Текст книги "Опальная принцесса (СИ)"

Автор книги: Мария Ирисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

– Возникла проблема! Мелисса в тебя влюбилась.

– А, – махнул рукой он, – я думал что-то серьезное!

Обалдеть не встать. Сижу и боком чувствую, как меня прожигает взглядом Джереми очень таким любопытным взглядом.

– И она намерена тебя… э-э-э… – чувствую, как жар прилип к щекам, обсуждать подобную тему с мужчиной, я точно не готова.

Рустам смотри на меня, а в глазах смешинки пляшут и даже недовольство Джереми ему по боку.

– Что она намерена?

– Скомпрометировать!

– Да ты что! И как же?

Теперь я не выдержала и стукнула его по плечу, щеки пекли так, будто их кто-то перцем намазал.

– Прекрати паясничать! Ты понял, о чем я говорю!

– А может ты еще объяснишь, только подробнее! – но наткнувшись на мой хмурый взгляд он поднял руки и с улыбкой заверил: – Да, понял-понял, не сопи, как надутый ежик.

– Пообещай, что не воспользуешься ситуацией!

Рустам скривился, ну да я требую от мошенника обещание, глупо, наверное, но так не хочется, чтобы одурманенная чарами Мелисса совершила то, чего сама себе не простит.

– Скажем так, я сделаю все от меня зависящее, чтобы не допустить подобной ситуации! Это тебя устроит?

– Вполне!

– О чем вы там шепчетесь? – не выдержал Джереми.

– Дождик обсуждаем, а вам то что?

Аристократ недовольно поджал губы и отвернул мордень, а потом будто к стенке обратился:

– Отец будет недоволен вашим поведением!

– И это целиком и полностью его сложности, – сладко пропела я, а пальцы невольно в кулаки сжались. Погоди папенька, я тебе еще и не такое устрою.

Будто вторя моим сердитым мыслям, небо расцветила молния, а следом прокатился раскат грома, капли дождя с новой силой обрушились на землю.

– Да, когда ж утихнет ливень? – Джереми неприязненно покосился в окно. – До утра все дороги размоет…

– Вот видите, а вы хотели, чтобы мы в лесу сидели! Досиделись бы!

– Хорошо, признаю был не прав! – Барлоу примерительно поднял руки вверх. – Но то, что творится вокруг вас, сущее безумие! И вы явно к этому причастны!

– Может и грозу я на наши головы накликала?

– Даже такому повороту событий я уже не удивлюсь, – заявил Джереми неприязненно на меня поглядывая.

– Это Рябиновая ночь, – влез в нашу беседу Рустам. – Обычно она приходится на конец лета, но в этом году слегка запоздала. Нам повезло, что мы успели укрыться…

За окном снова вспыхнула молния, освещая все вокруг, затем еще одна. Мы с Джереми переглянулись и как-то спорить рассхотелось. Граф плеснул себе квасу и переключил внимание на Конкрадова.

– И все-таки, как это у вас получилось, избавить целую деревню от бесноватости? – спрашивал Барлоу.

Я прикусила губу, все так завертелось закрутилось, что мы с Рустамом ничего обговорить не успели. И что теперь овечать Джереми. Перевожу взгляд на Конкрадова, а тот спокойно квас попивает и плечами пожимает.

– Ничего особенного, загадка крылась в истории селян. Пока я ходил от избы к избе, внимательно прислушивался к их словам. Наградой стала подсказка, что в доме местного пастыря творились странности, будто нечистая сила резвилась, а он в это время молитвы читал, спастись надеялся. Дальше слово за слово и селяне упомянули запруду. Когда я туда пошел, услышал, что мужики ее всю весну и лето копают, а дело так с места и не сдвинулось, будто бесы мешают. Вот и предположил, правда, сам не надеялся, что рога с хвостами так быстро исчезать начнут, – складно поведал Конкрадов, даже я не нашла к чему придраться. А сеньорита воительница попросила меня перевести, что купец говорит. Делать нечего – повторя слово в слово на галисийском.

– Ох и зоркий у тебя глаз! – заулыбалась сеньорита-воительница и похлопала купца по плечу, а тот ей в ответ премило улыбнулся.

– Благодарствую. Зоркий глаз, да быстрые ноги – все что нужно купцу в дороге.

– И капелька удачи, – подмигнула сеньорита воительница.

– А я думал так про воров говорят, – встрял в беседу Джереми. Говорил он на витанском, но похоже понимал и галисийский.

Хмуро взираю на аристократа.

– Значит вы мне солгали! Когда я про знание языка спрашивала?

Джереми качнул головой.

– Отнюдь, говорить я не могу, но в целом немного понимаю.

– Тогда практикуйтесь на здоровье! – заявила с раздражением и перешла на речь наших соседей, растолковывая сеньорите воительнице, что именно сказал Джереми.

Женщина обвела аристократа снисходитетельным взглядом, следом подарила Рустаму широкую улыбку и глядя в глаза Барлоу заявила:

– Воры ловят куш, а мы – выгоду. Эти вещи будто схожи, но между ними пропасть. Если вы намеревались оскорбить честных торговцев, то у вас получилось.

Это что такое было? Сеньорита воительница за Конкрадова заступилась. Выходит она уже тоже под влиянием чар? Ай да Рустам, ай да шустряк, гляжу на афериста, да только мужчина не выиглядит довольным? Наоборот, вон даже в плащ закутался почти по самый нос и руки в замок сцепил. Кремень, а не мужик.

– Прошу прощения, – с ужасным акцентом изрек Джереми, – не хотел обидеть!

Я не удержалась и фыркнула, припомнив его слова насчет Радужного леса. Сеньорита воительница тут же повернулась ко мне и в лоб спросила:

– А тебя этот щеголь чем обидел?

Пришлось в кратце рассказать, что грозился сделать Джереми. И про бесноватых и жалобу в храм и даже про Радужный лес. Словом, наябедничала по полной программе.

– Ты не считаешь Радужный лес угрозой? – полюбопытствовала Лаура.

– Конечно нет! Я же возле него выросла, если бы на каждую странность к нам храмовников вызывали, то в Ловецке никого бы не осталось.

– И что же там у вас за странности случались? Ну, кроме резкого похолодания? – поинтересовалась сеньорита-воительница.

– Как-то в начале лета весь урожай за одну ночь созрел! А потом еще деревья у нас частенько любят свое местоположения менять. С ними в Ловецке вообще особое дело. А однажды раз на старинном дубе вместо желудей баранки выросли.

На меня уставились во все глаза и столько недоверия там было, хоть ложкой черпай и на язык клади. Развожу руками и подтверждаю.

– Да, целое дерево, сплошь усеянное баранками. Кому расскажешь – не поверят.

– А привирать-то негоже, – покачала головой сеньорита-рыцарь.

– Вот и я о том толкую, что никто в эти россказни не верит, потому мы и молчим. Раньше летом, деревенские часто между собой ссорились из-за деревьев. Оно ж ведь как бывает, поспела черешня, налилась соком, тут хозяйка ее на компот оборвать собирается. Глядь, а нету дерева на месте. Она бегом по Ловецку искать, куда ж ее родимая запропастилась. Чаще всего дерево в чужом саду, а новая сердобольная хозяйка в это время не щелкает клювом, а спелые ягодки обрывает, – девушки заулыбались, слушая рассказ.

– И что? – полюбопытствовал Рустам.

– Как что… Скандаль! Который вся деревня слышит и потом еще неделю обсуждает! Староста, как-то мне обмолвился, что деревушка получила название от слова ловить. Правда нынче они скандалить устали, а вместо этого пари заключают. Кто из пары горстей фруктов лучшее блюдо приготовит. Победитель получает оставшийся урожай.

– А привязывать вы их как-то не пробовали?

Вздыхаю и гляжу на Лауру.

– Некоторые пробовали на свою голову…

– И что?

– Да, что-то чинили стены и заборы, а старик Альфред как-то раз дерево к сараю привязал, так потом все утро бегал и свою корову разыскивал!

Рустам хохотнул.

– Вот тебе смешно, а его яблонька в отместку, чуть ли не в Радужный лес сбежала.

– И чем дело закончилось, нашли?

– Нашли, вот только лесные обитатели корову Альфреду под тамошний пейзаж разукрасили. Стала она зеленой, как лопатый ярус. Знаете такой? Листики у него длинные и с прожилками. Вот и корова такой стала, да так и не отмылась. А как ее собаки боялись! Да, что там собаки, гости при виде коровы пугаются и дурным голосом на всю округу визжат. Особенно если утром с перепоюю увидят.

– Так она до сих пор жива? Корова? – подивилась сеньорита воительница.

– Конечно, более того, я Альфреда уговорила найти быка. Если телята получат такой же окрас, мы выведем новую породу. Только представьте наш Ловецкий сыр стал бы уникальным в своем роде. Даже где-нибудь в далеких королевствах шептались бы, вот этот вот из Ловецка, там у них коровы особенные, зеленого окраса, аки луговая трава. На волне слухов наш сыр покупали бы уже из любопытства!

– Тебе смотрю палец в рот не клади, – улыбнулась Лаура.

– Ага, съем и попрошу добавки. Впрочем, моей заслуги там практически нет… Ах, в этом году у меня было столько планов, – я не удержалась от тяжкого вздоха, – а теперь даже не знаю, смогу ли попасть на ярмарку в Коттаме.

Говорю, а сама на Джереми поглдываю. Лицо аристократа сиреет, как небо по вечерней зорьке, брови грозят сойтись на переносице, а уж какая поза напряженная, пальцем тронь и лопнет.

– Если выедем отсюда хотя бы после завтра, и проследуем без задержек, то успеешь как раз на самое интересное, – заверила сеньорита воительница.

Джереми перевел дух и чуть-чуть расслабился.

– Значит послезавтра?

– Да, ливень уж больно сильный, дороги размыло, экипаж попросту застрянет в грязи, так что завтра мы еще будем здесь.

– Завтра… – гляжу на Рустама.

– Какая нехорошая идея посетила твою светлую голову? – правильно догадался тот.

Брови Джереми снова сошлись на переносице и сам он мне индюка напомнил, очень злого и надутого. Но то его проблемы, а я исподволь подвожу Конкрадова к нужной мысли.

– Здешние жители ведь тоже пропускают ярмарку в этом году… Значит у них есть товары.

– Могу даже подсказать какие, – улыбнулся мошенник.

– Овощи, фрукты, сыры да колбасы, – перечислила Лаура, – ничего интересного.

– Ошибаешься, – парировал Конкрадов. – Мы же вместе по селу ходили. Неужели ты не заметила бочки?

– Какие такие бочки? – Лаура сделала вид, будто не понимает о чем речь.

Руста изогнул бровь и ткнул куда-то в сторону окна.

– Аккуратно сложенные возле порога в каждом сарае и готовые к перевозке.

– И с чем они? – спрашиваю с недоумением. – Виноградника здесь нет…

– Зато есть мед… Ульи почитай в каждом дворе стоят, – с улыбкой поведал Рустам.

– И злаки! – вставила Лаура. – На подходе к деревне раскинулись поля…

– Медовуха, – предположила я.

– И виски! – в один голос добавили Рустам с Лаурой, переглянулись и обменялись загадочными улыбками.

– Как известно мы направляемся на ярмарку в Коттам… – Конкрадов таинственно умолк.

– А все ярмарки сопровождаются фестивалями и весельем, где… – продолжила его фразу Фалькони.

– Спиртное льется рекой!

– И это самый ходовой товар, который гарантирует прибыль, – Лаура светилась, как солнышко от широкой улыбки.

– Филиппа, должен признать ваш ум и деловая хватка поразили мое весьма богатое воображение, – зачарованно разглядывая девушку изрек Рустам.

– О, да, – галисийка хитро прищурилась, – я умею удивлять и обожаю это делать.

Рустам чуть подался вперед, крепко оперевшись руками на стол.

– Хм, а вот я только что понял, как сильно обожаю сюрпризы.

– Кхм-кхм! Мы вам не мешаем? – сердитый голос сеньориты воительницы заставил купцов поубавить пыл.

Лаура отвела взгляд от Рустама и щеки ее вспыхнули едва заметным румянцем. Она встряхнула головой и вымолвила:

– Простите, сеньорита Фалькони, я совсем позабыла о манерах. Уже довольно поздно, можно я отправлюсь спать, а то дневной переход был таким длительным…

– Разумеется!

Рустам в тот же миг поднялся из-за стола, опустился на пол в дальнем углу, скрестил ноги и сложил руки на уровне груди.

– Что же вы такое делаете? – удивилась сеньорита-воительница.

– Вдруг придет староста, мне нужно поддерживать легенду, что я монах джехесит.

– Ах… Ясно… – сеньорита погруснела и поднялась из-за стола. – Что ж всем доброй ночи.

В комнате стало тихо, только Джереми продолжил сверлить меня сердитым взглядом. А я что? Правильно, у меня из головы не выходили слова купцов о бочках. Для путешествия в Виттенбург понадобятся деньги. А тут мне в лоб говорят, что бочки принесут прибыль.

Прежде я собиралась продать в Коттаме свои зелья. Вот только осуществить задуманное под наблюдением графа Барлоу будет крайне затруднительно. А потом еще придется объяснять, что это и откуда.

Нет, нужно заполучить бочки, а потом сбыть их трактирщикам, так сказать, в разгар сезона. Озаренная идеей я подхватилась с места. Но Джереми уже был наготове и заступил мне дорогу.

– Вы чего?

– Идите спать! – потребовал он.

– Неприменно, только старосте доброй ночи пожелаю! – руки зудели от желания исполнить задумку. Но поререк дороги стоял Джереми и бессовестно мешал.

– Нет! Не стоит беспокоить людей так поздно! Вас проводить?

– Обойдусь, – и снова пытаюсь его обойти, но Джереми смещается вместе со мной.

– А я настаиваю!

Смотрю на аристократа и понимаю, он от меня не отстанет. Можно конечно заупрямиться, но к себе всеравно вернуться надо, зелья вместе с остальными вещами остались в комнатке, где Мелиса спит.

– Раз уж вы так настаиваете…

Джереми посторонился ровно настолько, чтобы я прошла к двери. Обхожу его насторожено, отворяю дверь из сеней выхожу в светлицу. Здесь темно, тусклый свет пробивается из сеней, потому выставляю вперед руки, все же обстановка незнакомая. По правую руку хозяйкая спаленка, а если прямо пойти там кровати, где нас разместили. Вот только далеко уйти я не успела. Джереми цапнул меня за руку и бесцеремонно повернул к себе лицом.

– Что вам известно о Рустаме Конкрадове?

Вот так вопрос.

– Ровно столько же, сколько и вам!

– Ваш ответ попахивает лукавством, вы всю дорогу держитесь рядом с ним, а потом бездумно влезаете в его авантюры! Совсем не цените свою жизнь? Он может выставлять себя кем угодно, но вам подобные выходки не по рангу!

– Поэтому вы весь отряд кинули перед деревенькой! Да? Как благоразумно с вашей стороны.

– Вержана, у меня есть четкий приказ – доставить тебя к отцу, а я уже запаздываю… Так еще и всякие бесноватые на пути… – Джереми вздохнул. – Поверь, я бы не оставил всех мокнуть под дождем, одно твое обещание ехать до столицы спокойно и все оказались бы в комфортных условиях. Но вокруг тебя творится сплошная бесовщина. Не понимаю, как ты это делаешь, но прошу – прекрати! И подумай о том, каким пятном это может лечь на твою репутацию?

– Что может быть хуже того, что есть сейчас?

Джереми не растерялся и выдал ответ:

– Монастырь, темница! Поверь у твоего отца найдется и на тебя управа. Ты видишь во мне врага, и не хочешь понять очевидного, я просто – посланник.

– Если вы, Джереми, просто посланник, то прекратите меня воспитывать и пытаться переделать!

– Даже в мыслях такого не было!

– Да неужели?! – мы уставились в глаза друг другу и даже темнота не мешала никому из нас бодаться взглядами.

Барлоу вздохнул, недовольно поджал губы.

– Ладно, я предупредил, решать тебе, но от Конкрадова держись на расстоянии, какой-то он мутный! А иначе…

– Что? – я сердито сверкнула глазами. – Повесите какой-нибудь грешок на честного торговца. Признайте, он вас злит исключительно потому, что дамы его компанию ценят, а вашу – нет!

Ответом мне послужило сердитое сопение. Я вытянула руку и похлопала Барлоу по плечу.

– Что ж обаятельность не ваш конек – сдайтесь!

– И не мечтай, – раздраженно буркнул аристократ и пошел в обратную сторону.

Я же радостно потерла ладошки и отправилась в комнату, достала свой личный запас зелий на все случаи жизни. Надеюсь староста еще не спит с этими словами я поскреблась в его дверь.

На пороге возникли хозяева дома ни разу не сонные, но слегка озадаченные моим визитом.

– Чего вам?

Я сунула старосте свои запасы и с милой улыбкой заявила:

– Хочу предложить сделку.

Мужик, который еще недавно сверкал ослинными ушами прищурился, почесал затылок, будто не горел особым желанием со мной разговаривать.

– Смею предположить, что из-за обстоятельств непреодолимой силы никто из деревенских не собирался ехать на ярмарку. А запасы лекарств бессовестно скудеют. Я могу это исправить…

Староста поглядел на флакончики, его жена поднесла свечу поближе, потом они загадочно переглянулись между собой.

– Ты торговка зельями из Прелеса? – уточнила женщина и ткнула пальцем на пробку. Там я рисовала простую загогулину, которая на чародейском означала – фейри.

– Да, а что?!

Супруги снова переглянулись. Вот как они друг друга без слов понимают? Староста задумчиво поскреб подбородок и снова адресовал жене очередной непонятный взгляд. Та в ответ нахмурила брови, мужик вздохнул и снова повернулся ко мне.

– Мы бы и рады, но нам нечем заплатить, – изрек он, – если по селу пройти, то едва горсть серебра соберется.

– А если я предложу обмен не на деньги?

Супруги не сговариваясь подались вперед.

– Мы внимательно слушаем.

– Сколько в селе бочек с медовухой и виски?

Мужик цыкнул, пригладил торчащую бороду, а потом усмехнулся.

– Глазастая! Медовухи – два десятка, а виски всего пять бочек. Обычно, мы этим товаром две телеги загружаем.

– Я могу обеспечить деревню зельями на всю зиму, вопрос в том сойдемся ли мы в цене?

После моей фразы переглядываний не было, женщина без единого звука пихнула супруга в бок. Староста заулыбался, а я поняла, что самое время освежить купеческие навыки. Да, да этому я тоже немного научилась, не зря же в Прелес вместе с караваном ходила. Там зазывалой бывать доводилось и обычной торговкой тоже. Правда, сейчас боялась продешевить, а про транспорт вообще в последний момент подумала. Он мне в пять самых дорогих зелий обошелся, но все же мы скрепили сделку рукопожатием.

Стою улыбаюсь, небось выходит ничуть не хуже, чем у Бугасика. А уж когда представляю лицо Барлоу, так аж плясать хочется. Теперь достопочтимому графу придется заняться охраной каравана. Главное – чтобы он раньше времени ничего не пронюхал.

Зато я буду при деньгах. Глядишь несколько выгодных сделок и мне хватит наличности, чтобы комфортно добраться до Виттенбурга. Правда теперь предстоит немало работы, помимо имеющихся зелий нужно приготовить еще.

Но, как поговаривал наш староста в Ловецке, работай смелее – будешь жить веселее. Замечательное правило.

Глава 18. Деревенские заботы

Зелья настаивались в котелках возле печи. По дому плавал аромат карамели, а я позволила себе немного вздремнуть и судя по моим внутренним часам это время вот-вот закончится.

Лениво разлепила один глаз. Мелисса спит на соседней лавке, сладко причмокивая во сне. Лаура тоже еще нежится в царстве сновидений, зато сеньориты воительницы уже нет. И как она мимо меня прокралась?

Осторожно слезаю с кровати, деревянные половицы скрепят под ногами, крадусь на цыпочках, чтобы никого не разбудить. Выхожу в сени, натягиваю ботинки иду во двор. Прохладный, свежий воздух мигом прогнал сонливость. Где бы умыться и привести себя в порядок.

Слышу неподалеку кто-то фыркает. Иду на звук – смотрю Рустам уже проснулся и лицо умывает, а рядышком со жбаном в руках сеньорита воительница стоит, воду на ладони купца сливает, да глазками в мужчину стреляет.

– Доброе утро! – говорю обоим.

Рустам вытирает лицо, оборачивается и я вижу его радостный взгляд. Чего это он так заулыбался при виде меня?

– Смотрю, ты ранняя пташка!

– Ты тоже не очень похож на сову! Сеньорита Фалькони, а мне подсобите? – прошу ее и ладошки ковшиком складываю.

– Конечно, – чуть помрачнев соглашается она. – Ты чего так рано подхватилась, твои люди еще спят…

– Дела кое-какие наметились, а вам чего не спится?

– Тренировка, – пожала плечами воительница и указала на меч, что лежал неподалеку от нее на лавке.

– Какие такие дела? – нахмурился Рустам.

– Взаимовыгодные, – ответила ему, забрала ковш из рук воительницы, – давайте теперь я вам солью.

Пока мы поочереди умывались, лицо Конкрадова сделалось крайне мрачным. Похоже он пытался понять, что же я такое задумала. По правде говоря, наблюдать за его метаниями было даже немного забавно. Затем я все же сжалилась и предложила:

– Рустам, сможешь немного подсобить?

– Если это будет мне по силам.

Мы вернулись в дом, где на столе возле печи в чанах настаивалось приготовленные ночью зелья. Достаю хозяйскую коробку с флаконами.

– Вот это нужно разлить, – вручаю Рустаму черпак и один котелок, что побольше. Заодно и сама приступаю к тому же занятию, скучному и однообразному.

– Ты что здесь на работу подрядилась? – недовольно ворчит он, наполняя тридцатый по счету флакон. – И зачем им столько?

– Запаслись на всю зиму… Здесь в основном лекарство от все возможных хворей, что частенько случаются в деревнях.

– Погоди, это что ль все ты сварила?

– Ага?

– За бесплатно! – и столько возмущения слышится в голосе, что мне на миг аж стыдно стало.

– Ну, не совсем…

Рустам требовательно на меня уставился.

– Помнишь ваш вчерашний разговор про выпивку?

– И?

– Я решила, что не могу упустить такую возможность и договорилась со старостой.

– Э-э-э… – мошенник посмотрел на зелья, прикинул их стоимость, хмыкнул. – Я правильно понимаю, что в Коттам придется тащить еще и караван с товаром?

– Именно! Двадцать шесть бочек, разложенных на две телеги, которые нужно будет быстро и главное – выгодно продать. Сможем?

– Хочешь и к этому делу привлечь меня? А прибыль как делить-то будем? – ехидно полюбопытствовал Конкрадов.

– Пытаешься нажиться на бедной мне?

– Не дави на совесть эксплуататорша!

– Это я-то?

– Без сомнения – ты, – кивнул мужчина. – Еще и прибыльное дельце из-под носа умыкнула и даже не почесалась. Стыдно должно быть!

– Кто первым встал того и тапки! И вообще, нужно делиться мудростью с младшими!

– Чтобы наплодить конкурентов, вот уж не надо мне такого счастья, – фыркнул Рустам складывая руки на груди.

– Значит не хочешь помогать! – я отразила его позу, тоже складывая руки на груди.

– Вот именно!

– Ладно, будь, по-твоему, все внимание сеньориты Фалькони отныне будет принадлежать исключительно тебе.

– Ты это на что намекаешь?

– Она, как и Мелисса, уже по уши в тебя влюблена, того гляди поймает и умыкнет куда-нибудь, чтобы уединиться.

Рустам рассмеялся.

– Воображение у тебя, дай боги каждому! Мой ответ – нет, в этот раз выкручивайся сама.

Наградила мужчину недовольным взглядом, но все же кивнула.

– Хорошо, я услышала и приняла к сведенью.

Затем обошла его стороной и топала искать старосту. Вот довезем выпивку в Коттам, тогда и буду переживать за сбыт, а сейчас нужно окончательно закрепить сделку, передачей зелий заказчику, пока Гравис и Барлоу не проснулись, и не пронюхали, что я задумала.

Деревенские поднимаются с рассветом, не удивительно, что старосты уже и след простыл. Я попыталась расспросить его супругу, но она махнула рукой и заверила – ищи где-то в деревне.

Пожала плечами и вышла за ограду, село состояло из четырех улиц, обойти их не составило труда. Вот только нигде старосты я так и не увидела. Это настораживало, прошлась до старого колодца, там тоже пусто. Чуть подумав потопала на пустырь, где пруд пытались выкопать.

Вот там я и отыскала пропажу. Мужчина курил и разглядывал зеленую равнину, на которой даже следа не осталось от вчерашней ямы.

– Утро доброе!

– И тебе того же! – откликнулся староста, впрочем, не поворачивая ко мне головы. – Не передумала товар забирать? Зелья ты варишь отменные, утром не удержался – попробовал. Если продать их в Коттаме, то денег получишь больше, чем за нашу выпивку.

– Оно может быть и так, вот только времени на это потребуется больше, а стражники поспешают в столицу и задерживаться ради торговли не хотят.

– Стало быть аристократ, что первым сюда явился тоже из ваших?

– Наш он! – признаюсь честно, – Просто нечисть в лесу знатно ему настроение подпортила, вот он и грубит всем подряд. А так доброй души человек, честный, порядочный…

– Он на нас собирался кляузу писать…

– А вам чего бояться? – пожимаю плечами. – Деревня изумительно хороша, все при работе, дома чистенькие побеленные, вот прям совсем придраться не к чему. Ежели святоши пожалуют, то выпьют, закусят и отбудут восвояси. Вон наш староста в Ловецке говорил, что не успевал этим господам беленькую подливать, все как в сухую землю уходило.

– Ох, и языкатая ты! – заулыбался мужик. – Хорошее поле, пожалуй, последуем мы совету вашего монаха, построим тут большой коровник, молоко будет, сыр, мясо…

– А сейчас давайте-ка зелья мои покупателям раздадим, чего время даром тратить? Закроем сделку, товар погрузим на телеги…

– Не спеши, успеется, тем более сегодня вы все равно никуда не поедете. Видишь вон тот холм, – староста ткнул пальцем на северо-восток, – за ним спуск начинается. Ливень ночью знатный был, так что там сейчас болото, ни пройти, ни проехать. Да и кто ж вас отпустит-то? Монах велел принять вас со всем радушием, вот хозяюшки наши расстарались, вкусности с ночи готовят. Самого жирного гуся уже общипали и яблоками начинили. Часам к четырем запечется. Медовуха по кувшинам разлита и в погребке охлаждается, вечерком гулянье устроим, чтобы ни одного гостя не обидеть и энтого джехесита порадовать. Он бедолага, сегодня всю ночь на подстилке возле стеночки сидел, видать молился, – последнюю фразу староста выдохнул с придыханием, а мне стало ясно чего это Рустам такой сердитый с утра был.

– И все же зелья нужно раздать сегодня, чтобы потом от застолья ничего не отвлекало.

– Пожалуй в этом ты права. Идем!

Только мы развернулись, идти обратно, как на пути возник Гравис. Весь такой рассерженный едва огнем не плюется.

– Леди Вержана! – гневно начал он, потом взглянул на старосту и слегка понизил тон, – Куда же вы без сопровождения-то?

– Так ведь я рано просыпаюсь, вот и решила пройтись, ноги размять, а в чем дело?

– Пора собираться в путь дорогу!

– Вы, мил человек, вон до того пригорка прогуляйтесь, – говорит староста, сквозь густые усы ухмыляясь.

– И что там? – Гравис опять хмурит брови и ус подкручивает.

– Вот вернетесь и расскажете, а мы здесь обождем.

– Это издевка такая?

– Рискну предположить, что это ценный совет от местного жителя.

– Хм, ладно! – согласился капитан и неспешно зашагал в указанном направлении.

Дожидаясь его возвращения, староста расспрашивал, что еще я могу сварить. Пожала плечами и начала озвучивать список, довольно-таки не малый. Мужчину впечатлило, он даже ценами на некоторые зелья поинтересовался.

Итогом нашей беседы стал заказ еще на три зелья, а потом на горизонте нарисовался капитан Гравис. При виде его я даже некультурно присвистнула. Высокие ботинки будто грязи наелись, высота подошвы увеличилась на пару пальцев, даже колени на штанах капитана оказались испачканы.

– Вот так выглядит дорога после ливня, – поведал староста, хитро улыбаясь, – напомните мне, когда вы собирались нас покинуть?

– Боюсь не раньше, чем завтра, да и то после обеда… – вынуждено признал капитан.

– Так я и думал! – широко заулыбался староста.

– А где… – Гравис умолк, но я поняла его затруднение

– Граф Барлоу не потерялся, он ночью протиснулся в хижину к старосте на ночлег.

– А вы?

– Сейчас же отправлюсь на поиски дуэньи.

– Как хорошо, что мы друг друга поняли, – вздохнув признал капитан и побрел на поиски Джереми. Надо ж было и главу отряда «порадовать», что сие гостеприимное селение мы до завтра не покинем.

Как только мужчина отдалился на приличное расстояние, я заверила, что сейчас же займусь заказом старосты и мы, довольные друг другом, отправились по своим делам.

После завтрака на скорую руку я вновь занялась работой, да так увлеклась, что несколько часов пролетели незаметно.

Тем временем на улице во всю шли приготовления к пиршеству. Мужчины таскали столы и выставляли их прямо на улице, затем несли лавки. Женщины занимались снедью. По улице витал такой аромат, что язык можно проглотить.

– Чем это вы все утро занимаетесь? – спросила Мелисса, заметив, что я отвлеклась.

– Как что, настои готовлю! От болей в голове, от тяжести в животе, от похмелья, – поочередно указываю на котелки с готовым отваром. – Староста попросил. А ты давно тут сидишь?

– Часа два… – Мелисса вздохнула, глянула в окно и снова вздохнула горестно при горестно. – Тем временем леди Фалькон, вокруг моего Рустама вьется.

– Твоего Рустама? Мелисса, брось ты эту затею, добром ведь не кончится!

– Вы не понимаете! Я служу при дворе уже пять лет, все мои ровесницы давно замужем, а у некоторых уже двое детей и только меня… – на глазах дуэньи появились слезы, – никто не зовет. А тут он, такой красивый, умный, да еще и богатый.

– А последнее ты как определила?

– Так ведь он со всеми на равных разговаривает, что со мной, что с капитаном. Даже с этой Фалькони, хотя всем известно, что она бессовестная богатейка. Люди с малым достатком ведут себя скромнее и незаметнее.

– Просто он – купец. Ему крайне важно производить на окружающих хорошее впечатление, а ты выдумала себе невесть чего!

– Может и так, но он мне мил, потому станет моим! – возразила моя компаньонка и зардела, как спелый мак.

– Что-то я не расслышал, кто станет вашим, милейшая графиня Реймс? – донеслось со стороны входа.

Мы обе резко обернулись и узрели там Джереми, собственной очень мрачной персоной. В простой рубашке, что уже не один вид повидала, и в штанах с заплаткой на колене. Да, уж красавец, каких поискать.

– А вот это не ваше дело, граф! – девушка подскочила со своего места.

– Я отвечаю за вашу безопасность и ваш моральный облик! – изрек Джереми, быстро сокращая расстоянием между ними. – Какой пример вы подаете леди Вержане!

– Жизненный!

– А я бы сказал – легкомысленный.

– Это вы меня называете легкомысленной? Ну знаете ли…

– Когда речь заходит о сердечных привязанностях, то все мы становимся беспечными. Так о ком шла речь?

– Не ваше дело! – Мелисса попыталась уйти, но Джереми заступил ей дорогу. – И все же, я требую ответа.

– А больше вам ничего не нужно?

Лицо Джереми вдруг сделалось благодушным, а на губах расцвела лукавая улыбка.

– Ну, от кое-чего я точно не отказался бы, – затем мужчина окинул пристальным взглядом фигуру моей компаньонки, а я в этот момент почувствовала себя в комнате лишней. – Или правильнее сказать кое-кого…

– Да, как вы смеете!

– Исключительно с вашего позволения, – он поймал ладошку Мелиссы и погладил пальцами.

– А я не позволяю! – она попыталась высвободиться.

– Именно в этом заключается интерес, – голос графа стал низким, очаровывающим. – Добиться вашего позволения, а пока, – он приложил пальцы к запястью Мелиссы, – я чувствую, как бешено колотится ваше сердце. Вы взволнованны, Мелисса, и причина тому – я.

– Да, размечтались! – девушка резко дернула рукой и наконец-то высвободилась из его хватки. Облила Джереми негодующим взглядом и спряталась за дверью в жилую часть дома.

Граф Барлоу проводил ее улыбкой.

– Много раз видел ее во дворце, – вдруг заговорил он, – и никогда не думал, что она такая милая, пылкая и добрая... Так о ком шла речь?

– Мелисса вбила себе в голову, что Рустам ее шанс стать замужней дамой.