Текст книги "Неспортивное поведение (СИ)"

Автор книги: Мария Киселёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Что нахрен происходит, Рони⁈ Ты не говоришь мне ничего о компании, Chicago Bulls, Лу. Да ни о чем!

Брат почти взбешен, я киваю ему на кресло.

– Заткнись и сядь.

Почему она не рассказала о ребенке? Он точно м…я хочу прикончить себя за вопросы. Она не говорит, потому что мы обсуждали историю Камиллы, решившей с помощью моего несуществующего ребенка проложить дорогу в жизнь. Луиза кто угодно, хоть крыса, но не золотоискательница.

Поэтому я всегда осторожен, но все равно почти сразу начал полагаться на таблетки девушки, а не презервативы. И снова вопрос, который не хочу себе позволять. Намеренно ли она забеременела от меня?

Почему я, блять, знаю, что ответ отрицательный, но не могу поверить ей насчет инсайда⁈

Я сразу вспоминаю ее осунувшееся лицо и серый цвет кожи, как она положила руку на живот, когда я обвинял ее и втаптывал в грязь. Что бы она ни сделала, мать моего ребенка такого не заслуживает. Женщина, которую я выбрал, такого не заслуживает. Но именно из-за этого чувства я так разъярен. Был бы инсайдером кто нахрен угодно, но не она…

– Рон?

Открываю на телефоне Flo, в которое еще ни разу не заходил. В приложении показывает серьезную задержку, так что я мог бы все понять, как минимум, по нему. Я не держал это под контролем.

– Рон!

– Я сейчас очень близок к убийству, Леви, тебе лучше превратиться в статую.

Он забирает планшет.

– Да ну нахрен…

Знаю, они с Дианой больше двух лет пытаются зачать ребенка, но нет, счастье должно случиться со мной!

– Это она инсайдер, хоть и отрицает.

– Не неси чушь. – листает файл ниже, он разбирается в анализах, изучал Дианы, как подобает хорошему мужу – Нервный токсикоз. Умница, братец. Нужно немалого, чтобы беременной выписали успокоительные средней рецептуры.

– Ты можешь помолчать⁈

– О чем⁈ – кричит – Проведи расследование в десятый раз и спроси ее. Я звонил Лу, она…

– Она сказала, что это кто-то другой?

Плечи Леви опускаются.

– Нет. Она отказалась рассказывать, чтобы я не занял ее сторону.

Забираю планшет.

Нечеткий кадр, но видно, как под руку из больницы выходят три подруги. Они смеются и идут к машине Анны Лопес. Затем сидят в ресторане, и в тарелке Луизы одни листья салата. Они наклоняются к ней, держащей прямоугольник с темным изображением. Почти на всех снимках Лопес рыдает, а Хоук то нахмуренная, то так же близка к слезам. У одной Луизы стабильное выражение лица с легкой улыбкой, но она слабее привычной мне.

Далее Луиза живет дом-работа-дом. Она впервые столько времени проводит одна. В начале прошлой недели у нее практически жили подруги.

– Я все проверю.

Делал это сотню раз. Луиза права, мы видим то, что хотим. И я хочу видеть в ней человека, способного на кражу, публикацию и уничтожение. Так проще избавиться от слабости и непривычной привязанности. Я еще никогда так не ошибался.

Если бы она меня и любила, как сказала Фриде, это в прошлом. Но я не могу признать, что люблю Луизу Беннет, потому что это будет значит, что я готов ее простить. Только я, блять, готов.

– Лучше тебе это сделать побыстрее, братишка. – агрессивно ходит из одного угла комнаты в другой – Потому что я всегда за твое счастье, именно поэтому готов врезать. Да у тебя такой подарок судьбы, который ты не заслуживаешь, это несправедливо! – понимаю его злость – А ведешь себя, как…

Не отвечаю на его дерзость по единственной причине: в дверь стучат и тут же открывают.

– Мистер Прайс Старший. – представляет, словно короля, Фрида.

Филипп заходит к нам.

– Накрой ужин. – говорю экономке, она тут же уходит вглубь дома.

– Приятный сюрприз, малец.

– Дедушка.

Он хлопает внука по спине так, что тот морщится.

– Я не задержусь, пускай случай и феноменальный. Все Прайсы в одной комнате, – хохотнул – нельзя хранить яйца в одной корзине.

– Верно.

– Хотя последний раз меня и хотели прикончить…два? года назад.

Шантаж и покушения – типичная в нашем мире вещь. До нее опускаются такие, как мы, те, на кого ФБР предпочитает не смотреть.

– Ты хотел поговорить. – перехожу к делу.

– Да, если ты не против. – смотрит на Леви – Это дел…

– Мне нужно объяснять, я уже разместился в своей комнате. Поговорим позже.

Проходим с Филиппом в кабинет, достаю его любимый коньяк.

– Твоя спальня тоже всегда готова. Останешься?

– Нет, хотел показать это.

Только сейчас обращаю внимание на толстую черную папку в его руках. Насколько я дезориентирован…мне нельзя ничего давать на подпись.

Нет надобности брать папку в руки. Передо мной краткие данные компании Energy-Price за последние три года.

– Ты справился с тонущем кораблем, Роланд.

Солгу, сказав, что это было несложно. Компания продолжает тонуть, но мы уже заделываем брешины и надуваем шлюпки.

– Я не мог иначе.

Ставлю бокал.

– Да, как и не мог не сесть во главе Chicago Bulls.

Смеюсь под нос.

– Именно так. Оказалось, не нужно следовать никакой тактики, чтобы получить должность, только наши…умения.

– Разве? Не думаю, что без разговоров с нижними этажами, знакомств с баскетболистами ты бы проводил нынешнюю модернизацию.

Филипп прав.

– Мне это льстит. Очень. Но ты пришел только чтобы похвалить?

У меня трясутся руки, как хочется предпринять что-либо по отношению к Луизе. Я думал о ней каждый день. То ненавидел, то скучал, то все вместе. И теперь я нужен ей, а мне – прощение, которого я недостоин после сказанного, как бы она на мне ни отыгралась.

– Сразу к делу. Уважаю.

Дед открывает папку на определенной странице и подвигает мне.

– Что это? – чувствую, как ходят желваки, каждый мускул напрягается, в то время как Филипп почти расслабленно сидит в кресле.

Мне не нужен ответ. Это страницы с судебными ходатайствами, заявлениями на Energy-Price. Я знаю сканы от инсайдера настолько досконально, что узнаю каплю краски принтера у буквы У, а на страницах другого раздела – след от сгиба вдвое.

– Откуда это?

– Все Прайсы должны столкнуться с трудностями перед тем, как перенять штурвал. Да, ты дал семье курортный бизнес, но чтобы почувствовать себя полноценным хозяином, нужно добавить каплю крови всюду. И я доволен тем, что ты не нашел виновного, ложные выводы – черта инфантильности.

– Подожди-подожди. – усмехаюсь, встаю с места – Ты слил данные, преподал мне урок, убедился, что я его усвоил и готов к преемственности?

– Грубая, но верная логическая цепочка.

– Ты блять даже не представляешь, что сделал.

– Следи за словами, Роланд. – последний раз слышал эту интонацию будучи зеленым студентом.

– Ты даже не представляешь, как много Прайсы потеряли из-за тебя. И почему ты говоришь сейчас⁈ – я позволяю себе почти истерично повысить голос.

– Потому что ради Energy-Price ты снял кольцо с девочки Беннет. И потому что даже при новшествах в делах, ты сделал из империи машину, которая не нуждается в тебе двадцать пять часов в сутки.

Он хотел, чтобы между мной и Луизой, все закончилось. Но при этом благодаря ей, я делал все, чтобы проводить меньше времени в офисах.

Мне хочется крикнуть, что из-за него я обвинил Луизу, заставил ее чувствовать себя ничтожеством, потому что таким ощущал себя, узнав о ее предательстве. Но я молча выхожу из кабинета, не давая Филиппу и капли информации против меня, пускай он почти прямым текстом сказал, что теперь все, чем владеют Прайсы в моих руках.

«Где ты?»

«Можно я приеду?»

«Если не хочешь, чтобы я приезжал, тебе следует ответить в течение минуты.»

Проходит ровно шестьдесят секунд.

«Я приеду. Почему ты еще не дома?»

«Увидимся завтра?» – удалено.

«Увидимся завтра»

Еще месяц назад Оливер подключил маячок к мобильному Луизы. И сейчас мне нужны все средства.

Детективы говорят, она еще не вышла из паба с подругами, но не могут ее найти. А телефон находится на северо-западе города, более часа в одной точке. Звоню Оливеру с командой, сажусь в машину и еду на локацию с последним сигналом телефона Луизы.

ГЛАВА 13

ЛУИЗА

В пабе слишком многолюдно и душно, так что они открыли летний дворик. Ко мне подходит Анна, кивая на сонную Микки. Подруга безумно устала, а алкоголь добил ее состояние.

– Отвезу домой, ты с нами?

– Должны прийти наши, – так называем игроков Chicago Bulls – нужно сделать пару записей для сторис.

Это будет Вау.

– Напиши, как будешь дома, духовка.

Они с Микки так говорят, называя малыша булочкой.

Уже почти восемь, но ни Мэт, ни Кристиан не появляются. Выхожу через третий выход, где однажды мы с Анной вели неожиданные деловые переговоры и говорили, что на пути в офис, а сами пили в десять утра – период частых ссор с Фрэнсисом. Итак, это задний двор с мусорными баками и подъездом для грузовиков, как этот, с логотипом паба.

Я выдыхаю, несмотря на слабый запах мусора. Говорю себе, что пишу Кристиану последний раз, и через пятнадцать минут ухожу. В этот же момент меня застает приступ головокружения. Убираю телефон в задний карман, прислоняюсь к стене и прикрываю глаза, когда чувствую захват и холод металла у шеи.

– Никто не пострадает, если ты молча сядешь в машину. Кивни, если поняла. – я парализована страхом, чтобы что-либо говорить или делать, что мужчина в балаклаве прекрасно понимает.

Меня затаскивают во внедорожник, припаркованный за грузовиком. Все это время от моего горла не убирают нож.

Только закрываются двери, как водитель в маске дает по газам. Я наконец позволяю себе дернуться, на что похититель туже связывает запястья садовой веревкой.

– Кто вы…зачем…

В рот засовываю тканевый кляп, который быстро пропитывается слюной.

– Чем меньше слов, тем лучше, миссис Прайс.

Я распахиваю глаза, мычу, хочу сказать, что они перепутали, но меня только хватают за щеки.

– Замолчи, а то я уже знаю – тянет руку под меня, так что я отскакиваю, но этому придурку с тупыми глазами нужен только телефон в моем кармане – чем занять твой ротик.

Он открывает окно и выбрасывает устройство, чтобы водитель тут же повернул в другом направлении, от маневра падаю на похитителя.

– Все будет хорошо, но было бы лучше, будь на тебе колечко.

Я хочу чуть повернуть ладони к животу, коснуться его, но не делаю, находясь под пристальным взглядом.

Эти люди хотят денег Роланда, думая, что я его жена или невеста? Что он придет за мной? Что же, они просчитались, только окажут ему услугу, убрав предательницу. Прайсу будет плевать на мое имя и условия, какие бы центы для него это ни стоило. Господи…а я полюбила этого человека с…это случилось слишком неожиданно, не могу вспомнить момент, но впервые взглянула на Роланда иначе во время бранча с Фелтонами.

За чертой города на меня надевают плотный черный мешок. Забавно, что мне удается думать и пытаться дышать. Эти люди если не профессионалы, то похищают кого-то не в первый раз.

Меня вытаскивают и сажают на стул среди каких-то развалин. Здесь куча кирпичных углов и остатков цемента от арок дверей. Сгоревшее и разрушенное здание, которое куда меньше тех, в которых ведется перестрелка в сериалах.

Самым унизительным был момент, когда мужчина сделал фотографию на свой старый айфон явно для Роланда. Они постарались, так что на фото только кирпичный фон. Если сюда и придут, то найдут не сразу, как бы я ни мычала.

– Я поехал на точку, скажу, когда убираться. – говорит молчаливому-водителю – Ариведерчи, миссис Прайс. Простите за испорченный вечер, всем есть хочется.

На этот раз я привязана к деревянному стулу, так что дергаюсь, только причиняя боль кистям и локтям.

Немой устраивается на цементном прямоугольнике. Он сидит ниже меня, так что вижу, что он делает на телефоне – играет, мать твою, в Candy Crush. Запрокидываю голову вверх, пытаясь найти новое положение для дыхания с этим гребанным кляпом. Сколько мне здесь придется провести, пока похитители не поймут, что не получат желаемого выкупа? Они ведь хотят запросить именно его, а затем кинуть координаты этого места, не так ли?

Мычу, когда находиться с кляпом невозможно, стало холодно и все затекло. Не умею ориентироваться по времени, но думаю, что прошло больше часа.

Похититель со вздохом встает – у него не получается пройти уровень, нависает надо мной.

– Что?

Опускаю глаза. Он молча вытаскивает кляп, чуть прокручивая его, чтобы не сломать зубы. Профессионал.

Я несколько секунд тяжело дышу и слизываю слюну с губ, как меня хватают за горло, перекрыв доступ к кислороду.

– Требую. Тишина. – он плохо говорит на английском. Это знание дает ровно ноль подсказок, как выбраться из этой ситуации.

Когда отпускают, горло продолжает болеть, но дело уже в поврежденной коже, а не глотке. Боже…как же я хочу домой, плед и сока…персикового, уже чуть стемнело. Отдала бы за это больше, чем стоило бы. Например, даже звук подъехавших машин.

Похититель начинает ругаться на незнакомом мне языке, понимает, что до второго автомобиля слишком далеко. В момент, который я не улавливаю, он возвращает кляп мне в рот, а затем разрезает веревку так, что повреждается только крепление к спинке, но не узел.

Из меня хотят сделать живой щит для отступления. Внутри такая истерика, что в пору смеяться – превосходно. Для меня все как в дымке, отличная защитная реакция сознания.

Но я начинаю брыкаться и мычать, за что меня только крепче прижимаю к себе, не могу этого позволить. Из-за пояса он достает пистолет, когда приближаются тихие и частые, словно кошачьи, шаги и свет фонариков. Дополнение – фонариков на автоматах.

– Отпусти ее. – прямо перед нами встает Оливер, на нем бронежилет, а в руках обычный пистолет в отличие от его друзей с большим оружием.

Не понимаю, что чувствую, но кажется, это не облегчение, а наоборот, новый виток напряжения, глупо, но уже за Оливера.

– Я ухожу. Она со мной до Иллинойса.

В момент, когда похититель убирает дуло от меня, указывает им направление машины, куда нужно пропустить, раздается выстрел.

– Может, тебе еще и рождественский подарок упаковать? – говорит Оливер.

Я стою между двух огней так что не сразу понимаю, кто нажал на курок.

Пока не падаю на колени и не оказываюсь придавленной похитителем, меня ловит Роланд.

– Держу тебя.

Он достает кляп и приказывает разрезать веревки.

Меня не успевают отвернуть, когда я вижу мертвого мужчину в луже крови. У него дырка ровно между глаз, и я…И я думала, что это будет первый день без рвоты, но нет. Принимаю салфетку, пока опираюсь на кирпичный выступ, сплевывая остатки.

Боже…у меня шок. Все разрешилось за часа три, я не то чтобы пострадала, но могла. Прикладываю руку к животу и делаю несколько глубокий вдохов и выдохов. Когда поворачиваюсь, замечаю, как за моим жестом следит Роланд. Он ничего не говорит.

Оливер, спаситель и убийца, провожает меня к одной из четырех машин. Три забиты людьми, а последняя напоминает скорую.

Пытаюсь отказаться от помощи, но сдаюсь. Мне мажут запястья и шею прохладным гелем. Разминаю плечи, пока измеряют давление, температуру и…

– Я хочу домой. – вылезаю, сталкиваясь с Роландом.

– Луиза.

– Меня может кто-нибудь отвести в пентхаус?

– Да, мисс. – отвечает Оливер раньше Прайса.

Это так странно, что бывший солдат только что держал и использовал оружие, а теперь готов сесть за руль.

– Меня могут заменить. – замечает замешательство.

– Нет. Пожалуйста, отвези меня домой. – чуть улыбаюсь Оливеру, видя его облегчение.

Сажусь в машину, как с другой стороны дверь захлопывается за Роландом.

– Мы едем в больницу.

– Меня уже проверяли.

Я отвечаю слабо, зная, что ему все равно.

Мне даже удается чуть успокоится, когда тормозим у городской больницы. Я тут же поднимаю руку, успев поймать такси.

– Луиза. – хочет взять меня за локоть Роланд.

– Не трогай меня.

Я…не знаю…Да и какая разница? Он дал понять, что не хочет меня видеть, но изменил решение. Непредсказуемый – так говорила Микки.

– Ты можешь ненавидеть меня, но черт возьми, побеспокойся о ребенке.

Я замираю под фонарем больницы. Роланд приехал из-за него.

– Чтобы ты знал, я делаю это постоянно. Именно поэтому теперь я говорю тебе держаться подальше. – и повторяю то, что говорил Прайс насчет разборок с советом – Не думай о том, что тебя не касается.

– Это меня еще как касается. – перегораживает путь к машине.

– ДНК. – произношу по буквам – Ребенок и жалость последнее из-за чего я хочу, чтобы ты снова говорил со мной.

– Поэтому не сказала раньше. – догадывается и запускает руку в волосы, как делает, когда сбит с толку, что бывает нечасто – Я знаю, что это не ты. Информацию слил Филипп. Он сам сказал мне буквально пять часов назад.

Сглатываю. Теперь у него есть доказательство, что это не я. Только им он и верит.

– Поздравляю с разгадкой. – мне удается сказать это достаточно твердо.

– Умоляю тебя.

Качаю головой.

– Не смеши меня. Роланд Прайс не умоляет. А теперь я хочу домой.

– Я умоляю именно тебя.

Но вот он. Он. Роланд Прайс, который без заминки встает на колени ночью у главной больницы. Он берет мои руки.

– Я облажался, Жемчужина. Я люблю тебя и меня это неожиданно убивает.

Мне не удается сдержать слез.

– Я тебя отлично понимаю. – шепчу, пораженная признанием и в целом происходящим.

– Я больше никогда не усомнюсь в тебе, буду тем, кого ты во мне увидишь. И знаю, ты заслуживаешь кого-то, перед кем был пример настоящей семьи, но я сделаю больше, Жемчужина.

Чуть тяну его вверх, заставляя встать.

– Нет.

– Нет? – глупо переспрашивает.

– Я не хочу очередных дифирамб. Мне нужен человек, который не захочет разрушить мою жизнь из-за поспешных выводов, что уж говорить о конкурентах в бизнесе. И ты купил меня, не забыл? Контракт расторгнут.

Таксист сигналист, и я поднимаю палец вверх – минута.

– Я постоянно думаю о своем ребенке, Роланд. – говорю отстраненно – И знаю одно – я сделаю все, чтобы если в его руках оказалась власть, он и не подумал ею воспользоваться так, как ты. Постарайся сделать что-нибудь, чтобы меня больше не похищали, называя миссис Прайс.

Когда сажусь в машину, обхватываю себя руками. Может, мне стоило бы остаться, закрыть на все глаза? Что…что он сделает после уговоров…перейдет к чему-то новенькому?

В квартире меня встречает Симба и тишина, прерванная звуком уведомления ноутбука, телефон остался где-то на трассе.

«Если тебе нужна помощь что-то в тайне донести до этого мудака или разобраться, я к твоим услугам» – пишет Леви, а затем досылает – «Для справки: мы с Дианой будем классными дядей и тетей. Поздравляю»

Меня еще никто не поздравлял с беременностью, и никто не позволял себе называть Роланда мудаком. Так что я выдавливаю улыбку, не успеваю дойти до кровати, когда съезжаю на пол спальни.

* * *

РОЛАНД

На сколько процентов из ста я себя ненавижу? Больше триллиона. Отдал бы половину состояния за то, чтобы вернуться и не обвинять Луизу? Больше половины. Точно. А если в момент, когда договаривался об истреблении Моргана, то все бы. Без раздумий.

– Мистер Прайс, вас не могут дозвониться, перенаправили в кабинет. – сообщает Виолетта через секретарскую.

Принимаю вызов.

– Ты видел Лу?

– Хоук?

– Мы не видели Лу со вчерашнего вечера, около семи. Телефон вне доступа, – его выкинули похитители – квартира заперта. Где она, Прайс⁈ – рычит в трубку Микки.

Уже набираю сообщение Оливеру и во второй штат.

– Узнаю и сразу сообщу.

Не успеваю положить трубку, девушка продолжает:

– Если с Лу что-нибудь случится, хотя бы царапинка. Я буду винить тебя, и это не ограничится чувствами, Прайс.

– Очень мило, а теперь не отнимай время, если действительно хочешь ее найти.

Сейчас семь утра. Может, она заснула, что едва удалось мне? Знаю точно, что Луиза доехала до дома, но не уверен дошла ли до квартиры. Сообщили, что она не включала свет, чтобы это подтвердить.

Из-за того что у Оливера дополнительный выходной, а теперь он занят поисками, иду пешком до квартиры Жемчужины. Бегу. Там уже встречаю работника из штата. Жду больше трех минут, пока он взламывает дверь через замочную скважину, а не выбьет. Уже пожалел, что выбрал этот способ. Отталкиваю парня, проходя внутрь.

– Эй, парень, где твоя хозяйка?

Симба пищит, а затем бежит внутрь квартиры. Следую за ним, пока не нахожу Луизу. Она во вчерашней одежде лежит на полу у кровати, держась за край покрывала. Жемчужина приоткрывает свои глаза цвета шоколада, когда беру ее щеки в ладони. Чуть сориентировавшись, она шлепком отмахивается от моей руки.

– Ты меня слышишь? Что болит? – подхватываю за талию – Ты можешь стоять?

– Все в порядке.

– Перестань это говорить.

У нее затуманенный взгляд, тело кажется таким же, каким я его помню, хочется прикоснуться к мягким волосам.

– Жемчужина, мы сейчас поедем в больницу, и ты не будешь сопротивляться.

– Я немного устала. – хнычет, когда тяну к коридору – Отпусти.

Подхватываю и прижимаю Луизу к себе. Машина с водителем уже ждет внизу.

Первым делом в закрытом отделе больницы у девушки берут кровь, затем на кресле везут в кабинет УЗИ, когда наконец беру переадресованный звонок секретарши.

– Новости. – требует Хоук.

– Мы в больнице. – хочу сказать, чтобы она не приезжала, но думаю Луиза этого бы хотела – Говорят, малокровие и анемия, делают тесты. Сейчас она в порядке. – смотрю на заинтересовавшуюся разговор Жемчужину – Это Микки.

Она протягивает руку.

– Привет. Все терпимо, я наберу из дома, не отвлекайся от работы…и успокой Анну, уверена, Chicago Bulls треснет от ее нервозности. – улыбается – Конечно.

Луиза недоверчиво смотрит, когда я захожу в кабинет, приподнимает футболку, подтверждает врачу информацию, которую тот взял из электронной медицинской карты. Он наносит гель и начинает водить ручкой аппарата по животу Луизы. Она бросает на меня нервный взгляд, а затем переводит на монитор.

– Смотри… – шепчет – Жемчужина.

На экране действительно выделяется одна точка, и она драгоценнее жемчуга. Затем вздрагиваю, когда начинает раздаваться двойной ритм – ровный и очень быстрый.

Луиза сжимает ладони в кулак. Сажусь по другую от аппарата сторону и беру ее за руку. Так это должно происходить? Во рту застревает неприемлемый звук. Говорю второй раз после уверений врача, что с ребенком все в порядке:

– Я люблю тебя и не только за это.

– Роланд. – прислоняюсь лбом к ее, вдыхаю запах, смешанный с больницей и сном на полу, моя малышка – Я хочу закончить с этим и после обеда успеть на работу.

Никогда.

Врачи приходят с не лучшими анализами, которые напрямую не касаются ребенка, только ряд витаминов, в частности, железо, повышенный уровень эритроцитов. Изучу все позже, но сейчас главные проблемы – это анемия, воспаления и глюкоза. Из-за этого сильная слабость и обмороки.

– Я сдавала анализы и принимаю витамины.

– Очевидно, некоторые показатели необходимо восстановить быстрее, внутривенно. И многое зависит от уровня стресса и часов сна. – сообщает главврач – К тому же у вас легкая простуда.

Луиза вчера тряслась в машине даже под моим пиджаком и с подогревом сидения.

– Подготовьте все нужные препараты и доктора к выезду. Он объяснит все моей медсестре.

Пока остальные бросаются выполнять команды, Луиза замирает.

– Что происходит?

– Ты не останешься лежать в больнице.

– Почему? Здесь и так все на побегушках. – она показывает на хаос, начавшийся с нашего прихода.

– Потому что ты поедешь на виллу, где за тобой сможет приглядывать Фрида.

– Мне не нужна сиделка! Не нужно затаскивать меня в свой дом.

– Компромисс. – а когда-то говорил ей, что не веду переговоров – Ты побудешь у меня два дня, а потом станешь посещать мою клинику.

– У тебя есть клиника⁈

– Ей придется появиться.

Луиза закатывает глаза, я почти улыбаюсь.

– Два дня без перевозки моего гардероба и Симбы, пусть им кто-нибудь займется. – Луиза поджимает губы – Он слишком скучает, не хочу, чтобы ему опять разбивали сердце.

Разбит не только он и даже не они с Луизой.

Не важны условия. Она возвращаться домой, это главное.