Текст книги "Неспортивное поведение (СИ)"

Автор книги: Мария Киселёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Луиза. Стой. – командует Райдер.

И она останавливается. Когда я требовал этого неделю назад, девушка проигнорировала меня, но не бывшего.

Вижу, что за ними наблюдают, переводя взгляд на меня. Затем парочка начинает негромко раздраженно переговариваться. Кортни пытается привлечь мое внимание, но поднимаю ладонь, заставляя замолчать. В конце концов Луиза выставляет руки, чтобы увеличить расстояние между собой и Фрэнсисом. Она неожиданно становится беззащитной и уставшей после его следующих слов, только слушает, мотает головой. В этом вся Жемчужина. Ублюдок-Фрэнсис пытается стереть перламутр.

– Тебе потребовалось для этого полгода? – слышу ее шепот.

Хватает пары секунд, чтобы добраться до пространства бассейна и задвинуть Луизу за спину.

– Сейчас же сделал несколько шагов назад, Райдер.

Девушка не сопротивляется, отступает за меня.

– Мистер Прайс. – плечи мужчины опускаются – Мне нужно с ней поговорить. Это личная беседа.

Я усмехаюсь, от чего Фрэнсис громко сглатывает. Уверен, не будь он темнокожим – побледнел бы.

– Тебе не стоит этого делать, иначе я перестану быть таким брезгливым к…

Прежде чем оскорблять кого-то, надо понимать, что его имя не тесно переплетается с вашим…или в конце концов, действительно ли он этого заслужил.

Однозначно.

– Идиотам, пристающим к моей женщине.

– При всем уважении…

– Ты не найдешь его в ответ. Пожми руку мистеру Слоу и проваливай.

Он заглядывает за мое плечо, будто Луиза поможет ему. Надеюсь, ей хватит серого вещества, чтобы не делать этого. Она сжимает мое запястье, не способная обхватить его полностью, но затем отпускает.

– Слоу в той стороне.

Когда Фрэнсис уходит, поворачиваюсь к покрасневшей Луизе, она уже держит в руках телефон.

– Не ждите благодарности. Я вас об этом не просила. – принимает звонок – Да, Анна, спасибо. Набери, как будешь у поворота.

– Ты никуда не поедешь. – отнимаю телефон.

– Так я и поступлю, чтобы дать всем спокойно обсудить случившееся. – выхватывает обратно.

– Что, по-твоему, случилось?

Она ворчит, когда усаживаю ее на шезлонг, подвигаю ближайший вплотную, чтобы устроиться напротив. Наши ноги соприкасаются.

– Вы вмешались в мой разговор с Фрэнсисом, вели себя как мужлан, присвоили себе! «Моя женщина» – это отвратительно! – она закрывает лицо ладонями.

– Не слышал, чтобы ты возражала. – опускаю ее руки, чтобы смотреть в глаза.

– Я была в шоке!

– О чем ты с ним говорила?

Райдер не должен быть рядом с ней.

– Я ухожу.

Тяну ее, не давая встать.

– Я задал вопрос, Жемчужина. – наклоняюсь.

Расстояние между нами настолько незначительное, что я чувствую пушистые волосинки ее челки, могу разглядеть ресницы и карие глаза.

– Я не на слушание, чтобы отвечать. Отпустите меня. – практически шипит.

Кровь бурлит, как бывает от ярости, но это не она.

– Ты даже не представляешь, на что твое непослушание заставляет меня пойти.

– Что я сделала? Это вас сейчас снимает Синди и еще два человека, которых я, о боже, – саркастично – не знаю! И я точно не хочу, чтобы меня видели с таким высокомерным идиотом.

Разумеется я заметил телефоны, в частности Кортни Вальс.

– Любая бы хотела быть на твоем месте, Жемчужина, но не обольщайся, принимай в качестве наказания.

* * *

ЛУИЗА

– Наказание?

Я успеваю сделать быстрый вдох, прежде чем губы Прайса опускаются на мои. Вкус соли и мяты смешивается с моей сладостью. Это не невинный поцелуй с замиранием ради фото, он потянет на полнометражный фильм. Чувствую, как Роланд тянет меня за волосы, вторая рука идет от талии и выше. Его язык заставляет приоткрыться, и я хватаюсь за плечо мужчины. Мы на шезлонге, так что ничего не стоит переместиться в другую плоскость – тяжело удерживаться.

Это нечто новое, я становлюсь самым яростным из исследователей, но разносится звук удара об воду, и нас орошают капли. Кажется, момент разрушила не прыгнувшая в воду девочка, а ожог тел, из-за которого мы отрываемся друг от друга.

Вот тепло Прайса на моей спине и оголенной коже между футболкой и шортами, а теперь это место ноет от пустоты.

Я глупо хлопаю глазами, но затем заношу руку, которую Прайс в мгновение перехватывает.

– Отпустите меня. – я словно после кардио – Иначе я сделаю так, что вас не спасет ни пиарщик, ни хирург.

– Тогда поговорим, когда ты будешь в лучшем расположении духа.

– Надеюсь, теперь наказанием станет тройничок с вашим юристом.

Прайс позволяет вырвать руку из захвата и давится смехом.

– Я неплохой человек, Луиза, но иногда приходится делать выбор для поддержания порядка.

Он говорит загадками, будто каменный Сфинкс. Спешу встать, понимаю, что у меня трясутся ноги. Шатен поднимается следом.

– Больше никогда не прикасайтесь ко мне без разрешения, что бы вы о себе не возомнили и каким бы насосом ни раздували эго.

Я прохожу мимо «первого ряда» гостей, которые видели произошедшее. Затем протягиваю руку, и Кристиан открывает бутылку пива через свою майку, обнажая волшебный пресс. Протягивает мне.

– Что случилось, Лу?

Прайс мчится мимо, спасибо, в сторону паркинга.

– Ты можешь спросить у любого, когда я покину этот дом.

– Видел, как уходил Фрэнсис. Распугиваешь всех бойфрендов?

– Назревает драма. – отвечает вместо меня рыжеволосая красотка Буллзов.

Стягиваю ягоду черешни, которую Джуди Эйнер подвешивает между пальцев. Ее волосы убраны в высокий хвост, а в глазах искрится интерес. Наверняка им с Мэтом скоро уходить, они не могли взять с собой сына, о нем знают даже не все игроки. Вот Сабрина в отдалении сидит с коляской близнецов и книгой, сменив мужа. Зак плавает вместе с дочерью.

– Мой бывший и нынешний не сошлись во взглядах. Второй решил на всякий случай показать, кем я занята. – морщусь, делаю большие глотки пива.

– Кому-то самому скоро понадобится специалист по социальным сетям. – Кристиан.

– Ревнуют только неуверенные в себе мужчины. – Джуди – Так, милый?

– Сколько тебе повторять? Он не пострадал.

Улыбаюсь. Я вряд ли узнаю историю приступа ревности Мэта, если она не попала в сеть. Стоило бы возмутиться, потому что о таком меня предупреждают. А я все о работе…

Вскоре звонит Анна, забирая меня с барбекю, она была в этой части города, так что не против помочь и послушать последние сплетни. Я пробыла у Кристиана меньше трех часов.

– У тебя есть антисептик?

Подруга указывает на бардачок, и я достаю тюбик с гелем. Наношу его на руки, а затем губы, зная, что их будет беспощадно жечь.

– Никогда не думала, что задам такой вопрос, Лу, но это Фрэнсис или Роланд?

– Отмываю слюну Роланда.

А испортил настроение Фрэнсис. Он сказал то, что я хотела услышать даже спустя две с лишним недели после расставания. Что он ошибся, подумал, что мы так давно вместе и словно застряли в рутине, но побыл с другой, потерял меня и понял, что не может порознь. Сказал, что при сравнении с другой осознал, как сильно любит меня. Меня опять сопоставляли, брали пробу у другой. Мама предпочла сестру, папа – молодую жену, Фрэнсис – Матильду. И самое противное, что сейчас я не смогла или не успела послать бывшего. Появился Прайс, и я была этому рада. Меня словно освободили от ответственности.

– И как это было?

– Обычный публичный поцелуй, я снимала таких десятки. – лгу Анне, прилипнув к окну, когда останавливаемся на светофоре.

У соседнего здания бара припарковался Роланд. Он выходит, ударяет два раза по крыше своей драгоценной машины, а затем достает телефон, поднимает глаза к небу.

– Слушаю. – отвечаю на его звонок.

– Ты мне нужна в понедельник в пять на тридцатом этаже.

Анна дает знак, чтобы я включила громкую связь, но отмахиваюсь.

– Почему я вам нужна, мистер Прайс? – в горле пересохло.

Он опускает голову. Мои руки трясутся.

– Потому что теперь для всего мира ты встречаешься с Роландом Прайсом. У тебя остался номер бухгалтера?

Сжимаю сотовый.

– Его съел Симба, спас ваш кошелек, потому что менее принципиальный и глупый человек с удовольствием бы вами воспользовался.

– Богачи любят глупых девушек. – он усмехается.

– Очень за них рада. – загорается зеленый.

– В любом случае, ты отказалась от чеков, так что разговор будет о другом.

Он отключается.

– Лу? – нетерпеливо подруга.

– Я либо нахожу себе приключение, либо впустую трачу жизнь.

Она не видела Прайса на парковке.

– В двадцать четыре года это простительно.

– Ты оправдываешь обеих.

По пути домой я выкладываю в социальные сети Кристиана пост, где он жарит сосиски с подписью «продолжаю семейное дело». В общем доступе есть информация о том, что его отец работал на тележке хот-догов, а теперь владеет двумя закусочными, хотя его сын всего полтора года в NBA. Далее фотография Кристиана в обнимку с Заком и Мэтом. Это хитрый прием с общей фотографией всех моих клиентов. Итак, с работой на ближайшие двое суток покончено.

К вечеру можно со вздохом открывать ноутбук и новости с пометкой «Chicago Bulls». Она вбита в алгоритмы моих страниц по профессиональным соображениям, теперь и личным.

'Роланд Прайс вновь замечен с двадцатичетырехлетней Луизой Беннет

Миллиардер, владелец сетей отелей, энергетической компании, командой Chicago Bulls не единожды появлялся на публике с менеджером по социальным сетям баскетбольного клуба. На кадрах пара замечена целующейся на вечеринке баскетболиста Кристиана Слоу.

Роланд Прайс не давал комментариев о своих отношениях, но очевидно все серьезно, раз мужчина появился с Луизой Беннет на официальном вечере спонсоров Иллинойса в Чикагском музее искусств на прошлой неделе, а теперь перед своими друзьями.'

Прикреплены довольно четкие фотографии нас в поцелуе – кадр, на котором губы едва соприкасаются. На следующем Прайс погружается в мой рот, наклоняется так, что частично заслоняет собой.

Стону в голос так, что Симба пугается. Одновременно со стыдом и растерянностью мысли о просмотрах. Заинтересует ли родителей моя личная жизнь, когда они увидят мой статус в медиапространстве?

ГЛАВА 5

ЛУИЗА

Выходные собираются меня уничтожить, и им стоит поторопиться. Эта привилегия зарезервирована за Прайсом в понедельник.

Все больше статей, подписчики в Instagram и Twitter, сообщения от СМИ на рабочую почту и звонок от хозяйки квартиры. Она сказала, что Фрэнсис разорвал договор, а срок оплаты закончится через четыре дня. Так же этот гад рассказал о Симбе. Женщина согласилась на животное в доме, но с надбавкой в залог, при том, что повышает стоимость аренды на пятнадцать процентов. Меня собираются ограбить. Я не смогу потянуть наш элитный пентхаус с этими условиями, поэтому больше суток листаю сайты в поисках достойного жилья на Мэдисон Стрит с разрешением на домашнее животное. В голове хаос. К слову о животном, ему сделали прививку, так что никакого контакта с другими собаки в ближайшее время, и я вынуждена следующие дни до съезда таскать малыша всюду с собой, спасибо Вселенной, Симба хороший мальчик.

Я листаю варианты жилья по дороге на тренировочную площадку, пару раз врезавшись в персонал и один раз в стену. Затем чуть не роняю новенький свет для видео. Нужно было бы проверить тренажерный зал на качество локации, но я чувствую себя, словно в тупике, пускай уже приметила один вариант.

– Привет, Лу, как делишки?

Кристиан опаздывает на двадцать минут, что меня впервые не волнует. Мы и так встречаемся не ранним утром, уже два часа дня.

– Посмотрел референсы?

– Ты знаешь все о моей ответственности.

Блондин хотя бы надел то, что я просила. Позволяю ему недолго возиться с Симбой, вылезшим из специальной сумки.

– Вот именно, так что я тебе скину повторную ссылку, там элементарные движения.

Мы делаем видео с трендом TikTok.

– Ты даже не загоревшая.

– Да, прости, была у тебя не так долго.

– Я о другом. Неужели твой парень не возил тебя на выходные в райское местечко? – подмигивает.

Тренировочный корт без трибун и других атрибутов, но все равно по залу разносится эхо.

– Слушай, с Прайсом все вышло случайно еще на вечере в честь чемпионства.

– А Фрэнсис?

Знаю, он не нравится Кристиану, они виделись пару раз, когда бывший заезжал за мной перед походом в ресторан или к его друзьям.

– Расстались на странной ноте.

– Что же, ты приглянулась самому избирательному. – Кристиан достает из-под лавки мяч – Его вроде как не видели с девушками помимо вылазок в Вашингтоне.

Я об этом знаю, очевидно, место развлечения Роланда.

– Зачем ты мне это говоришь?

Проверяю ракурс на уже установленном штативе.

– Это комплимент, Лу. Ты без сомнений самая классная девушка в зале. Но такому консерватору, копирующему своего деда…

Я поднимаю глаза на баскетболиста.

– Продолжай, либо будем вместе учить движения.

– Всего-то удивляюсь, что ты снова с мужчиной…старой закалки. Ты только отдаешь свою охрененную энергию, как было с прошлым. Я знаю тебя, – может и так – и знаю, что дело в другом, – он не говорит о деньгах – значит, бабочки в животе и все такое? – Кристиан ради развлечения забрасывает мяч в корзину.

И я понимаю, что если нам с Прайсом придется поддерживать весь этот цирк, нужно начинать с близких.

– Типа того. – неуверенно говорю я.

– Обещай, что если станешь получать подарки и миллионы, не бросишь меня. Я не переживу непрогрессирующее число подписчиков.

– Торжественно обещаю, а теперь за работу.

Мне удается не отвлекаться до момента, пока мне не ответил хозяин двухкомнатной квартиры на Адам Стрит – это на углу стадиона. Правда, я настолько отчаялась, что смотрела даже те объявления, в которых капсом написано «НИКАКИХ ЖИВОТНЫХ». И мужчина согласился на показ в пять часов, так что мне нужно было выбирать между хозяином потенциальной крыши над головой и хозяином Chicago Bulls.

Я нервно поднимаюсь на тридцатый этаж, к которому мне дали доступ. Предусмотрительно. До назначенного времени меньше двадцати минут, но я легко нахожу Роланда.

На этаже правления все чопорно ходят в темно-синих костюмах, выживая под мощными кондиционерами. Даже женщины не позволяют себе ничего короче юбок-карандашей ниже колен. Не стесняюсь своих удлиненных джинсовых шорт, желтого топа и кед – идеальная одежда для съемок, когда половину времени повторяешь танец, словно хореограф и лежишь на корте, то отдаляя, то приближая картинку. Пускай на самом деле, я люблю ряд летних платьев, висящих в гардеробной, которой я совсем скоро лишусь.

Итак, Роланд как белое пятно среди остальных – вижу через стеклянные двери, никакой конфиденциальности. На шатене нет пиджака. Только рубашка с помято закатанными рукавами и расстегнутой жилеткой от костюма тройки. Это не похоже на него…хотя я совсем не знаю мужчину.

– Через двадцать минут исправленные версии должны быть на каждой из моих почт. – командует он онемевшему сотруднику – Секунды утекают, Бэн, как и мое терпение.

– Да, мистер Прайс.

Услышав голос Роланда, Симба, прорывает себе путь из сумки, закрепленной липучкой и бежит к мужчине. Он только выходит из кабинета главного советника по биржевому курсу Chicago Bulls, как написано на табличке.

– Какого черта собака забыла в моем офисе? – мужчина удивлен, голос на грани с агрессией.

Клацанье по клавиатуре и далекие разговоры по телефону на всем этаже затихают. Я тоже застыла, ожидая расстрела, но мне не до него.

Симба изобразил подобие настоящего лая, виляя хвостом и накручивая восьмерки у ног Прайса.

– Забирай его и приходи через час. У меня незапланированное совещание.

Темно-зеленые глаза пронзают мои. На самом деле, впервые обратила внимание на их цвет. Связь длиться две долгих секунды, а затем Роланд разворачивается, чтобы уйти в часть с кабинетами, Симба поспевает за мужчиной, выполняет эту задачу старательнее любого из сотрудников главного правительственного этажа, недоступного смертным.

Прайс резко останавливается и смотрит под ноги.

– Вы можете подержать его в сумке полчасика? Мне очень нужно отлучиться, я туда и обратно. – говорю искренне жалобно, предполагая, что в этот момент вероятность моей смерти высока, как никогда прежде.

– Луиза Беннет. – сквозь зубы.

За спиной я слышу тихий звонок, ставлю сумку-переноску на пол и убегаю в приехавший лифт.

– Спасибо!

Ради справедливости, это он перенес встречу первым, так что пусть компенсирует. Прайс сам сказал, что я ему нужна, он искренне хочет произвести обмен, чтобы держать меня под контролем. Что ж, он и сказал, чтобы я не ждала моральной компенсации за поцелуй, но я ее получу.

* * *

РОЛАНД

Я собираюсь приструнить эту девушку, но вместо этого сижу на встрече с не такими серьезными людьми, как обычно принимают в этом кабинете, и слушаю о покупке новых игроков из Boston Celtics и свободного агентства. Периодически поглядываю на глупого щенка мальтипу – загуглил породу. Не я один наблюдаю за ним.

– Прошу прощения. – поднимаю палец и нажимаю на кнопку, соединяющую с секретарской – Воду в кофейной чашке.

Девушка появляется через пять секунд, верно выполнив поручение.

Наклоняюсь и ставлю воду на пол рядом с Симбой. Он ни разу не король лев, у креативной Луизы случилось помутнение рассудка.

Щенок с высунутым языком начинает пить воду. Он не умрет от жажды в мою смену, это было бы смехотворно. Я усмехаюсь этой мысли и поднимаю взгляд на присутствующих, у которых едва не отвисла челюсть. Класс.

Через сорок минут я выхожу из кабинета. В кресле напротив него сидит Луиза, уткнувшись в телефон, и какого-то хрена я на нее не злюсь.

– Спасибо. – подходит и без особого энтузиазма берет сумку.

– Тебя проводят в мой кабинет, я приду через десять минут.

Луиза не двигается с места, и я готов к словесной перепалке, но она лишь молча одной рукой начинает убирать шерстинки Симбы с моей жилетки. Я перехватываю ее руку.

– Уже ушла.

Не сразу понимаю, что ей пришлось с силой выдернуть руку из моей, а затем пройти мимо открытой двери кабинета мистера Прайса Старшего. Он только что прошел в него за спиной Луизы.

– Здравствуй.

– Эта та девушка, о которой говорит пресса.

– Моя личная жизнь не интереснее покупок игроков. Но да, Луиза Беннет. – говорю последнее, пускай это был не вопрос.

Я без преувеличений являюсь молодой копией своего деда. В его семьдесят девять на голове не осталось ни одного темного волоса, что на удивление не сказать о бороде, тело крепкое, он следит за здоровьем, но философский камень пока не изобрели.

Он тихо и хрипло смеется.

– Знаю, ситуация верх непрофессионализма. Это не повторится.

– А меня позабавила. – крутит ручку Монблан – Но скажи ей, чтобы одевалась соответствующе, твоя женщина должна выглядеть дорого.

На Луизе есть бренды, но люкс и аристократизм точно не о Жемчужине.

– Ты ее одобряешь? – опираюсь о кресло посетителей.

– Ее одобрил ты, а я не имею права сомневаться в решениях будущего генерального директора. – постукивает по золотистой табличке со своим именем и должностью – Он не допускает ошибок, по крайней мере тех, о которых узнает совет директоров.

Сдерживаю нервозность. Черт, я должен был включить мозг раньше, чем задерживать внимание на Луизе. Она не решение моих проблем.

– К тому же тебе не помешает глоток свежего воздуха, когда на тебя ляжет ответственность. А девочка именно такая? – со странной улыбкой.

– С ней просто наладить имидж.

Все станет просто после нашего разговора.

– Ты справишься с Chicago Bulls. Рано или поздно.

Поздно – будет смертельно унизительно.

– А пока займись отелями.

Это то, что я основал сразу после Гарварда для семьи Прайс, начав строительство еще в Кембридже. Мне удалось автоматизировать бизнес, хотя стоит признать, в начале убытки были колоссальные, но все восстановлено. Я веду мало переговоров на его тему, получаю только результаты подписей через штат секретарей и информаторов. Последние в последний месяц погрязли в работе. Во всех смыслах, мне требуется не типичная биография, а подноготная людей, способных перекрыть мне дорогу в правление Chicago Bulls.

– Я только в субботу изучил отчеты – никаких проблем. – не понимаю.

– Отец твоей девочки будет завтра на переговорах в Чикаго.

– Сделка больше, чем на пять миллионов?

Антонио Беннет, поставщик стройматериалов для индивидуальной застройки отелей, не просто так приехал именно в Чикаго. Неужели желает повидать дочь, которую не видел столько лет?

– Нет. – снова смеется Филипп – Вопрос в том, стоит ли пяти миллионов она?

Этот вопрос крутится в голове, даже когда закрываю дверь своего кабинета. Что имел в виду дед?

– Оторвись от телефона. – требую от Луизы.

Она недовольно переворачивает телефон экраном вниз, но успеваю заметить, что на нем.

Хочется сказать, что все идет, как надо, но на этаже, где серьезные люди ходят в деловой одежде, температура ниже, чем на других, так что вставшие соски Луизы просвечивают через ткань укороченной футболки. Мое, если не ошибаюсь, тридцатичетырехлетний тело реагирует мгновенно без пары предварительных сигналов в мозг.

Луиза замечает, куда я смотрю – складывает руки на груди и начинает громко пыхтеть, что едва не валит пар.

– Надеюсь, вы поняли, что со мной не стоит говорить о деньгах.

– На этом этаже не говорят об ином.

Через стол бросаю ей пиджак, висевший на кресле. Она игнорирует его, и ткань скатывается к стройным ногами.

– У меня нет времени, мистер Прайс. – она действительно раздражена, и я знаю чем.

Договоренность с хозяйкой пентхауса, аренда всех достойных видов жилья поблизости, слежка за оставшимися вариантами. Есть только один пункт, который я не смогу безболезненно контролировать – ее подруги. Но и это скоро станет незначительным.

Достаю из ящика стола папку.

– Очередной договор?

Хищно улыбаюсь, бросаю на стол фотографию со счетами.

– Фиона Беннет. Двадцать шесть лет, окончила Венскую школу художеств. Провал в карьере, задолжала компании по продаже предметов роскоши двадцать одну тысячу евро.

На фото крашеная блондинка, очень похожая на женщину на следующей фотографии.

– Аврора Беннет. Положила все сбережения на оплату обучения дочери в школе и мастерских, а роялти сущие центы. – смотрю на Луизу, гипнотизирующую картинки – Только придурки заводят образовательные фонды в американском госбанке.

Это значит, что деньги можно потратить только внутри страны. Отец Луизы и Фионы мог бы оплатить обучение последней, но у них с Авророй был тяжелый развод, и бывшая сценаристка отказалась от любой помощи, как и старшая дочь, вцепившись в мать.

– Они неплохо живут, редкими аукционами возмещают долг. Но думаю, одно экспертное мнение и окажется, что ее картины не заслуживают и рамки.

Работы Фионы абсолютный академизм без намека на свет, который мог бы притягивать. Такой заметен при взгляде на Жемчужину.

– Перейдем дальше…

– Зачем? – полные грусти глаза поднимаются на меня.

– Считаешь, картинки достойны Christie’s? – усмехаюсь.

– Нет. – говорит потеряно – Я не…не хочу их видеть. Обеих.

Я достаю все фотографии. Вот мама с дочкой на выставке современного искусства в Праге. Далее завтракают в кофейне у Лувра, экспрессивно разговаривая и смеясь. Они делают все, что не досталось Луизе.

Она стискивает зубы.

– Думаешь, мне не все равно на их жизнь?

Впервые переходить на «ты».

Победа вызывает улыбку, от которой внутри все чешется. Идиотизм, но мне хотелось, чтобы Беннет было на самом деле плевать на семью, чтобы у меня не было на нее иных рычагов давления помимо бывшего и двух подруг. Но в ней меньше достоинства, она не отказывается от людей, променявших ее. Для Луизы семья что-то значит, какой бы она ни была. К дерьмовому несчастью, я ее понимаю.

– Отлично. Отметили, что тебе все равно на карьеру сестры и кредиты матери, которую по долговым обязательствам посадят. Не волнуйся, по европейским законам ненадолго. Перейдем к отцу.

– Роланд. – почти умоляет.

Теперь понимаю, о чем она говорила. Действительно раздражает, когда до тебя хотят донести мысль, используя одно имя.

– Компания BB-tech подходящий, но не незаменимый поставщик сети моих отелей. Скоро истекает договор сотрудничества, и если я разорву его прежде, это создаст вопросы от моих коллег, что не так с товаром Антонио Беннет. – Луиза прикрыла глаза, то ли чтобы не смотреть на родных, то ли скрывая слезы – Ты знала, что два года назад BB-tech пошел ко дну, но его спасли инвестиции его молоденькой жены Стефании? Он сделал верную ставку.

Именно на нее Антонио променял Луизу. Развод с матерью девушки состоялся раньше, чем Антонио познакомился с наследницей консервных фабрик.

– Ты хочешь, чтобы я сидела рядом в ресторане, ходила под руку, улыбалась, зная, что из-за неверного шага ты можешь уничтожить жизнь этих людей? Они не моя семья, но ты ни с кем не можешь так поступать.

Ее глаза влажные от слез, и я сдерживаю порыв подойти и стереть их.

– Ошибаешься. У меня есть возможность, и я ею воспользуюсь.

Я вижу людей насквозь. Тех, кто носит маску, которую я превратил в личность. Их легко уничтожить. Но я элементарно не понимаю и так разбитую Луизу. Можно было бы все скинуть на ее глупость, но это далеко не так. Даже если не обращать внимание на нее в жизни, оценки в университете Беркли говорят за себя. Вдруг дружелюбие Беннет не профессионализм, а черта характера?

– Завтра пройдет публичный ужин. Тебе что-нибудь до этого нужно? – разрываю тишину.

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

– Нет. – тихо истерично смеется – Мне от тебя ничего не нужно.

Я видел много монологов-истерик, притворств и ожидаю чего-то необычного.

– Тебе пришлют расписание, контракт о неразглашении и людей, которые приведут тебя в надлежащий вид.

Луиза действительно делает нечто необычное. Она, меня будто не слышит, встает с кресла, когда ее колени подкашиваются, и хрупкое тело оказывается на полу.