору принадлежит мне, пускай я и сказал, что это не рабство. И после озера идиотский порыв заботы…
Я не смог себя заставить озвучить это, словно произошедшее корпоративная тайна. Так мне не помочь. Противоречу сам себе.
– Еще мы оказались в чем-то похожи. – вспоминаю, как оба были рады отмене юбилея, но в этот же день… – Затем Луиза попыталась меня соблазнить. Почти получилось, но она была пьяна. На утро призналась, что не считает близость со мной наказанием. – смотрю на ненавистную папку, то есть жизнь девушки до последнего месяца – Видите, снова глупа: хочет того, кто пообещал разрушить три жизни, если она не будет послушной.
– И…ты приехал к нам, чтобы понять…я бы с удовольствием послушала эту историю от ее лица. – Диана запрокидывает голову и пару секунд смотрит в потолок самолета – Если я увижу забитую пленницу, то позвоню в полицию…ну или во что-то, способное это предотвратить. – она смотрит на мужа – Леви?
– Рон что-то недоговаривает. Расслабься, Солнышко. Не думаю, что там имеет место стокгольмский синдром.
– В сотый раз повторяю: ее никто не держит силой, но сейчас она дома.
– На ней маячок?
– Слежка.
Мне показалось, или брат выдохнул?
Когда заходим в дом, первое, кого видят родственники – щенок.
– Симба, сидеть.
Говорю, ставя зонт в подставку, пропускаю Диану вперед.
Мальтипу не слушается, на что я хмурюсь.
– Дело в том, что его дрессируете и вы, и Лу. Думаю, ему тяжело переключаться в командах. – приветствует гостей Фрида.
Лу. Ну конечно.
– Тебя кто-то не слушается. – поддевает Леви.
Это неважно, спит-то пес на лежанке в моей комнате.
– Это Симба. Последнее существо, похожее на льва. Его перевезли вместе с Луизой.
– Ты смотрел «Короля льва»? – удивляется Диана.
– Загуглил, откуда взялось это глупое имя.
Парочка уже была раз на вилле, так что не разглядывает интерьер, а сразу идет со мной на звук на кухне, где мы расстались вчера с Луизой. Это место на удивление полюбилось девушке. И я не думал, что буду рад видеть ее впервые за двое суток.
– Ты не пойдешь туда, Кристиан. Я не смогу перебить заголовки о том, что ты лезешь к жене Шона. – пауза.
Мы встаем в дверях, наблюдая за девушкой. Она в короткой серой пижаме, а волосы убраны в высокий хвост. В одном ее ухе наушник, а у другого телефон, на ноутбуке высвечивается звонок.
– Мне кое-что рассказала Скарлетт, что ей рассказал Фабрицио, а тому Шон. Давай не срывать нашу общую работу. У тебя уже начались тренировки. – вздох – Не заставляй вылезать из дома в выходной. Пожалуйста.
Откидывает телефон на барную стойку. Именно ее она сжимала до побелевших костяшек, пытаясь не упасть, пока мои пальцы были внутри. Нажимает на клавиатуру, отвечая на видеозвонок.
– Я поговорила с Четырнадцатым. Он пойдет и натворит глупостей, но ни одной отметки в истории или твите. Ты мне должен, Фабио.
Разговор через наушник, так что не слышим, что происходит, втроем продолжаем неподвижно стоять в дверях.
– Ты меня не отвлекаешь. От че… – она поворачивается.
Очевидно, мы попали в обзор камеры. Луиза закрывает крышку ноутбука, оборачивается с почти испуганным видом.
– Она не всегда такая. – сообщаю Леви и Диане.
– Не ждала тебя до понедельника.
– Ты его ждала? – Диана тихо смеется и проходит вперед.
Луиза поправляет короткую футболку, проверяю траекторию взгляда брата.
– Диана, невестка Роланда. Мы приехали на выходные. – пожимают руки.
– Мне пожелали хороших дней, но не думала, что дело в компании.
– Расслабься, на нас вроде как договоры о неразглашении не распространяются. – Леви.
– Серьезно? – смотрит на меня.
– Не делай вид, что не рассказала Лопес и Хоук. – ее близкие подруги, к которым она ходила позавчера, Луиза краснеет – Их благоразумие – твоя ответственность. Верно?
– Да. – сжимает зубы, начинает собирать ежедневник, ноутбук, зарядки – Было приятно познакомиться. Не буду отвлекать.
– Останься, у нас есть что-то вроде семейной игры. – добродушно Леви.
– Но сначала я переоденусь. – Диана – Подними вещи, милый.
Они нарочно оставляют нас наедине.
– Если скажешь, я сбегу из дома на пару дней.
Какая покладистость. Луиза избегает меня после близости.
Девушка не удерживает все провода в руке, так что подхватываю их. Только тогда понимаю, что между нами не больше полутора метров.
– Как прошло собрание?
Я знаю итог ее разговора с личным менеджером будущего игрока клуба. Chicago Bulls купил его неделю назад.
– Неплохо. Ричард де Гир довольно…непростой персонаж, выпускник Гарварда, тоже из Сан-Франциско. Я думала посмотреть игры с его участием в воскресенье. Так…я пойду?
Расстояние между нами минимальное, тела разделяет ничтожная плитка титана ноутбука.
– Сыграй с нами, а затем займемся де Гиром.
Для меня суббота и воскресенье означают затишье клиентов, для Луизы, наоборот, баскетболисты собираются совершать ошибки.
Моя продуктивность за этот месяц повысилась, пускай и было выходных дней больше, чем за всю жизнь: доказано аналитиками и личным тайм-менеджером, работа которого пропадает впустую.
– Роланд.
– Я ни разу за день не назову тебя Жемчужиной. С этого момента.
Я ее еще и уговариваю. Черт.
– Могу уйти, и ты действительно так меня не назовешь.
Задирает подбородок, когда делаю шаг ближе.
– Равное количество логики и нерациональности, Жемчужина. Тебе стоит переодеться.
Возможно ли грозно идти в свою комнату в плюшевых тапках? Доказательным путем прихожу к положительному ответу.
Не глядя на экран телефона, принимаю вызов.
– Слушаю. – иду в другую сторону дома, чтобы подняться по западной лестнице.
– Семейный день, Роланд. – явно смеется в трубку дед.
– Здравствуй.
Прайс Старший звонит в девяноста девяти процентах случаев насчет работы. По правде, без понятия, чем он занимается помимо прожигания жизни в офисе. Такая рутина мне знакома и подходит больше нынешней. Она эффективная и привычная.
– Да, приехали Леви с Дианой. Проведем несколько часов вместе, а затем займусь новым игроком. Беннет уже говорила с его менеджером, наш специалист даст…
– Я вчера был на покере с Керби. – перебивает меня.
Это один из влиятельнейших членом совета директоров. Останавливаюсь у дверей.
– Многим нравится моя стратегия.
Филипп не упускает шанса сказать, что создание имиджа изначально его идея. Слышу, как дед закуривает, привычка сказалась на тембре его голоса.
– Но этот гребаный консерватор все равно считает, что ты слишком молод для руководящей должности.
Филипп старее Керби, ему семьдесят девять.
Мистер Прайс Старший готовил меня к роли наследника с рождения, пускай до десяти лет у меня и был отец. Он мало участвовал в моем воспитании, в последние полтора года, когда, казалось бы, человек, знающий, что не проживет долго, должен уделять время семье из полуторогодовалого сына и девятилетнего мальчика, он продолжал искать панацею в странах Европы. Почти не помню его лица или голоса, что уж говорить о Леви.
Я спокойно пережил смерть одного из родителей, потому что у меня был Филипп. Он чаще был строг и почти жесток, чем, как сейчас – строит из себя доброго наставника. Это награда за достойно разыгранный сценарий его авторства. И я не испытываю никаких эмоции помимо благодарности и уважения. Я не изменил бы ничего в своей жизни, может, разве не ушел так рано с этой долбанной отельной вечеринки.
– Предполагаю, я должен совершить ту самую ошибку, о которой не узнают.
– Помни, я не за дорогу молодым, а за тебя, сынок. С советом ты найдешь язык куда проще, но девочка понадобится.
Он знает о том, что нас с Луизой связывает контракт. Неважно. Я не профессионал, раз отложил в сторону причину ее нахождения здесь – отвлекающий фактор для любого.
Быстрее, чем заканчивается звонок, нахожу номер информатора.
– Обнови историю на каждого члена совета Chicago Bulls вплоть до этого часа. Все в понедельник через почту двенадцать дробь девять.
Это правильные проблемы, давно пора истреблять неразумных – кресло за креслом.
Словно не было этого разговора, сажусь вместе с другими в гостиной. На Луизе подобие спортивных шорт и длинная футболка, на остальных так же домашние вещи. Фрида уже принесла коробку с Монополией.
– Это шутка? – Луиза смотрит на Леви, отсчитывающего стартовые купюры.
– Здесь выигрывает не тот, кто в жизни владеет…многим. – Диана кивает в мою сторону – Всё решает удача.
– Кажется, мне лучше сразу выйти из игры. Или приз того стоит?
– Она мне нравится. – смеется брат.
– Приз – превосходство среди игроков. Редко выпадает шанс занять первенство. – Диана.
– Давайте перед этим проясним. – Луиза забирается на диван с ногами – С таким воодушевлением вы собираетесь играть вместе с человеком, которого привязали к этому дому и роли девушки Роланда шантажом?
Парочка активно кивает и без капли сарказма подтверждает это.
Именно. Вбей себе в голову, Жемчужина, вспоминай почаще.
– Делай первый ход.
Диана выиграла.
За это получила порцию бактерий Леви и мое устное признание поражения. Странно, но внутри семьи эти слова не даются с трудом.
Луиза поблагодарила за веселые два часа, а затем ретировалась, недовольно печатая что-то в телефоне. Я ушел на верхнюю террасу, чтобы перезвонить матери – действительно семейный день. Оставил брата с невесткой смеяться над моей невнимательностью во время игры. Без понятия, о чем они.
– Ты не можешь бросить все свои дела ради баскетбола, Роланд.
Озеро неспокойное, ветер дует в лицо. По дорожке к воде идет Жемчужина с Симбой. Она ступает только по плитам серого цвета, перепрыгивая другие. Ребячество.
– И я рад тебя слышать, мама.
Ни один из бизнесов не страдает, пока я забочусь о настоящем наследии. Подготовился к этому три года назад.
– Ты должен приехать в Бостон.
Луиза запинается и летит вниз. Я поддаюсь вперед и цепляюсь за перила, словно со второго этажа виллы могу успеть ее поймать, но девушка удерживается на ногах и замирает в нелепой позе, чтобы встать и дойти до пирса без приключений.
– Позволь узнать и другие обязанности.
Наверное, она единственная, кто способен вывести меня на едкие эмоции.
– Мне нужно знать, как дела у Леви и не позволить тебе допустить ту же ошибку. Не связывайся с теми, кто не принесет выгоду семье.
Мама была наследницей ювелирных домов в северной Европе, пока поставщики не прогорели, а страны не назначили дополнительный налог на роскошь и драгоценные металлы. Но это случилось уже после ее замужества, так что она продолжает считать себя равной наследию Прайсов.
Бывшие знакомые отца говорят, якобы он женился на маме из большой любви. Разумеется, их слова стоит воспринимать через сотню фильтров. Сейчас у мамы собственная игрушка – модное издание, в котором она играет роль директора, старательно молодица и тратит почти всю выручку компании на свои нужды. Никто из мужчин Прайсов к ней не приближается. Но родительница решила, что меня можно использовать как соединяющее звено между всеми. Меня. Использовать.
– Камилла приличная девушка. Если ты поступишь с ней так же, у тебя будет приемлемое будущее.
Да, заварушка с золотоискательницей, которая выдает себя за мать моего будущего ребенка, периодически всплывает. Игнорирую.
– Леви ты можешь набрать сама, но у него все отлично, как и у Дианы. О моей личной жизни тебе стоит знать только то, что публикуют медиа.
– И я знаю о том, что рядом с тобой женщина, несоответствующего уровня. Ради тебя пришлю ей пару образов, чтобы не позори…
Наряды от той конченной стилистки и так отправились в кладовую. Унижения Жемчужины отправятся еще дальше.
– Ее одобрил я, Филипп и Леви. В бо́льшем количестве мнений я не нуждаюсь, если они не разделяют мое. Береги себя.
Ветер доносит смех Луизы, она говорит через видеосвязь – держит телефон в вытянутой руке.
– Мне звонила мама. Кажется, я послал ее из-за… – киваю вперед.
Леви почти беззвучно подошел со спины, но за два шага до этого раздвижные двери скрипнули. Брат встает спиной к заднему двору, опирается локтями о перила, чтобы смотреть мне в глаза.
– Мы знаем, что с тобой, Рон.
– Итак, доктор, – усмехаюсь и качаю головой – я буду жить?
Леви смеется.
– Без Луизы – вряд ли. Перестань издеваться над обоими.
– Это вывод за игру в Монополию?
– Ты не поставил «отель», когда была ее очередь проходить через твои улицы. Был напряжен сильнее, чем когда объявляли грант на гидроэлектростанцию, когда она бросала кубики, чтобы «выйти из тюрьмы». Это было даже забавно, но блять, Роланд!
Никак не привыкну к тому, что братишка ругается, но разговор не об этом.
– Помнишь, ты спрашивал, заметно ли, что между вами ничего нет?
– Это было почти месяц назад. – я задал вопрос после светского раута.
– Сейчас между вами это виднее, потому что оба отскакиваете друг от друга, как ошпаренные…идиоты.
Достаю личный телефон. У меня их два, как и у девушки. Когда включаю и открываю сообщение на голосовой почте, Леви смеется так громко, что даже Луиза оборачивается.
– Я учитываю все детали.
С силой бью его локтем под ребра, но это не мешает брату смеяться над заставкой в моем телефоне. На ней Симба в дождевике на руках у Луизы. Селфи сделано под углом, так что видно только половину ее лица, но полностью губы, расплывшиеся в улыбке. Щенок же пытается вырваться из хватки девушки с промокшим рукавом толстовки. Я стараюсь редко пользоваться этим сотовым.
